ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Крапива И.
Как в мой город пришла война

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.85*6  Ваша оценка:


КАК В МОЙ ГОРОД ПРИША ВОЙНА.

ГЛАВА I. ТОТ САМЫЙ ДЛИННЫЙ ДЕНЬ В ГОДУ, С ЕГО БЕЗОБЛАЧНОЙ ПОГОДОЙ...

   В тот летний день 19 июня 1992 года перед заступлением на очередное дежурство капитану Иванову не спалось. На сердце было как-то не спокойно. Встав раньше обычного, он начал собираться на службу. Зайдя в ванную комнату побриться перед дежурством, он увидел в ванной детские пелёнки, ползунки и распашонки, замоченные для стирки женой. Помочь жене постирать уже не хватало времени. Побрившись и смыв с лица водой остатки пены, сняв с вешалки полотенце, он вышел из ванной комнаты. Напротив, в комнате, в детской кроватке, тихо посапывая, спала малютка дочь. На кухне, за прикрытой стеклянной дверью, что-то хлопотала, стараясь для заступающего в наряд мужа, любимая жена. Насухо вытершись полотенцем и повесив его себе на плечо, он подошёл к детской кроватке, и, наклонясь, поцеловал дочурку в щёчку. Девочка в ответ улыбнулась во сне, но, не открывая глаза, повернула голову на другую сторону, и продолжила спать. Иванов вышел из комнаты и тихо прикрыл за собою дверь.
   Он тогда ещё не знал, что всего через три часа, нервно куря сигарету за сигаретой, ему придётся думать, как бы вытащить из под обстрела жену и дочь.
   Капитан зашёл на кухню. Красавица жена улыбнулась, поставила на стол тарелку с горячей гречневой кашей, политой сверху подливой с кусками заливной рыбы. Присев на стул, взяв лежащую рядом с тарелкой вилку и кусок отрезанного женою хлеба, Иванов принялся с аппетитом есть. Жена опять улыбнулась и налила в чашку ещё горячий компот, поставив её на стол. Съев кашу и вытерев хлебом остатки подливы с тарелки, капитан положил на тарелку вилку, взял со стола чашку с компотом.
   В это время за окном раздались глухие выстрелы.
   - Опять стреляют, - тихо сказала, жена.
   - Да, - ответил капитан и взглянул на часы. Было 16.30. - Если стрельба усилится, то немедленно спускайся вместе с дочкой в подвал дома, там будет безопасней, - сказал он. Нервно допив компот большими глотками, капитан поставил чашку на стол.
   - Всё. Мне пора, любимая. - С этими словами он быстро одел форму, поцеловал на прощание жену и вышел из дома.
  
   Возле дома было спокойно. За спиной, где-то за улицей Сергея Лазо либо ещё дальше, за улицей Ленина, периодически были слышны одиночные выстрелы, чередующиеся автоматными очередями. Пройдя дворами, капитан вышел на улицу Калинина. Слева показалась недостроенная молдавская школа, которая зияла глазницами пустых оконных проёмов. Сократив путь, перейдя по диагонали улицу, он увидел идущих ему на встречу женщину с двумя детьми. В это время взвизгнули пули, рикошетом отскочив от бордюра, справа и впереди.
   Присев и оглянувшись назад, капитан понял, - это прострел, просто шальные пули. Тем временем стрельба в центре города начинала усиливаться. А женщина с детьми продолжали идти посреди улицы, поравнявшись с Ивановым.
   Было видно, что она сильно испугана. Её дети - мальчик и девочка - тоже. Капитан сказал ей: "Вам нельзя идти посреди дороги, передвигайтесь по тротуару ближе к домам, там будет безопасней". Она молча подчинилась и взяла мальчика за руку, дальше они пошли уже по тротуару, прижимаясь к домам, вдоль детской стоматологической поликлиники в направлении улицы Лазо. Тогда капитан ещё не знал, что в этот день она погибнет на улице Сергея Лазо.
   Пройдя ускоренным шагом между двухэтажными общежитиями и перебежав последнюю дорогу, капитан Иванов оказался у входа на КПП батальона химической защиты. Сзади опять прозвучали выстрелы. Срезанная пулями ветка акации плавно упала у бетонной плиты забора. Опять не мои, да и огонь не прицельный, подумал про себя капитан. Он прибыл в свою часть за час до развода нового суточного наряда и караула.
  
   Дневальный по КПП отдал воинское приветствие, пропуская капитана по узкому коридору.
   - Как обстановка? - спросил дежурного, сержанта срочной службы, капитан Иванов.
   - Стреляют где-то в центре города. Да, вот, и с общежития начали постреливать, - ответил сержант, виновато одевая каску на голову.
   - Всё ясно, сказал капитан. - Усилить наблюдение! Ворота и двери держать постоянно на запорах. Без разрешения дежурного по части посторонних в часть не пускать. Экипировка постоянно боевая. Постоянно быть на связи. Ясно?
   - Так точно, товарищ капитан!
   Иванов перешагнул через порог КПП* и пошёл по территории части. Слева на дороге перед КТП* стояла белая "семёрка" бывшего командира батальона подполковника М.Осатюка. Он тоже находился на территории батальона, ждал, пока стрельба приутихнет.
   Осенью 1991 года должность командира батальона у него принял подполковник В.Ерёмкин, проходивший до этого службу в должности начальника службы химической защиты артиллерийского полка в Тирасполе.
   Узкая пешеходная дорожка с разбитым местами асфальтом, но чисто побеленными бордюрами и подстриженными кустами вокруг, повернула направо. Левее и позади осталось здание КТП, у входа в которое стояли младшие офицеры, прапорщики и солдаты, прибывшие с территории парка. В центре города опять раздались выстрелы.
   Дорожка вывела капитана к двухэтажному "П"-образному зданию казармы. Из-за бетонного забора рядом с ним показалось здание городского автовокзала.
   Зайдя в казарму, капитан быстро поднялся по лестнице на второй этаж, на котором всего пару месяцев назад располагался личный состав его роты химической защиты.
   Сейчас казарма была пуста. Личный состав роты, а точнее, все, что от неё осталось, был перемещен на первый этаж, где расположились остатки батальона. Достав из кармана ключ, капитан открыл входную дверь. Перед глазами открылась опустевшая родная казарма. Освещение было выключено. Дневной свет, падающий из-за спины через открытую дверь и окно над ней, высветил стоящую справа тумбочку дневального, на которой лежала повязка дежурного по роте. Выше, на подставке, закреплённой в стене, расположилась лампа "летучая мышь" с привязанным к ней запаянным в целлофан коробком спичек. Левее, на стенде, стояли документация дежурного по роте и комплект уставов. Двери всех помещений, кроме умывальника, были закрыты на замок. В казарме сохранился воинский порядок и человеческий дух. Капитану показалось, что пустота - это обман зрения, сейчас она оживёт и наполнится солдатами, раздастся громкая команда дневального: "Смирно! Дежурный по роте, на выход!". Но это было лишь воображение в мозгу. Открыв ключом канцелярию командира роты, капитан включил свет, достал из сейфа портупею и кобуру, положил их на стол, закрыл сейф и начал быстро одеваться.
   Через пару минут с начищенными до блеска сапогами он уже вышел из казармы и направился в направлении штаба. У соседнего входа в казарму стояла группа солдат из 785-го отдельного батальона разведки и засечки ядерных взрывов.
  
   До 1989 года на территории военного городка батальона дислоцировались две части: 130 обхз-т и парашютно-десантный батальон под командованием подполковника Юрия Александровича Костенко.
   В соседней половине здания казармы, на обоих его этажах, размещались штаб и казарма десантного батальона.
   В 1989 году парашютно-десантный батальон вывели из города Бендеры в Тирасполь, где в дальнейшем его расформировали. Укатился следом за ним, на прицепе грузовика в Тирасполь и тренировочный самолёт десантников - "Кукурузник" Ан-2 со снятыми крыльями. Демонтировали и увезли тренировочную вышку парашютистов.
   А в 1991 году Юрий Костенко, будучи уже подполковником запаса, сформировал и возглавил в Бендерах 2-й батальон Республиканской Гвардии Приднестровской Республики.
   В тревожные весенние дни, когда полиция особого назначения и военизированные формированния Молдовы впервые подступили к городу, батальон комбата Костенко стал основной обученной боевой единицей, которая встала на защиту города Бендеры. Враг не прошел.
  
   Слева, с протянутой вперед прямо навстречу капитану правой рукой, а в левой руке сжимая каменную кепку, стоял на постаменте Ленин.
   Справа, на караульном городке томился в ожидании развода новый наряд караула роты специальной обработки. Капитан посмотрел на солдат, и тут за забором в городе вновь возобновилась стрельба.
   Курилка перед штабом была пуста. На караульном дворике, примыкавшем к штабному помещению, солдат наводил порядок перед сдачей караула. В караульном помещении через окна тоже наблюдалось движение. Старшина роты и тезка капитана, прапорщик Иванов готовит караул к сдаче, подумал капитан.
   Штаб батальона встретил капитана безмолвием. Повернув, направо капитан Иванов вошёл в комнату дежурную по батальону. Сержант быстро встал и отдал воинское приветствие. Его красные глаза, с припухшими от усталости и недосыпания веками, утомлённый взгляд говорил, что он уже не первые сутки на дежурстве.
   - Садись, - тихо сказал Иванов. - Где старый дежурный по батальону?
   - Работает у себя в строевой части, - ответил сержант.
   - Вызови дежурного, пусть выдаст оружие наряду.
   Сержант присел на стул и связался через стоящий здесь же коммутатор со строевой частью.
   - Товарищ старший лейтенант, вас вызывает новый дежурный.
   Через две минуты в комнату вошел высокого роста старший лейтенант с повязкой дежурного по батальону на левой руке. Он достал из кармана связку ключей и открыл шкаф и пистолетами. Достав оттуда пистолет ПМ* и две уже снаряженные обоймы к нему, он положил их на стол.
   - Расписывайся в получении оружия, - тихо сказал он. Подумал и добавил, - Проверь сразу и наличие оружия в, а то я не успеваю с приказами...
   - Хорошо, я проверю, - ответил капитан Иванов.
   Капитан начал пересчитывать содержимое шкафа. Считать особо было нечего, так как всё обезличенное оружие было из шкафа изъято прапорщиком службы РАВ Цымляковым. Три десятка пистолетов ПМ, два комплекта патронов калибра 5,45 мм, один из которых уже выдан, да запечатанный цинк таких же патронов "НЗ" вот и всё богатство шкафа.
  
   Закончив проверку, капитан закрыл на замок шкаф с пистолетами и начал его опечатывать. Старший лейтенант, убедившись, что оружие и боеприпасы в наличии, и проверены капитаном Ивановым, вышел из комнаты дежурного по батальону.
   В это время раздался зуммер коммутатора. Сержант поднял и ответил "Заушина"*, слушаю вас. Вдруг лицо его начало резко меняться.
   - Товарищ капитан! Вас срочно просит к телефону дежурный по парку!
   Капитан взял из рук сержанта телефонную трубку коммутатора.
   - Слушаю, капитан Иванов.
   В трубке раздаётся вначале треск, затем хриплый голос дежурного:
   - Товарищ капитан! На стоянке с техникой вашей роты только что очередями из смотрового окна на крыше двухэтажного жилого дома с тыльной стороны стоянки расстреляны машины ЗИЛ-131(АРС -14)* и УАЗ 469-РХ*!
   - Сейчас буду у вас! - Капитан передал трубку сержанту. - Я - в автопарк. Скоро вернусь. Передай старому дежурному, пусть собирает новый наряд под стеной магазина. Там прострел меньше. А ты уточни пока, где сейчас находится командир батальона.
  
