ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Днестрянский Иван
Бендерские стихи

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.56*26  Ваша оценка:


   Судьбу поэтов моего поколения можно назвать одновременно и трагической, и счастливой. Трагической потому, что в наше отрочество, в наши дома и в наши такие ещё не защищенные, такие ранимые души ворвалась война, неся смерть, страдания, разрушение. Счастливой потому, что, бросив нас в самую гущу народной трагедии, война сделала гражданственными даже самые интимные наши стихи.
   Ю. Друнина

БЕНДЕРСКИЕ СТИХИ

  
   Ольга Сизова, сборник "След на песке". Бендеры, ПАПФ, 2004.
  
  
   БИБЛЕЙСКИЙ СЮЖЕТ
  
   Что же это? Ведь даже Христос
   Устрашился последней муки
   И к Отцу молитву вознес,
   Заломив в отчаяньи руки.
  
   Даже Он! Но не дрогнул свод
   От молитвы Его смятенной,
   Только звёзды, как смертный пот,
   Проступили из тьмы вселенной.
  
   Вот и всё. Гефсиманский сад
   Не увидит светлого чуда.
   И в ночи всё ближе отряд,
   Что ведёт за собой Иуда.
  
  
   ПИСЬМО ИЗ ВОЕННОГО ЛЕТА
  
   Мы - унесённые ветром,
   Разбросанные по свету...
   Смертельные километры
   Легли между нами. Где ты?
   Мне горе, как море мерить,
   Не зная ни ночи, ни дня.
   Одно лишь осталось - верить,
   Что ты ещё помнишь меня.
  
   Что ты ещё жив и цел,
   Своею звездой хранимый,
   Что дрогнул чей-то прицел,
   И смерть пролетела мимо.
  
   Мы - унесённые ветром...
   Июль 1992
  
  
   УБЕЖИЩЕ
  
   Мой дом - моя утлая крепость,
   Вернее не дом, а квартира.
   Пусть верить в спасенье - нелепость,
   Но здесь я спасаюсь от мира,
   В котором витийствует Каин,
   Бряцая каленым железом,
   Который летит неприкаян
   В разверстую страшную бездну.
   А я задвигаю гардину,
   Настольную лампу включаю,
   И смотрит с портрета Марина
   Прозрачно, надменно, печально.
   Вокруг мои книги и кисти,
   В старинном подсвечнике свечи,
   И старые желтые письма
   Шуршат под руками весь вечер.
   Их строки, как сонные травы
   В пределах волшебного сада...
   О, прошлое! Это отрава.
   О, прошлое! Это отрада!
   Теперь мои страхи уснули,
   Во тьму отступила беда...
   Вот только проклятые пули
   Влетают в окно иногда.
  
  
   ***
   И таяли словно свечки,
   В холодных комнатах дети.
   На хлеб менялись колечки,
   На хлеб менялись браслетики.
   Декабрь 1993
  
  
   ***
   Посреди невиданной разрухи,
   Где эпохи свищут сквозняки,
   Чем помочь вам, милые старухи?
   Чем помочь, родные старики?
  
   Сгорбленные, сирые, седые,
   С горечью глядящие на нас...
   Что же ты наделала, Россия,
   С теми, кто тебя когда-то спас?
  
  
   ЗОДИАКАЛЬНЫЕ СТРАДАНИЯ
  
   Львы, Стрельцы пусть услышат меня!
   Мой огонь жаждет их огня.
   А вокруг только Рыбы и Раки,
   Шизофреники и маньяки.
  
   Ах, куда же девались вы,
   Долгогривые милые Львы?
   И куда разбежались Стрельцы,
   Метя стрелы во все концы?
  
   Что же делать мне, бедному Овну,
   Истомлённому, неуёмному?
   Ноябрь 1994
  
  
   ГОРОД
  
   На той короткой войне
   Этот город убили.
   Он не сгорел в огне,
   Бомбы его не разбили.
  
   Только что-то не так
   В городе с этих пор.
   В нём затаился мрак.
   В нём поселился мор.
  
   Ветер трубит в свой рог
   Вдоль площадей пустых,
   А на разлёте дорог,
   Как на погосте, кресты.
  
   Он не сгорел в огне,
   Бомбы его не разбили.
   Только на той войне
   Душу его убили.
   Ноябрь, 1996
  
  
   БАЛЛАДА ОБ АКТЕРЕ
   Ополченцу Евгению Толстову посвящается
  
   Июньский день был ярок, чист и светел,
   Он в этот день волшебника играл,
   А зал ему восторженно внимал,
   Так как внимать умеют только дети.
  
