ArtOfWar. Ионов Александр Алексеевич. Очерки военной истории конфликта в Югославии (1991-1995)

МАКЕТ

Предыстория

Гражданскую войну в Боснии, ставшую самым крупным вооруженным конфликтом на территории Европы после 1945 года, невозможно рассматривать, без краткого экскурса в историю этой многострадальной земли.

В античные времена, территория современной Боснии и Герцеговины входила в Иллирийскую провинцию Римской империи. В 7 веке на западных Балканах появляются племена славян, из которых постепенно сформировалось две нации - сербы и хорваты. Хорваты испытывали на себе сильное влияние Западной христианской традиции, и постепенно интегрировались в католический мир. Сербы, находившиеся в сфере влияния Византии и восточно-христианской традиции - приняли православие.

В средние века Босния и Герцеговина были двумя отдельными политическими образованиями. Область Босния, расположенная между реками Дрина, Сава, Уна и Динарским хребтом, попеременно входила то в состав Хорватского королевства, то в состав Венгрии. Некоторое время была частью империи сербского короля Стефана Душана (14 в.). В то же время, с 1180 г. и до турецкой оккупации в 1463-м, на территории Боснии с перерывами существовало и независимое Боснийское королевство.

Область Герцеговина, занимает 20 % современной территории БиГ и расположена в южном "углу" страны. Свое название эта гористая приморская местность получила от герцогов, которые правили ей в средние века, вплоть до 16-го столетия. В те времена столицей Герцеговины был ныне черногорский курортный город Херцег Нови.

Католическое большинство традиционно населяло юго-западные районы Герцеговины. Большую же часть Боснии занимали православные сербы. Однако в городах центральной Боснии укоренилась в 12 веке и получила сильное распространение ересь "богомилов". Эта христианско-гностическая секта остается малоизученной до сих пор.

Естественно, Католическая и Православная церкви вели непримиримую борьбу с еретиками, которые к середине 15 века составляли уже чуть ли не треть населения Боснии. Богомилы сыграли большую роль в быстром успехе турецкого завоевания страны. Не испытывая особой симпатии ни к католикам, ни к православным, многие из них охотно принимали ислам, открывали ворота боснийских городов завоевателям с востока. Турки давали славянам, обратившимся в ислам некоторые привилегии, те, в свою очередь воспринимали тюрко-исламистские элементы языка и культуры. Постепенно в Боснии возникла отдельная религиозно-культурная общность славян-мусульман, по крови принадлежавших к сербскому и хорватскому народам.

Во времена владычества турок-османов, складывается геополитическое единство Боснии и Герцеговины. К середине 19 века, эти две когда-то отдельные балканские области представляли собой один вилайет (провинцию) Османской империи, в почти не изменившихся границах которого Босния и Герцеговина существует и по сей день. Уже тогда в названии всей провинции использовали более краткий вариант - Босния.

Христианское население БиГ не раз поднимало восстания против турок, но наиболее ожесточенная борьба развернулась во второй половине 19 века, когда изрядно ослабевшая империя уже с трудом сдерживала национально-освободительные движения на Балканах.

Притеснения боснийских христиан со стороны тюрко-исламских оккупантов и их прислужников из числа славян-мусульман привели к восстанию в Боснии в 1875 году и войне Сербии и Черногории против Османской империи в 1876-77 г.г. Среди "великих держав" эти события на Балканах получили название Восточного кризиса.

Восстание христиан в Боснии и Герцеговине было подавлено мусульманами с обычной для них жестокостью. Австрия "подсуетилась" и под видом благородного дела - защиты христиан Боснии, получила право оккупировать эту страну. Сербия и Черногория потерпели поражение, несмотря на отчаянное сопротивление и большую помощь добровольцами из России и других православных стран. В марте 1877 года был подписан мир с турками.

Однако помощь пришла из России. В апреле 1877 года Российская империя вновь начала войну с Турцией во имя освобождения славянских народов. Победа далась России не легко, но в результате, автономия Сербии была официально увеличена практически до статуса независимого государства, Сербия и Черногория получили территориальные приращения, появилось независимое государство Румыния, Болгарии была предоставлена широкая автономия.

Следствием оккупации Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией, закрывшей возможность объединения сербского народа, явилось кратковременное, но ожесточенное восстание. Австро-Венгрия подавила его, но была вынуждена увеличить свой контингент в Боснии до 218.000 человек.

"Восточный кризис" и его не совсем удачное разрешение создали предпосылки для более крупного конфликта. В 1908 году Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, чем еще больше углубила противоречия между сложившимися к тому времени блоками великих держав: России, Англии, Франции и Германии, Австро-Венгрии и Италии (Италия вскоре покинула "Тройственный союз" и ее место заняла Турция).

В 1906-08 годах отношения Австрии и Сербии балансировали на грани войны. Австрийцы рассматривали вариант раздела сербских земель между ними, болгарами, румынами и албанцами, которым бы передавалось Косово и Метохия. После аннексии Боснии и Герцеговины, австрийцы разместили на границах с Сербией и Черногорией более миллиона солдат.

Аннексия Боснии империей Габсбургов вызывала острое недовольство сербского населения, связывавшего свое будущее с Сербским королевством. На территории теперь австрийской провинции возникают подпольные сербские организации, поддерживаемые спецслужбами Сербии: "Народная Оборона" и наиболее влиятельная - "Воссоединение или смерть", более известная как "Черная рука". Их целью было воссоединение сербского народа БиГ с Сербией, что было равнозначно аннексии Боснии Сербией. Однако в тот момент сербы составляли большинство населения БиГ и их претензии выглядели вполне обоснованными.

Хорваты Боснии и Герцеговины имели в своих рядах как сторонников единства своего народа под скипетром Габсбургов, так и последователей еще популярной тогда идеи объединения южнославянских народов в одно, независимое государство.

В пику боснийским сербам и хорватам, австрийцы впервые попытались выделить их соплеменников-мусульман в отдельную нацию. Они сыграли большую роль в развитие и становлении боснийско-мусульманского национализма, еще сильнее углубив религиозно-этническое размежевание среди народов Боснии.

28 июня 1914 года в Сараево был застрелен австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд. Исполнителем покушения был молодой боснийский серб Гаврило Принцип, член "Воссоединения или смерти".

Эрцгерцога, по воспоминаниям современников, никто не любил. Он всем, как в Австро-Венгрии, так и за ее пределами, был неугоден. Его смерти желали не только сербские патриоты, для которых убийство Франца Фердинанда было частью национально-освободительной борьбы, но и видные придворные в Вене. Австрийцам это убийство было как раз на руку. Фитиль взаимной ненависти между Австро-Венгрией и Сербией тлел уже много лет, и достаточно было только подходящего повода. Убийство эрцгерцога и стало этим поводом к войне...

Австрийцы предъявили ультиматум с заранее невыполнимыми требованиями, ущемлявшими и унижавшими независимость Сербии. За сербов вступилась Российская империя, за Австро-Венгрию - Германия... Механизм военных блоков в Европе быстро пришел в движение.

После сараевского убийства, Боснию охватила инспирированная властями антисербская истерия. Прокатилась волна погромов, в которых католики и мусульмане проявляли варварскую жестокость по отношению к мирным сербам. Не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей... Австрийцы создали несколько концентрационных лагерей для боснийских сербов (только в лагере около городка Добой содержалось 46.000 человек, из которых 17.000 были женщины и дети) в Араде, Несшидере, Талесдорфе и Сопрниеке. В мае 1917 года, 40.000 сербов, среди которых значительное число детей, были угнаны в Австрию. Репрессии, убийства, всевозможные унижения, ежедневно преследовали сербов в Боснии и в оккупированной Сербии на протяжении всей войны.

Католическая церковь активно участвовала в развернутом австро-венграми геноциде. В начале войны, папа Пий Х провозгласил анафему на Сербию, а архиепископ Загреба, монсеньор Бауэр, призывал идти на войну против сербов, как на "священную войну". Подобные же настроения звучали и в речах архиепископа Боснии, монсеньора Штадлера и епископа Мостара Мишича.

В результате поражения Австро-Венгрии и Германии в мировом конфликте, территория Боснии и Герцеговины вошла в состав образованного 1 декабря 1918 года Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев, переименованного в 1929 году в Королевство Югославия.

Первая Югославия управлялась из Белграда сербской королевской династией Карагеоргиевичей, установивших, несмотря на свои первоначальные обещания, сербскую гегемонию во всей стране. Особенно сильное неприятие это вызывало у хорватов, которые чувствовали себя "второсортным народом", тогда, как и они стояли у истоков первого государства южных славян. На протяжении 20-х и 30-х годов росла напряженность в сербско-хорватских отношениях, вылившаяся в откровенную ненависть, сыгравшую трагическую роль во всей истории Югославии в двадцатом столетии.

В 1934 году король Югославии Александр I был убит во время своего визита во Францию, террористической группой хорватских и македонских ультронационалистов. После гибели короля, проводившего жесткую национальную политику внутри страны, правительство Югославии попыталось урегулировать сербско-хорватский конфликт. В 1939 году был подписан договор о создании Хорватской Бановины: фактически предоставлявший Хорватии автономию внутри Югославии. По этому договору, Герцеговина и Посавина (северная область Боснии) вошли в состав Хорватии. Однако в хорватских националистических кругах уже тогда сложилось представление, что вся территория БиГ является "исконно" хорватской, а славяне-мусульмане - это хорваты, принявшие ислам. Надо сказать, идея объединения с хорватами в одну нацию находила отклик у мусульманской боснийской элиты.

В условиях вновь разгоравшейся в Европе войны, югославские политики лавировали между державами Запада, СССР и Германией, однако последняя сумела добиться присоединения Югославии к державам "Оси". Договор был подписан 24 марта 1941 года, но уже на следующий день в Белграде произошел военный переворот и договор с Третьим Рейхом был разорван. Это заставило Гитлера пересмотреть планы начала кампании на Востоке и обрушиться на Югославию и Грецию, которые могли стать плацдармом для вторжения английских войск.

6 апреля 1941 года Вермахт начал операцию "Марита" - вторжение в Югославию. Через пару дней к немцам присоединились Италия, Венгрия и Болгария. Подразделения королевской армии, укомплектованные хорватами, словенцами и боснийскими мусульманами переходили на сторону захватчиков. Несмотря на отдельные очаги героического сопротивления, за 11 дней югославская армия была полностью разбита и капитулировала.

Первая Югославия прекратила свое существование. В Загребе, при поддержке немцев и итальянцев было провозглашено Независимое Государство Хорватское (НГХ), в котором заправляли вернувшиеся из эмиграции террористы из организации "усташей". Вся территория Боснии и Герцеговины была включена в состав НГХ. В мае-июне 1941 года "усташи", в ряды которых влилось немало боснийских мусульман, развернули на территории БиГ масштабную кампанию террора против православных сербов. Массовые убийства, происходившие на территории Боснии во второй мировой войне, изменили этническую карту этой страны так, что сербы уже никогда не составляли там большинство, уступив первенство мусульманам.

Из-за геноцида, развязанного усташами, боснийские сербы активно вступали в партизанские формирования двух ведущих сил, оказывавших сопротивление захватчикам и коллаборационистам на территории Югославии. Одной из них были отряды монархистов-четников, под командованием Драголюба Михайловича. Другой - коммунисты-партизаны Иосипа Броза Тито. Однако очень быстро между этими антифашистскими движениями вспыхнула вражда, переросшая в жестокую гражданскую войну.

Основные военные действия между партизанами Тито, четниками, усташами, немцами и итальянцами, происходили в 1941-45 гг. на территории Боснии. Один немецкий офицер назвал то, что там происходило - "бурлящим дьявольским котлом". Гражданская война, наложившаяся на войну с иноземными завоевателями, ожесточенность с которой велись боевые действия, террор, оставили глубокий след в народах Боснии и Герцеговины, где и спустя 50 лет многие помнили, кто, из какой семьи убил кого-то.

Из 1.700.000 югославов погибших во время второй мировой войны, около 1.000.000 погибло в результате взаимного уничтожения.

В 1943 году, в боснийском городе Яйце, коммунисты во главе с Иосипом Брозом Тито, окончательно к тому времени ставшие основной антифашистской силой на Балканах, заложили основу послевоенного устройства Югославии. Она становилась федерацией из шести республик. Босния и Герцеговина входила в ее состав в своих "турецких" границах.

После войны в Социалистической Федеративной Республике Югославии, установился относительно мягкий (при сравнении с режимами в СССР и его саттелитами) коммунистический режим. Стремясь смягчить сепаратистские тенденции, вновь возникшие в 60-е годы среди хорватов, руководство СФРЮ шло на предоставление республикам все большей административной и экономической самостоятельности. Апогеем этого процесса стала конституция 1974 г., по которой вторая Югославия практически превращалась в конфедерацию. Новая конституция так же разрешала давнюю диллему югославян-мусульман: за ними закреплялось имя "мусульмане", в качестве этнонима.

Учреждая новые "нации", давая большие полномочия республикам, Тито надеялся примирить и сплотить народы Югославии. Эти шаги были частью концепции "Братства и Единства", однако, она, как оказалось, была действенной лишь при жизни обожаемого югославами маршала. После смерти Тито в 1980 году, "Братство и Единство" народов СФРЮ продержалось всего 10 лет.

Тучи над Боснией: националистическая революция 1990-92 гг.

Боснию и Герцеговину по праву называли "Югославией в миниатюре". Здесь проживали три самых многочисленных народа федерации. По последней предвоенной переписи населения, мусульмане составляли 43 % населения, сербы 32 %, хорваты 17 %. 8 % жителей Боснии и Герцеговины определились как "югославы".

Этническая карта республики выглядела гораздо сложнее, чем в соседней Хорватии. Мусульмане проживали в основном в городах и их общины занимали не более 11% территории, преимущественно в центральных районах. Большинство сербского населения проживало в сельской местности, сербским общинам принадлежало около 70 % территории Боснии и Герцеговины. Хорватские общины располагали 19 % . В отличие от Хорватии, где большинство сербов компактно проживало в Краине, этническая карта Боснии и Герцеговины напоминала лоскутное одеяло.

Как выше было сказано, мусульмане были представлены в основном в центральных районах республики, вокруг городов Тузла, Зеница и Сараево. На востоке, в Подринье (область долины реки Дрина, разделяющей Боснию и Сербию) находились крупные как мусульманские, так и сербские общины. В западной Боснии, Босанской Краине, убедительное большинство населения составляли сербы, но имелись небольшие "островки" мусульманских и хорватских общин.

Сербы Краины и сербы Босанской Краины образовывали единое этническое и культурное пространство, разделенное административной границей между Боснией и Хорватией. Однако крайний северо-западный угол Боснии ( на карте территория Боснии и Герцеговины представляет из себя неправильный треугольник ), территория вокруг города Бихач, являлась густонаселенным мусульманским анклавом, находившемся почти по середине сербских земель Хорватии и Боснии. При взгляде на карту, видно, что сербские земли Хорватии и Боснии представляют большой, почти круглый "остров", посреди хорватских и мусульманских земель. От сербского Подринья и самой Сербии его отделяет область Посавины на севере Боснии, где большинство составляли хорваты и мусульмане. Однако в главном городе Посавины, Брчко, большинство перед войной было за сербским населением.

По всей Посавине было разбросанно много сербских сел, впрочем, как и во всех частях Боснии, сербские села находились и на преимущественно мусульманских и хорватских территориях, а отдельные мусульманские и хорватские села располагались в областях, где большинство составляли сербы.

Большинство хорватов Боснии и Герцеговины компактно проживало в западной Герцеговине, на юго-западе республики. Но в центральной Боснии, между городами Травник и Сараево, так же располагались крупные хорватские анклавы. Так что, мусульмане, ставшие претендовать в начале 90-х годов на роль "государствообразующей" нации, обладали очень небольшими по размерам территориями, на которых они представляли такое же убедительное большинство как хорваты в западной Герцеговине или сербы в Босанской Краине.

Столицей Боснии и Герцеговины со времен турецкой оккупации является город Сараево. В социалистической Югославии Сараево стало настоящим культурным центром федерации. Здесь любили селиться люди искусства: поэты, художники, музыканты. Лучшие рок-группы Югославии возникли в Сараево. Город был многонациональный, толерантный, в 1984 году в нем проходили зимние олимпийские игры. Однако в середине 80-х годов этнический баланс в Сараево стал меняться из-за массового наплыва албанцев-косоваров. По своему менталитету - это замкнутые, мрачные люди, которых сложившаяся культура боснийской столицы раздражала и вызывала агрессию. В Сараево резко подскочил уровень преступности, город стал жестче, криминальнее, грязнее...

В 1990-91 годах доля сербского населения в Сараево немного превышала остальные. Сербы в основном жили на западных и южных окраинах, в центре, в старом городе, большинство составляли мусульмане. Хорватское население было немногочисленно.

Между националистическим хорватским движением и исламистами Боснии всегда существовала связь. Во время Второй мировой, когда Босния вошла в состав НГХ, муфтий Иерусалимский лично благословил мусульман на службу в рядах усташей и особых формирований СС. Когда оживились преемники усташей в Хорватии, оживились и исламские радикалы в соседней республике. Однако с ними было труднее бороться, так как разворачиваемую ими антиюгославскую деятельность они осуществляли в рамках "культурного и традиционного возрождения" мусульманского народа.

СФРЮ была лидером "движения неприсоединения", в которое входили и многие мусульманские страны. Многочисленные студенты из этих стран приезжали в Югославию обучаться различным специальностям. А из Югославии, уезжали учиться в медресе молодые мусульмане из Боснии и Санджака. В конце 80-х годов число таких студентов значительно возрастает. На родину они возвращались фанатичными приверженцами "учения пророка", решительно настроенные превратить Боснию в европейский оазис ислама.

В 1990 году, в связи с крахом монополии на власть Союза Коммунистов, в Боснии одно за другим возникают общественные и политические организации мусульман. Возрастает и количество провокаций против христианского, в основном православного населения: в разных частях республики на церквях и домах принадлежащих сербам появляются оскорбительные лозунги и исламистская символика.

Наиболее влиятельные мусульманские интеллектуалы объединяются вокруг исламиста-диссидента Алии Изетбеговича. 26 мая 1990 года в Сараево проходит учредительный съезд Партии Демократического Действия (СДА - Странка Демократске Акцие), председателем которой избирается Изетбегович. По его же словам, новая партия является "политическим союзом граждан Югославии, принадлежащих мусульманскому культурно-историческому кругу, а так же и других граждан..."

Алия Изетбегович родился в 1925 году в городе Босански Шамац, в северной Боснии. После того, как его отец обанкротился, семья перебралась в Сараево. Учась в юридической школе, Алия становится активистом исламской организации "Молодые мусульмане", которую возглавлял ярый фанатичный исламист Мехмед Ханджич. Это происходило уже во время второй мировой войны, в период оккупации Югославии и аннексии Боснии и Герцеговины со стороны Независимого Государства Хорватии. "Молодые мусульмане" пользовались поддержкой нацистов. Прогермански настроенный муфтий Иерусалимский покровительствовал им. Организация Ханджича поддерживала усташеский режим и его национальную политику. В 1943 году Изетбеговича призвали в "домобраны" - хорватскую армию, однако в боевых действиях на стороне фашистского блока молодой исламист не участвовал, в отличие от тысяч своих единоверцев.

Сразу после войны режим Тито жестко преследовал всех политических противников новой коммунистической власти. В репрессиях 1945-46 годов пострадали как хорватские и мусульманские нацисты, так и монархисты-четники, сражавшиеся на стороне антигитлеровской коалиции. В 1946 году Алия Изетбегович то же попал в тюрьму, за издание и распространение радикального журнала "Муджахид".

После освобождения в 1949 году Изетбегович поступает на юридический факультет сараевского университета, который оканчивает в 1956 году. Следующие 30 лет он проработал юристом в различных фирмах и компаниях. Однако прославился он вовсе не этим...

В 1970 году Изетбегович публикует главную работу своей жизни, манифест, под названием "Исламская декларация". На Западе, где бывшего лидера мусульманской Боснии принято изображать этаким балканским демократом, в противовес Туджману и Милошевичу, намеренно занижают роль этой работы. Сами же боснийские исламисты всегда считали этот не большой по объему манифест, программным документом, руководством к действию. Недаром его переиздали в Сараево в 1990 году, в момент возникновения СДА и общего мусульманского подъема.

"Исламская декларация" содержит размышления о месте ислама в современном мире - любимая тема Изетбеговича-диссидента и политика. Основная мысль, которую он проводит через "Декларацию" - ислам должен впитать в себя образованность и более высокую организацию Запада (многие исламисты возмутятся, а вот Изетбеговичу было виднее - он жил на "стыке" цивилизаций, и знал, что говорит), без чего идея строительства "всемирного халифата" не выполнима. При этом, в частной жизни, мусульмане должны быть как можно более "традиционны", "благочестивы" - здесь он на прямую обращается к своим согражданам в Боснии, так как в своей массе боснийские приверженцы ислама всегда были известны своим "жизнелюбием": бегали за каждой юбкой и не чурались тяжелых алкогольных напитков... "Хотим ли мы, чтобы мусульманские народы вырвались из круга зависимости, отсталости и бедности? Тогда мы можем показать путь, ведущий к этой цели: включение ислама во все сферы личной жизни, в семью и общество, через возрождение исламской религиозной мысли, через создание единого мусульманского сообщества от Марокко до Индонезии!", - говорится в "Исламской декларации". Еще цитата: "Не может быть мирного сосуществования между исламской верой и не-исламским обществом и политическими институтами". Изетбегович и подобные ему мусульманские интеллектуалы Боснии - ригористы и фундаменталисты сумеют значительно повлиять на толерантный боснийский менталитет второй половины ХХ века, увлекут часть народа в тенета исламского радикализма, за свои идеалы ввергнут его в кровавую братоубийственную войну.

В апреле 1983 года Алия Изетбегович и еще двенадцать исламских активистов, среди которых был и Хасан Ченгич, сподвижник Алии и ярый сторонник "джихада" против "неверных", предстали перед судом в Сараево по обвинению в разжигании национализма и религиозной нетерпимости. Одним из главных пунктов обвинения был такой: "призывы к созданию независимой этнически чистой мусульманской Боснии и Герцеговины". И эти обвинения вовсе не были сфабрикованы коммунистической властью. Незадолго до этого, Изетбегович с рядом своих соратников посетил мусульманский конгресс в Иране, где "дал волю" своим идеям и размышлениям по поводу создания первого исламского государства в Европе, разумеется, на территории СФРЮ...

Приговор был суровый и справедливый - 14 лет лишения свободы. Однако процесс над крупным диссидентом (какая разница, что он исламист?) не остался незамеченным в правозащитных кругах Югославии и Запада. Курьез заключался в том, что на защиту Изетбеговича поднялись многие сербские диссиденты - будущие его враги. Организовал и верховодил этой компанией сербский писатель Добрица Чосич, который станет президентом "третьей Югославии" в 1992 году, и которого Изетбегович и его верные СМИ будут поносить как "ярого четника и националиста". На Западе большой шум подняли "Международная Амнистия" и "Хельсинкская группа". Под таким "давлением" суд пересмотрел решение и изменил наказание на... 12 лет тюремного заключения.

Под влиянием советской перестройки, краха коммунистических режимов в Европе и собственных экономических неудач слабела власть коммунистов в Югославии. В 1988 году Изетбегович досрочно был выпущен на свободу и вскоре преступил к организации своих сторонников в быстро меняющихся условиях.

Годы диссидентства, долгое тюремное заключение, закрепили в Изетбеговиче двуличный характер: он мог говорить одно, а поступать совершенно по-иному. В 1989-90 годах он зарекомендовал себя как сторонника единой Югославии, мультиэтнической Боснии, при этом развивал контакты с западноюгославскими сепаратистами, особенно с хорватами. Не прекращались и контакты со странами исламского мира, где Изетбегович ориентировался преимущественно на Иран. Он "дружил" и с лидерами боснийских сербов, при этом подыгрывал Загребу в его стремлении к объединению Боснии и Хорватии. В итоге Алия Изетбегович обманул всех: цель, к которой он шел всю свою жизнь оставалась неизменной - единая независимая исламская Босния и Герцеговина.

Однако на пути к осуществлению этой идеи лежали серьезные препятствия - мусульмане представляли меньшинство по сравнению с православной и католической общинами. Между католиками хорватами и православными сербами в Боснии лежала непреодолимая кровавая пропасть ненависти, на чем естественно, можно было "сыграть". Помогали этому и союзнические связи усташей и исламистов во время второй мировой войны. Такой союз вновь стал актуальным в 1990 году, только цели хорватами и мусульманами преследовались разные: для хорватов это был путь к возрождению НГХ в границах 1941 года, а для исламистов - возможность по очереди устранить с политической сцены Боснии христианские общины. В любом случае складывавшийся в 1990 году мусульманско-хорватский альянс был направлен против сербов, второму по величине народу республики.

Человека, которому предстояло провести сербский народ Боснии и Герцеговины через одно из величайших испытаний в своей истории, звали, Радован Караджич. Он родился в Черногории, в "стране высоких героев" в 1945 году. Его отец, участник четнического движения много лет провел в тюрьме. В 1960 году Радован, начинающий поэт, одаренный юноша, переезжает в Сараево. В университете он становится членом молодежных диссидентских кружков и участвует в студенческих волнениях 1968 года. По окончании учебы, Радован Караджич - врач-психиатр, стажируется в США. По возвращении на родину работает психиатром на сараевском стадионе "Кошево" и занимается поэзией.

В 1987 году Караджича, уже известного врача, специалиста по депрессии, обвиняют в строительстве дачи на государственные средства и сажают в тюрьму. Через одиннадцать месяцев его отпускают, признав невиновным.

Крестным отцом Караджича-политика становится писатель Добрица Чосич. Караджич и группа сербских интеллектуалов, в основном преподавателей сараевского университета, создают инициативную группу для основания партии сербов в Боснии и Герцеговине.

12 июля 1990 года в Сараеве состоялся учредительный съезд Сербской Демократической Партии (СДС - Српска Демократска Странка). На съезде присутствовало 3.000 человек. Основной целью партии провозглашалось "полное и безусловное гражданское, национальное, культурное, религиозное и экономическое равноправие сербского народа в Боснии и Герцеговине". "Здесь не может быть "ведущих" и "ведомых" народов, "первосортных" и "второсортных" граждан, "государствообразующих" и "негосударствообразующих" единиц", - говорилось в выступлениях докладчиков. "Партия не является реваншистской или антикоммунистической. Партия не оспаривает ничье право на политическую жизнь, ничье избирательное право или право участвовать во власти", - говорил лидер СДС Радован Караджич. С поздравительными выступлениями выступали гости, в числе которых был академик Йован Рашкович (в 1990-91 гг. - лидер сербов в Хорватии) и даже председатель СДА Алия Изетбегович.

Последними учредили свою партию боснийские хорваты (18 августа). Они находились под сильным влиянием пришедшего к власти в Хорватии, Хорватского Демократического Союза, возглавляемого Франьо Туджманом. Поэтому партия хорватов БиГ стала фактическим отделением ХДЗ (Хрватска Демократска Заедница), сохранив такое же название.

Осенью 1990 года обстановка в СФРЮ еще более обострилась. В Косово продолжались волнения албанцев. В течении года Словения, Хорватия и Босния вывели оттуда сводные милицейские подразделения. Правительства Словении и Хорватии открыто поддерживали стремление косовских албанцев отделиться от Сербии и создать собственную республику в составе СФРЮ. Однако Белград проводил твердую линию: Косово - неотъемлемая часть Сербии. Не о каких компромиссах с сепаратистами не могло быть и речи.

Хорватский Сабор послал в качестве представителя в Президиум СФРЮ Степана Месича - ярого сепаратиста и ближайшего соратника Франьо Туджмана. Делалось это намеренно, так как вскоре Хорватия должна была на год занять председательствующее место в Президиуме. Фактически имел место саботаж, чем и занимался Месич на посту "президента" СФРЮ в 1991 году.

В Боснии и Герцеговине шла полным ходом предвыборная кампания. На ее фоне продолжают ухудшаться межнациональные отношения. 11 сентября произошли столкновения между сербами и мусульманами в Фоче. В этот же день Алия Изетбегович, выступая на предвыборном митинге СДА заявляет, что если Словения и Хорватия отделяться от Югославии, Босния так же не будет оставаться в федерации.

Первые свободные выборы на многопартийной основе состоялись в Боснии 18 ноября 1990 года. Они подтвердили и закрепили тенденцию размежевания республики по национальному признаку. Около 90% мест в Скупщине получили три национальные партии. Места распределились примерно в той пропорции, в какой по переписи населения в БиГ были представлены сербы, хорваты и мусульмане. Из 240 мест, СДА получила 86, СДС - 71 и ХДЗ - 44. "СДС БиГ сделает все для установления добрых отношений между народами и партиями в этой республике - на всех нас лежит огромная ответственность за мирный переход в новую государственную систему" - говорил на пресс-конференции после выборов Радован Караджич.

После смерти Тито, Югославией управлял Президиум, в который входили представители шести республик. Председатель менялся ежегодно. В Боснии и Герцеговине, Югославии в миниатюре, существовала примерно такая же система. В президиуме БиГ было семь мест, по два принадлежавших мусульманам, сербам и хорватам, и одно - "югославу", так как небольшой процент граждан СФРЮ именно так обозначал себя во время переписи. После ноябрьских выборов мусульманские места в президиуме заняли Алия Изетбегович и Фикрет Абдич, сербские - Бильяна Плавшич и Никола Кольевич, хорватские - Степан Клюич и Франьо Борас. На место "югослава" посадили мусульманина Эюпа Ганича, ближайшего соратника Изетбеговича по СДА. Основные государственные должности распределились следующим образом: Алия Изетбегович стал председателем президиума (т.е. президентом БиГ), серб Момчило Краишник был избран спикером Скупщины, а хорват Юре Пеливан возглавил правительство.

То, что президентом Боснии станет мусульманин, никто не сомневался. Однако на выборах победил не Изетбегович, которого многие побаивались за исламистские взгляды, а успешный югославский бизнесмен Фикрет Абдич. Абдич обогнал Изетбеговича на 15%, но по неведомым до сих пор причинам, уступил место председателя президиума в обмен на назначение министром внутренних дел Алии Делимустафича. Многие потом вспоминали эту "уступку" с сожалением, как упущенный шанс избежать войны...

Православное Рождество 1991 года впервые всенародно и открыто отмечалось сербами Боснии. Но не обошлось и без провокаций: утром 7 января на стенах домов в Босанской Крупе появились надписи из огромных букв - "Смерть сербам!", "Сербы, вон из Боснии!" Праздник был омрачен. Православные жители Боснии и Герцеговины все более ощущали страх и неуверенность за свое будущее.

Поначалу СДА, СДС и ХДЗ договорились о коалиции в интересах сохранения межнационального мира в республике и развития демократии. Однако этот союз продолжался очень недолго: интересы у партий были разные, разным было видение будущего Боснии и Герцеговины. На фоне все более явно обозначавшегося распада Югославии, неспособности федеральной власти справиться с кризисом, лидеры боснийских мусульман взяли курс на отделение от СФРЮ.

Боснийских хорватов из Герцеговины интересовало укрепление (а в дальнейшем и объединение) связей с Хорватией. В этом интересы хорватов пересекались с мусульманами, так как для воссоединения с Хорватией им так же требовалась независимость. Интересы сербского народа, которые представляла СДС шли вразрез с хорватами и мусульманами: сербы видели будущее БиГ в составе обновленной демократической Югославии, что было и залогом сохранения сербского единства. Сербы опасались независимой Боснии еще и потому, что стали бы в ней "политическим меньшинством". Из прошлого вставали кровавые воспоминания о хорватско-мусульманском союзе в годы Второй мировой.

25 июня 1991 года Хорватия и Словения провозгласили независимость от СФРЮ. Вооруженный конфликт в моноэтнической Словении длился недолго и окончился тем, что федеральные власти смирились с независимостью самой западной республики. В Хорватии, сербы, как и в Боснии хотели остаться в составе Югославии. По мере того, как хорватское руководство делало шаги навстречу независимости, краинские сербы принимали адекватные меры. В конце 1990 года ими была провозглашена Сербская Автономная Область Краина.

Боснийская и хорватская СДС постоянно координировали свои действия. И как только мусульмано-хорватское большинство в парламенте и правительстве взяло курс на независимость республики, боснийские сербы последовали примеру краишников (сербов из Краины в Хорватии) и в сентябре 1991 г. провозгласили собственные автономии в географических областях БиГ: САО Восточная и Старая Герцеговина (12 сентября), САО (Боснийская) Краина (16 сентября), САО Романия (17 сентября) и САО Северо-Восточная Босния (19 сентября). Эти четыре самопровозглашенные автономии охватывали треть боснийских общин, 20% населения БиГ. Боснийские сербы составляли в них около 45%. Сербские Автономные Области создавались как неотъемлемая часть СФРЮ, и в случае провозглашения Боснией независимости, отделялись от республики, оставаясь в составе федерации.

В октябре СДА и ХДЗ развернули в Скупщине дебаты о провозглашении суверенитета Боснии. Они достигли своего апогея 14 октября. В тот вечер, выступая перед депутатами, лидер боснийских сербов Караджич произнес речь, предостерегающую представителей двух других народов от сепаратистских шагов. В наиболее известной части своей речи, Караджич заявил следующее: "Вы хотите направить Боснию и Герцеговину по той же дороге в ад и страдания, по которой уже пошли Словения и Хорватия. Не надейтесь, что вы не поведете Боснию и Герцеговину в ад, и не думайте, что возможно, вы будете невиновны в исчезновении мусульманского народа, потому что мусульмане не смогут защитить себя в случае войны..."

В 2.00 15 октября депутаты от СДС, возглавляемые спикером Краишником демонстративно покинули зал заседаний Скупщины. Оставшиеся представители СДА и ХДЗ той же ночью проголосовали за суверенитет БиГ.

Сербы создали собственный отдельный парламент, который 24 октября провозгласил Сербскую Республику Боснии и Герцеговины (СРБиГ), в которую вошли учрежденные ранее САО. Объявлялось главенство законов СРБиГ над законами и постановлениями властных структур БиГ. При этом многонациональный Президиум республики продолжал действовать.

Конечно, в той ситуации мало кто сомневался, что Изетбегович и его хорватские союзники в скором времени объявят и полную независимость Боснии от Югославии. Руководство боснийских сербов определенно действовало на опережение этих событий, чтобы сербский народ не был застигнут врасплох. 9-10 ноября сербы провели референдум, на котором подавляющее большинство высказалось, что видят себя только в составе новой, демократической федеративной Югославии.

9 января 1992 года Скупщина боснийских сербов провозгласила независимость Сербской Республики БиГ. В этот момент мусульмане и хорваты готовили республиканский референдум о независимости.

СРБиГ претендовала почти на две трети территории Боснии, включив сюда и "исторически сербские" территории, на которых в то время сербы большинства не составляли. Таким образом, в начале 1992 года в Боснии и Герцеговине, которая еще была частью СФРЮ, установилось двоевластие.

В огонь разраставшегося боснийского кризиса подлило масла и Европейское Сообщество. В октябре 1991 года, на проходившей в Гааге мирной конференции по Югославии, представители ЕС сделали предложение всем бывшим республикам одновременно признать их независимость до декабря того же года. Это не могло не всколыхнуть сепаратистов и вдохновить их на решительные действия. Однако в январе 1992 года арбитражная комиссия Бадинтера постановила, что признание будет возможным только после проведения всенародных референдумов по независимости.

Словения и Хорватия - уже де-факто независимые страны, с легкостью пошли на выполнение формальных для них условий и провели референдумы, подтвердившие их стремление к независимости от СФРЮ. В Боснии и Герцеговине ситуация была гораздо сложнее. Лидеры мусульмано-хорватской коалиции, во главе с Изетбеговичем, понимали, что провозглашение независимости неминуемо толкнет страну в пучину гражданской войны. В то же время, они не хотели оставаться частью Югославии, в которой будут доминировать сербы. Конечно, они намеренно завышали негативные стороны такого варианта. Примерно в это же время, президент Сербии Слободан Милошевич вел переговоры с ветераном мусульманского национального движения Зулфикарпашичем, предлагая ему всевозможные выгоды нахождения мусульман в обновленной Югославии. Мусульмане из Боснии, вместе с мусульманами из Сербии составили бы вторую по величине нацию страны, наделенную равными с сербами правами. Мудрый Зулфикарпашич согласился, однако судьбу Боснии решал не он, а функционеры СДА, еще грезившие построением в Боснии государства с исламской доминантой.

Стремление боснийских мусульман и хорватов к независимости активно поддерживал Загреб. Чтобы лишний раз не провоцировать сербов, Изетбеговичу приходилось лавировать между Загребом и Белградом, объявив в октябре 1991 года о нейтралитете по отношению к гражданской войне полыхавшей в Хорватии. Однако на партийном уровне, СДА и ХДЗ выражали поддержку вооруженной борьбе хорватских сепаратистов.

24 декабря 1991 года, после двух месяцев дебатов и колебаний, Президиум БиГ, не оповещая своих сербских членов, запросил ЕС о признании независимости республики. Комиссия Бадинтера немедленно ответила, что Босния и Герцеговина отвечает критериям ЕС о признании, и дала зеленый свет на проведение референдума, подтверждающего волю народа.

В феврале 1992 года мусульмано-хорватская Скупщина еще раз проголосовала за независимость. Сербы отказались принимать какое-либо участие в этом процессе, заявив, что сербы Боснии еще в ноябре высказались по поводу независимости республики. Таким образом, еще не начавшись, референдум в Боснии и Герцеговине потерял свою легитимность, так как один из конституционных народов его игнорировал.

Референдум состоялся 29 февраля - 1 марта 1992 года. В нем приняло участие 62.68% населения республики - мусульмане и хорваты, из которых 99.7% высказались за независимость. Боснийские сербы, как и ожидалось, бойкотировали мероприятие - проголосовали лишь очень немногие, проживавшие в крупных городах.

В последний день референдума, 1 марта, в центре Сараева произошел инцидент, от которого многие сербы ведут отсчет гражданской войны в Боснии. Сербская свадьба, выходившая из церкви, по старой традиции несла национальный триколор. Это не понравилось группе мусульманских боевиков, которые в грубой форме потребовали убрать знамя. В ответ на отказ, они открыли огонь, убив отца жениха, Николу Гардовича, и ранив священника.

Нападение на свадьбу всколыхнуло народ: в ночь с 1 на 2 марта группы сербов, вооруженные в основном охотничьим оружием, воздвигли первые баррикады в городе, с требованием провести расследование и наказать виновных. В ответ, мусульманские боевики так же возвели баррикады. В некоторых районах произошли перестрелки, в которых с обеих сторон погибло 4 человека. Все выглядело, как начало гражданской войны, однако властям удалось в тот момент остановить кровопролитие и увести людей с улиц. Представители СДА и СДС выступали в те дни с заявлениями о необходимости мирного диалога и недопустимости вооруженного противостояния.

Милиция провела расследование, установившее, что нападавшими руководил известный сараевский бандит Рамиз "Чело" Топалович, связанный с вооруженным крылом СДА, "Зелеными беретами". Однако его не смогли привлечь к уголовной ответственности.

3 марта были оглашены результаты референдума. Сербы, устами своего лидера, Радована Караджича, отреагировали жестким заявлением: "Мы не собираемся признавать независимое государство Босния и Герцеговина!"

Нападение на свадьбу и убийство серба, столкновения на баррикадах и результаты референдума наложились одно на другое. В глазах многих мусульман, волнения сербов в Сараево, выглядели не как реакция на террористический акт, а как демонстрация силы в пику референдума о независимости. Алия Изетбегович сделал собственное заключение, прокомментировав события в Сараево: "Похоже, что они (сербы - А.И.) еще не совсем готовы к войне".

Югославская Народная Армия и политический кризис в Боснии

История возникновения ЮНА, неразрывно связана с историей Боснии. Во время Второй мировой войны, партизаны Тито, прямой наследницей которых была армия социалистической Югославии, проводили на территории БиГ свои основные операции.

Согласно послевоенной концепции обороны СФРЮ, Боснии и Герцеговине отводилась роль естественной крепости, в случае иноземного нашествия. Регулярная армия должна была сдерживать вторжение, пока силы Территориальной Обороны будут разворачиваться в партизанские отряды, основной базой которых должна была стать горная республика. Здесь активно строились всевозможные бункеры и подземные сооружения для командного состава. В Боснии располагались многочисленные склады с оружием, запасаемым для будущих партизан. Львиная доля югославских военных заводов так же находилась в БиГ. Причиной последнему было так же стремление руководства СФРЮ индустриализировать аграрную республику.

Когда тучи над федерацией стали сгущаться, ЮНА видела свою задачу в предотвращении перерастания политического сепаратизма в вооруженный мятеж. Поэтому в мае 1990 года, в Словении, Хорватии и Боснии тихо прошла операция по изъятию складов оружия из-под ведения республиканских ТО и передаче их под контроль армии.

Летом 1991 года, ЮНА опозорилась провалом операции по пресечению отделения Словении. Затем, резко обострилась ситуация в Хорватии, где федеральная армия, до сентября пыталась играть миротворческую роль, разъединяя сербские и хорватские вооруженные формирования. Однако по мере дезертирства из ЮНА хорватов, мусульман и македонцев, федеральную армию не без основания стали рассматривать как "просербскую силу". Мусульманские и хорватские политики Боснии и Герцеговины обвиняли армию в "пристрастности", во все более оказываемой поддержке одной стороне, т.е. краинским сербам. Встал вопрос об участии призывников из Боснии в войне в Хорватии.

25 августа, выступая в восточнобоснийском городе Фоча, на митинге, посвященном годовщине основания СДА, Алия Изетбегович заявил, что "они (ЮНА, Сербия, федеральное руководство - А.И.) пытаются вовлечь Боснию в войну в Хорватии... Это не наш конфликт!" В этой же речи Изетбегович говорил о том, что мусульманские генералы ЮНА должны командовать на территории "своей" республики, заявив так же, что "Наши мальчики не должны погибать за чужие интересы! Они не должны находиться под чужим командованием".

Через два дня большая группа родителей ворвалась в здание Скупщины БиГ, требуя, чтобы боснийские новобранцы проходили службу только на территории республики. В тот же день министр обороны Боснии и Герцеговины, Ерко Доко, огласил решение правительства, согласно которому отныне новобранцы из Боснии не должны призываться за пределы республики, и что контроль над призывом переходит в компетенцию властных органов БиГ.

Последней чертой, за которой окончательно испортились отношения ЮНА и мусульмано-хорватского руководства БиГ, стала сентябрьская попытка мобилизации, объявленная федеральной властью, в ответ на атаки, которым подверглись в Хорватии военные городки и объекты армии. В разворачивающейся широкомасштабной войне на территории соседней республике, боснийские сербы заняли сторону ЮНА, а мусульмане и хорваты - сторону Загреба.

Для ведения операций против хорватских сепаратистов, югославской армии было необходимо "опереться" на территорию Боснии. Тем более, что в западной Боснии, в Баня Луке, находилась штаб-квартира 5-го корпуса, в зону ответственности которого входила не только часть Боснии, но и часть Хорватии. Так же и в Герцеговине, где хорватское население активно поддерживало своих братьев в Хорватии, ЮНА стала наращивать группировку за счет подразделений из Черногории, для наступления на Адриатическом побережье.

Все это вызывало протест и беспокойство руководства БиГ. Оно призвало граждан республики бойкотировать мобилизацию, и в результате на нее откликнулись только сербы, да и то не все. Мобилизация в Боснии была сорвана. Однако присутствие федеральной армии в БиГ осенью 1991 года существенно возросло за счет выводимых из Словении и Хорватии частей. Особенно напряженная ситуация сложилась в западной Герцеговине, с его радикально настроенным населением. Сюда проникали отряды ЗНГ (Збор Народной Гарде - Корпус Народной Гвардии, первое название армии Хорватии) и происходили стычки с отрядами ЮНА. Так, в конце сентября произошло столкновение между герцеговинскими хорватами и подразделением ЮНА в районе Столаца, а так же в селе Равно, где армия применила артиллерию. Впоследствии, пропаганда боснийских мусульман стала называть Равно, местом, "где началась агрессия против Боснии и Герцеговины".

Обеспокоенное возросшим присутствием федеральной армии мусульмано-хорватское руководство республики, старалось ограничивать возможность для размещения частей ЮНА. 26 сентября между МВД Боснии и армейским руководством было заключено соглашение, что армия может использовать для размещения новых частей только те объекты, что уже имеются на территории БиГ. Мусульмане и хорваты опасались, что ЮНА окажется серьезным препятствием на пути к независимости республики.

Боснийские сербы всецело поддержали действия федеральной армии на территории Хорватии. Более того, руководство СДС заявляло, что "только федеральная армия является защитником сербов в Боснии". Для них, протестные действия мусульман и хорватов являлись четким индикатором того, что готовится вооруженная сецессия.

Тем не менее, срыв мобилизации в Боснии сильно ударил по планам югославского командования по провидению "стратегического наступления", которое должно было разгромить хорватских сепаратистов. Целых два корпуса (Тузланский и Сараевский) не смогли принять участие в операции, так как не были укомплектованы даже наполовину. Подобная ситуация заставляла армию привлекать в свои ряды местных сербских добровольцев, часто организовавшихся с помощью СДС. Таким образом, оружие попадало в руки партийной структуры, и часто, к довольно радикально настроенным элементам.

В это время начался отток из ЮНА мусульманских офицеров, хотя некоторые из них участвовали в Хорватской войне. Среди последних, например, будущий командующий АРБиХ Расим Делич и будущий командующий 3-го корпуса мусульманской армии, Энвер Хаджихасанович. Однако по вполне логичным причинам, Югославская Народная Армия все больше становилась армией сербов и черногорцев, и соответственно эволюционировали ее задачи: от защиты единства Югославии, к защите сербов в Хорватии и Боснии.

В руководстве Сербии и Югославии хорошо понимали, что независимость Боснии - почти свершившийся факт и до ее окончательного провозглашения остаются считанные месяцы. Боснию и Герцеговину никто не собирался удерживать силой - это было бы безумием после неудачного опыта в Словении и Хорватии. Но желание второго по численности народа республики, сербов - остаться в составе Югославии или получить широкую автономию, невозможно было сбрасывать со счетов.

В начале декабря 1991 года президент Сербии Слободан Милошевич встречается с членом Президиума СФРЮ от Сербии, Борисавом Йовичем, чтобы обсудить возможные пути помощи боснийским сербам в преддверии провозглашения независимости Боснии. Йович пишет в своем дневнике 4 декабря 1991 года: "Когда Босния и Герцеговина будет признана на международном уровне, ЮНА будет объявлена на ее территории иностранной армией и будет вынуждена уйти в кратчайшие сроки. В этой ситуации сербское население окажется беззащитным... Слоба (Слободан Милошевич - А.И.) думает, что мы должны отозвать всех граждан Сербии и Черногории, проходящих службу в ЮНА на территории БиГ, а всех боснийцев из ЮНА за пределами республики передислоцировать в Боснию. Тогда у руководства боснийских сербов появится возможность, взять под свою команду сербскую часть ЮНА в Боснии".

Вскоре после этого разговора, в обстановке повышенной секретности начинается переброска сербских офицеров-боснийцев из Сербии и Черногории. 25 декабря такой секретный приказ подписывает и федеральный министр обороны Велько Кадиевич, оповещенный о всем замысле лишь в общих чертах. Как вспоминает Борисав Йович: "Только мы с Милошевичем обсуждали это. Больше никому не говорили. Мы отдали указание Генштабу перебросить всех, кто родом из Боснии, в Боснию, а тех, что родом из Сербии и Черногории - в Сербию и Черногорию... Ко времени признания независимости, в Боснии находилось 90.000 военнослужащих ЮНА, из которых, я думаю, 85% были боснийскими сербами".

Тем не менее, официальной задачей ЮНА в Боснии оставалось поддержание межнационального мира. В марте 1992 года ситуация в республике обострилась. Все чаще звучали выстрелы и взрывы. 20 марта, командующий ЮНА в Боснии, генерал Куканяц заявил на пресс-конференции, что федеральная армия придерживается нейтралитета в межэтническом конфликте, но "однозначно, что сербский народ находится в опасности и мы должны защитить его интересы".

Организация сил ЮНА и боснийских сербов к апрелю 1992 г.

Поспешный вывод частей ЮНА из Словении и Хорватии, хаос, возникший при их размещении на территории Боснии, а так же общая смена задач, стоящих перед армией, подтолкнули военное руководство к проведению реорганизации. Так же были произведены перестановки в высшем военном руководстве страны.

На основе решения Президиума СФРЮ от 30 декабря 1991 года, с 3 января 1992 года федеральная армия реорганизовывалась в четыре военных округа, ВМС, ВВС и ПВО: 1-й Военный Округ со штаб-квартирой в Белграде (генерал-полковник Живота Панич), 2-й ВО со штаб-квартирой в Сараево (генерал-полковник Милутин Куканяц), 3-й ВО (штаб-квартира в Скопье, генерал-полковник Никола Узелац), 4-й ВО (штаб-квартира в Подгорице, генерал-полковник Павле Стругар), ВМС (штаб-квартира в Кумборе, адмирал Миле Кандич), ВВС и ПВО (штаб-квартира в Белграде, генерал-подполковник Божидар Стеванович).

Таким образом, 5-й Военный Округ, в зону ответственности которого входили Словения, Хорватия и большая часть Боснии, упразднялся, а на большей части территории Боснии и Герцеговины теперь находился 2-й Военный Округ ЮНА. Бывший командующий 5-м Военным Округом, генерал-полковник Живота Аврамович стал заместителем федерального секретаря (министра) обороны, а заместитель Аврамовича, генерал-полковник Андрия Рашета стал заместителем начальника Генштаба.

31 декабря 1991 года генерал Велько Кадиевич был снят с поста министра обороны СФРЮ "по состоянию здоровья" и этот пост занял бывший начальник Генштаба, генерал-полковник Благое Аджич. Генштаб возглавил командующий 1-м Военным Округом, генерал-полковник Живота Панич.

Штаб-квартира упраздненного 5-го ВО находилась в Загребе. С начала января она была официально переведена в Сараево, как штаб нового 2-го ВО. Округ возглавил бывший командующий 3-м ВО, пятидесятишестилетний генерал-полковник Милутин Куканяц, имевший большой опыт штабной работы.

Часть территории Герцеговины вошла в зону ответственности 4-го ВО, под командованием генерал-полковника Павле Стругара, осенью 1991 года руководившего операциями ЮНА вокруг Дубровника.

Оперативными единицами Военных Округов ЮНА оставались корпуса. На территории Боснии и Герцеговины находилось пять корпусов: четыре в составе 2-го ВО и один в составе 4-го. В начале 1992 года, большая часть подразделений 5-го (Банялучского) и 10-го (Бихачского) корпусов все еще находилась на территории Хорватии, однако, согласно мирному плану Вэнса, должны были в кратчайшие сроки передислоцироваться в Боснию. 9-й (Книнский) корпус, по новому делению так же входил в состав 2-й ВО, но кроме одной бригады, все его части продолжали оставаться в самопровозглашенной республике Сербская Краина, на территории Хорватии.

К началу апреля 1992 года, после объявленной во 2-м ВО мобилизации, части ЮНА в Боснии и Герцеговине состояли из трех "партизанских" дивизий, одной бронетанковой бригады, танково-механизированного учебного центра, одной механизированной бригады, четырнадцати моторизованных бригад, одного охранного моторизованного полка, двух горных бригад, четырнадцати "партизанских" бригад (половину из них составляли бригады республиканской ТО, "тайно" мобилизованные в западной Боснии во время Хорватской войны), одной ракетно-артиллерийской бригады (Луна-М), пяти смешанных артиллерийских полков, одной смешанной противотанковой артиллерийской бригады, четырех смешанных противотанковых артиллерийских полков, трех полков ПВО, семи легких полков ПВО, двух бригад истребителей-бомбардировщиков, двух полков истребителей-перехватчиков, одной транспортной вертолетной бригады и одного учебного вертолетного полка. Вместе с персоналом многочисленных военных школ, плюс военнослужащими ВВС и ПВО, численность ЮНА на территории БиГ составляла 110.000 человек. Технический парк тоже был внушительным: около 500 танков, БТР и БМП, около 550 единиц полевой артиллерии, калибра 100 мм и выше, 48 самоходных ракетных установок и 350 минометов калибром 120 мм. ВВС располагали в Боснии 120 истребителями и истребителями-бомбардировщиками, 40 легкими вертолетами и 30 транспортными.

В начале Боснийской войны, армия оставалась формально нейтральной. Основным компонентом вооруженных сил боснийских сербов, особенно на первом этапе конфликта, стали отряды Территориальной Обороны. Они набирались из жителей сел и городов, за которые те потом и сражались.

В общинах, где сербы составляли большинство или половину населения, функционеры СДС взяли под контроль структуру ТО еще осенью 1991 года, создав кризисные штабы. Таким образом, весной 1992 года в Боснии существовало две Территориальной Обороны: одна, сербская - в общинах с преобладанием сербского населения, другая - подконтрольная мусульмано-хорватскому правительству. Формально, ТО БиГ сохраняла свое единство до начала мая, но на практике, противоборствующие стороны "растащили" ее структуру, использовав ее как основу формирования национальных вооруженных сил.

Помимо ТО существовали и добровольческие формирования боснийских сербов в составе регулярных частей ЮНА. Такая система появилась во время Хорватской войны, когда из-за провала мобилизации федеральная армия создавала добровольческие отряды. Когда ситуация в республике накалилась, ЮНА стала передавать добровольческие подразделения в состав ТО боснийских сербов, вместе со всем вооружением. Но наряду с уже имеющимися подразделениями, в срочном порядке формировались новые. Так, 25 марта 1992 года министр обороны СФРЮ направил 2-му ВО свой приказ, в котором говорилось: "Как можно скорее организовать штабы и приступить к формированию добровольческих бригад с офицерскими кадрами ЮНА. Снабдить их вооружением и амуницией. Все добровольческие единицы должны быть организованны на принципах регулярной армии и подчиняться штабам регулярных единиц ЮНА в зонах их ответственности".

К середине апреля, численность ТО СРБиГ и добровольческих подразделений составляла 60.000 человек, организованных в батальоны и бригады в 44-х общинах. На местах, численный состав этих формирований варьировался от 300 бойцов в Босанской Крупе, до 4.200 в объединенных силах общин Соколац и Олово. Каждое подразделение находилось в подчинении кризисного штаба, возглавляемого председателем местной организации СДС.

Еще одним важным компонентом сербских вооруженных сил в Боснии стало Министерство Внутренних Дел СРБиГ, закон о котором Скупщина боснийских сербов приняла 1 апреля 1992 года. Первым руководителем МВД СРБиГ стал бывший шеф республиканской милиции в Сараево, Мичо Станишич, родственник руководителя РДБ (Резор Државни Безбедности - Департамент Государственной Безопасности) Сербии, Йовицы Станишича. Учреждение МВД носило формальный характер, так как со времени создания САО, местная милиция, состоявшая из сербов, де-факто вышла из подчинения МВД БиГ.

В начале апреля, во всех своих подразделениях, личный состав МВД боснийских сербов насчитывал 16.000 человек. 4 апреля был сформирован спецназ, который за годы войны существенно вырос по численности, и без него не обходилась не одна военная операция.

Вооруженные формирования мусульман и хорватов

В начале февраля 1991 года, высокие функционеры СДА собрались в селе Мехуричи, недалеко от Травника, для обсуждения своей стратегии в связи с планами Хорватии и Словении провозгласить в июне независимость. Вскоре после этого совещания Хасан Ченгич ( будущий министр обороны Боснии ) встретился с вице-премьером республиканского правительства Русмиром Махмутчехаджичем. Ими обговаривалось создание при СДА партийных военизированных формирований. В первых числах марта окончательное добро на это начинание дал лидер партии и президент Боснии и Герцеговины Алия Изетбегович. Так появилась на свет "Патриотическая Лига Нации", более известная как "Патриотическая Лига" - боевая организация партии боснийских мусульман.

10 июня 1991 года, в Сараево состоялось организованное СДА совещание наиболее влиятельных деятелей боснийских мусульман, на котором было решено создать "Совет Национальной Обороны Мусульманского Народа". Целью создания подобного органа было, подготовить, опираясь на уже созданную "Патриотическую Лигу", вооруженные силы в свете грядущего провозглашения независимости Боснии и Герцеговины. Хасан Ченгич, позднее, так объяснял этот шаг мусульман: " Мы решили создать организацию ( "Патриотическую Лигу" ) на базе структуры партии ( СДА ), потому что это была единственная четкая структура которой мы располагали... Мы приняли решение о создании военизированной организации на очень широкой основе - патриотическая организация для защиты конституционного порядка в Боснии и Герцеговине, а если потребуется, и демократии, рыночной экономики, прав человека и плюрализма. Основная идея была проста: мы должны иметь организацию военного толка на случай серьезной военной интервенции. Такая организация была бы основой всеобщей национальной и патриотической консолидации. Мы не очень задумывались о вооружениях. В тот момент мы сконцентрировались на организации людей".

Основной своей задачей "Патриотическая Лига" считала защиту "единой" Боснии и Герцеговины, но, все-таки оставалось до конца не ясно, что подразумевалось под этим единством. Но, не смотря на то, что "Патриотическая Лига" была военной организацией мусульманской СДА, и подавляющее большинство ее бойцов были этническими мусульманами, в ее рядах все же можно было встретить небольшое число хорватов и даже сербов.

Согласно данным генерал-майора Александра Васильевича, офицера военной разведки ЮНА ( КОС ) и в будущем ее руководителя, а в 91 году осуществлявшего мониторинг событий в Словении и Хорватии, среди высшего руководства СДА находилось два агента КОС, которые информировали федеральные структуры о подпольной военной активности мусульман. КОС предпринимала активные шаги по выявлению мусульманских националистов среди офицерского корпуса ЮНА и их увольнению из армии. Васильевич впоследствии утверждал, что контрразведка ЮНА постоянно информировала генштаб ЮНА и Президиум СФРЮ о деятельности СДА по организации подпольных вооруженных формирований, однако обеспокоенность контрразведчиков не встретила должной реакции в парализованном федеральном правительстве в Белграде. Летом 1992 года, в интервью еженедельнику "НИН", шеф КОС Александр Васильевич обрисовал работу контрразведки в Боснии и Герцеговине, накануне вооруженного конфликта.

"Мы располагали документами, видео и аудио записями бесед. Мы разузнали о внутренней организационной структуре мусульманских вооруженных формирований. Мы использовали видеокамеры для записей нелегальных встреч мусульманских боевиков. Мы знали, что сформировано республиканское командование, состоящее из двух частей: военного и политического кризисных штабов. Всего же на территории Боснии и Герцеговины находилось 9 кризисных штабов и еще по одному в Косово и Метохии и в Санджаке ( южная Сербия )...

"Патриотическая Лига Нации" ( ПЛН ) состояла из мобильных подразделений, имевшихся в каждом регионе Боснии, для охраны стратегически важных объектов и территорий. В ПЛН входили и подразделения специального назначения, широко известные под названием "Зеленые Береты".

Как и всегда, мы собрали детальную информацию и отправили ее в надлежащую структуру ( федеральный Президиум )... Они своевременно знали, что создана секретная мусульманская военная организация, которая объединяет больше 50.000 хорошо организованных боевиков, половина из которых уже вооружена стрелковым оружием разного типа. Хорошо организованна, но плохо вооружена...

Секретная информация о мусульманских вооруженных силах, которую мы отослали в федеральный Президиум, дополнялась специальной страницей в конце, на которой члены Президиума должны были написать их мнения и замечания. Но никто из них этого не сделал. Они просто не знали чего хотят...

Затем мы разработали план действий. Мы сформировали штаб и сформировали сводное подразделение для изъятия оружия. Было очень важно, чтобы наряду с армией в изъятие участвовали федеральное МВД и МВД БиГ. В конце концов, мы решили, что не предпримем ничего, пока представители трех народов БиГ не поддержат кампанию по разоружению. Изетбегович, Караджич и Клюич не пошли на это, и вся затея провалилась..."

Мусульманам в Боснии удалось создать эффективную военную структуру, но их слабым местом оставалось вооружение. Сербы и хорваты в Боснийской войне никогда не испытывали недостатка в легком и тяжелом оружие и все годы противостояния подпитывались из Сербии и Хорватии. Мусульманам же, особенно в начале приходилось очень туго. Этому способствовала и резолюция Совета Безопасности ООН N713, принятая 25 сентября 1991 года. В ней содержался призыв ко всем сторонам югославского конфликта к немедленному прекращению кровопролития и объявлялось международное эмбарго на поставки оружия в страны бывшей Югославии. Даже после того, как Словения, Хорватия, Македония и Босния были признаны ООН независимыми государствами, эмбарго продолжало на них распространяться. Резолюция Совета Безопасности преследовала цель хотя бы минимизировать оборот оружия в бывшей Югославии, тем самым, снижая вероятность возникновения новых и подпитки старых очагов конфликта. Но на практике, самой пострадавшей в результате эмбарго стороной оказались боснийские мусульмане, окруженные со всех сторон врагами и ненадежными союзниками и не имеющие выхода к морю. Практически всю войну боснийские мусульмане зависели от поставок оружия через Хорватию, где порой половину из направляемых им вооружений хорваты забирали себе. Вооруженный конфликт между хорватами и мусульманами во многом возник из-за борьбы за контроль над крупными военными заводами в центральной Боснии, которые как воздух были необходимы бойцам республиканской армии для продолжения войны.