   Иванов вышел из штаба, плотно закрыв за собою дверь, и пошёл в направлении парка.
   В центре города стрельба не утихала. В сердце вдруг больно закололо от мысли: как там семья дома, всё ли в порядке? "После развода наряда позвоню домой, узнаю обстановку и ещё раз проинструктирую жену" - мысленно успокоил себя капитан Иванов. Он взглянул на часы, на часах было 17 часов 45 минут. "Успею разобраться до развода наряда", подумал капитан. Через минуту он уже открывал дверь КТП. На выходе его встретил прапорщик, дежурный по парку.
   - Мне с вами? - спросил прапорщик.
   - Не нужно. Я осмотрю технику сам.
   Слева на территории парка находилась водомаслогрейка, а за нею была видна стоявшая техника роты химической защиты. Но взор капитана был прикован к смотровому окну на крыше жилого дома, тому, что с тыльной стороны стоянки.
   Он свернул налево и пошёл быстрым шагом вдоль водомаслогрейки. Стена здания водомасогрейки, закрывавшая собою Иванова, закончилась. Впереди открытый участок стоянки, хорошо просматриваемый с крыши. Капитан прижался всем телом к стене, и опять сосредоточил внимание на тёмном зеве смотрового окна на крыше. Было подозрительно тихо.
   Иванов присел. В голове кружились мысли: нужно короткой перебежкой по диагонали преодолеть два пустых стояночных места, и укрыться за ближайшим автомобилем УАЗ-469 РХ. Капитан напрягся. Рывок! Короткая перебежка! Сместился в сторону, еще рывок, и вот, перед ним уже переднее правое колесо машины.
   Воздух резанула кроткая автоматная очередь. На землю посыпались осколки разбитого пулей автомобильного зеркала. Рука автоматически потянулась к кобуре. Нет, стрелять нельзя! - остановил себя капитан. Объект находится за территорией части. Тем более, смотровое окно расположено под косым углом, да и расстояние для ПМ тоже великовато.
   Нужно понять точно, откуда ведётся огонь, и осмотреть расстрелянный АРС-14. Капитан обошел сзади УАЗ-469 РХ, бетонный забор и растущие за ним деревья укрывали его от смотрового окна на крыше дома. Подойдя к кабине ЗИЛ-131 (АРС -14) со стороны водительской двери, капитан присел на корточки и начал осмотр машины. Стоящая левее в ряду машина ЗИЛ-131(АГВ-3М) скрыла его присутствие. На бетонной площадке рядом с кабиной валялись осколки пробитого пулей зеркала. Под кабиной образовалась целая лужа из желтоватой воды, вытекающей струйкой из простреленного радиатора.
   Иванов приподнялся, укрываясь за стоящей машиной, и начал вновь наблюдать за смотровым окном на крыше дома. Но тут же присел от очереди из смотрового окна, резанувшей воздух, гулко отразившейся от стены ПТОР* и увидел, как жёлтые осколки светоуказателя поворотов посыпались на землю.
   - Сволочь, выругался вслух капитан Иванов.
   - В голове мелькали мысли: "Кто он, и зачем стреляет? Точно ясно одно: стреляет с крыши из автомата. Если это провокация, то с какой целью? В доме живут люди, а значит, затевать перестрелку не имеет смысла. Нужно уходить обратно и обязательно предупредить часового старого караула, чтобы нёс службу в окопе!"
   Капитан короткими перебежками, прижимаясь к забору позади стоянки, выбежал обратно к водомаслогрейке. Ещё рывок, и вот уже входная дверь в КТП. На входе стоял всё тот же прапорщик - дежурный по парку.
   - Что, опять стреляют?
   - Да, стреляет с крыши через смотровое окно. Немедленно передай через дежурного по части начальнику старого караула старшему прапорщику Иванову, чтобы часовой поста N2 спустился с вышки в окоп и службу нес там до смены! К стоянке больше никому не подходить! Дневальных по парку на территорию парка не пускать! - Иванов опять взглянул на часы, на часах было 17 часов 56 минут. - Всё, мне пора, нужно провести развод нового суточного наряда.
   Капитан быстрым шагом пошёл в направлении штаба, где его уже ждал суточный наряд. Помощника дежурного на разводе не было, так как он не менялся, а оставался на очередные сутки. Новый суточный наряд и караул представлял старый дежурный по батальону.
  
   Развод длился недолго минут десять. Нарастающая стрельба в городе не способствовала долгим церемониям. Капитан Иванов коротко поставил задачу суточному наряду и караулу, довёл особенности несения службы в складывающейся обстановке.
   Но вопросительные взгляды солдат спрашивали большего: "Что происходит сейчас в городе?" На это капитан Иванов дать ответ не мог. Он и сам ещё не знал, что к чему.
   Отправляя наряд по местам несения службы без прохождения тожественным маршем, капитан понимал, что сейчас под обстрелом он не уместен.

ГЛАВА 2. ДЕЖУРСТВО ПО БАТАЛЬОНУ В УСЛОВИЯХ БОЯ В ГОРОДЕ.

   С развода капитан Иванов пошёл прямо в штаб. Зайдя в комнату дежурного по батальону, он сходу задал вопрос сержанту-помощнику с красными глазами.
   - Командира батальона нашли?
   - Командир где-то на территории, в штаб так и не возвращался, ответил помощник.
   - Ищи по телефону командира батальона. Нужно срочно уточнять задачу.
   - Есть! Ответил помощник и начал коммутатором поочерёдно соединяться по внутренним телефонам части и спрашивать: "Командир батальона у вас?"
   Проверив по описи секретную документацию, капитан закрыл сейф. Осталось дождаться докладов дежурных о смене наряда, принять пистолеты и боеприпасы от старого наряда караула и расписаться в книгах приёма сдачи дежурства, но было ещё рано, так как смена только началась.
   Капитан вышел из штаба и пошёл в курилку перед штабом. Достав из пачки сигарету, чиркнув зажигалкой, он закурил. Стрельба в городе так и не прекращалась, а лишь усиливалась, были уже слышны очереди ПКТ*.
   В голове мелькнула мысль: пока командира ищут, нужно срочно доложить обстановку оперативному дежурному штаба армии. Да, и он совсем забыл, что собирался позвонить домой... Докурив сигарету, капитан притушил её, бросил в урну и пошёл обратно в штаб, в комнату дежурного по батальону.
   Сержант уже закончил звонить и сидел в ожидании за коммутатором.
   - Соединяй на телефон дежурного по батальону с оперативным дежурным "Выкройки*" сказал капитан.
   Сержант зашевелился, начал вставлять в разъёмы штекера и нажимать на рычажок вызова.
   Иванов поднял трубку телефона ТА-57, лежащую на пульте и нажал тангенту.
   - В наушнике раздался громкий голос: "Оперативный дежурный "Выкройки" слушает".
   - Докладывает дежурный по "Заушине" капитан Иванов. В городе Бендеры обстановка резко обострилась. С 16.30 ведётся стрельба в центре города. По состоянию на 18.45 стрельба усиливается с применением крупнокалиберных пулемётов. Имеет место прострел территории части. В автопарке неизвестными с крыши жилого дома обстреляна военная техника роты химической защиты. Имеются повреждения техники. Пострадавших нет.
   - Принято, раздалось в наушнике.
   Капитан пересел за коммутатор и набрал по городскому телефону домашний номер.
   - В трубке раздался женский голос: "Алло слушаю".
   - Это я! Немедленно собирай вещи, документы и ребёнка! Жди Валеру, я ему сейчас позвоню.
   Капитан сбросил вызов и начал набирать новый номер телефона. Позвонив по второму номеру, он положил трубку и встал из-за коммутатора. В это время в комнату дежурного вошли два солдата с ящиком для боеприпасов и поставили его на пол. За ними следом вошли начальники старого и нового караула.
   - Товарищ капитан разрешите доложить о смене караула! Старший прапорщик Иванов.
   Капитан Иванов взглянул на часы, было 18.50.
   - Докладывайте, ответил капитан как старший по званию.
   - Товарищ старший лейтенант, старший прапорщик Иванов караул сдал!
   - Товарищ капитан старший лейтенант Лысов караул принял!
   Капитан Иванов коротко поставил задачу начальнику нового караула и отправил его для несения службы в караульное помещение.
   В дверях появились старый и новый дежурные по парку и КПП.
   - Товарищ капитан, разрешите доложить.
   - Товарищ капитан, старший прапорщик Киларь дежурство по парку сдал!
   - Товарищ капитан, старший прапорщик Теслюк дежурство по парку принял!
   Следом пришли и доложили два сержанта срочной службы о приёме сдачи дежурства по КПП.
   Уточнив задачу новым дежурным, капитан Иванов отправил их по местам несения службы.
  
   Приняв от сменяющихся дежурного по парку и начальника старого караула личное оружие и боеприпасы к нему, пересчитав и проверив патроны личного состава, капитан поставил их в шкаф с пистолетами. Закрыл дверь на замок и опечатал шкаф. После чего сделал запись о приёме в "Книге выдачи оружия и боеприпасов". Затем он повернулся к старшему прапорщику Иванову и приказал:
   - Старшина с личным составом, - караулу бегом в казарму сдать оружие и доложить через дежурного по роте.
   - Есть, ответил старший прапорщик Иванов. Это был последний короткий разговор между ними.
  
   Дальше судьба разведёт их в разные стороны. Старшина, сменившись с наряда, тем же вечером уедет в Бульбоки, на территорию Молдовы, где жила его мать и в батальон больше не вернётся.
   Позже, в памяти капитана всплывут слова, сказанные старшиной раньше, "Я молдаванин, врагов у меня нет и воевать мне не с кем". По-своему он будет абсолютно прав.
   Но солдаты срочной службы, брошенные им в боевой обстановке, вряд ли его поймут правильно.
   Это был не первый случай подобного ухода из части. Ранее командир взвода старший прапорщик Ганган П. тоже оставил часть на волне межнациональных волнений подогреваемых Народным фронтом Молдовы. Его слова перед уходом были уже совсем иные: "Подождите, скоро придут "наши", и с вами разберутся!" Что тогда не хватало в жизни молодому старшему прапорщику, получившему совсем недавно от части трёхкомнатную квартиру в микрорайоне Шёлковый города Бендеры, - большой вопрос.
   Переводились, начиная с 1991 года, и другие офицеры и прапорщики, кто на Украину, кто в Белоруссию, кто в Россию, каждый исходя из своих возможностей, но национализма в их действиях не было. Часть увольнялась по выслуге лет. Остальные просто остались служить дальше. Морально-психологическая обстановка в части была очень сложной.
  
   Раздался зуммер коммутатора, помощник дежурного по батальону сержант с припухшими от усталости веками, вставил штекер и поднял трубку.
   - Товарищ капитан, вас просит дежурный по роте для доклада. - Капитан взял из рук помощника телефонную трубку.
   - Слушаю, капитан Иванов!
   - Товарищ капитан! Докладывает дежурный по роте специальной обработки сержант Х., дежурство по роте принял, оружие в наличии.
   - Смену разрешаю, - ответил капитан, - Общего построения батальона перед отправкой на ужин не провожу. Выдвижение личного состава батальона на ужин проводить под руководством ответственных, повзводно с интервалом в пять минут, из казармы до столовой бегом.
   - Есть! - отозвался дежурный по роте.
   В комнату дежурного по части зашёл старый дежурный по батальону и сказал, что командир батальона прибыл штаб и находится у себя в кабинете. Надо пойти, доложить о приёме-сдаче дежурства. Капитан расписался в "Книге приёма и сдачи дежурств", взял её с собой и пошёл вслед за старым дежурным по батальону.
   В кабинете командира батальона свет не горел. Подполковник Ерёмкин был в кабинете один и сидел за своим рабочим столом.
   - Разрешите доложить о сдаче дежурства, - обратился к нему старший лейтенант.
   Комбат встал. Он молча принял доклад, после чего сел обратно на стул и сделал запись в "Книге приёма и сдачи дежурств". Капитан Иванов доложил комбату обстановку и о технике роты химической защиты, повреждённой в парке в результате обстрела.
  
   Долгожданного ответа, - что делать в данной обстановке дальше, - капитан Иванов так и не дождался.
   Он мысленно сравнивал между собой двух человек, двух комбатов, которых он близко знал - Еремкина, что сидел сейчас перед ним, и Костенко. Сравнение было не в пользу первого.
   Сложное было то время, комбат Еремкин на момент войны сам оказался её заложником. Его семья на тот момент проживала в Кишинёве, а российский отдельный батальон химической защиты дислоцировался в Бендерах, городской совет которых был в оппозиции официальному Кишиневу и принял строну самопровозглашённой Приднестровской Молдавской Республики. Большинство подчинённых офицеров и солдат также сочувствовали Приднестровской Республике. Так что семья у комбата была как бы "по ту сторону фронта".
   Укомплектованность батальона офицерами, прапорщиками и личным составом даже по штату мирного времени составляла не более шестидесяти процентов. Стрелкового оружия и боеприпасов к нему, оставшихся после интенсивных ночных вывозов стрелкового вооружения всех мобилизационных формирований батальона, произведенных в 1991 году отделом вооружения Одесского Военного округа (оружие вывозилось на базу ремонта вооружения в город Вознесенск), не хватало даже имеющимся военнослужащим. А недавно, теперь уже по приказу командующего 14 общевойсковой армией Неткачева, комбатом Ерёмкиным было вывезено из части Боевое знамя воинской части. Батальон оказался в положении поистине непонятном, был значительно ослаблен и частично деморализован.
   Знал ли об этом вероятный противник - румыно-молдавские националисты, давно прорабатавывшие планы силового захвата непокорных Бендер? - да, конечно знал, поэтому и вёл себя нагло и уверенно...
   Тем же Неткачевым был отдан недальновидный приказ, превративший всех военнослужащих Бендерского гарнизона в молчаливых заложников, оказавшихся в окружении в своём же, атакованном силами Молдовы, горящем городе, и ставших вместе со своими семьями "пушечным мясом", "гвоздями на наковальне" на правом берегу Днестра.
  