   В глазенках отражалось столько веры,
   И чуда ожидали как награды,
   А за рекой уже рвались снаряды,
   Горели осажденные Бендеры...
  
   ...Потом он снял серебряную бороду
   На вешалку повесил звездный плащ,
   И вскоре в центре раненого города
   Он получил патроны и "калаш".
  
   Земля дрожала от стального гула
   И канонада больно била в грудь...
   Он видел зал. Там дети ждали чуда,
   И он не вправе был их обмануть
   9.04.97
  
  
   ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ МИНИМУМ ДЛЯ БРАТВЫ
  
   К сведению нуворишей:
   Пизанская башня в Пизе,
   Эйфелева - в Париже,
   Ньютон - великий физик.
  
   Пикуль и Пастернак -
   Это такие приправы,
   А если идете в кабак,
   То ножик держите в правой.
  
   Феллини - крутой режиссер...
   Но это вам ни к чему,
   Это уже перебор
   И лишний напряг уму.
  
   Болеть не должна голова,
   Долой учения бремя!
   Крепите ряды, братва,
   Пробило ваше время!
   21 февраля 1997 г.
  
  
   РЕКВИЕМ
   К десятилетию Бендерской трагедии
  
   Десять лет, десять лет, десять лет,
   Вас на этой планете нет,
   И остались лишь имена
   Там, где памятная стена.
  
   Десять раз ложились снега,
   Десять раз поднималась трава,
   Боль уже притупилась слегка,
   И уже поистерлись слова.
   Время лечит, но память жива.
  
   Каждый год наступает час,
   Поимённо скорбим о вас.
   Эх, какие же парни легли
   В ненасытную прорву земли!
  
   Только это не зря, не зря:
   Над Днестром полыхает заря,
   Подрастают без вас сыновья,
   И цветёт по весне земля,
   Та, что пухом вам навсегда.
   Ей отныне и присно - да!
  
  

***

  
   Стихи других авторов. Публикуются по разным источникам.

  
  
   ПЕСНЯ О ГОРОДЕ
  
   Я долго не привык сидеть на месте
   В моей крутой, изменчивой судьбе.
   Я много перевидел и изъездил,
   Но каждый раз я думал о тебе.
   Меня манили далью километры,
   Захватывали шумом города.
   Но через расстояния и ветры
   Я торопился мысленно сюда.
   Мой город, как ты быстро молодеешь,
   Растут кварталы, ширятся мечты.
   И падают на тихие аллеи
   Седых акаций белые дожди.
   Люблю тебя я, город над рекою,
   За звонкий шум твоих рабочих дней,
   За возмужанье общее с тобою,
   За искренность и доброту друзей.
   Бендеры!
   Ты меня всегда к себе зови!
   Бендеры!
   Я тебе клянусь в своей любви!
   Вечер голубой,
   ветер над рекой,
   пряный запах лип над головой.
   Леонид Литвиненко, 1991 г.
  

***

  
  
   В чужом глазу соринку замечают,
   В своих - бревна не видят в Кишиневе.
   Меня сепаратистом называют -
   Не угодил я господам в Молдове.
   За то, что я родился в Приднестровье,
   За то, что говорю не по-румынски,
   За то, что голосую против крови,
   Со мною могут поступать по-свински.
   Я не потомок Штефана-чел-Маре,
   Но здесь родились мой отец и дед.
   Своим я Приднестровье называю,
   И я хотел чихать на их запрет
   Неизвестный автор, сентябрь 1991 г.
  
  
  
   МЫ НЕ РАБЫ!
  
   Снова в дом
   Беда стучится
   Силой думают нас взять.
   Но за правду, волю, счастье
   Поднялась Святая Рать!
  
   Стой, опоновец ретивый!
   Или жизнь недорога?
   Снова, значит,
   Брат на брата,
   Как смертельных два врага?
  
   Это нам уже знакомо...
   Горьким,
   Страшным был урок.
   Только косташам и друкам
   Тот урок увы, не в прок.
  
   В наших генах -
   Дух свободы.
   Рабство? Нет, не наш удел.
   От меча погибнет всякий,
   Кто с мечом прийти посмел.
   Е. Евтихеева, 17.03.1992 г.
  
  
  
   ПЕСНЯ О ВОЙНЕ
  
   Летнее солнце и город в цветах,
   Закат приближается, неба край розов.
   Июнь и любовь, июнь и война...
  
   Все сотрясается в дымном угаре,
   В это могли мы верить едва ли.
   Все перевернуто, вырвано, скомкано,
   Чаша терпенья давно переполнена,
   Лишь на спасенье хватает надежды,
   И ничего уж не будет как прежде.
  
