ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Петр Великий

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Петр обставил идеал государя


МИХЕЕВ (1)

ГОСУДАРЬ И ПОЛКОВОДЕЦ

ПЕТР ВЕЛИКИЙ

   После падения царевны Софьи Петр 17 лет становится полновластным распорядителем в госу­дарстве, и занятая его военным делом теряют характер потешных игр. Под руководством опытных иноземных офицеров Гордона (2) и Лефор­та (3) Петр настойчиво начинает изучать военное дело. Беседы по военному делу со своими руководи­телями, занятия с войсками в поле стрельбой, ру­жейными приемами и маршировкой и, наконец, маневры (4) -- вот та школа, которую проходил Петр совместно со своими полками.
  
   Реформы Петра В. Приступая к формированию постоянной армии, Петр обратился к сбору "даточных людей" из всех сословий государства, кроме дворян, обязанных и без того служить лично всю жизнь на военной служб.
   Даточных людей собирали по определенному расчету с каждых 100 дворов или сох данного селения, общины или монастыря, причем допускалась замена подлежащего сдаче на службу лица охочими или наемными людьми (5).
   Таким образом, Петром за 175 лет до вели­кой реформы Александра II намечается уже начало всесословности армии, и от современных условий комплектования армии рекрутские наборы Петра раз­нятся только тем, что повинность не распростра­няется на отдельных лиц, а ложится на целые об­щества; другими словами, повинность не была личной и общеобязательной.
   Определенного возраста для приема на службу установлено не было, срок же службы продолжался до полного истощения сил. Запрещалось брать на службу увечных и опороченных каким-либо преступлением, Таким образом Петр озабочивался тем, чтобы в армию поступали лучшие элементы населения.
   К концу 1699 года из набранных 32 тысяч рекрутов Петр сформировал 27 пех. полков и 2 драгунских. Пехотный полк состоял из 2 батальонов 4-х ротного состава, а кавалерийский -- из 10 рот. По мере развития войны со Швецией регу­лярная армия увеличивалась и к концу войны со­стояла из 40 пехотных и 33 драгунских полков. После неудачи под Нарвой установлены обязатель­ные для пушек калибры и сформирован 8 ротного состава артиллерийский полк, кадром которому послужила потешная бомбардирская рота.
   Но особая заслуга Петра в артиллерийском деле заключается в устройстве конной артиллерии, и в этом отношении Россия оказалась впереди всех западноевропейских армий.
   Комплектование армии унтер-офицерами совершалось производством в это звание лучших из рядовых; такой выбор при пожизненном сроке службы затруднений не представлял.
   *
   Для укомплектования армии офицерскими чинами Петр В. пользовался 2 источниками: производством из рядовых дворян и лучших нижних чинов, хотя бы и не дворянского происхождения и наймом в русскую службу иноземцев. Впрочем на последнюю меру Петр смотрел, как на неизбежное вре­менное зло, вызванное необходимостью иметь опытных инструкторов (6).
   От каждого производимого в офицеры Петр В. требовал знания в совершенстве строевого дела и высоких нравственных качеств. Первое условие достигалось обязательной предварительной службой рядовыми, второе требованием хорошей аттестации (баллотировка) от общества офицеров полка. Хотя ценза по образованию и не было установлено, однако Петр придавал огромное значение образованию и лю­дей, получивших по тому времени хорошее образование, освобождал при производстве от баллотирования офицерами. Для подготовки офицеров специальных родов войск Петр основал целый ряд школ (7).
   Новые полки уже не покидали ружья на несколько месяцев в году, как войска иноземного строя, но ежедневно обучались по особому уставу ("воинский артикул"), составленному генералом Головиным и исправленному Петром.
   Строгая дисциплина, сомкнутый строй, стрельба залпами (по очереди каждой из 3 шеренг плутон­га) (8), стремительные атаки в штыки ("багинеты") и маршировка -- вот главный черты Петровского устава .
   *