   Иванов вышел из кабинета комбата, отнёс "Книгу приёма и сдачи дежурств" в комнату дежурного по части и пошел из штаба в курилку. На территории части никого не было. Все укрылись в казарме. Часового второго поста на вышке не было, он тоже, как приказали, спустился в окоп.
   Стрельба в центре города усилилась и приблизилась к территории части. Были слышны взрывы. Появилась стрельба в направлении н.п. Липканы. Часть стала простреливаться уже с двух сторон. На душе стало не по себе. Достав из пачки сигарету, капитан закурил. Посмотрел на ручные часы, было 19.05.
   Сигарета незаметно закончилась, Иванов достал из пачки ещё одну и прикурил опять. В голове роем крутились мысли: "Что делать? Почему нет никаких приказов?" Докурив под грохот стрельбы вторую сигарету, капитан резко встал и пошёл в штаб.
   Помощник сержант, всё так же сидел за коммутатором.
   - Соединяй с оперативныь дежурным "Выкройки", - потребовал капитан.
   Сержант начал вставлять в разъёмы штеккера, нажал на рычажок вызова.
   Иванов поднял трубку телефона ТА-57 лежащую на пульте.
   В наушнике раздался громкий голос: - Оперативный дежурный "Выкройки" слушает!
   - Докладывает дежурный по "Заушине" капитан Иванов. В городе Бендеры обстановка ещё больше осложнилась. По состоянию на 19.10 стрельба в центре города усилилась и приблизилась к территории части. Огонь и ведётся с применением различного стрелкового оружия и гранатомётов. Слышны постоянные разрывы. Часть простреливается с двух сторон. Пострадавших пока нет.
   - Командующему армией уже доложено, раздалось в наушнике.
   Капитан встал из-за пульта и стал нервно ходить взад вперёд по комнате дежурного. Раздался зуммер коммутатора, сержант поднял трубку.
   - Товарищ капитан звонит дежурный по КПП.
   - На КПП прибыла жена начальника нашей радиостанции и просит разрешения пройти к Вам.
   - Сопроводите, - сказал капитан Иванов.
   Через минуты три в дверь комнаты дежурного по батальону вошла женщина лет тридцати в военной форме, в сопровождении дневального по КПП.
   - Я жена вашего начальника радиостанции, сержанта сверхсрочной службы, - начала рассказывать она. - Я сменилась с дежурства на узле связи в дивизии в Тирасполе и приехала на автобусе до арки села Парканы. Дальше в Бендеры автобус не пошёл в связи с боем в городе. Я пошла пешком через мост, но пройти к дому на Липканы не смогла. Дорога на Липканы перегорожена машинами и там идёт бой. Я вернулась обратно и пришла к вам.
   Начальника радиостанции, - её мужа в части уже не было. Но капитан хорошо знал в лицо эту женщину. Нужно было принимать решение. И оно было принято на месте. В беде своих не бросают.
   - Садитесь за коммутатор, Вам это хорошо знакомо, и смените хоть на время засыпающего сержанта. Он неделю уже не меняется, - сказал капитан.
   - Есть! - с улыбкой на лице ответила женщина, сев за коммутатор.
   В комнате дежурного по батальону опять раздался зуммер коммутатора. Женщина подняла трубку.
   - Товарищ капитан! Звонит оперативный дежурный "Выкройки".
   Иванов поднял трубку телефона ТА-57, лежащую на пульте.
   - Слушаю, дежурный по "Заушине" капитан Иванов.
   - В наушнике раздался громкий голос: "Говорит оперативный дежурный "Выкройки"! Вам приказано поднять часть по тревоге. Выполняйте!
   - Каким образом? - задал вопрос капитан. - В городе идёт бой!!! - Но на другом конце провода уже была тишина.
  
   - Проснулись, идиоты!!! - зло выругался вслух Иванов.
   Он опять посмотрел часы. Было 19.30.
   Капитан из сейфа список оповещения с телефонами офицеров и прапорщиков, повернулся к добровольной телефонистке и попросил:
   - Разыщи по возможности всех по телефону, скажи срочно прибыть на работу". Командир у себя в кабинете.
   - Ясно, товарищ капитан, - сказала телефонистка и начала оповещение по городскому телефону.
   Тем временем капитан достал из шкафа пистолет ПМ и две снаряженные обоймы к нему, сделал запись в "Книге выдачи оружия".
   - Распишитесь, в получении оружия, тихо сказал он женщине, - Так мне будет за Вас спокойней.
   После этого Иванов повернулся к помощнику дежурного по батальону и сказал: - В штаб пускать только своих, и только после визуального осмотра. Сбор офицеров и прапорщиков, прибывших по тревоге для постановки задач в здании штаба.
   - Есть товарищ капитан, ответил помощник.
   - Я убываю минут на пять в столовую, проверю ход проведения ужина, распишусь и сразу вернусь в штаб, - заключил Иванов.
   Капитан Иванов вышел из штаба, сзади глухо стукнул запор двери закрытой помощником. Он посмотрел часы, на часах было 19.40. Солнце садилось к горизонту и уже спряталось за деревьями батальонного медицинского пункта. Чисто белые днём облака начали отдавать багрянцем и желтизной заката.
  
   Внешне казалось, что в военном городке ничего не изменилось. Однако он в одно мгновение как-то осиротел и вымер. Безоружные солдаты срочной службы обоих батальонов, (а точнее тех куцых подразделений, что от батальонов остались) по команде дежурного укрылись за стенами казармы. Эти старые, полуметровой толщины оштукатуренные стены из красного кирпича, многократно побеленные руками солдат, теперь спасали им жизнь. Городок простреливался со всех сторон. Свист пуль над головой не умолкал и учащался. Капитан отметил, что начал к нему привыкать и усмехнулся: в условиях боя к этому привыкаешь быстро.
   А бой в городе всё продолжался. Его грохот звучал со всех сторон. Военный городок располагался на стыке улиц Тираспольской, Суворова, Коммунистической. За забором со стороны улицы Тираспольской на удалении трехсот метров находились стратегические мосты через реку Днестр, связывающие между собой города Бендеры и Тирасполь.
  
   Иванов перешагнул порог столовой. Здание столовой также было старой кладки и могло какое-то время выстоять под обстрелом. Но большие сквозные окна делали его уязвимым. Часть стёкол со стороны улицы Тираспольской уже были разбиты пулями. Битые стёкла валялись на полу, покачивались на ветру простреленные занавески.
   Внутри столовой у линии раздачи пищи стояло полтора десятка солдат с подносами в руках и получали у поваров ужин. Капитан подошел с левой стороны к линии раздачи, вызвал к себе дежурного по столовой с "Книгой контроля качества приготовления пищи" и сделал в ней запись "Выдачу пищи разрешаю".
   От предложенной ему поваром еды капитан отказался. Было не до этого. Он подозвал старшего по званию от прибывшего в столовую подразделения и дал ему указания о выводе личного состава из столовой в казарму через служебный вход, так как там был закрытый от прострела участок местности.
   Нужно было срочно возвращаться в штаб и собирать прибывающих по тревоге офицеров и прапорщиков батальона, ставить им задачу по охране и обороне городка. Вопрос только, чем оборонять?
   Старый караул сменился, есть в наличии 12 автоматов АК-74. В карауле и в шкафу с пистолетами дежурного по батальону есть по цинку с патронами "НЗ". Этого на время хватит, подумал капитан. Он хотел услышать, что скажет командир.
   Иванов вышел из столовой и под звуки стрельбы побежал в штаб. Нажав на кнопку звонка, он вошёл в открытую помощником дверь.
   - Бери котелок и бегом, на ужин, заодно принесешь мою порцию телефонистке.
   - Есть товарищ капитан, - ответил помощник и пошёл за котелком в комнату, где размещался коммутатор.
  
   В штабе были слышны голоса. Капитан Иванов пошёл по коридору и вошёл в штаб. Возле стены стояли группой офицеры и прапорщики, человек двенадцать, и тихо разговаривали между собой. Из разговора было понятно: делись информацией обо всём увиденном в городе.
   В штаб вошли ещё двое. Впереди тяжело ступая под своим грузным весом, шёл начальник батальонного медицинского пункта капитан Ирмашов. Офицер с большим трудом выбрался с микрорайона Ленинский, так как там уже шёл бой с передовыми отрядами противника. Он сообщил, что с Суворовской годы на Бендеры движется бронетехника.
   Так с прибытием по тревоге офицеров и прапорщиков появилась первая информация об обстановке в городе Бендеры. От командования никакой информации не было.
   Офицеры доложили, что в северном направлении примерно 18.50 из Кишинёва в город Бендеры прибыл пассажирский дизель-поезд сообщением Кишинёв-Одесса и остановился за вокзалом Бендеры-2, напротив улицы Коммунистической. Вместо гражданского населения из вагонов высадилось вооружённое формирование Молдовы с белыми повязками на руках общей численностью до 100 человек. Группа разделилась надвое, на два взвода. Первый взвод начал наступление в направлении автомобильный мост на улице Суворова, - мосты через реку Днестр. Второй взвод, наступая в направлении железнодорожная станция Бендеры-1, Мебельная фабрика, вел интенсивный огонь из стрелкового оружия. Не встречая активного сопротивления, он вошёл в город и продолжил движение к зданию городской полиции по ул. Дзержинского, где также находились верные кишиневскому правительству силы.
   "Десант" с пассажирского дизель-электропоезда, видимо, был подготовлен заранее, так как в 19.00 со стороны северного пригорорда Бендер - села Варница к мостам через железнодорожные пути станции Бендеры-2 подъехала колонна из 10 автомобилей-самосвалов "Камаз", которые стали у поворота на мосты по улице Энгельса. Около 15 вооружённых варницких волонтеров вылезли из машин и заняли оборону за насыпью на повороте автомобильной дороги по улице Энгельса.
   Значение автомобильного моста в городе, заняв который можно было подвергать обстрелу железнодорожный и шоссейный мосты через Днестр, и разъединить северную часть города с крепостью (где находилась большая часть российского гарнизона) с центральной, было понятным. Там немедленно завязался бой между прибывшими подразделениями Молдовы и гвардейцами Бендерского батальона гвардии ПМР.
   Бой сложился для молдавской стороны не очень складно. Пропустив взвод противника, ушедший в сторону улицы Дзержинского, гвардейцы ПМР вновь на какое-то время оседлали кишиневскую трассу, простреливали полосу железной дороги, и наступавшим не хватило сил. Предприняв неудачную попытку перекрыть самосвалами дорогу по рубежу автомобильных мостов на улице Суворова, четыре самосвала вернулось обратно. Ещё один был подбит. Вероятно, его "прикончила" очередью из крупнокалиберного пулемёта подошедшая со стороны города гвардейская БРДМ.
   Пятью самосвалами, поднявшими кузова в строну центра города было установлено заграждение проезжей части на улице Энгельса.
   Вскоре самосвалы, вернувшиеся в село Варница, доставили к месту боя подкрепление - ещё тридцать волонтёров с гранатометами. Волонтеры начали обстрел ПМС-130 и улицы Панина вдоль крепости. Возник пожар, на ПМС-130 загорелись два жилых вагона.
   В 19.50 из села Варница подъехала первая БМП. Следом за ней, в 20.25, из Варницы подошла колона из 20 единиц МТЛБ и БТР-80, которые остановились у поворота на мосты по улице Энгельса. В 20.30 эта колона продолжила движение по улице Панина вдоль крепости.
   На повороте напротив КПП N2 колона была встречена огнём с крепостного вала гвардейцами бендерского батальона Республиканской Гвардии ПМР, отступившими в район крепости от Липкан. Там же было некоторое количество бендерских милиционеров и стихийно начавших прибывать с восточного берега Днестра казаков. В условиях отсутствия приказов командования, к ним присоединились несколько армейских офицеров.
   Присутствия этой группы молдавское командование также не предполагало. Вероятно, по его плану, окрестные кварталы должны были уже быть расчищены волонтерами и солдатами с дизель-поезда, но не получилось ни у тех, ни у других.
   Колонна попала под огонь. Из гранатомета был подбит первый МЛТБ. БТР-80 на полном ходу объехал подбитый МЛТБ и ушел дальше по улице. После этого было остановлено выстрелами еще несколько бронированных машин. От ещё более тяжелых потерь колонну спасла малочисленность обороняющихся.
   Вскоре четыре МТЛБ подъехали к автомобильному мосту через реку Днестр. Перед мостом высадили десант, который беспорядочно стреляя, побежал с двух сторон под мост и занял там оборону. Тут всё повторилось, две МТЛБ были подбиты выстрелами из гранатомета с блокпоста посередине шоссейного моста. Одна из них загорелась. Оставшиеся две МТЛБ задним ходом вернулись обратно в город Бендеры и остановились на улице Котовского за лодочной станцией.
  
   Несогласованность действий молдавской армии и полиции, молдавских волонтеров приводили к тому, что на каждом значимом рубеже они несли потери от защитников города, невзирая на своё многократное превосходство. Можно было сделать вывод, что если бы в бой за город сразу вступили силы российского гарнизона, никаких успехов у молдавской армии вообще бы не было. Но российская армия была парализована. Ранее было категорически запрещено вмешиваться в конфликт. Новых приказов не поступало.
   Благодаря этому после 20.40 обстановка изменилась в пользу наступавших. К повороту на мосты по улице Энгельса из села Варница подошла вторая колона: 4 единицы "Шилок" , 3 единицы КамАЗ-5350, 4 единицы ГАЗ-66 тягач с четырьмя 100-мм противотанковыми пушками МТ-12 "Рапира", и проследовала вдоль крепости по улице Панина, улице Суворова, заняв огневые позиции:
   - 1-я огневая позиция у автомобильного моста по улице Суворова, расчет орудия (1 сержант + 4 рядовых);
   - 2-я огневая позиция у поста ГАИ по улице Суворова, расчет орудия (1 сержант + 4 рядовых);
   - 3-я огневая позиция у перекрёстка дорог улица Тираспольская улица Коммунистическая; расчет орудия (1 сержант + 4 рядовых);
   - 4-я огневая позиция во дворе жилого 9 этажного дома N3 между улицей Котовского и улицей Суворова, расчет орудия (1 сержант + 4 рядовых);
   Огневая позиция зенитной установки ЗУ-23м на газоне около жилого дома N3 на перекрёстке дорог улица Тираспольская улица Суворова.
   Корректировщики огня заняли позиции заранее на балконе в квартире на 9 этаже последнего подъезда дома N3 по улице Суворова.
   Таким образом, силам Молдовы удалось установить свой контроль над предмостным районом города и они начали готовиться к отражению возможной контратаки приднестровцев из Тирасполя.
   В южном направлении в ряде городских кварталов продолжались упорные бои. Судя по рассказам и докладам офицеров, численность погибших в вооруженных формированиях обеих сторон конфликта измерялась многими десятками людей, о мирных жителях вообще было страшно думать...