   Люди плачут,
   люди стонут. Боже!
   Силы на исходе.
   Если ты нам не поможешь,
   то уже никто не сможет.
   Окна темнотой заплыли
   нас в ночном аду забыли,
   Взрывы рвут в безумье воздух,
   и завидуем мы мертвым.
   Дети, старики и бабы
   молча ждут в своих подвалах,
   Слезы с сыростью мешая
   и своей судьбы не зная,
   Просто выстрелы считая.
   Свет померк, не страшно это.
   Лишь бы теплилась надежда...
  
   Видно, сошли все мы с ума,
   Вот и у нас война!
   безумная, страшная!
   Взятый под прицел,
   город опустел.
   Окровавлен день,
   и на солнце тень.
   Смолкло пенье птиц,
   только пули свист...
   Вот и у нас война.
   Л. Губер
  
  
   БЕНДЕРЫ ВЫДЕРЖАЛИ БОЙ
  
   Сгущались тучи над Днестром,
   И, возвращая в сорок первый,
   Война пришла в наш мирный дом,
   Чтоб танков яростным огнем
   Разрушить гордые Бендеры.
   Но город жил среди войны,
   Не сдался, истекая кровью.
   И лучшие его сыны
   Остались совести верны,
   Встав на защиту Приднестровья.
   Мой город отразил поход
   Своих врагов в жестокой битве.
   Пусть знает тот, кто к нам придет,
   Подняв мечи на свой народ,
   Что от меча же и погибнет!
   Теперь Бендеры навсегда
   Для всех грядущих поколений
   Вошли в герои-города.
   Ни перед кем и никогда
   Не станет город на колени!
   Дмитрий Айзин, 1992 г.
  
  
   МОЙ ГОРОД
  
   Город разграбленный, город разбитый,
   Город слезами и кровью омытый,
   Гордо стоишь ты, и флаг твой изранен,
   Ветер играет с разорванной тканью.
  
   Розы поникли от траурных маршей,
   Черные ленты из шелка на них...
   Сколько погублено мальчиков наших -
   Милых, любимых, красивых, родных...
  
   Город любимый, ты встань из развалин,
   Силы свои собери и взгляни -
   Все мы с тобою, мой город, и знаем,
   Что не пройдут сюда наши враги.
  
   Выйдите женщины, выйдите, вдовы,
   Выйдите матери павших ребят,
   Встанем стеною мы, будем готовы
   Эти могилы врагам не отдать.
  
   Город разграбленный, город разбитый,
   Город слезами и кровью омытый,
   Первым в республике станешь Героем,
   Жизнью своей заслонив Приднестровье.
   А. Попова, июль 1992 г.
  
  
   НАПОМИНАЮ
  
   Убийцы, бандиты, фашисты,
   Звериная дикая рать,
   За каждый раздавшийся выстрел
   Вы будете все отвечать.
   За то, что лишили вы крова
   Сограждан родимой земли,
   За стоны, за слезы Молдовы,
   За тех, что в боях полегли.
   За то, что повергли в руины
   Квартал за кварталом,
   Что войско свое, как скотину,
   Вы гнали убить ПМР.
  
   Фашисты, бандиты, нацисты,
   Напомню вам старый урок:
   Вас ждет, как и Гитлера, пристань,
   Как всех, кто шагал на восток.
   И Нюрнберг, и Токио будет,
   И время расплаты придет,
   И будут законные судьи,
   Но главный судья ваш - народ.
   М. Ковалев
  
  
   Стихи Крылова Александр Эдуардовича (alexanderkrylov@mail.ru)
  
  
   А МЫ - СТОИМ!
  
   А мы - стоим. На смерть, а не на жизнь,
   И наша кровь убийцам отольется.
   Ты только в моем сердце не остынь,
   Любовь, которая в плечо прикладом бьется,
  
   Любовь к земле к друзьям и к матерям,
   Что рядом с нами здесь легли в окопах.
   И мы назло еще всем нашим палачам
   С любовью этой прошагаем пол-Европы!
  
   Тогда вернется в каждый дом покой,
   И встанут тихие днестровские рассветы
   Над искалеченной, израненной страной -
   Пусть не увидеть нам салюта той Победы!
  
   Пока же вьется изумрудно-алый стяг
   Под пулями, как песня пред расстрелом.
   А мы - стоим. И не пройдет здесь враг,
   Но мы - пройдем, такое наше дело!
   Июль 1992 г.
  
  
   ГАННУШКА
  
   Солнышком согретая фронта полоса,
   На полях заброшенных высохнет роса,
   Под лучами знойными рассеется туман...
   Ганнушка-Галина свела меня с ума.
  