   Дисциплина поддерживалась строгими мерами взыскания, при чем последняя строго разграничива­лась на наказания дисциплинарные (лишения свобо­ды в денежные взыскания) и на наказания налагаемый со суду (смертная казнь, кнут и шпицрутены); преступления, совершенный в состоянии опьянения, на­казывались строже. На ряду со строгостью взысканий, объясняемой суровостью того времени, Петр проявляет и такую гуманность, которая на много лет опе­режала ту эпоху. Так Воинский устав (вылившийся из "Воинского артикула") воспрещает налагать взыскания за ошибки, делаемые обучаемым, дает пра­во подчиненным приносить жалобы, но особенно гу­манность Петра сказывается во вменении в обязан­ность офицеров заботиться о нуждах солдата. Осо­бенно такой заботливости Петр требует от младшего офицера, как стоящего ближе к солдату. Например, прапорщик обязан был ходатайствовать о подчиненных "егда в наказание впадут" и "во вся дни посещать немощных". Требуя заботливого отношения к солдату от других, Петр это требование подтверждал личным своим примером (да­же жизнь свою отдал, заботясь об спасении тонувших солдат) (9).
   *
   Основанием обучения ставилось требование обу­чать только тому, что пригодно в бою. Ново­бранцы обучались отдельно от старослужащих ружейным приемам, вздваиванию рядов, стрельбе и маршировке. Для драгун главным способом действий признавалась атака в конном строю, хотя требовалось уменье действовать и пешком. Стрельба с коня строго воспрещалась. Это воспрещение доказывает насколько Петр В. лучше понимал задачи конницы, чем даже таковые понимались в старых армиях Западной Европы.
   *
   Новая регулярная армия была однообразно во­оружена, снаряжена и обмундирована. Вооружение пе­хоты составляли фузия (10) со штыком и шпага. Пер­вое время за недостатком ружей первая шеренга бы­ла вооружена пиками, а капралы, сержанты и нестрое­вые алебардами.
   Драгуны имели фузию облегченного типа (12 ф.) без штыка, палаш и по два пистолета. На каждого рядового полагалось в патронной сумке по 30 патронов и по 20 патрон в обоз; кроме патронов солдат носил на себе ранец и водоносную баклагу. Шанцевый инструмент (200 топоров, 288 лопат и 288 киркомотыг на полк) возился в обозе. Гренадеры, кроме того, имели ручные гранаты.
   Одежду составляли: суконные камзолы, кафтаны, штаны, епанча (накидка) и круглая пуховая шляпа, а годовые вещи: башмаки, галстук и 18 арш. холста на белье.
   Волосы носились длинные и пудрились мукой. Кроме введения однообразного вооружения (шпа­га и фузия с багинетом) и снаряжения (сумки для зарядов и ранцы для вещей), Петр установил размер солдатского продовольствия и некоторое время сам лично провел на солдатской порции, чтобы уз­нать, насколько эта порция достаточна.
   Наконец, для лечения раненных и больных Петром открыто несколько госпиталей.
   *
   Тактическая подготовка. Разведка велась по преимуществу конницей, которая с этой целью высылалась вперед и которой вменялось в обязанность "все дороги и пассы осмотреть (разведка местности) и на неприятельские поступки примечать (разведка противника). Иногда к коннице придавалась по­саженная на коней пехота и, таким образом, полу­чился легкий, способный к самостоятельным боевым действиям отряд ("корволант").
   Походное движение производилось двояким порядком: вдали от неприятеля двигались широким фронтом (принцип "итти порознь") без авангарда и вблизи противника -- одной колонной (принцип "драть­ся вместе") под прикрытием сильного авангарда из 3 родов войск.
   На отдыхе войска располагались по квартирам или биваком; последние обносились укреплениями (ретранииамент), а кругом бивака выставлялось сторожевое охранение на открытой местности конницей, на пересеченной -- пехотой.
   Боевой порядок строился согласно отданной диспозиции (ордер-де-баталии). Нормальным порядком считалось построение пехоты в две линии с легкой полковой артиллерией на флангах и тяжелой артиллерией на возвышенностях, между пехотными полками; кавалерия располагалась на флангах. Для прикрытия артиллерии и для поддержки боевой части Петр нередко допускал отклонения от тогдашнего нормального боевого порядка, назначая особые части в резерв ("сикурск"). Особенно замечательно построение Петром армии в Полтавском бою, приближающийся по типу к нынешней глубокой тактике.
   В инженерном деле Петром В. сделан огромный шаг вперед: не отказываясь от свойственных той эпохи военного искусства длинных сплошных линий (напр. циркум -- и контрвалационные линии под Нарвой или сплошной окоп у Головчина), Петр впервые проводить идею использования отдельных укреплений (редуты под Полтавой), допускающих свободу маневрирования и возможность внести в оборону активный элемент.
   Равным образом Петр придавал огромное значение приспособлению местных предметов к обороне ("засечные линии" и укрепления местных пред­метов у Гродно).
  