ГЛАВА III. ПОЖАРЫ В ВОЕННОМ ГОРОДКЕ И БОРЬБА С НИМИ В УСЛОВИЯХ НОЧНОГО БОЯ В ГОРОДЕ БЕНДЕРЫ.

   Раздался продолжительный зуммер коммутатора. "Телефонистка" подняла трубку, нажала рычажок вызова и ответила: "Заушина", слушаю вас.
   - Товарищ капитан, вас срочно к телефону дежурный по парку старший прапорщик Теслюк!
   Капитан взял трубку из рук телефонистки.
   - Слушаю дежурный по батальону капитан Иванов.
   - Докладывает дежурный по парку старший прапорщик Теслюк, на втором этаже казармы в расположении роты химической защиты с КТП наблюдаю пожар.
   - Доклад принял, срочно дежурную пожарную машину ЗИЛ-131(АРС -14) на выезд к казарме.
   Капитан передал трубку "телефонистке" и сказал, что пойдёт в казарму разбираться, что произошло. Он попросил её позвонить командиру батальона Ерёмкину и доложить о пожаре.
   Иванов по привычке посмотрел на часы, было 21.10. Он выбежал из штаба. Сзади глухо стукнул запор двери, закрытый помощником. Темнело. В городе продолжался бой. Понять с какой стороны, - было невозможно. Все сливалось в единый рокот очередей, дополняемый глухими разрывами, гулко отражавшимися от стен штаба и столовой. Над головой то и дело свистели пули. Участок территории между штабом и столовой был открытым и простреливался с двух сторон. Капитан пригнулся и короткими перебежками стал выдвигаться к казарме. Подбежав ко второму подъезду, Иванов перешёл на шаг и вошёл в казарму на первый этаж.
   Дневальный увидел дежурного по батальону и подал команду, - "Смирно! Дежурный по роте на выход!"
   Сержант, - дежурный по роте специальной обработки, - не заставил себя долго ждать и тут же вышел из канцелярии командира роты. Следом за дежурным по роте вышел и сам командир роты старший лейтенант Тюрин.
   - Возник пожар в казарме, на втором этаже в расположении роты химической защиты, - довёл до них обстановку капитан Иванов. - Дневальный по роте, для личного состава химической защиты сбор по тревоге построение перед тумбочкой дневального.
   Дневальный тут же громко дважды прокричал команду: "Личному составу роты химической защиты сбор по тревоге, строиться у тумбочки дневального!".
   - Остальному личному составу общее построение в казарме и действовать по обстановке под руководством командира роты специальной обработки, - добавил Иванов.
   В это время заканчивал выбегать из спального помещения и Ленинской комнаты и строился в две шеренги личный состав роты химической защиты. Заместитель командира взвода сержант Серов доложил капитану Иванову о построении личного состава роты в составе двенадцати человек.
   - Сержант Серов и с ним четверо солдат со мною на второй этаж, а остальные на месте в распоряжении командира роты специальной обработки!
   - Есть! - громко ответил сержант Серов, и тут же назначил четверых солдат.
   - За мной! - громко скомандовал капитан Иванов, и вместе с отобранным личным составом побежал вверх по лестнице на второй этаж казармы.
  
   Достав на ходу из кармана брюк ключ от входной двери казармы, он с сходу открыл замок и распахнул дверь. В казарме было темно. Запаха гари не ощущалось, дыма и огня тоже не было. Капитан подошёл к выключателю и включил свет. Из темноты возник коридор длиною в 25 метров с дверями по обе стороны и с торца, стоящая с право тумбочка дневального, и чисто вымытый линолеум в центральном проходе.
   Капитан открыл канцелярию командира роты и достал из сейфа вязанку с запасными ключами от помещений казармы.
   - Сержант Серов! Лличному составу разобрать огнетушители и следовать за мной, приказал Иванов.
   Капитан начал с правой стороны по очереди открывать и проверять помещения. Первым было помещение для умывания и туалет. Они на замок не закрывались, в нём пожара обнаружено не было. Следующая дверь была сушильной комнаты, там тоже было всё в порядке. Оружейную комнату вскрывать не стали, она и так просматривалась сквозь решетчатую дверь.
   На очереди была солдатская кладовая - вотчина старшины роты, старшего прапорщика Иванова. Капитан открыл ключом нижний замок и дёрнул дверь на себя, но она не открывалась. Он посмотрел на верхний замок: он был новым, недавно установленным старшиной роты взамен сломанного. Всё ясно, ключей от нового замка старшина мне ещё не дал, - подумал капитан.
   - Пошли проверять дальше, - сказал он стоящему рядом сержанту.
   В последующих вскрытых помещениях: бытовой и Ленинской комнатах, спальном помещении, спортивной комнате, комнате досуга пожара обнаружено не было. Двери на замки обратно не закрывали, а просто прикрыли.
   В это время в казарму забежали трое солдат из соседнего батальона засечки с огнетушителями ОХП-10 в руках. Они подтвердили, что видели дым выходящий клубами на втором этаже через решетку из разбитой форточки. Всё ясно, подумал капитан, зря сам не посмотрел сразу. Пожар точно в кладовой старшины. Но ведь старшина два часа назад был здесь, после того как сменился с караула, продолжил размышлять он. Дверь кладовой оставалась запертой на замок.
   - Бегом на караульный городок, принеси кирку и топор с противопожарного щита, - отдал распоряжение капитан стоящему рядом с ним солдату из батальона засечки.
   - Есть, сказал солдат и скрылся за дверью.
   Не прошло, наверное, и двух минут как запыхавшийся солдат уже снова стоял перед офицером с киркою и топором в руках.
  
   Капитан взял из рук солдата топор и попробовал отжать замок вместе дверью, но дверь не открывалась. Тогда он отдал топор обратно солдату взял кирку и тремя ударами выломал замок из двери. Дверь приоткрылась, появился запах гари.
   Сержант Серов с огнетушителем ко мне! - громко скомандовал капитан. Сержант взял из рук солдата огнетушитель ОХП-10 и подошёл к командиру. Иванов резким движением открыл дверь. В лицо ударил едкий дым от горящей резины ОЗК*, лака, шерсти. Через выбитое посреди окна стекло дым выходил на улицу. Горела левая сторона двухярусных шкафов. Дверь левого нижнего шкафа была сильно обгоревшей и приоткрыта.
   Сержант Серов привёл огнетушитель в рабочее состояние, но закон подлости сработал. Ежегодная смена по приказу зампотыла только бумажных бирок, привязанных к огнетушителям без их фактической проверки и заправки на протяжении пяти лет, дала о себе знать. Огнетушитель в руках сержанта пописал на полметра и умер. Тоже произошло с тремя другими.
   Тем временем открытая дверь дала возможность огню рагореться. Пламя на глазах начало стремительно распространяться по вертикальным двухярусным шкафам с солдатским обмундированием, средствами защиты, постельными принадлежностями. Тушить было нечем. Принесённые солдатом из умывальника и выплеснутые в огонь два ведра с водой ничего не дали. В результате пожара электрическую проводку замкнуло, и свет погас на обоих этажах казармы. В коридоре стало темно. Только отблески языков пламени играли по стене коридора. Едкий и удушливый дым быстро наполнял коридор через открытую дверь кладовой, становилось жарко и тяжело дышать. Оставаться дальше было не безопасно.
   - Сержант Серов! Зажечь лампу "летучая мышь" у тумбочки дневального и обозначить выход из казармы! - громко прокричал капитан Иванов.
   На выходе вспыхнул фонарь "летучая мышь" и стал смещаться к дверному проёму.
   - Всем на выход из казармы! Серов и я уходим последними!
   Капитан с размаху захлопнул дверь кладовой, чтобы не допускать активного горения и распространения дыма. Он закрыл за собою дверь казармы, спустился вместе сержантом Серовым держащим в руках фонарь на первый этаж. При свете фонаря он увидел стоящего на тумбочке дневального. Иванов понимал, что своими силами с огнём уже не справиться, и отдал приказ дежурному по роте на вызов пожарной части города Бендеры.
  
   "Телефонистка", получившая от дежурного по роте сигнал "Пожар в казарме" с задачей по вызову пожарных справилась. Выбежав из подъезда казармы, капитан, повернул налево за угол казармы и увидел, стоящую у стены рядом с курилкой дежурную пожарную машину ЗИЛ-131(АРС-14) с водителем в кабине. Рядом с машиной стоял дежурный по парку старший прапорщик Теслюк.
   - Я дал команду завести второй АРС и заправить его водой, сказал дежурный по парку.
   - Хорошо, ответил капитан, пусть заправляется водой, она будет нужна для дозаправки пожарных машин.
   Из разбитого окна на втором этаже валил чёрный дым, и были видны языки пламени. Тушить огонь только чрез одну разбитую форточку было невозможно. Нужно разбить оставшиеся стёкла и увеличить сектор подачи воды для тушения. Капитан поднял лежащую в курилке дужку от солдатской кровати и бросил её в окно. Посыпались стёкла. Было выбито ещё одно стекло в раме, но дужка повисла на решётке. Под руками больше ничего не было. Капитан вытащил из кобуры пистолет ПМ и тремя выстрелами выбил оставшиеся стёкла в окне.
   - Заводи машину и включай насос, - сказал он водителю, и поднялся, используя заднюю подножку, на цистерну. Там он взял в руки двадцатипятимиллиметровый резинотканевый рукав и открыл кран на брандспойте.
   Зарычал двигатель зила. Из брандспойта полилась вода. Капитан направил её в разбитое окно. Огонь удавалось сбивать справа и вблизи от окна. Дальше напор воды не доставал. Капитан стукнул кулаком по кабине зила, чтобы водитель сдал назад на три метра. Машина покатилась назад и встала. Так стало удобней тушить обе стороны горящей комнаты Сбивая огонь справа и слева, капитан видел как начинал прогорать деревянный потолок... Штукатурка от дранки отвалилась и появился проём в потолке. Огонь начал распространяться на чердак, из под которого уже валил дым.
   - Полный газ! - закричал капитан водителю. Выжимая из зила все силы, он продолжал бороться с пожаром, не давая огню поджечь крышу. В пылу борьбы за казарму он не замечал стрельбы, также как и не заметил подъехавшую и ставшую рядом с ЗИЛ-131(АРС -14) пожарную машину с пожарным расчётам военизированной части города Бендеры. Напор начал падать, вода в цистерне закончилась.
   Иванов закрыл кран, спрыгнул с цистерны и увидел, разворачивающих свою машину пожарных. Здесь, в условиях боя в городе, он познакомился с начальником военизированной пожарной части Михаилом Островским. Вместе сним были В. Урсу - помощник начальника военизированной пожарной части, а также пожарный О. Жильцов.
  
   Островский попросил капитана убрать от казармы АРС и освободить место для пожарной машины. Капитан дал команду водителю отогнать АРС к столовой и начать его заправку водой из находящегося рядом в колодце водопровода.
   Островский как опытный пожарный, быстро оценил обстановку и отдал указания пожарному расчёту. Пожарные приступили к тушению пожара через то же окно.
   В условиях не прекращающегося боя в городе, под нарастающим миномётным огнём со стороны Липкан, пожарные выполняли свою привычную для них задачу по тушению пожара. Подъехавший по команде Иванова второй, уже заправленный АРС начал перекачку воды из своей цистерны в цистерну работающей пожарной машины.
   - За нами следом выехала пожарная лестница АЛ-ЗО". Нужно будет снять пару листов шифера с крыши над входом в казарму и проливать потолок сверху, - сказал Островский капитану Иванову.
   Вскоре показался въезжающий через КПП автомобиль с пожарной лестницей. Иванов уже не смотрел больше на часы. Было темно. Прибывший пожарный расчёт сообщил Островскому трагическую весть: ОПОНовцы Молдовы расстреляли из гранатомёта выезжавшую следом за ними пожарную машину прямо у ворот выездного бокса.
   Лицо Островского, освещенное подфарниками пожарной лестницы, ставшей бампером к подъезду, побледнело. Но он быстро взял себя в руки, отдал указания расчёту на развёртывание пожарной лестницы и снятие листов шифера с крыши. Затем Островский вместе с капитаном Ивановым под непрекращающимся обстрелом поднялись по выдвинутой пожарной лестнице на крышу. Через проделанный в крыше проём они вошли на чердак и произвели его осмотр. Чердак дымился. В том месте, где прогорел потолок над кладовой, тлели и светились краснотой опорные стропила. На чердаке двое пожарных умело укрощали огонь, проливая потолок водой из пожарного брандспойта. Островский уточнил задачу и вместе с капитаном опустился вниз по лестнице на землю.
   На улице была тёмная ночь. Перед казармой на асфальт, под руководством командира роты специальной обработки Тюрина, солдаты выносили имущество с первого этажа, спасая его от огня и протекающей с потолка воды: солдатские кровати, тумбочки, вещмешки шинели, всё что могли.
  