Суммируя информацию из различных источников можно утверждать, что к началу войны "Патриотическая Лига" имела в своих рядах 40.000 вооруженных бойцов и четкую организацию. Было создано 9 региональных центров управления, находившихся в Сараево, Добое, Цазине, Приедоре, Ливно, Мостаре, Вишеграде, Тузле и в Санджаке (Сербия). Каждая община (муниципалитет) в этих регионах имела свой кризисный штаб. Всего же их насчитывалось 103. В зависимости от количества членов на местах подразделения "Патриотической Лиги" варьировались от взвода до небольшой по численности бригады.

Командование ЮНА и боснийские сербы ошибочно преувеличивали в своих оценках реальную численность "Патриотической Лиги". Официальный печатный орган ЮНА "Народная Армия", опубликовал в марте 1992 года данные, по которым "Патриотическая Лига" насчитывала 50.000 боевиков, организованных на республиканском уровне и подразделявшихся на девять региональных военно-политических штабов. А неделей позже, один из офицеров Второго Военного округа ЮНА, утверждал в СМИ, что мусульманские полувоенные формирования "Патриотическая Лига" и "Зеленые Береты" вместе насчитывают 60.000 вооруженных бойцов. Ставший официальным органом армии после провозглашения новой Югославии журнал "Войска" приводил в июле 92 года данные о "Патриотической Лиге": 50.000 человек, организованные в "4 дивизии, 3 полка, 55 подразделений батальонного размера, 62 единицы, численностью от взвода до роты и несколько отрядов специального назначения".

Все эти публикации в СМИ о силе и организации "Патриотической Лиги" только способствовали ухудшению и без того нервозной обстановки среди населения Боснии. Особенно пугались сербы, все время, осознавая, что под боком у них создана мощная подпольная мусульманская армия. Естественно, что возрастала подозрительность сербов к своим соседям-мусульманам.

Лидер мусульман Алия Изетбегович позднее утверждал, что к началу гражданской войны "Патриотическая Лига" имела в своих рядах от 30 до 40.000 вооруженных членов. А региональный штаб в Сараево исчислял своих бойцов в 10.000 человек из 30.000 в целом по республике.

Выступая как-то перед общественностью в 1997 году, Изетбегович остановился на истории "Патриотической Лиги" и дал оценку ее действиям, как прародительницы боснийской армии.

"В июне 1991 года, - говорил лидер боснийских мусульман,- СДА учредило Совет Национальной Обороны. В том историческом собрании принимали участие 400 представителей бошняцкого (мусульманского - А.И.) народа из всех краев бывшей Югославии, но в большинстве своем из Боснии и Герцеговины.

В июле 91-го первые военные специалисты (бывшие офицеры ЮНА) занялись организацией структуры и штабов.

Первый конвой с оружием мы получили в августе 91-го.

Первые военные учения начались в сентябре.

Первые подразделения были сформированы в октябре.

В ноябре был закончен монтаж мощного радио-транслятора (имеется в виду военного), покрывавшего всю территорию Боснии и начались тренировки операторов.

В декабре по инициативе "Патриотической Лиги" и под ее руководством проведена реорганизация и вооружение персонала и резервистов МВД БиГ.

В феврале 1992 года на очередной конференции СДА в Мехуричах были окончательно сформулированы принципы и разработаны планы обороны Боснии и Герцеговины. Все командиры "Патриотической Лиги" получили четкие предписания... Политическими целями, которые защищала "Лига" были: защита территориальной целостности, демократии, мультиэтнического общества и прав человека.

В апреле 92-го Президиум Боснии и Герцеговины постановил, что силы Территориальной Обороны республики становятся ее вооруженными силами. Трое высокопоставленных офицеров республиканского ТО ставятся во главе вооруженных сил и "Патриотической Лиги".

К началу войны "Патриотическая Лига" Боснии и Герцеговины имела более 30.000 вооруженных добровольцев, организованных в подразделения по территориальному признаку, ставших в последствии корпусами АРБиХ.

"Патриотическая Лига" встретила войну с хорошо организованной системой снабжения. Этой системе надлежало стать скелетом системы снабжения Армии Республики Босния и Герцеговина вплоть до окончания войны. Все это благодаря государственной политике СДА и помощи дружественных стран исламского мира...

Если бы не было "Патриотической Лиги", оборона Боснии и Герцеговины стала бы не возможна. Это была первая армия нашей обороны. Из нее выросла Армия Республики Босния и Герцеговина..."

Помимо "Патриотической Лиги" мусульмане располагали силами МВД, в которых насчитывалось около 20.000 человек. Таким образом, общая численность подконтрольных СДА вооруженных сил составляла примерно 60.000 бойцов. Имея к моменту эскалации конфликта готовые вооруженные формирования, боснийские мусульмане только в апреле объявили мобилизацию ТО, что еще больше увеличило численность их войск. В результате объединения "Патриотической Лиги" и единиц ТО, возникла АРБиХ (Армия Републике Босне и Херцеговине).

В начале 1992 года боснийские хорваты имели две военно-политические организации: боевое крыло Хорватской Партии Права (ХСП - Хрватска Странка Права) под названием Хорватские Вооруженные Силы (ХОС - Хрватске Оружане Снаге) и подконтрольные ведущей среди хорватов партии ХДЗ, вооруженные формирования ХВО (Хорватское Вече Обороны - Хрватско Вьече Обране). Не смотря на одни и те же цели и задачи, стоявшие перед ними в Боснии, обе хорватские "армии" были скорее соперниками, чем союзниками. Это объяснялось их партийным характером, обуславливавшим борьбу за влияние внутри хорватской общины БиГ.

В конце 1991 года правоэкстремистская Хорватская Партия Права (ХСП) была не в ладах с руководством Хорватии. Чтобы доказать перед Западом свою приверженность демократическим принципам, Загреб пошел на роспуск отрядов ХОС в Хорватии и подверг аресту нескольких наиболее одиозных функционеров ХСП. Тогда хорватские радикалы решили заново организовать свое боевое крыло, но уже на территории Боснии. Сделать это было не сложно, так как многие кадры ХОС были родом как раз из западной Герцеговины.

Лидер ХСП, Доброслав Парага, назначил популярного в Хорватии командира ХОС Блаза Кральевича на пост командующего в Боснии и Герцеговине. З января 1992 года был организован "главный штаб для Герцеговины" в селе Любушки.

В марте, командующим всеми силами ХОС сделали бывшего командира бригады оборонявшей Вуковар от ЮНА, полковника Миле Дедаковича, по прозвищу "Ястреб". После падения Вуковара и ряда конфликтов с руководством страны Дедакович был заключен в тюрьму. Когда его вскоре отпустили, обозленного на Туджмана и ХДЗ офицера с распростертыми объятиями приняла ХСП. Свою штаб-квартиру Дедакович так же организовал в Любушках. Незаслуженно обиженный "народный герой" был назначен командующим боевого крыла ХСП, численность которого за все время вооруженного конфликта никогда не превышала 5.000 человек.

В отличие от формирований ХДЗ, хосовцы охотно принимали в свои ряды боснийских мусульман. В этом смысле ХОС, идеалами которых были времена недолгого существования Независимой Державы Хорватской, продолжало политику усташей, так же активно вовлекавших мусульман в свои подразделения. Естественно, что как и их идейные предшественники усташи, хосовцы рассматривали всю Боснию и Герцеговину как несправедливо отторгнутую после войны коммунистами часть Хорватии. Как мы увидим дальше, отношения мусульман и ХВО, наоборот, были более чем прохладные, так как ХВО следовала в фарватере официальной политики Загреба, поддерживавшего идею о территориальном разделе БиГ.

С началом войны соперничество за лидерство среди боснийских хорватов между ХВО и ХОС только усиливалось. Бойцы ХОС отличались храбростью и осуществляли дерзкие нападения на части ЮНА и формирования боснийских сербов. При этом они в "лучших" традициях усташей терроризировали сербское население. Однако их популярность среди герцеговинских хорватов быстро росла, чего ХДЗ никак не могла терпеть. Дошло до вооруженного конфликта: 9 августа 1992 года солдатами ХВО из засады были убиты Блаз Кральевич и восемь членов его штаба. После убийства Кральевича, последовали и другие, руководимые из Загреба, меры против ХОС. В конце августа организация была распущенна. Бывшие хосовцы влились в подразделения ХВО или ушли служить к мусульманам.

Хорватскому Вече Обороны предстояло стать в боснийской гражданской войне главной военной силой местных хорватов. Формально, история ХВО начинается в январе 1992 года, однако задолго до его официального создания, летом 1991 года ХДЗ начинает создавать полувоенные формирования на территории БиГ. Благодаря активной помощи Загреба, боснийские хорваты в короткий срок получили четкую и хорошо оснащенную военную структуру. К началу войны ХВО было полностью готово - разделено на подразделения, укомплектованные личным составом и офицерами. Единственное в чем силы ХВО ощущали недостаток, так это в тяжелом вооружении: танках, БТРах и тяжелых орудиях. В этом положение ХВО не отличалось от "Патриотической Лиги" мусульман. Тяжелое вооружение имелось в достатке только у сербов, успешно использовавших это преимущество против своих врагов.

Руководство и личный состав ХВО состоял почти исключительно из боснийских хорватов. Единицы мусульман были допущены в ряды ХВО в центральной Боснии, но на севере страны, в Посавине, отношения между хорватами и мусульманами были значительно лучше и здесь даже формировались бригады МХВО - Мусульманско-Хорватское Вече Обороны.

Организованное, снабжаемое и руководимое из Загреба, Хорватское Вече Обороны с 1992 года практически являлось боснийской частью хорватской армии, которая управлялась начальником Генштаба ХВ (ХВ - Хрватска Войска), генералом Янко Бобетко через бывших офицеров ХВ, переведенных им на службу в ХВО. Но на территории БиГ во время войны находились и регулярные части ХВ, активно взаимодействовавшие с ХВО во время боевых операций.

Для надежной координации совместных действий, по указанию президента Туджмана, 16 апреля 1992 года, в местечке Груде был организован "Главный Штаб ХВО", фактически филиал главного штаба хорватской армии. А начштаба ХВ Бобетко лично выбрал кандидатуру на пост командующего ХВО. Им стал полковник хорватской армии Миливое Петкович. Тесное взаимодействие между ХВО и ХВ, осуществлялось на протяжении всей гражданской войны в БиГ, но особенно в первые несколько месяцев, когда линии фронтов еще не стабилизировались и бои шли практически по всей республике.

К началу военных действие ХВО насчитывало около 20.000 военнослужащих. Подразделения организовывались по территориальному признаку, на основе имевшихся структур ТО: в каждой хорватской или наполовину хорватской общине (муниципалитете) имелось свое "Вече Обороны" (например "Хорватское Вече Обороны общины Киселяк"), но позднее они были преобразованы в батальоны и бригады.

Сараево: первые бои и начало осады

В марте мусульмане начали снайперскую войну против сербских жителей Сараева и его пригородов, а так же против офицеров ЮНА. Некоторые снайперы были в сговоре с мусульманскими милиционерами на контрольно-пропускных пунктах в городе. Когда через КПП проезжали сербы, то после проверки документов, мусульманский милиционер давал знак снайперу, и метров через сто от КПП, ничего не подозревавшего серба настигала пуля.

В первой половине марта, мусульмано-хорватские силы блокировали многие казармы и военные объекты федеральной армии. Особенно тяжелая ситуация сложилась в Високо, где мусульмане и хорваты раньше всех создали свою военизированную единицу и проигнорировали выполнение указа Президиума СФРЮ от 29 мая 1990 года, по которому все вооружение Территориальной Обороны ставилось под контроль ЮНА. Хорошо вооруженные сепаратисты в Високо, осадили казарму и требовали смены командира дислоцированного здесь полка, серба по национальности. Пока националисты не решались пустить вход оружие, командование 4-го корпуса передислоцировало полк в Мокро ( между Соколацем и Сараево ). Военный городок и часть имущества ЮНА в Високо, достались мусульмано-хорватским силам.

Многонациональная, космополитичная столица Боснии и Герцеговины, столица зимних Олимпийских игр 1984 года, Сараево стал одной из первых арен междоусобной боснийской брани и оставался главным узлом вооруженной борьбы на протяжении трех с половиной лет. Первые столкновения происходили здесь в начале марта 92 года, затем с новым ожесточением вспыхнули в начале апреля.

49-я механизированная бригада ЮНА находилась в эпицентре сараевских событий с начала апреля. В первых числах разразился конфликт между сербской и мусульманской частями сараевского МВД. Ранее стороны заключили договор о разделе зданий и имущества, по которому здание Школы МВД на Врачанах переходило под контроль сербских милиционеров, а остальные объекты - мусульманским. Однако мусульмане не собирались соблюдать это соглашение и 4-5 апреля между милиционерами произошли бои с потерями с обеих сторон.

В тот, трагичный момент разгорания боснийского конфликта, ЮНА, как и годом раньше в Хорватии, пыталась представлять собой "третью", миротворческую силу... Во время боев между сербскими и мусульманскими милиционерами на Врачанах, командир 49-й бригады получил приказ от командования 4-го корпуса ЮНА, выделить один батальон для разъединения конфликтующих сторон.

5 апреля задача была успешно выполнена - стороны были разъединены, бой закончился. Однако, этой единице было суждено оставаться на своей позиции еще долгих 3 года - мусульмане быстро объявили федеральную армию агрессором и "миротворческий" батальон 49-й бригады стал регулярно подвергаться нападениям со стороны "Зеленых беретов". Ирония во всей этой истории в том, что в начале апреля 1992 года, командиром 49-й механизированной бригады ЮНА был Энвер Хаджихасанович - будущий командующий 3-го корпуса АРБиХ! Поэтому, когда мусульмане до сих пор убеждают себя и весь мир ( и не без успешно ), что весной 92 года они пали жертвой агрессии со стороны ЮНА и "четников", то они явно грешат на своих же "национальных героев"...

На следующий день, 6 апреля, в годовщину освобождения Сараева от фашистов (1945), неизвестные стреляли по мирной демонстрации в районе отеля "Холидей Инн". Погибло несколько человек. Мусульмане сразу же обвинили сербов, якобы стрелявших с верхних этажей гостиницы по демонстрантам. Мусульманские боевики перевернули вверх дном находившуюся в здании штаб-квартиру СДС (ведущая партия боснийских сербов) и якобы арестовали шестерых "снайперов". Объективного расследования событий так и не было проведено, но мусульманская националистическая пропаганда раскричала о "великом злодеянии сербов" на весь мир. Эту версию, без тени сомнения подхватили и на Западе. Однако воспоминания некоторых очевидцев (кстати, мусульман) заставляют усомниться даже в том, что по толпе стреляли из гостиницы.

Штаб 2-й Военной Области располагался в районе Бистрик, в старой части Сараева. Первая попытка блокады со стороны мусульманских боевиков была предпринята 12 марта, а первое жесткое нападение произошло 23 марта.

Командующий 2-й ВО, генерал Милутин Куканяц, до конца не верил в готовность мусульманских экстремистов развязать войну. Он еще делал ставку на совместные армейско-милицейские патрули, которые должны были восстановить порядок на улицах Сараева. Командующий 4-го корпуса, генерал Воислав Джурджевац уже имел печальный опыт конфликтов в Словении и Хорватии, поэтому распорядился, чтобы штаб корпуса был перемещен из Сараева в Златиште, на горе Требевич. Резервный командный центр разместили в Тилаве, южнее Златиште. Наивный генерал Куканяц оставил свой штаб в Бистрике, полагая, что до войны дело не дойдет.

Вскоре, ввиду все возраставшей агрессивности мусульманских и хорватских сил, генерал Джурджевац распорядился прикрыть юго-западное направление - со стороны Игмана и Храсницы. В это время, из Зеницы в Сараево, передислоцировались остатки 120-й легкой пехотной бригады, и командующий 4-м корпусом определил ее новые позиции в селе Войковицы, к югу от города. Здесь, подразделение, изрядно уменьшившееся из-за повального дезертирства, было фактически переформировано и пополнено личным составом из местных сербов, получив название Войковичской бригады. Позднее, в составе ВРС, она станет именоваться 2-й Сараевской легкой пехотной бригадой. В ее задачу с самого начала входил контроль над направлением Соколович Колония - Храсница. На этих позициях бригада и оставалась до самого конца войны в 1995 году.

2 мая 1992 года, за два дня до решения Президиума СРЮ о выводе ЮНА из Боснии и Герцеговины, произошло общее нападение мусульманских боевиков на военные объекты и подразделения федеральной армии в Сараево.

Около 12.00, 500 боевиков "Патриотической Лиги" напали на Дом ЮНА. Ранения получили директор Дома, подполковник Божиновский, солдат и три гражданских работника.

Командующий 2-й ВО приказал полковнику Шупуту с 30 военными полицейскими деблокировать и освободить пленников. Однако, Шупут и его солдаты попали в засаду и сами оказались в плену. Тогда, генерал Куканяц отправил группу из 60 спецназовцев военной полиции, во главе с капитаном Лабудовичем. На Скендерии и они попали в засаду... Часть военнослужащих оказалась в плену. Капитана Лабудовича и четырех солдат из его отряда, мусульмане зверски убили высоковольтными проводами. Их обугленные тела еще несколько дней лежали посреди улицы.

В Сараево было послано две небольших колонны, по-видимому, с целью устрашить мусульманских милиционеров, осадивших казармы. В них находилось всего 2 танка и несколько бронемашин. Одна колонна входила в город с запада, в районе аэропорта, но была остановлена еще в предместьях, в районе Ступа. Другая выдвинулась с базы в Лукавице, и попытался войти в Сараево с южного направления. Находящейся в ней танк был подбит "коктейлями Молотова" и ружейными гранатами. Провал глупой "операции" ЮНА, потеря двух танков сказались на повышении боевого духа плохо вооруженных мусульманских бойцов. Немного позже, на улице Воеводы Степе, люди полевого командира (и известного сараевского гангстера) Юсуфа Празины разгромили колону санитарных машин ЮНА, убив нескольких военнослужащих.

В тот же день, около 14.00, недалеко от Штаба 2-й ВО, мусульманские боевики остановили армейский грузовик с продовольствием и расстреляли находящихся в кабине военнослужащих: капитан Дивац был смертельно ранен, ранение получил и рядовой Петрович. Через два часа был убит военный полицейский, стоявший на посту около территории Штаба. В этот день, когда война воцарилась в Сараево, ЮНА потеряла 11 человек убитыми и 20 ранеными.

Около 15.00 на сараевском аэродроме приземлился самолет с Алией Изетбеговичем. Изетбегович возвращался с трехдневных переговоров по мирному урегулированию Боснийского конфликта в Лиссабоне, которые он успешно сорвал. Самолет боснийского "президента" приземлился в аэропорту Сараева, все еще находившегося под контролем ЮНА. Командующий УНПРОФОР в Боснии, канадский бригадный генерал Льюис Макензи, выслал для встречи Изетбеговича шведский бронетранспортер из состава миротворческих сил. Но шведы получили информацию, что прибытие рейса задерживается, и не появились в аэропорту во время. Вместо них Изетбеговича встретили 30 солдат и офицеров ЮНА, под эскортом которых, мусульманский лидер был доставлен на базу ЮНА в Лукавице. Командующий 4-м Сараевским корпусом ЮНА генерал Джурджевац объяснил встревоженному Изетбеговичу, что его задержали "из соображений его же безопасности".

Изетбегович был обеспечен телефонной связью, однако, мусульмане не преминули воспользоваться ситуацией, чтобы раздуть из этого сенсацию и скандал. Его главным лейтмотивом было: "Президент Боснии - арестован!" Правая рука Изетбеговича, Эюп Ганич, в прямом эфире сараевского телевидения разговаривал с "президентом", которого ЮНА "удерживает на своей базе". Как это умеет делать телевидение, страсти, действительно накалились.

Действия ЮНА в истории с "похищением" Изетбеговича, можно охарактеризовать как "крайне нерешительные". Командование федеральной армии, даже после нападений и больших потерь, никак не могло честно признаться себе, что мусульмане начали полномасштабную войну и открыли фронт в Сараево. 2 мая, в руках у ЮНА оказался человек, которого только очень глупый и недалекий мог бы посчитать не причастным к подготовке националистических исламских формирований. Если даже Изетбегович и не отдавал лично приказ о нападении на ЮНА в Сараево, однозначно, что не без его "благословения" и участия, весь предыдущий год формировалась структура и тренировались отряды "Патриотической Лиги". ЮНА имела все моральные основания взять Изетбеговича в заложники и диктовать исламистам жесткие требования по деблокаде армейских объектов, не только в Сараево, но и на всей территории Боснии и Герцеговины. Этого, конечно, не произошло... Хитрый и двуличный лидер боснийских мусульман повернул все так, будто он здесь совсем и не причем.

Вскоре, Изетбеговича, под усиленной охраной доставили в Штаб 2-й Военной Области в Бистрик. Кстати, в тот момент, если бы не охрана югославских военных, его могли бы спокойно ликвидировать и банды своих же "Зеленых Беретов", а потом дело представили бы так, будто "президент" пал мученической смертью от "четнических агрессоров". А власть прибрали бы к рукам еще более радикальные, чем сам Изетбегович силы в его окружении, которые представлял Эюп Ганич.

В ночь на 3 мая, между Изетбеговичем, командованием 2-й ВО и руководством исламистов было достигнуто соглашение о беспрепятственной эвакуации Штаба из Бистрика в Лукавицу. Был согласован и маршрут движения колонны. Во главе ее должен был двигаться бронетранспортер ООН, в котором находились Изетбегович, генерал Макензи и генерал Куканяц. Маршрут движения: Бистрик - улица Добровольцев - Скендерия - Грбавица - Врача - Лукавица.

Боснийское правительство гарантировало безопасность югославским военнослужащим. Свидетелями договора и гарантий были генерал Макензи и представитель ООН и ЕС Боб Дол.

Между тем, ранним утром того же дня, Юсуф Празина появился со своими боевиками ("Зеленые береты"), одетыми в черную униформу, в районе парка Царя Душана и улиц Меденице и Добровольцев. Мусульмане занимали позиции в домах и оборудовали огневые точки. Позднее, в 10.00 утра Юсуф Празина вместе с другим мусульманским полевым командиром, Рамизом Делаличем лично провели рекогносцировку местности на улице Добровольцев и на подступах к казарме "Бистрик". Как видно, несмотря не на какие договоренности мусульманская сторона проинформировала своих полевых командиров о времени выхода колоны ЮНА и готовила коварное нападение.

Между 15 и 17.00 колона Второго военного округа покинула свою базу в районе Бистрик и по заранее обговоренному с мусульманскими властями маршруту двинулась по улицам города. Поскольку югославским военным было гарантировано безопасное передвижение, колона автомашин не имела боевого охранения. Отъехав недалеко от своей базы, колона ЮНА была внезапно атакована на улице Добровольцев. По военнослужащим стреляли со стороны района Бистрик (с тыла) и со стороны реки Миляцка.

Нападение произошло, как только "голова" колонны, где находился Изетбегович, свернула к Скендерии. В результате этого коварного преступления мусульманской стороны, погибло 6 военнослужащих: 3 полковника, 1 подполковник, 1 рядовой и жена одного из офицеров, состоявшая в гражданском персонале Штаба 2-й ВО. Несколько десятков военнослужащих были взяты в плен, где в течении многих дней, они подвергались избиениям и издевательствам.

Вспоминает бывший начальник снабжения 2-й ВО, генерал-майор в отставке, Никола Ковачевич: "На переговорах с Эюпом Ганичем и Алией Изетбеговичем, было решено, что штабная колонна из 20 машин доставит личный состав из Бистрика в Лукавицу. Безопасность гарантировал Изетбегович, УНПРОФОР и генерал Макензи. Во главе колонны, в бронетранспортере УНПРОФОР, находились Изетбегович и Куканяц. За ними следовал Макензи. Когда голова колонны достигла моста Дрвения, продвижение остановилось из-за мин, расставленных прямо на дороге. В тот момент, из засады по колонне был открыт огонь, выскочили нападающие и окружили машины. Они разоружали офицеров и солдат, выволакивали их из машин, избивали... Некоторым приказывали лечь на землю и били ногами... Я находился в санитарной машине вместе с еще 7 военнослужащими. Когда наша машина остановилась, к ней подскочила группа вооруженных людей, и с руганью сделали несколько выстрелов из автоматов внутрь кузова. Были убиты полковник Радулович, начальник санитарной службы 2-й ВО и полковник Сокич, начальник архива. Полковника Мичу Пантелича ранило, и он вышел из машины и сдался нападавшим... Безо всякого повода, они выстрелили полковнику Радуловичу в грудь, а Сокичу, который сидел рядом со мной - прямо в голову... Тогда я приказал капитану Джурчилу, который был за рулем, ехать в госпиталь. Когда мы доехали до перекрестка, около здания Гигиенического завода, нас опять обстреляли - из ближайшей мечети и книжного магазина "Светлост". Тогда была убита одна женщина и ранен мой водитель - Драган Ковачевич. Я тоже был легко ранен... К счастью, наш водитель не пострадал, и мы быстро достигди военного госпиталя, где начальник госпиталя, полковник Томислав Таушан, вместе со своими врачами, констатировали смерть троих человек и оказали помощь раненым.

В госпитале я провел три дня. Здание было окружено толпой народа, из которой по госпиталю иногда стреляли, особенно ночью. Пока были в госпитале, слушали сараевское радио и смотрели телеканал "Хайат". Они передавали о всеобщем воодушевлении и веселье, после успешного нападения на колонну 2-й ВО и пленения 160 офицеров. Постоянно раздавались призывы ко всем мусульманам, присоединяться к боевым группам и нападать на военные объекты ЮНА. Так же призывали нападать на сербов, которые не поддерживают независимую и единую Боснию, в которой будет один народ - бошняки, один язык - бошняцкий, и один закон - закон шариата..."

Между тем, вокруг города продолжала формироваться линия фронта. 2 мая, в момент эскалации боевых действий в Сараево, командующий 4-го корпуса приказал 216-й горной бригаде, выдвинуться из района постоянной дислокации в Хан Пьесаке и разъединить сербские и мусульманские формирования в районе Еврейского кладбища. 4 мая, подразделения бригады успешно выполнили поставленную задачу. Надо ли говорить, что сербы восприняли появление "миротворцев" ЮНА как своих, а мусульмане - как "агрессоров". С того дня, линия фронта в районе Еврейского кладбища, не претерпела изменений до самого конца войны.

В мае последовал вывод федеральной армии с территории Боснии и Герцеговины. Последние солдаты ЮНА покинули Сараево в последних числах мая. Фактически это были уже сербские солдаты - мусульманские солдаты и офицеры массово дезертировали из югославской армии в течении 91-начале 92 года. Значительное число сербских солдат и офицеров ЮНА, в основном местных жителей, остались и перешли в состав создаваемой армии боснийских сербов.

Сараевско-Романийский корпус был сформирован по приказанию Главного Штаба ВРС, 22 мая 1992 года. Его костяк составили остатки нескольких единиц бывшего 4-го корпуса ЮНА. 49-я механизированная бригада была переименована в 1-ю Сараевскую механизированную , со штабом в Лукавице; 120-я легкая пехотная бригада, ранее дислоцированная в Зенице, теперь размещалась в Войковичах и называлась 2-й Сараевской легкой бригадой; 216-я горная бригада из Хан Пьесака была переименована в 1-ю Романийскую пехотную бригаду - ее штаб находился в Пале. 14-я моторизованная бригада, эвакуированная из Зеницы ( в Зеницу эвакуирована из Любляны ), стала 2-й Романийской моторизованной бригадой и под Сараево отвечала за Сокоц и плато Романия. Легкий полк ПВО был размещен в Златиште.

Шесть легких пехотных бригад корпуса, были сформированы из ТО. Сараевско-Романийский корпус так же включал артиллерийский полк и противотанковый полк. Всего эта мощная единица ВРС состояла из 15.000 бойцов, 80 танков, 72 полевых орудий, 12 мобильных ракетных установок и нескольких сотен единиц минометов калибром 60, 80 и 120 мм. Первоначально Сараевско-Романийским корпусом командовал генерал-майор Томислав Шипчич, но в конце лета 92 года он был заменен полковником (произведен в генерал-майоры) Станиславом Галичем.

Ряды защитников Сараева изначально насчитывали 10-15.000 бойцов вооруженных стрелковым оружием и всего лишь несколькими гаубицами и минометами. Сараево обороняли бойцы Территориальной Обороны (мусульманской) общины Сараево, добровольцы из мусульманских кварталов, мусульмане-дезертиры из ЮНА, а так же несколько тысяч боевиков из "Патриотической Лиги". Было несколько практически никем не контролируемых "частных армий", а попросту банд. Среди них самыми крупными и агрессивными являлись банды Юки (Юсуфа) Празины, Мусана "Цацо" Топаловича и Рамиза "Чело" Делалича. Возглавляемые ими полукриминальные отряды с самого начала гражданской войны оказались одними из самых организованных, подготовленных и вооруженных сил мусульманского Сараева. Они отличались высоким боевым духом, основанным на абсолютной "вольнице", агрессивным методом ведения боев (вылазки, диверсии) и жестоким отношением к мирному населению, без разбора по национальности.

После серии безрезультатных стычек, 8 июня 92 года мусульмане предприняли первую попытку деблокады города. Их силы одновременно атаковали четыре высоты, господствующие над центром Сараева: хребет Моймило на юго-западе, холмы Враче и Видиковац на юго-востоке и гору Жуч на северо-западе. Сербы не ожидали столь решительного наступления и застигнутые врасплох отступили с позиций на этих высотах. Однако мусульмане не смогли удержать завоеванные позиции - ощущалась нехватка тяжелого вооружения. Тогда как сербы, придя в себя, при поддержке огня артиллерии начали яростные контратаки с целью отбить позиции. В конечном итоге за мусульманами остался только хребет Моймило. Благодаря этому юго-западная часть города была защищена от снайперского огня.

После июньских боев последовало несколько месяцев позиционной войны: сербы продолжали артиллерийский обстрел Сараева, с обеих сторон активно действовали снайперы, стороны обменивались автоматным и пулеметным огнем. В начале декабря активные боевые действия возобновились. На этот раз в наступление пошли сербы. Оно было направлено на овладение западными окраинами Сараева - Отес и Ступ, которые оборонялись совместными силами ХВО и АРБиХ. К 6 декабря сербам удалось немного потеснить противника, но на следующий день мусульмане сами начали наступление, но на другом направлении. Мусульмане вновь пытались отбить господствующие над центром города высоты, холм Жуч на северо-западе и часть горы Требевич на юго-востоке. Наступление АРБиХ продолжалось несколько дней. Сербы ожесточенно сопротивлялись, мусульмане, фактически лишенные поддержки тяжелой артиллерии, несли большие потери. Но несмотря на потери, мусульманам все же удалось очистить от сербов большую часть холма Жуч и занять ключевую высоту Видиковац на горе Требевич. Сербы организовали контратаку и отбили Видиковац, но высота Жуч была ими утрачена. 10 декабря мусульманское правительство торжественно объявило о большой победе над сербами на высоте Жуч. Эта победа АРБиХ несомненно имела стратегическое значение, так как не давала больше сербам возможность атаковать северные районы города. Как и в восточной Боснии, под Сараево кампания 1992 года закончилась со счетом в пользу мусульман.

На примере осады Сараева хорошо видны слабые и сильные стороны противников. Мусульмане испытывали острый недостаток в тяжелых орудиях и танках, но обладали людскими резервами. Сербы, наоборот, в избытке располагали артиллерией и танками, но должны были очень бережно распоряжаться скудными людскими резервами.

Борьба за контроль над Босанской Краиной

Баня-Лука - второй по величине город Боснии и Герцеговины, с населением 150.000 человек, столица западной Боснии, исторически называемой Босанской Краиной. В Баня-Луке, как и почти во всех общинах Босанской Краины преобладало сербское население. Это, однако, не смущало активистов СДА и ХДЗ, задумавших в начале апреля осуществить захват власти в городе. К счастью, инициатива в западной Боснии полностью находилась в руках сербов и их национальной партии СДС. Мусульманско-хорватский заговор был раскрыт буквально накануне начала его осуществления. Необходимо было упредить кровавый шабаш исламистов и новых усташей, избежать повторения биелинской трагедии...

В ночь со 2 на 3 апреля "Сербские Силы Самообороны", перекрыли баррикадами все въезды и выезды из города. "Сербские Силы Самообороны", вместе с присоединившимися к ним многочисленными сторонниками, взяли под свой контроль важнейшие гражданские объекты Баня-Луки: здание Скупщины общины, почту и банк. Городской мост через реку Врбас был взят под совместную охрану "ССС" и вооруженных горожан. Мусульманские и хорватские экстремисты, осознав, что момент упущен, залегли на дно...

К 8.30 утра все подходы к Баня-Луке и весь город находились под полным контролем сербской милиции и вооруженных горожан. В целях безопасности и воизбежании провокаций со стороны исламских и хорватских радикалов временно приостановили работу городские предприятия, движение по автомагистралям было разрешено только общественному транспорту. Такие строгие меры применялись сербскими силами ради безопасности всего населения города - сербов, мусульман и хорватов. Благодаря этим слаженным и своевременным действиям удалось избежать главного - хаоса и кровопролития, царившего в этот же момент на северо-востоке страны, в Биелине.

Каждые пятьдесят минут городское радио передавало обращение "Сербских Сил Самообороны". В нем говорилось: "Мы, сербские патриоты, бойцы Югославской Народной Армии, резервисты и добровольцы, граждане Баня-Луки, родные и друзья погибших бойцов, организованные в "Сербские Силы Самообороны", пошли на этот поступок по следующим причинам: из-за нового геноцида над сербским народом, развязанного в эти дни в Босанском Броде и угрожающему распространиться на всю территорию "авноевской"? Боснии и Герцеговины; из-за антисербской политики Республики Босния и Герцеговина и враждебного отношения к военнослужащим Банялучского корпуса, которых неправомерно лишают всех социальных прав и гарантий, а патриотов откликнувшихся на мобилизацию лишают и средств к существованию; для напоминания военному руководству (СФРЮ), что чаша терпения сербского народа Босанской Краины и военнослужащих Банялучского корпуса переполнена и если оно хочет ради сохранения своей чести и достоинства защитить народ, если же нет, пусть уступят дорогу тем, кто на это способен... От руководства общины мы требуем активизации Кризисного Штаба и немедленного исполнения следующих наших требований: 1. На территории Баня-Луки, а потом и всей территории Босанской Краине немедленно принять закон о внутренних отношениях Сербской Республики Боснии и Герцеговины. Освободить от занимаемых должностей всех тех, кто своими действиями показали себя разрушителями Югославии и врагами сербского народа. Это же касается и судей. 2. Требуем от Верховного Командования и Президиума Югославии отказаться от идей раздела Банялучского корпуса и передислокации его подразделений в другие места... Требуем увольнения из рядов армии или перевода на новое место службы офицеров корпуса, которые голосовали против Югославии и по-прежнему командуют сербскими солдатами. 3. Требуем предать огласки имена военных, продающих оружие противнику. Требуем их немедленного ареста... 4. Требуем смены руководства местных отделений Югобанка, Банка Развития и Банялучского банка, для предотвращения саботажа в финансовой системе... 5. Требуем смену руководства Почтой, голосовавшего против Югославии и по этой причине не имеющих права работать в федеральной почтовой системе. 6. Требуем расследования многочисленных случаев злоупотреблений в органах руководства Общины. 7. Требуем созыва срочной сессии Скупщины Автономной Области Босанская Краина, дабы ее Кризисный Штаб выбрал представителей ответственных за выполнение этих требований, чем обеспечивались права бойцов, возвращающихся с фронта, а так же семей погибших."

В конце радиосообщения Сербских Сил Самообороны зачитывалось следующее обращение: "Всем мусульманам и хорватам гарантируется полная безопасность. Убедительно просим воздержаться от провокационных действий. Граждан согласных с нашими требованиями, армию и полицию, призываем к добровольному сотрудничеству... Призываем бойцов на линии фронта оставаться на своих позициях - мы несем ответственность за безопасность города и их близких..."

Кризисный Штаб немедленно собрался на заседание, которое длилось более трех часов. Все требования "ССС" были приняты. Была достигнута договоренность, что Сербские Силы Самообороны будут обеспечивать порядок в городе до понедельника, 6 апреля, когда эти функции примут на себя смешанные патрули милиции, военной полиции и территориальной обороны. Кризисный Штаб Баня-Луки оценил решительные действия Сербских Сил Самообороны, как реакцию на разосланные накануне всем общинам Боснии, письма министра обороны республики, Ерко Доки, в которых он провозглашал сербский народ и его бойцов "вне закона". Дока, как хорват, естественно следовал установкам из Загреба, так как речь шла о сербских бойцах Западнославонского фронта, где сражались и подразделения Банялучского корпуса ЮНА и добровольцы из Босанской Краины.

События, происходившие в Боснии и Герцеговине начиная с 4 апреля показали своевременность акции сербских патриотов в Баня-Луке. На фоне трагических событий происходивших в Сараево, др Радислав Вукич, один из лидеров сербского народа Босанской Краины, заявил 5 апреля, после объявления мусульмано-хорватскими членами Президиума БиГ мобилизации ТО: "Алия Изетбегович объявил войну сербскому народу, но Баня-Лука его опередила и теперь готова пресечь любые попытки меньшего народа (т.е. мусульман) захватить жизненно важные объекты города".

К середине апреля 1992 года, в Босанской Краине сербы контролировали общины, в которых они всегда составляли большинство. Неясной оставалась ситуация только вокруг городов Приедор, Сански Мост и Ключ. Установление контроля над этими общинами было необходимо для консолидации территории Сербской Республики в западной Боснии, и выхода на ее "естественную" границу по реке Уна.

В общине Приедор 44% населения составляли мусульмане, 43% - сербы, 6% - хорваты и около 8% - люди, определявшие себя как "югославы". В Санском Мосту мусульмане составляли 47%, сербы - 42%, хорваты - 7%, "югославы" - 4%. В Ключе насчитывалось 49.5% сербов, 48% мусульман, 1% хорватов и 3% "югославов".

В течение осени 1991 и весны 1992 гг. мусульманская и хорватская общины долины реки Сана предпринимали попытки организации отрядов самообороны, на базе имевшихся формирований "Патриотической Лиги". Эти отряды были вооружены охотничьими ружьями или старыми винтовками М48 со складов ТО. При численности больше 1000 человек, они были разбросаны по селам. Единый командный центр отсутствовал. В городах, кроме сотрудников МВД БиГ, незначительного количества активистов СДА и членов "Патриотической Лиги", вооруженных формирований не было.

После заключения Сараевского перемирия в январе 1992 года, 5-й Банялучский корпус ЮНА начал выводить свои подразделения из Западной Славонии (Хорватия). В начале апреля части 5-й и 6-й Партизанских бригад и 343-й моторизованной бригады вернулись в места постоянной дислокации в Приедоре и Санском Мосту. По возвращению они были пополнены резервистами, откликнувшимися на мобилизацию, объявленную 2-м Военным Округом. К ним так же присоединили местные отряды сербской ТО.

Командующий Банялучским корпусом генерал-майор Момир Талич приказал сформировать региональный штаб для долины Саны, под командованием подполковника Радмилы Желяли, начальника штаба 343-й моторизованной. Желяля был обязан координировать все свои действия с местным руководством СДС.

Всего, под командованием Желяли находилось около 8.000 человек, включая регулярные части и отряды Территориальной Обороны.

В середине апреля, сербы под руководством СДС преступили к захвату власти. 15-20 апреля части 6-й Партизанской бригады ЮНА заняли ключевые административные здания в Санском Мосту. Сопротивление оказали только мусульмано-хорватские милиционеры республиканского МВД, до 20 апреля оборонявшие здание милиции.

Сразу после завершения операции, весь несербский личный состав муниципальной милиции был распущен по домам.

20 апреля боснийские сербы установили свою власть в Приедоре. Активную поддержку им оказали военнослужащие 343-й моторизованной бригады ЮНА, как и в Санском Мосту занявшие здание администрации общины, радиостанцию, отделение милиции... Хорватские и мусульманские милиционеры были немедленно уволены.

Так же при участии подразделений 6-й Партизанской бригады, 9 мая был установлен контроль над городом и общиной Ключ. Как и во всех предыдущих случаях, сербы объявили, что гарантируют безопасность всем жителям, независимо от национальности.

Следующим шагом сербской администрации стало обращение ко всем жителям общин (на деле только к мусульманам и хорватам) сдать имеющееся на руках оружие. В памяти сербов Приедора жили воспоминания о событиях 1941 года, когда местные мусульмане и хорваты устроили резню, поэтому сербское руководство считало лучшим разоружить представителей этих народов.

Так же имели место небезосновательные опасения о том, что мусульманское население города Козарац и окрестных сел, может по приказу из Сараева заблокировать дорогу между Приедором и Баня Лукой.

Однако оружие сдавали нехотя, и тогда подполковник Радмило Желяля потребовал, чтобы все мусульманские села, в радиусе десяти километров вокруг Приедора, в кратчайший срок сдали оружие добровольно или оно будет изъято силой. На следующий день, 22 мая, сербский патруль был обстрелян отрядом мусульманской самообороны села Хамбарине. Радмило Желяля в последствии вспоминал: "Многочасовые переговоры с представителями СДА и ХДЗ не приносили результатов. 22 мая, в поле у села Хамбарине, они стреляли в наших солдат... и убили двоих. Через 40 минут мы нашли тех, кто стрелял. Мы пригласили господ из СДА и ХДЗ и потребовали, чтобы оружие было сдано до 12.00 следующего дня. На это они отвечали, что надеются, что этот приказ не превратит Приедор в новую Тузлу (15 мая 1992 года колонна ЮНА в Тузле попала в засаду и была уничтожена - А.И.)... Сразу после этого они заблокировали дорогу в Козарац".

Еще до расстрела патруля, сербское командование начало готовиться к атаке непокорных мусульманских сел. Майор Перо Чолич (после войны - начальник Генштаба ВРС) позднее свидетельствовал, что два батальона 5-й Партизанской бригады и один батальон 343-й моторизованной были выдвинуты непосредственно к Козарцу за два дня до инцидента в Хамбарине.

23 мая подразделения боснийских сербов окружили Козарац и окрестные мусульманские села, обстреляли их из минометов и стали готовиться к "зачистке".

Бои за город продолжались четыре дня. Плохо организованные мусульманские силы понесли большие потери: только убитыми около 100 человек. 1500 мужчин, в возрасте от 18 до 60 лет были взяты в плен. Потери сербов составили 4 убитыми и 15 ранеными.

Одновременно было захвачено село Хамбарине. Его атаковал 5-й батальон 343-й (переименованной в 43-ю) моторизованной бригады ВСРБиГ (Войска Српске Републике Босне и Херцеговине - Армия Сербской Республики Боснии и Герцеговины, с августа ВРС - Войска Републике Српске) и разведрота "Зоран Карлица".

Через неделю драматические события развернулись в Приедоре. "Патриотическая Лига" нанесла удар в том месте, где сербы ожидали его меньше всего.

Операция была распланирована за месяц до этого. Ее инициаторами и разработчиками были председатель местной ячейки СДА, Мирза Муяджич и командир Приедорского отделения "Патриотической Лиги", хорват, Славко Эчимович. Во главе отрядов ПЛ стояли: бывший лейтенант ЮНА Асим Мухич, Кемаль Алагич и Хаджи Изет Месич.

Несколько десятков бойцов сконцентрировались в лесных массивах Курево и Паньик к югу от города. Лесными тропами и проселочными дорогами они незаметно подошли к Приедору и собрались в старом городе, где разбились на пять групп. В самом городе уже готовилось к выступлению около 500 членов "Патриотической Лиги".

Операция началась в 4.00 30 мая. Нападению мусульмано-хорватских сил подверглись гостиница, используемая сербами в качестве казармы, отделение Общественной Безопасности, радиостанция и здание администрации Приедора. Застав сербских солдат врасплох бойцы ПЛ захватили гостиницу и завязали бои за другие объекты. Один из отрядов, под командованием Эдина Чаича был послан блокировать основную дорогу, ведущую в город, чтобы задержать сербские силы, когда те придут на подмогу приедорскому гарнизону. Одновременно, группа Чаича должна была попытаться убедить присоединиться к атаке на город, пятитысячное мусульманское население пригорода Пухарска, однако этого не произошло.

Ожесточенные бои в Приедоре продолжались до 8 утра, когда в него вошли части 43-й моторизованной бригады и разбили нападавших, нанеся им большие потери. В результате, остатки групп "Патриотической Лиги" вновь собрались в лесах Паньик и Курево, откуда начинался их поход.

Точные потери мусульмано-хорватских сил неизвестны. Сербская армия и милиция потеряли в боях за Приедор 14 человек убитыми и 26 ранеными.

В конце мая - начале июня сербам пришлось провести жесткую операцию в Санском Мосту и мусульмано-хорватских селах вокруг Ключа. Ее целью было превентивными военными мерами нейтрализовать возможную партизанскую активность мусульман и хорватов в Босанской Краине и обезопасить столицу СРБиГ - Баня Луку.

25 мая подразделения 6-й Санской (бывшая 6-я Партизанская) бригады ВСРБиГ начали минометный обстрел пригорода Санского Моста - Махалы. На следующий день сербы начали "зачистку": искали оружие, попутно отделяя всех военноспособных мужчин. Женщины, старики и дети были отправлены в контролируемый правительством БиГ Бихач, а большинство мужчин было препровождено в лагеря в районе Приедора.

Одновременно, два батальона 6-й Санской, батальон 13-й Партизанской и батальон 2-го инженерного полка начали "зачистку" сел к северу и северо-западу от города Ключ. Их население так же выдворялось за пределы Сербской Республики БиГ, или помещалось в накопительные лагеря, для последующей отправки на мусульманскую территорию.

1 июня 1992 года произошли трагические события в селе Прхово, в 7 км к северо-востоку от Ключа. Сербский отряд (предположительно добровольцы, входившие в состав 6-й Санской пехотной бригады) проводил обычную операцию по обнаружению тайных схронов оружия. Солдаты изначально вели себя грубо по отношению к жителям, врываясь в дома и избивая мужчин. Затем со стороны сербов началась стрельба, в результате которой погибло 53 гражданских лица, включая женщин и детей. Надо заметить, что подобные преступления совершались в начальный период войны всеми сторонами конфликта, так как многие вооруженные отряды состояли из плохо контролируемых, недисциплинированных солдат, имеющих слабое представление о современных правилах ведения войны. Летом - осенью 1992 года, сербское военно-политическое руководство приняло ряд мер для улучшения дисциплины и инциденты, подобные Прхово стали происходить значительно реже.

Несколько сотен мусульман и хорватов бежали от "зачисток" в леса на горном массиве Майданска, между Приедором и Санским Мостом. В основном это были мирные жители, но среди них были и остатки отрядов "Патриотической Лиги", в том числе и те, что участвовали в нападении на Приедор. Ими были начаты партизанские действия против сербских патрулей и небольших гарнизонов. Это заставило ВСРБиГ преступить к решающей операции по очищению Босанской Краины.

Согласно плану "зачистки", 5-я Партизанская бригада под командованием майора Перо Чолича, усиленная батальоном 43-й Приедорской моторизованной, должна была выступить из Приедора на юг, в направлении Старой Риеки. Здесь, солдаты под командованием Чолича должны были соединиться с наступавшими с юга подразделениями 6-й Санской.

Операция началась 20 июля. В ее ходе, сербские войска "зачистили" несколько мусульманских сел и разбили небольшие группы партизан. Задержанные гражданские лица были отправлены в лагеря для беженцев, для дальнейшей переброски на территории под контролем мусульмано-хорватских сил. Операция по "зачистке" Майданских гор была последней подобного рода акцией, где задействовалась армия. Остававшимися в лесах малочисленными группами боевиков ПЛ занялась полиция (сербы, мусульмане и хорваты переименовали милицию в полицию).

Формирование ВРС

Первые полтора месяца Боснийской войны в боевых действиях со всех сторон участвовали военизированные формирования национальных партий, полиция, отряды Территориальной Обороны ( читай "милиция" ). На стороне боснийских сербов еще воевали всевозможные добровольческие отряды из Сербии, на стороне боснийских хорватов - из Хорватии. За сербами и хорватами в БиГ стояли соответственно ЮНА и ХВ, помогая им технически и организационно. Хуже обстояли дела у мусульман, кроме "Патриотической Лиги" и милиционной ТО у них ничего не было. Правда, в начале войны еще был крепок их военно-политический союз с хорватами, но лидеры боснийских мусульман прекрасно понимали, что он не рассчитан на долгую перспективу.

Многие отряды противоборствующих сторон не имели централизованного командования. Каждая община полагалась на местных партийных вождей, которые и принимали военные решения, осуществляли планирование тех или иных операций. В таких условиях возрастала роль полевых командиров, действующих по обстановке и без какого-либо контроля. Все это послужило причинами больших потерь, которые несли стороны в первые недели вооруженного конфликта. Главнокомандующий ВРС Ратко Младич в одном из интервью утверждал, что в то время на территории Боснии гибло 200-300 человек ежедневно. Впоследствии, по мере реорганизации милиционных отрядов в регулярные армии, число потерь существенно сократилось.

"Первые 45 дней, когда у нас не было ни армии, ни объединенного командования армии и полиции, мы переживали хаос. Все ненавидели всех, все воевали против всех. Это было продолжение Второй Мировой войны, люди вспоминали, что с ними сделала та или иная семья, и они боялись, что это повторится и говорили: давайте убьем их прежде, чем они убьют нас. Люди не забывали, кто убивал их отцов, дедов, матерей. Все опасались мести и начинали первыми",- вспоминал позднее президент Республики Сербской, доктор Радован Караджич.

Успехи, достигнутые боснийскими сербами в первые недели войны во многом объясняются их тесной связью с ЮНА и ее командованием в Боснии. Во многие полувоенные подразделения боснийских сербов направлялись инструкторы из числа "красных беретов" РДБ. Иногда они брали на себя командование боевыми операциями.

В связи с приближавшейся эвакуацией ЮНА из Боснии, перед боснийскими сербами остро встал вопрос о формировании собственной армии. Эту проблему они, разумеется, не смогли бы разрешить без участия Белграда и его поддержки. В тот момент, президент Сербии Милошевич, чья власть крепла по мере разрушения федеральных структур, видел боснийских сербов и их республику частью обновленной югославской федерации, но с доминированием сербов, включающей в себя сербские территории Боснии и Хорватии. Когда международные институты стали давить на Югославию, требуя вывода ЮНА из Боснии, Милошевич, видя неизбежность этого, распорядился, чтобы все солдаты и офицеры ЮНА, родом из БиГ остались в республике и перешли в вооруженные силы боснийских сербов. К маю 92 года силы ЮНА в Боснии на 80% состояли из боснийских сербов. Они и остались, не забыв сохранить и тяжелое вооружение, когда к 20 мая Югославская Народная Армия очень быстро и организованно была выведена из БиГ в Союзную Республику Югославия (Сербия и Черногория).

Боснийские сербы, возглавляемые СДС и Радованном Караджичем, создали собственное государственное образование и вступили в апреле 92 года в открытую военную конфронтацию с республиканским правительством, потому что не желали быть частью независимого, унитарного Боснийского государства. Боснийские сербы были уверенны (ссылаясь на историю Второй Мировой), что окажутся в положении третируемого меньшинства в единой Боснии, с доминантой мусульманско-хорватского альянса.

12 мая 92 года состоялось заседание Скупщины боснийских сербов, на котором были сформулированы военные и политические цели борьбы сербского народа в Боснии и Герцеговине. Основные пункты принятой декларации гласили:

-- Боснийские сербы отделяются от Боснии, так как "вне Югославии мы не имеем будущего в какой-либо еще стране".

-- Необходимо создать коридор, который бы соединил западную Боснию (Босанскую Краину) с восточной Боснией и с Сербией и установить северную границу Сербской Республики БиГ по реке Сава.

-- "...река Дрина не является государственной границей", так как Сербская Республика БиГ должна объединиться с Союзной Республикой Югославия.

-- Граница Сербской Республики БиГ с мусульманской и хорватской секциями Боснии должны проходить по рекам Уна и Неретва.

-- Сербская Республика БиГ должна получить часть города Сараево.

-- Сербская Республика БиГ должна иметь выход к морю

Другими словами, боснийские сербы хотели создать независимую, территориально целостную республику с планами воссоединения с югославской федерацией. И в то же время руководство боснийских сербов не отвергало и возможности создания на территории независимой Боснии и Герцеговины конфедерации, состоящей из трех этнических кантонов. Такой вариант устройства Боснии поддерживало и мировое сообщество. Перед войной, представители трех народов БиГ согласились принять план португальского дипломата Жака Кутильеро, по которому республика разделялась на этнические кантоны. Соглашение было уже подписано, но, неожиданно, Изетбегович дал задний ход и вернулся к отстаиванию идеи "неделимой, унитарной Боснии и Герцеговины".

На том же заседании Скупщины боснийских сербов, где были сформулированы цели борьбы, было принято историческое постановление о создании регулярной армии Сербской Республики - ВРС, Войска Республики Сербской.На должность командующего был утвержден бывший офицер ЮНА, командир 1-го Краинского Корпуса ЮНА (теперь ставшего ядром регулярной армии боснийских сербов), генерал Ратко Младич. Разумеется, его назначение было согласованно с Белградом. Президент Сербии Слободан Милошевич хорошо знал талантливого боевого офицера, отлично зарекомендовавшего себя во время войны в Хорватии. Таким образом, Милошевич получал прекрасную возможность контролировать действия руководства сербов в Боснии, поставив во главе их вооруженных сил верного человека.

Основные военные задачи, стоявшие в 1992 году перед боснийскими сербами вытекали из декларации их политических притязаний. Для скорейшего установления контроля над всеми границами и территориями, на которые претендовала Сербская Республика, от вооруженных сил боснийских сербов требовалось проведение стратегического наступления. Это и стало основой их военной стратегии в кампании 92 года. Путем проведения ряда крупных и не очень крупных операций ВРС надеялась решить основные территориальные и экономические задачи. Наиболее важной из них было создание коридора на севере Боснии, в Посавине, пролегавшего через город Брчко и соединяющего западную Боснию с восточной и с Сербией. Без наличия "Посавинского коридора" сербская республика была бы обречена... Поэтому ВРС первым делом предприняла масштабную операцию, продолжавшуюся больше шести месяцев, чтобы пробить и обезопасить коридор от Добоя до Брчко. Второй большой операцией ВРС стала кампания по овладению городком Яйце и его окрестностями, где располагаются две крупные гидроэлектростанции, жизненно важные для нормального функционирования экономики западной Боснии. ВРС так же провела серию сравнительно небольших операций: очистка Босанской Краины от остатков мусульманско-хорватских формирований, блокирование Сараева (как с целью получить часть боснийской столицы для собственной республики, так и для давления на мусульманское руководство), закрепление за сербами районов Подринья и отражение контрнаступлений "правительственных" войск. Не очень удачно ВРС пыталась отстоять границу Республики Сербской по реке Уна, около Бихача. А на юге страны, в Герцеговине, ВРС пришлось вести исключительно оборонительные бои, защищая "границы" около Мостара и Требинье от ХВ и ХВО.

Итак, созданной на основе подразделений ЮНА армии боснийских сербов, под командованием генерала Ратко Младича, суждено было стать одной из самых профессиональных военных сил на Балканах в войне 1992-95 годов, но так же и одной из самых проклинаемых армий в мире. ВРС была сформирована на основе двух структур: остатков Второго военного округа ЮНА и подконтрольной СДС Территориальной Обороны боснийских сербов. Однако подобный сплав порождал и конфликты внутри самой армии. Между верховным командованием ВРС, состоявшим из бывших офицеров ЮНА и бывших коммунистов и политическим руководством СДС - сербскими националистами, периодически возникали разногласия по поводу целей войны, военной стратегии, роли СДС в армии. Вызванные этими разногласиями конфликты военных с политиками продолжались всю войну. В руководстве СДС упрекали командование ВРС, что оно, по их мнению, больше руководствуется инструкциями из Белграда, чем от Президиума боснийских сербов.

Структура ВРС окончательно сложилась к концу 92 года, но изначально она состояла из Главного Штаба и пяти корпусов (позднее будет сформирован еще один), создаваемых по территориальному признаку. К концу 92 года ВРС включала 80 бригад и полков, плюс силы поддержки и обеспечения.

Большинство бывших подразделений ЮНА, расквартированных в западной Боснии, составивших костяк армии боснийских сербов, прошли боевую школу в войне с Хорватией. Главный Штаб - мозг ВРС, формировался на основе бывшей штаб-квартиры Второго Военного округа и состоял из опытных офицеров. Начальником Главного Штаба стал генерал Манойло Милованович, соратник генерала Младича и такой же верный человек Белграда. Профессионализм Главного Штаба ВРС является одной из главных причин успешных действий ВРС на протяжении войны в Боснии. Самой боеспособной единицей Войска Республики Сербской был 1-й Краинский корпус (бывший 5-й Банялучский корпус ЮНА), остававшийся ядром армии боснийских сербов во время конфликта.

Сердцем и душой ВРС стал генерал Ратко Младич. Жесткий, бескомпромиссный, исповедующий агрессивный, наступательный стиль войны, храбрый "окопный" генерал, "отец солдатам", всегда предпочитавший лично вникать в обстановку на передовой. Своими харизматическими качествами снискавший всенародную любовь сербов, как военных, так и гражданских. Под руководством Младича армия боснийских сербов превратилась в эффективную машину войны, на все 100% использующей свой кадровый потенциал и огневую мощь. ВРС была детищем Младича, ЕГО армией. Расхождения Младича и Радована Караджича (другой не менее яркой личности, но на политической арене) по многим ключевым военно-политическим вопросам на протяжении войны, привели в конечном итоге к смещению генерала в 1995 году. Но армия не признала решение руководства Республики Сербской, демонстрируя повиновение только перед одним человеком - генералом Младичем.

Несмотря на впечатляющий арсенал и профессионализм, регулярная армия боснийских сербов с самого начала столкнулась с проблемой, которая будет ее слабым местом все три с половиной года войны в Боснии - нехватка личного состава. Сербы в Боснии не имели таких людских ресурсов, как многодетные мусульмане. Поэтому, даже в 92 году им приходилось перебрасывать наиболее боеспособные подразделения с одного фронта на другой, из одного сражения в другое. При практическом отсутствие резерва, стратегией ВРС могли стать только энергичные наступательные действия. Оборона фронта длинною более 1000 километров, при численном превосходстве противников было для нее непозволительной роскошью. Осуществляя операции, командование ВРС старалось сберегать драгоценный личный состав от потерь, предпочитая концентрацию огневой мощи артиллерии и других средств. Однако больших потерь избегать удавалось редко, учитывая слабую подготовку бывших бойцов ТО и милиции СДС. Армия Союзной Республики Югославия, сменившая название на ВЮ (Войска Югославии) осуществляла на протяжении войны поддержку своего боснийского отпрыска, офицерскими кадрами и отдельными спецподразделениями. Обладая прекрасно оснащенными военно-медицинскими учреждениями, принимала на лечение раненых солдат и офицеров ВРС. Специалисты РДБ (Управление Государственной Безопасности) и МВД Сербии так же посылались Белградом в ВРС, если где не справлялись своими силами, но только в качестве советников. Всего же за все время гражданской войны в Боснии на ее территории находилось единовременно не более 2000 (а то и меньше) военных из СРЮ.

Борьба за Посавину. Операция "Коридор"

После захвата Босанского Брода, следующим шагом Загреба, по установлению контроля над северо-западной Боснией, стало расширение плацдарма на юг и захват города Дервента.

Основными силами хорватов в районе были 101-я Босанскобродская и 103-я Дервентская бригады ХВО. Вскоре из Хорватии к ним прибыло подкрепление в виде 108-й Славонскобродской бригады и батальона 3-й гвардейской бригады ХВ. На 4 апреля, общая численность хорватских войск в Босанском Броде достигала 5.000 человек.

Им противостояли подразделения 327-й моторизованной бригады ЮНА, танковый батальон и три бригады (батальонного размера) ТО СРБиГ. Всего - 3.000 человек.