   Значение реформ Петра В.
  
   Неудачные войны, веденные предшественниками Петра В., ясно указали на превосходство западноевропейских постоянных армий, изучающих военное дело еще в мирное вре­мя, а потому велика заслуга Петра, изучившего воен­ное дело по западноевропейским образцам и создавшего русскую регулярную армию. Еще большая его заслуга в том, что, благодаря гениальному уму, он сумел стать сам и поставить свою армии выше тех армий, которые служили ему образцами. Перени­мая что-либо извне, он не переносил все в неизменном вид, а переделывал сообразно с особен­ностями русской жизни. Так например, обращаясь к формированию постоянной армии, Петр источником ее взял весь русский народ (всеобщность воинской повинности), почему наша вооруженная сила, будучи народною, на полях сражения проявила свои русские национальные свойства: терпеливость в беде, безгра­ничную выносливость, несокрушимую стойкость, спо­собность к беззаветному самопожертвованию, отвагу без задора и смелость без бахвальства.
   Не раз России приходилось переживать тяжелые минуты, когда, казалось, она находилась на краю ги­бели, но жив был в армии дух Петра, заповедавшего "возлюбленным чадам своим", не жалея се­бя, сражаться "за род свой, за Отечество, за право­славную нашу Веру и Церковь", и беззаветно рус­ская армия становилась под вражьи удары, твердо памятуя, что так нужно "жила бы только Россия во славе и благоденствии".
   История войн, веденных Петром -- есть история той школы, которую прошла русская армия по пути от Нарвского поражения до славной Полтав­ской победы. "Шведы могут побить нас, но у них же научимся мы побеждать их", говорит Петр, и настойчиво, не покладая рук, работает сам, заставляет работать и армию, чтобы в решительную минуту боя выполнить с честью ту задачу, которую требовали слава и благоденствие России.
   Состояние военного искусства на Западе в царствование Петра может быть названо эпохой осадных войн и линейной тактики. Несомненно это дол­жно было отразиться и на нашей армии: осады Азова, Нарвы, Ниеншанца и др. крепостей -- таковы пер­вые шаги боевой службы Петровской армии, но "би­тые пути" были не Петра, он быстро перегнал свой век и уже менее чем через 8 лет существования регулярной армии ставит ей задачи искать живую силу противника; так было при Лесной, так было при Полтаве. Начав, как это было при Нарве, линейной тактикой, Петр скоро вносить в нее поправку и требует "к тому резервы ставить, где неприятельскому нападению наивяще быти чают".
   Особенно замечательна та боевая школа, которую прошла наша конница и артиллерия. Насколько неумело действует конница под Нарвой, замкнутая среди окопов, неумеющие вести разведку и легко поддающаяся панике, настолько искусна боевая служба ее при Лесной и Полтаве, могущая служить высо­кими образцами для современных конниц.
   То же надо сказать и про артиллерию: вместо разнокалиберных, тяжелых орудий, вечно опаздывавших в полевом бою, Петр ввел облегченные полевые и конные орудия, сопровождающие свою пехоту и кавалерию, способные к маневрированию на самом поле сражения (перемена позиций).
   Два века отделяют нас от славного дня Пол­тавской битвы. Много войн пережила с тех пор наша родина и много тяжелых, а еще больше блестящих страниц, занесла на страницы своей истории русская армия, но вся эта двухвековая служба ее является только развитием тех оснований, которые преподал ей ее Великий Вождь, указавший ей верный путь к победам.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ВАЖНЕЙШИЕ БИТВЫ

ПЕТРА ВЕЛИКОГО

  
  