   Свист летящей над головой мины раздался внезапно и резко прекратился.
   - Ложись! - крикнул капитан Иванов, толкнув на землю ближайшего к нему солдата, и упал сам за левое переднее колесо пожарной автолестницы.
   Раздался взрыв. Кто-то ойкнул рядом с ним. В ушах зашумело. Капитан встал из-под колеса. Рядом скрутился от боли в животе сержант Ярцев.
   - Что с тобой? - спросил Иванов.
   - Живоооот. Больно, - простонал Саша Ярцев.
   - Покажи живот, - попросил капитан.
   Саша разогнулся, и стало видно: солдатская пряжка на ремне от удара осколка выгнулась в обратную строну, забрав на себя силу удара.
   - Счастливый ты Сашка! Повезло тебе! - сказал капитан. - Иди приляг на кровать.
   Бывший курсант второго курса Одесского высшего командного артиллерийского училища Саша Ярцев отделался обширным синяком на весь живот.
   - Ты цел? - спросил капитан Иванов, подойдя к водителю пожарной лестницы
   - Да, - ответил перепуганный водитель.
   Рядом с водительской дверью стоял молодой солдат А.Криворучко, родом из Приднестровья, прослуживший полгода в роте химической защиты. Странным показалось капитану Иванову его поведение. Он подошёл ближе и спросил: "Что с тобой?"
   Солдат подозрительно молчал. Капитан взял солдата за локоть и подвел к горящему подфарнику пожарной лестницы. Лицо у Криворучко было бледным. Иванов начал осматривать солдата, справа на спине на уровне лопатки при свете подфарников капитан обнаружил свежую дырку на куртке хлопчатобумажного обмундирования. Иванов быстро расстегнул пуговицы и оголил спину солдата. На спине под лопаткой была видна свежая рана, почти квадратная, сантиметра в полтора. Крови ещё не было. Перевязочных пакетов рядом тоже.
   Капитан резким движением сорвал ещё белую подшивку с воротника солдата, вывернул её чистой стороной, сложил подшивку в конверт и приложил к ране. Затем повернулся и громко прокричал:
   - Сержант Серов, ко мне!
   Серов вырос перед капитаном как из-под земли.
   - Бери с собой второго, и срочно рядового Криворучко в медпункт, к капитану Ирмашову!
   Серов не заставил себя долго ждать. Через полминуты он со вторым солдатом короткими перебежками под продолжавшимся обстрелом повели в медпункт еще не пришедшего в себя Криворучко.
   Потом они в своём кругу будут подшучивать над рядовым Криворучко, - Наложил, мол, с перепугу в штаны. Молодой тогда был он ещё и не обстрелянный солдат, что тут особенного? Все мы когда-то такими были.
   Капитан Ирмашов был специалистом, как говорится, от Бога. Делал всё. На следующее утро капитан Ирмашов подарил рядовому Криворучко на память пробирку с извлеченным у него из плеча осколком. Ранение оказалось лёгким. Правда, при виде осколка солдата опять начало мутить. Многим помог тогда батальонный медик Равиль Ирмашов.
   После разрыва мины капитан Иванов отдал приказ срочно убрать всех незадействованных в эвакуации имущества солдат и рассредоточить их в перекрытых щелях и траншеях на полосе препятствий, а взвод ВМО отправил в распоряжение начальника склада в подвал на склад.
  
   Пожарные под руководством начальника военизированной пожарной части М.Островского пожар в казарме через полтора часа полностью потушили. Пострадавших от разрыва мины у пожарных не было. Но убыть из военного городка обратно пожарные в ту ночь так и не смогли. Как потом рассказывал начальник военизированной пожарной части В.Урсу, вскоре после выезда из военного городка пожарные машины были остановлены на перекрёстке улиц Суворова и Тираспольской офицером Молдовы. Офицер потребовал, чтобы пожарные машины убыли на Варницу "для выяснения обстоятельств". Со стороны рядового состава, находящегося рядом, в адрес пожарных начались угрозы расстрелом. Воспользовавшись их замешательством, возникшим в связи с внезапно начавшимся боем у здания "Телекома", пожарные быстро развернули свои машины обратно. В хвосте молдавской колоны, начавшей перемещение по улице Тираспольской к перекрёстку улицы Коммунистической, они доехали обратно до КПП батальона химической защиты и завернули в военный городок, где и разместились на территории. Военный городок батальона находился в окружении.
  
   Была полночь. Воздух пах копотью и гарью.Город пестрел заревом пожарищ. Стрельба потихоньку начинала утихать. Тёмная южная ночь понемногу брала своё...
   Начинались вторые сутки войны.

ГЛАВА IV. ВТОРЫЕ СУТКИ ВОЙНЫ В ГОРОДЕ БЕНДЕРЫ или КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПОРЯДОК ПО-РУМЫНСКИ

   Из-за тучи выглянула полная Луна и осветила солдатские кровати, тумбочки стоящие на асфальте перед казармой. Стены казармы засветились белым матовым цветом. Дыра в крыше, где пожарные сняли листы шифера, зияла чернотой. Зарева пожарищ в разгромленном городе постепенно угасали. В воздухе пахло гарью. Стрельба почти затихла. Только изредка где-то вдалеке, то там, то сям были слышны короткие очереди. Пули перестали свистеть над головой. Израненный город засыпал. Была глубокая ночь. Первая военная ночь в оккупированном интервентами городе. Но это затишье было лишь временным перерывом.
   Капитан Иванов отдал приказ командирам подразделений занести эвакуированное имущество по возможности обратно в казарму и провести проверку личного состава по подразделениям под руководством командиров, после чего доложить о наличии личного состава по телефону. Поставил задачу командирам подразделений по рассредоточению личного состава по укрытиям при возобновлении артиллерийского обстрела.
   Иванов, пропахший гарью от пожара, с вымазанными в сажу руками и рубашкой побрёл в сторону штаба. Ноги гудели от усталости. Нужно было ещё проверять несение службы караулом, обойти городок и проверить внутренний наряд, посты усиления, уточнить обстановку вокруг части.
   По пути в штаб капитан вдруг вспомнил, - ведь он совсем закрутился и забыл позвонить и узнать о своей семье... В сердце опять защемило. Как они там, под обстрелом? Успели ли уйти? Живы ли? Отогнав прочь дурные мысли, капитан протянул руку и нажал на кнопку звонка на двери штаба. В самодельном глазке двери что-то мелькнуло. Лязгнул запор и помощник открыл дверь штаба.
   "Телефонистка" всё также сидела за коммутатором.
   - Связь с "Выкройкой" не появилась? - спросил капитан.
   - Связи нет, - ответила "телефонистка".
   - Домой звонила?
   - Да. Всё пока нормально,- ответила женщина, - Муж дома, выйти из Липкан не может, там всё до сих пор перекрыто. Стоят миномёты.
   - Пусть остаётся пока дома и на связи, - ответил ей капитан. - Разреши, я позвоню по городу, - подумав, добавил он.
   Женщина встала и освободила стул за коммутатором. Капитан набрал номер, коротко переговорил по телефону и положил трубку на коммутатор.
   - Мои тоже успели выйти из-под обстрела... Я в караул, затем проверю суточный наряд и все посты, - сказал Иванов.
   Он как всегда по привычке посмотрел на часы, было 01.15 ночи 20 июня.
   Капитан Иванов встал и вышел из штаба. За спиной лязгнул запор закрытой двери. На улице было тихо. Капитан повернул налево и пошёл по отмостке вдоль штаба. Стена штаба закончилась. Он свернул налево за угол, показался котельцовый забор в конце на углу переходящий на бетонные плиты с прорезями вверху и туалет. Капитан тихо пошёл вдоль к углу забора. Подойдя к бетонной плите в углу забора, он через прорези в плитах начал осматривать территорию вблизи городка на улицах Суворова и Тираспольской.
  
   Будка поста ГАИ была наклонена и перекошена, все стёкла в ней были выбиты. Правее и ближе к клумбе с розами стояла молдавская 100-мм противотанковыми пушка МТ-12 "Рапира", развёрнутая стволом в сторону мостов через Днестр и расположенного за ними села Парканы. Рядом с пушкой на асфальте лежали ящики со снарядами. Вокруг пушки, чтоб не заснуть, нарезали круги четверо вояк - артиллеристов, лет по 18-19 с автоматами на плечах. Да их тоже было понятно: они сами оказались фактически в окружении. Спереди река Днестр, за ней приднестровцы, а за спиной одна российская часть, слева другая, справа, со стороны центра, ненароком гвардейцы с казаками нагрянут. Тут уж не то, что не кимарнёшь, даже на ящик не присядешь...
   Вот так молдавские вояки и топали кругами всю ночь по асфальту в оккупированном ими же городе вокруг своей "Рапиры".
   Правее на газоне около жилого дома N3 на перекрёстке улиц Тираспольской и Суворова стояла зенитная установка ЗУ-23м. Возле неё тоже маячили пару воинов. Ближе к Днестру по улице Котовского, напротив лодочной станцией стояла колонна из одиннадцати МЛТБ. Людей возле них не было видно.
   Такая обстановка предстала перед глазами капитана. Иванов развернулся и тихо пошёл обратно вдоль забора мимо штаба в караульное помещение. Нужно было проверять караул и убедиться, что там всё в порядке.
   Комбат Ерёмкин, в первые же часы войны как бы ушёл в себя, был не виден и не слышен. Появлялся тихо, и молча, так же незаметно исчезал. Твёрдой руки командира не ощущалось. Чаша же терпения офицеров и прапорщиков батальона наполнилась до предела. Город горел, задыхался в дыму, был заполнен телами убитых и истекающих кровью. Семьи офицеров и прапорщиков батальона остались в оккупированном и горящем городе. Налицо были отсутствие управления батальоном в сложной боевой обстановке, нерешительность и бездействие комбата Ерёмкина.
   Наряду с этим солдаты и сержанты срочной службы, с началом боевых действий в городе, мгновенно изменились. Они сплотились вокруг младших командиров в единый неделимый механизм, независимо от срока службы. Каждый начал понимать, что него зависит жизнь других, а от них - его жизнь. Так заработал в батальоне принцип мушкетёров: "Один за всех и все за одного".
  