4-5 апреля, силы ХВ и ХВО, прорвали сербские позиции к юго-западу от Брода и быстро продвинулись на 10 км в направлении к Дервенте. Тяжелые бои завязались на подступах к городу и продолжались две недели. 22 апреля большая часть города оказалась в руках хорватов, а сербские силы отошли на юго-западную окраину.

В начале мая перед хорватскими войсками, под командованием начальника 1-й Оперативной Зоны "Осиек", генерал-майора Йосипа Лукича, стояли две основные задачи: отбросить части ЮНА и сербской ТО, по-прежнему угрожавшие Босанскому Броду с юго-востока (в 5 км) и захватить ключевой город Модричу (под контролем сербов с 11 апреля), падение которого, обернулась бы для Сербской Республики потерей наземной связи с Сербией. Хорватские войска перегруппировались: большая часть 3-й гвардейской бригады была направлена в Брод, тогда как Тактическая Группа, состоящая из единиц ХВО и батальона 2-й гвардейской (2.500 чел.) перебрасывалась под Оджак (7 км севернее Модричи). В Оджаке уже находились только что сформированные 102-я Оджакская и 105-я Модричская бригады ХВО, численностью 4.000 бойцов.

К 13 мая соединенные силы ХВ и ХВО разбили отряды сербской ТО юго-восточнее Босанского Брода. Сербы заняли новые позиции у села Подновле, на реке Босна. Южнее Дервенты, хорваты развили наступление на юг, продвинувшись за несколько дней на 10-15 км и захватив села Йоховац и Которско, в нескольких километрах к северу от города Добой. 13 мая, после жестокого боя пала Модрича: части 102-й и 105-й бригад ХВЛ соединились с подразделениями 107-й бригады, наступавшей с юга, со стороны Градачаца. Таким образом, западная часть Сербской Республики оказалась отрезанной от восточной Боснии и Сербии.

В то время как хорваты развивали успешное наступление в западной Посавине, сербские силы в апреле-мае установили контроль почти над всей территорией Посавины западной.

17 апреля Тактическая Группа-17 ЮНА, в которую входили части 17-й Партизанской и 395-й моторизованной бригады, заняли Босански Шамац и взяли под контроль важный дорожный узел в регионе, связывающий Модричу, Пелагичево и Брчко.

3 мая сербы окончательно установили свою власть в Добое, опередив на несколько дней хорватские войска, что в дальнейшем сыграло важнейшую роль при "расчистке" коридора на восток.

В первых числах мая, отряды ТО и МВД, возглавляемые Сербской Добровольческой Гвардией, под командованием "Аркана", захватили важнейший город северной Боснии - Брчко. Контроль над ним был жизненно необходим для наземной связи западной и восточной частей СРБиГ.

Однако при занятии Брчко, солдаты Территориальной Обороны "отличились" грабежами брошенного мусульманами имущества, что не позволило сербам развить свой успех, и коридор, соединяющий запад и восток СРБиГ в районе Брчко составил всего три километра, в течение года, оставаясь одним из самых уязвимых мест Сербской Республики.

С 13 мая западная часть СРБиГ и Сербская Краина в Хорватии оказались в полной наземной блокаде. Тяжелая ситуация сложилась в первую очередь с медикаментами для больниц, госпиталей и роддомов, поступавших из Сербии. Хорваты отказывались пропускать гуманитарные конвои, из-за чего умерло несколько новорожденных в Баня Луке, а часть детей родившихся в тот период, не получила надлежащих медикаментов и остались на всю жизнь инвалидами. К июню начала ощущаться нехватка и продуктов питания.

Командование ВСРБиГ, совместно с военным руководством РСК (Республика Сербская Краина) срочно разработало военную операцию по прорыву блокады и установлению прочного коридора с Сербией и восточной Боснией.

Наиболее боеспособной единицей армии боснийских сербов был только что образованный 1-й Краинский корпус (бывший 5-й Банялучский корпус ЮНА), однако в мае, большая часть его подразделений еще находилась в стадии вывода из контролируемой хорватскими сербами Западной Славонии и реорганизации. Чтобы лучше понять ситуацию "на местах" и подготовить контрудар, командующий 1-м Краинским, генерал-майор Момир Талич направил в район Дервенты-Добоя, специальную группу планирования, во главе с начальником штаба корпуса, полковником Бошко Келечевичем. В первых числах июня группа успешно завершила свою работу, определив наиболее критические участки фронта, и наметив план переброски частей корпуса, из Западной Славонии и Баня Луки.

Между тем, командование ВСРБиГ в Добое реорганизовало остатки 17-го Тузланского корпуса ЮНА в Оперативную Группу "Добой", которую возглавил полковник Радивое Симич. Первой задачей, поставленной перед ОГ, был прорыв и соединение с сербскими войсками, зажатыми вокруг села Подновле и на горном массиве Требава, в 10 км северо-восточнее Добоя.

8-9 июня части ОГ "Добой", возглавляемые элитной, 1-й Вучьякской легкопехотной бригадой, атаковали из Добоя в северном направлении. Через три дня тяжелых боев сербы вошли в села Которско и Йоховац, через которые проходит основная дорога на Модричу и Брчко. Тем не менее, полностью взять села под контроль не удалось, и бои за них продолжались.

К 14 июня 1-й Краинский корпус развернул основные подразделения для начала контрнаступления. Было создано две Тактические Группы. В ТГ-1 (подполковник Новица Симич) вошли: 3-й батальон 16-й Краинской моторизованной бригады, батальон 1-й танковой бригады, два батальона только что сформированной 2-й танковой, 1-й батальон 6-й Санской пехотной, 1-я Прняворская легкопехотная бригада, штурмовой отряд "Волки с Вучьяка", 1-я Крнинская легкопехотная бригада и большая часть подразделений 1-го батальона военной полиции. Численность ТГ-1 составляла 4.000 человек, 60 танков и БТР, 18 единиц тяжелой артиллерии. Она должна была наступать вдоль шоссе Добой - Дервента. На первом этапе, части ТГ-1 должны были отбросить хорватов на север и выйти на позиции, выгодные для последующего освобождения Дервенты. Левый фланг ТГ-1 прикрывала 1-я Осиньская легкопехотная бригада.

На правом фланге ТГ-1, должна была наступать вдоль левого берега Босны, Тактическая Группа-2. Ее костяк составляла бригада специальной милиции, прибывшая из РСК, под командованием министра внутренних дел Сербской Краины, Милана Мартича. Помимо этого, в ТГ-2 входили: 1-я Вучьякская и 1-я Требавская легкопехотные бригады и две роты 2-й танковой. Тактическая Группа насчитывала около 4.000 бойцов, 20 единиц бронетехники и 18 артиллерийских стволов, калибром более 100 мм. В ее задачу входил прорыв хорватских позиций у Которско и соединение с сербскими силами, отрезанными в Подновле.

Наступление сербских войск поддерживала с воздуха 92-я смешанная авиационная бригада.

Хорватские силы в полосе наступления ТГ-1 и ТГ-2 насчитывали около 3.500 человек в 3-й гвардейской бригаде ХВ, 101-й Босанскобродской бригаде ХВО и батальоне мусульманской ТО. 103-я Дервентская бригада ХВО и 108-я Славонскобродская бригада ХВ (вместе - 2.000 чел.) прикрывали правый фланг основной хорватской группировки. Огневую поддержку обеспечивали два батальона артиллерии ХВ.

В второй половине июня, части ВСРБиГ начали наступление на главном направлении. Хорватская оборона западнее Которска и Йоховаца была прорвана частями 1-й танковой и 16-й Краинской моторизованной бригад (ТГ-1). 18 июня подразделения 2-й танковой (ТГ-1) заняли ключевую высоту Цер, в пяти километрах к северо-западу. Одновременно, единицы 16-й моторизованной бригады продвигались на север по шоссе N17, в направлении на Дервенту.

К 20 июня основные части ТГ-1 остановились на линии Плехан - Томашево Брдо, в 7 км юго-восточнее Дервенты. Тем временем, части ТГ-1 и ТГ-2, наступая через Которско, соединились с сербскими силами в Подновле, уничтожая мусульмано-хорватские отряды на обоих берегах реки Босна.

Собственно, сама операция "Коридор-92" началась 24 июня. За три дня до этого, ТГ-1 и ТГ-2 начали перебрасываться от Дервенты восточнее, в район Требавы. Там же, на горе Дуга Нива разместился передовой командный пост 1-го Краинского корпуса.

Место ТГ-1 заняла только что сформированная Тактическая Группа-3. Подразделения ТГ-1 проследовали на юг, через Которско, затем повернули на восток и заняли новые позиции в районе села Доньи Скугрич, в 5-7 км юго-восточнее Модричи.

После соединения с сербскими подразделениями, ранее окруженными в Подновле, части ТГ-2 продвигались вдоль левого (северного) берега Босны и вышли на новые позиции, в 12 км юго-западнее Оджака. Из 5.000 солдат, входивших в Тактическую Группу-2, 1.000 была привлечена к охране флангов, и в предстоящем решающем наступлении не участвовала.

Основная задача операции возлагалась на подразделения ТГ-1. Она должна была освободить Модричу и, тем самым - пробить коридор на восток. В задачу ТГ-2 входило прикрытие левого фланга ТГ-1 и взятие Оджака.

На другой стороне коридора, 2-я Посавинская легкопехотная бригада Восточнобоснийского корпуса ВСРБиГ должна была оказывать давление на противника, впрочем, воздерживаясь от активных действий.

Перед началом наступления, специальная группа сербских офицеров провела успешную операцию по дезинформированию противника: через радио-каналы была организованна "утечка", согласно которой, главный удар должен был быть нанесен не в направлении Модричи, а в направлении Тузлы.

В главном секторе, южнее Модричи, хорваты располагали 105-й Модричской бригадой ХВО и некоторыми подразделениями 107-й Градачацской бригады ХВО. Они обороняли пятикилометровый проход между, перерезавший территорию ВСРБиГ и противостояли одновременно и 1-му Краинскому и Восточнобоснийскому корпусу боснийских сербов.

Географической особенностью этого района является то, что именно здесь проходит резкая граница между горной и равнинной местностью. ТГ-1 занимала исходные позиции на горном массиве Требава, а наступать ей предстояло на равнинной части Посавины.

Западнее Оджака, на северном берегу Босны, находилась Тактическая Группа ХВ, включавшая 3-й батальон 2-й гвардейской бригады. Здесь хорваты подготовили сильную оборонительную позицию, особенно в теснине Добор Кула, служившей "воротами" Оджака. В Тактическую Группу так же входила 102-я Оджакская бригада ХВО, но основная часть ее подразделений держали фронт северо-восточнее города, против 2-й Посавинской бригады ВСРБиГ.

Общая численность войск ХВ и ХВО в районе Оджак - Модрича - Градачац составляла около 8.000 человек.

В 6.30 утра, 24 июня сербы начали артподготовку. В течении получаса хорватские позиции были подвергнуты обстрелу из танков, гаубиц, минометов и полевых орудий. Было выпущено несколько ракет "Луна-М" (в том числе и по городу Славонски Брод в Хорватии).

В 7.00 обе Тактические Группы ВСРБиГ двинулись на позиции неприятеля. В "боевом дневнике" 1-го Краинского корпуса, за этот день мы читаем: "Первый день наступления охарактеризовался очень медленным темпом атаки, из-за плохого знания местности и расположения позиций врага". Действительно, из-за того, что группировки сербов были переброшены в район наступления всего за три дня до его начала, никакой толковой разведки проведено не было: войска наступали почти вслепую.

Тем не менее, основные ударные подразделения ТГ-1 - 3-й батальон 16-й Краинской моторизованной бригады и рота 1-й танковой, прорвали позиции ХВО между Модричей и Градачацем, продвинулись на 3 км, освободили село Горни Кладари, и вышли к селу Живково Поле. Подразделения 107-й бригады ХВО предприняли обманный маневр и заманили части 3-го батальона 16-й моторизованной в Живково Поле, после чего, атаковали сербов с трех сторон. Артиллерия ВСРБиГ открыла заградительный огонь, в том числе и дымовыми снарядами, что позволило 3-му батальону вырваться из засады, после ожесточенного двухчасового боя.

В течение первого дня операции стало ясно, что правый фланг ТГ-1 достаточно уязвим для хорватских атак и эту ошибку пришлось устранять уже в ходе боев.

В целом для ТГ-1 начало наступления было не очень успешным: ее основные ударные подразделения были всего в двух с половиной километрах от соединения с частями Восточнобоснийского корпуса, однако из-за ловушки, в которую попал 3-й батальон, и последовавшего отхода, все достижения первого дня сводились на нет. Тем не менее, западнее, части ТГ-1, наступая вдоль берега Босны, приблизились на 1 км к Модриче, достигнув села Кузняча, около которого продвижение застопорилось из-за многочисленных минных полей.

Наступление ТГ-2 развивалось еще куда менее удачно: ее подразделения натолкнулись на ожесточенное сопротивление подразделений 2-й гвардейской бригады ХВ, поддерживаемое сильным огнем артиллерии. На этом направлении, сербы не добились никаких результатов и запросили подкрепления.

В ночь на 25 июня, хорваты попытались контратаковать части ТГ-1, одновременно подвергнув артобстрелу линии коммуникаций ВСРБиГ. Однако, полковник Новица Симич заранее принял меры предосторожности на слабо защищенном правом фланге: потрепанный в засаде 3-й батальон 16-й Краинской моторизованной бригады был переброшен на его прикрытие, а место, главных ударных подразделений Тактической Группы заняли 1-й батальон военной полиции и 1-й батальон 1-й Прняворской легкопехотной бригады. Контратака ХВО была отбита.

Как только рассвело, сербы возобновили наступление. ТГ-1 вновь взяла под контроль, оставленные накануне Горни Кладари, а подразделения на левом фланге продвинулись еще на километр в направлении Модричи, и вышли к новой линии обороны ХВО в районе Таревцов и Доньи Речани.

Второй день операции оказался более удачным для ТГ-2 полковника Новаковича. Ее подразделения прорвали первую линию обороны ХВ, продвинулись на 2 км., но были остановлены арт-огнем.

В тот же день, Тактическая Группа-3, под командованием полковника Славко Лисицы (2-я танковая, 1-я Крнинская, 1-я Осинская и 1-я Србачская легкопехотные бригады, и батальон 27-й Дервентской моторизованной) произвела пробную атаку позиций ХВ/ХВО на линии Плехан - Томашево Брдо, юго-восточнее Дервенты.

26 июня ТГ-1 разбила остатки частей 107-й бригады ХВО и продвинувшись сразу на 6 км., соединилась с подразделениями 2-й Посавинской бригады Восточнобоснийского корпуса около села Корница. Одновременно, сербы продолжили теснить хорватские части на левом и правом флангах, стремясь обезопасить "малый коридор", имевший на тот день всего 4 км в ширину, а у Модричи сужавшийся до 2 километров.

ТГ-2 по-прежнему топталась у теснин Добор Кулы и ничего не могла предпринять против прекрасно организованной обороны хорватов. В "боевом дневнике" 1-го Краинского корпуса читаем: "Выгодная для обороны местность, в сочетании с многочисленными минными полями, хорошо пристрелянными артиллерией противника секторами, не давала нашим силам занять удобные исходные позиции для атаки, и выдвинуть танки для стрельбы прямой наводкой".

С похожими проблемами столкнулась у села Плехан под Дервентой и Тактическая Группа-3. Под сильным ракетно-артиллерийским огнем противника, сербы смогли лишь местами немного потеснить подразделения ХВ/ХВО.

На следующий день, полковник Симич направил основные силы ТГ-1 и 2-й Посавинской бригады против Модричи. Под хорватским контролем оставался сам город, и плацдарм длинною три километра на южном берегу Босны.

28 июня, на Видовдан, когда сербы вспоминают легендарную битву на Косовом поле, подразделения ТГ-1, возглавляемые 2-м батальоном 1-й танковой бригады, вошли в Модричу. Хорватские части начали отход на север днем раньше, и практически сдали город без боя. С освобождением Модричи, коридор западных сербских земель с Сербией был восстановлен.

Однако дорога через Модричу, по которой должны были идти конвои, по-прежнему в дневное время подвергалась обстрелам хорватских сил с северного берега Босны, из района Оджака. Уничтожение Оджакской группировки противника стало следующим этапом операции 1-го Краинского корпуса.

Для наступления на Оджак, ТГ-1 и ТГ-2 были подкреплены силами ВСРБиГ только что выведенными из Западной Славонии. В составе ТГ-1 теперь находились: 1-я танковая бригада, три батальона 6-й Санской пехотной бригады, 1-я Прняворская и 1-я Лакташская легкопехотные бригады и 1-й батальон военной полиции.

Основной удар должна была наносить Тактическая Группа-2. Ее задача оставалась прежней: сломить оборону ХВ/ХВО к западу от Оджака, освободив путь на Нови Град и реку Сава. ТГ-1 действовала непосредственно против Оджака, наступая со стороны Модричи. Западнее, одновременно на двух направлениях действовали ТГ-3 и 16-я Краинская моторизованная бригада. Основной их целью было освобождение Босанского Брода, но предварительно, ТГ-3 должна была отбить у хорватов Дервенту, а 16-я моторизованная наступала к реке Сава, прикрывая левый фланг ТГ-2.

На данном этапе сражения за Посавину, силы ХВ/ХВО оставались примерно такими же по составу, что и в июне. Против ТГ-1 и ТГ-2 действовала Тактическая Группа ХВ, усиленная в конце июня двумя батальонами, и две бригады ХВО - 102-я и остатки разгромленной сербами 105-й. В начале июля, общая численность хорватских войск в районе Оджака составляла 5.500 человек.

Тактической Группе-3 и 16-й Краинской моторизованной противостояли 3-я гвардейская бригада ХВ, 108-я Славонскобродская бригада ХВ, 101-я Босанскобродская и 103-я Дервентская бригады ХВО. Всего, около 10.000 человек.

5 июля подразделения боснийских и краинских сербов, входившие в ТГ-2 развернули наступление на линии Якеш - Добор Кула. С южного берега Босны их поддерживали артиллерия и танки ТГ-2. Хорваты упорно сопротивлялись, но все же, 7 июля сербы овладели главной оборонительной позицией противника.

На следующий день, ТГ-1 срочно перебросила на северный берег Босны батальон 1-й танковой бригады, который прошел через перевал Добор Кула и занял позиции южнее Оджака, создав, таким образом, плацдарм прямо около города.

Подразделения ТГ-1 начали переправляться через реку, нависая над левым флангом хорватских войск, в то время как ТГ-2 продолжала фронтальное наступление.

В течение следующих нескольких дней части ХВ/ХВО вели упорные оборонительные бои. 12-13 июля сербские войска из ТГ-1 ворвались в Оджак, а ТГ-2 наконец-то захватила последний рубеж обороны хорватов к западу от города.

С потерей Оджака, частям ХВ и ХВО ничего не оставалось, как поспешно отходить на север, за пограничную реку Сава. 15 июля подразделения ТГ-1 и ТГ-2 вышли на южный берег Саввы, освободив Нови Град и Доньи Свилай.

На фронте под Дервентой, части ТГ-3 полковника Славко Лисицы готовились к решающему штурму хорватской оборонительной линии Плехан - Томашево Брдо.

1 июля, после мощного артобстрела, продолжавшегося три дня, ударные подразделения сербов, собранные из 1-й и 2-й танковых бригад, 27-й моторизованной, 1-й Крнинской и 1-й Вучьякской легкопехотной, а так же из отряда "Милиции Краины", овладели Плеханом, продвинулись на 5 км и остановились в трех километрах к югу от Дервенты. Во время этой операции погиб командир 27-й моторизованной бригады, полковник Трифон Вуич. 3 июля сербские войска вошли в Дервенту.

Теперь сербские войска могли приступить к овладению Босанским Бродом. На первом этапе, 16-я Краинская моторизованная бригада, наступая из района Подновле, на правом фланге ТГ-3, должна была ударить по левому флангу хорватской группировки и выйти на южный берег Саввы. Основные части ТГ-3 играли вспомогательную роль.

5 июля, доукомплектованная незадолго до этого, 16-я Краинская атаковала хорватские позиции. Противник отчаянно сопротивлялся. Только после недели тяжелых боев, оборона ХВ/ХВО была разбита и остатки хорватских частей поспешно отступили в Брод и на территорию Хорватии.

15 июля передовые части 16-й Краинской моторизованной бригады вышли на берег Саввы, а через два дня заняли село Винска, на обводном канале, в 10 км юго-восточнее Босанского Брода.

Основная часть операции "Коридор-92" была завершена. Группировка хорватских войск в Посавине была разгромлена. Сербы контролировали 30 км южного берега Саввы, от села Винска до Босанского Шамаца.

В июле хорватские силы продолжали удерживать лишь два небольших плацдарма в Посавине: вокруг Босанского Брода и Орашья. Однако они уже не представляли серьезной угрозы для безопасности коридора к западу от Брчко.

Плацдарм вокруг Босанского Брода, хорваты превратили в мощный укрепрайон. Сюда перебрасывались все новые и новые подразделения ХВ. В начале сентября Босански Брод обороняло пять Тактических Групп ХВ и ХВО, общей численностью 15.000 человек. Командиром группировки был назначен заместитель начальника генштаба, генерал Петар Стипетич.

В августе, Сербская Республика Боснии и Герцеговины была переименована в Республику Сербскую. Ее армия так же получила более краткую аббревиатуру - ВРС, Войско Республики Сербской.

При подготовке операции по освобождению Босанского Брода, ВРС впервые столкнулась с нехваткой личного состава, проблеме, которая ограничивала возможности армии боснийских сербов на протяжении всей войны. ТГ-3 была измотана непрерывными боями в июне-июле, но существенных пополнений ждать было не откуда. Ее численность в начале сентября составляла около 15.000 бойцов в 11 бригадах, большая часть которых была только что сформированными легкопехотными.

Хорватский плацдарм вокруг Босанского Брода представлял вытянутую территорию вдоль реки Сава. Правый фланг группировки ХВ/ХВО оборонял сильно укрепленные позиции в районе Бьело Брдо - Костреш - Збориште, в 15-20 км южнее Брода и всего в трех километрах к северу от Дервенты. Хорватские подразделения на левом фланге стояли всего в 10 км от города.

Несмотря на июльский прорыв 16-й Краинской моторизованной бригады ВРС к Саве, основной целью сербских атак в конце лета стало укрепленное село Бьело Брдо, которое хорваты эффективно обороняли еще с апреля.

После нескольких неудачных попыток, 27-28 августа части 11-й Дубичской пехотной и 27-й Дервентской моторизованной бригады овладели неприятельскими позициями, но хорватские подразделения, отошли, сохраняя порядок, на вторую линию обороны в районе Корачи (4 км к северу от Бьело Брдо). Попытки выбить оттуда хорватов сходу, окончились для ВРС безрезультатно, и до конца сентября линия фронта оставалась неизменной.

27 сентября подразделения ТГ-3 начали операцию по взятию Корачи. Она началась с налета на хорватские позиции четырех истребителей-бомбардировщиков, затем в атаку устремились части 6-й Санской пехотной и 16-й Краинской моторизованной бригады. Они должны были прорвать оборону противника и расчистить путь на Босански Брод остальным единицам Тактической Группы. Однако сербы не знали, что генерал Стипетич сам готовился к операцию по возвращению Дервенты, и для этого сконцентрировал под Корачем свежую бригаду ХВ. Несмотря на то, что своим наступлением сербы сорвали эти планы, атака 6-й Санской и 16-й Краинской была отражена с большими потерями для сербов. Танкист из 16-й Краинской вспоминал, что потери экипажей 4 танков, участвовавших в том бою, составили 50%.

Тогда, командующий сербской группировкой под Босанским Бродом, полковник Лисица, принял решение перенести направление главного удара на северо-восток, в район Колибе.

4-5 октября, 1-я Крнинская легкопехотная бригада майора Микки Шкорича, во взаимодействии с 1-м батальоном 16-й Краинской моторизованной и 1-м батальоном 2-й танковой бригады, прорвали линию обороны хорватских войск и устремились на Босански Брод. Левый фланг хорватов поспешно отошел на северный берег Савы, взорвав за собой мост, связывающий Брод Босанский с Бродом Славонским в Хорватии. 6 октября сербские войска без боя вошли в опустевший город.

Несколько бригад ХВ и ХВО в районе Корача оказались зажаты сербами с трех сторон на небольшом плацдарме, и были вынуждены в течении двух суток, на плотах и лодках эвакуироваться на хорватский берег Савы.

Неожиданное падение Босанского Брода сразу же породило множество слухов и фантастических теорий, которыми богата вся история войн в Югославии 90-х годов 20 века. В ряде СМИ появилась версия, что президент Хорватии Франьо Туджман "отдал" Босански Брод в обмен на полуостров Превлака в южной Далмации. Командующий обороной Брода, генерал Стипетич сам был готов поверить в эту версию, так как не мог до конца смириться с тем, что отлично подготовленная оборона, рухнула за сутки. Тем не менее, он же утверждал, что никогда не отдавал своим войскам приказ об отступлении за Саву.

Большинство югославских и западных военных аналитиков сходятся во мнении, что потеря хорватами Брода, стала следствием того, что сербы их тактически переиграли. Сконцентрировав все усилия на отражении атаки ВРС под Корачем, они проглядели свой левый фланг, куда Лисица, быстро оценив обстановку, перенес направление главного удара.

Освобождение Босанского Брода окончательно устранило угрозу для сербских коммуникаций между Добоем и Модричей. Полноводная река Сава до конца войны служила надежной преградой от новых попыток хорватской армии завоевать Посавину. Однако между Модричей и Брчко, "коридор жизни" по-прежнему имел несколько уязвимых мест, из-за сохранявшегося за хорватами плацдарма вокруг Орашья.

В то время как в июле главный театр боев за Посавину отодвинулся к реке Саве, ТГ-4, сформированная для прикрытия тыла основной сербской группировки, вела самостоятельные операции против 107-й бригады ХВО, оборонявшей Градачац.

Бои с переменным успехом шли в течении полугода за ключевые села и дороги на подступах к городу. В июле, части ТГ-4, под командованием полковника Радмилы Желяли, костяк которой образовывала 43-я Приедорская моторизованная бригада, вели в основном позиционную борьбу с мусульмано-хорватскими силами. Тактическая Группа сербов насчитывала всего 2.000 бойцов, против 3.500 в 107-й бригаде Ивана Мияваца, поэтому об активных наступательных действиях речь не шла. Однако в начале августа, 43-ю бригаду заменили на 5-ю Козарскую легкопехотную бригаду подполковника Пера Чолича, который почти сразу же приступил к активным действиям.

Подразделения ТГ-4, возглавляемые 5-й Козарской, атаковали неприятеля с северо-востока, прорвали оборону и продвинулись на 2 км. В течении августа и сентября продолжались бои с переменным успехом на подступах к Градачацу. 107-я бригада ХВО стойко оборонялась и блокировала любые попытки дальнейшего продвижение сербских войск. Ее подразделениям даже удалось немного потеснить 2-ю Посавинскую бригаду на севере.

В конце октября, 6-й батальон вновь вошедшей в состав ТГ-4 43-й моторизованной бригады, провел успешную операцию против мусульмано-хорватских сил к северу от Градачаца, отбросив противника до индустриальной зоны города. Примечательно, что в самый критический момент, командующий 2-м корпусом АРБиГ, Желько Кнез, пригрозил использовать отравляющий газ хлорин, если сербы не отойдут на исходные позиции. Однако, уже 25 октября, под сильным давлением международной дипломатии он был вынужден убрать хлорин с линии фронта. Бои на подступах к Градачацу продолжались и в ноябре, и в декабре, однако не одна из сторон не могла добиться перелома.

7 декабря подразделения 107-й бригады ХВО успешно атаковали 5-й батальон 43-й моторизованной, вернув под свой контроль два села к северо-западу от Градачаца. В начале января 1993 года, эти села вновь были взяты сербами.

В конце декабря линия фронта проходила по индустриальной зоне Градачаца. 107-я бригада ХВО отстояла город и в дальнейшем сербы уже не предпринимали серьезных попыток овладеть им.

После разгрома основных хорватских сил под Модричей, Оджаком и Дервентой, наиболее опасным местом для нормального функционирования коридора, оставался район контролируемого хорватами Орашья, к северо-западу от Брчко.

В июле-сентябре части Восточно-Боснийского корпуса ВРС, под командованием полковника Драгутина Илича, предприняли несколько неудачных попыток расширить коридор у Брчко. Однако хорватские части из Орашья сорвали сербское наступление, предприняв 12-13 сентября вылазку и временно перерезав сообщение по коридору. 10-12 октября произошла и повторная вылазка. А 20 октября 106-я бригада ХВО заняла село Видовице, юго-восточнее города Орашье, и создала еще большую опасность для сербских коммуникаций.

Обеспокоенное частыми вылазками противника, сербское командование начало подготовку к наступлению на Орашье. Необходимость ликвидации хорватского плацдарма была еще раз подтверждена, когда 9 ноября, части ХВО и 2-го корпуса АРБиГ (Армия Республики Боснии и Герцеговины - с октября 1992 г. название вооруженных сил, подконтрольных правительству Изетбеговича и в которых преобладали боснийские мусульмане) вновь на некоторое время перерезали коридор, на этот раз под селом Горице, в 7 км к северо-западу от Брчко.

Для усиления 2-й Посавинской и 2-й Краинской пехотной бригады, командование ВРС направило под Орашье свыше 3.000 бойцов: 16-ю Краинскую моторизованную бригаду и батальон 1-й танковой. Общая численность сербской группировки составила 7.000 человек. Им противостояли 104-я Шамачская и 106-я Орашская бригады ХВО, остатки четырех бригад, разбитых под Оджаком, и две небольшие Тактические Группы ХВ. Численность хорватских войск в Орашье достигала 10.000.

Наступление ВРС началось в середине ноября. Оборона ХВ/ХВО к югу от Видовицы и в районе Човича Поля была прорвана, однако дальнейшего развития наступление не получило из-за ожесточенного сопротивления хорватов и плохих погодных условий.

Полковник Вукадин Макрагич, в то время командир 16-й Краинской, говорил позднее в интервью журналу "Српска Войска": "Посавинская равнина была покрыта сплошной грязью, местность во многих местах заболочена, траншеи были наполовину заполнены водой".

2-й батальон 16-й Краинской моторизованной бригады предпринял попытку обойти Видовицы с фланга, но и этот маневр окончился неудачно. Как вспоминал бывший сербский военнослужащий - участник того боя: "Погода была ужасной. Утром сильно приморозило, в течении дня шел дождь, затем опять ударил мороз... Многие солдаты промерзли насквозь, однако, никто и не думал об отступлении, пока мы не получили соответствующий приказ. Я не знаю, кто его отдал, но если бы атака была организованна чуть лучше, Орашье было бы освобождено".

Быстро отказавшись от продолжения наступления на Орашье, сербское командование сфокусировало внимание на южной стороне коридора. 16-я Краинская моторизованная бригада была переброшена в распоряжение Восточно-Боснийского корпуса, командиром которого, незадолго до этого стал полковник Новица Симич.

14 декабря, подразделения 16-й Краинской начали атаку одновременно на двух направлениях, которую поддерживали части 1-й Посавинской пехотной и 3-й Семберийской легкопехотной бригады.

На правом фланге, 1-й и 2-й батальоны 16-й Краинской наступали в направлении сел Вукшич и Улице. На левом, 3-й батальон, при поддержке военных полицейских и танкового батальона, наступал на Доньи Рахич.

Сербские войска продвинулись на 2 км вглубь территории подконтрольной неприятелю на шестикилометровом фронте. Им оказывали стойкое сопротивление 21-я Сребреникская бригада АРБиГ и 108-я бригада ХВО.

27 декабря, части 16-й Краинской вновь навалились на мусульман и хорватов. На этот раз сербам удалось потеснить противника еще на один километр. Затем фронт в этом районе стабилизировался и оставался практически неизменным до лета 1993 года.

Несмотря на успехи ВРС в Посавине в последние дни кампании 1992 года, "Коридор жизни" по-прежнему оставался уязвимым в районе Брчко, где его ширина не превышала 3 километров. Тем не менее, благодаря декабрьским наступательным операциям, опасность для сербских линий коммуникаций была устранена в том районе, где хорваты и мусульмане столь дерзко действовали в течении осени.

В течении всего сражения за "Посавинский коридор", районы Маглая - Тешани, Добоя, Теслича и горного массива Озрен, оставались второстепенным театром военных действий в северной Боснии.

Главным стратегическим центром этого второстепенного театра являлся контролируемый сербами город Добой, к северу от Маглайского "кармана". Добой являлся крупным дорожным узлом и важнейшим опорным пунктом ВРС в системе борьбы за "коридор жизни". Город прикрывал тылы сербских группировок, во время наступления на Оджак, Дервенту и Босански Брод.

Подразделения ЮНА и ТО установили контроль над Добоем 3 мая, отбросив части 110-й Усорской бригады ХВО и мусульманской ТО на юг, а 109-ю Добойскую бригаду ХВО на восток.

В начале июля, мусульмано-хорватские силы продолжали находиться в трех километрах к югу и востоку от города. 13 июля, 110-я Усорская бригада ХВО и отряды мусульманской ТО предприняли наступление на Добой, с целью отвлечь сербские силы от наступления к реке Сава. 1-й Добойской легкопехотной бригаде ВСРБиГ удалось остановить атаку противника всего в двух километрах от городского центра.

19 июля, получив подкрепления из ТГ-3, 1-я Добойская отбросила мусульман и хорватов на исходные позиции, а через месяц потеснила их еще на 2 км к югу. Установившаяся здесь линия фронта, оставалась неизменной в течении большей части года.

Другой ареной боестолкновений стала местность к югу от сербского города Теслич.

В конце июля 111-я Жепчанская бригада ХВО и Тешаньская ТО провели успешную наступательную операцию, продвинувшись в направлении Теслича на 10 км и были остановлены 8 августа в 5 км к юго-востоку от города, в результате контратак 1-й Тесличской легкопехотной бригады. В течении следующих нескольких дней сербы полностью вернули под свой контроль утраченные ранее территории.

В течение сентября, подразделения 1-й Тесличской полностью освободили территорию общины Теслич, выйдя на линию холмов к юго-западу от Тешани. Позиции обеих сторон оставались здесь без изменений в течении всей кампании 1992 года. Позиционные бои шли за ключевые высоты и шоссе Тешань - Нови Шехер.

На востоке, где проходила граница между территорией "кармана" Маглай-Тешань и Озреном, в течении сентября-ноября происходили бои между 1-й Озренской легкопехотной бригадой ВРС (Оперативная Группа "Добой") и мусульманской ТО из Маглая (с октября - 201-я Маглайская бригада АРБиГ).

Подразделения мусульманской ТО удерживали "карман", пяти километра в глубину и в 5 км шириной на восточном берегу реки Босна. На западном берегу в их руках оставалась старая часть Маглая.

Начиная с конца августа, сербы предприняли несколько атак, с целью уничтожить мусульманский "карман". 20 октября части 1-й Озренской бригады ВРС заняли старый Маглай, однако вскоре были выбиты оттуда мусульманами.

К середине ноября, ВРС прекратила наступательные действия под Маглаем, оставив под контролем мусульманских сил "карман" глубиною три километра на восточном берегу Босны.

В конце августа, у подножия Озрена, в 6 км к северу от контролируемого мусульманами города Лукавац, развернулось сражение за деблокаду сербского анклава Смолуча.

Отряды мусульманской Территориальной Обороны полностью окружили, населенную преимущественно сербами Смолучу еще в апреле-мае. К середине августа ситуация в анклаве была критическая, и командование ВРС отдало приказ о начале операции, целью которой было разблокирование города.

В роли ударной единицы выступала 1-я Биелинская бригада "Пантеры", входившая в состав Восточно-Боснийского корпуса. В ходе тяжелых боев, 31 августа, "Пантеры", поддерживаемые 1-й и 2-й Озренскими бригадами, прорвались в Смолучу, восточнее реки Спреча.

Не в силах удержать анклав, под постоянными атаками превосходящих мусульманских сил, сербы приняли решение эвакуировать население и защитников Смолучи. Как только эвакуация была завершена, подразделения ВРС отступили из города, и новая линия фронта пролегла по реке Спреча.

Операция "Врбас-92"

Летом 1992 года, город Яйце, находящийся на "границе" западной и центральной Боснии был центром сильно вдававшегося (на северо-запад) в сербскую территорию "кармана", под контролем мусульмано-хорватских сил. Его длина составляла 25 км, а в самом широком месте - 20 км. "Карман" начинался в нескольких километрах к западу от города Травник, и здесь его ширина не превышала пяти километров.

Боснийским сербам было необходимо установить контроль над городом и его окрестностями, чтобы еще прочнее консолидировать западный регион Сербской республики. Так же, нужно было устранить постоянную угрозу линиям коммуникаций ВРС, исходящим из Яйце.

Однако наиболее существенной причиной начала сербского наступления на Яйце, было стремление установить контроль над двумя крупными гидроэлектростанциями на реке Врбас. Эти объекты имели жизненно-важное значение для экономической стабильности Босанской Краины.

Местность вокруг Яйце прекрасно подходит для обороны. Город окружен серией высоких холмов, позиции на которых занимали части ХВО и мусульманской ТО.

Очертания границ "кармана" Яйце, казалось бы, сами подсказывали командованию боснийских сербов, нанести основной удар в его узкое основание. Однако разработанный план предусматривал атаку на западный угол, т.е. непосредственно на город Яйце. Этому, на первый взгляд, странному решению можно найти только два объяснения. Во-первых, сербское руководство надеялось дать уйти в центральную Боснию как можно большему количеству мусульманского и хорватского населения, преобладавшего вокруг Яйце. Во-вторых, около Травника находились крупные силы ТО и ХВО, которые сильно осложнили бы проведение операции по окружению "кармана".

Основную роль в предстоящем наступлении должна была сыграть 30-я дивизия ВСРБиГ (с августа - ВРС). Разработчики операции "Врбас-92" четко следовали доктрине горной войны, принятой в ЮНА. В этой, как и во многих других своих операциях, боснийские сербы так же следовали тактике ЮНА в осуществлении наступательных действий - медленное, осторожное продвижение, "подтягивание" флангов, методичная зачистка занятой местности, без осуществления которой дальнейшее наступление могло приостанавливаться.

30-я дивизия избрала для атаки три основные дороги, ведущие к Яйце с севера, запада и юго-запада. Преодолевая горы и холмы высотою от 400 до 1000 метров, сербские войска, по сходящимся направлениям должны были выйти к городу.

Общая численность 30-й дивизии ВРС (комдив - полковник Станислав Галич, с 4 сентября - полковник Йово Блажанович) перед началом операции составляла около 8.000 человек. Она была разбита на три Тактические Группы. В составе ТГ-1 находилась 11- я Мрконичская и Краинская легкопехотные бригады (3.500 бойцов). Она должна была атаковать на южном направлении. ТГ-2 включала в себя усиленную 17-ю Ключскую легкопехотную бригаду (2.500 чел.) и отвечала за западное и северное направления. ТГ-3 состояла из трех батальонов, сведенных из трех бригад (1.500 чел.), которые должны были прикрывать наступающие части на северном и северо-восточном фронтах, вдоль реки Угар.

Поддержку артиллерийским огнем осуществляли около 50 единиц полевой артиллерии, калибра более 100 мм и 25 танков Т-34 и Т-55.

Фланги частей 30-й дивизии прикрывали 19-я легкопехотная бригада в районе Доньи Вакуфа, и 22-я бригада на горном массиве Влашич, севернее Травника.

Поддержку с воздуха осуществляли два истребителя-бомбардировщика "Орао".

Яйце обороняли местные формирования ХВО и мусульманской ТО. Летом они насчитывали 3.400 бойцов. Еще 1.000 вынуждено находились в резерве, так как просто не имели оружия. В середине сентября на помощь Яйце прибыло еще 2.200 солдат ХВО и республиканской (мусульманской) ТО.

Отделение ХВО в Яйце подчинялось региональному штабу для северо-западной Герцеговины, который находился в Томиславграде. Отряды республиканской Территориальной Обороны формально находились в подчинении штаба ТО общины Зеница.

Образованная в августе республика боснийских хорватов "Герцег-Босна" вполне обоснованно претендовала на Яйце, где до войны большинство населения составляли хорваты. Сараевское руководство во главе с Изетбеговичем еще мирилось с новым образованием на территории БиГ, но уступать контроль над городами вовсе не собиралось. В Яйце, летом 1992 года произошли первые трения между "союзниками" на почве главенства в обороне города.

Защитники Яйце значительно уступали 30-й дивизии ВРС в вооружении. Танки и артиллерия у них практически отсутствовали. Однако это компенсировалось высоким моральным духом (защищали родные очаги) и фортификационными сооружениями, построенными с максимальным использованием гористой местности.

Сербы закончили последние приготовления к наступлению в июне, а в следующем месяце начали сжимать свои "стальные тиски" вокруг "кармана".

3-9 июля и 17-22-го, 22-я легкопехотная бригада произвела несколько атак к северо-западу от Травника, по мусульмано-хорватским коммуникациям, проходящим через тонкий перешеек, связывавший Яйце с центральной Боснией. Это был отвлекающий маневр. Как я писал выше, нанесение здесь главного удара не планировалось сербским командованием.

В первых числах августа, основные силы 30-й дивизии развернули медленное наступление, шаг за шагом отбирая у неприятеля небольшие участки территории.

За четыре недели боев на западном направлении, ТГ-2 прорвала оборону ХВО/ТО в районе перевала Донье Миле, продвинулась на шесть километров в сторону Яйце, но увязла в боях за перевал Врбица, менее чем в 2 км от города.

Хуже развивалось наступление частей ТГ-2 на северном направлении, где хорватские подразделения отчаянно обороняли гидроэлектростанции.

Достигнув неплохих результатов на первом этапе операции, сербы взяли паузу, чтобы в середине сентября продолжить атаки.

Командование ХВО и ТО РБиГ (Территориальная Оборона Республики Боснии и Герцеговины, с октября 1992 г. - АРБиГ) попыталось сорвать новое сербское наступление, предприняв, 9-12 сентября безуспешную атаку на фланги 30-й дивизии.

В тот же день, 9 сентября, 30-я дивизия возобновила наступление на Яйце. Теперь главный удар наносился подразделениями ТГ-1 на южном и юго-западном направлениях.

К 15-16 сентября сербы оттеснили мусульман и хорватов на пять километров и достигли линии обороны противника между селами Баге и Скеле на реке Врбас, в 1 км от Яйце.

В те дни многие были убеждены, что город падет в результате следующего удара ВРС. Лидеры боснийских хорватов попытались спасти положение, заключив 9 октября, одностороннее перемирие с сербами в обмен на поставки электроэнергии.

Мусульмане были разгневаны. Они опасались, что сербы и хорваты могут объединиться и разделить между собой Боснию и Герцеговину. Тем более что мусульмано-хорватские отношения ухудшались с катастрофической быстротой.

21 октября началось открытое вооруженное противостояние между частями ХВО и АРБиГ. Бои произошли в Травнике, Нови Травнике и Бугойно - в городах, которые служили тыловыми базами для гарнизона Яйце.

Сербы решили воспользоваться хаосом в стане противника. Так же они предполагали, что вот-вот вспыхнут столкновения между мусульманами и хорватами в самом Яйце.

25 октября подразделения 30-й дивизии, подкрепленные 1-м батальоном военной полиции и 1-й разведывательно-диверсионной ротой, начали наступление одновременно на трех направлениях.

Однако надежды сербского командования, на междоусобицу среди защитников Яйце не оправдались. В районе перевала Врбица и Царева Поля, сербские войска вновь натолкнулись на ожесточенное сопротивление ХВО и АРБиГ. Некоторые позиции по несколько раз переходили из рук в руки.

27 октября части ТГ-1, наступавшие с юга, достигли берега реки Плива. На другой стороне находился центр города. Однако Врбица и Царево Поле продолжали держаться.

В тот же день, бойцы ТГ-2, наступавшие с севера, продвинулись на 5 км и вышли к гидроэлектростанции Яйце-2.

29 октября город был оставлен подразделениями ХВО и АРБиГ, среди которых, к тому моменту уже действительно была накаленная до предела обстановка. Впоследствии, мусульмане обвиняли хорватов, что, якобы, те первыми ушли из города. В том же самом хорваты до сих пор обвиняют мусульман... Как бы там ни было, 29 октября, над старой крепостью Яйце взвился сербский триколор.

Тысячи беженцев устремились на юго-восток, в направлении Травника. Во время этого исхода, проходившего в очень плохих погодных условиях, произошло несколько инцидентов, когда сербы обстреливали колонны из артиллерии и крупнокалиберных пулеметов.

Заключительный этап операции "Врбас-92" начался в середине ноября. Части 30-й дивизии довольно быстро оккупировали оставшуюся территорию "кармана", и к 18 ноября вышли к предместью Травника - поселку Турбе.

Успех 30-й дивизии ВРС в операции "Врбас-92" объясняется в первую очередь более высоким профессиональным уровнем, чем у ее противников. Она была лучше организованна, лучше вооружена, лучше оснащена и лучше тренированна. Единственным недостатком, который не позволил сербам захватить Яйце в более короткий срок, было отсутствие людских резервов.

Борьба в Подринье

Город Биелина находится в северо-восточном углу боснийского Подринья, всего лишь в 15 километрах от границы Сербии. Перед войной его население составляло 36.000 чел. - сербов и мусульман. В самом городе преобладали мусульмане, а в окрестных селах - сербы. Установление полного контроля над городом, находящимся на перекрестке двух важных дорог, стало ключевой задачей как для САО Семберия и Маевица, так и для вооруженных формирований СДА. В течении 1991 и в начале 1992 года, обе партии прилагали усилия для разделения милиции по этническому признаку и установлению политического контроля в Биелине. Но для сербов эта задача оказалась намного труднее: в городе, помимо влиятельных среди мусульман функционеров СДА, находились и хорошо вооруженные, многочисленные члены "Патриотической Лиги" и боевики из числа "Зеленых Беретов". Кроме этих сил и мусульманских сотрудников милиции, еще задолго до описываемых событий в Биелине исламистами формировалась т.н. "Дивизия Ханджар", названная в честь одноименной дивизии СС, сформированной гитлеровцами из боснийских мусульман в годы второй мировой. Конечно, численность этой "дивизии" не превышала двух сотен человек, но они влились в основные военизированные подразделения националистов СДА.

У сербов и мусульман в Биелине импровизированные "штаб-квартиры" их партий располагались в популярных городских кафе - местом постоянных сборищ исламистов было кафе "Истамбул", сербские радикалы из партии доктора Воислава Шешеля заседали в кафе "Казино". Утром 31 марта 1992 года в "Истамбуле" прогремел взрыв - семь человек были ранены. Событие всполошило всех мусульман города, естественно быстро распространились слухи, что кафе атаковано боевиками сербских партий... Страсти продолжали накаляться и после того, как через час после взрыва был задержан человек бросивший гранату. Им оказался некий Александр Зекич из села Богдановци. Допросы показали, что Зекич не принадлежит ни к какой политической партии, и бросал бомбу по своим, весьма туманным мотивам. Скорее всего, это был психически неуравновешенный человек. Но несмотря на широкую огласку этого дела властями города и заявлением, что политики в этом деле нет, мусульманские националисты решили использовать этот инцидент как повод для захвата власти в городе: как только стемнело, "Зеленые Береты" обстреляли кафе "Казино", активисты Сербской Радикальной Партии ответили огнем по кафе "Истамбул"... Итогом перестрелок были трое раненых, которых доставили в местную больницу. После полуночи стрельба утихла - обе стороны занялись возведением баррикад: мусульманские баррикады перекрыли центр Биелины, тогда как сербские ополченцы строили свои баррикады на окраинных улицах и на подступах к городу.

Утром 1 апреля перестрелки разгорелись с полной силой: сербы быстро организовали свои разнообразные отряды, пребывавшие ночью из окрестностей города. В основном это были вооруженные ополченцы САО "Семберия и Маевица" подконтрольные СДС. Высокой боеспособностью отличались бойцы из отряда Шешеля, уже обладавшие ценным опытом боевых действий в городских условиях, приобретенным в Вуковаре.

Затевая вооруженную попытку закрепить за собой власть в Биелине, мусульманские националисты рассчитывали на свои вооруженные силы - "Патриотическую Лигу" и "Зеленых Беретов", многие бойцы которых были хорошо тренированны, вооружены, а главное были фанатичными исламистами и активистами СДА. Немало их находилось и в Биелине, однако местное мусульманское руководство рассчитывало на затяжной конфликт, на шум в мировой прессе об очередной "сербской агрессии". Установить контроль над городом и затянуть здесь вооруженное противостояние им не удалось по причинам которые рассмотрим ниже, однако кровавые события в Биелине еще глубже затянули Боснию в трясину войны.

Утром 2 апреля центр города представлял собой печальное зрелище: сожженные кафе и магазины, дома испещренные пулями. Улицы опустели - жители, как сербы, так и мусульмане в страхе сидели по своим домам. Многие спешно покидали Биелину. Части ЮНА, стоявшие неподалеку в конфликт не вмешивались, заявив прессе, что в городе выясняют отношения полувоенные формирования националистов и у армии недостаточно сил, чтобы положить этому конец.

В этот день особенно ожесточенные столкновения происходили около больницы и в городском парке. Сербы обороняли здания Скупщины Общины и банка, оттуда же и контратаковали. "Зеленые Береты" забаррикадировались в больнице и Доме Молодежи... С каждым часом становилось очевидно, что мусульмане проигрывают сражение за город. Решающим фактором в пользу сербов стало прибытие накануне отряда Сербской Добровольческой Гвардии "Тигры", под командованием Желько Ражнатовича "Аркана". Ко времени начала столкновений в Биелине, "Тигры" базировались в селе Бадовинци в Сербии, недалеко от границы. Исполняли там некие таможенные функции - контролировали поток грузов из Сербии в Боснию. "Тигры" в тот период югославского конфликта были одним из самых боеспособных сербских подразделений. Они активно участвовали в штурме Вуковара, воевали в Краине. "Тигры" прибыли в Биелину на следующий день после начала боев и возведения баррикад. Вместе с "шешелевцами" они составили костяк сербских сил в операции по освобождению города.

Бойцы "Аркана" отличались жесткими методами ведения войны: иногда ими использовалась тактика устрашения мирного населения, что практически неизбежно, когда война носит полупартизанский характер, чтобы полностью сломить врага и физически и морально. При этом некоторые сербские лидеры и военные не одобряли методы "Тигров", обличая их в жестокости по отношению к невинным людям. Но как бы там ни было, в военном отношении это было превосходно обученное и дисциплинированное подразделение, без которого на начальном этапе войны в Боснии сербам было бы непросто справиться с отлично организованными и многочисленными отрядами хорватских и мусульманских националистов.

Тем временем, в Сараево мусульманские руководители решили подлить масло в огонь. Без согласования с сербскими членами Президиума, Алия Изетбегович направил в Биелину делегацию для выяснения ситуации на месте. В ее составе вошли член Президиума республики Фикрет Абдич, вице-премьер правительства Миодраг Симович и министр обороны Ерко Доко. Они прибыли в Биелину в разгар боевых действий и были, тот час арестованы "аркановцами".

Вечером того же дня дома у члена Президиума БиГ др. Бильяны Плавшич зазвонил телефон: один из офицеров ЮНА сообщил ей, что "ваши" находятся в плену у Аркана и им угрожает опасность. Полковник был крайне удивлен, что Плавшич и слыхом не слыхала о такой личности как "Аркан". Одна из лидеров боснийских сербов на полном серьезе подумала, что "Аркан" - это село под Биелиной... Но надо было действовать. Как напишет в своих воспоминаниях Плавшич, до нее внезапно дошло, что Изетбегович задумал осуществить коварную провокацию против сербов: без оповещения всего Президиума он посылает в неизвестность делегацию, глава которой, Фикрет Абдич фигура чрезвычайно популярная в Боснии. В случае его убийства "аркановцами" был бы устранен единственный конкурент Изетбеговича на лидерство среди боснийских мусульман, да еще и "неисламист", настроенный на добрые отношения с сербами. Судьба других посланцев, серба и хорвата, вождя боснийских исламистов не интересовала...

Бильяна Плавшич набрала номер общины Биелина. На том конце, кто-то доложил, что немедленно свяжет ее с "командантом". К удивлению Плавшич, "Аркан" тут же заявил ей, что "уважает и любит ее". "Если Вы меня уважаете и любите, господин Аркан, то должны немедленно отпустить троих делегатов Президиума. Если завтра утром их не будет в Сараево, сотни сербов окажутся в тюрьме!" Неожиданно быстро "Аркан" согласился и отпустил высокопоставленных пленников - следующим утром все они живы и здоровы были в Сараево.

Впоследствии вся эта история была безобразно искажена антисербской пропагандой. Из этого гнилого тумана, наряду с прочими гадостями, очерняющими сербский народ и его руководителей, выплыла история о "поцелуе Бильяны Плавшич и Аркана". Мол де Плавшич, лично приехав разбираться в Биелину, пожала "Аркану" руку, расцеловала его и сказала: "Вот настоящий сербский герой!" А на самом деле, Плавшич никогда в жизни и не встречалась с "командантом" Сербской Добровольческой Гвардии, руки не жала и не целовалась, а даже если бы подобный случай и имел бы место, то эпитет "Аркан" и его люди вполне заслужили, несколько лет подряд проливая кровь за сербский народ на всех фронтах бывшей Югославии.

3 апреля Биелина встретила еще воюя, но к середине дня перестрелки стали затихать: исламисты были разбиты. Часть из них покинули город, часть переоделась в гражданскую одежду и растворилась среди населения. В отдельных местах еще раздавались выстрелы, но к 15.00 все стихло. Из-за отсутствия телефонной связи, пользуясь нередко специально преувеличенными слухами, ведущие боснийские СМИ объявили, что центр города сильно пострадал во время боев, однако, когда через несколько дней город был открыт, журналисты убедились в обратном: стены домов кое-где были испорчены пулями, разбито несколько витрин и окон, сожжено пара кофеин. Никакой артиллерии, как об этом заявляла проправительственная сараевская пресса, "аркановцы" в боях не задействовали. В уличных боях стороны сражались только стрелковым оружием, РПГ "Золя" применялись редко. Отсюда и минимальный для города ущерб. На встрече с журналистами сараевских изданий Аркан демонстрировал 9мм пистолет-пулемет "Шокац", изготовленный в Хорватии, которым были вооружены многие исламисты в Биелине. "Это насчет того, откуда раздувается война... Передайте на поклон Алие!",- сказал командант Аркан столичным журналистам и вручил им один из автоматов.

Днем 3 апреля по местному радио было сделано заявление: "Кризисный штаб сербского народа Семберии и Маевицы и бойцы Сербской Добровольческой Гвардии полностью контролируют ситуацию в городе". Мусульманам предлагалось сдать все имеющееся на руках оружие. Это обращение было воспринято с пониманием: люди потянулись к специальным пунктам и сдавали оружие. Их никто не задерживал, хотя среди них могли оказаться и вчерашние боевики "Патриотической Лиги". Кризисный Штаб обратился так же к беженцам воздержаться от возвращения в Биелину до полной стабилизации обстановки, но люди, услышав, что бои прекратились, все равно поспешили в свои дома. Это были и мусульмане и сербы, которые вместе пережидали трагические события в селе Голо Брдо.

В 15.00 в город должны были войти подразделения ЮНА и занять все ключевые объекты. Этот шаг федеральной армии был согласован с Президиумом Боснии и Герцеговины. Военных обвиняли в медлительности, на что командующий Второй Военной Областью генерал-полковник Милутин Куканяц высказался следующим образом: "Мы вовсе не наблюдали со стороны, но постепенно брали инициативу в свои руки, ставя под свой контроль отдельные пункты в городе. Почему не действовали быстрее? В этом нет никакой нашей вины, так как руководство Общины Биелина, в которой сейчас правит СДС, заявляло нам, что вмешательство армии излишне, что полностью контролирует события. На самом же деле, они упустили контроль из своих рук с самого первого дня конфликта..." Так генерал Куканяц "оправдал" нерешительность армии "самонадеянностью" сербского руководства общиной. На самом деле, никаких "отдельных пунктов" армия в Биелине не контролировала не во время, не после боев за город. Руководство Общины еще раз указало на неоправданность ввода танков в Биелину, на что ЮНА так и не пошла, так как порядок в городе надежно обеспечивался Сербской Добровольческой Гвардией "Аркана", людьми Шешеля и Территориальной Обороной Семберии и Маевицы.

Попытка насильственного захвата власти провалилась. С этого времени, Биелина была раз и навсегда потерянна для исламистов. Цена их мятежа была такова: 41 погибший, еще десятки раненых, пострадавшая инфраструктура города. Мирные мусульмане, которые сами страдали от действий своих экстремистки настроенных единоверцев, впоследствии сформировали в Биелине мусульманский антифашистский батальон, воевавший в составе Войска Республики Сербской.

Овладение Подриньем - землями восточной Боснии, которые от Сербии отделяет река Дрина, стало одной из важнейших стратегических задач сербов в начавшейся войне. Для Сербской Республики было жизненно необходимо иметь общую границу с СР Югославией, так как это создавало более реальную основу для предполагавшегося объединения в будущем, а в настоящем позволяло осуществлять беспрепятственную экономическую и военную помощь боснийским сербам. Единственная загвоздка заключалась в этнической карте Боснии и Герцеговины, похожей на лоскутное одеяло. Так исторически сложилось, что основной территорией компактного проживания сербов в БиГ являлся не восток, а запад республики, не Подринье, граничащее с Сербией, а Боснийская Краина, с севера, запада и юга "обнимаемая" Хорватией. Правда за свой западный тыл боснийские сербы не сильно беспокоились, так как там, своеобразным буфером между Хорватией и Боснией находилась САО Краина ( позднее - Республика Сербская Краина ). Весной 92 года сербы достаточно быстро взяли Боснийскую Краину под свой контроль, изгнав немногочисленное мусульманское население из второго по величине города БиГ Баня-Луки и из ряда других городов. В Подринье то же находились места компактного проживания сербов: на юге, в Герцеговине, на границе с Черногорией, на севере, в районе Биелины и в районе Сараево-Пале. Но надо учитывать, что в БиГ не было не одного этнически однородного города или населенного пункта: один из трех народов мог преобладать в количестве, но в той или иной пропорции все территории Боснии и города имели смешанное население. Это делало войну еще более ожесточенной, гражданской, где сосед убивал соседа, и кровавое разделение проходило через смешанные семьи.

В Подринье преобладало мусульманское население, и желание сербов взять восточную Боснию под свой контроль неминуемо означало вооруженный конфликт с мусульманами. Весна и лето 1992 года стали самыми кровавыми в истории населения Подринья.

Борьба за перекройку "лоскутной" этнической карты Боснии и создание этнически чистых национальных государств, принесли неисчислимые страдания тысячам невинных людей: в центральной Боснии мусульмане убивали и изгоняли сербов и хорватов, на юге Герцеговины бесчинствовали одновременно все три стороны, сцепившись в борьбе за Мостар, а на востоке республики, в Подринье, сербы "очищали" свою новоиспеченную республику от мусульман.

Поставив 3 апреля под свой контроль северо-восточный угол Боснии с городом Биелина, отряды ТО боснийских сербов и добровольческие отряды из Сербии вскоре продолжили наступление, нанося основные удары с территории Сербии, вспомогательные - из мест компактного проживания боснийских сербов. Следующей важной задачей после Биелины стало взятие городов Братунац, Зворник и Вишеград.

К началу апреля 92 года население Зворника составляло примерно 15.000 человек ( 60 процентов из них - мусульмане ). Этот небольшой город располагается на правом берегу Дрины. На противоположном берегу, в Сербии лежит еще меньший городок Мали Зворник. Два городка и две страны соединяет большой автомобильный мост.

Ситуация в общине Зворник накалилась 2 марта, после объявления результатов референдума. Двумя неделями спустя местные сербы провозгласили создание "Сербского Муниципалитета Зворник". К концу марта местная полиция разделилась по этническому признаку на два враждебных отряда.

Война пришла в Зворник 8 апреля. Бои между сербами и мусульманами вспыхнули в самом городе и в его окрестностях. В битве за Зворник сербская сторона явно превосходила мусульман численно и качественно и включала в себя отряды местной ТО, местных сербских полицейских, отряд "Сербской Добровольческой Гвардии" Аркана, четников из Радикальной партии Воислава Шешеля, а так же подразделение спецназа РДБ ( Департамент Государственной Безопасности ) Сербии. С территории Сербии эти силы были поддержаны артиллерией ЮНА.