   Нарвская операция.
   Обстановка перед Нарвским сражением. Осада Нарвы. Нарвское сражение 19 ноября 1700 г. Следствие Нарвского поражения. Причины неудачи. Меры Петра для продолжения борьбы.
   Обстановка перед Нарвским сражением.
   Союзники выработали следующий план военных действий: ранней весной Дания начала наступление в Голштинию; почти одновременно Август II двинул свои войска в Эстляндию и Лифляндию для овладения крепостью Ригой, Петр же, задержанный войной с Турцией, мог выступить в поход только 1 сен­тября 1700 года (11).
   Ближайшей задачей русской армии Петр В. ставил овладение крепостью Нарвой.
   Причины выбора именно Нарвы были таковы: во-первых, выбранная операционная линия (12) вела к важной цели, ибо с овладением Нарвой, Россия получала доступ в Финский залив (одна из целей войны), где у устья Нарвы Петр предполагал устроить порт; во-вторых, это направление было безопасно, ибо со стороны противника было прикрыто: на севере Невой и Финским заливом, а с запада оз. Пейпус, и в-третьих, избранное направление было удобно, так как не предстояло необходимости значительно удалиться от Новгорода, где сосредоточивалась наша армия.
  
   Осада Нарвы.
  
   Для овладения крепостью Нарвой, обороняемой 2 тыс. гарнизоном с энергичным комендантом полковником Горном во главе, Петр назначил 34 тысячную армию, состоявшую почти на половину из войск старого строя. Кроме того, в Новгороде формировался вспомогательный отряд в 110 тыс. человек. <...>
   У д. Пигаиоги Шереметев занял позицию, при­крытую с фронта болотом и непроходимым в брод ручьем, через который единственная дорога в Нарву проходила по двум деревянным мостам.
   16 ноября авангард шведской армии обратил в бегство высланных Шереметевым на неприятельский берег фуражиров, а на следующий день подошел Карл XII с главными силами и выставил перед мостами артиллерию, но Шереметев, не приняв боя и не уничтожив мосты, отступил к Нарве, снова утратив соприкосновение с про­тивником. Таким образом о присутствии Карла ХII под Нарвой узнали только тогда, когда последний на­ходился всего в 5 верстах от позиций русской армии. Следствием отсутствия разведки была не­ожиданность появления шведов и отсутствие в день сражения Петра В., который, не подозревая о близости противника, за два дня до боя уехал в Новгород, чтобы лично распорядиться доставкой к армии запасов и подкреплений. С отъездом Петра в командование русской армии вступил герцог де-Кроа, рекомендованный Петру Императором Леопольдом, как опытный полководец.
  
   Нарвское сражение (19 ноября 1700 г.).
  
   Неудачно веденная Шереметевым дальняя разведка могла бы быть до некоторой степени исправлена ближней раз­ведкой пехоты, но герцог де-Кроа ограничился лишь высылкой дозоров и не принял мер охранения местности перед фронтом позиции. Эти ошиб­ки дали возможность шведам легко произвести пол­ную разведку нашего расположения и измерить глу­бину рвов.
   Тактическим ключом русской позиций был центр, так как прорыв центра, (что легко мог проделать атакующий, пользуясь находившейся пе­ред центром командующей высотой Германсберг), заставлял всю русскую армию покинуть всю позицию; тем более прорыв здесь был опасен, что отсутствие резерва не давало возможности выстановить бой.
   Стратегическим ключом был правый фланг, где проходил по единственному мосту путь отступления.
   Пунктом для атаки Карл избрал тактический ключ, чтобы, врезавшись клином между линией русской армии, разделить ее пополам и бить по ча­стям.
   Воспользовавшись отсутствием с нашей сто­роны охранения и разведки, Карл XII рано утром 19 ноября двинул свою армию к Нарве не прямо по большой ревельской дороге, а свернул с нее к югу, и направился через лес, по едва проходимым тропинкам. Это дало возможность шведам подойти скрытно на пушечный выстрел к русской позиции с той стороны откуда их не ожидали. Здесь армия развернулась в боевой порядок: 16 орудий без всякого сопротивления заняли высоту Германсберг против нашего центра. Правее их построились войска правого крыла, под начальством Веллинга (11 батальонов и 22 эскадрона), имея кавалерию уступом за правым флангом. Эти войска должны были наступать южнее Германсберга. Левее батареи развернулось левое крыло Реншильда (10 бат., 21 орудие и 13 эскадронов), имея кавалерию уступом за левым флангом. Это крыло должно было взять направление севернее Германсберга. Остальные 12 эскадронов составили резерв и были двинуты за войсками Реншильда. При резерве был и сам Карл XII.
   Сражение началось артиллерийской подготовкой продолжавшейся до 2-х часов дня.
   Считая артиллерийскую подготовку законченной, Карл удачно воспользовался начавшейся снежной метелью, бившей в лицо русским, для производ­ства самой атаки. Под прикрытием метели шведы незаметно подошли вплотную ко рвам и, забросав их фашинами, бросились на штурм. Первой ворва­лась в русские укрепления колонна Реншильда, об­ратила в бегство войска Трубецкого и потеснила левый фланг войск Головина, но дальнейшие успехи Реншильда были приостановлены упорным сопротивлением гвардии. На левом фланге Веллинг вначале штурма встретил упорное сопротивление дивизии Вейде, но когда последний выбыл из строя раненым, а в коннице Шереметева, никем не атакованной, началась паника, то дивизия Вейде ото­шла к д. Юала, где провела ночь. Освободившиеся на своем правом фланге войска и резерв Карл лично направил на гвардию, но последняя до наступления темноты, прекратившей сражения удачно от­била все атаки, прикрывая отход остальной пехоты центра и правого фланга через мост. Упорство гвардии еще могло повернуть исход сражения, в нашу пользу, если бы Шереметев, поддержав войска Вейде, ударил с ними в тыл шведам, но по­местная конница, бывшая под его начальством, вместо боя бросилась в беспорядке вплавь в реку Нарову, причем до 1000 чел. потонуло, и отступила к Новгороду.
   Не будучи в состоянии сломить сопротивление русской гвардии, Карл XII предложил им почетное отступление с оружием и знаменами, что и было принято, причем сами шведы помогали русским чинить обрушившийся мост.
   Только на утро узнал Вейде об отступлении нашего правого фланга, почему принужден был подчиниться более тяжелым условиям: войска были отпущены, но оружие и знамена пришлось сдать. Всего в сражении под Нарвою русские поте­ряли до 6 тыс. человек и все орудия, потери шведов не превосходили 2.000 человек.
  