   Капитан Иванов нажал на кнопку звонка, открылась дверь караульного помещения. В тамбур вышел начальник караула и открыл вторую выходную дверь. Иванов вместе с начальником караула вошли в караульное помещение. Караул нес службу в обычном режиме. Там же в караульном помещении находилась группа усиления из числа офицеров и прапорщиков, готовая в любой момент убытию на посты и отражения нападения.
   - Товарищ капитан, вам чая принести? - спросил помощник начальника караула.
   Иванов вдруг вспомнил, что у него во рту кроме горечи от двух пачек сигарет ещё ничего не было.
   - Да, принеси, пожалуйста, - сказал он.
   Затем Иванов дал команду начальнику караула подготовить для убытия на посты, помощника и одного караульного. Допив чай, он вышел из караульного помещения вслед за начальником караула. Оружие зарядили заранее внутри караульного помещения, чтобы не лязгать затворами у внешней стены части.
   С крыши навеса для сменившегося караула тихо спрыгнул караульный.
   - Товарищ капитан, там пушка стоит напротив вышки второго поста, - доложил он.
   - Хорошо, посмотрим поближе с третьего поста, - ответил капитан.
   Иванов пошел вслед за помощником и караульным, по ближней к столовой дороге на 3-ий пост. У казармы, возле оставшихся на улице кроватей, встретили капитана Ирмашова. Он стоял под кронами деревьев, укрывшись от лунного света, и тихо разговаривал с прапорщиком Ревенко.
   - Всё нормально? - негромко спросил Ирмашова капитан Иванов.
   - Да, пока тихо.
   Безоружные солдаты обоих батальонов укрылись обратно на ночь в уцелевшей от пожара казарме. Капитан Иванов вместе помощником и караульным вошли на территорию поста N3.
   Под охраной поста состояли:
   - открытая стоянка с техникой, где находился комплекс средств засечки ядерных взрывов на базе МТЛБ, 785-го отдельного батальона разведки и засечки ядерных взрывов. До 1989 года в этом парке находилась техника парашютно-десантного батальона подполковника Ю.Костенко;
   - вещевой склад текущего довольствия батальона химической защиты;
   - кладовая средств связи батальона химической защиты;
   - склад военно-технического имущества батальона химической защиты;
   - ПТОР 785-го отдельного батальона разведки и засечки ядерных взрывов;
   - в одном здании с торца со строены реки Днестр вещевой склад НЗ батальона химической защиты;
   - с другого торца и со стороны крепости пустые склады РАВ батальона химической защиты.
   От стены ПТОР отделился и присел силуэт часового.
   - Стой, кто идёт? - прозвучала его команда.
   - Помощник начальника караула, - негромко ответил сержант и, не дожидаясь следующей команды часового, быстро осветил себе лицо. Часовой, узнав в лицо помощника, встал и начал движение навстречу. Капитан Иванов уточнил у часового поста N2 обстановку на посту и вблизи поста, ещё раз проинструктировал обоих часовых поста об особенностях несения службы. На ночь пост был усилен вторым часовым.
   В минутной готовности находилась и резервная группа караула, усиленная офицерами и прапорщиками.
   Капитан Иванов в одиночку тихо пошёл по посту к бетонному забору за ПТОР, оставив позади себя в готовности группу прикрытия. Подойдя бесшумно к забору, он, припав глазами к прорезям в заборе. За асфальтной дорогой на газоне правее ближнего автомобильного моста на газоне стояла вторая молдавская 100-мм противотанковыми пушка МТ-12 "Рапира", развёрнутая стволом в сторону моста через реку Днестр. Рядом с пушкой стояли ящики со снарядами. Вокруг пушки также нарезали круги четверо вояк артиллеристов лет по 18-19 с автоматами на плечах. Капитан тихо вернулся назад и пошёл вместе с помощником и караульным на 2-й пост.
   Перед казармой уже никого не было. Светила Луна. Подойдя к КТП батальона химической защиты, помощник начальника караула негромко постучал в дверь, послышались шаги солдатских сапог по бетонному полу.
   - Кто там? - раздался голос за дверью.
   - Помощник начальника караула с дежурным по батальону, - ответил сержант.
   - Пароль? - раздалось в ответ.
   - Помощник назвал пароль и услышал в ответ отзыв.
   Открылась дверь КТП. За ней появился рядовой дневальный по парку. На КТП было людно, помимо наряда из трёх человек, там же находилась и группа усиления из двух офицеров.
   Дежурный по парку техник роты химической защиты старший прапорщик Теслюк всегда отличался требовательностью и исполнительностью. Поэтому и техника роты была всегда вовремя обслужена, покрашена и боеготова.
   - Как дела Вася? - спросил капитан Иванов.
   - В парке тихо. АРСы после пожара я заправил и обратно поставил на стоянку.
   - Хорошо, - ответил капитан.
   - Пошли на пост, - сказал он помощнику и последовал вслед за караульным.
   На территории парка действительно было тихо, да и в городе стрельба к этому времени почти прекратилась. На часах было 2.10. Помощник принял правее ПТОР и пошёл вглубь поста. Свет на постах был выключен. Наличие поста на посту делала часового видимым на посту и уязвимым с темноты из-за границы поста. Пост также охранялся двумя часовыми.
   - Стой, кто идёт? - из темноты раздалась команда одного из часовых. Помощник начальника караула ответил, что идёт он с дежурным по части. После выполнения требований устава караульной службы, они продолжили движение.
   Капитан Иванов вместе с караульным подошли к часовым поста. Уточнив обстановку на посту N2 у часовых, опять кратко проинструктировал их, Иванов с помощником пошли через ворота мимо заправки ГСМ к заднему забору со стороны крепости. Впереди показался склад ГСМ хозяйство командира взвода ВМО старшего прапорщика Васильева.
   Обогнув склад, слева тихо подошли вместе к забору. Было тихо. За забором также тишина. Капитан Иванов начал смотреть сквозь прорези в бетонной плите забора. Луна отражалась серебристой полоской от отполированных колёсами поездов железнодорожных рельс. За рельсами никого не было видно. Вдалеке, в 250 метрах чернел земляной вал крепости. Левее, за углом крепостного вала, белело КТП понтонного полка и различались на фоне крепости несколько тёмных точек, - возможно техника. Ещё левее и дальше до километра темнели автомобильные мосты у железнодорожного вокзала Бендеры-2. Где-то там правее мостов по улице Энгельса находятся миномёты, но отсюда их не видно мешал автопарк понтонного полка. Луна скрылась за тучей.
   Всё ясно, вблизи никого, - подумал капитан и отошел от забора.
   - Пошли обратно,- сказал он помощнику начальника караула.
   Проходя по территории парка напротив двухэтажного жилого дома, с крыши которого капитан Иванов был обстрелян часов девять назад, он посмотрел на смотровое окно снова. Окно безмолвно чернело зловещим чёрным глазом. Кто же тогда стрелял из этого окна? - опять подумал капитан.
  
   Проходя через КТП, капитан Иванов ещё раз обменялся взглядами с дежурным по парку.
   - Проверил, там пока никого и всё тихо,- сказал капитан.- Но будь начеку.
   - Хорошо, -ответил Теслюк.
   Помощник начальника караула, с караульным и капитаном Ивановым покинули КТП. Справа, напротив батальонного медицинского пункта, рядом с парком на лавочках в курилке сидели и молча, курили офицеры усиления с автоматами АК-74, лежащими у них на коленях.
   - Пойдём на КПП, я проверю их тоже, - сказал он помощнику начальника караула.
   Справа за газоном белело одноэтажное здание батальонного медицинского пункта переходящее в забор с воротами и также плавно соединяющийся со складским помещением правее дороги на выезде из КПП. За КПП по улице Тираспольской тоже было тихо.
   Постучав в дверь, капитан Иванов назвал пароль, и все вошли в коридор КПП. На КПП также было людно, вместе с нарядом здесь находилась и вооружённая автоматами группа прикрытия.
   - Как обстановка? - спросил сержанта дежурного по КПП Иванов.
   - С общежитий пока больше не стреляют, - ответил дежурный. - В часть зашли 16 человек с Тираспольского ТСО с автоматами и радиостанцией.
   - Комбату доложили?- спросил Иванов.
   - Да, - ответил сержант, дежурный по КПП.
   - Вас искали, но вы были на постах.
   - Всё ясно. Где они сейчас? - спросил Иванов.
   - Пошли к штабу, - ответил сержант, - И ещё вернулись обратно в часть две пожарные машины те, что у нас тушили пожар, - добавил он.
   - Знаю, я их уже видел, пусть стоят, - ответил Иванов.
   - Сейчас на улице, пока тихо, на перекрестке справа недавно притащили и поставили пушку. Из окна плохо видно, но с улицы через забор мы видели её хорошо, - добавил сержант.
   Уточнив задачу наряду по КПП и группе прикрытия, капитан Иванов вышел обратно на территорию части вместе с помощником и начальника караула и караульным. Тихо подошли к воротам КПП. Иванов стал на котелец и выглянул из-за забора. Деревья растущие вдоль тротуара прикрывали капитана и ограничивали видимость. Метрах в 60 на перекрёстке улиц Тираспольской и Коммунистической ближе к газону со стороны части стояла ещё одна молдавская 100-мм противотанковыми пушка МТ-12 "Рапира", развёрнутая стволом в сторону центра вдоль улицы Коммунистической. Возле пушки мелькали сквозь ветки то-ли три, то-ли четыре артиллериста с автоматами на плечах.
   "Хорошая позиция, позволяет вести огонь во всех четырёх направлениях",- подумал капитан. Обложили нас со всех сторон. На что надеются? Пользуются нашим нейтралитетом, сволочи! - грустно размышлял он, тихо опускаясь с котельца на землю.
   - Пошли в караул, - сказал он сержанту помощнику начальника караула.
   Луна из-за туч больше не появлялась. Было темно. Стрельбы слышно не было. Возле штаба в курилке сидели люди с ТСО, тихо разговаривали и курили в тени виноградной лозы. Капитан сделал запись о проверке караула в постовой ведомости и вышел из караульного помещения.
   Обстановка не вдохновляла. Была половина третьего ночи. Скоро начнёт светать. В центре города остались окруженные приднестровцы. С восточного берега реки их будут выручать Через полтора часа тишина опять содрогнется от разрыва снарядов. Начнётся второй день войны. Будут очередные пожары и новые жертвы

ГЛАВА V. ТАНКОВАЯ КОНТРАТАКА С ЛЕВОГО БЕРЕГА ДНЕСТРА

   Капитан Иванов вышел из двора у караульного помещения и подошёл к курилке у входа в штаб. Курилка представляла сбой три соединённые между собой деревянные лавочки метра по три в виде буквы "П" со спинками, укрытые с трёх сторон и сверху виноградной лозой. На лавочках плотно друг к другу сидели, курили и тихо разговаривали между собой люди в хлопчатобумажном военном обмундировании песочного цвета с автоматами АК-74. У некоторых были видны подсумки для магазинов. Те, кто не поместились на лавочках, просто стояли рядом либо сидели на корточках.
   - Здравствуйте! - я дежурный по батальону капитан Иванов, кто у вас старший?
   - Я, - тихо ответил мужчина, сидевший справа на краю лавочки с радиостанцией в руках.
   - Вы у комбата Ерёмкина были? - спросил Иванов.
   - Да, он разрешил нам находиться на территории городка, - всё также тихо ответил старший.
   - Вы откуда? - опять спросил Иванов.
   - Из Тираспольского ТСО, - ответил старший.
   Капитан достал из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил. Стоящий рядом с Ивановым боец попросил сигарету, капитан протянул ему пачку, после чего закрыл её и положил в карман. Разговор не клеился. Иванов первым нарушил тишину.
   - Вы как к нам пробились? - спросил он старшего.
   - С вечера по железнодорожному мосту вышли на правый берег Днестра, дальше вдоль железной дороги. Нам навстречу пошли молдавские БТРы. А у нас только одни автоматы да неполные рожки с патронами. Мы залегли. Дождались темноты, потом обошли вашу часть сзади и зашли к вам.
   - А прошли как, там ведь у КПП на перекрёстке улиц Коммунистической и Тираспольской стоит молдавская пушка? - опять спросил капитан.
   - Через огород, а затем через забор рядом с вашим медпунктом. К нам сразу подбежали ваши офицеры с автоматами, кто такие и откуда?
   - У вас есть связь со своими? - снова спросил старшего капитан.
   - Да, есть с Тирасполем по радиостанции, - ответил старший.
   - Как обстановка? - спросил капитан.
   - Готовятся к наступлению для прорыва через мост в Бендеры, - ответил старший.
   - Когда? - настойчиво продолжал задавать вопросы Иванов.
   - На утро 20.06, - ответил старший.
   - Всё ясно, - сказал капитан.- У нас патронов не густо, всего два цинка, но мы с Вами поделимся.
   Да, у военнослужащих российского батальона не было права вступать в городской бой. Командующий 14 Гвардейской Общевойсковой Армией генерал Ю. Неткачёв заблаговременно отдал приказы в соединения и части армии, - в конфликт не вступать, разукомплектовать технику, чтобы она не могла выйти из парков, соблюдать полный нейтралитет и не вмешиваться в события, происходящие в Приднестровье. Однако офицеры и прапорщики, понимая реальную складывающуюся обстановку, приказ командующего о разукомплектовании техники всячески саботировали. Послать своих людей на помощь приднестровцам капитан не мог. Но он чувствовал себя обязанным сделать для них хоть что-то.
   Услышав его последние слова, тихо подошли и стали рядом два прапорщика.
   - Что у нас есть в заначках? - спросил капитан Иванов подошедшего начальника склада РАВ прапорщика Цыплякова.
   - Дымовых гранат хватает, - ответил Цымляков.
   - Это для прикрытия и маскировки, - сказал капитан.
   - Пару РГД найдём, - добавил Цымляков.
   - Коктейль Молотова приготовим, предложил стоящий рядом прапорщик. Я уже дал команду своим бойцам собирать стеклянные бутылки.
   - Мы уже начали тихо готовить позиции, напротив орудийных расчётов противника, уточнили прапорщики.
   - Бойцов из ТСО распределить по рубежу и выдать по два боекомплекта патронов и дымовых гранат для маскировки и ослепления противника. Основная задача артиллерийские расчёты, - приказал капитан. - А пока временно разместить их в столовой, в комнате отдыха поваров. Заодно и накормить. За столовой территория закрыта от просмотра и обстрела с двух сторон, - продолжил он, вновь доставая пачку сигарет и протягивая её стоящему рядом бойцу ТСО, после чего достал сигарету себе самому и прикурил.
   Глаза старшего засверкали искрами радости, настроение бойцов ТСО вмиг приподнялось.
   - Ну, всё, по местам, у штаба больше не собираться. Здесь же территория просматривается и простреливается с улицы. Всем быть в готовности.
   Капитан посмотрел на ручные часы, было 3.50. Он пошёл опять за штаб к туалету на угол забора. Артиллерийский расчёт "Рапиры" у поста ГАИ бодрствовал, ЗУ-23 тоже. "Враг не спит" - усмехнулся капитан. Он развернулся и тихо пошел обратно в штаб. Нужно обзвонить суточный наряд, узнать обстановку и проинструктировать.
   Небо на востоке начало светлеть. Приближался рассвет. Стрельбы слышно не было. Капитан позвонил в дверь штаба, открыла "телефонистка". Помощник дежурного, тихо похрапывая, спал на топчане в огороженной для отдыха дежурного по батальону комнатушке. Пусть поспит ещё немного, бодрее будет, неизвестно когда сменится, подумал капитан. Он сел за стул пульта дежурного по батальону.
   - Соедини мне на мой телефон по очереди всех дежурных, сказал он женщине.
   Обзвонив суточный наряд и уточнив обстановку, капитан напомнил ещё раз о необходимости рассредоточения личного состава при начале артиллерийского обстрела, и положил трубку на пульт. За окном уже начинало рассветать. Сзади к нему подошёл помощник дежурного.
   - Товарищ капитан! Идите, хоть на пять минут прилягте, - сказал он.
   Спать не хотелось, Иванов уже привык к бессонным ночам во время дежурств, но давала о себе знать боль в спине. Нужно полежать хоть немного на твёрдом, и боль пройдёт, подумал он.
   - Где твоя шинель? - спросил он помощника.
   - Здесь на топчане,- ответил помощник.
   - Неси её сюда, и садись за пульт, - сказал капитан.
   Капитан Иванов вышел из комнаты дежурного в коридор, зашёл внутрь штаба свернул налево и расстелил шинель на полу у поста N1, где раньше в стеклянном шкафу хранилось Боевое знамя части. Он лёг на неё и вытянул ноги, на время расслабившись. Боль в спине начала ослабевать.
   На какой-то миг он погрузился в мысли, о том, что сейчас происходит в родном городе. Мысль о начале наступления пульсировала в мозгу, отдаваясь в висках. Сколько ещё ждать это наступление? Почему постоянно молчит комбат? Какое решение принял командующий Неткачев? Судя по всему, пока никакого...
   Размышления Иванова прервал оглушительный грохот. Здание штаба всё загудело и содрогнулось. Посыпалось сверху разбитое стекло Капитан увернулся от падающих осколков, укрыв лицо шинелью. Казалось, что ему кто-то изо всей силы ударил ладонями по ушам. В голове звенело. Уши заложило. Капитан перевернула на правый бок, встал на ноги и выскочил в коридор перед комнатой дежурного. Дверь в комнату дежурного была открыта. "Телефонистка" вся бледная сидела за коммутатором.
  