Лидер Сербской Радикальной Партии ( СРС ), четнический воевода Воислав Шешель, говорил позднее в одном из интервью, что операция по взятию Зворника готовилась задолго до начала Боснийской войны. Очевидно, когда шла война в Хорватии, летом-осенью 91 года, Шешель и Аркан уже обсуждали варианты проведения боевых операций на территории БиГ. В марте 92 года, Шешель выступил на митинге в Малом Зворнике перед своими четниками и отрядами местной милиции с обоих берегов Дрины. "Дорогие братья четники! Особенно обращаюсь к вам, кто родом с другой стороны Дрины, кто всегда были настоящими юнаками! Очистим Боснию от поганых, укажем им путь на Восток, где им и место!", - говорил лидер СРС.

Мусульманские силы в Зворнике состояли из членов "Патриотической Лиги", военизированной организации СДА. Командовал ими некий "Капитан Алмир", настоящее имя - Самир Ништович. Мусульмане располагали только легким стрелковым оружием и в организации и подготовке значительно уступали сербам.

С утра 8 апреля артиллерия ЮНА начала обстрел Зворника, когда там завязались перестрелки. Вечером прибыл Аркан, выдвинувший мусульманам ультиматум: к следующему утру сложить оружие или Зворнику придется "разделить судьбу Биелины". Ближе к ночи сербские силы взяли город в плотное кольцо. Мусульмане латали свои баррикады на окраинах и с тревогой ожидали следующего утра. Через считанные минуты после истечения срока ультиматума сербы пошли на штурм, быстро выбили мусульман с окраин и через несколько часов взяли Зворник под свой контроль. Последние очаги сопротивления были подавлены поздно вечером.

Решающей ударной силой в боях за Зворник оказались сербские "красные береты" - спецназ РДБ. Остальные формирования играли вспомогательную роль при штурме окраин и зачистке города.

10 апреля, представитель ЮНА заявил, что " вследствие продолжавшихся в районе Зворника мусульманско-хорватских провокаций, силы ЮНА и Территориальной Обороны вошли в город, выбили полувоенные формирования, установили порядок и восстановили разрушенные коммуникации".

Одновременно с освобождением Зворника отряды сербской ТО атаковали, расположенный южнее на Дрине городок Вишеград. Разделение в местной общине произошло еще в январе, когда местные сербы проголосовали за присоединение к САО, а мусульмане остались верны республиканскому руководству в Сараево. Весной 1992 года в Вишеграде повторялась характерная для многих городов Боснии ситуация: две этнические группы оспаривали власть, разделяли полицию и строили баррикады...

7 апреля около 1000 бойцов сербской ТО при поддержке 100-200 местных полицейских и небольшого подразделения Ужицкого ( 37-го ) корпуса ЮНА двинулись на штурм города. Им противостояло около 250 мусульман: примерно 100 полицейских и члены "Патриотической Лиги". Ожесточенный бой разгорелся 8 апреля вокруг строений полицейского участка. В этот же день местное мусульманское население охватила паника из-за слухов о присутствии в городе боевиков Аркана. Люди стали спешно покидать свои дома, напуганные злодеяниями аркановцев в Биелине и Зворнике. На следующий день все мусульманское население покинуло Вишеград его окрестности.

Под конец боев за Вишеград произошел следующий инцидент: мусульманин Мурат Сабанович предпринял отчаянную попытку остановить сербское наступление. Он захватил гидроэлектростанцию недалеко от города и стал угрожать ее подрывом. В этом случае Вишеград и его окрестности оказались бы затоплены. После того, как переговоры по рации с ним провалились сербы пошли на штурм. Выяснилось, что у Сабановича не было никакой взрывчатки...

В течении последующих нескольких дней сербские силы уничтожали разрозненные очаги мусульманского сопротивления в окрестностях Вишеграда. Из местечка Рудо на боснийско-сербской границе было выбито подразделение "Зеленых Беретов" ( еще одно военизированное крыло СДА вскоре слившееся с "Патриотической Лигой" ).

Сербское наступление в Подринье столкнулось с упорным сопротивлением в городе Фоча, находящемуся в 20 км к юго-западу от Горажде, самого крупного города восточной Боснии ( который, кстати, сербы так и не смогли взять ). Фоча лежит на важной стратегической дороге идущей с севера на юг через всю долину Дрины. Этнически городское население делилось примерно поровну - 52% мусульман и 45% сербов. Эскалация межэтнических противоречий произошла здесь, как и во всей Боснии, в марте. После серии инцидентов, 23 марта местный Кризисный Штаб СДС объявил "состояние готовности". Этот шаг был вызван в первую очередь известиями о растущем давлении на сербское меньшинство в Горажде.

Сербские силы в Фоче и окрестностях состояли в основном из бойцов Территориальной Обороны ( примерно 1000 человек ), сводных отрядов ТО из соседних городков ( ТО из Чайниче, например ) и 200 сотрудников местной полиции, вошедших недавно в сформированное сербское МВД. Впоследствии, на последнем этапе боев за город к этим силам присоединились добровольцы из "Сербского Четнического Движения" Воислава Шешеля. Ограниченную поддержку оказывали так же подразделения 37-го ( Ужичского ) корпуса ЮНА.

Силы мусульман в Фоче насчитывали несколько сотен бойцов полувоенных формирований СДА. Это были самые организованные и хорошо вооруженные мусульманские силы в восточной Боснии не считая защитников Горажде. В отличие от Биелины, Зворника и Вишеграда, где сербы установили свой контроль за одни-двое суток, бои за Фочу продолжались целых три недели.

Когда Босния и Герцеговина формально провозгласила свою независимость 6 апреля, в этот же день сербы из Фочи взяли под свой контроль основные муниципальные здания, включая полицейское управление и заявили о своей принадлежности к СР БиГ и независимости от правительства в Сараеве. Бои начавшиеся в городе, вечером 8 апреля переместились в район гидроэлектростанции. 9 апреля, как и в Зворнике сербы выдвинули ультиматум: "Сложите оружие!" Мусульмане его проигнорировали и вечером того же дня сербы начали обстреливать город из гаубиц. Огонь велся по пригородам с большинством мусульманского населения - Донье Поле и Суковац. В течении следующих нескольких дней сербы безрезультатно штурмовали пригороды Фочи. Мусульмане здесь сражались умело и отчаянно. Большая часть города днем словно вымирала ( многие местные жители уже бежали из него ), а ночью он становился раем для мародеров и грабителей.

Развязка в битве за Фочу наступила 14 апреля, когда сербам после концентрированного огня тяжелой артиллерии удалось выбить мусульман из высотных зданий ( из которых мусульманские снайперы держали под контролем весь город ) в наиболее упорно сопротивлявшемся пригороде Донье Поле. После падения этого участка, вся мусульманская оборона начала разваливаться и к 17 апреля большинство мусульманских сил, и мирное мусульманское население оставили город.

Взятие Фочи было крупным успехом сербов в их наступлении в Подринье, однако им пришлось столкнуться с диверсионными и партизанскими действиями нескольких отрядов мусульман вокруг города. Только к концу июля сербам удалось окончательно закрепить за собой этот район.

После захвата Зворника в начале апреля, отряды сербской ТО постепенно брали под свой контроль всю территорию общины, стремясь создать единое пространство с сербскими общинами городов Шековичи и Власеница. Стратегически, овладение этим районом Подринья, обеспечило бы связь северо-восточной части Сербской Республики БиГ и Сербии с подконтрольными сербам территориями вокруг Сараева.

Однако наступление в северном Подринье не могло начаться до того, как были уничтожены последние очаги обороны мусульманских сил, выбитых из Зворника. Только 26 апреля, после двухнедельных боев, отряду сербской ТО из Зворника и добровольцам, при поддержке танкового батальона 336-й моторизованной бригады ЮНА, удалось уничтожить отряд зворнических мусульман, укрывшихся в старой крепости в селе Кула Град, менее чем в одном километре к юго-западу от города.

Затем, сербские силы оттеснили отряды "Патриотической Лиги" на три километра к югу от Зворника, в район Донье Снагово - Каменица.

На северо-западном направлении, добровольцы-четники из СРП (Сербская Радикальная Партия, возглавлявшаяся Воиславом Шешелем), бойцы ТО, которых продолжала поддерживать 336-я моторизованная бригада ЮНА, действовали более успешно. К 9 мая они разгромили несколько укрепленных мусульманских сел и вышли к предместьям городка Сапна, в 15 км северо-западнее Зворника. Здесь, сербы натолкнулись на твердую решительность сапничан обороняться до последнего. В районе сел Нежук и Засеок произошел бой, в ходе которого, дальнейшее наступление сербской ТО и ЮНА было остановлено.

Большую роль в отражении сербского наступления на Сапну сыграл элитный отряд "Патриотической Лиги" - "Черные Лебеди", которым командовал его основатель, Мехдин Ходжич. Его заместителями были Хасе Тирич и Хайрудин Месич.

"Четники атаковали с 10 танками и несколькими бронетранспортерами. Кольцо вокруг наших бойцов, раненых и беженцев сжималось все сильнее, и четники обращались к нам по мегафону, с предложением капитулировать.

Они все дальше и дальше углублялись в село, не подозревая, что Мехдин Ходжич подготовил засаду. Мы открыли огонь из гранатометов "Оса" (90 миллиметровый РПГ "Оса" М79 - А.И.) и сразу подожгли несколько танков. Ходжич отдал приказ о контратаке и наши бойцы смяли четников... В ходе боя нами был захвачен танк и самоходка.

К сожалению, герой Мехдин "Сенад" Ходжич погиб в самом конце сражения: пуля четнического снайпера сразила его прямо в сердце". - вспоминал брат первого командира "Черных Лебедей".

Тем не менее, 11 мая сербы и ЮНА заняли город Калесия, в 20 км к западу от Зворника, установив, тем самым, контроль над шоссе Шековичи - Зворник, ставшее в тот момент единственной связующей нитью между Пале (восточнее Сараева) и северо-востоком Сербской Республики.

Даже после того, как 25-28 мая мусульманская ТО возвратила Калесию, армия боснийских сербов продолжала контролировать этот жизненно-важный коридор.

В конце мая и в июне обе стороны провели реорганизацию вооруженных сил. С формированием Войска Сербской Республики Боснии и Герцеговины, местные отряды ТО, добровольческие подразделения и 336-я бригада ЮНА были организованны в новые, сформированные по территориальному признаку, пехотные и легкопехотные бригады.

В районе Шековичи - Зворник было создано две бригады (к концу 1992 г. - еще две), которые вошли в состав Восточно-Боснийского корпуса ВСРБиГ. Новая, 1-я Зворникская пехотная бригада (3.500 чел.) была разделена на два отряда. Один противостоял мусульманской ТО на северо-западе, в районе Сапна - Калесия. Другой - отвечал за южное и юго-восточное направления (Церска - Каменица) и охранял шоссе Зворник - Шековичи.

1-я Бирачская пехотная бригада (4.000 чел.) была сформирована в Шековичах, где и находилась ее штаб-квартира. Она так же действовала одновременно на северном и южном направлениях, против мусульман в Калесии и Кладани, и против анклава Церска - Каменица.

Мобильный резерв этих двух бригад состоял из батальона для специальных операций "Волки с Дрины" и спецназа МВД. Общая численность этих единиц составляла 500 человек.

Командование мусульманской ТО так же прилагало усилия для создания более стройной организации вооруженных сил. Общинные отряды реорганизовывались в бригады. В бригадах были сформированы батальоны, роты и взводы... Однако большой проблемой мусульманских вооруженных сил оставалась острая нехватка оружия и боеприпасов. Это подтолкнуло мусульманское военное руководство к активному созданию всевозможных диверсионных отрядов, которые компенсировали бы низкую огневую мощь строящейся регулярной армии.

К юго-востоку от Тузлы, в Сапно-Теочакском "кармане", две бригады ТО (Живиничская и Калесийская) располагались между Калесией и Сапной. Зворникская бригада мусульманской ТО занимала позиции между Сапной и Теочаком. И Теочакская бригада ТО отвечала за северную оконечность выступа. Всего, мусульманские силы в этом районе насчитывали около 10.000 человек.

На территории небольшого анклава вокруг Церской и Каменицы, образовавшегося в результате наступательных действий сербов в апреле-мае, оборонялись две бригады ТО, численностью 4.000 бойцов. Только половина из них была вооружена современным стрелковым оружием.

Несмотря на поражения, понесенные в мае, мусульманские войска в районах Калесия - Сапна и Церска - Каменица, не собирались замыкаться только на обороне, и в течении кампании 1992 г. они несколько раз предпринимали попытки соединиться и перерезать дорогу Зворник - Шековичи.

7 июня подразделения ТОРБиГ (мусульмане) из Калесии и Сапны атаковали позиции Зворникской бригады сербов, надеясь прорваться к селам Мемичи и Чапарде, находящимся на шоссе. Бои шли в течении месяца. Мусульманам удалось прорваться и занять Мемичи, но на остальных участках их нападение было отбито.

19 июня части 1-й Бирачской бригады ВСРБиГ сами перешли в наступление и захватили гору Вис, доминирующую над Калесией, долиной реки Спреча и над бывшей базой югославских ВВС Дубраве недалеко от Тузлы.

9 июля сербская Зворникская бригада вернула Мемичи под свой контроль, восстановив сообщение между Шековичами и Зворником. После этого на этом фронте наступило затишье.

В самых последних числах июля, бои за контроль над шоссе разгорелись с новой силой. На этот раз основной удар наносили части мусульманской ТО из анклава Церска - Каменица.

В то время как мусульмане из Калесии и Сапны произвели отвлекающую атаку, отряд спецназа молниеносным ударом захватил доминирующую над сербским коридором высоту Црни Врх, в 10 км к северо-востоку от Шековичей и в 4 км западнее Каменицы. Однако вскоре сербы восстановили контроль над Црни Врхом и шоссе.

В конце августа, мусульманские войска из Калесии и Каменицы одновременно атаковали коридор с севера и юга, пытаясь соединиться, однако потерпели неудачу.

Диверсионные отряды дважды пытались перерезать шоссе в сентябре, но так же были отбиты.

В октябре мусульманские войска, уже под названием АРБиГ, предприняли мощное нападение с целью уничтожения коридора между Пале и Зворником.

Разыгралось ожесточенное сражение, в ходе которого, атаки обеих мусульманских группировок были отбиты, а в ходе контрнаступления, части 1-й Зворникской и 1-й Бирачской бригад ВРС чуть было не уничтожили анклав Церска - Каменица. У Каменицы они были остановлены, и 30 октября уже подразделения АРБиГ перешли в контратаку со стороны Теочака, но быстро остановились, после того как погиб легендарный командир Теочакской бригады, Хайрудин Месич.

В ноябре мусульмане еще три раза на короткое время перерезали шоссе, и всякий раз были отбиты сербскими войсками.

22 декабря 1-я Зворникская бригада ВРС атаковала и взяла под свой контроль дорогу Зворник - Дрняча - Братунац, связывающую западный берег Дрины с Каменицей. Однако вначале января 1993 года это важное шоссе было захвачено мусульманами из Сребреницы, под командованием Насера Орича.

Сребреница, небольшой городок в Подринье, известен со времен Римской империи, когда он назывался Аргентиум. Издревле в нем добывали серебро. Однако к 20 в. Серебряные рудники давно перестали работать, оставив городу только название драгоценного металла.

Тем не менее, в окрестностях Сребреницы добывали боксит, необходимый для работы алюминиевого комбината в Зворнике.

В начале 1992 года, лидеры мусульманской и сербской общин города прилагали совместные усилия для сохранения нормальной и мирной обстановки. Однако радикально настроенные эмиссары СДА и местное отделение Патриотической Лиги, в начале апреля сформировали вооруженный отряд, который должен был силой сохранить контроль Сараева над Сребреницей. Эти недружественные по отношению к сербам шаги, привели к ухудшению межнационального климата в городе.

18 апреля отряд сербской ТО и добровольцы, под командованием председателя местной ячейки СДС, Горана Зекича взяли Сребреницу под свой контроль. Этому предшествовал ультиматум, обращенный к мусульманскому населению, сдать все имеющееся на руках оружие. Естественно, что члены Патриотической Лиги его проигнорировали и ушли в горы. К ним примкнуло еще несколько сотен человек (не будем забывать, что к тому времени, Вишеград, Зворник и Фоча были уже захвачены сербами, и мусульмане Сребреницы были напуганы возможным повторением террора, имевшего место в этих городах).

Отступившие из города мусульманские силы развернули партизанскую войну на основных дорогах, ведущих в Сребреницу. Ими командовал двадцатипятилетний Насер Орич - милиционер из села Поточари, по слухам, одно время служивший телохранителем у Слободана Милошевича.

8 мая в засаде погибает Горан Зекич. Воспользовавшись моментом, когда сербы в Сребренице остались без лидера и находились в замешательстве, Орич в течении суток вернул город под контроль мусульман. Большинство сербов в панике бежали в соседний Братунац.

Летом силы боснийских мусульман в Сребренице насчитывали около 5.500 человек, разделенных на три бригады. В начале, только половина из них была вооружена автоматами, остальные имели охотничьи ружья, или вообще были безоружными. Ситуация стала меняться в течении лета-осени, когда после нескольких опустошительных рейдов на окрестные сербские села, боевики Орича пополнили свой арсенал за счет трофеев.

"Мы были не готовы к войне. Мы должны были предпринимать атаки, чтобы доставать оружие и амуницию. Рейды совершались в основном на юг, так как сербы были там слабы... Другим важным фактором была еда. Нам было необходимо добывать продовольствие, так как с нами было много беженцев из Зворника, Братунаца, Рогатицы и Хан Пьесака... И естественно, что мы хотели освободить как можно больше территории общины Сребреница", - вспоминал командир одного из батальонов сребреничских мусульман, Сульо Хасанович.

В рейдах, солдат Орича сопровождали сотни беженцев с мешками и рюкзаками, которые получили прозвище "торбари", т.е. "сумочники". Они врывались в сербские села вслед за солдатами и хватали все необходимое для жизни. "Торбари", как правило, были вооружены топорами, ножами, вилами - редко кто имел пистолет. Они безжалостно добивали раненых, резали женщин, детей, стариков - тех кто не успел бежать.

26 сентября подразделения мусульман из Сребреницы захватили село Подраванье, в 15-20 км к юго-востоку от Миличей, недалеко от бокситных шахт.

В ходе боя погибло 27 солдат ВРС и примерно столько же мирных жителей были зверски зарезаны "сумочниками".

Взяв Подраванье, Орич мог теперь соединиться с небольшим мусульманским анклавом вокруг городка Жепа, который оборонял со своей бригадой Авдо Палич.

В октябре сребреничские мусульмане сожгли несколько сербских сел на правом (боснийском) берегу Дрины, в 10-15 км севернее Скелани. А в декабре разорению подверглись села в 10 км к юго-востоку от Братунаца. В ходе этого рейда погибло более 50 сербов, в большинстве своем гражданских. 1-я Братуначская легкопехотная бригада ВРС и батальон "Скелани" были бессильны предпринять что-либо эффективное для остановки зарвавшегося Орича.

А он, тем временем готовил новую дерзкую операцию, намеченную на конец декабря: соединиться с анклавом Церска - Каменица, полностью овладеть правым берегом Дрины, со Скелани и Братунацем...

В южном Подринье так же разыгрывались ожесточенные сражения. После взятия сербами Вишеграда и Фочи, основные боевые действия разгорелись вокруг мусульманского форпоста в Горажде.

В начале мая сербы попытались занять ключевые подступы к городу со стороны Чайничей. Основная борьба происходила за перевалы Поткозара и Требреско Брдо, через которые проходит шоссе Чайничи - Горажде. Первая попытка сербов овладеть перевалами потерпела неудачу и бои позиционные бои продолжились в июне.

24 июня Чайничская бригада ВСРБиГ заняла южный пригород Горажде - Жупчичи, в трех километрах к югу от центра города. Однако вскоре подразделения мусульманской ТО в ходе контратаки выбили сербов из Жупчичей. Те перегруппировались и 10 июля вновь заняли пригород. На этот раз мусульмане тщательней продумали контрудар, который в конце июля успешно осуществила 43-я Дринская ударная бригада, отбросив сербские войска на 10 км к югу от Горажде. Здесь линия фронта стабилизировалась.

Одержать этот успех мусульманам помогла быстрая реорганизация своих вооруженных сил, проведенная в июне. Силы оборонявшие Горажде были сведены в пять бригад: 1-ю Рогатицкую, 1-ю Вишеградскую, 1-ю Дринскую ударную, 31-ю Дринскую ударную и 43-ю Дринскую ударную. Они вошли в состав Восточно-Боснийской Оперативной Группы, под командованием Ферида Булюбашича. В общей сложности ОГ насчитывала около 10.000 человек. Из них около 4.000 были задействованы в двух Тактических Группах, расположенных в районе гора Игман - Трново.

Со стороны ВРС, в районе Трново - Фоча - Горажде - Вишеград действовала Оперативная Группа "Подринье" (11.000 чел.), входившая в состав Герцеговинского корпуса, плюс отдельные подразделения Сараевско-Романийского корпуса. ОГ "Подринье" командовал полковник Светозар Парежанин.

В Фоче и Вишеграде базировались две Тактические Группы. В состав ТГ "Фоча" (полковник Марко Ковач) входили Фочанская (2.500 чел.) и Гачская (1.200 чел.) легкопехотные бригады. ТГ "Фоча" была активно вовлечена в бои за коридор Трново - Горажде, который пытались поддерживать мусульмане, а сербы пытались его перерезать.

На северной стороне этого коридора действовал сводный четырехбатальонный отряд (1.500 чел.) из подразделений 1-й Сараевской механизированной и 2-й Сараевской легкопехотной бригады, а так же разведывательно-диверсионного отряда "Белые Волки".

Тактическая Группа "Вишеград", под командованием майора Винко Пандуревича (позднее - полковника Драгиши Масала) была основной силой, действовавшей непосредственно против Горажде.

В ее состав входили пять легкопехотных бригад: Рогатицкая, Вишеградская, Чайничская, Рудская и Горажданская, общей численностью 5.500 бойцов. Части 2-й Романийской моторизованной бригады (Сараевско-Романийский корпус) поддерживали действия ТГ "Вишеград" в районе Рогатицы.

1 ноября был сформирован Дринский корпус, в зону ответственности которого перешла большая часть сербских подразделений вокруг Горажде, включая и ТГ "Фоча".

Осажденному Горажде требовались медикаменты, оружие и боеприпасы. Поэтому мусульмане во что бы то ни стало пытались пробить коридор от Сараева, через Игман и Трново - к Горажде.

В начале июня мусульманские силы начали давить на сербские позиции вокруг Трново - воротам Горажде, овладев которым, мусульмане могли установить коридор через южные склоны горного массива Яхорина.

1 июня сербские войска и население оставили Трново, но уже через четыре дня мусульмане были выбиты из города.

В конце июля мусульманская армия и ТО подготовили решающую операцию по овладению Трновом и перевалом Рогой, находящегося к югу от города. Захват Рогоя обеспечивал бы надежный контроль над дорогой, ведущей в Горажде через села Гребак и Ябука.

23-25 июля мусульманские войска выбили сербов из района Гребак - Ябука. Местное сербское население так же было изгнано.

31 июля подразделения мусульманской ТО из Тактической Группы "Игман" штурмом овладели Трновом, и, быстро продвинувшись на 10 км к югу, заняли перевал Рогой. В течении следующих трех недель части ВРС сдерживали попытки противника прорваться дальше на юг, в направлении Калиновика. Мусульмане так и не смогли осуществить эту задачу, но тем не менее, коридор между Горажде и остальной подконтрольной Сараеву Боснией был пробит. От Трново до реки Ошаница его длина составила 30 км, а ширина от 5 до 15 км.

Коридор функционировал несколько месяцев. В ноябре сербы предприняли операцию по его пресечению в самом узком месте. Общее руководство осуществлял начальник штаба Герцеговинского корпуса, полковник Владо Спремо.

11 ноября, два батальона Сараевско-Романийского корпуса и отряд "Белые Волки", под командованием подполковника Боровины, нанесли удар в южном направлении, из района Прачи на Яхорине. Одновременно, им на встречу ударили подразделения Фочанской бригады полковника Ковача. 13 ноября передовые части сербских группировок встретились у села Модро Поле.

В течении недели мусульмане пытались восстановить сухопутную связь с Горажде и на какое-то время им это удалось. Однако уже 7 декабря бойцы ВРС напали из засады на колонну грузовиков с амуницией под Гребаком и вновь перерезали коридор. Такое положение оставалось до начала следующего года.

Во время кампании 1992 года ожесточенные бои в Подринье происходили и в "треугольнике" Рогатица - Вишеград - Горажде, вдоль обоих берегов Дрины.

В конце мая, пока обе стороны сражались за южные подступы к Горажде, бои вспыхнули в 7 км к северо-востоку от города, за контроль над ретранслятором на горе Троврх и высотой Борак. К 29 мая мусульмане захватили Борак, но ретрансляционную башню сербы отстояли.

В течении мая, июня и июля сербские силы шаг за шагом устанавливали свой контроль над территорией общины Рогатицы, заняв большую часть территории между Рогатицей и Жепой, но сам город по-прежнему удерживали мусульмане.

Рогатицкая бригада ВСРБиГ, под командованием майора Райко Кушича, очистила от мусульманских войск, вынудив бежать и мирных жителей, всю территорию вдоль дороги Рогатица - Вишеград. К концу июля сербы были готовы преступить к штурму самого города.

Мусульмане были выбиты из Рогатицы 2 августа. В боях за город погибло 12 солдат Рогатицкой бригады сербов. В течении нескольких дней мусульмане яростно контратаковали, но не смогли вернуть город.

8 августа подразделения Рогатицкой бригады продолжили наступление, пытаясь отбить у мусульман последний отрезок дороги, остававшийся в их руках, в 12 км к востоку от Рогатицы. Однако сербам так и не удалось полностью осуществить намеченное.

В середине августа части Восточно-Боснийской ОГ мусульманских вооруженных сил, под командованием Ферида Булюбашича , предприняли серию атак, целью которых был разгром сербских войск на северном (левом) берегу Дрины в районе Горажде. После этого, мусульмане планировали ударить на Рогатицу и Вишеград.

Одним из первых объектов атаки был ретранслятор на Троврхе, который мусульмане, после тяжелого боя захватили в конце августа. К 30 августа, 1-я Рогатицкая, 1-я Дринская и 31-я Дринская ударная бригада мусульманской армии захватили большую часть левого берега Дрины и приблизились с юга к Рогатице на 15 км.

Пока одни подразделения готовились продолжать наступление на Рогатицу, другие начали атаки на Вишеград.

Мусульмане удерживали узкий выступ, крайней точкой которого было село Меджеда, в 12 км к юго-западу от Вишеграда. Под их контролем так же находилась полоса земли в 5-7 км шириной на южном берегу Дрины, напротив Меджеды.

Мусульманское наступление началось 12 сентября, но сразу же столкнулось с упорным сопротивлением ТГ "Вишеград" майора Винко Пандуревича и было остановлено.

В конце сентября и начале октября Рогатицкая и Рудская бригады ВРС контратаковали и несколько потеснили противника, однако 12 октября части Восточно-Боснийской ОГ АРБиГ возобновили наступление, опасно приблизились к Рогатице и Вишеграду.

В начале ноября 1-я Вишеградская бригада АРБиГ подошла на 1-2 км к Вишеграду и гидроэлектростанции на юге от города, и на 5 км к южной окраине Рогатицы. В начале декабря сербы безуспешно пытались отбросить противника, однако линия фронта осталась без изменений до конца года.

Другим мусульманским анклавом в Подринье, доставлявшим немало хлопот армии боснийских сербов, был небольшой клочок гористой территории с центром в городке Жепа. Остроту происходившим здесь столкновением, придавало нахождение всего в десятке километров к востоку от Жепы, Главного Штаба ВСРБиГ (позднее ВРС) в системе бункеров на горе Жеп, около села Хан Пьесак.

Летом 92-го в Жепе скопились тысячи беженцев, бежавших из окрестных городов, занятых сербскими войсками и разоренных сел. Единственной боевой единицей, оборонявшей анклав, была 6-я Жепская ударная бригада под командованием Авдо Палича.

Мусульманские подразделения из Жепы активно устраивали засады на дорогах пролегающих вблизи анклава. Так, 4 июня, ими был разгромлен сербский конвой с амуницией, направлявшийся к ретрансляторной вышке на вершине горы Зловрх, всего в пяти километрах к северо-востоку от Жепы.

Однако предпринимать серьезные ответные меры сербское командование стало только после того, как 7 августа, всего в нескольких километрах от Главного Штаба ВРС, 13 солдат были захвачены бойцами Палича.

Охраной Главного Штаба занимался 65-й охранный моторизованный полк, однако это элитное подразделение часто использовалось на разных участках фронта, и в конце лета оно почти в полном составе находилось под Сараево. При Штабе оставался только 67-й полк связи, сил которого было явно недостаточно, чтобы тягаться с 6-й ударной бригадой АРБиГ.

Поэтому, в Хан Пьесак из западной Боснии был оперативно переброшен 4-й батальон 43-й Приедорской моторизованной бригады. Вместе с подразделениями 2-й Романийской бригады и 65-го охранного полка, он в течении нескольких дней очистил территорию в 60 кв. км восточнее Хан Пьесака, уничтожив опорные пункты мусульман в нескольких селах.

Эта операция на какое-то время охладила пыл мусульман, но 11 декабря довольно крупный диверсионный отряд вновь попытался атаковать расположение Главного Штаба боснийских сербов. 65-й охранный полк отбил эту вылазку, нанеся противнику большие потери.

6-я Жепская ударная бригада время от времени предпринимала рейды в направлении Хан Пьесака еще в течении двух с половиной лет, пока анклав не был захвачен сербами в июле 1995 года.

"Бихачский карман" в 1992 году

В конце апреля началась вооруженная борьба в другом важном районе БиГ - в Цазинской Краине ( северо-западный угол Боснии, естественной границей с остальной страной которого служит река Уна ). Ее население почти сплошь составляли мусульмане, однако имелось и несколько хорватских и сербских общин. В городах было смешанное население, с преобладанием мусульман.

Уже в конце апреля 92 года Цазинская Краина или "Бихачский карман", представляла из себя большой мусульманский "остров", окруженный со всех сторон сербским "океаном": на западе, юго-западе и севере она граничила с САО Краина, государственным образованием сербов в Хорватии. С востока и юго-востока Цазинскую Краину "подпирала" Сербская Республика БиГ.

С самого начала сербы поставили себе задачу овладеть Бихачем. Но свое первое наступление на "Бихачский карман" сербы начали с операции по взятию второго по значению города в данной местности - Босанска Крупа.

Босанска Крупа - средний по боснийским меркам городок, расположившийся по обоим берегам реки Уна, т.е. на юго-восточной границе Цазинской Краины. До войны его население составляло 15.000 чел, из которых 27% были сербы, остальные - мусульмане и совсем немного хорватов.

Межэтническое размежевание началось в городе в июле 91 года: лидеры сербской общины провозгласили создание собственной "ассамблеи", установив двоевластие в городе. Несмотря на явное большинство мусульманского населения, сербская ассамблея предложила карту межэтнического разграничения Крупы, по которой под контроль сербского "правительства" отходило бы 60% территории города. Мусульмане, естественно, на такое соглашение не пошли, хотя сербы открыто заявили им о готовности решить вопрос о разделе города силой. Отчуждение двух народов увеличивалось с каждым днем, люди запасались оружием...

21 апреля 92 года бойцы сербской Территориальной Обороны из района городка Грмеч, переправились через Уну и атаковали силы мусульманской милиции ( ТО ) в Босанска Крупа. Так, с опозданием на две недели, война пришла и в этот район Боснии. Утром 22-го сербы окружили город и подвергли его жестокому артобстрелу, который, как и в случае взятия Зворника, Вишеграда и Сребреницы имел скорее не военное, а террористическое назначение: посеять страх и панику среди мирного населения и бойцов полувоенных формирований, принудить их к сдаче города. Под градом снарядов сербской артиллерии жители-мусульмане и их милиция отступили в меньшую часть города на западном берегу Уны.

В течении 23 апреля сербские "территориальцы" при поддержке батальона 6-ой Партизанской бригады 5-го Банялучского корпуса установили контроль над большей частью города. Сопротивление мусульманской ТО продолжалось еще несколько дней на западном берегу Уны, но в конце концов они отступили в господствующие над местностью холмы. Линия фронта пролегла в 1 километре от западных окраин Крупы.

Во время кратковременных боев за Босанску Крупу сербскую милицию поддерживал батальон ЮНА из Банялучского корпуса, который уже вел активные совместные действия с подконтрольной СДС сербской ТО против мусульман и хорватов в Западной Боснии. 10-й Бихачский корпус ЮНА занял "нейтральную" позицию.

К началу 90-х годов население района города Бихач на 90% состояло из мусульман. Всего в этой области Боснии к началу гражданской войны проживало 250.000 жителей. Сербы и хорваты составляли здесь меньшинство и их общины находились в южных районах "Бихачского кармана". Примерно 25.000 сербов проживало в городах Бихач и Босанска Крупа, а также в окрестных селах. 6.000 хорватов обитали в пригородах Бихача.

Преобладание мусульманского населения в северо-западном углу Боснии и Герцеговины является результатом политики еще Оттоманской империи, когда мусульманские семьи из центральных районов Боснии переселялись на границу с империей Габсбургов. Таким образом, турки создавали противовес сербам и хорватам, расселявшихся австрийцами по ту сторону т.н. "военной границы", которая нередко становилась линией фронта между христианской Европой и мусульманским Востоком.

Территория Цазинской Краины (древнее историческое название описываемой местности), которая во время Югославской войны получит название "Бихачский карман" составляет 2.000 кв. километров - 4% боснийской территории. Сам "карман", собственно образовывали границы этого региона, проходящие на юге и востоке по реке Уна, а на севере и западе по государственной границе Боснии и Герцеговины. Большую часть местности занимают высокие холмы, поросшие лесом, а гор как таковых здесь мало. Самые высокие холмы составляют господствующее с юга и востока над Бихачем плато Грабеж.

Дороги всегда играют важнейшую роль во время военных действий, и Боснийская война не является исключением. Тем более, что как раз в Боснии и Герцеговине военные действия нередко велись именно вдоль дорог. Это объясняется в первую очередь труднопроходимым горным ландшафтом большей части территории этой страны. Главное шоссе в "Бихачском кармане" занимает вертикальное положение север-юг. Из Бихача оно идет через город Цазин в центральной части кармана и упирается в северо-западную границу и город Велика Кладуша. Второстепенная по значению дорога бежит на запад из Цазина через небольшой городок Кораличи и далее до хорватской границы. Еще одна важная дорога отходит от Бихача на восток и пролегает по южному берегу реки Уна через города Босанска Крупа и Босански Нови. Однако особый стратегический интерес для противоборствующих сторон в регионе представляли не дороги, а отрезок железнодорожного пути Белград - Книн (столица Сербской Краины), проходившего через подконтрольный мусульманам Бихач. Этот фактор заставлял сербов из Хорватии и Боснии напрягать свои военные усилия по овладению Бихачем и южной части "кармана".

Благодаря этнической однородности региона, мусульмане здесь достаточно быстро организовали свои вооруженные силы. Основой для их строительства стали штабы Территориальной Обороны, подконтрольные мусульманам. 16 апреля 92 года район Бихача вошел в состав семи военных округов, под единым командованием реорганизованного мусульманами Штаба Территориальной Обороны БиГ.

Изначальная военная структура мусульман на территории округа "Бихач" называлась "Унско-Санская Оперативная Группа", но осенью 92 года была переименована в 5-й корпус Армии Республики Босния и Герцеговина (АРБиХ). Этому соединению в Боснийской войне суждено было стать одной из самых боеспособных единиц мусульманской армии.

После падения Босанской Крупы, на этом фронте Боснийской войны установилось кратковременное затишье. 8 мая части ЮНА стали покидать территорию Цазинской Краины, стараясь взять с собой как можно больше военного имущества. То, что не удавалось вывезти в Сербию - приводилось в негодность. 16 мая 1992 года последние подразделения ЮНА покинули один из крупнейших и современнейших в своем оснащении военных объектов бывшей Югославии, расположенный около Бихача - аэропорт Жельява. Напоследок саперы югославской армии осуществили подрыв взрывчатки большой мощности под взлетно-посадочными полосами аэродрома и в помещениях подземного бункера, ходы сообщения которого достигали в длину 5 километров. А 19 мая ЮНА окончательно ушла из этой части Боснии, оставив мусульманам свой главный военный городок в Бихаче. Мусульманам достались в нем только голые стены, всякая рухлядь, да горы ненужных бумаг и прочего мусора - оружие, на которое они рассчитывали, было полностью вывезено военнослужащими ЮНА.

Тем временем боевые действия возобновились. 12 мая разгорелся бой за город Босански Нови, находящийся на реке Уна, на боснийской стороне боснийско-хорватской границы. Интенсивная стрельба из стрелкового оружия и артобстрел внезапно начались после того, как представители ЮНА заявили, что мусульмане атаковали патруль военной полиции. При помощи ЮНА сербы установили контроль над Босански Нови в течение 24 часов.

В конце мая вспыхнули столкновения непосредственно вблизи Бихача, к юго-востоку от города. А 12 июня окраины Бихача были впервые подвергнуты обстрелу из автоматического оружия и артиллерии. Фронт сербских сил из 2-го Краинского корпуса ВРС (бывший 10-й Бихачский корпус ЮНА) установился в десяти километрах к юго-востоку от города на плато Грабеж недалеко от городка Тихотина. С этих позиций, удерживать которые сербы будут почти до самого конца войны, тяжелая артиллерия ВРС периодически обстреливала Бихач и его окрестности. И на протяжении трех лет борьбы на этом фронте, сербы и мусульмане будут оспаривать контроль над стратегически важным плато в ожесточенных боях, растрачивая здесь свои основные силы и энергию.

В то же время, когда сербский фронт вплотную приблизился к Бихачу, бои разгорелись и к западу от Цазина, города находящегося в центре образовавшегося "кармана". А в середине июля начались активные военные действия к северу от городка Бужим (на северо-востоке от Бихача).

Боснийские сербы старались вытеснить мусульманские силы с занимаемой ими части плато Грмеч к югу от Бихача. Сербами было предпринято широкомасштабное наступление, сопровождавшееся массированными артобстрелами и даже редкими в Боснийской войне налетами авиации. Первая попытка прорыва мусульманских позиций была предпринята 2-м Краинским корпусом ВРС в районе городка Голубич, что на реке Уна, 13 сентября 92 года. После трех дней безуспешных атак на этом направлении, сербы предприняли наступление на более широком фронте - к югу от Бихача и под Босанской Крупой и Бужимом. Мусульманские силы, окончательно организовавшиеся осенью 92 года в Армию Республики Босния и Герцеговина (АРБиХ), вскоре ответили контрнаступлением. 16 сентября 1-я Цазинская (впоследствии 503-я) бригада АРБиХ продвинулась к югу от реки Уна и захватила небольшие города Новаковци и Трняк, у подножия гор Грмуша.

Сербы продолжали активно "давить" на мусульманские позиции на протяжении всей линии фронта почти весь сентябрь. Потом, в середине ноября они вновь предприняли штурм позиций своих оппонентов... Контратаки мусульман не носили стратегического характера - в начале и середине октября им удалось несколько потеснить сербов к северо-востоку от Бихача. К востоку от городка Бужим силы 105-й (потом 505-й) Бужимской бригады продвинулись на несколько километров в направлении на Босански Нови, отбив попутно села Баняни и Башта. Однако полностью очистить от сербских войск район к северу от Отоки им было не под силу, и мусульмане остановились. Так же и на самой северо-западной оконечности Бихачского кармана, в районе города Велика Кладуша мусульманам удалось захватить село Босанска Бойна (16 октября). Но и этот успех носил лишь локальный характер и никак не мог изменить ситуацию в целом.

В течении кампании 1992 года, территория Бихачского кармана подвергалась ударам с воздуха авиацией боснийских сербов. Правда, весьма неэффективно, по причине отсутствия у сербов достаточного количества боевых самолетов. 28 августа два самолета ВРС бомбили Цазин. А 9 и 14 сентября бомбардировкам подверглись одновременно и Бихач и Цазин. Причем мусульмане утверждали, что во время налета 22 сентября им удалось сбить целых три сербских самолета. Правда это или нет - проверить сейчас трудно. Если правда, то это была очень большая потеря для ВВС боснийских сербов.

20 октября 92 года силы мусульман в Бихачском кармане были официально сведены в 5-й корпус АРБиХ. Его первым командиром стал Рамиз Дрекович, бывший офицер ЮНА, родом из области Санджак на юге Сербии.

5-й корпус был сформирован на основе сил входивших до этого в "Унско-Санскую Оперативную Группу", созданную из подразделений мусульманской Территориальной Обороны. В зону ответственности 5-го корпуса АРБиХ формально входила крупная территория западной Боснии с городами Босански Нови, Приедор, Сански Мост, Ключ и Мрконич Град. Однако большинство этих городов так и оставались под контролем сербов до самого конца войны, а некоторые и после.

Последнюю наступательную операцию кампании 92 года в Бихачском кармане сербы предприняли в ноябре. Целью операции "Уна-92" было очищение от мусульманских войск плато Грабеж и взятие под полный контроль южного берега реки Уна. С сербской стороны в наступлении принимали участие 1-ая Дрварская, 15-ая Бихачская, 17-ая Ключская легкие пехотные бригады, а так же 3-й батальон 11-ой Крупской легкой пехотной бригады и инженерный батальон. Помимо этих подразделений 2-го Краинского корпуса ВРС в эту операцию вовлекались части 15-го Личского корпуса армии Сербской Краины (Хорватия) и отряд полицейского спецназа из Книна (столица Сербской Краины). Сербы имели в своем распоряжении 15 танков Т-55 и М84 (югославский вариант танка Т-72), 6 артиллерийских батарей (24 орудия) и 10 мобильных ракетных установок.

Операция началась 14 ноября, но последовавшая неделя жестоких боев не дала победы сербам - 5-й корпус АРБиХ (1-ая и 2-ая Бихачские бригады, 1-ая Цазинская бригада и части 111-ой Босанско-Крупской бригады) упорно держался на своих позициях. А оборонявшая южные предместья Бихача небольшая по численности бригада ХВО, успешно выдержала удар 15-го Личского корпуса. 12 декабря, после перегруппировки последовала новая атака сербов. И на этот раз наступление захлебнулось меньше чем через неделю. Сербам удалось незначительно продвинуться на некоторых участках, но в целом "Уна-92" окончилась провалом замыслов командования ВРС.

К концу 1992 года мусульманские силы в Бихачском кармане насчитывали 7-10 тыс. человек. Они были организованы в шесть бригад: 1-ую (501-ую) Бихачскую, 2-ую (502-ую) Бихачскую, 1-ую (503-ю) Цазинскую, 105-ую (505-ую) Бужимскую, 1-ую (521-ую) Велико-Кладушскую, 111-ую (511-ую) Босанско-Крупскую, плюс 101-ая бригада ХВО (позднее 101-ый Домобранский полк). 2-й Краинский корпус ВРС, под командованием полковника (впоследствии генерал-майор) Груе Борича, состоял из 6-7,5 тыс. бойцов (5 легких пехотных бригад). На северо-востоке так же занимала часть фронта легкая пехотная бригада из состава 1-го Краинского корпуса, численностью от 2 до 3 тыс. человек. Вдобавок сербы располагали танковым батальоном (чего не было у мусульман 5-го корпуса) и двумя артиллерийскими батальонами. Подразделения боснийских сербов располагались на линии фронта следующим образом: 11-ая Крупская, 1-ая Дрварская, 3-я Петровачская, 17-ая Ключская и 15-ая Бихачская бригады отвечали за участок между Босанской Крупой и Бихачем, включая и плато Грабеж. 1-ая Новиградская легкая пехотная бригада (1-ый Краинский корпус) держала фронт к северо-востоку от Босанской Крупы до границы с Хорватией.

Установившиеся в конце 92 года сербско-мусульманские линии противостояния в Бихачском кармане останутся практически без изменений до осени 1995 года. 5-й корпус АРБиХ довольно успешно сражался в полном окружении, испытывая, как и вся мусульманская армия в то время, острую нехватку тяжелого вооружения. Правда, военные "успехи" 5-го корпуса могут объясняться и тем факто, что сербы сражались не за установления контроля над всей территорией Боснии, а только за свои "исконные" границы. Если эти границы и были несколько "раздуты" руководством боснийских сербов и включали в себя некоторые чисто мусульманские города и территории, то, к примеру, в случае с Бихачским карманом, сербы не планировали захват основной его территории. Здесь объектом их экспансии был стратегически важный город Бихач и плато Грабеж. По представлениям боснийских сербов граница их республики в этой области пролегала по реке Уна и следуя из этого, сербы действительно не предпринимали никаких серьезных действий за этой "границей". Подобная ситуация сложилась в конце 92 - начале 93 года и на других фронтах Боснийской войны, где сербы в большинстве случаев достигли своей "границы". Это позволило Скупщине РС провозгласить в начале 1993 года об окончании войны. Довольно наивный взгляд на ситуацию. Правда, в подобном жесте, несомненно, было и стремление поскорее установить мир.

Отрезанный от территорий центральной Боснии, контролируемой мусульманским правительством, 5-й корпус впадал в зависимость от поставок вооружений из Загреба. Это соответствовало хорватским интересам, если вспомнить, что хорваты лелеяли надежду на аннексию всей западной Боснии.

Проблемы несколько иного рода обрисовались у блокировавших Бихачский карман сербских войск. 2-й Краинский корпус ВРС, в зону ответственности которого входила почти вся восточная часть западной Боснии, считался самым слабым корпусом в армии боснийских сербов. Но именно он занимал большую часть фронта против 5-го корпуса мусульман. Помимо этого части 2-го Краинского корпуса держали фронт против хорватов в западной Герцеговине. Война на два фронта практически полностью исключала наличие каких-либо резервов у и без того страдающих нехваткой людей сербов. Аналогичная ситуация была и у сербов Краины. 15-й Личский корпус сражался на восточном фронте Бихачского кармана и одновременно должен был постоянно держать наготове силы против основного и наиболее опасного врага - хорватской армии. Причем, исполняя свой союзнический долг перед боснийскими сербами, краинским сербам порой приходилось перебрасывать под Бихач едва ли не все самые боеспособные подразделения 15-го Личского корпуса, оставляя против хорватов лишь "отряды завесы". Как и у ВРС, у армии Сербской Краины лишние резервы отсутствовали.

Сражения в Герцеговине

Стремясь распространить войну на территорию сопредельного государства (важно отметить, что Босния и Герцеговина в тот момент официально еще входила в состав СФРЮ), в конце марта хорватская армия атаковала Боснию на северо-западе (Босански Брод) и практически одновременно на юго-западе (плато Купрес). Хорватская агрессия против Боснии была направлена в первую очередь против сербского народа, имевшего абсолютное доминирование в западных общинах республики. В своих агрессивных антисербских целях, хорваты имели на тот момент союзника в лице исламистской партии СДА Алии Изетбеговича. Однако, когда агрессия Хорватии стала реальностью после боев в Мостаре и Босанском Броде, "президент" Изетбегович по своему обыкновению юлил между сторонами - не принимая никаких действенных мер против хорватского натиска, так как это пошло бы в разрез с его антисербскими замыслами, но в то же время "дал добро" ЮНА защищать общину Купрес. Впоследствии, с его же благословения, мусульманская пропаганда перевернула все с ног на голову, и с пеной у рта обвиняла ЮНА в "агрессии" против БиГ, в том числе и в общине Купрес.

Плато Купрес является одной из важнейших в военно-стратегическом плане возвышенностей Боснии и Герцеговины. Его высота составляет 1200 м. над уровнем моря. Площадь - 550 кв. км. Географически плато Купрес образует отдельную область, в которой сербы составляли большинство с незапамятных времен. Согласно австро-венгерским кадастровым книгам, сербам на плато Купрес принадлежало 70% земельных угодий. В конце 19 века сербское население общины составляло 55%, а перед Второй Мировой войной 55,6%.

В течении Второй Мировой войны хорватские фашисты - усташи уничтожили на плато Купрес 1038 мирных жителей-сербов, из которых 255 человек были детьми в возрасте меньше 10 лет.

Более 500 сербов из Купреса отдали свои жизни, участвуя в партизанском, антифашистском движении. И не смотря на огромные жертвы и страдания понесенные сербской общиной в годы Второй Мировой войны и после ее окончания сербы составляли в ней убедительное большинство. В 1990 году представители сербов, как доминирующей общины одержали победу на муниципальных выборах.

Перед началом вооруженного конфликта в Югославии, население города Купрес разделялось почти поровну между сербами и хорватами (сербы составляли 50% населения, мусульмане - 7%, хорваты - 43%). Но во всей Общине, сербы составляли подавляющее большинство.

Когда началась война в Хорватии, многие молодые хорваты из Купреса отправились добровольцами на фронт. Многие из них участвовали в жестокой битве за Вуковар. После подписания перемирия, зимой 92 года, добровольцы из Купреса стали возвращаться домой. Они везли с собой оружие и еще более сгустившуюся ненависть к своим соседям-сербам.

Начиная с 1991 года ХДЗ прилагала все усилия для вооружения и организации хорватов в Боснии и Герцеговине. Хорватская община Купреса начала формировать свои боевые подразделения. Мужчины вступали в полувоенные неофашистские отряды ХОС или записывались в ряды создаваемой Загребом хорватской армии для Боснии - Хорватское Вече Обороны. В то время как сербы Боснии и Герцеговины еще не имели никаких собственных военных формирований, по улицам Купреса стали расхаживать люди в униформе с усташеской символикой, нервируя сербов воспоминаниями о геноциде времен Второй Мировой войны.

Сербы из Купреса и окрестных деревень не имели никакой военной организации, так как по-прежнему видели свою защиту в Югославской Народной Армии, в Банялучском корпусе, в зону ответственности которого входил Купрес. Оружие у крестьян и некоторых горожан имелось, но не о каком балансе сил с местными хорватами не могло быть и речи - за спиной хорватов к 1992 году была уже регулярная и хорошо вооруженная армия.

Готовясь к агрессии, свои семьи хорваты и мусульмане заблаговременно отправили на юго-восток, в города Ливно, Дувно и Томиславград. В Купресе оставались только мужчины, большинство из которых были членами вооруженных формирований. Тучи над сербами Общины сгущались весной 92 года день ото дня. Готовилось что-то ужасное, и многим тогда вспомнился 41 год и кровавые расправы усташей над безоружным сербским населением. И снова сербы видели на улицах Купреса вооруженные патрули хорватов, одетых в фашистскую униформу пятидесятилетней давности... Последние два автобуса с женами и детьми хорватских ополченцев ушли из Купреса 24 марта.

В эти же дни хорватские боевики установили блокпосты на нескольких дорогах ведущих в город, а 31 марта они взяли под свой контроль некоторые общественные объекты в самом Купресе.

Сербы оказывали очень пассивное сопротивление - отдельные группы ввязывались в перестрелки с хорватскими боевиками, однако военное доминирование хорватов в Общине было неоспоримым. Сербы слишком поздно начали формирование отрядов Территориальной Обороны, всецело полагаясь на федеральную армию. Некоторые сербские села еще успели хорошо укрепиться, но город так и остался беззащитным к началу агрессии.

А где же была в этот момент армия? Почему не была пресечена очевидная подготовка к наступлению местных хорватов? Эти вопросы обязательно встают перед всеми, кто знает о трагедии Купреса. Ответить на них непросто. По неведомой причине ЮНА в начале апреля 92 года располагала в районе Купреса очень небольшими силами. Плато и город были не прикрыты от хорватской Герцеговины. Когда же началась хорватская агрессия на Общину, командование Второй Военной области еще и "спрашивало разрешение" на применение силы у правительства Изетбеговича, вместо того, чтобы быстро нанести контрудар и тем самым спасти многие человеческие жизни.

Ранним утром 3 апреля со стороны деревни Малован, находящейся в 12 км к юго-западу от Купреса послышались взрывы и интенсивная стрельба из автоматического оружия: силы ХВО и ХОС, при поддержке частей регулярной хорватской армии начали наступление на беззащитные сербские села в окрестностях города.

В 6.00 того же дня, со стороны населенной хорватами деревни Шуица началось совместное наступление подразделений ХОС и ЗНГ (хорватская армия), поддержанное жителями села, на которых была черная усташеская униформа и знаки различия времен Второй Мировой войны. Все сербы, кто не успел накануне бежать, уничтожались на месте. Только в селе Доньи Малован в то утро было расстреляно и зарезано 20 мирных жителей...

Планировали и управляли операцией по захвату Купреса в Загребе. Наступление в Боснии было скоординировано по времени с мощной атакой хорватских сил в Восточной Славонии, так же начавшейся утром 3 апреля.

В наступлении на Купрес приняли участие регулярные хорватские войска уже несколько месяцев незаконно находившиеся на территории западной Герцеговины. Основную ударную силу составляли 106-я Осиекская бригада, 101-я Загребачская, студенческое военное формирование "Король Томислав" из Загреба, специальное подразделение "Желтые муравьи" из Вуковара, спецназ МВД Хорватии и отряд спецназа "Зрински". Плюс формирования боснийских хорватов - ХВО и подразделения ХОС, боевое крыло неофашистской Хорватской Партии Права. Агрессоры задействовали и тяжелую технику: 6 танков "Леопард-1".

Основной удар наносился со стороны Ливно и Дувно. Первой жертвой этой агрессии стало село Доньи Малован. Отдельные отряды ХВО и ХОС в тот же день атаковали большинство сербских сел в районе Купреса.

В полдень 6 апреля, хорватские силы при поддержке трех танков "Леопард" установили контроль над городом Купрес. Так как город практически никто не оборонял, танки использовались агрессорами в основном для разрушения сербских домов.

Во время "зачистки" города, сопровождавшейся убийствами сербов, разграблением и уничтожением их домов, хорваты трусливо использовали сербов как живой щит для своих боевых машин.

Купрес погрузился в пучину хаоса и террора как и в 1941 году: сербские дома пылали, то здесь, то там ХОС-овцы расстреливали безоружных сербов. Несколько сот человек было согнано в колонны и под конвоем, пешком отправлены в концентрационные лагеря в Хорватию. По дороге, несколько десятков из них было расстреляно. Остальных после долгих издевательств и мучений обменяли в середине мая на хорватских военнопленных.

Как уже говорилось, ЮНА не располагала значительными силами на плато Купрес. Учитывая скорость хорватского наступления и соотношение сил, командующий Второй Военной областью генерал-полковник Милутин Куканяц запросил разрешение у Штаба Верховного командования на использование авиации. 3-4 апреля Куканяц говорил с Изетбеговичем, который так же дал "зеленый свет" армии, заявив, что только ЮНА может защитить Боснию от агрессии соседней державы. Подобное заявление, однако, не помешало лидеру боснийских мусульман впоследствии обзывать ту же ЮНА "агрессором" и инициировать грандиозную кампанию демонизации федеральной армии и сербов.

Тем не менее, уже 4 апреля артиллерия Банялучского корпуса ЮНА начала оказывать поддержку огнем слабым отрядам сербской Территориальной Обороны. В некоторых местах, где позиции удерживали хорватские ополченцы (в хорватских селах), сербам при поддержке массированного артиллерийского, танкового огня и при содействии авиации удалось одержать верх даже без соприкосновения с превосходящими силами противника. Так, боевики ХВО и ХОС, державшие двухкилометровую линию фронта между селами Ростичево и Сухово, в панике бежали со своих позиций, потеряв около десяти убитых, после того как в течении 5 апреля со стороны ЮНА по ним было выпущено около 1000 снарядов разного калибра. По мере того, как федеральная армия подтягивала свои части к Купресу, потери хорватов стали расти. За три дня боев обе стороны потеряли убитыми и ранеными 200 человек. 6 апреля последовало опровержение штаба ВВС и ПВО Югославии появившихся в хорватских и ряде мировых СМИ сообщений о якобы трех сбитых над Купресом самолетах федеральной армии.

Пока хорваты наступали на плато с юго-востока, сжигая и уничтожая все сербские села на своем пути, с севера и северо-запада к Купресу стягивались отряды сербских ополченцев из разных районов Босанской Краины. Одни они не могли отстоять город у регулярной хорватской армии, поэтому, к сожалению, город Купрес был потерян, что обернулось ужасными страданиями для его сербского населения. Однако, федеральная армия уже преступила к операции по выдворению зарвавшегося агрессора с плато Купрес. Ее осуществляли Книнский и Банялучский корпуса. 11-я моторизованная бригада ЮНА вместе с сербской ТО медленно оттесняла хорватов с севера. После того, как 6 апреля сербами были освобождены села Олово, Злосело и Османлие, хорватским силам уже 7 апреля пришлось спешно оставить Купрес, чтобы избежать окружения. Подразделения Книнского корпуса действовали с юго-запада и с юга, пробиваясь к сербским силам вокруг Купреса и угрожая левому флангу и тылу хорватской группировки. В сложившейся обстановке, 8-11 апреля хорваты отошли на исходную перед своим наступлением линию, очистив все занятые села. Потери регулярной хорватской армии, ХВО и ХОС, исчислялись десятками убитых и раненых. Сербами было взято много пленных, в том числе и 10 бойцов спецотряда "Посушье".

На освобожденной территории сербские солдаты находили множество свидетельств зверств со стороны агрессора: трупы мирных жителей еще целый месяц доставали из наспех организованных братских могил и колодцев, куда их бросали новые усташи. В селе Злосело был обнаружен двухлетний малыш, прибитый огромным гвоздем к фонарному столбу...

Освобождение Купреса создавало угрозу хорватским городам западной Герцеговины, Ливно и Томиславграду. В восточной Герцеговине, в середине апреля части 13-го Билечского и 2-го Подгорицкого корпусов ЮНА из Четвертого Военного округа (командующий - генерал Павле Стругар) выбили боснийских хорватов из городка Столац и взяли под свой контроль почти всю территорию Герцеговины к югу от Мостара. Фронт прошел по реке Неретва.

В мае провалились очередные переговоры о перемирии и ЮНА освободила большую часть Мостара (главный город Герцеговины), включая и районы на западном берегу Неретвы. Эти операции носили цель обезопасить сербские территории на востоке Герцеговины от потенциальной хорватской агрессии. Но в Загребе усмотрели реальную угрозу потери всей Далмации с важнейшими приморскими городами Сплит и Дубровник. В Герцеговину срочно стали передислоцироваться подразделения хорватской регулярной армии. Перед ними ставилась задача остановить дальнейшее продвижение ЮНА и боснийских сербов, организация и руководство боснийских хорватов, подготовка и переход в контрнаступление.

По указанию из Загреба в Герцеговине формировался "Южный фронт". Организовать и координировать действия сил ХВО и ХВ на "Южном фронте" было поручено пожилому генералу Янко Бобетко, участнику партизанского движения в 1941-45 гг., дослужившегося до звания генерала в армии Тито, но уволенного в запас в начале 70-х годов за поддержку националистического движения в Хорватии.

Хорватские силы, объединенные под командованием Бобетко, начали наступление в конце мая, действуя как с территории Боснии, так и с территории Хорватии в районе города Стон. Хорваты преследовали цель отбросить ЮНА и боснийских сербов с позиций, которые они занимали к северо-западу от Дубровника. Наступление хорватов совпало по времени с выводом ЮНА из Боснии и Герцеговины, что и определило его успех: в начале июня хорватские части из Дубровника соединились с войсками генерала Бобетко, а сербам пришлось отойти к позициям вглубине территории Боснии и к аэропорту Дубровника в местечке Чилипи.

На севере Герцеговины, Бобетко готовил операцию по очищению от сербов Мостара и района Столаца. В результате этой крупной операции обеспечивалась бы безопасность северного фланга хорватских сил действующих к северу и востоку от Дубровника. Так же ставилась более широкая задача по очищению от сербских войск довольно большой территории Герцеговины между Мостаром и Дубровником.

Город Мостар - исторически сложившаяся столица Герцеговины, сердце всего юго-восточного региона БиГ. Название города происходит от слова "мост", которое дал ему знаменитый Старый Мост через Неретву, памятник средневековой турецкой архитектуры.

Герцеговина издавна считается оплотом и кузницей кадров хорватского национализма (как Галиция в Украине). Когда одностороннее отделение Хорватии от СФРЮ стало принимать форму вооруженного конфликта между хорватскими националистами с одной стороны и федеральной армией и хорватскими сербами с другой, осложнилась и ситуация в Герцеговине. Росла напряженность в отношении герцеговинских хорватов и сочувствовавших им мусульман к расквартированным здесь частям Югославской Народной Армии. Особенно остро конфликт стал проявляться в Мостаре. В начале 1992 года здесь одна за другой происходили провокации против федеральной армии, в которой к тому времени остались практически одни сербы.