   Причины неудачи.
  
   Причинами, приведшими Нарвское сражение к катастрофе, были:
   1)Состав армии, наполовину состоявшей из войск старого строя: стрельцов и поместных войск, частью хотя и из регулярных полков, но только что набранных и недостаточно обученных. Более обученные полки: Преображенский, Семеновский и Лефорта дрались великолепно и покрыли себя славой.
   2)Разнокалиберность и неисправность материальной части артиллерии.
   3)Неправильная оценка и занятие позиций. Тактический ключ (гора Германсберг) не была занята, войска растянуты в линию без резервов; укрепления позиции состояли из сплошных линии, что не давало занимающим им войскам ни маневрировать, ни поддерживать одни части другими. Путь отступления отходил от фланга.
   4) Отсутствие правильно веденной разведки (двукратная потеря соприкосновения с противником кон­ницей и отсутствие ближней разведки) и недостаточное охранение (только дозорами). Эта причина привела к неожиданному появлению противника, а неожидан­ность является лучшей подготовкой атаки.
   5)Случайности были не в пользу русских: снежная метель, бившая им в лицо, отсутствие Петра В. и ранение Вейде.
   6) Недоверие русских войск к иностранным офицерам, заподозренным в измене.
   7) Паника на левом фланге в коннице Шереметева, не принявшей участия в бою.
   8) Плохое состояние коммуникационных путей и пути отступления.
   9) Искусная подготовка и ведете боя Карлом ХII: предварительные разведки, маневрирование с целью скрытного подхода к позиции, артиллерийская подготовка атаки, удачный выбор минуты для начала атаки (метель), верная оценка местности (гора Германсберг) и позиции противника (тактический ключ) и наконец, воодушевление шведской армии, верившей в своего вождя и собственную непобедимость.
  
   Следствие Нарвского поражения.
  