   - Что произошло? - спросил её капитан.
   - Не знаю, - морщась от боли, сказала "телефонистка".
   Помощник дежурного с перепуганным лицом сидел рядом на стуле. Капитан открыл входную дверь и вышел из штаба. Тишина закончилась, в городе опять шёл бой.
   - Всё ясно, началась контратака, - вслух подумал капитан. Но что и куда попало по зданию штаба? - задал он себе вопрос.
   Он повернул направо, пробежал мимо курилки и остановился, посмотрев на торцевую стену здания. Справа вверху на стене появилась глубокая выбоина с косым следом в сторону столовой. "Всё ясно, попал снаряд, но не взорвался, значит, мне опять повезло", - подумал капитан.
   Иванов посмотрел на след на стене и глазами прочертил обратную траекторию. Стреляли либо с моста, либо из-за него. У поста ГАИ за штабом стоит молдавская пушка, стреляли видимо по ней, но промахнулись.
   Где же сам снаряд? - подумал капитан, и повернулся лицом в сторону магазина в торце столовой. Да вот он, "красавчик", так и лежит в 20 метрах отсюда, на плацу, где проводят развод суточного наряда и караула.
   Иванов пригляделся. Головка снаряда была как-то расплющена и согнута в сторону, кажется, без взрывателя. Да, точно, сделал окончательный вывод капитан и подошёл ближе к снаряду. На асфальте лежал танковый осколочно-фугасный снаряд. Всё, хватит глазеть на него, увлёкся. Нужно предупредить караул, чтобы обходил снаряд мимо. И вызвать срочно начальника склада РАВ Цымлякова.
   Стрельба в районе мостов через реку Днестр нарастала. Был слышен звук танковых двигателей, свист летящих через Днестр мин. От разрывов содрогалась земля. На городок снова обрушился шквал огня. Начался опять сквозной прострел части. Но на душе было уже радостно, - это наступают приднестровцы, наши. Пора в штаб, здесь с пистолетом ПМ делать нечего. Нужно нести службу дальше. И контролировать обстановку в части.
   Капитан пригнулся и под пролетающими над головой пулями побежал обратно в штаб. Дверь была не закрыта. Он зашёл в комнату дежурного по батальону.
   - Товарищ капитан, - раздался голос "телефонистки", на третьем посту горит вещевой склад, попал снаряд, пожарные на машине уже там.
   "Молодцы пожарные не зря ночевали у нас не оставляют в беде, спасибо тебе Михаил Островский", - подумал капитан.
   - Товарищ капитан! Дежурный по парку старший прапорщик Теслюк звонит, за стоянкой роты химической защиты загорелся жилой двухэтажный дом от попадания снаряда.
   - Пожарный АРС к забору на стоянку и двух дневальных по парку - пожар потушить!
   - Передала дежурному по парку, товарищ капитан.
   - Товарищ капитан, начальник караула вызывает,- опять сказала "Телефонистка".
   - Слушаю, дежурный по батальону капитан Иванов.
   - Товарищ капитан, говорит начальник караула. На втором посту от попадания снаряда в заправку ГСМ, снесло крышу навеса, пожара нет.
   - Принято. Часовой в окопе?
   - Да. Сразу, как только началась стрельба, он запрыгнул в окоп.
   - У магазина на асфальте лежит неразорвавшийся снаряд, некому не подходить.
   - Есть, товарищ капитан.
   - Товарищ капитан, звонит дежурный по парку старший прапорщик Теслюк, на стоянке техники длительного хранения от попадания снаряда горит специальный автомобиль ЗиЛ-131 АГВ -3М. Пожарные расчёты города на машинах уже тушат, - сказала "телефонистка", - Подбитую машину затушили и отбуксировали на плац. Но у неё пробиты баки и течёт бензин.
   - Начальнику склада техники длительного хранения прапорщику Горскому, слить остатки бензина из баков, - передал капитан Иванов.
   - Товарищ капитан, звонит начальник караула, на третьем посту со стороны Днестра снаряд попал стену вещевого склада текущего довольствия, пожара нет.
   - Товарищ капитан, дежурный по парку старший прапорщик Теслюк звонит, пожар в жилом двухэтажном доме рядом с частью потушен. Среди жителей есть погибшие.
   - Спроси, чем помочь жителям?
   - Товарищ капитан, звонит начальник караула, на втором посту со стороны Варницы снаряд попал в техническую каптёрку роты химической защиты, но взрыва не было.
   На улице стало совсем светло. Солнце поднялось и отразилось яркой желтизной лучей на листьях деревьев перед столовой. Капитану казалось, что этот кошмар уже никогда не закончится. Наступил день. Второй день войны. На часах было 9.00 20 июня 1992 года.
  
   Опять раздался зуммер коммутатора, "телефонистка" подняла трубку, вставила штекер в разъём и нажала на рычажок.
   - Товарищ капитан, вас к телефону дежурный по столовой.
   Капитан Иванов взял трубку на пульте дежурного по батальону.
   - Слушаю, дежурный по батальону капитан Иванов.
   - Товарищ капитан, завтрак уже давно готов, будем кормить солдат?
   - Конечно, будем! Голодный солдат - плохой воин,- с улыбкой на лице сказал Иванов. - Покормим чуть погодя. Бой пусть немножко приутихнет, так сразу и покормим.
   - Да, не забудь у нас офицеры прибыли по тревоге и 16 человек ТСО.
   - Есть товарищ капитан, мы закладку в котёл дополнительно сделали на тридцать человек. Поставим всё на электроплиту, чтобы не остыло, - добавил дежурный по столовой.
   -Я тебе позвоню, когда буду отправлять личный состав на завтрак, - сказал капитан. Иванов и положил телефонную трубку нам пульт дежурного.
   - Пойду, посмотрю обстановку за забором штаба, сказал капитан "телефонистке" и вышел из штаба. Он посмотрел на часы, было 9.30.
  
   Бойцы ТСО возможностью контратаковать с территории батальона не воспользовались, ограничившись несколькими автоматными очередями через забор. Им виднее, у них рация. Хорошо ешё, что молдаване в горячке боя не заметили. Что атака с восточного берега Днестра не увенчалась успехом, было понятно тоже. Стрельба была слышна периодически, но уже где-то в центре. За штабом со стороны реки Днестр стрельбы уже не было. За забором па улице Суворова были слышались голоса и смешанная русско-молдавская речь. Пахло дымом, стоял треск, как будто горит шиферная крыша. Солнце поднялось уже высоко. На небе начали появляться тучи. Может пойти дождь, - подумал Иванов. Было по-летнему жарко и слегка душно.
   Иванов свернул налево и тихо пошёл вдоль штаба к углу забора. На углу забора появился свежевырытый окоп, прикрытый сверху ветками. Рядом никого не было.
   - Молодцы, в ночь под шум стрельбы успели откопать,- продумал капитан.
   Обстановка за забором после произошедшего боя изменилась. Справа за бетонными плитами забора батальона на тротуаре, в 10 метрах от перекрёстка улиц Суворова и Тираспольской, стоял под кронами деревьев МТЛБ противника, развёрнутый пулемётом вдоль улицы Тираспольской в сторону автовокзала. Левее, перед будкой поста ГАИ, стоял приднестровский подбитый танк Т-64Б, левым передним боком к забору батальона, башня была повёрнута влево в сторону перекрёстка улиц Суворова и Тираспольской. Левый верхний люк был открыт. В груди капитана защемило и закипело. Добивали экипаж сверху через люк, - подумал он.
   За танком, метрах в 40 ближе к Днестру на обочине проезжей части по улице Котовского стоял один МТЛБ противника, развернутый пулемётом в сторону улицы Ткаченко, идущую ниже по склону к Днестру. Правее в 10 метрах от перекрёстка улиц Кутузова и Тираспольской стоял правым боком второй подбитый танк Т-64Б. Правое заднее крыло танка над гусеницей с кумулятивной защитой частично отсутствовало. Башня, на которой был виден нарисованный российский флаг, была повёрнута в сторону перекрёстка улиц Суворова и Тираспольской.
   Третий танк (по докладам наблюдателей и постовых в наступавшей бронегруппе было три машины), видимо, ушёл на восточный берег.
   Противотанковая пушка "Рапира", расчёт которой без особого успеха обстреляли бойцы тираспольского ТСО, сместилась с асфальта от будки ГАИ вправо на середину клумбы с розами и была в 20 метрах от нашего второго подбитого танка. Ствол пушки был направлен в сторону моста через реку Днестр. Рядом с ней на клумбе стояли ящики, и валялась стреляная гильза от снаряда. Боец из расчёта пушки ходил рядом с розочкой в стволе автомата.
   - Из этой пушки подбили наш танк, - подумал про себя капитан. - Рано радуетесь "освободители", вашу мать, Может быть, есть кто-то ещё живой в танке? - пронеслась мысль в мозгу капитана. В груди опять больно закололо сердце. Около моста через реку Днестр, в районе лодочной станции был виден пожар. Горел одноэтажный дом. Стоял треск горящего шифера и шёл дым. За Днестром в Парканском яблоневом саду на расстоянии километра тоже что-то горело, местами также шёл дым.
   В лесопосадке со стороны батальона, у автомобильных мостов по улице Суворова рассредоточилась бронетехника противника МТЛБ, БРДМ, грузовой автомобиль Газ-52 с синей кабиной и ящиками в кузове. Посчитать технику под косым углом было невозможно.
   Ближе к будке ГАИ в посадке, виднелась вторая противотанковая пушка "Рапира". С ней рядом под деревом, стояли два или три ящика со снарядами. На откосе обочины дороги виднелись свежевырытые окопы. В посадке было заметно перемещение туда-сюда личного состава противника.
   Огневая позиция зенитной установки ЗУ-23м на газоне около жилого дома N3 на перекрёстке дорог улица Тираспольская улица Суворова осталась на месте. Валялись выкорчеванные деревья, обломанные ветки, мусор, банки из под консервов. Асфальт на улицах Суворова и Кутутова был вспорот гусеницами вращающейся на нём техники. Дома N3 и N5 по улице Суворова были в густых отметинах от пуль и наполовину с выбитыми стёклами. К горлу подкатился ком. Пользуются нейтралитетом 14 армии и убивают, сволочи, наших товарищей и наши семьи, подумал с огорчением капитан.
   Иванов тихо отошёл от забора и пошел обратно в штаб. Капитан позвонил в казарму уточнил обстановку, дал команду дежурному по роте на выдвижение повзводно на завтрак в столовую, а затем перезвонил дежурному по столовой.
   - Всё, я в столовую скоро вернусь, - сказал он телефонистке.
   В столовой ещё кроме наряда солдат ещё не было. Капитан Иванов подошел к линии раздачи пищи, вызвал к себе дежурного по столовой с "Книгой контроля качества приготовления пищи" и сделал запись "Выдачу пищи разрешаю".
   Столовая под обстрелом выстояла. Добавилось ещё пару разбитых пулями окон. На входе в зал появились первые солдаты из роты специальной обработки с головными уборами в руках. Они подошли к раздаточной линии и молча стали получать пищу. Капитан быстро съел поставленную поваром на стол порцию каши, запил чаем, встал и подошёл к старшему роты специальной обработки и поставил задачу.
   Иванов вышел из столовой. Активной стрельбы пока в городе слышно не было. Казалось город как бы замер. Солнце скрылось за облаками. Стало пасмурно. Зайдя в штаб, Иванов сразу же отправил помощника в столовую на завтрак. Сам сел за телефон начал обзванивать суточный наряд и караул, уточнять обстановку и ставить задачу. Вскоре, вернулся сержант помощник дежурного по батальону.
   - Садись за коммутатор,- предложил ему капитан Иванов. - Идите в столовую на завтрак пока тихо, - сказал он "телефонистке".
   Завтрак в батальоне прошёл спокойно. Повара накормили всех. Не смотря на бои в городе, пожары и стрельбу, они исправно выполняли привычную им работу.
   В 11.10 капитан Иванов вышел из штаба и пошёл в казарму для постановки задач своей роте. Когда он проходил мимо памятника Ленину, со стороны столовой раздался взрыв, напоминающий разрыв баллона с газом.
   - Спасибо тебе, закрыл ты меня собою от взрыва, - сказал вслух капитан каменному товарищу Ленину, который невозмутимо продолжал указывать рукой куда-то на запад. Обогнув памятник, Иванов побежал в столовую, откуда был слышен взрыв. Зайдя через служебный вход в столовую, он прошёл по узкому коридору.
   Навстречу капитану Иванову выскочил с окровавленным лицом повар-солдат.
   - Что с тобой? - спросил капитан солдата.
   - Там что-то попало в стену столовой со стороны Варницы. Взрывной волной вышибло дверь кладовой с запасной посудой, и мне лицо посекло осколками разбитых керамических тарелок...
   Иванов осмотрел лицо солдата, раны оказались неглубокими. После этого он вызвал дежурного по столовой и поставил ему задачу сопроводить повара к капитану Ирмашову в медпункт.
   В комнате отдыха поваров в это время отдыхала смена бойцов Тираспольского ТСО. Им тоже перепало от разрыва. Ударной волной через дверной проём контузило одного из бойцов. Второго скинуло с топчана во время сна. Капитан Иванов вышел из столовой. В это время из-за угла столовой, где был вход в кинобудку ему на встречу уже шёл прапорщик Ревенко. В руках у него был осколок снаряда алазани, закрученный в нескольких местах спиралями. Вот остатки от снаряда,- сказал прапорщик.
   Капитан Иванов пошёл в казарму, ставить задачу роте химической зашиты. Командовал тогда ротой в отсутствии ротного сержант Саша Серов. Толковый был парнишка. Помогал он тогда ротному в боевой обстановке во всём, понимая, что командир остался один. Поставив сержанту задачу, Иванов вышел из казармы из казармы. Начинался опять бой, но уже где-то с направления микрорайона Солнечный, в стороне Кишиневской трассы. Были слышны разрывы.
   Иванов свернул налево и пошёл на плац, где стояла застреленная ранним утром машина из комплекта ЗИЛ-131(АГВ-3М) с кузовом, где перевозилось переносное оборудование. От кабины автомобиля остались одни воспоминания. Её практически не было. Были лишь обрывки железа, и торчал обнажённый, покореженный двигатель. Тент кузова спереди имел большую дыру. Состояние размещённого в кузове оборудования напоминало последствия смерча.
   Осмотр повреждённой машины капитаном Ивановым был прервал глухим но очень мощным взрывом. Капитан от неожиданности присел за машину. Справа за территорией парка длительного хранения на удалении до 500 метров возник огненный шар высотой 100 метров. Капитан начал ощущать его тепло. Раздался ещё один взрыв с огненным шаром. Горели склады ГСМ понтонного полка в крепостном валу. Капитан Иванов подумал: хорошо, что у нас техника длительного хранения не загорелась, как бы начали бы взрываться баки полные бензина, а там машины все в рядах, а их штук 500...
   У казармы стояли солдаты и молча смотрели на зарево горящего склада ГСМ. Бой снова усиливался со всех сторон. Капитан Иванов отправил солдат в казарму, и сказал им: "Понтонерам мы уже ничем не сможем помочь, а стоять и смотреть под начинающиеся обстрелом не безопасно". Капитан быстрым шагом пошёл в штаб. Начиналась вторая контратака Приднестровских танков Т-64Б с прорывом в город Бендеры через мост. И грохот с противоположной стороны, - где-то наверху у Кишиневской трассы, подсказывал ему, что эта атака будет долгой и яростной, уж посерьёзнее первой атаки, в которой подбитые танки выполняли разведку боем. Кто-то сел на коммуникации предмостной группировки войск Молдовы, и сейчас танки из-за Днестра снова пойдут, уже с пехотой. Нужно было проверить группы усиления.
   Через три часа дежурство по батальону капитана Иванова подойдёт к концу. Но эти три часа ещё надо продержаться...
  