1 февраля между патрулем ЮНА и хорватскими полицейскими произошло вооруженное столкновение, в ходе которого югославский офицер был ранен. Тремя днями позже сотни хорватов блокировали дороги, ведущие из Мостара в Читлук и Широки Брег, как заявлялось "в знак протеста против поведения резервистов ЮНА в этих районах". ЮНА в тот момент остановила свою операцию по осаде Дубровника, в ходе которой действительно имели место отдельные случаи мародерства со стороны резервистов.

Местные сербы ответили на хорватскую акцию 6 февраля, перекрыв движение по дороге Мостар - Сараево. Эскалация конфликта происходила в Мостаре и окрестностях в марте 1992 года, как и в других частях Боснии и Герцеговины. С 14 марта в городе происходили перестрелки между хорватско-мусульманскими силами и гарнизоном ЮНА. В течении трех последующих недель город окончательно разделился на три части по этническому принципу, на улицах выросли баррикады, перестрелки стали обычным делом. 1 апреля, за несколько дней до начала "большой войны" в Боснии и Герцеговине, в окрестностях Мостара происходили бои между ЮНА и хорватскими полувоенными формированиями, а в южном пригороде Ясеница в ходе боя применялась и тяжелая артиллерия. Наконец, 3 апреля против ЮНА в Мостаре был совершен террористический акт: около военного городка был взорван бензовоз, в результате чего погиб один человек, а 40 были ранены.

После начала интенсивных боевых действий на всей территории Боснии и Герцеговины 6-8 апреля, бои между частями ЮНА и хорватско-мусульманскими силами развернулись сразу в нескольких районах Герцеговины. 7 и 8 апреля авиация ЮНА совершила налет на один из форпостов хорватских неофашистов, город Широки Брег. Позиции хорватов в некоторых районах Мостара были подвергнуты артиллерийскому обстрелу со стороны федеральной армии. 9 апреля хорватские силы безуспешно попытались установить контроль над мостарским военным аэродромом. Двумя днями позже бойцы сербской Территориальной Обороны установили контроль над двумя гидроэлектростанциями на Неретве. Почти не встречая сопротивления, 11 апреля ЮНА вошла в городок Столац. Бои с применением артиллерии и авиации происходили и в 25 км к югу от Мостара в районе Чаплины.

В начале мая в Граце (Австрия) состоялись переговоры между лидером боснийских хорватов Мате Бобаном и президентом Сербской Республики БиГ Радованном Караджичем. Результаты были оглашены 7 мая. Между хорватской и сербской сторонами заключалось перемирие. По договоренности между Караджичем и Бобаном граница между хорватской и сербской частями Мостара пролегала по реке Неретва. Сербам отходила восточная часть города и его окрестностей, однако хорваты не отказывались от своих претензий на весь Мостар и прилегающие территории. Окончательное решение проблемы было отложено для подробного согласования "на карте". На переговорах в Граце никак не была представлена мусульманская сторона, хотя мусульмане составляли значительный процент населения в Мостаре. Отсутствие их представителя в Граце делало переговоры и перемирие не жизнеспособными.

Перемирие, однако, не продержалось и дня. ЮНА и боснийские сербы предприняли наступление на удерживаемый хорватами район Мостара на восточном берегу Неретвы. После этих боев ситуация выглядела следующим образом: ЮНА и местные сербы контролировали высоты, господствующие над городом с востока, гору Хум и некоторые районы на юге и ряд высот на севере города. Важное шоссе, ведущее на запад, на Широки Брег (15 км от Мостара) не контролировалось сербами, но находилось под прицелом артиллерии ЮНА.

Назначенный командующим "Южным фронтом" генерал Бабетко разработал план в соответствии с которым хорватские войска на первом этапе должны были разбить сербов в восточной Герцеговине, очистив от сербских войск территории вокруг Мостара и только потом приступать к операциям по взятию самого города. Начало операции, получившей название "Шакал", было намечено на начало июня.

Генерал Бабетко начал активные приготовления. Формирования ХВО испытывали недостаток противотанковых средств, поэтому в состав ХВО срочно передавалось специальное противотанковое подразделение хорватской армии из города Сисак. Большое значение в предстоящей операции Бобетко отдавал специальным подразделениям. Им были сформированы несколько небольших разведывательно-диверсионных отрядов (взводов), каждый из которых заранее знал направление действий и объектов для атаки. Эти отряды предполагалось задействовать в тылу у сербов перед самым началом наступления: они должны были уничтожать штабы, устраивать засады и диверсии на важных коммуникациях. Наступление основных хорватских сил должно было поддерживаться плотным артиллерийским огнем. Цели были хорошо разведаны. Одной из первостепенных целей для хорватских артиллеристов был сербский командный пункт в Аладиновичах. Затем плотный артиллерийский огонь должен был обездвижить сербов, в то время как хорваты будут выполнять фланговый маневр через Клепци.

В конце мая хорваты провели ряд подготовительных атак, с целью улучшения тактического очертания своих позиций и снижения доминирующего положения сербских войск в Мостаре. 23 мая хорваты захватили гору Хум, к югу от города. На этом направлении продвижение ХВО и ХВ началось 11 июня. В ходе мощного и тщательно спланированного наступления хорваты в первый же день выбили сербов с горы Орловац и захватили города Варда, Куле и Крушево к юго-западу от Мостара и города Ясеница и Слипчичи к югу. 12 июня хорваты окончательно очистили от сербских сил западный берег Неретвы. Отступая на восточный берег, сербы уничтожили два из трех мостов через Неретву в Мостаре, оставив только Старый Мост, который еще практически не был поврежден военными действиями.

Описанные выше действия вокруг Мостара имели отвлекающее значение и подготавливали почву для окончательного овладения городом. Основные силы хорватов начали наступление 7 июня. Главный удар наносился к востоку от Чаплины, в 25 км к югу от Мостара. Наступление происходило по двум направлениям - на север (Мостар) и на восток (Столац). Исходные позиции хорватских войск находились на западном берегу Неретвы, поэтому первым важным успехом было форсирование реки и занятие 8 июня городка Тасовичи на восточном берегу. Оборонительные линии Герцеговинского корпуса сербов были плохо оборудованы и быстро прорваны хорватами. Сербы бежали, а хорваты стремительно наступали на север и восток. 13 июня силы ХВО из Чаплины взяли под контроль важный перекресток дорог в Речице и города Биволье Брдо и Ловке. Отряды ХВО вышли в окрестности Столаца.

На северном направлении, наступая вдоль восточного берега Неретвы, от Биволье Брдо через Пьесцы и Губавицу, хорваты 14 июня достигли южной окраины Мостара, района Буна. 15 июня подразделения ХВО укрепляли свои позиции около Столаца и провели операцию по овладению сербского укрепленного пункта в Ходово.

Завершающим элементом операции "Шакал" было наступление на сам Мостар. Одна часть хорватских сил прорывалась через районы Буна и Благай и вышла с юга к аэропорту Мостара. В то же время другая часть, включавшая 4-ю гвардейскую бригаду ХВ и подразделения ХВО Мостара ударила с севера через Ясеницу. 17 июня хорватские силы встретились в мостарском аэропорту "Соко". Следующей задачей было овладение пригородом Бьело Поле на северо-востоке и подножием горы Вележ на востоке. 21 июня последовала всеобщая атака хорватских частей внутри и вокруг Мостара, в ходе которой сербы окончательно были выбиты из города. Однако, затишье после потери сербами Мостара не наступило. Бои продолжались все лето и в начале ноября вокруг горы Вележ и в районе между Мостаром и сербским городом Невесинье. Но не одной из сторон уже не удалось достичь каких-либо существенных результатов. Под конец 1992 года на Герцеговинском фронте Боснийской войны установилась позиционная война.

Операция "Шакал" стала бесспорно крупной победой хорватов. На фоне быстро портившихся мусульманско-хорватских отношений, разгромив сербов в восточной Герцеговине, хорваты обеспечили себе более-менее спокойный тыл на случай войны против АРБиХ. Благодаря тому, что линия фронта была существенно отодвинута на восток возникала и благоприятная возможность для проведения операции по окончательной деблокаде Дубровника.

В начале июня генерал Бобетко отдал приказ своим силам выбить сербов с господствующих над Дубровником с севера (со стороны Боснии) высот. Но атака была плохо подготовлена и провалилась. Снять "с ходу" осаду Дубровника не получилось. Хорваты взяли паузу в боях, чтобы лучше подготовиться к решающему наступлению.

Операция "Тигр" началась 4 июля общим наступлением Южного фронта ХВ. К 10 июля хорваты отбили у сербов большинство стратегически важных высот вокруг Дубровника. Герцеговинский корпус ВРС под командованием полковника Радована Грубаца занял новую оборонительную позицию к юго-западу от города Требинье. С июля по сентябрь хорватские войска пытались развить свой успех в южной Герцеговине, но сложный рельеф местности и возросшая стойкость сопротивления сербских бойцов, поддерживаемых массированным артиллерийским огнем, позволила достичь им весьма скромных результатов.

В конце июля между представителями командования ХВ, ВРС и ЮНА и при посредничестве военных специалистов ООН и ЕС, начались переговоры о полном отводе частей Югославской Народной Армии с позиций в районе аэропорта Дубровника и с плато Конавли. Белград и генштаб ЮНА были заинтересованы в сохранении контроля над южной Герцеговиной и особенно над плато Конавли, южная оконечность которого находится на полуострове Превлака. Если бы хорваты установили контроль над Превлакой, они получили бы выход в Которский залив, где располагалась главная военно-морская база югославского флота. Переговоры военных делегаций не достигли решения по Превлаке, так как это уже не входило в их компетенцию. В сентябре переговоры продолжились на высшем уровне: между президентом Хорватии Франьо Туджманом и президентом СРЮ Добрицей Чосичем. Посредниками выступали главы Международной Конференции по бывшей Югославии от ЕС и ООН, лорд Оуэн и Сайрус Вэнс. В конце сентября соглашение между сторонами было достигнуто: ЮНА обязывалась вывести войска из южной Герцеговины до 20 октября 1992 года в обмен на демилитаризацию полуострова Превлака и размещением там наблюдателей ООН.

Хорваты и боснийские сербы хорошо понимали, что с выводом ЮНА с плато Конавли, в южной Герцеговине образуется вакуум, который необходимо заполнить. Для ВРС вывод ЮНА означал оголение всего южного фланга обороны Требинье, который прикрывался позициями ЮНА на плато Конавли. Хорваты хотели действовать на опережение и не допустить войска боснийских сербов на плато, находящееся в пределах международно-признанных границ Хорватии.

20 октября, в день, когда завершился вывод частей ЮНА с плато Конавли и Превлаки, хорватские спецподразделения провели успешную и уникальную для югославских войн операцию: десантом со стороны моря был занят порт Цавтат. Сразу же после этого, десантники во взаимодействии с хорватскими частями действовавшими к северу от Дубровника оттеснили сербов от цепи высот идущей вдоль хорватской государственной границы. После шестидневных боев, сербы окончательно потеряли инициативу, южный фланг обороны Требинье был смят, над городом нависла реальная угроза захвата хорватской армией. Однако 26 октября президент Туджман приказал остановить боевые действия и 1 ноября затишье наступило на всех участках фронта в районе Дубровника.

В результате всей летне-осенней кампании 92 года сербы лишились своих ключевых позиций в Герцеговине: они потеряли Мостар и были оттеснены далеко на восток от своей провозглашенной границе по реке Неретва. В южной Далмации, из-за вывода ЮНА, надежда боснийских сербов на выход к морю была окончательно утрачена. Хорваты, одержав победу в Герцеговине и южной Далмации, приобрели ценный опыт в проведении крупной наступательной операции. Сопоставимые по масштабу операции хорватские войска предпримут только в 1995 году против краинских сербов и западной Боснии. Однако неприятным опытом для хорватов стала практически непреодолимая оборона сербов, когда те хорошо окапывались и имели грамотную поддержку со стороны своей многочисленной артиллерии.

Начало мусульмано-хорватской войны

Развязывая гражданскую войну в Боснии и Герцеговине, мусульманские лидеры ни на минуту не сомневались в неизбежности конфликтов со своими "союзниками" - боснийскими хорватами. Де-юре, боснийские хорваты признавали власть признанного на международном уровне правительства в Сараеве, но де-факто, на юге страны они имели собственное государственное образование - Герцег-Босну, созданное с благословения Загреба и следовавшее в фарватере политики, конечно же не Изетбеговича, а Туджмана. "Унитарной, мультеэтнической" Боснии, за которую якобы вело борьбу боснийское (мусульманское) правительство не существовало даже на территориях совершенно не интересовавших сербов.

Летом 1992 года "Хрватска Заедница Херцег-Босна" (Хорватское Содружество Герцег-Босна), как и Республика Сербская, представляла из себя никем не признанное полноценное государственное образование: на 90% этнически однородное, с одной правящей партией (боснийская версия ХДЗ), с собственными школами, с собственной валютой и собственными вооруженными силами (ХВО). Во главе государства боснийских хорватов стоял бывший менеджер супермаркета из герцеговинского городка Груде, Мате Бобан.

Естественно, что существование Герцег-Босны раздражало мусульманских националистов во главе с Алией Изетбеговичем, скрывавших свою мечту о построении в сердце Европы исламского государства под маской унитаризма и равноправия народов. Но, находясь в большой зависимости от Хорватии, через морские порты которой осуществлялись поставки оружия, сараевское правительство вынуждено было считаться с существованием хорватского образования. Однако в центральной Боснии хорватские общины соседствовали с мусульманскими, здесь не было этнической однородности как в западной Герцеговине и в количественном отношении мусульмане здесь преобладали. В этих же краях, в самом центре Боснии, еще с титовских времен располагались крупные предприятия военной промышленности и склады ЮНА. Мусульмане и хорваты оспаривали контроль над военными объектами центральной Боснии. Так получилось, что некоторые из них находились на территории хорватских общин. Для мусульман, испытывавших в начале войны острую нехватку вооружений и боеприпасов, тогда как за хорватами и сербами стояли их "метрополии", обладание военными заводами центральной Боснии стало одной из важнейших стратегических задач. Однако достичь этого можно было только военным путем, что означало вооруженный конфликт со своим "союзником".

Первое столкновение между мусульманами и ХВО произошло уже в мае 92 года, т.е. в самом начале Боснийской войны: бои произошли за установление контроля над казармами ЮНА "Каоник" в Бусоваче, затем за фабрику по производству вооружений "Братство" в Нови Травнике и за склады Территориальной Обороны "Люта". В июле столкновения из-за "наследства" ЮНА распространились на Вареш и Витез, куда была эвакуирована фабрика по производству взрывчатки, а в хорватской общине города Киселяк ХВО отбила у мусульман военные склады.

В середине августа мусульмано-хорватские противоречия обострились и в Сараево. Отбив наступление сербов на западный пригородный район Отешь, между ХВО и мусульманскими боевиками Юки Празины произошла конфронтация. Конфликт был улажен, однако хорваты не раз обвиняли мусульман, что те предпринимают несогласованные заранее атаки из хорватских зон обороны, а потом сербы наносят ответный артиллерийский удар по их позициям. Такие недоразумения кое-как разрешались, но отношения между АРБиХ и ХВО в Сараево сохранялись напряженные.

Эскалация конфликта между мусульманами и хорватами произошла в октябре 92 года. Ожесточенные бои между "союзниками" (в эти же дни происходило финальное сражение за город Яйце между боснийскими сербами и мусульмано-хорватскими подразделениями) вспыхнули 19 октября в Нови Травнике, а на следующий день в Витезе. 22 октября в Витезе было заключено перемирие, но хорваты продолжали обстреливать Нови Травник из артиллерии с окрестных возвышенностей. Все это происходило в непосредственной близости от линии фронта против сербов, которые со своих позиций наблюдали, как их противники ожесточенно сражаются друг с другом. 23 октября при посредничестве УНПРОФОР (UN Protection Forces - Охранные Силы ООН) был заключен договор о прекращении огня в Нови Травнике и окрестностях. На некоторое время здесь установилось затишье.

Только-только УНПРОФОР разнимал мусульман и хорватов в Нови Травнике, как в 40 км к югу, в городе Прозор начались еще более кровавые столкновения. 15-ти тысячное население города делилось примерно на равные мусульманскую и хорватскую части. Прозор имел важное стратегическое значение для боснийских мусульман - через него проходил основной путь, соединяющий море и центральные районы Боснии, по которому шли конвои с оружием для армии Изетбеговича. Существует несколько версий развития событий в Прозоре. По одной из них, перестрелки начались 23 октября, сначала между двумя мафиозными группировками, оспаривавшими контроль над торговлей бензином. По другой версии, солдаты мусульманской армии возмутились отказом со стороны ХВО пропустить очередной военный конвой. По еще одной, весьма, кстати, вероятной версии, мусульмане напали на силы ХВО в Прозоре, чтобы помешать специальному подразделению хорватов отправиться на помощь своим в Нови Травник. Чтобы там ни было, Прозор за считанные часы оказался разрезан линией фронта, в городе происходили ожесточенные уличные бои. Попутно обе стороны терроризировали мирное население из противоположного лагеря. Однако хорваты имели поддержку артиллерийским огнем со стороны Томиславграда. После массированного артобстрела мусульманских кварталов, солдаты АРБиХ и около 5000 мирных жителей-мусульман утром покинули город, от которого остались одни развалины.

Осенью 92 года отношения между мусульманами и хорватами обострились во многих боснийских городах со смешанным населением, однако вооруженные столкновения, в ходе которых с обеих сторон погибло около 300 человек, произошли только в Нови Травнике, Витезе и Прозоре. В Мостаре, где перед войной были представлены все три народа, после летнего отступления сербов, хозяйничали хорваты. Кризис мусульмано-хорватских отношений в октябре 92 года ближе всего подошел здесь к черте вооруженного противостояния, но не перешел ее. Хорваты захватили все административные здания в Мостаре, устраивали обыски в помещениях СДА, разоружали мусульманских солдат и оказывали давление на мусульманское население, вынуждая его вслед за сербами покинуть город.

Короткая, но кровавая междоусобица в мусульмано-хорватском лагере в конце 92 года была лишь прелюдией, пробой сил перед более серьезным столкновением. Несмотря на навязываемый западными СМИ миф о боснийских мусульманах как о жертвах агрессии сербского и хорватского национализмов, ряд исследований и свидетельств, в том числе появившихся в последние (1995-2004) годы, неоднозначно указывает на то, что мусульманские националисты планировали возможную войну против боснийских хорватов за несколько месяцев до начала боев в Нови Травнике и Витезе. Подтверждает то, что именно мусульманская сторона являлась агрессором и весь последующий ход военных действий, носивший с мусульманской стороны почти всегда наступательный характер.

Расширение "Коридора жизни"

В начале 1993 года, мусульмано-хорватские силы предприняли последнюю попытку уничтожить Посавинский коридор между Босанской Краиной и Сербией.

2 января части 21-й Сребреникской и 108-й моторизованной бригады АРБиХ, и 108-й бригады ХВО, входившие 1-ю Оперативную Группу 2-го корпуса, атаковали сербские позиции в районе сел Маркович Поле, Лончари и Горице, в 10 км к западу от Брчко. Из района Орашье и с территории Хорватии их активно поддерживала огнем артиллерия ХВ и ХВО. На короткое время движение по коридору стало невозможным.

Части 2-й Посавинской, 3-й Семберийской легкопехотных бригад и 16-й Краинской моторизованной бригады ВРС контратаковали практически сразу же, и к 5 января продвижение АРБиХ/ХВО было остановлено. 7 января исламисты возобновили атаки, которые не прекращались до середины месяца, однако вновь перерезать коридор им не удалось.

После январской вспышки боев, в районе Брчко установилась позиционная война: обе стороны теперь разделяли линии траншей, бункеров и минных полей. Однако в мае сербы попытались расширить "Коридор жизни", проведя наступательную операцию.

Помимо постоянно прикрывавших Брчко 2-й Посавинской, 3-й Семберийской и 1-й Посавинской бригад Восточно-Боснийского корпуса, для участия в наступлении в качестве штурмовой единицы, из Биелины была переброшена 1-я Биелинская легкопехотная бригада "Пантеры". Общая численность сербских войск, задействованных в наступлении, доходила до 5.500 человек, однако только треть из этого числа принадлежали к "ударным" подразделениям, на плечи которых ложилась основная тяжесть прорыва укреплений противника. Огневую поддержку осуществляли два сводных батальона 155 мм гаубиц, из 1-го Краинского и Восточно-Боснийского корпусов.

Сербам, как и весной, противостояла 1-я Оперативная Группа 2-го корпуса АРБиХ и ХВО. Постоянными частями, отвечавшими за этот участок фронта, были 21-я Сребреникская, 108-я моторизованная и 108-я бригада ХВО. Всего, мусульмано-хорватских войск насчитывалось около 12.000 человек. При этом у них не было никакого тяжелого оружия. Было несколько 80 мм минометов, несколько десятков безоткатных орудий и гранатометы.

Наступление ВРС началось 13 мая. После мощной артподготовки, "Пантеры" прорвали оборону 108-й моторизованной бригады АРБиХ между Диздарушей и Омербеговачей, южнее Брчко. Части 1-й Посавинской и 3-й Семберийской бригад атаковали севернее и западнее, в районе Брода и Улице-Буковац. Однако, вскоре наступательный порыв сербских войск увяз во второй линии укреплений противника.

16 мая, 108-я бригада АРБиХ и 108-я бригада ХВО перешли в контрнаступление и отбросили бригаду "Пантеры" на исходную линию. В течении еще четырех дней сербы пытались перехватить инициативу, но все их атаки окончились безрезультатно, и операция была прекращена.

Летом осложнилась ситуация с подачей электричества в Босанскую Краину: высоковольтная линия проходила через Брчко и постоянно находилась под угрозой обстрела или воздействия диверсионных групп противника. Перед сербским командованием вновь остро встал вопрос о проведении операции по расширению коридора.

К июльскому наступлению ВРС подготовилось более тщательно, чем весной. В Восточно-Боснийский корпус полковника Новицы Симича прибыло сильное подкрепление из 1-го Краинского: 5-я Козарская легкопехотная, 16-я Краинская моторизованная бригады, батальон 1-й танковой бригады, 4-й батальон 43-й моторизованной бригады, подразделения 1-го батальона военной полиции и части 1-го и 3-го смешанных артиллерийских полков. Всего, группировка из частей Восточно-Боснийского и 1-го Краинского корпусов насчитывала около 10.000 человек.

Она была разбита на две Тактические Группы. В состав ТГ-1 вошли "Пантеры", специальный штурмовой отряд "Пеша" (1-я Посавинская бригада), военные полицейские, батальон 43-й моторизованной и 1-я Посавинская бригада. ТГ-1 должна была прорвать линии неприятеля в наиболее узком месте коридора, сразу за южными окраинами Брчко.

ТГ-2 состояла из 5-й Козарской и 16-й моторизованной бригад, 2-й Посавинской и 3-й Семберийской. Она должна была атаковать со стороны села Улице (10 км к западу от Брчко) в южном направлении. Однако главной задачей ТГ-2 являлось обеспечение безопасности высоковольтной линии, которая на этом участке шла почти по самой линии фронта.

Обе Тактические группировки должны были соединиться у села Горня Брка, в 10 км юго-западнее Брчка. Мусульмано-хорватские силы, оборонявшие район были теми же самыми по своему составу, что и в мае.

Наступательная операция ВРС, получившая название "Садейство-93" началась 20 июля. ТГ-1 атаковала позиции 108-й моторизованной бригады АРБиХ в районе сел Брод и Шуляга Сокак. Однако мусульмане оказывали упорное сопротивление, и продвижение сербов быстро остановилось. ТГ-2 смогла в первый же день добиться некоторого успеха под селом Баичи, отбросив противника на полкилометра.

23 июля ТГ-2 перешла в полномасштабное наступление. Основной удар наносили три батальона 16-й Краинской моторизованной бригады. На правом фланге наступали части 5-й Козарской. 1-й и 2-й батальоны 16-й Краинской, при поддержке танковой роты 1-й танковой бригады, атаковали в направлении Баичей, но были вскоре остановлены неприятелем. 3-й батальон атаковал село Лучичи и захватил первую линию мусульманской обороны, однако не смог одолеть запасной линии 108-й бригады. Действия ТГ-1 так же не принесли в тот день каких-либо результатов.

Перелом в сражении наступил 24 июля в полосе наступления ТГ-1. Подразделения бригады "Пантеры", единица "Пеша" и 1-й батальон военной полиции овладели мусульманскими позициями в селе Брод. Правый фланг 108-й моторизованной бригады начал поспешный отход, что сразу облегчило 3-му батальону 16-й Краинской моторизованной овладеть Лучичами.

Затем, обе Тактические Группы ВРС развернули преследование противника вдоль участка железнодорожного полотна Брчко-Градачац (ТГ-2 вдоль северной стороны, ТГ-1 вдоль южной) в направлении села Липовац. Части ТГ-1, расширяя прорыв так же повернули от Брода на юг, на Брку. На левом фланге, 1-я Посавинская бригада заняла Омербеговачу. Центр и правый фланг 108-й моторизованной бригады АРБиХ были смяты. Тем не менее ее левый фланг держался и успешно отразил атаки 2-го батальона 16-й Краинской бригады ВРС.

На следующий день мусульмане безуспешно контратаковали части ТГ-1. ТГ-2, выполнившая свою задачу лишь наполовину, удвоила усилия по овладению линией Баичи-Джукичи. 3-й батальон, наносил фланкирующий удар со стороны занятого накануне Липовца.

Сербский офицер описывал в журнале "Краинский воин" условия, в которых развивалось наступление ТГ-2: "Оборона неприятеля была очень сильна, местность так же не способствовала успеху. Открытый ландшафт делал крайне затруднительными передвижения пехоты, а несколько каналов, перерезавших район, практически исключали возможность эффективного использования танков. В длившемся весь день сражении, мы продвинулись только на один километр. Высоковольтной ЛЭП теперь ничто не угрожало, но занять Джукичи и Баичи мы так и не смогли".

ТГ-1, тем временем, продолжало медленное и осторожное продвижение на Брку. 27 июля село было занято (позднее переименовано в Српску Брку) и сербы начали укрепляться на новых позициях. Линия фронта теперь проходила около Баичей и Джукичей, юго-западнее Липоваца, под Бркой и южнее Омербеговачи. В самой удаленной точке, продвижение Восточно-Боснийского корпуса в операции "Садейство-93" составило 5 км.

Сражения за Братунац и Сребреницу

В конце декабря 92 года, мусульманские силы из Сребреницы предприняли мощную вылазку, целью которой было соединение с анклавом Церска-Каменица, в 15-20 км на северо-запад. Для осуществления этой задачи, отрядам Насера Орича было необходимо поставить под свой контроль дорогу Коньевич Поле - Братунац.

Силы исламистов насчитывали 5.500 человек, сведенных в три бригады. Им противостояло около 2.000 бойцов Дринского корпуса ВРС: 1-й Братуначской легкопехотной бригады, прикрывавшей с юга Братунац, и Скеланского батальона, юго-восточнее Сребреницы. "Западный фронт" против мусульманского анклава держали подразделения 1-й Бирачской бригады (1.000 чел.).

Орич предпринял пробную атаку 14-15 декабря. Ее целью стали три сербских села к востоку от Братунаца: Волявица, Беловац и Сикирица. В ходе этого налета, погибло 63 мирных жителя-серба. Временно оказалось перерезанным водоснабжение Братунаца.

Основное наступление АРБиХ началось 24 декабря, непосредственно против шоссе Братунац-Коньевич Поле, и сербских сел, расположенных вдоль него. Мусульмане быстро перерезали сообщение между селом Кравица и Братунацем, однако Кравица осталась в руках сербов, связанная узким коридором с частями ВРС в Дриняче. Мусульмане так же захватили важную цепь невысоких (500-700 м) гор Глогова, доминирующую над местностью в 10 км северо-западнее Братунаца.

В начале января, у сербов создалось впечатление, что наступление противника выдыхается, однако, прямо в Православное Рождество, 7 января, последовала неожиданная атака на село Кравица, контролировавшее последний фрагмент шоссе, остававшийся в руках сербов.

Подразделений ВРС в селе не было: местные жители сами сформировали ополчение и выкопали траншеи вокруг Кравицы. Под утро 7 января, когда в один из величайших для православных сербов праздник, бдительность людей притупилась, на окрестных холмах было замечено передвижение мусульманских отрядов. Атака началась внезапно - практически со всех сторон: три сотни исламистов, большинство из которых были в белых маскхалатах, с криками "Аллах Акбар!", устремились на Кравицу. Селяне заняли круговую оборону, но силы были неравны и в полдень головорезы Орича захватили село. Большей части жителей удалось вырваться из окружения и бежать. 30 человек погибли. Мусульмане забрали скот, сожгли дома и церковь. Тела убитых людей долгое время оставались незахороненными.

Пока часть мусульманского отряда продолжала грабить и жечь Кравицу, другая, быстро продвинулась вверх по шоссе и соединилась с отрядом Ферида Ходжича из анклава Церски-Каменицы. Таким образом, цель, поставленная Насером Оричем, была достигнута - два анклава объединились в один, образовав крупную территорию под контролем сараевского правительства в среднем Подринье. Однако успех надо было закрепить.

16 января подразделения АРБиХ, под командованием Орича, атаковали район села Скелани, в 25 км к юго-востоку от Сребреницы, на границе с Сербией. В то время как мужчины общины пытались организовать сопротивление, женщины, старики, дети устремились к мосту через Дрину. С прилегающих высот исламисты открыли пулеметный огонь по беженцам... В тот день в Скелани погибло 65 человек (большинство - пытаясь пересечь мост), 165 были ранены, 30 захвачены боевиками Орича. Больше двух третей погибших и раненых были женщинами, детьми и стариками. Несколько детей утонули, пытаясь вплавь пересечь Дрину.

Выйдя на левый берег пограничной реки, исламисты начали обстреливать из минометов дамбу Перучац и города Баина Башта и Любовия, находящиеся на противоположном от Скелани берегу Дрины. Агрессия боснийских мусульман против Сербии и угроза геноцида над жителями общины Скелани, вынудили югославскую армию (ВЮ - Войска Югославии) вмешаться в ход событий.

Срочно была развернута Оперативная Группа "Дрина", которая объединила Скеланский батальон ВРС, югославских пограничников и частей ТО из Ужице, которые вскоре были усилены частями 95-го охранного моторизованного полка и 2-й механизированной бригады ВЮ. Мусульманская атака была отбита, однако отряды Орича засели на доминирующих в районе высотах, держа под обстрелом Скелани, левый и правый берега Дрины. Боснийские сербы, совместно с югославским командованием стали готовить контрудар.

20 января бойцы ВРС и ВЮ провели совместную операцию по вызволению из окружения роты, окруженной исламистами на высоте Езеро, в 12 км северо-западнее Скелани.

Бои с боевиками Насера Орича носили ожесточенный характер. Об этом говорят хотя бы только военные потери сербской стороны, составившие за несколько дней 30 человек убитыми и 100 ранеными.

В конце января ВРС начала переброску дополнительных сил в район Братунац-Скелани. Главный Штаб срочно разрабатывал план контрнаступления и ликвидации всего мусульманского анклава в среднем Подринье.

Первой, через территорию Сербии, в Братунац была переброшена 1-я Биелинская легкопехотная бригада "Пантеры", под командованием Любиши Савича "Маузера". Вскоре ожидалось прибытие из Босанской Краины двух батальонов 6-й Санской пехотной бригады.

Югославская армия выделила для поддержки боснийских сербов роту военной полиции из 95-го охранного полка и танковую роту 2-й механизированной бригады. Департамент Государственной Безопасности Сербии (РДБ - Резор Државни Безбедности) сформировал добровольческую разведывательно-диверсионную роту "красных беретов" для совместных с ВРС действий против Орича.

1 февраля "Пантеры", совместно с частями 1-й Братуначской бригады, атаковали в южном и юго-восточном направлении от Братунаца. Атака имела целью расширение пространства вокруг города и освобождение села Вольявицы, от которого зависело водоснабжение. Артиллерия ВЮ оказывала поддержку с восточного берега Дрины.

Сербское наступление встретило яростный отпор мусульман. 10 февраля сербы отбили у исламистов важную высоту Чауш (773 м), доминирующую над Братунацем и Поточарами. Освободить Вольявицу не удалось.

Одновременно, сербы провели операцию под Скелани, чтобы отбросить противника от границы СРЮ и создать большое пространство для маневра пребывающих войск. Ударную силу составили подразделения "красных беретов" РДБ, танковая рота ВЮ и добровольческий отряд четников Сербской Радикальной Партии. Их поддерживал огнем смешанный артиллерийский батальон 152-й артиллерийской бригады ВЮ.

26 января мусульмане были отброшены от Скелани на 5 км, а 30 января были выбиты с горы Езеро (818 м). Затем наступило затишье: к сербам подходили подкрепления. Войска занимали исходные позиции для нанесения контрудара по зарвавшимся исламистам.

В район Каменицы и Церской сербское командование перебросило две свои наиболее элитные единицы: 65-й охранный полк и только что сформированную 1-ю гвардейскую моторизованную бригаду, общей численностью 4.000 человек. Они должны были возглавить наступление частей Дринского корпуса, окружавшего анклав (3000 чел.). Огневую поддержку оказывал 5-й смешанный артиллерийский полк.

10 февраля, 65-й охранный полк, под командованием подполковника Миломира Савчича атаковал северо-западную оконечность мусульманского анклава под Каменицей. Одновременно, части 1-й Зворникской легкопехотной бригады ударили с севера и востока. Сербы наступали медленно и осторожно, подтягивая фланги и часто используя артиллерию. Через шесть дней "верхушка" мусульманской территории была срезана - подразделения АРБиХ отступили на юг, к Церской.

В это же время, бригада "Пантеры" и 1-я Братуначская вновь предприняли наступление на юго-восточные пригороды Братунаца. На этот раз, оборона противника была ими разбита, 17 февраля освобождены села Болевац, Волявица и Сикирица на западном берегу Дрины. Мусульманам удалось остановить продвижение сербов только у Градины и Шаши, всего в семи километрах северо-восточнее Сребреницы.

После десятидневной паузы, последовал новый удар сербов по западному фронту анклава: 1-я гвардейская бригада и 1-я Бирачская легкопехотная одновременно атаковали Церску с запада и с юга. 1 марта село было освобождено.

С освобождением Церской связан забавный инцидент. Именно на этот день американцы запланировали сбросить в этот район гуманитарную помощь для мусульман. Но когда они ее сбросили, мусульмане уже отступили из района, и весь груз достался сербам.

Части АРБиХ и беженцы отступили к местечку Коньевич Поле, небольшую равнину, протянувшуюся вдоль дороги Миличи-Зворник (7 км восточнее Церской).

Падение Церски и Каменицы вызвало всплеск активности среди западных дипломатов и миротворцев. Этой активности, разумеется, не наблюдалось, когда бойцы Орича захватывали одно за другим сербские села в январе, или когда они обстреливали Баину Башту в Сербии.

5 марта, командующий УНПРОФОР, генерал Мориллон прибыл в Сребреницу для личного ознакомления с ситуацией и переговорах об эвакуации гражданского населения. 8 марта он побывал и в Коньевич Поле. В Сребренице, выступая перед горожанами, он произнес, ставшие впоследствии знаменитыми слова: "Я никогда не брошу вас". Жители Кравицы и Скелани, однако, не пользовались таким трогательным вниманием со стороны ООН...

Визит Мориллона и его попытки уладить вопрос об эвакуации тысяч беженцев из анклава, заставили сербское командование приостановить военные действия. Однако мусульмане в этот же момент судорожно искали решение по спасению анклава в Подринье.

8 марта, командующий АРБиХ Сефер Халилович отдал приказ 2-му корпусу начать наступления, чтобы ослабить давление ВРС на Сребреницу, а в идеале - пробить к анклаву коридор. Однако, в реальности это был невыполнимый приказ, что хорошо осознавало военное руководство исламистов. Командующий 2-ым корпусом АРБиХ, полковник Анджелко Макар, впоследствии вспоминал: "Нам было приказано атаковать в направлении Сребреницы, но в это же время, сербы наступали в Посавине, под Добоем и на Маевице, и наши наиболее боеспособные части были вовлечены в жесткие оборонительные бои под Градачацем, Брчко, Оловом и Тешанью. Выполнить тот приказ было просто не реально!"

Тем не менее, скорее для поднятия духа солдат Орича, чем для реального перелома ситуации, части 3-й и 4-й Оперативных Групп 2-го корпуса атаковали сербские позиции между Кладанью и Калесией, но как и ожидалось, встретили мощный отпор и были остановлены.

Время, данное командованием ВРС для переговоров, закончилось. 12 марта Коньевич Поле спешно покинули британские миротворцы, а на следующий день сербские войска перешли в наступление. Его целью был захват Коньевич Поля, что открыло бы дорогу Братунац-Коньевич Поле-Зворник.

Подразделения 65-го охранного полка, 1-й гвардейской моторизованной бригады вновь возглавили атаку, при поддержке 1-й Зворникской бригады и танкового батальона югославской армии. Они наступали с северо-западного направления. Части 1-й Братуначской, "Пантер" и 6-й Санской ударили с юго-востока, беря Коньевич Поле в клещи. Через три дня боев, оборона АРБиХ южнее шоссе Братунац-Коньевич Поле была полностью разбита. Были освобождены Кравица, Глогова и большинство расположенных вдоль дороги сербских сел.

Сразу после этого, сербское командование взяло недельную паузу, в течении которой 65-й охранный полк и 1-я гвардейская бригада были переброшены на юго-восточный фронт, в район Скелани. Оттуда планировалось нанести решающий удар по Сребренице.

Пока продолжалось затишье, сербы разрешили ООН вертолетами эвакуировать раненых из анклава, и пропустили несколько миротворческих конвоев в Сребреницу, которые доставили гуманитарные грузы и забрали часть беженцев.

Сербские силы, сконцентрированные в районе Скелани, были объединены в одну Тактическую Группу. 65-й охранный полк был подкреплен небольшим отрядом бойцов 63-й воздушно-десантной бригады ВЮ. Элитный полк ВРС и югославские десантники должны были наступать на центр мусульманского анклава вдоль основной дороги Скелани-Сребреница. 1-я гвардейская моторизованная бригада наступала на правом фланге 65-го полка и должна была выйти к восточной окраине города.

Со стороны Братунаца Сребреницу атаковали 1-я Биелинская легкопехотная бригада "Пантеры", отряд четников Шешеля и "красные береты" РДБ Сербии. Они должны были захватить район рудников в местечке Сасе, затем взять под контроль высоты около Залажье, в двух километрах северо-восточнее Сребреницы.

Наступление поддерживали два артиллерийских батальона ВЮ: один из района Любови, другой с плато Тара, из района дамбы Перучац.

Наступление сербских войск на Сребреницу началось 20 марта. Смешанную группу ВРС/ВЮ, наступавшую из района Езеро, лично возглавил генерал Младич. 22 марта сербы заняли укрепленное мусульманское село Крагливода, в 5 км от Езера. Наступление продолжилось без паузы. 24 марта 65-й охранный моторизованный полк и десантники 63-й бригады ВЮ овладели штурмом крупной базой исламистов в селе Осмаче, расположенном на 900-метровой высоте, доминирующей над дорогой Скелани-Сребреница.

После падения Осмачи, у Орича оставался только один форпост на восточных подступах к Сребренице - индустриальная зона Зелени Ядар. Его взятие сербами фактически оставляло бы Сребреницу беззащитной. Поэтому Орич собрал в кулак наиболее боеспособные подразделения и нанес чувствительные удары по флангам 65-го охранного полка, изготовившегося к штурму поселка. В жестоком ночном бою сербы были отброшены и окопались в двух километрах к востоку от Зелени Ядара. В военных действиях наступила короткая пауза. Линия фронта временно установилась в 5 км северо-восточнее и в 7 км восточнее и юго-восточнее Сребреницы.

Воспользовавшись затишьем в боях, ООН принудило обе стороны подписать "гуманитарное перемирие", вступившее в силу 28 марта, в продолжении которого, миротворцы пытались эвакуировать тысячи беженцев скопившихся в Сребренице. Однако их усилия натолкнулись на противодействия со стороны сараевских властей - правительство Изетбеговича считало, что эвакуация осуществит сербский план этнической чистки среднего Подринья. Сербская сторона пыталась использовать представителей ООН, чтобы те убедили Орича капитулировать. Представитель на переговорах от Главного Штаба ВРС, полковник Драгутин Илич просил дипломата Хосе Мендилучи донести до мусульман в Сребренице, что если они не капитулируют, город будет взят в течении двух дней.

1 апреля сербы возобновили операцию, проведя мощную артподготовку. Затем была произведена отвлекающая диверсионная вылазка против северо-западной части анклава. Сразу после нее, 3 апреля, части 1-й гвардейской моторизованной бригады атаковали в направлении села Скендеровичи (7 км восточнее Сребреницы). "Пантеры" усилили давление на Сасе, на северо-востоке, а 65-й охранный полк вновь предпринял штурм Зелени Ядара. На несколько дней сербам удалось овладеть индустриальной зоной и отрезать Сребреницу от водоснабжения, однако, уже 7 апреля разведывательно-диверсионный отряд мусульман отбил поселок.

В течении следующей недели, на дальних и ближних подступах к Сребренице шли ожесточенные бои, в ходе которых сербские войска взламывали последнюю линию обороны АРБиХ. 14 апреля ГШ ВРС опубликовал данные о потерях - только за 12-13 число они составили 43 человека убитыми и 71 ранеными.

Перелом в ситуации произошел 15 апреля, когда оборона мусульман рухнула. "Пантеры" захватили село Залажье и высоту Жаник (825 м), менее чем в двух километрах северо-восточнее Сребреницы. На левом от "Пантер" фланге, 1-я гвардейская бригада овладела высотами Кварач (1000 м) и Прибичевац (800 м), в 3 км к востоку от города. В этот же день 65-й охранный полк вошел в Зелени Ядар, тяжелые бои за который продолжились 16-17 апреля.

Накануне прорыва обороны на важнейших участках, Насер Орич понял, что Сребреницу уже не удержать. Представитель ООН в городе, Луис Джентиль, вспоминает: "Командующий сказал мне, что они решили сдаться. Он сказал, что артобстрелы городского центра на это не повлияли, но линии обороны на грани коллапса. Он выглядел опустошенным и отчаявшимся..."

ООН начало активно давить на сербов, чтобы те заключили перемирие с исламистами. Причем, международные переговорщики категорически отказались признавать это "капитуляцией" мусульман.

16 апреля Совет Безопасности ООН провозгласил Сребреницу "зоной безопасности". Боснийским сербам ничего не оставалось делать, как согласиться с вводом в Сребреницу канадской роты "голубых касок", которые должны были разоружить боевиков Орича. 17 апреля стороны согласовали, что перемирие вступит в силу на следующий день.

Вмешательство мирового сообщества, в очередной раз бросившегося "спасать" исламистов от разгрома, не давшее сербам победоносно завершить операцию по освобождению города, стало сказываться уже на следующий день после вступления в силу "перемирия". Осмелевшие мусульмане открыли ураганный минометный огонь по сербским позициям, убив несколько солдат ВРС.

Канадские миротворцы вскоре прибыли в город, но условие о полном разоружении подразделений Орича так и не было выполнено: мусульмане отдали некоторое количество в основном неисправного оружия, что совсем не отразилось на их боеспособности.

Теперь, находясь под защитой "зоны безопасности" ООН, Насер Орич мог чувствовать себя комфортно еще в течении двух лет. Еще два года сербы должны были терпеть вылазки исламистов на окрестные села, а мирное население Сребреницы - беспредел всевластия Орича и его приближенных.

В начале мая, сербское командование сфокусировало внимание на находящемся к югу от Сребреницы, небольшом мусульманском анклаве вокруг городка Жепа. До конца марта Жепа была частью общего со Сребреницей анклава, но во время наступления ВРС, коридор между Сребреницей и Жепой был перерезан.

Ликвидация Жепского анклава, способствовало бы консолидации отвоеванных земель в Подринье. Речь так же шла о безопасности штаб-квартиры ВРС в Хан Пьесаке, на которую в течении кампании 1992 года, мусульмане из Жепы не раз пытались устраивать набеги.

Анклав обороняла 6-я Жепская Штурмовая бригада, численностью 2000 человек, под командованием Авдо Палича. Для наступления на Жепу сербы сформировали отряд в 2000 бойцов, сведя в него по батальону из 1-й гвардейской моторизованной, 2-й Романийской моторизованной и 1-й Подринской легкопехотной бригады. Операцией руководил подполковник Радислав Крстич, тогда - командир 2-й Романийской моторизованной бригады.

Систематический артобстрел Жепы начался в конце марта. 3-4 апреля сербы атаковали по двум направлениям: юго-западный угол анклава, действуя непосредственно против Жепы, и северо-западный, наступая вдоль нескольких дорог, ведущих в анклав.

Используя условия местности, мусульмане сдерживали атаки ВРС в течении трех дней. 7 мая оборона исламистов рухнула, но измотанным сербским частям был необходим краткий отдых. В этот самый момент, военно-политическое руководство Жепы возопило о помощи к мировому сообществу. ООН быстро провозгласило Жепу, как ранее Сребреницу - "зоной безопасности".

8 мая генерал Младич согласился на размещение в анклаве контингента наблюдателей ООН. Сербы опять доверились обещаниям миротворцев, что мусульманский гарнизон будет разоружен и Жепский анклав демилитаризован. Как и в случае со Сребреницей, все это осталось лишь на бумаге.

Контрнаступление ВРС под Вишеградом

Бои под Вишеградом вспыхнули с новой силой в январе, когда АРБиХ возобновила приостановленное в кампании 92 года наступление. 12 января примерно две бригады мусульман из Восточно-Боснийской Оперативной Группы Ферида Булюбушича, атаковали в направлении Вишеграда и Рудо.

В течении последующих десяти дней, мусульмане теснили сербов к Рудо, пока подразделения 4-й Подринской легкопехотной бригады ВРС не остановили противника у сел Стрмица и Стргичина. Так же, исламисты заслали диверсионную группу на территорию Сербии, очевидно, пытаясь спровоцировать масштабный ответ ВЮ, однако группа была уничтожена югославскими пограничниками 23 января.

В конце января сербы контратаковали и вытеснили мусульман на исходные позиции перед январским наступлением. В этих боях особо отличился отряд русских добровольцев, базировавшийся в Вишеграде и исполнявший у сербов роль ударного подразделения.

В начале апреля, одновременно с наступлением на Сребреницу, Тактическая Группа "Вишеград", под командованием полковника Драгиши Масалы, попыталась уничтожить мусульманский выступ юго-западнее Вишеграда.

Наступление сербов началось 4 апреля севернее села Меджеджа. Однако в течении недели боев, сербы не добились никаких результатов. Бои так же велись вокруг важной высоты Заглавак, владение которой позволяло контролировать дорогу Устипрача-Меджеджа-Вишеград, идущей вдоль Дрины. Заглавак в период зимней кампании 92-93 гг несколько раз переходил из рук в руки. Именно здесь эффективно действовал русский добровольческий отряд, отстоявший высоту в бою 12 апреля.

Не в силах самостоятельно справиться с крепкой обороной АРБиХ под Вишеградом, командование Дринского корпуса запросило дополнительные силы. В конце мая, в распоряжение ТГ "Вишеград" была переброшена 1-я гвардейская моторизованная бригада, хорошо зарекомендовавшая себя во время недавнего наступления на Сребреницу.

Новая попытка отбросить исламистов от Вишеграда была предпринята 26 мая. Подразделения 1-й, 2-й и 5-й Подринских легкопехотных бригад, предводимые гвардейцами полковника Миленко Лазича, обрушились на позиции 1-й Рогатицкой и 1-й Вишеградской бригады АРБиХ.

В течении двух дней, сербы разбили оборону мусульман юго-восточнее Рогатицы и 31 мая заняли село Меджеджа и вышли на окраины Устипрачи. Исламисты были отброшены на 15 км от Вишеграда.

К 4 июня сербские войска закончили зачистку освобожденной территории от остатков неприятельских войск. Новая линия фронта установилась по реке Прача и в пяти километрах юго-западнее Рогатицы.

Следующей задачей ТГ "Вишеград" была ликвидация плацдарма АРБиХ на правом (южном) берегу Дрины, между мусульманским Горажде и сербским Чайниче.

2 июня части 1-й гвардейской моторизованной бригады и 3-й Подринской легкопехотной атаковали позиции 43-й Дринской ударной бригады исламистов. К 8 июня сербы смогли добиться очень незначительных результатов и наступление было свернуто.

"Лукавац-93": освобождение Трново и захват горы Игман

В течение июня, к западу от Горажде происходили бои между подразделениями 6-го корпуса АРБиХ и Герцеговинского корпуса ВРС за коридор, связывавший самый крупный мусульманский анклав в Подринье с центральной Боснией. Инициаторами военных действий в районе были мусульмане, пытавшиеся расширить коридор Горажде-Ябука-Трново.

Наиболее серьезная атака исламистов последовала 9 июня: 81-я горная бригада (Оперативная Группа "Игман"), отбила у 18-й Герцеговинской легкопехотной бригады ВРС село Добро Поле (южнее перевала Рогой, на полпути к Трново). Контратаки сербов оказались бессильными, и боевая активность перешла восточнее, в район важного узла обороны АРБиХ вокруг села Ябука. Однако здесь, не одной из противоборствующих сторон не удалось добиться успеха.

Мусульманские атаки, направленные на расширение и укрепление Горажданского коридора, послужили предпосылкой для сербского командования по провидению масштабной наступательной операции "Лукавац-93".

Она преследовала две, очень важные для Республики Сербской цели. Первой, было установление прямого и свободного сообщения между сербской Герцеговиной и остальной части республики. Из-за анклава Горажде и коридора Трново-Ябука, сербы поддерживали сухопутную связь с Герцеговиной, по узкой территории, пролегающей вдоль границы с СРЮ (через города Фоча-Чайниче-Вишеград). Второй целью операции была ликвидация коридора между Горажде и остальной Боснией, что ставило мусульман в сложное положение: Горажде оказывалось в полном окружении, и в случае захвата сербами горы Игман, эта же угроза висела над Сараево.

Основными сербскими силами в районе предстоящей операции были 1-я Сараевская механизированная, 2-я Сараевская легкопехотная, 1-я Илиджанская пехотная, 1-я Игманская пехотная, 11-я и 18-я Герцеговинские легкопехотные бригады. Во второй половине июня, Главный Штаб ВРС перебросил 65-й охранный моторизованный полк севернее Трново, а 1-ю гвардейскую моторизованную бригаду южнее этого города - основной цели наступления ВРС в Горажданском коридоре. Таким образом, общая численность сербских войск, задействованных в операции "Лукавац-93" составляла 10.000 человек.

Основные силы АРБиХ, охранявшие коридор и гору Игман, входили в состав Оперативной Группы "Игман" (4-я моторизованная, 8-я, 9-я, 81-я и 82-я горные бригады) и насчитывали 8.500 человек. Еще 1.500 мусульманских солдат из 43-й и 49-й горных бригад (так же 6-го корпуса) держали позиции западнее Калиновика. Восточно-Боснийская ОГ, оборонявшая непосредственно Горажде, в предстоящем сражении оставалась ни при делах.

2-3 июля части Тактической Группы "Калиновик" (Герцеговинский корпус ВРС), возглавляемые 1-й гвардейской моторизованной бригадой, развернули наступление в направлении перевала Рогой. 18-я Герцеговинская бригада прикрывала левый фланг гвардейцев, а части ТГ "Фоча", полковника Марко Ковача - правый. Сараевско-Романийский корпус одновременно начал вспомогательные атаки с севера. Генерал Младич лично присутствовал на переднем краю, следя за развитием ситуации и ободряя солдат, или совершал облет района боевых действий на вертолете "Газель".

7 км до Трново 1-я гвардейская моторизованная бригада преодолела только за восемь дней. В тяжелых боях, сербские гвардейцы перемололи 81-ю горную бригаду АРБиХ, заняли перевал Рогой и Трново. Не задерживаясь на достигнутом, сербские войска, из Трново повернули на запад, в направлении горы Игман. Наступавший с севера батальон 65-го охранного полка, так же повернул на запад, вместе с подразделениями 2-й Сараевской легкопехотной бригады тесня перед собой 8-ю горную бригаду исламистов.

В тоже время, 1-я Игманская бригада предпринимала вспомогательные атаки против северо-западного склона Игмана.

К 20 июля сербские войска проделали еще 10 км на запад и остановились только у юго-восточного подножия гор Игман и Белашница. Здесь мусульмане консолидировали оборону и сербскому командованию, перед решающим броском было необходимо дать солдатам отдохнуть.

В восточной части Горажданского коридора, через два дня после взятия Трнова, батальон 65-го охранного полка и 11-я Герцеговинская бригада предприняли одновременное наступление на Ябуку, соответственно, с севера и юга. После быстрого падения этого укрепленного села, сербские войска повернули на восток, запирая в анклав Горажде разбитые мусульманские части. Новая линия фронта установилась по реке Ошаница.

Основная часть операции "Лукавац-93" была успешно завершена армией боснийских сербов. Но оставалась еще одна заманчивая цель - захватить вершины гор Игман и Белашница, и добиться полного окружения Сараева.

31 июля подразделения 65-го охранного полка и 1-й гвардейской моторизованной бригады внезапно атаковали позиции изрядно потрепанных 81-й и 82-й горных бригад АРБиХ на Игмане и Белашнице. Эта атака сопровождалось активной поддержкой вертолетов "Газель" с воздуха. Вершина Белашницы (2000 м) была занята сербами.

1-я Игманская бригада ударила по Игману из района Хаджичи, прорываясь навстречу основным силам ВРС. В течении четырех дней сербы очистили от неприятеля Игман в районе Велико и Мало Поле и комплекса трамплинов времен Сараевской зимней олимпиады 1984 года. Сараево оказалось в полном окружении сербских войск.

Несмотря на стремительный захват сербами Игмана, командование АРБиХ уверенно реагировало на создавшееся положение и принимало контрмеры. 1-й корпус АРБиХ выделил сводную бригаду, которая была переправлена по туннелю под сараевским аэропортом, на восточный склон Игмана. Из состава 3-го корпуса, на западный склон горы были срочно переброшены элитные мусульманские части - 7-я Мусульманская и 17-я Краинская горная бригада. К 5-6 августа две группировки противоборствующих армий были готовы к продолжению сражения, однако вмешательство "мирового сообщества" изменило ход событий.

Во время наступления ВРС на Трново ООН и западная дипломатия практически никак не реагировали на происходящее, однако, когда сербы появились на Белашнице и Игмане, и угроза нависла над сообщением столицы Боснии с остальной частью страны, международная дипломатия стала похожа на разворошенный муравейник.

Президент Республики Сербской, доктор Радован Караджич, находился в этот момент на бесконечных мирных переговорах по Боснии, проводившихся в Женеве. Западные дипломаты стали оказывать на него давление, угрожая, в случае если сербские войска в кратчайшее время не покинут Игман - бомбардировками НАТО. 5 августа Караджич согласился на отвод частей ВРС на позиции 30 июля. Сербская сторона выдвигала встречное условие: сербские войска на Игмане должны быть заменены миротворческим контингентом. В течении следующей недели французские "голубые каски" прибыли на Игман и Белашницу наблюдать за отводом ВРС.

6-7 августа сербы объявили о начале вывода своих войск, однако, вскоре он был приостановлен, из-за угрозы удара в спину со стороны исламистов. 9 августа НАТО согласовало программу авиаударов по целям ВРС, в случае их дальнейшего пребывания на Игмане. 15-19 августа вывод сербских частей с Игмана был завершен.

Несмотря на международный скандал и вынужденный отход сербов с Игмана, операция "Лукавац-93" завершилась полной победой сербского оружия. Были завоеваны очень важные позиции, которые значительно облегчили оборону Республики Сербской, что будет видно в кампаниях 1994 и 1995 гг.

Сараево-93

В целом военные действия под Сараево в 93 году можно охарактеризовать как позиционная война. Активные боевые операции проводились лишь в феврале-марте, если не считать августовского наступления сербов на Игман и Белашницу. В начале года сербы продолжали наступление на окраины города, успешно начатое в декабре 1992 года сражением за Отешь. В феврале-марте 93 года они наступали на Азичи и Ступ. Сербам удалось выбить мусульман из Азичей, однако в боях за Ступ они потерпели поражение и вынуждены были прекратить активные боевые действия. Небольшие бои происходили в июле и декабре в районе холма Жуч, потерянного сербами в декабре 92 года. Но не слишком решительные попытки сербов вернуть его потерпели неудачу. В течение года регулярно происходили столкновения между бойцами АРБиХ и ВРС в единственном подконтрольном сербам центральном районе Сараева - Грбавице. Наиболее часто бои велись в районе моста Врбаня и Еврейского кладбища.

В конце октября 1993 года мусульманская армия проводила в Сараево операции против собственных криминальных полевых командиров - "Чело" Делалича и "Цацо" Топаловича. Их люди занимались в Сараево рэкетом, грабежами и убийствами мирных жителей, не зависимо от их национальной принадлежности. Однако правительство Изетбеговича закрывало на все это глаза, как и на множество других беззаконий творившихся в осажденном Сараево. Военная операция против "Чело" и "Цацы" началась лишь после того как их боевики угнали два бронетранспортера войск ООН, за что досталось мусульманскому правительству. К тому же их арест вписывался в программу по укреплению дисциплины нового командующего АРБиХ Расима Делича.

Операция "Требевич-1" происходила 26 октября. Арестовать "Цацо" оказалось не так-то просто: он захватил в плен нескольких спецназовцев и успел замучить их до смерти, пока подоспели основные правительственные силы и схватили его. "Чело" взял в заложники 25 мирных жителей, но в последний момент одумался, отпустил их, а сам сдался. Всего во время операции "Требевич-1" погибло около 20 человек, в том числе 6 мирных жителей.

Бихачский карман. Восстание Фикрета Абдича.

До распада Югославии Фикрет Абдич был видным предпринимателем из Цазинской Краины (Бихач), занимал должность директора крупного предприятия югославского пищепрома "Агрокомерц". Это было образцовое предприятие и его успешное развитие связывалось с именем Абдича. Однако в 1987 году бизнесмен был уличен в крупных финансовых махинациях. Разразившийся тогда скандал перебаламутил всю страну. Фикрета Абдича судили и отправили за решетку.

В 1990 году, освободившись из тюрьмы, он принимает активное участие в политической жизни Боснии. На многопартийных выборах в Президиум БиГ, Абдич был одним из кандидатов от СДА вместе с Алией Изетбеговичем. Но в отличие от мрачноватого исламиста Изетбеговича, Фикрет Абдич отличался мягкостью характера и отсутствием националистических взглядов. Народ помнил его как директора одного из самых успешных промышленных предприятий страны, видел в нем хорошего хозяйственника и видел в нем залог экономического процветания и мира между народами Боснии. Не вызывает удивление, что Фикрет Абдич получил большинство голосов избирателей и в Президиуме Боснии и Герцеговины должен был стать председателем (т.е. президентом). Изетбегович оказался на втором месте. Но тут произошла одна из самых загадочных историй современной Югославии. Без каких-либо объяснений Абдич публично уступил место президента Боснии Алие Изетбеговичу. Было ли это личным побуждением или здесь не обошлось без иностранного вмешательства, исследователи современного югославского кризиса разводят руками. Однозначно известно, что никакая сила внутри страны не могла оказывать давления на богатого и влиятельного политика-бизнесмена. Последствия экстравагантного шага Абдича оказались в высшей степени трагичными для боснийской истории...

Фикрет Абдич стал членом Президиума Боснии, а когда начался вооруженный конфликт, он остро критиковал политику Изетбеговича. Это привело к конфликтам между Абдичем и остальными, радикально настроенными мусульманскими политиками. Летом 1993 года во время переговорам по Боснии в Женеве, Изетбегович в очередной раз отверг предложенную сторонам модель урегулирования, обозвав ее "геноцидной" по отношению к мусульманскому населению. Он наотрез отказался участвовать в переговорах, поставив их на грань срыва. В свою очередь, Фикрет Абдич повлиял на решение Президиума БиГ об участие в женевских переговорах независимо от Изетбеговича. Конфликт между ведущими мусульманскими политиками достиг своего апогея. Неожиданно в Австрии против Фикрета Абдича выдвинули обвинения в экономических махинациях, связанных с представительством компании "Агрокомерц" в Вене. По-видимому, очередные обвинения в коммерческой нечистоплотности Абдича были инспирированы европейскими союзниками сараевского режима.

К середине сентября Абдич окончательно рассорился и с Изетбеговичем и с Президиумом, битву за влияние над которым директор "Агрокомерца" все-таки проиграл мрачноватому исламисту. Абдич все больше проводит время в своей вотчине на севере Цазинской Краине, в городе Велика Кладуша. В этом регионе у него было множество сторонников среди простого народа, искренне любившего его еще с социалистических времен и любовно называвших Абдича "Бабо" ("Папа"). Хорошо зная подозрительный и коварный характер Изетбеговича, Абдич тайно формирует военизированные подразделения из числа своих сторонников.

