Их "обнуляли" не спеша, по одному,
Когда "по серому" в укрепе взяли, спящих.
И плен, как не всерьёз, не наяву,
И будто бы расстрел не настоящий.
 
Они друг к другу жались, как щенки,
Молили Бога отвести судьбу-злодейку.
- Ко мне не вздумай даже притащить, -
Хрипело приговором из радейки.
 
- Где пленные? Зачистить блиндажи!
Скулишь, как баба. Что ты там лопочешь?
- Но, командир... Что делать нам? Скажи.
- Я вроде ясно дал понять! Что хочешь!
 
Чуть сердце успокоилось в груди,
И лёгкие опять вздымались ровно.
Вдруг кто-то гаркнул резко: "Выходи!
По одному! Давай туда, где брёвна".

Испуганно хватали воздух ртом.
- Ну, что, уроды, выспались на "фишке"?! -
Пнул тот, что ближе, грязным сапогом
Притихшего безусого парнишку.
 
И сжался мир в три шага до бревна,
Но штурмовик не изменил решенья:
Стволом толкнул он в спину пацана,
Себе под ноги сплюнув с раздраженьем.

Вздохнул один, не спасший никого,
Закрыл руками уши, чтоб не слышать.
А в небе ворон - чёрное клеймо -
Махнул ему крылом: "Война всё спишет". 

 Их "обнуляли" не спеша, по одному.
Упав, убитый выглядел, как спящий.
И всё как не всерьёз, не наяву,
Лишь автомат стрелял, как настоящий.

20.08.26.