   Молдавская 2-я мотопехотная бригада под командованием полковника Карасёва, которая силами 1-го мотопехотного батальона к 1.00 часам 20.06 захватила мосты через реку Днестр и перешла к обороне по рубежу северо-западных склонов насыпей и автомобильных мостов по линии улица Суворова - лесопосадка - Лодочная станция - Речной вокзал, за следующие несколько часов понесла большие потери. К 20.00 часам 20.06, из-за загадочного боя в стороне жилмассива "Солнечный", ввести резервы в город Бендеры она не смогла.
   Действиями 2-го батальона Республиканской Гвардии ПМР и артударами взбунтовавшихся артиллерийских батарей 14-й ОА, молдавские резервы были отсечены и рассеяны.
   1-й мотопехотный батальон бригады противника не смог удержать занимаемые позицию, и вынужден был отойти назад, на улицу 40 лет победы микрорайона Солнечный города Бендеры. Сам командир бригады полковник Карасёв в этом бою был ранен и контужен.
   В результате ответных боевых действий со стороны вооруженных формирований Приднестровской стороны и артиллерии 14-й ОА в период с 20 по 22 июня противник понёс потери, в результате которых личный состав, побывавший под ответным огнем, был деморализован. Вместо прогулки по городу Бендеры с розами в стволах автоматов, вооруженные силы Молдовы получили жесткий отпор. Отступивший противник начал перегруппировку своих войск.
   В ходе боя, произошеджего во второй половине дня 20 июня, батальон химической защиты подвергся форменному расстрелу, находясь на линии огня между двумя сражающимися сторонами. Благодаря своевременно принятым мерам, потерь в личном составе батальона не было. Отделение Тираспольского ТСО во взаимодействии с группами прикрытия химбата в 16.00 20 июня поддержали огнём из стрелкового оружия вторую контратаку танков Т-64Б, прорывающих оборону 1-го мотопехотного батальона противника у автомобильного моста на реке Днестр. Внезапным ударом с тыла они уничтожили расчёты на огневых позициях артиллерии противника. При этом удалось воспользоваться захваченной у противника пушкой МТ-12, находившейся на 1-й огневой позиции, в лесопосадке у автомобильного моста по улице Суворова. Из этой трофейной 'Рапиры' бойцы ТСО, соединившись со своими товарищами, прорвавшимися за танками через Днестр, вели огонь по отходящему противнику.

ГЛАВА VI. БЕЖЕНЦЫ ИЗ ГОРОДА БЕНДЕРЫ

   На рассвете 21 июня 1992 года, после освобождения от интервентов центра города и моста через реку Днестр тысячи беженцев стали покидать город Бендеры уходя пешком и уезжая на личном транспорте в город Тирасполь. Жители уходили, беря с собой только самое необходимое, оставляя всё нажитое, свои квартиры и дома.
   Защитники города по возможности выявляли и пресекали случаи грабёжа личного имущества жителей и предприятий, вывозимого мародерами в направлении Каушан. В ходе эвакуации жителей из города образовались две колонны. Первая колонна беженцев выдвигалась по улице Панина вдоль Бендерской крепости, а также вдоль железнодорожного полотна к мостам через реку Днестр. Это была самая длинная колона протяженностью более километра.
   Вторая колона выдвигалась к автомобильному мосту через реку Днестр из центра города несколькими потоками по улицам Тираспольской, Суворова, Кутузова, Ткаченко, соединяясь в общую колонну перед мостом. Глядя на покидающих город жителей, становилось невыносимо больно и на глазах наворачивались слёзы. Было просто невозможно поверить в то, что нас, русский народ, находившийся как бы под защитой своей, русской армии, из своего же города выгнали интервенты. Город отстояли, но такой ценой, что множество жителей из него навсегда ушли...
   Так что потерпевшая поражение в этих боях Молдова всё-таки в чём-то добилась своего. В течение нескольких последующих дней, 145 тысячный город Бендеры покинуло более половины жителей. Часть мужчин, отправив из города жён и детей, вернулась назад и с оружием в руках защищала родной город до окончания боевых действий и прихода миротворцев из России.
   По людям, покидающим город, стреляли румынские снайперы. Пост прикрытия батальона химической защиты на углу улиц Суворова и Тираспольской был обстрелян в очередной раз с утра 22 июня. Место нахождения снайпера удалось, наконец, засечь. Огонь велся с торцевого балкона на 9 этаже дома N3 по улице Суворова. Пуля снайпера прошла по касательной, пробив только полу шинели старшего поста, не причинив ему ранение.
   Собрали группу захвата. В нее вошли восемь человек, и под прикрытием пулемета БТР и автоматчиков группа пробралась в дом. Однако, кочующий снайпер, убивший нескольких мирных граждан, успел скрыться. На балконе группой захвата были обнаружены множество стрелянных автоматных гильз и открытый цинк с патронами.

***

   В Бендерах дислоцировались:
   173-я ракетная бригада оперативно-тактических ракет;
   130-й отдельный батальон химической защиты;
   785-й отдельный батальон разведки и засечки ядерных взрывов;
   2 понтонно-мостовой полк;
   778 ЦАРЗ (центральный автомобильный ремонтный завод)
   3454 склад горючего с 1009 пожарной командой
   21 ремонтная мастерская службы горючего
   884 военно-эпидемический отряд
   В н.п. Варница дислоцировался 2-й релейно-кабельный батальон.
  
   В ходе боя в городе Бендеры 19 июня, в силу отсутствия управления со стороны штаба 14 ОА и неразберихи в частях, имелись материальные потери, среди личного состава были убитые и раненые.
  
   Так, в ходе обстрела со стороны Молдовы:
   подожжена казарма рхз (130обхз);
   повреждено здание штаба (130обхз);
   поврежден вещевой склад "НЗ" (130обхз);
   повреждено здание столовой (130обхз);
   поврежден вещевой склад "ТД" (130обхз);
   поврежден пункт заправки ГСМ (130обхз);
   повреждена техническая кладовая рхз (130обхз);
   уничтожен на стоянке"НЗ" спец. автомобиль ЗиЛ-131 АГВ -3М (130обхз);
   от возникших пожаров уничтожено вещевое имущество(130обхз);
   от возникших пожаров уничтожено имущество КЭС(130обхз);
   возникли потери по службе ГСМ. (130обхз).
  
  
   Был убит прапорщик Ю.И. БАБКИН (5-ОДРА эскадрилья),
   Ранены:
   1. подполковник С.П.ВОРОНА (173 рбр);
   2. ст. прапорщик Н.В.ГОЛЬЦЕВ (173 рбр);
   3. рядовой К.В. КОРКИН (173 рбр);
   4. рядовой А.А. КРИВОРУЧКО (130 обхз);
   5. сержант А.ЯРЦЕВ (130 обхз);
   6. рядовой Е.В. НЕПОМЯЩИЙ (785 обзр).
   7. майор В.А.КОЗЛОВ ( КЭЧ Тирасполя) при убытии со службы к месту проживания в г. Бендеры.
  
   При прорыве приднестровских танков через мосты погибли офицеры запаса, танкисты:
   капитан А. СМИРНОВ,
   старший лейтенант В.БЕЗГИН,
   старший лейтенант В.БАЛТАН,
   старший лейтенант А.ЗАРУБА,
   старший лейтенант Н.ГРИШИН
  
   2-й (Бендерский) батальон Республиканской Гвардии Приднестровской Республики под командованием подполковника запаса Юрия Александровича Костенко 19 июня 1992 года стал первым на защиту города Бендеры. Один только вид техники батальона, покрытой самодельной бронёй, приводил в ужас, панику и бегство с поля боя молдавского агрессора. Слухи же о нахождении комбата Костенко на передовой, вызывали страх у противника, который оставлял позиции, не надеясь удержать атакующий порыв его гвардейцев.
   Подполковник Ю. КОСТЕНКО и многие из его гвардейцев погибли.
  
   ВЕЧНАЯ ИМ ВСЕМ ПАМЯТЬ.
  
   Много ушатов грязи будет впоследствии вылито на боевого офицера-афганца, комбата, подполковника Юрия Костенко "доброжелателями", маячащими глубоко в тылу, плетущими небылицы, собирающими сребреники и "боевые" награды.
   Неизвестными останутся имена многих российских солдат и офицеров, в трудную минуту, под страхом смерти, отдачи под суд, увольнения из Вооруженных Сил, лишения пенсии и т.п., оказавших необходимую помощь Приднестровской Республике.
  
  
  
   СОКРАЩЕНИЯ:
  
   *КПП - контрольно-пропускной пункт.
   *КТП - контрольно-технический пункт.
   *ПМ - пистолет Макарова.
   *НЗ - неприкосновенный запас.
   *ЗИЛ-131(АРС -14) - авторазливочная станция для специальной обработки.
   *УАЗ 469-РХ - автомобиль специальный для радиационной и химической разведки.
   *ПТОР - пункт технического обслуживания и ремонта техники.
   *Заушина - позывной коммутатора батальона.
   *Выкройка - позывной коммутатора штаба армии.
   *ПКТ - пулемёт Калашникова танковый.
   *ОПОН - отряд полиции особого назначения Молдовы.
   "Аграрный"- позывной коммутатора 173-й ракетной бригады оперативно-тактических ракет.
   *ОЗК - общевойсковой защитный комплет.
  
  
   Публикуется с согласия автора, с сокращениями. Неотредактированный оригинал находится по адресу: http://www.proza.ru/avtor/chernobiles под названием "Война в Бендерах глазами очевидца"
  

Оценка: 7.85*6  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017