Во второй половине сентября ассамблея в Великой Кладуше провозгласила создание "Автономной Области Западная Босния", а 27 сентября Фикрет Абдич был избран ее главой. Правительство Изетбеговича однозначно расценило эти шаги как сепаратизм, и 2 октября Абдич был исключен из состава Президиума БиГ.

Напомню, что Цазинская Краина с главным городом Бихач находилась фактически на осадном положении с апреля 1992 года. По всему периметру ее границ находились войска Республики Сербской и Сербской Краины. Область получила "военное" название - "Бихачский карман". Сараевское правительство располагало здесь одним из самых боеспособных своих подразделений - 5-м корпусом. Немудрено, что между правительством Абдича и кликой Изетбеговича разгорелась борьба за влияние среди бойцов 5-го корпуса.

Силы Абдича быстро установили контроль над городом Велика Кладуша, где у него имелось больше всего сторонников. Сторонники Абдича попытались установить свою власть в городе Цазин, но 20 сентября в него вошла колонна грузовиков (по иронии принадлежавших "Агрокомерцу") с 500 солдатами 5-го корпуса АРБиХ. Город остался под контролем сил лояльных Изетбеговичу.

Популярность Фикрета Абдича среди местных жителей сделала свое дело и в конце сентября, некоторые подразделения 5-го корпуса присоединились к восставшим. Прежде всего, это были 521-я и 527-я бригады, базировавшиеся в районе Великой Кладуши. Они составили костяк вооруженных сил АОЗБ (Автономная Область Западная Босния) и получили нумерацию 1-ой и 2-ой. На сторону Абдича перешла большая часть солдат 504-й и часть 503-й бригад из Цазина. К восстанию примкнули и некоторые бойцы 517-й бригады из городка Пьяничи. Всего вооруженные силы АОЗБ составили 4 полноценные бригады.

При посредничестве УНПРОФОР-а ("Охранные Силы ООН") между Абдичем и сараевским правительством начались, было, переговоры, однако вскоре они провалились и между двумя мусульманскими армиями вспыхнули бои. 5-му корпусу удалось сузить территорию АОЗБ до небольшого анклава вокруг Великой Кладуши, но из-за отсутствия резервов и боязни получить удар с тыла от боснийских сербов, нанести поражение армии Абдича с ходу не получилось.

Восстание Фикрета Абдича и создание АО Западная Босния демонстрировало несогласие части мусульман с радикальной исламистской политикой правительства Изетбеговича. Абдич всегда был в хороших отношениях с руководством боснийских сербов и своей политикой на подконтрольных ему территориях доказывал, что между сербами и мусульманами могут быть нормальные, добрососедские отношения, что "лучше торговать, а не воевать". Но в ситуации, когда сразу же после его создания, встал вопрос о самом существовании альтернативного мусульманского образования, сербам и мусульманам Абдича необходимо было наладить военное сотрудничество. 15 октября 1993 года боснийские сербы предприняли несколько атак против позиций 5-го корпуса АРБиХ. Пока основные силы 5-го корпуса были переброшены против сербов, формирования АОЗБ без единого выстрела заняли Цазин. Однако на следующий день, когда давление сербов на 5-й корпус прекратилось, солдатам Абдича пришлось отступить из города. В свою очередь, 18 октября 5-й корпус предпринял наступление на Велику Кладушу и подверг город артиллерийскому обстрелу, но бойцы АОЗБ отбили нападение.

Знаменательное событие произошло 22 октября 1993 года. Фикрет Абдич встретился с президентом Республики Сербской Радованом Караджичем и президентом Сербии Слободаном Милошевичем. Между сербами и мусульманами АО Западная Босния был заключен мир. Республика Сербская признавала АОЗБ в качестве самостоятельного государственного образования на территории Боснии. Это событие в очередной раз доказывает стремление руководства боснийских сербов к миру с мусульманами, даже в самый разгар военного конфликта. Проблема была в Изетбеговиче, в злой воле его покровителей за Океаном, по чьей указке он раз за разом срывал всевозможные мирные планы и инициативы.

После заключения мирного договора с сербами, началось и активное военное сотрудничество вооруженных сил АОЗБ с ВРС и СВК (Сербское Войско Краины). В ноябре 1.500 бойцов Абдича были пропущены через территорию Сербской Краины и внезапно атаковали 5-й корпус АРБиХ с западного направления. Им удалось взять под контроль полосу территории в несколько километров глубиной вдоль боснийско-краинской границы и приблизиться на 10 километров к Цазину. Одновременно, бойцы АОЗБ отбили у 5-го корпуса небольшие города Йоховица и Скокови, в нескольких километрах к югу от Велики Кладуши. Во время этих операций сербы оказывали поддержку мусульманам Абдича артиллерийским огнем и танками.

К концу 1993 года вооруженные силы АО Западная Босния контролировали треть территории Цазинской Краины. Они насчитывали шесть бригад, общей численностью 10.000 человек. Тяжелое вооружение отсутствовало, что исключало возможность самостоятельно проводить наступательные операции, но при поддержке артиллерии боснийских и краинских сербов мятежные мусульмане добивались успеха. У 5-го корпуса АРБиХ, сражавшегося в полном окружении и чья подконтрольная территория значительно сократилась, не было никакого шанса самостоятельно разгромить "мятежников". В декабре 1993 года линии фронтов в Цазинской Краине стабилизировались.

Мусульмано-хорватская война в 1993 году

После боев в Прозоре в мусульмано-хорватской междоусобице наступило затишье. За это время мусульманское руководство окончательно утвердило стратегию превентивных действий против хорватов центральной Боснии. Среди исследователей югославского кризиса широко распространено мнение, что эскалация конфликта в январе 1993 года была следствием одностороннего понимания хорватами плана Вэнса-Оуэна. Ссылаясь на предложенную соглашениями карту этнических провинций, хорваты потребовали подчинения всех мусульманских вооруженных формирований оказавшихся на предназначавшимся им территориях. Это, по мнению некоторых видных отечественных и зарубежных историков и вызвало новую фазу мусульмано-хорватской войны. И такая точка зрения соответствовала бы действительности, если бы не известная последовательность событий.

12 января мусульмане атаковали силы ХВО в городе Горни-Вакуф. По плану Вэнса-Оуэна этот город находился в хорватской "провинции". И лишь через три дня, 15 января последовало заявление хорватов, чтобы все мусульманские части на территории их "кантонов" подчинялись хорватскому командованию. В противном случае они должны были разоружаться и распускаться. Заявление хорватов стало логичным ответом после внезапной и жестокой атаки мусульманских сил. Это нападение было разведкой боем, прощупыванием ХВО перед началом уже спланированного (кстати, раньше подписания плана Вэнса-Оуэна) генерального наступления мусульманской армии.

В начале гражданской войны в Боснии в Горни-Вакуфе (среди хорватов распространено другое название города - Ускоплье) проживало 14.000 мусульман, 10.000 хорватов и небольшое количество сербов. В окрестностях преобладало хорватское население.

Как и во многих других этнически перемешанных населенных пунктах Боснии, с началом этнического размежевания, в городе возникло двоевластие: мусульманская и хорватская общины создали параллельные структуры власти, формировались и военные структуры. Ко времени сербско-хорватской битвы за Купрес (апрель 1992) в Горни-Вакуфе был сформирован собственный отряд ХВО. В августе 1992 года мусульманские "Зеленые Береты" создали в городе свой штаб и приступили к патрулированию немногочисленных мусульманских сел в окрестностях. Однако до января 1993 года никаких серьезных межэтнических столкновений в этом небольшом боснийском городке не происходило.

Почему мусульманское командование избрало именно Горни-Вакуф для своей "пробной" атаки? Город занимает важное стратегическое положение, находясь, по сути, на границе Герцеговины и центральной Боснии. Через него проходят пути сообщения, по которым от портов на Адриатическом море шло оружие, боеприпасы и амуниция для войск Изетбеговича. Для мусульман было важно выяснить в ходе атаки, каким оборонительным планом располагает ХВО, какова будет боеготовность хорватов и на какой военный ответ они способны.

Для начала, мусульмане, в Боснийской войне мастера подлога и провокации, устроили 8-10 января 1993 года, этническую чистку в принадлежащих их общине районах Горни-Вакуфа: около ста жителей хорватской национальности были выдворены из своих домов. Следующим откровенно враждебным и провокационным шагом стала блокада мусульманами, 10 января, главной дороги и отказ пропустить хорватских солдат на позиции против сербов. Когда какой-либо жесткой реакции со стороны хорватов не последовало, 13 января началась атака на хорватские кварталы города.

Нападение осуществляли 305-я и 317-я горные бригады 3-го корпуса АРБиХ, под командованием В. Агича. Помимо разведки боем перед этими силами ставилась задача, по возможности взять под свой контроль дорогу на Нови-Травник, отрезав Герцеговину от центральной Боснии. Город защищали части бригады "Анте Старчевич", входившей в состав сил Оперативной Зоны (ОЗ) "Северо-Западная Герцеговина". Всего в Горни-Вакуфе находилось 300 бойцов ХВО. В окрестностях их насчитывалось до двух тысяч. Они были подкреплены "элитными" солдатами - 70 военных полицейских и 150 спецназовцев из отряда "Бруно Бушич".

Сначала ожесточенные бои разгорелись в самом центре города, в непосредственной близости от штаб-квартиры военной полиции ХВО. В ходе боев мусульмане заняли господствующие высоты над городом. Образовалось подобие сплошной линии фронта. Хорваты, значительно уступавшие мусульманам в численности, не могли поддерживать сплошную линию фронта, длинною 45(!) километров, поэтому, используя сложный рельеф местности, они оборудовали отдельные пункты обороны, достаточно сильные, чтобы мусульмане не могли их преодолеть "с наскока".

Бои в Горни-Вакуфе продолжались 10 дней. Мусульманское нападение было отражено и хорваты сами перешли в наступление, используя артиллерию и несколько танков. Но вскоре последовал приказ от президента Херцег-Босны Мате Бобана и подразделения ХВО остановили продвижение, так как оно не имело никакой перспективы, в отсутствии людских резервов и крупных сил ХВО в центральной Боснии.

Только-только начало стихать сражение за Горни-Вакуф, бои разгорелись у Бусовачи. Целью мусульманского наступления в этом районе было село Качуни, находящееся на важной трассе Бусовача-Киселяк. Овладев им, мусульмане разрезали бы хорватский анклав надвое. Вторым важным объектом атаки был непосредственно город Бусовача - политический центр хорватов в центральной Боснии и важный дорожный узел, обеспечивающий контроль над всеми основными путями, идущими через центральную Боснию. Однако январское наступление было для мусульман только прелюдией перед решающим ударом. Атакуя в районе Качуни-Бусовача, они планировали измотать немногочисленных хорватских бойцов, снизив их боевой дух и боеспособность.

19 января подразделения 3-го корпуса мусульманской армии установили блок-пост в районе Качуни, на дороге Бусовача-Киселяк. В это же время части Оперативной Группы АРБиХ "Лашва", под командованием Неру Ганича захватили села Лашва и Душина. 333-я горная бригада мусульман образовала линию фронта Лашва-Душина-Качуни. Во время взятия села Душина, подразделения 2-го батальона 7-й мусульманской моторизованной бригады, под командованием полковника Серифа Патковича, захватили в плен и казнили несколько десятков мирных жителей и солдат ХВО, в их числе местного командира ХВО Звонко Раича, которому исламисты вырезали сердце.

23-24 января мусульмане продолжали наращивать операцию. Части 301-й механизированной и 303-й, 314-й и 333-й горных бригад, при поддержке части 310-й горной бригады из района Фойницы, а так же отдельного батальона 7-й мусульманской бригады, спецназа и военных полицейских, наносили удар от села Качуни в направлении села Белаловац. Со взятием этого села, Оперативная Группа АРБиХ "Восток" соединялась с частями ОГ "Запад" - хорватский анклав разрезался на части.

25-26 января были атакованы села Незировичи, Оселиште, Густи Граб и Донье Поле, население которых подверглось этнической чистке. Мусульманское наступление в центральной Боснии было внезапным и коварным, хорватская разведка его "проглядела". О внезапности говорит и такой факт, что командир Оперативной Зоны ХВО "Центральная Босния", полковник Тихомир Блашкич оказался отрезанным от своей штаб-квартире в городке Витез, после того как мусульмане захватили Качуни. Блашкич был родом из Киселяка и в воскресенье отправился туда навестить своих родителей. Там его и застало врасплох мусульманское нападение. Руководить своими отсеченными друг от друга подразделениями ему пришлось из штаба бригады "Бан Елачич", базировавшейся в Киселяке.

Город Бусовача, который хорваты считали своим политическим центром в центральной Боснии, не был этнически однороден. Здесь, как и в Горни-Вакуфе до времени существовали две параллельных структуры власти, две армии, две полиции... Перед началом январского наступления, мусульмане заметно активизировались в городе: были предприняты попытки конфискации оружия у хорватов, были подвергнуты аресту некоторые хорватские политики. 24 января двое хорватских солдат были убиты из засады, а в самом Бусоваче мусульмане воздвигли баррикады. В тот же день последовал массовый исход мусульманского населения, инспирированный самими же мусульманами, что всегда было дурным знаком того, что город подготавливают к сражению. То же самое, кстати, происходило накануне боев в Прозоре и Горни-Вакуфе.

В рассветные часы 25 января мусульмане начали атаку на Бусовачу. Город подвергся интенсивному обстрелу 82-мм минометов и 120-мм гаубиц. Мусульманская пехота наступала с северо-востока, из района Мердани-Лашва-Душина. Бусовачу обороняли 600-700 бойцов ХВО из 1-го и 2-го батальонов только что сформированной и недоукомплектованной бригады "Никола Шубич Зрински". Однако хорваты быстро сориентировались и заняв заранее подготовленные оборонительные позиции вокруг города, отбили атаку. "Прощупав" хорватскую оборону на данном направлении и выяснив, что "с наскока" Бусовачу им не взять, мусульмане активных операций в этом районе не возобновляли.

Еще одним объектом мусульманской атаки в январе 1993 года стал город Фойница, в котором находилась важная развязка дорог между Бусовачей и Киселяком. Однако, чтобы взять под контроль Фойницу, было необходимо сокрушить силы ХВО в районе Киселяк-Фойница-Крешево. Весь 1992 год в этом районе, населенном преимущественно хорватами, наращивались мусульманские вооруженные формирования, а в августе 1992 года штабом сил мусульманской Территориальной Обороны в Киселяке был отдан приказ, о готовности вступить в противоборство с ХВО.

Мусульманское наступление на силы ХВО в районе Киселяка началось в 6.00 утра 25 января 1993 года шквалом артиллерийского и минометного огня. Хорваты не имели здесь никаких приготовленных заранее укреплений, поэтому занимали оборонительные позиции, используя складки местности и различные объекты. Мусульмане атаковали с северо-востока в направлении на юго-запад. Дорога Бусовача-Киселяк оказалась перерезанной. Однако наступление АРБиХ было остановлено двумя батальонами бригады "Бан Елачич", которыми командовал Заменич, при поддержке взвода "элитного" 4-го батальона военной полиции ХВО. Ожесточенный бой продолжался до восьми вечера. Обе стороны имели много раненых, но мусульманская атака захлебнулась. 27 января хорваты контратаковали, но не добились особых результатов и под конец дня противники начали окапываться.

30 января, через пять дней после начала боев, при посредничестве УНПРОФОР было подписано перемирие. Хотя мусульмане не смогли захватить Фойницу, натолкнувшись на стойкость хорватов, однако в ходе своего наступления они оккупировали деревни Свинярево, Бехричи и Гомионица к северо-востоку от дороги Бусовача-Киселяк. Всего в этом районе было сосредоточено до 700 солдат АРБиХ.

В результате январского наступления мусульман в центральной Боснии ими были захвачены и разрушены хорватские деревни: Незировичи, Бешичи, Лашва, Душина, Густи Граб, Свинярево, Бехричи и Гомионица. Население было изгнано, а оставшиеся жили под постоянным страхом террора со стороны исламистов. Жизненно-важная для хорватов дорога Бусовача-Киселяк была разрезана у села Качуни, и таким образом хорватский анклав был разорван на две небольших части. Хорватская линия коммуникаций между Нови-Травником и Горни-Вакуфом подверглась атаке и оставалась под прицелом мусульман. Всего же во время январских боев в центральной Боснии хорваты потеряли убитыми 44 солдата и мирных жителя, 82 человека было ранено.

Февраль выдался относительно тихим в мусульмано-хорватских отношениях. Западные, в основном американские дипломаты, прилагали усилия, чтобы примирить вчерашних союзников и направить их энергию "против агрессора" (т.е. сербов). 11 февраля 1993 года между командующим АРБиХ Сефером Халиловичем и командующим ХВО Миливоем Петковичем было заключено соглашение о предотвращении вооруженных конфликтов между мусульманами и хорватами в будущем. Однако надежды Запада, что мусульмано-хорватский альянс восстановлен и будет эффективно действовать против боснийских сербов, оказались весьма преждевременны. Мусульмане и не думали отказываться от своего плана по вытеснению хорватов из центральной Боснии. Проведя разведку боем, они анализировали ее результаты и готовились к генеральному наступлению против ХВО весной 1993 года. Хорваты то же сделали выводы и активно строили оборонительные сооружения, в основном бункеры и траншеи, на наиболее опасных участках соприкосновения с мусульманскими силами. Укреплялись хорватские города. Население в срочном порядке обучалось стрелковому делу, а многие бойцы ХВО проходили переподготовку.

Кризис вновь стал нарастать в начале марта - то в одном населенном пункте, то в другом мусульмане арестовывали или разоружали солдат ХВО, при невыясненных обстоятельствах в городах центральной Боснии произошло несколько взрывов. 12 марта танк М-48, принадлежащий АРБиХ, открыл пулеметный огонь по хорватским позициям в селе Кула. Штаб-квартира Оперативной Зоны "Центральная Босния" заявила протест, но провокации продолжались. Вечером 16 марта двое солдат ХВО были застрелены моджахедами на блокпосту в деревне Долац, на дороге Травник-Витез. 28 марта еще два хорватских солдата были убиты исламскими экстремистами из 7-й мусульманской моторизованной бригады на блокпосту в селе Чайдраш.

Но самым серьезным "инцидентом" была внезапная атака, предпринятая в середине марта 1-й Оперативной Группой 4-го корпуса АРБиХ на Фойницу. Мусульмане наступали в северном направлении, вдоль реки Неретвица. Население двадцати хорватских сел, лежащих на их пути бежало в район расположения основных сил ХВО. Однако атака была остановлена по указанию "с верху". Начиная с конца марта и до середины апреля, в центральной Боснии стало подозрительно тихо. И тишина эта не предвещала боснийским хорватам ничего хорошего.

13 апреля 1993 года в Нови-Травнике мусульманские экстремисты совершили дерзкое похищение четырех офицеров ХВО из бригады "Степан Томашевич". На следующий день подразделения АРБиХ заблокировали главную дорогу, ведущую в Герцеговину на участке Нови-Травник-Горни-Вакуф. Утром 15 апреля командир бригады ХВО "Юре Францетич", Живко Тотич, был похищен исламистами прямо около здания, где располагался штаб бригады в Зенице. Его охрана и несколько оказавшихся поблизости людей были расстреляны в упор. У мусульман было все готово к началу генерального наступления и эти действия носили провокационный характер: мусульмане хотели, чтобы хорваты вышли из себя и нанесли удар первыми. Тогда бы мусульмане, как это они обычно делали в той войне, раструбили бы на весь мир о начале "агрессии ХВО" (кстати, они все равно потом так и сделали, несмотря на то, что нанесли удар первыми). Хорваты на провокацию не поддались и тогда во много раз превосходящие силы мусульман обрушились на хорватские анклавы центральной Боснии.

На рассвете, 15 апреля 1993 года крупные мусульманские силы атаковали позиции ХВО на горе Кубер, к северу от Бусовачи. В ходе боя погибли трое хорватских солдат. Командир Оперативной Зоны ХВО "Центральная Босния", полковник Тихомир Блашкич приказал всем подразделениям приготовиться к "активной обороне", в соответствии с заранее разработанным планом. Одной из главных целей мусульманского наступления на этом направлении был хорватский городок Витез, где находилась штаб-квартира ОЗЦБ. Положение хорватов в Витезе было критическим, так как они располагали здесь очень небольшими силами. "Витешка" (Витезская) бригада ХВО находилась только в стадии формирования. Частично был укомплектован только 1-й батальон, численность которого составляла всего 270 человек. Однако против мусульман бригада смогла выставить 16 апреля только 80 бойцов. Шестьдесят человек постоянно находились на фронте против сербов около местечка Турбе, еще пятьдесят находились на отдыхе в селе Крушцица и только готовились к выдвижению на фронт. В распоряжении штаба Блашкича в Витезе и окрестностях имелись немногочисленные силы спецназа ХВО: около 120 бойцов отряда "Витязи", около 30 человек отряда "Твртко-2" и отдельное подразделение из состава 4-го батальона военной полиции (около 100 человек). Эти малочисленные силы и составляли костяк обороны хорватов в Витезе и окрестностях, но в то же время солдаты именно этих подразделений были наиболее хорошо вооружены, подготовлены и имели за плечами большой боевой опыт.

Полковник Блашкич приказал военным полицейским охранять дорогу Травник-Витез-Бусовача от ожидаемой мусульманской атаки со стороны сел Надиоци-Ахмичи-Шиврино-Пиричи (восточное направление). Отряду "Витязи" было поручено блокировать небольшие силы мусульман, находившиеся в Старом Витезе (западное направление), чтобы исключить возможность их атаки на штаб-квартиру ОЗЦБ. 1-й батальон "Витешкой" бригады под командованием Марио Черкеза должен был прикрывать Витез с юга.

Мусульмане имели три стратегических цели в районе Витеза: находящуюся на восточной окраине города фабрику по производству взрывчатки "Слободан Принцип Сельо" ("СПС"), штаб-квартиру ОЗЦБ ХВО в самом Витезе и дорогу Травник-Витез-Бусовача - единственное, что связывало хорватские анклавы между собой. Тихомир Блашкич избрал верную стратегию против мусульманского нападения - нанести превентивный удар, то чего мусульмане, изготовившиеся к атаке по всем направлениям, совершенно не ожидали от столь малочисленных хорватских сил.

Исходной точкой для мусульманской атаки на шоссе Травник-Витез-Бусовача было укрепленное село Ахмичи, оккупированное АРБиХ еще во время январского наступления. В начале апреля разведка ХВО докладывала о концентрации мусульманских подразделений в Ахмичах.

Вечером 15 апреля в штабе 4-го батальона военной полиции состоялось совещание, на котором командир батальона Пашко Любичич распорядился предпринять самостоятельную превентивную акцию в Ахмичах. Для этой операции из состава батальона выделялся специальный антитеррористический взвод "Джокеры" (75 человек), дополненный бойцами 1-й роты батальона. Они были разделены на несколько штурмовых групп и на рассвете 16 апреля выдвинулись в сторону Ахмичей. В 5.30 утра, по сигналу (одиночный артиллерийский выстрел) бойцы ХВО устремились в атаку с юго-восточной (мусульманской) окраины села. Засевшие в траншеях и дзотах мусульмане открыли шквальный огонь. Хорваты потеряли трех человек убитыми и трех ранеными, но эффект внезапности сработал и спецназовцы быстро преодолели укрепления и устремились в центр села, поливая все и вся автоматным огнем, расстреливая каждый дом из гранатометов, швыряя в окна гранаты. Застигнутые врасплох мусульманские солдаты заняли оборону в мечети и в здании школы. Мусульманские подразделения в окрестных селах оказывали им поддержку артиллерией и огнем из стрелкового оружия. Из леса по хорватским спецназовцам работали снайперы.

Мирное население села не было эвакуировано - мусульмане сами готовились наступать, и считали это не целесообразным, так как командование АРБиХ было уверенно в скорой победе. В пылу битвы, хорватские бойцы уничтожали все живое на своем пути, не пощадили даже женщин, стариков и детей. Всего погибло 109 мирных жителей-мусульман.

Не дождавшись обещанного в первые часы боя помощи от 303-й и 325-й горных бригад, находившихся неподалеку, в селе Почулица, защитники Ахмичей отступили к селе Врховине. С ними ушли и оставшиеся в живых мирные жители-мусульмане.

При отступлении, они дали ожесточенный арьергардный бой в местечке Горни Ахмичи, но к вечеру 17 апреля линия фронта установилась в Барице Гай, всего в 150 метрах к северу от мусульманской части Ахмичей. Положение сторон оставалось здесь без изменений вплоть до окончания мусульмано-хорватской войны в марте 1994 года.

Атака на Ахмичи стала серьезной военной победой ХВО. Захват этого маленького села сорвал готовившуюся отсюда атаку подразделений АРБиХ, которые даже не успели выйти на исходные позиции - хорваты их опередили буквально на несколько часов. Выбить крупные силы мусульман из "нависших" над хорватскими коммуникациями Ахмичей было бы уже не под силу малочисленным подразделениям Блашкича. Вторым главным итогом захвата Ахмичей стало устранение угрозы отсечения анклава в Витезе от Бусовачи. Шоссе Травник-Бусовача осталось под хорватским контролем.

Другой превентивной хорватской акцией стала операция по овладению селом Донья Вечеришка к западу от Витеза. Как и Ахмичи, Донья Вечеришка представляла из себя укрепленный лагерь мусульманских сил и должна была служить отправной точкой для их наступления на Витез. Село находилось на склоне горы под которым располагалась фабрика по производству взрывчатки "Слободан Принцип Сельо". Контроль над фабрикой был одной из главных целей мусульман.

Как и во многих населенных пунктах Боснии со смешанным мусульмано-хорватским населением, межэтнические противоречия в Донье Вечеришке (60% мусульман, 40% хорватов) нарастали постепенно в течении всего 1992 года. Однако до взятия сербами города Яйце, т.е. до конца октября, мусульманам и хорватам худо-бедно удавалось найти общий язык и даже сформировать совместную милицию для защиты от возможной атаки сербских сил (сербы об этом и не помышляли). Ситуация в Донье Вечеришке, как и в целом в долине реки Лашва, резко изменилась в конце октября-начале ноября, когда район заполонили тысячи мусульманских беженцев и бойцов АРБиХ, бежавших из Яйце. Сотни беженцев были вооружены и находились в крайнем ожесточении против христиан: против сербов, от которых они потерпели поражение и против хорватов, которых они винили в своем поражение (см. главу, где описывается падение Яйце). В составе мусульманских войск, отступивших от Яйце в районы центральной Боснии находилось не мало иностранных наемников-моджахедов, которые вообще не ведали что такое толерантность по отношению к не исламскому населению.

Совместная мусульмано-хорватская милиция в Донье Вечеришке была распущена. Мусульмане создали собственные, хорошо вооруженные силы самообороны, которых вместе с вооруженными беженцами из Яйце было около двухсот человек, а местные хорваты сформировали небольшой отряд ХВО, насчитывавший менее пятидесяти человек.

Вечером 15 апреля, Ивица Дрмич, командир хорватских сил в Донье Вечеришке получил информацию о том, что мусульмане начнут атаку утром следующего дня. Срочно была организована эвакуация хорватских семей. Одновременно мусульмане эвакуировали своих мирных жителей. По иронии судьбы, обе толпы беженцев скопились на одной и той же железнодорожной станции.

Утром 16 апреля мусульмане открыли шквальный огонь по хорватским позициям в селе. Была попытка атаки, но хорваты дали отпор, отстреливаясь из всего, что было под рукой: от РПГ и "Калашниковых", до пистолетов и охотничьих ружей. Значительно уступавшие в численности и в вооружение хорваты оказались в сложном положении. Штаб ОЗЦБ не мог прислать им подкреплений, так как основные силы в городе сами вступили в ожесточенный бой с мусульманами в Старом Витезе: надо было во что бы то ни стало исключить возможность разгрома командного центра всех сил ХВО в центральной Боснии. Однако к вечеру 17-го хорватским бойцам в Донье Вечеришке подоспела помощь в виде 15 спецназовцев из отряда "Твртко-2". Они сразу же взяли ситуацию под свой контроль. Реорганизовав воспрявших духом бойцов Дрмича, спецназовцы возглавили дерзкую контратаку, основной целью которой стал дом местного исламского экстремиста Мидхата Хаскича, служивший для мусульман и складом боеприпасов и амуниции. Но прежде чем хорваты достигли его, им пришлось в течении всего дня брать штурмом дом за домом в мусульманской части села. К концу дня они "зачистили" от мусульман 15 домов, но главную цель - дом Хаскича взять не смогли - силы были на исходе, многие бойцы "Твртко-2" были ранены. Да и мусульмане горели решимостью защищать до конца свой последний пункт обороны. Перестрелки стихли только за полночь 17 апреля.

16 и 17 апреля в село вошли подразделения войск ООН, но не смогли остановить сражение. Утром 18-го им, однако, удалось эвакуировать остававшихся в селе мирных жителей, в основном мусульман. Тем временем бой возобновился и после полудня контроль над Доньей Вечеришкой полностью перешел к хорватам.

Благодаря профессионализму бойцов "Твртко-2" потери хорватской стороны во время боя за село оказались незначительными - всего 8 раненых, один из которых потом скончался в госпитале. Мусульмане потеряли 7 человек убитыми и 9 пленными.

В результате победы в Донье Вечеришке была устранена опасность захвата мусульманами фабрики "СПС", а так же возможность их прорыва с этого направления в Витез.

Параллельно с боем в Донье Вечеришке, 16-19 апреля происходила превентивная операция ХВО в селе Гачице, в двух километрах к юго-западу от центра Витеза. Это село так же доминировало над местностью, и из него хорошо простреливалась вся округа, включая завод "СПС" и центр Витеза.

Мусульман и хорватов здесь было примерно поровну. Большинство жителей были работниками "СПС". В середине апреля 1993 года мусульманские силы в Гачице насчитывали 60 хорошо подготовленных и хорошо вооруженных бойцов. Однако они уступали количественно хорватским ополченцам из этого же села.

Разведка ХВО не располагала какими-либо сведениями о готовившемся наступлении мусульманской армии со стороны Гачице, но стратегически важное положение села неминуемо бы привело одну из сторон к взятию его под свой контроль.

16 апреля, когда бои начались по всей лашванской долине, мусульмане из Гачице затеяли переговоры с хорватами. На самом деле, они пытались выиграть время, так как ожидали прибытия подкрепления из состава 325-й горной бригады АРБиХ, расположенной в селе Крушцица. Хорваты узнали об этом и предложили мусульманам сдать все оружие и распустить отряд. В ответ на это, мусульмане срочно принялись подготавливать свою часть села к обороне.

Для захвата Гачице хорваты собрали штурмовой отряд, численностью около пятидесяти человек. Его ядро состояло из 15 бойцов спецподразделения "Витязи". Остальные были из числа ополченцев-селян. Хорватский отряд разделился на 6 небольших групп. Мусульмане сосредоточили свои силы в трех группах в наиболее укрепленных пунктах села.

Около 6.30 утра, 19 апреля хорватские штурмовые группы пошли в атаку на мусульманскую часть Гачице. Мусульмане оказывали ожесточенное сопротивление, и только в 16.30 их оборона рассыпалась, после того как одна из трех групп исламистов капитулировала. Остальные начали в спешном порядке отступать, по пути предавая огню дома хорватов. Никто из мирных мусульман остававшихся в селе во время боя не пострадал. В ходе операции хорваты потеряли одного человека убитым, мусульмане потеряли трех убитыми, включая одного местного ополченца, который за отказ стрелять в своего соседа-хорвата был убит своими. Бойцы ХВО захватили так же 47 пленных, правда в их число попали и некоторые мужчины-мусульмане, не участвовавшие в бою, 82-мм миномет и тяжелый пулемет.

Во время "зачистки" Гачицы хорваты вели себя в высшей степени деликатно по отношению к мирному населению, что случалось довольно редко со стороны всех трех армий Боснийской войны. Мирным жителям был обеспечен коридор в безопасную территорию около Витезя. Солдаты ХВО организовали эвакуацию, как хорватов, так и мусульман, а после окончания боя все мирные жители-мусульмане беспрепятственно вернулись домой. Исламисты же применили свою обычную практику, осуществлявшуюся в той войне - бросили своих людей на произвол судьбы, заранее зная, что предстоит жаркий бой за село. Так они поступали и во многих других местах, а иногда даже намеренно запрещая мирным жителям покинуть зону боевых действий. В таких случаях, оставшиеся в своих домах люди гибли в ходе сражений, а мусульманская пропаганда представляла их потом как жертв "геноцида".

Со взятием под контроль ХВО села Гачице, Витез, главная "крепость" хорватов в долине реки Лашва оказалась защищенной от нападения с трех наиболее уязвимых направлений. Но в самом городе бои с мусульманскими силами, блокированными в районе Стари Витез, не стихали и после формального перемирия, заключенного 18 апреля. Мусульмане распологали в Старом Витезе отрядом, численностью 350 человек. Еще осенью 1992 года они превратили подконтрольный им район города в хорошо укрепленную цитадель: по всему периметру были вырыты траншеи, в домах оборудованы долговременные огневые точки, пулеметные гнезда и т.д. На подступах было установлено большое количество мин. У мусульман так же имелось одно зенитное орудие, приспособленное для стрельбы по наземным целям, две 60-мм гаубицы (имевшие, правда, всего 360 снарядов в запасе), один тяжелый пулемет и несколько легких калибром 7.62-мм и с десяток противотанковых гранатометов с большим количеством выстрелов к ним.

Мусульманские позиции находились всего в нескольких десятках метров от здания, где располагался штаб Оперативной Зоны "Центральная Босния" ХВО. Утром 16 апреля мусульмане начали обстреливать его из легкого стрелкового оружия. За обстрелом должна была последовать атака. Полковник Тихомир Блашкич незамедлительно отдал приказ силам, которые находились у него под рукой, полностью блокировать Стари Витез, чтобы исключить любую возможность мусульман атаковать штаб-квартиру ХВО.

При поддержке небольших по численности отрядов военной и гражданской полиции, солдат из "Витешкой" бригады, подразделение спецназа "Витязи" окружило мусульманский анклав уже 16 апреля. Они попытались прорвать мусульманскую оборону и разрезать анклав на более мелкие сегменты, но мусульманские силы к северу от шоссе Травник-Бусовача нанесли удар по внешнему кольцу осады, сами, в свою очередь, пытаясь прорваться в Стари Витез. Это, однако, им не удалось, и фронт на этом стабилизировался.

Осада Старого Витеза продолжалась до февраля 1994 года. Мусульмане снабжались медикаментами, продовольствием (и боеприпасами) через различные "гуманитарные" организации, под прикрытием УНПРОФОР-а. В конце мусульмано-хорватской войны, зимой 1994 года, УНПРОФОР предпринял военную операцию "Стари Саймон": ооновцы прорвались через блокаду и эвакуировали всех больных и раненых мусульманских солдат.

Как я уже писал, город Бусовача был политическим и экономическим центром для хорватов центральной Боснии. В ходе своего январского наступления, мусульмане захватили населенный пункт Качуни и разрезали хорватский анклав в долине реки Лашва надвое. Города Витез и Бусовача оказались отделены от другого сегмента с городом Киселяк. В апреле от потери Витеза хорватов спасли только смелые превентивные меры, но в Бусоваче и Киселяке они могли позволить себе и оборонительные бои, не исключавшие и сильные контратаки.

Главными целями мусульман в этом районе, как и в январе 1993 года, оставались сам город Бусовача и населенный пункт Каоник к северу от него. Обладание Каоником позволяло в полной мере контролировать округу, вместе с несколькими дорогами, перерезавшими центральную Боснию с запада на восток (Травник-Сараево) и с севера на юг (Зеница-Горни-Вакуф).

3-й корпус АРБиХ, отвечавший за центральную Боснию, располагал под Бусовачей пятью горными бригадами (302-я, 303-я, 305-я, 309-я и 333-я), 301-й механизированной бригадой, 7-й мусульманской моторизованной бригадой, 2-м антидиверсантским отрядом "Зеница", отрядом полиции МВД БиГ, отрядами Территориальной Обороны из Ровны, Крушчицы, Бусовачи, Фойницы и Какани, а так же различными небольшими полувоенными формированиями - т.н. "частными армиями", по большей части исламистского радикального толка. Всего, эти силы насчитывали более пяти тысяч человек и несколько танков (301-я мех. Бригада). В ходе сражения прибыли еще подкрепления в виде подразделений 302-й моторизованной бригады.

Бусовачу обороняла бригада "Никола Шубич Зрински" под командованием Душко Грубешича. Три батальона бригады занимали практически круговую оборону: 3-й батальон занимал позиции к северо-западу от Бусовачи, около деревни Баре; 2-й батальон, под командованием Анто Юрича, защищал окрестности села Каоник, к северу от Бусовачи, где находился стратегически важный перекресток дорог; самая большая зона ответственности была у 1-го батальона (командир - Анто Душич), занимавшего позиции к западу и северо-западу от города и прикрывавшего Бусовачу со стороны села Качуни (юго-восточное направление).

В первой половине апреля со стороны обеих армий в долине Лашвы посыпались упреки и взаимные обвинения в провокационных действиях. Особенно громко слышались заявления со стороны мусульман, обвинявших хорватов в нарушении перемирия, в постоянных обстрелах и прочих инцидентах. Впоследствии мусульмане обвинили ХВО в начале агрессии в долине Лашвы. Так мусульманская пропаганда, а вслед за ней и многие мировые СМИ, представляют обстоятельства тех дней и поныне. Тем не менее, "агрессия ХВО" в апреле 1993 года - это чистейший абсурд. Достаточно взглянуть на карту дислокации частей АРБиХ и ХВО в тот момент и вспомнить, НАСКОЛЬКО хорваты уступали в численности мусульманам, чтобы окончательно стало ясно, кто являлся настоящим агрессором.

Наступление мусульман в районе Бусовачи началось 15 апреля с массированного обстрела позиций ХВО из орудий, минометов, тяжелых пулеметов и легкого стрелкового оружия. Мусульмане интенсивно обстреливали хорватов, явно провоцируя хорватов на вылазку, но сами в ближний бой не вступали. Хорваты действительно предприняли атаку на занятую мусульманами деревню Путиш, где произошел короткий бой, стоивший АРБиХ двух погибших и двух раненых. (...)

В конце апреля бои на мусульмано-хорватском фронте стали затухать, пришло время подсчитывать потери. А они были большими. С обеих сторон погибло несколько сотен солдат и мирных жителей. ХВО заявило, что по состоянию на 24 апреля хорватские безвозвратные потери составляют 145 солдат и офицеров и 270 мирных жителей.

После того как летом 1992 года хорватская армия прогнала из Мостара сербов, мусульмане и хорваты разделили контроль над городом. В отличие от районов центральной Боснии рост напряженности в мусульмано-хорватских отношениях не привел здесь к началу полномасштабной войны в середине апреля 1993 года. Однако участились снайперские обстрелы друг друга. Ситуация стала накаляться в Мостаре, когда обе общины с напряжением следили за кровопролитными боями в центральной Боснии. Политики предпринимали попытки укрепить хрупкий мир. 24 апреля в Мостаре было подписано новое соглашение между мусульманами и хорватами о военном союзе, направленном против сербов.

8 мая все надежды на возрождение мусульмано-хорватского альянса рухнули, после того как в ответ на устроенные исламистами провокации, боснийские хорваты открыли огонь по местной штаб-квартире АРБиХ. 41-я бригада АРБиХ "Мостар" атаковала находящиеся под контролем ХВО казармы "Тихомир Мишич" на восточном берегу Неретвы. Ожесточенные уличные бои продолжались в Мостаре следующие несколько дней. Стычки между АРБиХ и ХВО происходили так же в районах сел Ябланица и Дрезница.

13 мая между командующими АРБиХ и ХВО, Халиловичем и Петковичем было подписано соглашение о перемирие. Обе стороны обязывались возвратить свои войска на исходные позиции, обменивались пленные, гражданскому населению гарантировалась свобода передвижения по городу. Однако никто так и не стал придерживаться этого договора, и бои продолжились.

В отличие от центральной Боснии, в Герцеговине хорваты имели численное превосходство над мусульманами. Здесь они чувствовали близость Хорватии и получали от нее постоянную помощь оружием и амуницией. Вскоре на помощь хорватским бойцам в Мостаре пришли подкрепления из герцеговинских городов Любушки, Читлук и Чаплина. 16 мая хорваты атаковали небольшой плацдарм, который мусульмане продолжали удерживать на правом берегу реки. Эта атака оказалась успешной, и к 21 мая никаких мусульманских сил на правом берегу Неретвы уже не было. Линия фронта прошла по реке, разделяя город на две части. После этого в Мостаре наступило затишье.

В июне возобновилось мусульманское наступление в долине Лашвы. На этот раз объектом их атаки стал второй по величине (после Зеницы) город в центральной Боснии - Травник. Перед войной население Травника насчитывало 70.000 жителей (45% мусульман, 37% хорватов и 11% сербов). Раскинувшийся в живописной долине реки Лашва город стал прифронтовым осенью 1992 года: сербские позиции начинались сразу за поселком Турбе, в 2-3 километрах к западу от центра Травника. Сербы так же контролировали горный массив Влашич, нависающий над окрестностью с северо-запада. Там они установили гаубицы, и время от времени обстреливали как сам Травник, так и позиции ХВО и АРБиХ в округе.

Всего в нескольких километрах к югу от Травника находится город Пуцарево (второе название - Нови Травник). В начале 90-х годов его население составляло 30.000 человек, и здесь преобладала хорватская община. В Пуцарево находился завод по производству артиллерийских снарядов "Братство". Завладение этим важным объектом и являлось одной из главных задач АРБиХ в районе Травника.

Долина реки Лашва и прилегающие к ней районы, где и разворачивались основные боевые действия мусульмано-хорватской войны, находилась в зоне ответственности 3-го корпуса АРБиХ, под командованием Энвера Хаджихасановича. Непосредственно за район Травника отвечала Оперативная Группа "Босанская Краина", под руководством Мехмеда Алагича. Ядром Оперативной Группы являлась 17-я краинская бригада (командир - Фикрет Чушкич) со штаб-квартирой в Травнике. Поддержку 17-й бригаде осуществляла 306-я горная бригада со штаб-квартирой в пригороде Травника, Хан Била. Взаимодействовали с 17-й краинской бригадой 7-я мусульманская, 303-я и 314-я бригады из Зеницы. Таким образом, начиная свое июньское наступление, мусульмане имели против хорватов в районе Травника четыре полноценные бригады.

Из боевых частей, которыми 3-й корпус мусульманской армии располагал в районе Травник-Зеница стоит выделить 7-ю мусульманскую и 17-ю краинскую бригады. Это были наиболее боеспособные и фанатичные подразделения АРБиХ в центральной Боснии. Эти бригады были укомплектованы в основном беженцами из западной Боснии, радикальными исламистами и добровольцами из мусульманских стран. Подразделения отличались высоким боевым духом, но стяжали себе мрачную славу головорезов, из-за их жестокого отношения к сербам и хорватам. В июне 1993 года подразделения 7-й и 17-й бригад выполняли роль штурмовых отрядов практически во всех операциях 3-го корпуса в долине Лашвы.

Силы ХВО в районе Травника были представлены всем тем, чем располагала 1-я Оперативная Группа ОЗЦБ. В самом Травнике это были "Травничка" (т.е. травничская) бригада и бригада "Франкопан". В Пуцарево находился батальон бригады "Степан Томашевич". Остальные подразделения 1-й Оперативной Группы, которые по идее должны были поддерживать бригады ХВО в Травнике, как то: бригада "Витез", еще один батальон бригады "Степан Томашевич", остатки разгромленной бригады из Зеницы "Юре Францетич", все находились в Витезе, где сохранялась непростая обстановка.

4 июня 1993 года мусульмане начали наступление, атаковав хорватские силы в Травнике. Уличные бои сопровождались интенсивным артиллерийским огнем с обеих сторон. Для "выкуривания" хорватов из укрепленных домов, активно использовались зенитные орудия. К 5 июня хорваты практически оставили город, продолжая вести артиллерийский огонь с окрестных возвышенностей из хорватских сел. 5 и 6 июня объявлялись перемирия, но враждующие армии не обратили на них никакого внимания и бои продолжались.

К вечеру 6 июня стало очевидно, что ХВО проиграло сражение за Травник. Более того, подразделения хорватов охватила паника - большая их часть была отрезана мусульманами от связи с Витезем и зажата в западных окраинах Травника. Здесь же скопилось несколько тысяч мирных жителей хорватской национальности, спасавшихся от наступления исламистов. О сдачи на милость победителям почти никто и не помышлял - по пятам за бегущими толпами солдат и мирных жителей шли самые фанатичные подразделения АРБиХ. Единственное остававшееся свободным направление, куда и устремились хорваты, были сербские позиции к западу от Травника...

7 июня около 5000 боснийских хорватов, включая 1000 бойцов ХВО, были пропущены сербами через линию фронта. Еще несколько тысяч хорватских беженцев спаслись за сербскими позициями на горе Влашич.

По приказу президента РС Радована Караджича, всем хорватам из Травника гарантировался проход на территорию Республики Хорватия. Им оказывалась медицинская помощь, питание, а солдатам ХВО сохранялось оружие. Официальные хорватские лица пытались опровергнуть столь высокий гуманитарный и поистине благородный жест боснийских сербов, однако, в конце концов, с большим неудовольствием они признали это как факт.

8 и 9 июня мусульманская армия, на гребне успеха в Травнике продолжила наступление в юго-восточном направлении, атаковав близлежащее село Сенковичи и заставив силы ХВО отойти к Нови Травнику и Витезу. На западных подступах к Травнику, АРБиХ захватила ключевой дорожный перекресток в Турбе. Вообще этот участок антисербского фронта (к западу от Травника) прикрывали именно подразделения ХВО, которые в начале мусульманского наступления подверглись внезапной и предательской атаки с тыла.

Результатом пятидневного наступления на Травник стало обеспечение надежного двадцатикилометрового коридора от Травника до Зеницы. Но большая (по меркам Боснийской войны) победа мусульман в Травнике, разгром сразу двух бригад ХВО всего за несколько дней, имела даже не столько военно-стратегическое, сколько морально-политическое значение. Боевой дух боснийских мусульман и их армии поднялся на небывалую до этого высоту. После полутора лет войны, насыщенных в основном горькими поражениями от сербов, они смогли разгромить другого своего противника (правда, конечно, гораздо более слабого, чем сербы).

Драматично разворачивались события и вокруг другого хорватского анклава - города Какань, к северу от Киселяка. 9 июня мусульмане начали наступление на села Белавичи и Обровичи, что в 3 километрах к юго-востоку от Какани. Под напором превосходящих сил, малочисленные бойцы ХВО с боями отступали. На следующий день мусульмане уже были в Чатичах, в двух километрах к югу от города. Население охватила паника - ХВО не могло удержать ни окрестных сел, ни самой Какани. С 13 июня тысячи хорватских беженцев устремились из Какани на восток, в контролируемый хорватами Вареш.

Местные силы ХВО, которым помощи ждать было не от кого, делали отчаянные попытки остановить мусульманский натиск. 14 июня хорваты заняли оборону у городка Кралевска Сутеска, на пути к Варешу. На следующий день окончательно прекратилось сопротивление в Чатичах и Кралевске Сутеске, а большая часть бойцов ХВО из бригады "Котроманич" сложила оружие. 16 июня мусульманские подразделения с триумфом вошли в Какань, после чего хорватские кварталы подверглись разграблению.

С падением Травника и Какани положение хорватов в центральной Боснии можно было обрисовать в самых трагичных тонах. Лидер Херцег-Босны Мате Бобан официально обратился за военной помощью к президенту Хорватии Туджману. 18 июня, помощник Бобана Дарио Кордич заявил, что за время последнего наступления мусульманских сил, боснийские хорваты потеряли более 2000 человек убитыми и ранеными, а около 60.000 человек оставили свои дома, спасаясь от военных действий. Критическая ситуация вынудила руководство ХВО объявить 30 июня всеобщую мобилизацию всех мужчин от 18 до 60 лет.

Летом 1993 года гражданская война в Боснии и Герцеговине достигла, пожалуй, своего пика ожесточенности. Если в начале конфликта мусульмано-хорватский альянс против сербов худо-бедно функционировал, то с его коллапсом в начале 1993 года, война окончательно приняла трехсторонний характер, где все сражались против всех. Следующей логичной стадией должен был стать сербо-хорватский военный союз против исламистов. Летом 1993 года углубляются контакты между политическим и военным верхами Республики Сербской и Херцег-Босны. Пожалуй, что вершиной военного сотрудничества между христианскими народами Боснии стали события июня-июля 1993 года: боснийские сербы спасли хорватов под Травником и оказали военную поддержку в районе Жепче-Завидовичи.

Город Жепче не был хорватским анклавом "в чистом виде" - мусульманская и хорватская общины поровну разделяли его двадцатитысячное население. Однако в селах общины Жепче преобладало хорватское население.

Как и во многих других местах в Жепче параллельно функционировало два этнических правительства. Хорватские дети учились в школе в утренние часы, а мусульманские, в той же школе, но в дневные. Местные штабы ХВО и АРБиХ находились в километре друг от друга и осуществляли руководство военными операциями на еще совместном антисербском фронте.

Хрупкий мир продержался в Жепче до конца июня, когда успешно выполнив задачи своего наступления в долине Лашвы и в Какани, АРБиХ обратило свое внимание и к Жепче. 24 июня мусульмане одновременно атаковали несколько хорватских сел и подразделения ХВО в самом городе. На следующий день зона интенсивных боевых действий распространилась и на находящийся поблизости город Завидовичи и на более крупный город Маглай, мусульманский форпост, вдававшийся клином в территорию Республики Сербской. 25 июня хорваты эвакуировали большинство своих соплеменников из всех трех городов и начали интенсивный артобстрел, от которого инфраструктура городов сильно пострадала. Однако 27 июня мусульмане, уступавшие в артиллерии, но намного превосходившие хорватов численностью, взяли под полный контроль Завидовичи и продолжали удерживать небольшой южный район Жепче.

Как раз в этом районе боевых действий и возник недолговечный военный союз между сербами и хорватами. Оперативная Группа ВРС "Добой" (полковник Славко Лисица) направила танковую бригаду в помощь хорватам, безуспешно пытавшимся установить контроль над городком Нови Шехер, на подступах к Маглаю. И только после того как сербские танки вступили в бой, Нови Шехер был взят.

Таким образом, благодаря сербам, чаша весов в районе Маглая стала склоняться в сторону хорватов, в то время как в остальных районах центральной Боснии они терпели поражения. Ко 2 июля город Маглай и весь "маглайский выступ" оказались окружены сербскими и хорватскими войсками. Главные очаги мусульманского сопротивления находились в городе Тесань, к югу от Добоя и в западной части горного массива Озрен. ХВО почти полностью контролировало Жепче, исключая для мусульман возможность получить подкрепления из Зеницы.

1993 год был своего рода кульминацией Боснийской войны, когда война приняла трех, или даже четырехсторонний характер, если за четвертую сторону принимать мусульман Фикрета Абдича. В наихудшем положении оказались сторонники Изетбеговича: летом 1993 года они контролировали лишь районы центральной Боснии, небольшую территорию вокруг Тузлы, узкий коридор до Мостара и город Бихач с окрестностями в Цазинской Краине. Для остальных трех сторон конфликта - боснийских сербов, боснийских хорватов и мусульман Абдича, сараевский режим являлся основным противником. В совокупности они контролировали около 90% территории БиГ и на том этапе вооруженного противостояния могли добиться окончательной победы и силой заставить исламистов вернуться к варианту разрешения боснийского кризиса на основе плана Кутильеро. Однако главные противники исламистского режима Изетбеговича, сербы и хорваты так и не смогли оформить военный союз. Это произошло по ряду причин. Во-первых, боснийские хорваты всегда были страшными националистами и главными поставщиками сербоненавистнических усташеских кадров как в войне 1941-1945 годов, так и в 1990-1995 годах, и перешагнуть через свою исконную ненависть к сербам им было очень не просто. Во-вторых, Загреб категорически противился союзу сербов и хорватов, наоборот, всячески стараясь найти компромисс с правительством Изетбеговича. В этом его позиция полностью совпадала с американской политикой, которая является третьей причиной несостоявшегося антиисламистского фронта в Боснии. В 1992 году американцы руками Изетбеговича сорвали Лиссабонские соглашения и спровоцировали войну, благодаря которой они в итоге прочно обосновались на Балканах, фактически вытеснив оттуда европейских союзников. А в 1993-94 годах они воспользовались мусульмано-хорватскими противоречиями и впервые выступили на Балканах как главные арбитры между сторонами конфликта и как реаниматоры военного альянса направленного против сербов.

В свою очередь летние бои в районе Жепче-Маглай-Тесань стали вершиной абсурдности и иррациональности гражданской войны в Боснии. Так, в районе Тесани солдаты 110-й бригады ХВО бились насмерть против сербов бок о бок с мусульманами, а всего в двадцати километрах, на другом участке фронта, атаки 111-й бригады ХВО поддерживались сербскими танками и артиллерией.

Однако, перенесемся из адского слоеного пирога Маглая и Озрена на южный участок мусульмано-хорватской борьбы в центральной Боснии. Летом-осенью 1993 года здесь происходили сражения за контроль над стратегически важной как для боснийских хорватов, так и для мусульман "южной дорогой".

Нанеся в июне поражение ХВО в Травнике и Какани, АРБиХ сконцентрировала внимание на овладении дорогой связывающей центральную Боснию с Адриатикой. Это шоссе, одна из главных боснийских артерий, идущее из Яйце (под контролем сербов) и Доньи Вакуфа через оспариваемые между мусульманами и хорватами Бугойно и Горни Вакуф, через Прозор (под хорватским контролем), до Ябланицы (под мусульманским контролем) и дальше продолжающееся до Мостара и портов на Адриатике.

Для того чтобы завладеть важным сегментом шоссе, мусульманам предстояло захватить города Бугойно, Горни Вакуф и Прозор. Неудачные атаки на эти населенные пункты предпринимались мусульманами еще зимой и весной 1993 года, но именно летом, на волне успехов в Травнике и Какани, АРБиХ обрела здесь шансы на успех.

Перед войной население Бугойно насчитывало 46.000 человек - 42% мусульман, 34% хорватов и 20% сербов. В 1992 году сербское население было изгнано или покинуло город и ушло в Республику Сербскую. В конце первого года войны Бугойно, как и многие города центральной Боснии испытал наплыв мусульманских беженцев из занятых сербской армией районов страны. В Бугойно размещались сотни беженцев, в основном мусульман, из Яйце. Этническое напряжение между мусульманами и хорватами не переходило опасную черту до января 1993 года, когда в соседнем Горни Вакуфе происходили жестокие бои между ХВО и АРБиХ.

Дополнительным мотивом для мусульман, желавших установить свой полный контроль над Бугойно, была расположенная здесь фабрика по производству амуниции "Славко Родич". Борьба за контроль над этим военным предприятием придаст дополнительной ожесточенности боям за город, но до июля 1993 года, обе стороны использовали ее продукцию в своих нуждах.

ХВО располагало в Бугойно довольно слабой бригадой "Эжен Кватерник". Она состояла из трех батальонов, взвода военной полиции и смешанной артиллерийской батареи. Всего около 1.200 бойцов, однако к моменту начала мусульманской атаки, реальная численность бригады в городе составляла всего лишь 200-400 человек. Часть солдат (в бригаде служило не мало мусульман) дезертировало, другие обороняли окрестные хорватские села.

Мусульманские силы в Бугойно выглядели более впечатляюще. 307-я горная бригада "Бугойно" подчинялась Оперативной Группе "Запад", 3-го корпуса АРБиХ и насчитывала 3.500 человек с 30-40 гаубицами, но совсем без легких полевых орудий и бронетехники.

Рано утром 18 июля 1993 года подразделения 307-й бригады АРБиХ атаковали объекты ХВО в Бугойно и окрестностях. Хорваты, хоть и уступали численно, несколько дней оказывали ожесточенное сопротивление, начавшее затухать только после тяжелого боя за центр города 21 июля. Превосходство в людях и артиллерии сыграло свою роль, и к 22 июля мусульмане контролировали все основные объекты в городе, включая и базу бригады "Эжен Кватерник". Последний очаг хорватского сопротивления - штаб военной полиции, сражался в окружении до 25 июля, но затем капитулировал. А к 29 июля поражением ХВО закончилась борьба за несколько ключевых мусульманских сел на шоссе, на юго-восточном направлении. В Бугойно и окрестностях обе противоборствующие стороны потеряли десятки человек только убитыми, а 350 бойцов бригады "Эжен Кватерник" попали в плен.

Потеря Бугойно стало новым серьезным поражением боснийских хорватов. Но помимо численного и морального превосходства мусульман, большую роль в этом поражении сыграла и слабость, и безынициативность офицерского состава бригады "Эжен Кватерник". Хорваты плохо подготовили свои позиции в городе к обороне, мусульманская атака фактически застала их врасплох, оборона развалилась на отдельные сегменты.

Окрыленные победой в Бугойно, мусульмане преступили к осуществлению следующего этапа операции - захвату Горни Вакуфа.

Наступление на Горни Вакуф (20 километров к юго-востоку от Бугойно) началось 1 августа. Главной ударной силой мусульман была 317-я горная бригада "Горни Вакуф" под командованием Фахрудина "Пайо" Агича. 317-й бригаде был придан и батальон 7-й мусульманской бригады. Эти силы атаковали город с северо-запада, севера и востока. Защищавшая город бригада ХВО "Др. Анте Старчевич" попала в тяжелое положение, но оказывала ожесточенное сопротивление.

После боев, продолжавшихся всю ночь, под контролем АРБиХ оказалось 95% города. ХВО удерживало лишь небольшой хорватский район в юго-западной части. К северу от Горни Вакуфа хорваты контролировали местность вокруг Трновачи. Но в сложившейся ситуации более существенное значение имели остававшиеся за ХВО позиции на горном массиве Подови, к юго-западу от города. Оттуда они свободно обстреливали центр города из орудий и пулеметов.

Скоординировав свои действия, 5 августа хорваты попытались вернуть контроль над городом, но эта попытка оказалась тщетной. Во время последовавшей паузы в боевых действиях, силы ХВО в Горни Вакуфе получили подкрепления артиллерией и танками. 15-16 сентября они снова атаковали закрепившихся в городе мусульман. Однако ни это, ни последовавшие 21 октября и 15 ноября наступления ХВО на Горни Вакуф, успехом не увенчались. Зимой 1993-94 г.г. линия фронта в городе проходила там же, где и в начале августа.

В ходе сражения за Мостар в мае 1993 года, город оказался разделен по реке Неретва: западную, большую часть контролировали хорваты, а восточную мусульмане. В восточном Мостаре находился штаб 4-го корпуса АРБиХ (командующий - бывший полковник ЮНА Ариф Пасалич), в зону ответственности которого входила "мусульманская" Герцеговина, а точнее довольно узкая полоса территории, от Коньича на севере до Благая на юге, "зажатая" между Республикой Сербской и "Герцег-Босной".

Конец июня ознаменовался активными наступательными действиями мусульман. 30 июня подразделения 41-й бригады АРБиХ "Мостар" захватили удерживаемые хорватами на восточном берегу Неретвы казармы "Тихомир Мишич". Почти одновременно была захвачена одна из гидроэлектростанций, взяты под контроль северные подступы к городу и оккупирован северо-восточный пригород Врапчичи. Бои продолжались за район Биело Поле.

13 июля силы мусульманского 4-го корпуса предприняли новое наступление на юге от Мостара. Его целью было лишение хорватов контроля над дорогой Цаплина-Столац, а так же захват городов Буна и Благай. 15 июля эскалация боевых действий произошла по всему фронта в районе Мостара: бои разгорелись как на южных и северных подступах, так и в самом городе.

ХВО контратаковало мусульманские силы, захватившие Благай и Буну. При этом со стороны сербов хорватам оказывалась поддержка арт-огнем. В итоге хорваты вернули Буну и часть Благая, но принудить АРБиХ к дальнейшему отступлению не смогли, и линия фронта стабилизировалась.

В июле мусульмане добились значительных успехов, действуя против хорватского анклава вокруг города Киселяк. В этом районе ХВО контролировало три основных города: сам Киселяк и небольшие города Фойницу (к западу от Киселяка) и Крешево (к югу). Во второй половине июня мусульмане безрезультатно пытались "продавить" южный фронт обороны анклава, после чего перенесли основное направление действий на запад, против Фойницы.

Сконцентрировав здесь всю имеющуюся под рукой тяжелую технику и артиллерию, мусульмане буквально навалились на город. После двухдневного массированного артобстрела и ожесточенных схваток на улицах, 3 июля части АРБиХ установили над Фойницей полный контроль. Таким образом, мусульмане выбили одну из опорных точек стратегического треугольника, на которые опирался весь анклав.