   Цветов букеты скромные ей дарят казачки,
   А ветерок ласкается у девичьей щеки,
   Ветерок ласкается да пуля пролетит...
   У разъезда Кошницы казачий полк стоит.
  
   Ганнушка-Галина, наш сотник боевой,
   В раскаленном мареве да на броне стальной.
   Говорят, не женское дело, мол, война...
   Что ж снова кровью залита родная сторона?
  
   Они в боях упрямые, как будто нам в укор,
   Пусть им привычен матерный мужицкий разговор.
   Позор тому, кто "женами полка" их назовет...
   Подруга фронтовая свой БТР ведет!
  
   В комбезе пропыленном, впитавшем гарь и дым,
   Казачья песня звонкая под небом голубым,
   Как будто к нам с плаката сама Отчизна-мать
   Сошла, чтоб землю русскую румынам не отдать.
  
   Солнышком согретая фронта полоса...
   Июль 1992 г.
  
  
   БАЛЛАДА О БЕНДЕРСКОМ БАТАЛЬОНЕ
  
   Их было только шестьдесят,
   Их было только шестьдесят,
   Когда врывались в город оккупанты.
   Пути отрезаны назад,
   А город - пламенем объят,
   Но где-то бьют заветные Куранты.
  
   Гильз разлетающихся звон,
   Как колокольный перезвон -
   Живыми в плен гвардейцы не сдаются!
   Так, окружен со всех сторон,
   Вел бой Бендерский батальон,
   И через мост румыны не прорвутся.
  
   Вперед, на вражеский огонь,
   Вперед, на вражеский огонь
   Пошли за мост в атаку наши роты.
   А враг - попробуй только тронь,
   А враг - попробуй только тронь,
   Тот бой забудет вряд ли и за годы.
  
   Их было только шестьдесят
   И был жестоким их комбат,
   Как капитан мятежного фрегата.
   И пусть, что хочешь, говорят,
   Но наши мертвые - молчат,
   А значит много говорить о том не надо.
   Июль 1992 г.
  
  
   ДЕНЬ НАД БЕНДЕРАМИ
  
   (Павшим от пуль снайперов в дни войны)
  
   А Бендеры звенят тишиной,
   В сердце ужас, как холод стальной.
   У войны - словно отдых дневной,
   Так обманчив покой над землей.
  
   Но не слышен своей пули свист,
   Как не слышен слетающий лист...
   Выстрел снайперский бьет, будто хлыст,
   Купол неба предательски чист.
  
   Боль - осколком в сердцах у друзей,
   Тех, что видели столько смертей,
   Но не чувствуешь боли своей,
   Что в глазах и в сердцах матерей.
  
   Только струйкою кровь по виску
   И, как ягодный сок, по песку.
   Вечным сном спать в земле казаку -
   Несть ни сна, ни пощады врагу.
  
   И победа нужна нам одна,
   И воспрянет страна ото сна...
   Не забыть бы лишь те имена,
   Чьей судьбой стала эта война.
   Июль 1992 г.
  
  
   НОЧЬ ПОД ОБСТРЕЛОМ
  
   Они били по нам этой ночью в упор,
   Взрывы мин тротуары дробили.
   Мы ж в церковном дворе наш вели разговор
   Да вино виноградное пили.
  
   Где-то прямо над нами садил автомат -
   Исходил снайпер вражеский злобой.
   По горевшей свече все выцеливал, гад,
   Словно брал наши нервы на пробу.
  
   И я слушал, как пули протяжно поют,
   Над моей головой разлетаясь...
   "Ишь, опять супостаты концерт нам дают!" -
   Замкомроты сказал, улыбаясь.
  
   И визжал в переулке подстреленный пес,
   "Люстры" в небе бесстрастно мерцали.
   Под раскат "Алазани", в плену мирных грез
   Рядом с нами бойцы засыпали.
  
   И с грустинкой на звезды глядел капитан,
   Вспоминая ущелья Афгана...
   Да не дикторской сводкой - из западных стран -
   Налетела война ураганом.
  
   А девчонка, с гвардейским значком на груди,
   Словно вдруг позабыв на мгновенье,
   Что ее, как и всех, ждет еще впереди,
   Все котенка брала на колени.
   Июль 1992 г.
  
  
   МОЛДАВИЯ
  
   Ах, милая Молдавия, да левый край Днестра!
   Помню твои песни и танцы до утра!
   Всё, что было, кануло - в дальнее вчера...
   Знать, снова собираться в поход пришла пора!
  