   В сражении под Нарвой молодая русская армия получила свое боевое крещение и понесла первую, и крупную притом, неу­дачу, возбудившую злорадство среди враждебно настроенных к нам Европейских государств. Нет той клеветы, которая не посыпалась бы на Россию и на ее венценосного вождя. "Нет никакого удовольствия биться с русскими, говорить Карл, -- они не сопротивляются, как другие, а бегут; если бы Нарова была покрыта льдом, то нам едва ли бы уда­лось убить хоть одного человека". Другие в низком угодничестве перед победителем пошли еще даль­ше, отчеканив медаль, на которой Петр был представлен утирающим слезы, подпись же гласила: "изшед вон, плакася горько". Даже европейский ученый Лейбниц (13), вообще относившийся к реформам Петра сочувственно, и тот теперь, желая Кар­лу дальнейших успехов, выражал надежду, что последний овладеет всем Московским государством до Амура.
   Не лучше дело обстояло и внутри государства, где суеверный, темный народ, недовольный рефор­мами Петра, склонен был считать Нарвскую ката­строфу Божьим наказанием за нововведения Петра.
   Недоброжелатели России вправе были считать положение России близким к гибели: армия была дезорганизована и потеряла доверие к своим силам, уверовав в непобедимости шведской армии; границы государства открыты и беззащитны от ударов про­тивника, артиллерия погибла, наконец союзник Пет­ра, Август II, пал духом и склонен был заклю­чить отдельный мир со шведами.
   Последствия Нарвского поражения были бы еще серьезнее, если бы не доблестное сопротивление гвардии, заставившей шведов отказаться от преследования разбитой армии, вследствие чего победа осталась не использованной шведами, а для Петра сохранились кадры для формирования новой армии.
  
   Меры Петра В. для продолжения войны.
  
   Но на­сколько нападки на Петра далеки были от истины, показывают и энергичные меры, которые были при­няты им для успешного продолжения борьбы.
   "Когда сие несчастие (или, лучше сказать, великое счастье) получили, -- читаем мы в журнале Петра, -- тогда неволя леность отогнала и к трудолюбию и искусству день и ночь принудила".
   И действительно, период, последовавший за Нарвой, был одним из периодов, наиболее отмеченных кипучей деятельностью Петра, так далекой от упреков в упадке духом.
   Всюду появляется Петр, чтобы лично наблю­дать за исполнением своих предначертаний и примером своим побуждать к усердию своих сотруд­ников.
   Обеспечиваются границы государства созданием укреплений у Новгорода, Пскова и Печоры; устраи­вается и снабжается оружием разбитая армия; объяв­ляется новый набор рекрутов; отливаются лучшие пушки строго установленных калибров, далее личным свиданием поддерживается энергия у слабохарактерного союзника Петра -- Августа.
   Благодаря всем этим мерам, уже к следующему году положение России оказалось лучше, чем было в начал войны и военные успехи начинают переходить на нашу сторону. Петр В. умело восполь­зовался ошибкой Карла, который, по меткому выражению Петра, "увяз в Польше" и с незаслуженным презрением отнесся к своему врагу, победа над которым, казалось, досталась ему так легко. Взятие Нотебурга (бывший наш Орешек), Ниешанца (где был заложен С.Петербург), Дерпта и, наконец, Нарвы были ответом за первую неудачу.
   Помимо материальных результатов этого первого периода войны (возвращения исконных русских владений) Петром достигнуты несравненно более важ­ный результат: вселена в войска уверенность в свои силы и поколеблена слава непобедимости шведов. <...>
  
   ***

Бой при деревне Лесной (28 сентября 1708 г.).