В долине Лашвы, продолжалась позиционная война вокруг Витеза и Нови-Травника. Исламисты сдавили со всех сторон небольшой хорватский анклав, но захватить сам Витез так и не смогли. Тем временем в самом городке, хорваты держали в осаде 1.300 бойцов АРБиХ, оборонявшихся в кварталах Старого Витеза.

На мусульмано-хорватском фронте в районе Горни Вакуф - Прозор, после успехов АРБиХ в августе, наступило непродолжительное затишье. Мусульманское командование дорабатывало план овладения Прозором и даже нестолько сам город представлял интерес, сколько стратегически важная дорога, связывающая недавно захваченный Горни-Вакуф и контролируемую мусульманами Ябланицу. Мусульмане потеряли Прозор осенью 1992 года, но местные формирования продолжали борьбу с хорватами всю весну и лето 1993 года, за несколько деревень к западу от города. Бои шли с переменным успехом, но окрестность была полностью опустошенна и разрушена. В начале августа боевые действия активизировались на севере от Прозора, где мусульмане и хорваты боролись за контроль над хребтом Црни Врх (более 1.300 метров), господствующим над окрестностями.

14 сентября 1993 года, мусульмане предприняли новое широкомасштабное наступление. Его центральным действием стала операция "Неретва-93" - одна из крупнейших военных акций всей компании 93 года. Скоординированные атаки АРБиХ начались одновременно против хорватских анклавов в долине Лашвы и вдоль всей линии фронта, уходящей на юг, через Горни Вакуф и Прозор до Ябланицы, через Врди и Мостар, на юг - до Буны. Даже по сравнению с крупными операциями позднего этапа гражданской войны в Югославии, сентябрьское наступление мусульманских войск выглядит значительным.

Мусульманские атаки на анклав Витеза начались одновременно с севера и юга, врезаясь в его самой узкой точке, к востоку от Витеза. В одном месте солдатам АРБиХ удалось прорвать хорватскую оборону и выйти на окраину города, но встретив ожесточенный отпор они были вынуждены отступить - прорыв ликвидировали. Мусульмане так же наступали с юго-запада, с целью захватить вожделенный объект - фабрику взрывчатки "СПС". Однако хорваты пригрозили взорвать завод, в случае прорыва войск противника. Последствия взрыва могли быть весьма печальны для всей округи, в том числе и для Травника, и для окрестных мусульманских сел - от штурма "СПС" пришлось отказаться...

В то время как бойцы ХВО отражали мусульманские атаки на Витез, сражения разгорелись по всей двухсоткилометровой линии фронта, протянувшейся по диагонали на юг: от Горни Вакуфа, где между АРБиХ и ХВО шли ожесточенные бои за высоту Караулица, до городка Буна, в нескольких километрах к югу от Мостара.

В районе Прозора уже несколько месяцев продолжались кровопролитные бои, однако не одной из сторон не удавалось добиться перелома. 14 сентября мусульмане пошли в решительное наступление к востоку от Прозора. В начале этой операции роте военной полиции АРБиХ (около 100 чел.) удалось успешно осуществить стремительную акцию, направленную против командного пункта ХВО в селе Уздол, расположенного в 7 километрах к востоку от Прозора. Штаб хорватов был уничтожен, но мусульманские солдаты устроили кровавую расправу над мирными жителями села: исламисты расстреливали людей, сжигали вместе с домами, рубили топорами и резали кинжалами. Пострадала от "воинов Аллаха" и соседняя деревенька Криж. По данным наблюдателей УНПРОФОР и западных репортеров, за три часа, пока исламистский террор правил в Уздоле и Криже, погибло 34 мирных жителя хорватской национальности.

На участке фронта между Прозором и Ябланицей, 44-я бригада АРБиХ "Неретва" медленно теснила хорватов на запад, и после нескольких дней боев мусульманам удалось продвинуться к югу от Ябланицы и Дресницы в направлении Мостара, получив под свой контроль двадцатикилометровый участок шоссе. На этом направлении мусульманские атаки были сфокусированы на маленьком городке Врди, лежащем на реке Неретва, на полпути между Ябланицей и Мостаром.

Утром 19 сентября, после артподготовки, подразделения АРБиХ пошли одновременно на штурм Врди, расположенной рядом высоты Медведь, а на западном направлении атаковали хорватские позиции на горе Чабулья. После провала этой атаки, наблюдатели ООН зафиксировали передвижение мусульманских подкреплений с севера.

Вторая атака, предпринятая 4 октября была более успешной: в течении суток мусульмане прорвались в Врди, однако городок так остался разделен линией фронта до самого конца войны.

Ситуация между Врди и Мостаром представляла собой кровавый хаос: на протяжении какого-то времени здесь не существовало линии фронта - подразделения противоборствующих сторон рыскали по холмам и где натыкались друг на друга, там и разворачивалось сражение. Тем не менее мусульманские части продвигались к югу и 17 сентября предприняли попытку прорвать блокаду восточного Мостара. Бои между АРБиХ и ХВО происходили как в самом Мостаре, так и в предместьях Бело Поле и Растани. В этой ситуации основные силы мусульман, по трем направлениям атаковали внешний периметр обороны города и сумели добиться небоьших успехов. В ответ на это, хорваты перекрыли доступ конвоям с гуманитарной помощью в восточный Мостар, а 23-24 сентября произвели мощный артобстрел и безрезультатную пехотную атаку. Артиллерийские дуэли производили большие разрушения в уже достаточно истерзанном городе, но ни одна из сторон так и не могла добиться коренного перелома обстановки в свою пользу. Мусульмане, активно проводившие в жизнь новую стратегию широкомасштабной диверсионной борьбы, подчас с успехом действовали в хорватских тылах вокруг Мостара, что впрочем никак не сказывалось на общем положении на фронтах... После нескольких дней переговоров, 3 октября в Мостаре вступило в силу очередное перемирие.

Установившееся перемирие, а по сути позиционная война в Мостаре сопровождалась ежедневными перестрелками, действиями снайперов и вялыми артобстрелами. Печальное для всего культурного наследия Европы событие произошло утром 9 ноября...

К концу осени 1993 года все мосты через Неретву, соединявшие хорватский и мусульманский берега были уничтожены. Оставался только многовековой Стари Мост - памятник времен Османской империи. Утром 9 ноября, танк Т-55, принадлежащий ХВО, несколькими выстрелами разнес в дребезги это произведение зодчества.

По мере ожесточения конфликта, многим хорватам, как и сербам, становились, ненавистны любые, даже безобидные, проявления мусульманской культуры, ассоциировавшиеся с турецкой оккупацией, дорого обошедшейся христианским народам на Балканах. Так сербские националисты на местах, несмотря на многочисленные призывы и указы властей Республики Сербской, взрывали мусульманские джамии (мечети), некоторые из которых представляли, несомненно, культурную ценность. Не отставали в этом и хорваты. Справедливости ради надо заметить, что мусульмане действовали так же и против христианских памятников. Но сознательно избрав себе в покровители Запад, исламисты Боснии были вынуждены доказывать на деле провозглашаемую ими "мультиэтничность". И по этой причине ими не были взорваны многие православные и католические храмы на подконтрольных АРБиХ территориях. Показушная "мультиэтничность" исламистов, за ширмой которой преследовались христианские народы Боснии, была платой Западу за беспрецедентную и лживую кампанию "демонизации" сербского народа в мировых СМИ...

Главной задачей, которую ставило перед своей армией военное и политическое руководство боснийских мусульман, начиная операцию "Неретва-93", было овладение важными дорожными узлами между Горни Вакуфом и Мостаром. Мусульмане значительно превосходили численностью силы ХВО и своими одновременными атаками старались сковать и истощить хорватов. Однако те, в самые драматичные минуты, на важнейших направлениях получали помощь от регулярных частей хорватской армии, которые еще с 1991 года незаконно находились на территории Боснии и Герцеговины. Во многом по этой причине выполнить главную задачу своего наступления мусульманам не удалось. Тем не менее на второстепенных направлениях, между Ябланицей и Врди, АРБиХ закрепила за собой приличный кусок территории, поставив под свой контроль участок шоссе идущий от Грабовицы через Потоцы и Врапчичи до северо-восточных окраин Мостара.

Вареш - небольшой горняцкий город, в котором перед началом гражданской войны в Боснии проживало 12.000 человек, большинство из которых составляли хорваты. Вареш расположен в 50 километрах к северо-западу от Сараева, в конце дороги идущей из столицы Боснии через Брезу и от Вареша продолжающейся в виде второстепенной дороги, ведущей в Тузлу.

Обстановка в районе Вареша оставалась спокойной даже летом 93 года, когда всего в 20-30 километрах от города полыхала ожесточенная война. Лидеры хорватской и мусульманской общин сумели сохранить мир и более-менее добрососедские отношения даже когда вокруг все рушилось и омут войны затянул окрестные общины. Однако в силу просто геополитических и стратегических причин этот "островок толерантности" был обречен...

Первые тучи над Варешем стали сгущаться после июньского наступления АРБиХ, когда исламисты изгнали хорватское население из общины Какань, расположенной в 20 км к западу. Около 15.000 хорватских беженцев устремились из Какани в Вареш, вдвое увеличив хорватское население анклава.

Возмущенные этническими чистками в Какани, 23 июня хорваты изгнали население из трех мусульманских сел и разместили там своих беженцев. Так же, по утверждению хорватов, в нескольких, мирных, до этого мусульманских селах были устроены нападения на солдат ХВО. В то же самое время в Вареше начались разногласия между мусульманскими и хорватскими военными по вопросу разграничения сфер ответственности в районе между АРБиХ и ХВО.

В военном отношении, Вареш и его окрестности контролировались местными хорватами, сформировавшими собственную бригаду ХВО "Бобовац". Бригада контролировала город и занимала позиции против боснийских сербов на востоке.

Командование 2-го корпуса АРБиХ начало оказывать давление на структуры ХВО из Вареша, требуя их переподчинения из Оперативной Зоны Центральная Босния ХВО 2-ому корпусу мусульманской армии. Напомню, что подобное происходило и в других районах страны, где в военном отношении преобладали мусульманские силы, так 108-я и 110-я бригады ХВО переподчинились и вошли в состав того же 2-го корпуса.

Мусульмане требовали признать безусловный политический и военный авторитет Сараева. Хорваты из Вареша пытались дипломатическим путем добиться компромисса с Сараевом, утверждая, что они являются изолированной от основной территории частью государственного образования боснийских хорватов "Херцег-Босна", однако географическое положение их анклава, этническая композиция всего региона, оставляли им мало шансов на сохранение статус-кво.

В октябре ситуация в Вареше стала меняться с катастрофической быстротой в сторону самого худшего развития событий. В середине месяца из Киселяка в город прибыл Ивица Раич - командир Второй Оперативной Группы ОЗЦБ ХВО. Сторонник жестких действий, Раич с группой вооруженных хорватских экстремистов устроил в Вареше военный переворот. Мэр, начальник полиции и лица которые их поддерживали были арестованы и выдворены из общины. На пост командующего бригадой "Бобовац", Раич назначил своего верного человека из Киселяка, Крешимира Божича. Вскоре после этих событий, большинство мусульман бежали из анклава на юг, в село Дубравина, от начавшихся притеснений.

Надо отметить, что еще за несколько дней до "переворота" в Вареше, мусульмане начали атаки против анклава. К операции было привлечено 3 бригады АРБиХ. 19 октября мусульмане захватили село Ратань, на полпути между Каканью и Варешем. 21 октября части АРБиХ оккупировали хорватское село Котьяри, в 10 км к юго-западу от Вареша. В ходе этой атаки, трое солдат ХВО погибли, а население было изгнано из своих домов. Захват мусульманами Катьяри и послужил косвенной причиной для "переворота" устроенного Раичем.

Хорваты трезво осознавали обреченность своего положения - падение Вареша воспринималось всеми как данность ближайших нескольких дней. В связи с этим командование ХВО планировало отступление на восток, к сербам. Как мы помним, нечто подобное имело место в июне в районе Травника.

К югу от пути предполагавшегося отхода находилось мусульманское село Ступни До. Находившиеся там мусульманские вооруженные формирования могли существенно осложнить отход бойцов ХВО и мирного населения. Раич принял решение атаковать Ступни До.

На рассвете 23 октября, подразделения ХВО, при поддержке гаубичного огня внезапно атаковали мусульманское село. В тот момент в нем находилось всего 39 солдат, большинство из которых проспали нападение и были застигнуты врасплох. Часть мирного населения успела все-таки спастись бегством, но для оставшихся тот день стал настоящим кошмаром: хорваты взрывали с помощью динамита каждый попадавшийся на их пути дом, расправлялись со всем что движется...

Через несколько часов после захвата хорватами Ступни До, туда прибыла группа миротворцев ООН, однако в село они были недопущенны - на всех въездах были установлены блокпосты со строгим приказом: "Никого не пропускать!" Несмотря на протесты, ооновцев не пускали в Ступни До более суток: все это время хорваты уничтожали следы преступлений. Когда 26 октября военные полицейские УНПРОФОР все же вошли в разгромленное село, ими было обнаружены 23 трупа мирных жителей. Тела же десятков людей так и не были никогда найдены... 52 дома были сравнены с землей, другие серьезно пострадали от пожаров.

27 октября, на пресс-конференции, начальник штаба УНПРОФОР, бригадир Ангус Рамсей заявил, что "это было сделано бригадой "Бобовац" под командованием Крешимира Божича... Но это не солдаты - это подонки, если они могли совершить подобное".

В нападении на Ступни До принимали участие не только бойцы бригады "Бобовац". Для проведения этой операции Ивица Раич привлек спецотряд "Матурице", который базировался в Вареше и о котором вообще мало что известно до сих пор.

В последние дни октября насилие и анархия царили на улицах Вареша: все мусульмане были изгнаны, их имущество разграблено, их дома придавались огню соседями-хорватами. 110 перепуганных насмерть мусульман сгрудились вокруг бронетранспортеров шведского контингента ООН. В ночь на 3 ноября пришло известие, что подразделения АРБиХ уже на подходе к городу. Хорваты быстро погрузили свои пожитки и часть награбленного и быстро, организованно покинули город. На рассвете 3 ноября мусульманские войска без единого выстрела вступили в Вареш с двух направлений: 7-я Мусульманская бригада (3-й корпус) с запада, силы 2-го корпуса с севера. В ликвидации хорватского анклава участвовали и части 6-го корпуса.

Следующие несколько дней пьяные "освободители" шатались по улицам Вареша, дограбливая оставленную хорватами часть имущества. Тысячи хорватских беженцев добрались до Киселяка, другие, вместе с подразделениями ХВО, укрылись в городке Достанско, в 4 км к юго-востоку от Вареша. Это был последний клочок территории, величиной 2 квадратных км, контролируемый хорватами в этой части Боснии. Своей юго-восточной границей анклав Достанско примыкал к территории Республики Сербской, отношения с которой у боснийских хорватов, в тот момент были почти союзнические.

После серии поражений от мусульман летом и очень тяжелой для ХВО осени, закончившейся потерей Вареша, в Загребе стали подыскивать новую замену на пост командующего вооруженных сил боснийских хорватов. 9 ноября, в тот самый злополучный день, когда хорватский танк разнес в щепы Стари Мост, новым командующим ХВО стал Анте Росо. Его предшественниками были Миливой Петкович, снятый со своей должности 24 июля, после поражения ХВО в центральной Боснии и генерал-майор Слободан Пральяк, так же безуспешно руководивший ХВО следующие четыре месяца. Загребу был нужен человек, способный переломить ситуацию в Боснии в пользу хорватов.

После своего назначения Анте Росо развил кипучую деятельность и уже 12 ноября боснийские хорваты предприняли контрнаступление в районе Киселяка. 12-13 ноября части АРБиХ были отброшены на 5 км к западу от анклава в районе Читонье-Баковичи. Боснийские сербы поддерживали наступление ХВО огнем тяжелой артиллерии.

Подразделения ХВО вышли на окраины Фойницы, но натолкнулись на твердую решимость мусульман отстаивать город. Потеря Фойницы означала бы восстановление хорватского анклава в его прежних границах, что опять привело бы к потере мусульманами контроля над важными путями сообщения в центральной Боснии. Командование ХВО остановило наступление, удовлетворившись небольшими территориальными приобретениями.

15 ноября, с хребта Маклен, хорваты произвели артиллерийский и ракетный обстрел позиций АРБиХ в Горни Вакуфе, но от штурма города отказались. Таким образом контрнаступление, в кратчайшие сроки организованное новым командующим ХВО завершилось с минимальными и ничего не меняющими в общей стратегической картине приобретениями. Единственный положительный эффект, который оно достигло - был отчасти восстановлен упавший после череды поражений моральный дух хорватских солдат...

В конце ноября - начале декабря, серьезные боевые действия происходили только в районе Прозора - Горни Вакуфа. Бои велись за участки местности вдоль важных дорог, включая местечко Пидрис, между Горни Вакуфом и Ябланицей. Мусульмане регулярно подвергали артобстрелам Прозор с высот на севере от города, но ХВО прочно закрепилось в этом городе.

Мусульмане держали под контролем шоссе идущее из Горни Вакуфа на север, в Бугойно, а хорваты контролировали часть дороги идущей из Горни Вакуфа на юг, через Прозор, и на юго-запад, до подконтрольных ХВО Доляни, к северо-западу от оккупированной АРБиХ Ябланицы.

После неудачного хорватского контрнаступления, положение вокруг Фойницы стабилизировалось. Командование АРБиХ начало перебрасывать в этот район дополнительные силы. Все указывало на подготовку мусульманами крупного наступления во второй половине декабря. Элитная 7-я Мусульманская бригада была так же переброшена в Фойницу из Вареша. Западные военные наблюдатели констатировали переброску сил, численностью около 4.000 человек. Они были уверенны, что следующим после Вареша объектом мусульманской атаки станет анклав Киселяка. Но мусульмане ударили в другом месте...

22 декабря подразделения АРБиХ с шести направлений атаковали хорватские позиции в долине Лашвы. Около Витеза они захватили село Крижанчево. Подразделения наступавшие к востоку от Травника продвинулись всего на 300 метров, но взяли под свой контроль важную высоту, доминирующую над участком шоссе к западу от города. Большего мусульманские силы добиться не смогли.

1993 год заканчивался по-прежнему в состоянии войны "всех против всех": боснийские сербы, после одержанных в течении года побед, ощущали себя уверенно, хорваты, потерявшие в этой кампании многие города и села - пребывали в унынии... Благодаря одержанным над ХВО победам, значительно окрепла армия боснийских мусульман: ее боевой дух к концу 93 года был как никогда высок. Выжав военным путем из хорватов практически все что им было нужно, мусульмане горели желанием схватиться со своим главным и ненавистным врагом - с сербским народом и его победоносной армией.

Мусульмано-хорватский конфликт внутри Боснийской войны и внутри Югославской гражданской войны может показаться абсурдным, так как мусульмано-хорватский националистический альянс перенес пламя войны на территорию Боснии, а основным двигателем "союзников" была застарелая и затаившаяся со времен второй мировой войны ненависть к сербскому народу. По сути, война между хорватами и мусульманами была "переделом собственности" - объектов военной индустрии, а так же желанием исламистов, во что бы то ни стало расширить "жизненное пространство". Несмотря на всю ожесточенность этого столкновения, в некоторых областях Боснии, альянс мусульман и хорватов продолжал действовать и дожил до Дейтоновского мира. Иногда это было вынужденное смирение со стороны отдельных подразделений хорватов, оказавшихся в подчинении мусульманского командования вдали от своих анклавов. В другом случае, "общая цель" - борьба с "сербским агрессором", общая ненависть к сербскому народу и югославянству, пересиливала взаимные претензии новоявленных усташей и исламистов.

Дислоцированная в Сараево бригада ХВО "Король Твртко" на протяжении всей войны имела непростые, иногда балансирующие на грани вооруженного конфликта, взаимоотношения с мусульманской армией.

Бригада численностью 1.500 человек отвечала за двухкилометровый отрезок обороны вдоль северного берега реки Миляцка. В конце сентября командование АРБиХ приказало хорватам сдать оружие и отойти в казармы для дальнейшего поступления бойцов бригады в распоряжение 1-го корпуса мусульманской армии. Командир бригады, Шалко Желич, ответил отказом, и лишь вмешательство лидера исламистов Алии Изетбеговича, предотвратило открытое вооруженное противостояние. Однако этот жест мусульманского руководителя вовсе не означал, что бригаду "Король Твртко" оставят в покое. Просто было решено, что время для решительных действий еще не настало... Уже через месяц, во время проведения мусульманскими войсками операции "Требевич-1" по нейтрализации откровенно бандитских элементов среди защитников Сараева, параллельно была осуществлена операция "Требевич-2", направленная против бригады "Король Твртко". Ее командование было арестовано, а сама бригада разоружена и расформирована. 6 ноября командование АРБиХ объявило, что бывшая бригада ХВО "Король Твртко" сохранит свое название, но получит нового командира - лояльного сараевскому режиму хорватского офицера, Неделько Верая. Бригада стала единицей 1-го корпуса АРБиХ, сохранив лишь половину от своего оригинального состава.

Совсем по-другому складывались отношения между ХВО и АРБиХ в районе Бихача. Местная малочисленная хорватская община не представляла никакой "угрозы" мусульманским властям. Хорваты имели здесь собственную военную структуру - "Силы Области Бихач", включавшие всего одну, 101-ю бригаду ХВО, численностью не более 500 человек. В оперативном плане 101-я бригада все равно подчинялась 5-му корпусу АРБиХ - а иначе и быть не могло: местные хорваты всецело зависели от снабжения, военной и гражданской организации мусульман. До конца войны в Бихачском кармане мусульмане и хорваты не прерывали союзнических отношений.

Самый крепкий военный союз между мусульманами и хорватами сложился в Посавине, на севере Боснии. Три бригады, которыми располагало здесь ХВО (107-я "Градачац", 108-я "Брчко" и 115-я "Зрински") номинально входили в 4-ю Оперативную Зону ХВО "Орасье", но на практике они действовали как составная часть АРБиХ.

Как я уже писал, в районе Жепче-Маглая, летом 1993 года, две бригады ХВО, между которыми было всего десять километров воевали по разные стороны баррикад, но не против друг друга. Это было совершенно исключено. 111-я бригада в Жепче вела бои против мусульман при поддержке танков и артиллерии ВРС, а 110-я бригада "Ушора" в Тесани, эффективно действовала против той же ВРС в составе Оперативной Группы "7-Юг" (позднее 37-я дивизия) 2-го корпуса АРБиХ.

Операции "Масленица" и "Медакский карман": необъявленная война против Сербской Краины

После заключения перемирия в январе 1992 года, Республика Сербская Краина жила относительно мирной жизнью. Кроме описанного ранее нападения хорватов на Милевачко плато, никаких серьезных вооруженных столкновений не происходило.

Согласно международным планам по урегулированию сербско-хорватского конфликта в Хорватии, вооруженные силы краишников демобилизовывались, а все тяжелое вооружение отводилось на специальные склады, под охраной войск ООН, находящиеся в 20-30 км от линии разделения. "Границу" охраняли лишь небольшие отряды специальной полиции, имевшие только легкое стрелковое оружие. Между противоборствующими сторонами располагались части миротворцев. Краинских сербов убеждали, что они могут полностью положиться в обеспечении безопасности на "голубых касок".

Но в Загребе не собирались долго мириться с существующим положением дел. И несмотря на то, что начатая осенью 92 года армейская реорганизация, еще не была окончена, политическое руководство Хорватии уже требовало от военных проведения небольшой победоносной операции.

Дело в том, что территория, находившаяся под контролем сербов, практически перерезала Хорватию пополам. Самая западная точка границы РСК проходила в паре километров от Задара, находящегося на побережье Адриатического моря. Таким образом, южная Далмация была отрезана от северной Хорватии. Связь с ней осуществлялась в основном паромами, что не всегда было возможно из-за погодных условий на море. Сухопутная связь между северной и южной Хорватией проходила через контролируемые краишниками территории и , пожалуй, главным пунктом этого жизненно важного для хорватов сообщения был мост в селе Масленица, северо-западнее Задара.

Мост был построен над проливом, соединявшим Адриатику с крупным заливом, получившим название Новиградско море, по городу Новиграду, расположенному на его берегу.

Зимой 1993 г. в Хорватии надвигались очередные выборы и руководству правящей ХДЗ, была так же необходима быстрая военная победа, для популистских целей. Президент Туджман приказал начальнику Главного Штаба ХВ, генералу Янко Бобетко провести военную операцию, которая должна была отодвинуть границу РСК на восток и обеспечить надежную сухопутную связь между северной и южной частями страны. Эта операция так же должна была стать своеобразным тестом для нового устройства ХВ, ядром которой становились гвардейские бригады. Так же, хорватские военные хотели испробовать в боевой обстановке координацию между всеми родами войск: военно-морскими силами, авиацией и пехотой.

Операция получила название "Масленица-93". Все подразделения ХВ, участвовавшие в ней были объединены в Тактическую Группу-112. В основном это были части Сплитского корпуса. Основной ударной силой была 4-я гвардейская бригада. Так же в операции принимали участие 126-я и 113-я бригады, 7-й домобранский полк, домобранские батальоны "Бенковац" и "Биоград", подразделения 1-й, 2-й, 3-й и 9-й гвардейских бригад, 40-й инженерный батальон, отряд диверсантов ВМС Хорватии и эскадрилья вертолетов МИ-8. Общая численность хорватской группировки составляла 10.000 человек.

Хорватским командованием планировалось наступать на мост Масленица с севера, с горного хребта Велебит, с северо-запада, в направлении на Бенковац, и с запада, на бывшую базу ВВС ЮНА в Земунике.

Краинские сербы не ожидали масштабной хорватской операции. Их границы прикрывали патрули легко вооруженной полиции. Однако, район Новиграда и Масленицы входил в зону ответственности 7-го Северо-Далматинского корпуса СВК. Армия краинских сербов, естественно, не была полностью демобилизована, но в частях, на момент нападения, была явная неукомплектованность личным составом, а сами солдаты находились не на позициях, а в удалении от линии фронта - в казармах.

Масленичский мост, Новиград и дорогу на Грачац прикрывала 4-я легкопехотная бригада. Справа от нее, на южных предгорьях Велебита находились позиции 9-й моторизованной бригады, прикрывавшей Свети Рок. На левом фланге, в кармане, доходящем до Задара, стояла 92-я моторизованная бригада, которая вместе с 3-й пехотной (южнее) прикрывали Бенковац.

Все эти сербские силы в январе 93 года насчитывали в своих рядах от силы 3.500 человек. Позиции 4-й легкопехотной бригады, отвечавшей за важнейший, центральный участок фронта были слишком растянуты - сплошной линии обороны не было, состояла из отдельных опорных пунктов. Это привело к катастрофическим последствиям в первые дни хорватского наступления.

22 января, в 7.00 началась десятиминутная артподготовка, после которой хорватские войска перешли в наступление. Сербские подразделения были застигнуты врасплох: почти никто не оказывал сопротивления - бойцы устремились в тыл, сея панику. Некоторые части пытались консолидировать оборону, но их попытки рушились из-за бегства остальных, и во избежание окружения они тоже были вынуждены отходить.

В первый день хорватские части захватили Масленичский мост, аэродром Земуник и ряд сел. 23 января руководство РСК пыталось остановить панику. Милан Мартич обратился по радио к краишникам: "Я взываю к совести сербского народа Краины не поддаваться на усташескую пропаганду и не допустить повторения вчерашней ситуации, когда за один день республику покинуло 10.000 человек!"

Руководство Краины объявило мобилизацию. Тяжелое вооружение изымалось со складов, несмотря на протесты "миротворцев". Но пока СВК разворачивала свои силы для контрудара, хорваты, к 25 января продвинулись на 7 км, захватили Новиград и опасно приблизились к городу Обровац.

25 января продвижение хорватских войск остановилось и во многих пунктах хорваты были вынуждены перейти к обороне. В районе села Шкрабня их позиции были подвергнуты мощному ракетно-артиллерийскому обстрелу - здесь агрессор понес первые существенные потери.

Так как основные задачи операции были выполнены, президент Туджман отдал приказ военным прекратить попытки продолжить наступление. Янко Бобетко и другие генералы ХВ были весьма недовольны этим решением: им казалось, что хорватские войска могли достигнуть большего. Однако, политическое руководство опасалось санкций мирового сообщества, и действовало по принципу "Лучше синица в руках, чем журавль в небе".

Тем не менее, как бы не хотелось в Загребе, в последние дни января сражение только разгорелось с новой силой. СВК мобилизовала 7-й Северо-Далматинский корпус, ввела в бой бронетехнику и тяжелую артиллерию. 27 января из Боснии и Сербии стала прибывать помощь - сербская группировка достигла численности 8.500 бойцов. Отряд СДГ, под командованием Аркана, с ходу ввязался в ожесточенные бои с хорватскими гвардейцами за села Кашич и Палюв в окрестностях Новиграда.

Воспользовавшись отвлечением основных сербских сил под Новиград, 28 января 126-й домобранский полк ХВ предпринял ограниченную операцию по овладению дамбой Перуча, в районе города Синь. Дамба перешла под контроль хорватов, но краишники успели ее подорвать. Хотя, к счастью мирных жителей, затопления не произошло, однако в течении следующего года, часть хорватской Далмации испытывала перебои с водоснабжением.

Сражение за Новиград и Масленицу продолжалось весь февраль. Сербы отчаянно пытались вернуть утраченные территории: местами им удалось потеснить хорватские войска, но попытки овладеть Новиградом и Масленичским мостом потерпели неудачу.

К концу марта на этом участке сербско-хорватского фронта окончательно установилось затишье. К этому времени потери сторон за время операции "Масленица-93" и последующих сербских контрударов, составили 127 убитых, 500 раненых у хорватов, и 492 убитых и 1200 раненых у сербов.

Операция "Масленица-93" оказалась детонатором к возобновлению формально завершившейся год назад войны в Хорватии. И хорваты и краинские сербы начали активную ремобилизацию своих вооруженных сил по всей стране. Несмотря на присутствие войск ООН и их наблюдательные пункты на линии фронта, во многих бывших "горячих точках" Хорватии вновь начались вооруженные столкновения.

Возвратив из-под контроля ООН свою тяжелую артиллерию, краинские сербы возобновили регулярные обстрелы хорватских городов Сисак, Карловац, Госпич, Задар и Шибеник. Хорваты так же отвечали арт-огнем.

В принципе, после Масленицы, крупных наземных операций не происходило в течении нескольких месяцев. Однако в сентябре хорваты вновь предприняли неожиданное для сербов наступление, правда меньших масштабов, чем в январе.

Одним из ключевых городов, через которые проходили коммуникации, связывавшие южную Далмацию с севером Хорватии, был Госпич, сражение за который сербы проиграли в сентябре 1991 года. Однако в нескольких километрах южнее Госпича в руках краишников оставался узкий карман небольшой территории с высотами и селами Почитель, Читлук и Дивосело, который растянулся на 10 километров от села Медак на востоке вдоль хребта Велебит на юго-западе.

Сербская артиллерия могла беспрепятственно обстреливать Госпич и хорватские коммуникации, и поэтому хорватское руководство отдало вооруженным силам приказ - "срезать" выступ. Операция получила название "Медак-93", или "Медакский карман".

Выполнение операции было возложено на подразделения Госпичского корпуса ХВ, под командованием бригадира (генерал-майора) Мирка Нораца. Хорватские части были разделены на две ударные группы - северную и южную. Северная состояла из 1-го, 2-го и 3-го батальонов 9-й гвардейской бригады и трех танковых взводов, укомплектованных танками М-84. Южная, расположившаяся на Велебите - из батальона спецназа МВД, под командованием генерала Маркача.

Как и в начале года сербы прозевали концентрацию неприятельских войск по обеим сторонам "кармана". В районе Дивосела и горы Дебела Глава, его обороняли две неполных роты 2-го батальона 9-й моторизованной бригады 15-го Личского корпуса СВК и рота 103-й легкопехотной бригады. Восточнее, в районе Почители, так же располагалась рота 2-го батальона 9-й моторизованной и танковый взвод, которые прикрывали дорогу на Медак.

Хорватское наступление началось 9 сентября в 6.00, внезапным ударом с севера и юга, в результате чего, Медакский карман был перерезан, а сербские силы на горе Дебела Глава оказались в окружении и героически сопротивлялись.

В течении двухдневных боев, превосходящие силы ХВ отбросили сербские подразделения на восток. Новая линия фронта проходила теперь западнее села Медак, что было конечно неприемлемо для сербов. СВК срочно группировало силы для контрудара, но сначала обстреляла Карловац и выпустила ракету "Луна-М" по Загребу. Так же, краишники угрожали обстрелять ракетами еще около 20 целей в Хорватии, если Медакский карман не будет возвращен.

12-13 сентября части 9-й моторизованной бригады контратаковали, устранив угрозу продолжения хорватского наступления на Медак, и в ряде мест потеснили части ХВ в районе Почители. В эти же дни стороны активно обменивались арт-огнем: наблюдателями ООН было насчитано свыше 6.000 детонаций в районе Госпич-Медак.

13 и 14 сентября МиГ-и 21 хорватских ВВС устраивали налеты на позиции артиллерии СВК в Бани и на Кордуне, однако ПВО краишников было на чеку, в результате чего один хорватский самолет был сбит в районе Вргинмоста, а остальные ретировались.

Тем временем, в мире, да и в самой Хорватии росло недовольство проводившейся операцией. Хорватское руководство вовремя смекнуло, что пора ее сворачивать. При посредничестве командующего силами ООН в республике, генерала Жана Кота, начались переговоры. 15 сентября генерал Миле Новакович (СВК) и генерал-майор Петар Стипетич (ХВ) подписали соглашение о прекращении огня, которое вступало в силу в тот же день в 12.00. Хорваты должны были вывести свои войска за линию фронта на 9 сентября, но сербские части так же не возвращались. "Карман" занимали подразделения ООН.

Согласно договору в Медакский карман вошло 875 канадских военнослужащих ООН из 2-го батальона легкопехотного полка Принцесса Патриция. Батальон был усилен двумя французскими бронетранспортерами. Однако когда канадцы начали занимать обговоренные заранее позиции, хорваты открыли по ним огонь из минометов, выпустив более 100 зарядов. Четверо канадцев были ранены.

Хорваты мотивировали свои действия тем, что, якобы, миротворцы не получили разрешения из Загреба на занятие бывших сербских укреплений в районе. Однако это была чистейшей воды провокация: просто хорватское руководство всеми силами старалось удержать территорию Медакского кармана и своими агрессивными действиями пыталось вынудить части ООН к отступлению. Между тем, полк Принцесса Патриция являлся одним из лучших подразделений канадской армии, его солдатам поручались самые ответственные задачи в разных горячих точках мира.

Когда ночью хорваты попытались атаковать с флангов позиции миротворцев, атака была отбита с потерями на стороне нападавших. Французские БТР подавили огнем несколько минометных позиций ХВ и хорваты больше не рисковали с массированными обстрелами "голубых касок". Всего, за 14 дней, в течении которых продолжалась война между батальоном Принцессы Патриции и регулярной хорватской армией, последняя потеряла только убитыми 27 человек. Канадские потери ограничивались лишь несколькими ранеными.

Картина, открывшаяся канадским солдатам в Медакском кармане, представлялась страшная. Хорваты сожгли и разграбили все сербские села и хутора. 29 гражданских сербов были убиты. Уже в "пост-Туджмановской" Хорватии за эти преступления бывший генерал Мирко Норац был приговорен к 12 годам тюрьмы.

ЮГОСЛАВИЯ 1994-95

Операция "Дрина-93"

Разработанный летом-осенью 1993 года Главным Штабом ВРС план стратегического наступления, получил название "Дрина-93". Он включал в себя четыре скоординированные между собой операции на разных фронтах Боснии. Первостепенной была операция против Олово и мусульманской линии коммуникации между Зеницей и Тузлой. Одновременно с ней должна была происходить операция по ликвидации Теочакского выступа восточнее Тузлы. Западнее Озренского выступа, сербские войска должны были разгромить мусульман в районе Маглая - Тешани. На Бихачском фронте, части 2-го Краинского корпуса должны были наконец выполнить свою главную задачу, стоявшую перед ними с 1992 года - установить границу РС по реке Уна и взять под контроль, пролегающий вдоль нее важный железнодорожный путь. Все четыре операции планировалось завершить к концу февраля 1994 года.

Между сербскими позициями под Бргуле (западнее Олова) и позициями на Озрене, по прямой было всего 25 километров. Взятие Олова создавало предпосылки, чтобы отрезать Тузлу и мусульманскую северо-восточную Боснию от Сараева и центральной Боснии. Как предполагали в военно-политическом руководстве боснийских сербов, правительство Изетбеговича стало бы в такой ситуации более сговорчивым и пошло бы на заключение мира на выгодных сербам условиях. В случае, если даже после того как Тузла будет отрезана, исламисты продолжат сопротивление, сербы предполагали уничтожить части 2-го корпуса АРБиХ в огромном "котле".

Сражение за Олово началось в первой половине ноября 1993 года, вскоре после того как мусульмане захватили, граничивший с сербской территорией хорватский анклав Вареш. Олово расположено на шоссе, соединяющее Сараево и Тузлу, большая часть которого уже контролировалась ВРС. Так же через Олово проходила второстепенная дорога, соединявшая Зеницу и Тузлу, которая в данных обстоятельствах приобретала огромное стратегическое значение для мусульман. Сербское командование планировало захватить Олово и перерезать шоссе Зеница - Тузла. Затем, в случае успеха, группировка ВРС могла прорваться и к Озрену...

Граница зон ответственности между Дринским и Сараевско-Романийским корпусами ВРС пролегала между Олово и Бргуле. Обычными подразделениями, державшими здесь фронт были 1-я Ильяшская пехотная бригада Сараевско-Романийского корпуса и 2-я Романийская моторизованная бригада Дринского. Перед наступлением на Олово сюда были переброшены дополнительные подразделения: Тактическая Группа 1-го Краинского корпуса (по батальону из 11-й Мрконичской легкопехотной, 6-й Санской пехотной и 43-й Приедорской моторизованной бригад), большая часть 65-го охранного моторизованного полка Главного Штаба и батальон 1-й гвардейской моторизованной бригады. Так же здесь были собраны "интервентные" (ударные) единицы из почти всех бригад Сараевско-Романийского и Дринского корпусов. Всего группировка ВРС насчитывала 10.000 человек, однако они вводились в сражение по принципу ротации. Таким образом, единовременно в наступлении участвовало не более 3.000 бойцов.

Наступление предполагалось осуществить на фронте длинною 35 км, протянувшимся от крошечного хорватского анклава в Достанско (все что осталось от Вареша), где находился союзный сербам отряд ХВО, до села Оловске Луке, в 3 км восточнее Олова. Сам город находился в четырех километрах от линии фронта на востоке и в 7 км на юге. Его защищала естественная цепь холмов высотой до 1.000 м.

Сербам противостояли в основном части 6-го и 2-го корпусов АРБиХ (в районе Вареша проходила граница между 2-м и 6-м корпусами): 3-я ОГ (1-я Оловская горная бригада) 2-го корпуса и ОГ "Високо" 6-го (126-я горная бригада). К ним прибыли подкрепления из Кладани и специально созданная Тактическая Группа из частей 2-й и 5-й ОГ (по батальону из 1-й и 2-й Тузланской, 109-й Добойской, 111-й Грачаничской и 117-й Лукавачской бригад). Так же свою Тактическую Группу послал под Олово и 3-й корпус АРБиХ. Всего войска боснийских мусульман насчитывали 12.000 человек - больше, чем у атакующей стороны, что по закономерности ведения войны, неправильно: чтобы добиться успеха, у нападающей стороны должно быть превосходство. Хотя военная история знает примеры, когда малочисленная нападающая сторона добивалась успеха.

Наступление на Олово началось 8 ноября. Сербы пытались охватить город одновременными ударами с востока и запада. На левом фланге, в районе Бргульского выступа им сопутствовал успех: 8-11 ноября сербские войска продвинулись на 2-3 км, заняв мусульманские села Жубета, Равне и Каменица, население которых бежало. Однако развить успех не удалось - сербы уперлись в оборону 126-й горной бригады, позиции которой проходили по вершине горного массива Звиезда.

На правом фланге сербы вышли к окраинам села Оловске Луке, но были остановлены 1-й Оловской горной бригадой АРБиХ.

Две недели спустя, сербы возобновили наступление, изменив направление удара. Теперь он наносился "в лоб", вдоль дороги, ведущей с юга в город (Крушево - Бактичи - Кременяча (высота 1113)). И снова сербские войска натолкнулись на упорное сопротивление местных мусульманских частей, к которым прибыло подкрепление из 2-го, 3-го и 6-го корпусов. Позиционные бои продолжались до позднего декабря, когда сербы приостановили попытки прорвать укрепления АРБиХ и взяли паузу.

В начале января, под Олово прибыла Тактическая Группа Герцеговинского корпуса (по одному батальону 15-й Герцеговинской пехотной, 18-й Герцеговинской легкопехотной и 8-й Герцеговинской моторизованной бригад), которую в сербской прессе называли "сборная бригада". 12 января она нанесла удар по мусульманским позициям на том же направлении, где сербы потерпели неудачу в декабре. Но на этот раз сербы прорвали укрепления исламистов, состоявшие из трех рядов бункеров, покрытых землей и захватили село Крушево. Продолжая наступление, сербы продвинулись на 3 км в направлении Олово и 15 января заняли село Пргошево. Однако мусульмане собрали все имевшиеся под рукой резервы и в ожесточенных боях, продолжавшихся в течении пяти дней, отбили Пргошево и отбросили сербов к Крушево. На этом бои под Олово прекратились - сербы не возобновляли наступление.

Практически одновременно с наступлением на Олово, в конце ноября 1993 года, сербы предприняли операцию против северной оконечности Теочакского выступа, с целью захватить дамбу, питавшую гидроэлектростанцию сербского города Углевик.

Операцию возглавил командир Восточно-Боснийского корпуса, генерал-майор Новица Симич. К участию в ней привлекались части ТГ "Маевица" (1-я и 2-я Маевичские легкопехотные бригады), 1-я Биелинская легкопехотная бригада "Пантеры" и 1-я Зворникская бригада из состава Дринского корпуса, с ее штурмовым отрядом "Волки с Дрины". Так же сюда был переброшен отряд полицейского спецназа из Биелины. Всего, сербские силы насчитывали 5.000 человек.

Мусульманскими силами, оборонявшими район, являлись части 4-й Оперативной Группы 2-го корпуса: 1-я Теочакская горная бригада "Хайрудин Месич" и 206-я Зворникская горная. Их укрепили подразделениями отдельного диверсионного батальона "Черные волки" и антитеррористической роты "Осы Живиницы". Силы исламистов насчитывали 4.000 бойцов.

Операция началась 20 ноября. Сигналом к ее началу послужил выстрел из ПЗРК "Стрела" по Теочаку. Части Восточно-Боснийского корпуса атаковали от Прибоя в направлении села Обршине, вдоль юго-западной стороны резервуара и дамбы Снежница. Подразделения Дринского корпуса наступали на 8-ми километровом фронте между селом Лаже и высотой Жечия Коса (700 м). На второстепенном направлении сербы атаковали в направлении Турсаново Брдо и села Стари Теочак. Мусульмане защищались отчаянно, сербы лишь немного потеснили их местами, поэтому сражение продолжилось и в декабре.

В декабре сербы заняли высоту Висока Главица, между Лажей и Жечией Косой. Если бы ВРС удалось удержать эту позицию и продолжить наступление, возможно, вскоре произошло бы соединение частей Дринского и Восточно-Боснийского корпусов. Однако части 1-й Теочакской и 206-й Зворникской горной бригады АРБиХ выбили сербов с важной высоты, закрыв им дверь к победе.

В начале декабря сербы и хорваты предпринимали совместную операцию против мусульманского анклава Маглай - Тешань.

Силы ВРС, задействованные в операции, входили в состав Оперативной Группы - 9 "Добой". Юго-западнее Маглая располагались большая часть 27-й Дервентской моторизованной бригады, части 2-й танковой бригады, 4-й батальон 43-й Приедорской моторизованной бригады и два батальона из состава 1-й Прняворской и 1-й Тесличской легкопехотных бригад. 3-я Озренская бригада из состава ТГ-6 "Озрен", майора Милована Станковича, занимала позиции непосредственно напротив Маглая, на восточном берегу реки Босна. Она была усилена штурмовыми подразделениями из трех остальных бригад ВРС на Озрене. Общая численность сербских сил достигала 4.500 человек.

ХВО было представлено тремя батальонами 111-й Жепческой бригады полковника Иво Лозанчича. Помимо этого - элитный батальон ХВО "Андрия Тадич" (под Маглаем). Хорватских бойцов насчитывалось до 2.000. Еще около 2.000 хорватов противостояли исламистам южнее, в районе Жепче и Завидовичей.

Анклав обороняли части АРБиХ из 7-й (южной) Оперативной Группы 2-го корпуса, правда в оперативном плане подчинявшихся 3-му корпусу из-за своего изолированного положения. 201-я Маглайская и 204-я Тесличская горные бригады составляли основной костяк сил в 4.500 бойцов, оборонявших южное направление. Северная часть 7-й Оперативной Группы состояла из 110-й Усорской бригады ХВО, 207-й Усорской горной бригады, 202-й Тешаньской горной и 203-й Добой-Босанской моторизованной бригады, позиции которой находились южнее Добоя.

Сербы преследовали цель - перерезать шоссе Тешань - Маглай, что резко осложнило бы положение осажденного Маглая. Дорога проходила вдоль линии холмов, высотой 300-600 м., начинавшейся восточнее Теслича и заканчивавшейся южнее Маглая. За эти холмы и происходили основные сражения.

5 декабря бойцы ХВО захватили холм Бандера и перерезали шоссе. Весь декабрь прошел в боях за эту важную высоту. Атаки мусульман, во что бы то ни стало пытавшихся вернуть Бандеру, сменялись контратаками сербов и хорватов. Тем не менее, последним так и не удалось развить первоначальный успех и продвинуться к Маглаю. Не помогли этому и атаки, предпринятые в середине декабря, атаки ТГ "Озрен". 1 января обе стороны временно прекратили боевые действия.

Сражение возобновилось через две недели, но на этот раз, направление главного удара было перенесено на северо-запад, в район Усоры, с одновременными вспомогательными атаками к югу и востоку от Маглая.

Основной единицей ВРС в этой операции стала легендарная 16-я Краинская моторизованная бригада, наступавшая северо-восточнее Теслича. На левом фланге ее поддерживала 1-я Крнинская легкопехотная бригада, на правом - 1-я Тесличская пехотная. Так же, в этом секторе был задействован 4-й батальон 43-й Приедорской моторизованной бригады. Уже в ходе боев, 16-я Краинская бригада была подкреплена 1-й Градишской легкопехотной. Всего, сербы задействовали до 5.000 солдат.

16-я Краинская бригада развивала наступление на 10-ти километровом фронте, в северо-западном углу анклава, между высотой Бандера (одноименный холм) и рекой Усора, в направлении города Елах. Атака началась 17 января, с фирменного сербского сигнала - на это раз ракета "Луна-М" была выпущена по Тешани. Но несмотря на опыт и высокую мотивацию, даже после недели боев, сербы не смогли прорвать оборону АРБиХ - ХВО.

21 января части 7-й ОГ АрБиХ произвели вылазку из Маглая, смяв позиции ХВО на 5-ти километровом фронте, продвинулись на 2 км, заняв несколько деревень. Впрочем, этот успех не повлиял на продолжение наступательных действий ВРС.

В начале февраля сербы форсировали реку Усора, южнее Добоя, атакуя в направлении Уларицы. Однако достижения оказались весьма скромными. В середине февраля было возобновлено наступление на главном направлении, однако и на этот раз мусульмане отстояли свои позиции. Сербы продолжали атаки и в конце февраля, и в начале марта, но все они окончились провалом. 19 марта, после заключения Вашингтонских соглашений, мусульмане и хорваты договорились о деблокаде Маглая, и по требованию ХВО сербские части были выведены в Теслич. Наступление прекратилось.

6 февраля сербы предприняли очередную попытку отбить у 5-го корпуса АРБиХ плато Грабеж и выйти на южный берег Уны, восточнее Бихача. В наступлении принимали участие 1-я Дрварская, 3-я Петровацкая, 17-я Ключская и 15-я Бихачская легкопехотные бригады 2-го корпуса ВРС, усиленные батальоном 6-й Санской пехотной бригады (1-й корпус) и полицейским спецназом из Баня Луки и Приедора. 2-й смешанный артиллерийский полк оказывал поддержку огнем. Сербские силы насчитывали около 5.000 человек.

Грабеж обороняли сводные мусульманские подразделения из 501-й, 502-й, 503-й и 510-й бригад. Численно силы противников были равны.

Части ВРС быстро прорвали оборону исламистов в 7-8 км северо-восточнее Бихача и захватили высоты Хасин Врх и Бараковац. Следующим этапом должен был стать прорыв в равнинную часть долины Уны и захват железнодорожного полотна. Однако 10-15 февраля мусульмане контратаковали и выбили сербов с холмов. 21 февраля сербам вновь удалось прорвать оборону 5-го корпуса, но не так удачно как в начале операции. Мусульмане не дали им закрепить занятую территорию и за неделю боев оттеснили на исходные позиции. В очередной раз, сербское наступление на Грабеже постигла неудача.

Вашингтонские соглашения: реанимация мусульмано-хорватского военного союза

На мусульмано-хорватском фронте кампания 1994 года началась с эскалации военных действий: 9 января, за несколько часов до того, как в Германии должны были начаться переговоры между представителями боснийских мусульман и хорватов, части АРБиХ атаковали анклав Витез. Силы мусульманского 3-го корпуса нанесли внезапный удар по хорватским позициям в предрассветные часы, пытаясь перерезать территорию Витезско-Бусовачского анклава в самом узком месте, где она составляла не более 2 км. Ожесточенные бои на окраинах Витеза продолжались 9 и 10 января. Обе стороны активно применяли тяжелую артиллерию. В селе Крушчица хорваты удерживали только несколько сотен метров по краям дороги - бои здесь носили наиболее ожесточенный характер: здания села многократно переходили из рук в руки. Бойцам ХВО удалось отстоять важнейшую дорогу, связывающую восточную и западную части анклава, однако передвижение по ней представлялось не возможным, так как трасса хорошо простреливалась мусульманами.

На третьей неделе января, опять-таки, несмотря на переговорный процесс, мусульмане вновь попытались рассечь хорватский анклав в долине Лашвы на более мелкие сегменты. Очевидно, что мусульманское правительство в Сараево стремилось упрочить свои позиции на переговорах с помощью военных успехов, которых, однако, на этот раз не было. Хорваты отбили вялое наступление уставших солдат 3-го корпуса АРБиХ и сами перешли в контратаку, вернув небольшие участки ранее потерянной территории.

Кроме Витеза, где в январе произошли серьезные бои, на остальных участках мусульмано-хорватского фронта, в целом, было тихо. Контролируемая мусульманами восточная часть Мостара время от времени подвергалась артиллерийским обстрелам с позиций ХВО. Находящийся к юго-востоку от Мостара Благай так же подвергался обстрелам хорватами из Буны.

В районе Жепче-Завидовичи происходили вялые перестрелки и артиллерийские дуэли между солдатами 7-го корпуса АРБиХ в Маглае и бойцами 111-го Домобранского полка ХВО вдоль северной границы анклава Жепче. Хорваты регулярно останавливали и разоряли гуманитарные конвои ООН, шедшие в осажденный Маглай.

Силы боснийских хорватов к югу от Коньица и к западу от Ябланицы так же время от времени обстреливали из орудий мусульманские позиции и населенные пункты.

Мусульмане продолжали удерживать большую часть Горни Вакуфа и хорваты ничего не могли поделать против подавляющего численного превосходства мусульман, однако и здесь они имели превосходство над АРБиХ в артиллерии, что давало им возможность регулярно подвергать обстрелам оккупированную исламистами часть города.

Хорватский анклав вокруг Киселяка не испытывал на себе такого жесткого мусульманского давления, как Витез: здесь так же боевые действия ограничивались перестрелками.

Линии фронтов стабилизировались: мусульмане, как не старались, не могли завершить задуманный ими военный разгром ХВО, успешно начатый в 1993 году, однако, и хорваты ничего не могли предпринять против численного превосходства исламистов.

Как только бои стихли в начале февраля, международное сообщество, возглавляемое американской дипломатией, усилило давление на Загреб и Сараево с целью принудить стороны к перемирию. Откровенной целью американской политики было создание, казалось бы уже почти не возможного мусульмано-хорватского военного альянса, направленного против сербов.

Генсек ООН Бутрос Гали обвинил Хорватию в военном присутствии на территории БиГ. По его данным, в начале 1994 года, на стороне боснийских хорватов воевало около 5.000 солдат регулярной армии Хорватии, из состава 1-й, 2-й, 5-й и 7-й гвардейских бригад ХВ; 114-й и 116-й бригад ХВ, а так же подразделения военной полиции.

Италия стала запугивать Загреб возможностью объявления санкций против Хорватии со стороны Евросоюза. Перспектива испытать на себе гнет санкций, подобный тому, что уже испытывала на себе Югославия ( Сербия и Черногория ) заставила Туджмана поручить своему министру иностранных дел, Мате Граничу, провести встречу с Алией Изетбеговичем в Женеве для совместного заявления с призывом к перемирию. Уже через 10 дней в Киселяке начались переговоры между командующим ХВО Анте Росо и командующим АРБиХ Расимом Деличем. Во время их второй встречи, в Загребе, 23 февраля Делич и Росо подписали соглашение о прекращении огня и о разъединении войск. Оно вступило в силу в полдень 25 февраля и хорошо соблюдалось ( потому что все нарушения перемирий в Боснийской войне, исходили, как правило, со стороны мусульман, а в этом случае они были заинтересованы в мире ). В начале марта стороны начали обмен военнопленными и отвод тяжелого вооружения с линии фронта.

Торжественное подписание мира между боснийскими мусульманами и хорватами, получившее название "Вашингтонских соглашений" состоялось в столице США, 1 марта 1994 года. Для многих в мире и в бывшей Югославии, то, с какой быстротой еще недавно яростно враждовавшие противники подписали мир, да еще и заключили политический и военный союз, выглядело чем-то нереальным. Но разве может быть что-нибудь "нереальным" в этом мире для мощнейшей в мире державы, шедшей к осуществлению собственных "национальных интересов" на Балканах. А Вашингтонское соглашение стало одним из важнейших звеньев в цепи установления американской гегемонии в бывшей Югославии.

Согласно военным параграфам договора, АРБиХ и ХВО трансформировались в "федеральную армию", сохраняя при этом автономность, но подчиняясь общим стратегическим задачам. Каким? Ясно - совместная борьба против боснийских сербов... Военные соглашения были скреплены дополнительным договором, подписанным хорватским и мусульманским командованиями в Сплите, 12 марта.

Вашингтонское соглашение приносило большую военную выгоду боснийским мусульманам, так как они избавлялись от войны на два фронта. С политической точки зрения, создание "Мусульмано-Хорватской федерации", продиктованное американцами, делало неосуществимой мечту исламистов об образовании мусульманского государства в Боснии и Герцеговине. Поэтому, Вашингтонские соглашения не могли не вызвать недовольство среди наиболее агрессивно настроенных исламистов в окружении Изетбеговича. С другой стороны, благодаря Вашингтонским соглашениям, Сараево приобретало еще большую легитимность в глазах "мирового сообщества", хотя и легитимность уже на американских условиях и по правилам, прописанным американцами.

Наиболее обиженными Вашингтонскими соглашениями остались боснийские хорваты. За них все решили в Загребе и заключая мир, Загреб исходил, в первую очередь, из своих интересов. А это было: не допустить введения экономических санкций против Хорватии и сохранить поддержку Запада. За "покладистость" Хорватия получила от Всемирного Банка 125 миллионов долларов.

Неожиданный мусульмано-хорватский мир в некоторых районах Боснии тяжело принимался бывшими противниками. Мостар так и остался разделенным городом. Тяжелые отношения сохранялись в Горни Вакуфе (хорватский Ускопле). В абсурдном положении оказался 111-й Домобранский полк в Жепче: на протяжении всей мусульмано-хорватской войны, это подразделение ХВО активно взаимодействовало с сербскими войсками, ведя осаду Маглая. Теперь, согласно договору, хорваты должны были повернуть оружие против своих реальных союзников - боснийских сербов. Командование полка вышло из положения, заняв нейтральную позицию, однако продолжали пропускать сербские части для нападения на Маглай, страшно раздражая мусульман.

Не без сложностей, но Вашингтону все-таки удалось примирить яростных противников и объединить их против сербов, для которых, в связи с резкой переменой соотношения сил, наступали не лучшие времена.

Сараево-94: "тихий год"

Третий год осады Сараева выдался самым "тихим" за всю войну. Однако наступлению этой "тишины" предшествовали загадочные и трагические события.

5 февраля на рынке Маркале произошел мощный взрыв. 68 человек погибло, более 200 были ранены. Мусульманская сторона тут же поспешила заявить, что это была 120 мм мина , выпущенная с сербских позиций. Сербы сразу же отвергли причастность к бомбардировке рынка.

До сих пор существует две версии произошедшего. По официально принятой ООН и опирающейся на якобы независимую и беспристрастную баллистическую экспертизу, мина была выпущена с сербских позиций, но скорее всего "наугад". В рынок попала случайно. Однако в глазах "мирового сообщества", фактор "случайности" отнюдь не оправдывает боснийских сербов, а лишь подчеркивает варварский характер обстрелов города.

Существует и другая версия. Согласно ей, первоначальная баллистическая экспертиза, в которой участвовали и российские специалисты, показала, что мина не могла попасть в рынок с сербских позиций под таким углом, тем более, Маркале окружен достаточно высокими зданиями. Соответственно, вывод - взрывное устройство большой мощности было или подложено на рынок заранее, либо выстрел 120 мм миной был произведен из специальной катапульты с крыши одного из ближайших зданий. В этом случае - взрыв на Маркале дело рук самих мусульман. И мотив для совершения подобного циничного злодеяния против собственного народа у мусульманского руководства был: всеми правдами и неправдами оно стремилось добиться военного вмешательства западных стран на своей стороне. После февральского взрыва на Маркале так и случилось.

ООН усилило давления на сербов, принуждая их к перемирию на невыгодных условиях. Новый командующий "голубых касок" в Боснии, генерал Майкл Роуз требовал создания вокруг Сараева 20-ти километровой зоны, свободной от тяжелого вооружения. Давление ООН было усиленно ультиматумом со стороны НАТО, последовавшим 9 февраля, крайней датой выполнения которого было 20 число.

Руководство боснийских сербов поначалу отклонило требования ООН, опасаясь, что отвод тяжелого вооружения нарушит баланс сил, так как АРБиХ имела преимущество в пехоте. Ситуация разрешилась при участии России, предложившей отправить под Сараево батальон десантников-миротворцев. Сыграл фактор давних русско-сербских симпатий и боснийские сербы уступили. 17 февраля они начали отвод тяжелого вооружения (все вооружение, калибром более 20 мм) от города. К 20 февраля ВРС завершила отвод более половины тяжелых орудий, танков и минометов, которые размещались на специальных складах, под контролем сил ООН.

Конечно, жизнь простых людей в Сараево, после отвода сербской артиллерии и танков, стала намного спокойнее. Но дело скорее не в том, что сербы до этого подвергали город "варварским обстрелам". Таковых не было - сербская артиллерия вела огонь по хорошо известным целям в городе, относящимся либо к объектам АРБиХ, либо к объектам военно-политического значения. "Варварские обстрелы" (как их изображала мусульманская пропаганда и подхватывали СМИ на Западе) случались тогда, когда мусульмане устраивали намеренные провокации. Например разворачивали временную минометную позицию во дворе больницы, и сделав несколько выстрелов по сербским позициям, смывались, подставляя под огонь гражданские объекты. Так же, мусульмане часто ставили минометы на грузовики, и после выстрела быстро меняли положение, а ответный сербский огонь доставался ни в чем не повинным людям...

Весной переполоху в Сараево наделало так называемое "танковое соглашение" между ООН и боснийскими сербами. 4 мая спецпредставитель Объединенных Наций, Ясуши Акаши, разрешил колонне из семи танков ВРС проследовать через "запретную зону" вокруг Сараева, для укрепления сербских позиций в районе Трнова, где ожидалось мусульманское наступление. В ответ сербы обещали разблокировать конвой из 170 британских солдат и пустить наблюдателей ООН в Брчко. Соглашение между Акаши и сербами вызвало настоящую истерику в руководстве боснийских мусульман - на следующий день оно было отменено. Однако 6 мая пресс-атташе ООН заявил, что сербские танки все же войдут в "зону", так как решение об отмене договора не было подтверждено из штаб-квартиры УНПРОФОР в Загребе. ООН убеждало мусульман, что в переходе танков нет ничего опасного для города, так как они находятся под контролем миротворцев. Остроты во всю эту довольно сюрреалистичную историю добавило "исчезновение" одного из танков, где-то при проходе около самого города. Один сербский танк, блуждающий по холмам вокруг Сараево вызвал нешуточные страсти между руководством мусульман и ООН. Но танки прошли, куда им было нужно, и постепенно эта история забылась, оставив, правда, неприятный осадок в миротворческо-мусульманских отношениях.