   Кровью наливается чёрный виноград,
   Дни стоят горячие - в предгориях Карпат...
   Здесь хоронят русских, твоих, Страна, орлят -
   И славный партизанский мы соберём отряд!
  
   Фашисты - в Кишинёве да на Москва-реке...
   А наша боль за Родину - слезинкой на щеке.
   Последнюю гранату - сожму в своей руке!
   Останется лишь песенка в солдатском дневнике.
  
   Не смеют крылья чёрные над Родиной летать!
   Пусть знают, как Орлята умеют умирать...
   Нам Родину два раза - уже не выбирать.
   Встаёт страна огромная на смертный бой опять!
   Апрель-май 1992 г.
  
  
   ПЕСНЯ О ПРИДНЕСТРОВЬЕ
  
   Стихи Александра Крылова, музыка Бориса Терентьева
  
   Вновь заря встаёт над Приднестровьем -
   Тишина сменяет бой ночной.
   И встречает солнышко с любовью
   У реки парнишка молодой.
   Нам так в жизни хочется покоя,
   Сеять мирный хлеб, растить детей...
   Но мы все повенчаны с войною,
   С болью в душах наших матерей!
  
   Припев:
  
   Мы будем помнить эти дни войны,
   Как были мы врагом окружены.
   Как над Днестром огонь ревел в ночи
   И как ребят казнили палачи.
   Нальём в стаканы терпкого вина,
   Когда придёт на землю тишина...
   Я обниму тебя, в глаза тебе взгяну -
   И скажешь ты: "Не надо про войну!"
  
   Мы привыкли спать под канонаду,
   Выносить пургу и летний зной...
   И свою заветную гранату
   Ты на память привезёшь домой!
   Третий тост с тобой мы выпьем стоя,
   А четвёртый, чтобы не пришлось
   Третий пить потом за нас с тобою,
   Раз уж на войне так повелось!
  
   Припев.
   Приднестровье - край благословенный.
   Шелестят листвою тополя...
   Так пускай зажгут огонь священный
   В память о погибших сыновья.
   Здесь нам в пояс кланяются люди,
   В каждом доме ты - желанный гость...
   Ведь всей мощью танков и орудий
   Нас врагам сломить не удалось!
  
   Припев.
   1994 г.
  
  
   НАГРАДЫ
  
   Награды на красном панбархате
   Приколоты мной на стене...
   Отмечено в поданном рапорте,
   Что, мол, заслужил на войне.
  
   А жизнь, эта штука упрямая,
   И память - бросают нас вспять...
   Коль дали, то спорить не стану я.
   Да разве сумеют понять!
  
   Что вся то заслуга - лишь в том, что "был",
   А кто-то - остался ведь там...
   Кто грудью своей амбразуру закрыл,
   Кто наших не выдал врагам.
  
   Что сделано нами - зачем говорить!
   И мысли мои - о других.
   Кто мог бы по праву награды носить,
   Что мы получаем - за них.
  
   Герои всех наших сражений и войн -
   В беззвестных могилах лежат.
   Они удостоены славы иной -
   Им здесь орденов не вручат.
  
   А тем, для кого смысл слова "бой",
   Таится лишь в отзвуках гроз -
   Как объяснить, что герой-то - другой,
   Чью славу с войны я привёз?..
   1997 г.
  
  
   СРЕДЬ ГОРЯЩИХ БЕНДЕР
  
   Памяти Атамана Дриглова и всех казаков -
   защитников Бендерского горисполкома в июне 1992 года.
  
   Средь горящих Бендер, в 92-ом,
   Там, где насмерть стояли герои,
   Окружали враги городской исполком,
   Почерневший от дыма и крови.
  
   Меньше сотни бойцов, словно в крепости в нём
   Бились с вражьей железной армадой.
   И строчил пулемёт сквозь оконный проём.
   В том бою - смерть была нам наградой.
  
   И казалось порой, что спасения нет -
   Всё горело, кончались патроны...
   Вечной славы и вечной же памяти свет
   Лёг на наши казачьи погоны.
  
   Казаки своих братьев не бросят в беде -
   Через мост прорвались к нам ребята.
   Вы героев таких не встречали нигде -
   Да и встретите вряд ли когда-то!
  
   Как орлы с горных круч - с раскалённой брони
   Наши хлопцы бросались в атаку...
   Кровью, пролитой там, присягали они
   Приднестровскому гордому стягу.
  
   Средь горящих Бендер, в 92 -ом,
   Там, где бой шёл у каждого дома,
   С вражьей пулей в груди я лежал под окном
   На втором этаже исполкома.
   19 июня 2002 г.
  

Оценка: 9.56*26  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015