Большая часть года вокруг Сараева прошла довольно мирно (не считая, конечно, небольших вылазок и перестрелок из автоматического оружия), за исключением кратковременной вспышки боевых действий в начале осени.

18 сентября мусульманские части неожиданной атакой со стороны Грдони, попытались захватить северо-восточный пригород Седреник (к северу от старого города). Застав сербов врасплох, им удалось потеснить подразделения ВРС, но к 20 сентября сербы вернули большую часть утраченных позиций.

Операция "Звезда-94: контрудар сербов под Горажде

В начале 94 года, Горажде оставался самым крупным мусульманским анклавом в Подринье. Стратегическое положение города отводило ему большую роль в запланированном на март всеобщем наступлении АРБиХ.

В Горажде располагалась Восточно-Боснийская Оперативная Группа АРБиХ, под командованием полковника Ферида Булюбашича. ОГ насчитывала 8.000 бойцов и состояла из пяти бригад: 1-й Дринской, 1-й Рогатицкой, 1-й Вишеградской, 31-й и 43-й Дринской. Мобильный резерв состоял из разведывательно-диверсионной роты и двух сводных батальонов. Помимо этого в анклаве находилось около 10.000 вооруженных добровольцев, из числа беженцев. По планам Сараева, этих сил должно было хватить, чтобы разбить сербов между Фочей и Чайничами и выйти на боснийско-югославскую границу.

В этом месте приграничные районы Сербии и Черногории населенны родственными боснийским, славянами-мусульманами, так называемыми "санджаклиями" (от исторического названия края - Санджак) - еще одним осколком Османской империи в Европе. Выход частей АРБиХ к Санджаку существенно осложнил бы напряженную обстановку на юге Сербии и на севере Черногории, вплоть до вооруженного вмешательства югославской армии. Так же мусульмане упрощали бы переправку оружия, следовавшего нелегально из Албании, через Косово и Санджак на территорию мусульманской Боснии.

Весь март вокруг Горажде ощутимо росла напряженность: участились вылазки мусульман и артобстрелы сербских позиций. 20 марта мусульмане открыли сильный огонь из минометов по сербским позициям между Фочей и Чайничами. Ширина пояса между Горажде и границей всего 15 километров и мусульмане планировали его перерезать за несколько дней. Возглавить атаку должна была 43-я Дринская бригада, считавшаяся элитной.

Постепенно продавливая сербские позиции, за 7 дней части АРБиХ продвинулись на 5-7 километров в направлении боснийско-югославской границы, а отдельные разведывательно-диверсионные отряды ушли вглубь сербской территории на 10 км.

К 25 марта сербскому командованию стало очевидно, что речь идет не об очередной провокации или вылазке противника, а о полномасштабном наступлении. Главный Штаб ВРС начал принимать экстренные меры - за несколько дней нужно было сконцентрировать силы для мощного контрудара, в результате которого готовилось освобождение Горажде и ликвидация Восточно-Боснийской Оперативной Группы АРБиХ. Операция получила название "Звезда-94".

Ответственность за исполнение задачи целиком ложилась на Герцеговинский корпус генерал-майора Радована Грубача, в ведение которого временно передавались все подразделения ВРС, расположенные вокруг анклава. Генерал Младич и представители Главного Штаба осуществляли непосредственный мониторинг операции.

План сербского контрнаступления заключался в нанесение ударов по трем направлениям: с севера, востока и юго-востока. Главным направлением было юго-восточное, где сербские войска должны были наступать вдоль основной дороги, ведущей из Чайниче в Горажде. Эту задачу должна была выполнить Тактическая Группа "Герцеговина", под командованием полковника Ездимира Лакичевича. Тактическая Группа насчитывала 2.000 солдат, собранных из всех бригад Герцеговинского корпуса и бойцов специальной бригады МВД. На левом фланге Тактической Группы Лакичевича действовала 11-я Герцеговинская бригада, на правом 3-я и 4-я Подринские легкопехотные бригады. Всего, на главном направлении контрудара, сербские силы насчитывали 6.000 бойцов. Их поддерживал танковый батальон и две смешанные артиллерийские группы.

Оперативная Группа Дринского корпуса, под командованием генерал-майора Миленко Живановича отвечала за северное и восточное направление. На северном направлении части ВРС должны были наступать из района Рогатицы, через перевал Ябука - на Горажде. На восточном, сербские подразделения должны были форсировать реку Прача западнее городка Устипрача и наступать вдоль дороги, ведущей через Копачи на Горажде.

В распоряжении Живановича имелись 1-я, 2-я и 5-я Подринские бригады из Тактической Группы "Вишеград", которые постоянно держали здесь фронт против мусульманского анклава. В качестве подкрепления сюда был направлен механизированный батальон 1-й Сараевской механизированной бригады. Огневую поддержку осуществляла артиллерия Дринского корпуса. Всего же, силы под командованием Живановича насчитывали около 5.500 человек.

Западную сторону анклава "сторожили" четыре батальона Сараевско-Романийской бригады, которые в наступление вводить не предполагалось. Таким образом, перед началом контрнаступления под Горажде, силы боснийских сербов насчитывали 13.500 бойцов, из которых примерно 11.000 непосредственно задействовались в операции.

Сербы начали артподготовку утром 28 марта. Град снарядов, мин и ракет заставил мусульман остановить продвижение к боснийско-югославской границе и начать постепенный отход. 29 марта подразделения ВРС атаковали одновременно по трем направлениям.

На северном и восточном участке фронта, наступление сербов натолкнулось на хорошо подготовленную оборону 1-й Вишеградской и 31-й Дринской бригад АРБиХ, протянувшуюся от Дрины, через несколько горных кряжей, до перевала Ябука. Сербы не смогли захватить мусульманские позиции вплоть до 15 апреля, продвинувшись здесь всего на 2 км.

Более успешно развивались действия ВРС на главном направлении. 31 марта 3-я и 4-я Подринские бригады овладели горой Гостун (1207 м), расположенной в восточной части анклава. Однако наибольшего успеха добилась ТГ "Герцеговина", к 5 апреля оттеснив 43-ю Дринскую бригаду АРБиХ на линию высот Требняча и Градина и продвинувшись в сторону Горажде на 4 км.

К 8 апреля ТГ "Герцеговина" продвинулась еще на 2 км, захватив село Билин. Мусульманские войска оказались разрезанными в двух карманах на южном берегу Дрины, в районе высот Ухотич и Градина. 10 апреля частями 1-й Герцеговинской моторизованной бригады и 11-й Герцеговинской пехотной, карман на Ухотиче был ликвидирован, а подразделения 18-й Герцеговинской легкопехотной бригады, полицейского спецназа и танков из 8-й Герцеговинской моторизованной бригады, продолжая наступление вдоль дороги Чайниче-Горажде, захватили село Жупчичи, от которого до Горажде оставалось каких-то 2,5 км. Весь южный берег Дрины от Ухотича до Жупчичей оказался под контролем сербов, но бойцы 43-й Дринской бригады АРБиХ по-прежнему удерживали высоту Градина (1046 м) - ключевую позицию для полного овладения южным берегом Дрины.

Параллельно с боевыми действиями, вокруг Горажде разворачивалась и крупная дипломатическая игра. На 7 апреля были запланированы переговоры между сербами и мусульманами под эгидой ООН. Однако правительство Изетбеговича их сорвало, отказавшись принять миролюбивое сербское предложение о единовременном прекращении огня на всех фронтах в Боснии. Срыв переговоров мусульмане мотивировали тем, что принятие сербского перемирия означает фактическое признание Сараевым раздела страны. Спасение ситуации под Горажде мусульмане возлагали на Запад. Мусульманскими СМИ была развернута страшная истерия: ежедневно сообщалось, что Горажде подвергается массированным артобстрелам со стороны сербских войск, что погибшие мирные жители исчисляются сотнями. К сожалению, ложь мусульман обнаружилась позже, когда после прекращения боев, в город смог прибыть командующий войсками ООН Майкл Роуз.

10 апреля, когда части Герцеговинского корпуса ВРС стояли в предместьях Горажде, ООН, под яростным информационно-дипломатическим давлением мусульман, запросило авиацию НАТО нанести бомбовые удары по сербским частям к юго-востоку от города.

10 и 11 апреля F-16 ВВС США и F/A-18 американского корпуса морской пехоты, нанесли удары по командному посту ВРС в 12 км к юго-западу от Горажде и механизированной колонне. Потери сербов от этих бомбардировок были минимальными: пострадал санитарный грузовик, а одна из бомб вообще не взорвалась. В ответ на акцию НАТО, сербы захватили 150 миротворцев, которых удерживали до разрешения кризиса вокруг Горажде.

Пауза в сербском наступлении, продолжавшаяся несколько дней не была связана с действиями НАТО, но была запланирована командованием, чтобы дать войскам отдохнуть перед решающим броском на Горажде. 15 апреля сербы продолжили наступление на всех направлениях. На севере и востоке оборона АРБиХ была прорвана - перевал Ябука и село Копачи были очищены от мусульманских войск. 18 апреля подразделения Дринского корпуса продвинулись еще на 5 км, заняв три важных высоты - Елах, Коньбабу и Седокошу, подойдя почти вплотную к Горажде с севера и востока.

НАТО продолжало (скорее демонстративно-устрашающие) налеты на сербские войска. Но 15 апреля, когда оборона мусульман начала стремительно рушиться, в огневой контакт с сербами были вынуждены вступить бойцы САС - элитного британского спецподразделения, находившиеся на линии фронта в качестве наводчиков для авиации. Двое спецназовцев получили ранения, один из них позднее скончался. 16 апреля расчет 7-го легкого полка ПВО Герцеговинского корпуса сбил Харриер ВМС Ее Величества. После этих потерь, НАТО приостановило свои действия.

На юго-восточном направлении, части ТГ "Герцеговина" 16 апреля взяли Градину и преследуя противника, на следующий день захватили высоту Бисерна, остановившись менее чем в километре от Горажде.

Приближение сербов к центру анклава вновь вызвало сильное давление "мирового сообщества". 18 апреля состоялась встреча Радована Караджича со спецпредставителем ООН Ясуши Акаши, на которой сербская сторона согласилась с планом отвода своих войск от Горажде на 3 км с размещением между противоборствующими сторонами "голубых касок". Однако, несмотря на достигнутое соглашение бои продолжались. 20 апреля сербы предприняли попытку захватить оружейную фабрику "Победа" на севере города. В этой акции участвовало и несколько добровольцев из России. Бои за важный промышленный объект продолжались до 23 апреля, когда сербы были вынуждены отойти с почти занятой фабрики.

22 апреля последовал ультиматум НАТО, с целью принудить ВРС к выполнению достигнутых 18 апреля соглашений. В противном случае НАТО угрожало нанести широкомасштабные авиаудары по всем сербским военным целям в радиусе 20 км вокруг Горажде. Под давлением "мирового сообщества" и президента СРЮ Слободана Милошевича, сербское командование было вынуждено подчиниться: к 24 апреля подразделения ВРС отошли на 3 км от города, а тяжелое вооружение было отведено на 20 км и поставлено под контроль наблюдателей ООН.

Операция "Звезда-94" закончилась для сербов половинчатым успехом. Весь южный берег Дрины оказался под их контролем, но само Горажде, главная цель наступления, взято не было. Ликвидация анклава грозила сербам полномасштабным вмешательством Запада на стороне мусульман, что, конечно, не стоило даже такого важного города как Горажде.

С другой стороны, Горажде теперь находился под постоянной угрозой захвата его сербами, стоявшими всего в трех километрах от городского центра. Это охладило наступательный пыл мусульман в этом районе Боснии, разрушило их планы выйти к Санджаку.

ВРС продемонстрировало высокий профессионализм и четкую организацию. Всего за несколько дней было спланировано и успешно осуществлено контрнаступление. Благодаря тщательной организации взаимодействия подразделений и постоянной поддержки сербских подразделений артиллерийским огнем, потери сербов в "Звезде-94" составили около 100 человек убитыми и 350 ранеными.

Успеху сербов сопутствовало и низкое (по сравнению с центральной Боснией и Бихачем) качество подготовки солдат Восточно-Боснийской ОГ, которую не затронули реформы, проводившиеся в 1993-94 гг. в мусульманской армии. АРБиХ потеряла в сражении за Горажде 300 человек убитыми и 1000 ранеными.

Посавина-Добой

Одновременно с наступлением на Горажде, сербы предприняли попытку расширить еще на 2 км "коридор жизни" в районе Брчко.

Главным ударным подразделением в этой операции Восточно-Боснийского корпуса была 1-я Биелинская бригада "Пантеры". Она должна была наступать на Бодериште, перерезав дорогу Брчко-Боче. Вспомогательную атаку в центре производила 1-я Посавинская пехотная бригада, в то время как на правом фланге наносили удар части 65-го охранного полка и 5-й Козарской легкопехотной бригады. Под Бодериште они должны были соединиться с "Пантерами". 3-й смешанный артиллерийский полк поддерживал наступление огнем своих 155-мм гаубиц. Общая численность атакующих сербских войск составляла 4.500 человек.

Отбивали наступление ВРС подразделения 108-й моторизованной бригады АРБиХ и 108-й пехотной бригады ХВО. Вместе они насчитывали почти 5.500 бойцов.

Начавшись 13 апреля, атаки сербов уперлись в практически не преодолимую без больших потерь в живой силе, хорошо фортифицированную оборону мусульман и хорватов. 20 апреля, после бесплодных попыток прорыва линий неприятеля, операция была прекращена.

Боевые действия в Посавине вспыхнули с новой силой в конце лета. 3 августа мусульмане атаковали ограниченными силами село Српска Брка, в 8 км юго-западнее Брчко.

Сербские подразделения из ТГ "Посавина" были застигнуты врасплох и выбиты из села. Исламисты оккупировали 4 кв. км важной в стратегическом отношении территории. Попытки освободить село, предпринимавшиеся сербами в августе и сентябре ни к чему не привели - Брка осталась за мусульманами.

Так же в августе произошло сражение за холм Вис, в 15 км севернее города Грачаница. 8 августа части 111-й Грачаничской горной бригады АРБиХ, при поддержке подразделений 212-й бригады быстро прорвали оборону 1-й Требавичской бригады ВРС (ТГ-3) и захватили 14 кв. км сербской территории, включая Вис. К 12 августа сербам удалось вернуть часть утраченной территории, но высота осталась в руках исламистов, представляя хороший плацдарм для новых атак в районе.

Воодушевившись успехами, в октябре, мусульмане предприняли более серьезную операцию, целью которой были Добой, горный массив Требава (севернее Виса), с которого командование АРБиХ планировало атаковать Модричу, и район Посавинского коридора севернее Градачаца.

Для наступления на Добой, 109-я Добойская бригада мусульман была подкреплена 242-й Зворникской Мусульманской легкой и 251-й Освободительной бригадами. 212-я Освободительная бригада возглавляла атаку на Шкиповац (Требава), но потом была переброшена под Добой. 1-я Оперативная Группа, основную силу которой составляла 107-я Градачацкая моторизованная бригада, должна была наступать на Требаву. Ее укрепили 241-й Спречанской Мусульманской легкой бригадой.

Наступление исламистов началось 15 октября с атаки позиций 1-й Требавичской бригады севернее Виса. Вновь мусульмане добились успеха и оккупировали 20 кв. км территории, прежде чем сербы остановили их продвижение на Требаву.

Двумя днями позже началась основная часть операции - наступление на Добой и Посавинский коридор: севернее Градачаца мусульмане потеснили части ТГ-4 и заняли села Шибовац, Разлеви и Липорашце. Для блокирования неприятельского наступления на важнейшем для Республики Сербской направлении, в район прорыва из Оджака были срочно переброшены подразделения 1-й танковой бригады. И хотя вернуть утраченные села не удалось, дальнейшего развития наступление АРБиХ здесь не получило.

Наступление исламистов на Добой увязло в боях за ключевые пункты обороны города, высоты Цыганиште, Высота 522 и Брегова Коса. Город обороняли 1-я Добойская легкопехотная, 2-я и 4-я Банялучская пехотные бригады, части 2-й танковой бригады и 9-я разведрота. Все эти подразделения входили в состав ОГ-9 "Добой", полковника Владимира Аршича.

Бои продолжались неделю, но мусульмане так и не смогли прорвать оборону ВРС. 8-10 ноября они предприняли новую попытку, которая так же была отбита.

Оборона Доньи Вакуфа

Перед войной Доньи Вакуф насчитывал 25.000 жителей, чуть больше половины которых составляли мусульмане. Весной 1992 года город перешел под контроль боснийских сербов. Многие мусульмане предпочли покинуть Доньи Вакуф, другие были выселены на мусульманскую территорию в рамках "обмена населением", то есть этнической чистки. Сербы переименовали его в Србобран и с таким названием город жил до осени 1995 года.

После захвата мусульманами Бугойно, в июле 1993 года, линия фронта угрожающе приблизилась к городу. Руководство боснийских мусульман неоднократно заявляло, что Доньи Вакуф является одной из главных целей "правительственных" войск в центральной Боснии. Однако пройти эти несколько километров, что отделяли оккупированное мусульманами хорватское Бугойно от Доньи Вакуфа, оказалось для АРБиХ неподъемной задачей на протяжении кампаний 94 и 95 годов.

Город осаждали части недавно созданного 7-го корпуса АРБиХ, личный состав которых состоял в основном из мусульман, покинувших Доньи Вакуф и его окрестности. Основной ударной силой была 770-я Доньивакуфская бригада, целиком сформированная из беженцев, горевших желанием вернуть свои дома. Так же, в наступлениях активно задействовалась элитная 17-я Краинская бригада - "пожарная" команда 7-го корпуса, которую перебрасывали с одного участка фронта на другой, используя в качестве "штурмового" подразделения. Так же для атак против Доньи Вакуфа выделялись части 707-й горной бригады из Бугойно, 705-й бригады мусульман из Яйце, 727-й Краинской и 706-й горной.

Основу обороны Доньи Вакуфа составляли 19-я Краинская и 11-я Мрконичградская легкопехотные бригады, входившие в состав 30-й легкопехотной дивизии ВРС, под командованием полковника Йово Блажановича.

19-я Краинская бригада защищала город от фронтальных атак, позиции 11-й бригады прикрывали Доньи Вакуф с северо-востока. Еще севернее находилась 1-я Шиповская легкопехотная бригада, фронт которой проходил перед городком Турбе и Травником.

Общая численность 30-й дивизии составляла на тот момент 6.000 бойцов. В течении года дивизия получила пополнения в 1.500 солдат: батальон 1-й Новиградской пехотной бригады и сводные подразделения из нескольких бригад 1-го Краинского корпуса. При ответных наступательных действиях, в качестве главной ударной силы, задействовались 1-й батальон военной полиции, части 1-го смешанного артиллерийского полка, 1-й смешанной противотанковой артиллерийской бригады и отдельная танковая рота.

Бои под Доньи Вакуфом по своему характеру напоминали сражения Первой мировой войны, ее позиционного периода. Мусульмане, в изнурительных атаках, вгрызались в хорошо организованную сербскую оборону, состоявшую из траншей и бункеров, устроенных на лесистых горах, окружавших город.

С января по март 1994 года, пока сохранялось шаткое перемирие в Боснии, относительно тихо было и под Доньи Вакуфом. Противники лишь изредка обстреливали друг друга из минометов и гаубиц. С приходом весны ситуация резко обострилась - началось всеобщее наступление АРБиХ, в котором Доньи Вакуф был одной из главных целей. Наступление боснийских мусульман на город началось в середине марта, одновременно с атаками на Теслич и Влашич.

16 марта мусульмане внезапной атакой выбили подразделения 19-й Краинской бригады с горы Мала Шуляга (1253 м) южнее города. Мусульманами был так же разрушен, действовавший до того момента водопровод, снабжавший Доньи Вакуф из Бугойно. На следующий день сербы потеряли один танк Т-55 и большое количество амуниции. Однако при приближении к городу, мусульманские подразделения попали под мощный артобстрел и были вынуждены остановиться. 22 марта сербы контратаковали. Им удалось заставить мусульман отказаться от дальнейшего продвижения, но вернуть потерянную территорию сербы не смогли.

2 апреля мусульмане вновь атаковали позиции 19-й бригады в районе села Прусац, немного потеснив сербов и подойдя к Доньи Вакуфу на 5 км. Однако к 6 апреля наступление увязло, и стороны на два месяца перешли к активной позиционной войне, одновременно накапливая силы.

29 мая 7-й корпус АРБиХ перешел в наступление на всем протяжении фронта от горы Комар (южнее Турбе) до плато Кошчани, южнее Доньи Вакуфа. Мусульманам удалось захватить несколько сербских сел в районе горы Комар, потеснив части 1-й Шиповской и 11-й Мрконичградской бригады. Затем давление на сербские позиции продолжилось на всем 20-ти километровом фронте. 5 июня мусульманские войска пытались овладеть селом Кошчани, в 7 км юго-западнее Доньи Вакуфа.

10 июня было подписано "общебоснийское" перемирие, но уже на следующий день, исламисты вновь пошли в атаку на Доньи Вакуф.

В июне-июле мусульмане в целом потеснили сербов на всем фронте от Влашича до Доньи Вакуфа, по их утверждениям, "освободив" 100 кв. км территории.

Последнее значительное наступление на Доньи Вакуф в кампании 94 года, началось 19 октября, как часть очередного генерального наступления АРБиХ. Правда, в на этот раз данное направление было вспомогательным, а основной удар пришелся на Купрес, расположенный южнее. Купрес, в итоге был захвачен частями ХВО, и Доньи Вакуф вновь стал главной целью мусульман в этом районе Боснии.

4 ноября 7-й корпус АРБиХ сфокусировал внимание на позициях 19-й Краинской бригады около сел Кошчани (7 км юго-западнее Доньи Вакуфа), Копчичи и Урие. 7 ноября последовал удар со стороны села Прусац. Мусульманское наступление активно поддерживала артиллерия ХВО. Но несмотря на сильный артобстрел сербских позиций, мусульманская пехота не смогла сломить оборону ВРС.

16-20 ноября мусульмане предприняли еще одну попытку овладеть селом Кошчани, расположенном на плато, доминирующем над Доньи Вакуфом. Сербы успешно отбивали атаку за атакой, и в начале декабря 7-й корпус прекратил наступательные действия, начав оборудовать зимние позиции. До следующей весны под Доньи Вакуфом установилось затишье.

Мусульмано-хорватское взаимодействие в период ноябрьских атак на Доньи Вакуф осуществлялось на довольно высоком уровне. Хорваты активно поддерживали АРБиХ боеприпасами и артиллерийским огнем. На передовой действовали совместные команды корректировщиков.

Однако боснийские хорваты продолжали оставаться и довольно капризным союзником для мусульманской армии. ХВО было остро заинтересованно в Купресе, но не хотело посылать свои войска на Доньи Вакуф. Этот город имел для хорватов интерес только как путь на Яйце.

В боях на поросших елями склонах гор вокруг Доньи Вакуфа, АРБиХ демонстрировала высокие качества своей пехоты. Но она не смогла сломить героического сопротивления сербских солдат, уступивших за целый год боев минимум своей территории. С горных позиций на юге и юго-западе, солдаты Мехмеда Алагича могли видеть здания Доньи Вакуфа, но за сербами оставались важнейшие высоты на северо-западе и северо-востоке. Крепость сербской обороны была доказана и в кампании 95 года.

Оборона Маевицы

Хребет Маевица расположен примерно в 20 км восточнее Тузлы. Его восточная часть контролировалась ВРС. Сербская артиллерия простреливала с Маевицы практически всю подконтрольную мусульманам территорию северо-восточной Боснии. Однако главным объектом на Маевице, из-за которого происходили сражения между АРБиХ и ВРС, была ретрансляционная вышка на горе Столице (915 м). Вышка обслуживала теле и радиотрансляции, а так же телефонную связь в регионе. Ее захват был одной из главных целей весеннего наступления АРБиХ.

Для обороны важного района в составе Восточно-Боснийского корпуса ВРС была создана Тактическая Группа "Маевица", состоявшая из пяти бригад, под командованием полковника Момира Зеца. 2-я Маевичская легкопехотная бригада обороняла непосредственно Столице. Северо-западнее находился сектор 3-й Маевичской и 1-й Семберийской легкопехотных бригад. 1-я Маевичская держала фронт северо-восточнее Столице. ТГ "Маевица" насчитывала 7.000 бойцов. Огневую поддержку осуществлял батальон 3-го смешанного артиллерийского полка. Помимо этого в каждой бригаде находилась танковая рота, укомплектованная танками Т-34.

Резервом для сербских сил на Маевице служила 1-я Биелинская легкопехотная бригада "Пантеры", 3-й батальон военной полиции и отряд спецназа МВД из Биелины.

На Маевице сербам противостояли 4-я и 5-я Оперативные Группы 2-го корпуса АРБиХ. Подразделения 5-й ОГ действовали против 1-й Семберийской, 3-й Маевичской и большей части 2-й Маевичской бригад ВРС. 4-я ОГ полностью занимала Сапна-Теочакский выступ, вдававшийся в территорию Республики Сербской восточнее и северо-восточнее Столицы.

2-я, 1-я и 3-я (позднее 252-я, 250-я и 253-я) Тузланские бригады 5-й ОГ непосредственно противостояли сербским войскам на Столице. К правому флангу 3-й Тузланской примыкали позиции 1-й (позднее 255-й) Теочакской горной бригады "Хайрудин Месич", обычно противостоящей 1-й Маевичской бригаде ВРС. Всего силы боснийских мусульман насчитывали около 8.000 человек. Танков у них не было. Из артиллерии имелось около 20 тяжелых минометов и 50 средних.

Мусульманские войска начали концентрироваться для наступления в апреле. 11 мая начались атаки на гору Столице. На второстепенном направлении, 206-я бригада и бригада "Хайрудин Месич" наступали на гору Бань Брдо. Наиболее тяжелые дни для защитников Маевицы наступили 14-15 мая, когда части исламистов атаковали почти без перерыва. Тем не менее, 15 и 16 мая сербы контратаковали. Так же обстрелам тяжелой артиллерии подверглись окрестные мусульманские города.

В течении своих яростных атак на Столице, подразделения АРБиХ не смогли завладеть ретранслятором, но нанесли башне серьезные повреждения: сербское телевидение временно оказалось недоступным на довольно большой территории, прервалась телефонная связь. 2-я Маевичская бригада, усиленная 3-им батальоном военной полиции, успешно отбила все атаки противника, нанеся ему значительные потери. 20 мая мусульмане прекратили наступательные действия - войскам требовался отдых.

Уже через неделю исламисты вновь полезли на Столице и Бань Брдо. Части ТГ "Маевица" контратаковали и отбросили противника на несколько километров к югу, захватив село Велика Елица и вернув все позиции, утраченные в апреле и мае. В июне, со вступлением в силу очередного перемирия, бои на Маевице прекратились.

Большую часть лета в этом районе Боснии сохранялось затишье, так как мусульмане перенесли центр своих операций на Озрен. Летом и в начале осени АРБиХ предприняло атаки ограниченными силами на Столицу, окончившиеся провалом: с 29 июня по 2 июля, с 21 по 24 июля и с 8 по 13 сентября. Сербы ответили артобстрелами Тузлы и Калесии.

В начале ноября мусульмане предприняли новую серьезную попытку овладеть ретранслятором на Столице. В середине октября участились случаи проникновения мусульманских разведывательно-диверсионных групп за линию фронта с целью прощупать слабые места в обороне сербов. 9 ноября началось наступление, в котором принимали участие те же подразделения АРБиХ, что и весной. К 13 ноября мусульманам удалось захватить ряд важных высот, включая Велику и Малу Елицу, но вершина Столицы вновь осталась не покоренной.

Кампания 1994 года закончилась на Маевице примерно на тех же рубежах, откуда начиналась в апреле. Благодаря стойкости и героизму сербских солдат, особенно из 2-й Маевичской бригады, исламисты не смогли осуществить свои замыслы и овладеть важным коммуникационным объектом.

Кладань и Чемерска

Контролируемый мусульманами город Кладань находился всего в 7 км от линии фронта, однако был прикрыт несколькими горными грядами. Стратегическое значение Кладани, как и находившегося южнее Олова, заключалась в проходящем через эти города шоссе Сараево-Тузла. Сербы контролировали небольшой сегмент шоссе в нескольких километрах южнее Кладани, что практически сводило на нет возможность использования этой транспортной артерии для мусульман.

Обычно фронт против сербов под Кладанью держали 121-я (позднее 243-я) горная и 1-я (позднее 244-я) Мусульманская Подринская бригады, входившие в 6-ю Восточную Оперативную Группу 2-го корпуса АРБиХ. Севернее Кладани находились позиции 119-й Бановичской бригады, а южнее - 1-й Оловской бригады АРБиХ.

Мусульманским войскам противостояли части Дринского корпуса ВРС. Северо-восточнее Кладани держала фронт 1-я Миличская легкопехотная бригада (еще севернее стояла 1-я Бирачская бригада), прямо перед городом находились позиции 1-й Власеничской легкопехотной бригады. Два батальона 2-й Романийской моторизованной бригады располагались юго-восточнее. Так же, в распоряжении 2-й Романийской бригады под Кладанью имелся батальон 1-й Братуначской легкопехотной бригады. Всего силы ВРС под Кладанью насчитывали около 3.000 человек.

В рамках всеобщего наступления, перед частями АРБиХ в районе Кладани была поставлена задача полностью взять под контроль шоссе Сараево-Тузла. 12-17 января подразделения 121-й горной бригады АРБиХ заняли села Майдан и Елачичи, в 10 км северо-восточнее Кладани, в районе соприкосновения флангов 1-й Миличской и 1-й Бирачской бригад ВРС.

Весь февраль, март и апрель наблюдатели ООН отмечали возросшую военную активность мусульман под Кладанью. В начале мая сюда была переброшена элитная 7-я Мусульманская бригада и отряд спецназа "Черные лебеди". Так же стягивались некоторые другие подразделения 2-го корпуса. Все это говорило, что мусульмане готовятся к серьезным наступательным действиям.

На второй неделе мая, одновременно с наступлениями на Маевицу и Озрен, части АРБиХ атаковали сербские позиции восточнее Кладани.

После нескольких дней ожесточенных боев, оборона ВРС была прорвана на стыке 1-й Власеничской и 2-й Романийской бригады. Мусульманское наступление было нацелено на Сековичи и Власеницу, в случае захвата которых, сербы потеряли бы важнейшую линию коммуникаций между северным и южным Подриньем. К 15 мая части АРБиХ добились больших результатов, оккупировав 32 кв. км. территории Республики Сербской.

Наиболее успешно действовала 1-я Мусульманская бригада, которой командовал довоенный мэр Власеницы, Бечир Меканич. Его бригада захватила стратегически важную гору Соколина (1.300 м), всего в 12 км от Власеницы.

К 16 мая сербы смогли снова консолидировать оборону и остановили продвижение АРБиХ. 16 мая тяжелая артиллерия ВРС обстреляла Тузлу, а 19 мая последовал массированный обстрел Кладани. 21 мая части 2-й Романийской моторизованной бригады, усиленные отрядом "Волки с Дрины" из 1-й Зворникской бригады, перешли в контрнаступление и отбили у мусульман горную вершину Стене (1100 м), со значительным куском окружающей ее территории. В июне на этом участке фронта установилось затишье.

Своим наступлением восточнее Кладани, АРБиХ не добилось не одной из поставленных целей. Небольшой фрагмент шоссе Сараево-Тузла по-прежнему оставался под контролем ВРС, что делало эту коммуникацию в целом нежизнеспособной. Сековичи и Власеница остались недосягаемы для исламистов. Конечно, мусульмане захватили значительную территорию, но эта раскрученная в СМИ победа имела скорее моральное, нежели стратегическое значение.

Тем временем сербы готовили собственную операцию, в 35 км юго-западнее Кладани и в 15-20 км севернее Сараева, в районе горного хребта Чемерска и плато Нишич.

Сербское наступление преследовало цель обезопасить подконтрольный им фрагмент шоссе Сараево-Тузла, проходившего вблизи линии фронта. Эта дорога играла большую роль в коммуникациях ВРС, связывая контролируемые сербами западные районы Сараева с Пале-Романийским районом РС. Гряда (точнее - линия высоких холмов) Чемерска доминировала над шоссе с мусульманской стороны. За ней лежал городок Бреза - так же, в случае удачного развития, цель предстоящей атаки.

За этот участок фронта отвечала 1-я Ильяшская пехотная бригада. Для наступления она была укреплена штурмовыми подразделениями из 3-й Сараевской, 1-й Илиджанской и 1-й Игманской пехотных бригад. Так же сюда была переброшена Тактическая Группа 1-го Краинского корпуса, состоявшая из 1-го батальона 43-й Приедорской моторизованной бригады, батальона 6-й Санской пехотной бригады и частей 1-го батальона военной полиции. Присутствовал и полицейский спецназ. Всего группировка ВРС насчитывала 3.500 бойцов.

Численность мусульманских сил, оборонявших Чемерску и Брезу была примерна равна сербским. Обычно отвечавшая за этот участок фронта 126-я горная бригада была подкреплена подразделениями из 322-й Варешской горной, 304-й Брезанской горной и 315-й и 316-й горных бригад.

Наступление на Чемерску началось 18 мая. Сербы атаковали тремя колоннами: у горы Равни Набожич, села Корита и села Мошевицы. Им удалось в некоторых местах прорвать оборону мусульман, но дальше этого дело не пошло. К 28 мая сербские войска были вынуждены отойти на исходные позиции.

Оборона Теслича

После подписания Вашингтонских соглашений, прекративших войну между боснийскими мусульманами и хорватами, осажденная в анклаве Тешань-Маглай группировка АРБиХ смогла высвободить значительные силы, противостоявшие ранее 111-му полку ХВО, и бросить их в наступление на запад, на сербский город Теслич.

Части АРБиХ в районе Тешани-Маглая входили в состав 7-й Оперативной Группы "Юг", до середины 1994 года относившейся к 2-му корпусу, а затем ставшей частью 3-го корпуса мусульманской армии. 7-я ОГ "Юг" включала в себя четыре бригады и один отдельный батальон, всего - 10.000 бойцов. Расположенная на северо-востоке анклава 110-я Усорская бригада ХВО (всегда державший сторону мусульман), насчитывал еще 2.000 человек.

Как только мусульмано-хорватский мир был подписан, боснийские сербы поняли, что над Тесличем, находившимся всего в 7 км от линии фронта, нависла серьезная опасность. В этот район стали перебрасываться дополнительные силы.

Теслич входил в зону ответственности 9-й Оперативной Группы "Добой" 1-го Краинского корпуса ВРС. Непосредственно город обороняла 2-я Тактическая Группа, включавшая 6 бригад, занимавшие позиции вдоль всей западной линии фронта мусульманского анклава. 16-я Краинская моторизованная бригада (самое сильное сербское подразделение в районе) занимала позиции на север от Теслича. На левом фланге от нее располагались 1-я Градишская и 1-я Крнинская легкопехотные бригады. Южнее, в районе Теслича находились позиции 1-й Тесличской пехотной бригады. Южнее Теслича, довольно большой участок фронта держали 2-я Тесличская легкопехотная и 27-я моторизованные бригады.

2-я Тактическая Группа поддерживалась корпусным артиллерийским батальоном, а в случае необходимости могла использовать резерв 9-й ОГ - 1-й батальон военной полиции, 1-ю разведывательно-диверсионную роту и 2-ю танковую бригаду.

19 марта вступило в силу перемирие между АРБиХ и ХВО, а уже 23 марта 204-я Тесличская горная бригада (составленная из мусульман-беженцев из Теслича) перешла в наступление на позиции 1-й Тесличской бригады ВРС. К 26 марта мусульмане смогли продвинуться на 2 км и обложили сербов на высоте Хусар (577 м). Боевые действия продолжились и в апреле, но части АРБиХ не смогли подойти к городу ближе, чем на 5 км.

22 мая исламисты возобновили наступление. На этот раз, их бывший противник - 110-й Домобранский полк ХВО выделил два танка для участия в атаке на Теслич. Однако и на этот раз поставленная цель достигнута не была. Тем не менее, мусульмане захватили линию высот в 10 км к юго-востоку от города, потеснив 1-ю Тесличскую бригаду, бойцы которой мужественно сопротивлялись и не дали противнику прорваться в долину реки Велика Усора, по которой проходила дорога в Теслич.

10 июня вступило в силу общебоснийское перемирие, давшее сторонам недолгую передышку. За время перемирия, противники обменивались артогнем: хорваты и мусульмане обстреливали Теслич и Добой, сербы интенсивно обстреливали Тешань. Лишь 19 августа бои под Тесличем вспыхнули с новой силой - мусульмане провели операцию по захвату высоты Хусар, что им удалось. Ответные атаки сербов не смогли вернуть важную позицию.

Наиболее мощное и хорошо подготовленное наступление АРБиХ на Теслич началось 3 октября и продолжалось почти два месяца. В нем были задействованы не только части 7-й Оперативной Группы "Юг", но и 3-я Оперативная Группа "Север" 3-го корпуса, оперировавшая южнее Теслича. Каждая ОГ получила в подкрепление по три бригады и в общей сложности насчитывали около 16.000 бойцов.

Южнее Теслича, атаку мусульман возглавила 7-я Мусульманская бригада и отряд "Эль Муджахид", состоявший из иностранных исламистов. За ними шли 319-я горная и 330-я легкая бригады. В течении нескольких часов они прорвали оборону 27-й моторизованной бригады и оккупировали около 20 кв. км.

Наступление 7-й ОГ "Юг" на Теслич не имело такого успеха. 202-я горная бригада АРБиХ оттеснила бойцов 1-й Тесличской бригады ВРС к пригороду Теслича - Банье Вручице, но 10 и 11 октября части 2-й Тактической Группы контратаковали и отбросили мусульман на исходные позиции.

Успешно отбив наступление АРБиХ на главном направлении, на юге от Теслича, сербы продолжали отступать под натиском элитных частей исламистов. Этому способствовала переброска всех имеющихся резервов 9-й Оперативной Группы "Добой" под Теслич, в результате чего 27-я моторизованная бригада осталась один на один с превосходящими силами противника. Подразделения 3-го корпуса АРБиХ наступали на 10-километровом фронте, делая по 2-3 км в день. В результате ими была захвачена территория в 50 кв. км.

В конце октября ситуация под Тесличем и южнее города оставалась сложной. Мусульмане пытались захватить Банью Вручицу, но сербы переходили в контратаки и отбрасывали их. 8 ноября вновь перешла к активным действиям 3-я Оперативная Группа "Север". Снова 7-я Мусульманская бригада нанесла поражение 27-й моторизованной бригаде сербов, в течении десятидневных боев оккупировав еще 30 кв. км.

Во второй половине ноября элитные части 3-го корпуса АРБиХ были переброшены под Купрес и Доньи Вакуф. 5 декабря 27-я Дервентская моторизованная бригада наконец-то перешла в контрнаступление и отвоевала у противника около 40 кв. км территории, включая пик Велики Магарац (1010 м) на горном хребте Трогир.

202-я и 204-я горные бригады АРБиХ были так же отброшены от Баньи Вручицы, и линия фронта вновь установилась в районе горы Хусар, в 5-7 км от Теслича.

Возуча

По мере того, как в течении своего всеобщего наступления, армия боснийских мусульман добивалась локальных успехов, в военном руководстве исламистов родилась идея амбициозной операции на горном массиве Озрен, подконтрольном сербам и глубоко вклинивавшегося в территорию мусульманской Боснии.

Целью атаки являлось шоссе Зеница-Тузла, проходившее через южную оконечность Озрена, через сербский город Возуча. Дорога была крайне важна для сообщения между 3-им и 2-м корпусами АРБиХ - овладение ею значительно сокращало бы переброску мусульманских войск и военных грузов между центральной и северной Боснией.

Основной идеей предстоящего наступления являлось взаимодействие частей 2-го и 3-го корпусов, которые, одновременным ударом с востока и запада должны были отсечь южную оконечность Озренского выступа вместе с городом Возуча.

Со стороны 3-го корпуса действовала Оперативная Группа "Босна", под командованием полковника Фадила Хасанагича. В ее задачу входила атака с позиций на восточном берегу реки Босна в юго-восточном направлении, вдоль долины реки Кривая, в самой узкой части выступа.

Обычно, участок фронта вдоль западной границы Озрена, в районе восточнее Завидовичей контролировали 318-я Завидовичская и 309-я Каканьская горные бригады. Для наступления, в состав ОГ "Босна" были включены подразделения из отряда "Эль Муджахид", 7-й Мусульманской бригады, 311-й, 320-й, 330-й легких и 303-й и 314-й горных бригад. Так же, для участия в наступлении на Возучу в рядах 3-го корпуса, были переброшены 3-й разведывательно-диверсионный батальон и 120-я Освободительная бригада "Черные лебеди". Всего, силы ОГ "Босна" перед началом операции насчитывали 12.000 человек. Общее руководство осуществлялось командиром 3-го корпуса АРБиХ, бригадным генералом Шакибом Махмуджием.

Со стороны 2-го корпуса, в наступлении на Возучу была задействована 6-я Оперативная Группа "Восток". Так же, под прямым мониторингом комкора, бригадного генерала Хазима Садича и его штаба. 6-я ОГ "Восток" должна была атаковать из района Бановичей, через гору Виенац, села Сеона и Лозна, и затем встретиться с частями 3-го корпуса.

В дополнение к частям 119-й Бановичской горной бригады, обычно державшей фронт против Возучи с востока, 6-я ОГ "Восток" была усилена 212-й и 251-й Освободительными бригадами, а так же отдельными подразделениями 211-й Освободительной, 210-й и 117-й горной и из состава трех Тузланских бригад. Общая численность 6-й Оперативной Группы "Восток" перед наступлением составляла около 11.000 человек.

Части ВРС на Озрене входили в состав 6-й Тактической Группы "Озрен", под командованием майора Милована Станковича. 6-я ТГ была частью 9-й Оперативной Группы "Добой" 1-го Краинского корпуса, которой командовал полковник Владимир Арсич.

В составе 6-й ТГ "Озрен" находились шесть легкопехотных бригад: 1-я, 2-я, 3-я, 4-я Озренские, 1-я Вучьякская и некоторые подразделения 1-й Крнинской бригады. Тактическую Группу поддерживали единицы из состава 2-й танковой бригады и 1-го смешанного артиллерийского полка.

Всю, довольно протяженную линию фронта на юге Озренского выступа, обороняли части 1-й Вучьякской бригады (в районе Подсиелово), 4-й Озренской бригады (Возуча) и 2-й Озренской бригады (северо-западнее Бановичей). Все эти сербские силы насчитывали всего 2.500 человек. В распоряжении майора Станковича имелся весьма ограниченный резерв, в 1.000 бойцов.

Чтобы подготовить наилучшие исходные позиции для осуществления крупномасштабного наступления на Озрене, в апреле-мае мусульмане провели операцию под названием "Пролече-94", целью которой была высота Виенац (619 м), в 10 км северо-западнее мусульманских Бановичей.

12 апреля подразделения 212-й Освободительной бригады АРБиХ в течении 40-минутного боя захватили подступы к высоте. Сербы не предали этому серьезного значения и через месяц серьезно поплатились за свою халатность. 11 мая мусульмане атаковали Виенац крупными силами, заставив сербов в врасплох. 212-ю Освободительную бригаду на этот раз поддерживали части 117-й Лукавачской и 119-й Бановичской бригад. В бою за Виенац сербы потеряли почти полнокровную роту: 21 боец погиб в бою, 70 попали в плен. Мусульманам так же достались значительные трофеи: три пушки ЗиС-3, четыре 120-мм и четыре 82-мм миномета.

Конечно, захват Виенаца вовсе не означал, что сербские позиции на Озрене серьезно пошатнулись. Тем не менее эта мусульманская победа была так сильно раздута пропагандой, что в течении многих месяцев воодушевляющее действовала на бойцов АРБиХ и вызывала подавленное настроение в стане боснийских сербов.

18 июня АРБиХ начала свое "генеральное" наступление на Озрен. В первый же день обе Оперативные Группы мусульман прорвали малочисленные растянутые сербские заслоны и устремились по заранее намеченным направлениям. 19 июня из района мусульманского нашествия начался исход сербских беженцев - дома покинули более 1.000 человек.

Наибольшего успеха достигла ОГ "Босна", к 24 июня захватившая шесть сербских сел восточнее Завидовичей, отбросив 1-ю Вучьякскую бригаду ВРС на несколько километров на восток. ОГ "Восток" так же успешно теснила части 2-й и 4-й Озренских бригад на запад.

К 26 июня между Оперативными Группами АРБиХ оставалось всего три километра. 4-я Озренская бригада ВРС оказалась практически отрезанной от основных сил в Возуче. Мусульманские диверсионные группы шарили по окрестностям города, сея панику среди мирного населения и сербских солдат. Однако в наступлении исламистов вырисовывалась и первая неудача: части 3-й Озренской бригады не дали единицам ОГ "Босна" развить успех на северо-западном направлении, в районе высоты Близна.

Положение на Озрене, грозившее обернуться катастрофой, всколыхнула общественность Республики Сербской: в СМИ раздавались призывы ко всем, "в ком течет сербская кровь", встать на защиту Возучи. Командование ВРС принимало срочные меры: из состава 1-го Краинского корпуса на Озренский выступ перебрасывались два батальона 27-й Дервентской моторизованной бригады, части 1-го батальона военной полиции, 1-я разведывательно-диверсионная рота, штурмовой отряд "Волки с Вучьяка", 9-я разведрота и 9-й батальон военной полиции из состава ОГ "Добой" - всего, 1.750 человек. Восточно-Боснийский корпус прислал своих закаленных в боях ветеранов - 1-ю Биелинскую легкопехотную бригаду "Пантеры" (1.000 бойцов), во главе со своим командиром, майором Любишей Савичем "Маузером".

26 июня, прибывшие подкрепления 1-го Краинского корпуса, совместно с частями ТГ "Озрен" остановили продвижение мусульманских группировок и навязали им позиционные бои. 28 июня, с ходу в сражение вступила бригада "Пантеры", нанеся сильный удар по левому флангу ОГ "Босна", в районе Хайдаревичей. К 1 июля над частями ОГ "Босна" нависла вполне реальная угроза окружения: под градом снарядов и мин и постоянными атаками свежих сербских сил, исламисты начали отход, вскоре превратившийся в беспорядочное бегство. На восточном участке фронта, воспрявшие духом части ТГ "Озрен" начали контрнаступление против ОГ "Восток". К 5 июля обе мусульманские группировки были отброшены на исходные позиции.

Тщательно спланированное наступление мусульман на Возучу потерпело полный провал. Поражение было тяжелым: около 1.500 солдат АРБиХ были убиты или ранены. Эта битва получила широкий резонанс в иностранных СМИ (статья о крупном поражении мусульманской армии появилась в те дни на главной странице "Вашингтон Пост").

Битва за Возучу выявила слабые и сильные стороны ВРС и АРБиХ, которые особенно ярко проявлялись именно в кампании 1994 года, в которой армия боснийских мусульман уже выступала вполне конкурентоспособной боевой силой. Превосходство АРБиХ в действии диверсионных подразделений было очевидно. Так же, как и не умение (на тот момент) координировать одновременные действия крупных войсковых группировок. Все более возрастающей опасностью для ВРС были слабые командные кадры на уровне батальонов-рот. Среди бойцов Озренских бригад (характерно и для других, "обычных" частей ВРС) легко распространялась паника. С дисциплиной было плохо. В тоже время, штабная, организационная работа боснийских сербов на уровне Оперативной Группы - корпуса была безупречной. Стремительная, отлично проведенная переброска на Озрен элитных подразделений - хороший тому пример. ВРС по-прежнему продуманно использовало свое превосходство в артиллерии, нанося мусульманам огромные потери. Однако зависимость "рядовых" формирований сербской армии от элитных "пожарных команд" (которых у сербов было не так уж много) являлась очень плохим знаком для общей боеспособности ВРС.

Зависимость слабых сербских подразделений Тактической Группы "Озрен" от элитных подкреплений сказалась уже в ноябре, когда Оперативные Группы "Босна" и "Восток" предприняли ограниченные наступательные операции против Возучи. Продвижение исламистов было быстро остановлено, но без поддержки элитных частей, задействованных в этот момент под Тесличем, Добоем и Бихачем, озренские сербы не смогли вернуть утраченные территории. Ноябрьская атака была своего рода репетицией сценария, по которому происходило успешное наступление АРБиХ на Озрен в сентябре 1995 года, когда все основные силы 1-го Краинского корпуса отражали атаки одновременно на всех фронтах в западной Боснии.

Оборона массива Влашич

Горный массив Влашич - одна из важнейших стратегических точек центральной Боснии. Две его вершины - Влашич (1920 м) и Паленик (1933 м) господствуют над долиной реки Лашва, с городами Травник и Витез.

Весной 1992 года Влашич был занят боснийскими хорватами, но в мае их прогнала оттуда ЮНА. После этого, летом, массив автоматически перешел под контроль ВРС. С Влашича сербской артиллерией простреливался не только мусульманский Травник, но и Зеница. Здесь же находились теле-радио передатчики, обслуживающие обширный район Боснии.

Влашич обороняла одноименная Оперативная Группа 1-го Краинского корпуса, под командованием подполковника Янко Тривича. Она состояла из 1-й Которварошской легкопехотной, 22-й пехотной и 1-й Кнежевской легкопехотной бригады, артиллерийского батальона и танковой роты. Позиции 22-й пехотной бригады располагались непосредственно на Влашиче, а 1-й Которварошской - севернее массива, в районе горы Меоркне (1425 м). 1-я Кнежевская бригада была сформирована из "третьеразрядников", то есть пожилых бойцов и находилась в резерве 22-й пехотной бригады.

Взятию Влашича мусульманское руководство придавало не меньшее значение, чем взятию Столице на Маевице или Доньи Вакуфа. Перед началом наступления, здесь были сконцентрированы лучшие силы 7-го корпуса АРБиХ: 17-я Краинская и 27-я Банялучская бригады. 3-й корпус перебросил части 7-й Мусульманской, 305-й Яйцевской, 306-й, 325-й и 333-й горных бригад.

В самом конце марта мусульмане предприняли первое (из многих за кампанию 1994 г.) наступление на Влашич, в качестве второстепенного удара в одновременно развернувшемся наступлении на Доньи Вакуф. Бои с переменным успехом шли весь апрель, но 28 апреля войскам исламистов удалось прорвать оборону сербов на стыке позиций 22-й и 1-й Которварошской бригады и выйти к горе Меоркне. В течении двух недель сербам с большим трудом удалось вытеснить мусульман на исходные позиции.

После небольшой передышки и перегруппировки, 24 мая мусульмане предприняли новую атаку Влашича. На этот раз, целью наступления было окружение 22-й пехотной бригады ВРС. Две мусульманские группировки пытались одновременными ударами охватить фланги сербских сил на Влашиче. Им это почти удалось: резервов ОГ "Влашич" едва хватило, чтобы не дать замкнуться кольцу окружения и принудить исламистов к отходу.

25 июля части 1-й Которварошской бригады предприняли контрнаступление в направлении горы Яворак. И хотя атака сербов быстро выдохлась, им все же удалось вернуть часть утраченных весной позиций и временно занять село Глуха Буковица.

В течении нескольких летних недель на фронте под Влашичем сохранялось затишье - пока АРБиХ готовила свои подразделения к новому удару.

В начале сентября мусульмане вновь попытались овладеть массивом, но на этот раз сербы не заставили себя ждать с ответом, контратаковав 6 сентября в направлении Турбе (в нескольких километрах западнее Травника). После провала своего наступления, командование АРБиХ оставило попытки овладеть Влашичем до следующего года, перебросив в ноябре наиболее боеспособные части 7-го корпуса под Доньи Вакуф и Купрес.

Планы захвата Влашича были амбициозны, но в реальности разбивались о недостаток тяжелого вооружения (артиллерии) в АРБиХ. Легковооруженным мусульманским солдатам приходилось идти на штурм классических укреплений: минных полей, колючей проволоки, траншей и бункеров. Конечно, в фанатичной храбрости исламистам было не занимать. Однако такие штурмы оборачивались большими потерями, не пропорциональными небольшой отбитой у сербов территории.

Операции в Герцеговине

Город Коньиц, расположенный на полпути между Мостаром и Сараевым, был важным пунктом в линии мусульманских коммуникаций, по которым, в результате Вашингтонских соглашений, с портов на Адриатике шли караваны с оружием и боеприпасами в центральную Боснию. Однако близость города и шоссе к линии фронта и постоянная опасность обстрелов сербской артиллерией подталкивало командование АРБиХ к проведению наступательной операции в этом районе.

Основной боевой единицей АРБиХ в Коньице являлась 43-я бригада "Суад Алич". Западнее, в районе Биелемичей находились позиции 49-й бригады. В резерве находилась 4-я Мусульманская бригада.

2-я Герцеговинская легкопехотная бригада ВРС занимала под Коньицем очень сложную позицию. Она обороняла узкий "карман" сербской территории, оконечность которого находилась в нескольких километрах от Коньица. С трех сторон бригаду окружали превосходящие силы исламистов.

Линия обороны 2-й Герцеговинской была сильно растянута: ее левый фланг тянулся на 15 км к югу, где начинались позиции 8-й Герцеговинской моторизованной бригады. Правый фланг тянулся на 15 км к юго-востоку, до села Главатичево. За Главатичево стояла 18 Герцеговинская легкопехотная бригада.

Между Коньицем и сербской территорией находился небольшой хорватский анклав, который оборонял 56-й Домобранский полк "Герцог Степан". До подписания Вашингтонских соглашений, хорваты вели бои с 4-м корпусом АРБиХ и полностью завесили от снабжения боснийскими сербами. После перемирия с мусульманами, 56-й полк развернул оружие против сербов, но от участия в мусульманских атаках уклонялся, ограничиваясь артиллерийской поддержкой.

Четвертой силой в районе Коньица был малазийский батальон УНПРОФОР, который прибыл 9 февраля для мониторинга бывшей линии фронта между хорватами и мусульманами.

На протяжении большей части 1994 года, на фронте в Герцеговине было относительно тихо - все основные сражения разворачивались в центральной Боснии и Подринье. Эскалация началась в августе, когда мусульмане стали прощупывать слабые места в обороне сербских войск. Сербы в ответ стали подвергать более частым артобстрелам Коньиц и шоссе, ведущее в Сараево.

11-12 сентября 4-й корпус АРБиХ развернул наступление против 2-й Герцеговинской бригады, одновременно на трех направлениях. Мусульманским атакам подверглись села Биела, Борци и Главатичево. Особенно сильные атаки исламисты направили на Биелу, расположенную на доминирующих в округе высотах, наиболее близко расположенных от Коньица. 15 сентября, после тяжелых боев, в ходе которых мусульмане преодолели хорошо фортифицированную оборону сербов, Биела пала.

Подразделения 56-го Домобранского полка ХВО, до этого поддерживавшие наступление исламистов артогнем, неожиданно для своих союзников начали продвигаться на занятые АРБиХ сербские территории. Разгорелся конфликт, чуть было не переросший в новое вооруженное противостояние, который был улажен только при помощи американских дипломатов.

В ходе сентябрьской атаки, 4-й корпус АРБиХ отвоевал у 2-й Герцеговинской бригады около 40 кв. км территории. После короткой передышки, 23 сентября мусульмане возобновили наступление на линии Борци - Главатичево. Несмотря на ожесточенные атаки, намного превосходящих сил противника, сербы не дали исламистам захватить эти два важных населенных пункта. Тем не менее, северная оконечность "кармана" под Коньицем оказалась срезанной и несмотря на контратаки, предпринимаемые ВРС в октябре-декабре, вернуть утраченную территорию не удалось.

Другие важные сражения в Герцеговине, происходили осенью 1994 года на подступах к сербскому городу Невесинье, юго-восточнее Мостара.

Одновременно с наступлением под Коньицем, подразделения 4-го корпуса безуспешно пытались атаковать сербские позиции западнее Невесинье, 19-26 сентября и 12 октября. Основное наступление АРБиХ на Невесинье началось в ноябре. В ночь на 11 ноября большая группа диверсантов из отряда "Черные лебеди" прокралась через линию фронта в районе города Благай и начала разрушительный рейд в тылу ВРС, частично деморализовавший солдат и вызвавший панику у мирных жителей. Утром 11 ноября началось и наступление основных сил исламистов со стороны Благая.

Сербы быстро оправились от одновременного удара в тылу и с фронта, консолидировали силы и в тяжелых боях отбили фронтальные атаки 4-го корпуса. "Черные лебеди", атаковав села Чабаново Поле (в 4 км от линии фронта) и Рабина (в 10 км), прорываясь к своим, попали в несколько засад и потеряли десятки человек убитыми. 20 ноября мусульмане прекратили наступление, не сумев прорвать оборону 8-й Герцеговинской моторизованной бригады и понеся большие потери. Потери в рядах ВРС тоже оказались существенными.

Белашница и Трескавица

К югу от Сараева расположены три, доминирующих над обширной областью центральной Боснии, горных пика. Гора Игман (968 м), самая низкая из них, но наиболее важная, так как она господствовала непосредственно над осажденным Сараевым, а один из немногих путей, связывавших город с внешним миром, проходил именно через Игман.

Сразу южнее Игмана расположена гора Белашница (2067 м) - один из самых высоких горных пиков Боснии. На Белашнице находился мощный теле-радио ретрансляционный комплекс, делавший гору важной целью в планах противоборствующих сторон.

Игман и Белашница были захвачены боснийскими сербами летом 1993 года, однако под давлением ООН и НАТО, сербы согласились уйти с этих гор, при условии их демилитаризации и размещении контингента УНПРОФОР. Однако, как только сербы ушли, "демилитаризованную зону" тут же заняли боснийские мусульмане, начавшие строительство на Игмане и Белашнице новых оборонительных сооружений. Попытка шведских миротворцев выдворить мусульман, предпринятая в конце 1993 года, закончилась безрезультатно.

Юго-восточнее Белашницы находится горный массив Трескавица (2088 м). Эта гора не вошла в соглашение о демилитаризации от августа 1993 года. Ее полностью контролировали войска боснийских сербов.

Собственно, объектом мусульманских атак были не сами горы, а расположенный у восточного подножия Белашницы, город Трново - ключ к Подринью и осажденному Горажде. Так же через Трново, параллельно фронту проходила важнейшая линия коммуникаций ВРС, связывавшая Сараево и Герцеговину.

В 1994 году линия фронта проходила по восточным склонам Игмана и Белашницы, и по западному склону Трескавицы. От южных предместий Сараева до Трнова пролегала зона ответственности Сараевско-Романийского корпуса ВРС: 2-я Сараевская легкопехотная бригада, присланная 1-м Краинским корпусом, 12-я Которская легкопехотная, контролировали линию фронта на протяжении 20 километров. Поддержку бронетехникой и артиллерией осуществляли части 1-й Сараевской механизированной бригады и 4-го смешанного артиллерийского полка. 4-й разведывательно-диверсионный отряд "Белые волки" использовался как ударное подразделение при контратаках.

Южнее Трново, на горе Трескавица, начиналась зона ответственности Герцеговинского корпуса ВРС. Для обороны горного массива была сформирована Тактическая Группа "Калиновик", основу которой составляли части 1-й гвардейской моторизованной бригады. В состав ТГ так же входила 18-я Герцеговинская легкопехотная бригада, занимавшая позиции южнее Трескавицы. Всего, сербские силы в районе Трново-Трескавица насчитывали около 6.000 человек. В случае наступления

Комментарии: 15, последний от 08/04/2009. © Copyright Ионов Александр Алексеевич (ion-mi@yandex.ru) Обновлено: 17/02/2009. 838k. Статистика. Очерк: Югославия Годы событий: 1992-95	Оценка: *6.2136** Ваша оценка:
Аннотация: Эти "очерки" являются основной частью моей книги. Это довольно сырой вариант и сюда не вошли события в Хорватии 1991 года. ПРИ ЛЮБОМ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ТЕКСТА, ССЫЛКА НА АВТОРА - ОБЯЗАТЕЛЬНА!

Ионов Александр Алексеевич Очерки военной истории конфликта в Югославии (1991-1995)

Ионов Александр Алексеевич
Очерки военной истории конфликта в Югославии (1991-1995)