  
   27 сентября Петр В. настиг Левенгаупта у дер. Долгий Мох, где шведы попытались задержаться, чтобы выиграть время для отправки вперед стеснявшего их обоза, но к вечеру, успев отправить только половину обоза с прикрытием в 3 тыс. человек, обстрелянные артиллерийским огнем, очи­стили позицию и отошли к д. Лесной.
   Петр, несмотря на неприбытие вызванных им 8 полков Боура и на превосходство сил шведов, решил атаковать их, справедливо рассчитывая на важность результатов боя при удаче и на сравни­тельную безопасность даже при неблагоприятном ис­ходе сражения, так как Левенгаупт, обременен­ный обозом и торопящийся на соединение с Карлом, вряд ли мог бы преследовать русский отряд, отличавшийся, блогодаря искусной организации, боль­шой подвижностью.
   Левенгаупт главными силами занял высоты на обширной лесной поляне впереди д. Лесной, а передовым отрядом в 6 бат. -- перелесок на той же поляне по дороге из Лопатичей в Лесную. Обоз, составленный в вагенбург, составил тыловую позицию, примыкавшую флангами к р. Леснянке у самой деревни.
   Путь отступления отходил от левого фланга через мост на р. Леснянке. Инженерной подготовки поля сражения не было.
   Утром 28 сентября Петр начал наступление, причем авангард шел двумя колоннами, напра­вленными: левая прямо на перелесок, а правая несколько южнее. Шведы хотели воспользоваться разделением русского авангарда и разбить каждую колонну отдельно, почему первыми, выйдя из перелеска, атаковали левую колонну и захватили здесь 4 орудия, но Петр В., лично ведший правую колонну, немедленно двинулся на помощь атакованным и атаковал шведов в свою очередь, охватывая их левый фланг. Шведы бросились назад в перелесок, но русские у них на плечах ворвались в лес и выбили их штыками, причем не только вернули свои потерянный орудия, но и отбили 2 орудия у шведов. Начался бой за выход из леса и за овладение главной шведской позицией, шедший с переменным успехом до 3 час. дня. Наконец, шведы, потеряв еще 8 орудий, стали отходить на свою тыло­вую позицию за вагенбург.
   Дав людям устроиться и выждав подхода 8 полков Боуэра, в 5 часов дня Петр снова возобновил атаку. Усилив из числа подошедших полков двумя полками свой правый фланг, и подготовив удар ружейным и артиллерийским огнем, Петр направил удар в самую чувствительную точку позиции, -- именно туда, где находился мост, и захватил путь отступления шведов.
   Только случайность спасла на этот раз Левенгаупта от полной гибели: высланные им ранее к Пропойску 3 тыс. человек, вернулись во время боя назад и помогли возвратить путь отступления. Но­чью, пользуясь вьюгой, шведы бросили большую часть повозок и всю артиллерию (17 пушек) и отступили к Пропойску, где их уже ожидал Фастман, захвативший переправу, а со стороны Лесной подходи­ли высланные Петром для преследования драгунские и казачьи полки под начальством Флуга. Левенгаупту ничего не оставалось другого, как зажечь остальные повозки и кружным путем, побросав оружие, бежать к Карлу XII.
  

Значение и следствие победы при дер. Лесной.

  
   Одержанная победа удачным результатом обязана талантливости Петра В. как полководца и тем успехом в военном деле, которого достигла русская армия со времени Нарвского поражения. Деятельность Петра В. в данной операции является высоким образцом как подготовки, так и ведения боя.
   Осторожный во всем, что касается боевых столкновений с более опытной неприятельской армией, Петр принимает твердое решение дать бой, когда другого средства достигнуть цели не остается. Правильная организация отряда и образцово веден­ная разведка дают возможность догнать Левенгаупта и принудить его принять бой в невыгодной для последнего обстановке, когда он был связан многочисленным обозом. Определив превосходство сил противника, Петр В. сосредоточивает к полю сражения достаточное число войск, притягиванием к себе полков Боуэра. Когда одна колонна авангарда была атакована шведами, то блогодаря связи между конницами своевременно подается поддержка. Ошиб­ка передового отряда шведов, вышедших из занятого для обороны местного предмета (перелеска), не­медленно используется, чтобы на плечах противни­ка ворваться в этот местный предмет. Для нанесения главного удара выбирается важный пункт -- пе­реправа (стратегический ключ позиции), ибо этим достигалась главная задача боя -- не допустить Левен­гаупта соединиться с Карлом XII. Атака подгото­вляется как огнем ружейным и артиллерийским, так и усилением войск против намеченного для удара пункта (присоединение 2-х полков Боура).
   Наконец, победа используется организацией преследования, довершающего поражение шведов (вы­сылка вперед полков Фастмана и преследование драгунскими и казачьими полками).
   Победа при Лесной имела громадное влияние на дальнейшие военные действия: вместо ожидаемого подкрепления к Карлу явилась беспорядочная толпа беглецов без снарядов (14) и продовольствия, увеличив собой только число ртов в голодной армии. Не подкрепление, а уныние принесли эти беглецы в шведскую армию.
   В моральном отношении победа имела еще большее значение: это был первый наш наступа­тельный бой, веденный при том при условии превос­ходства сил на стороне противника.
   Вот почему впоследствии это славное дело названо было им матерью победы Полтавской и "начальным днем нашего добра" (15).
  
   ***

Полтавское сражение.

  
   Краткий очерк обстановки перед Полтавским сражением. Силы и подготовка противников к сражению. Наступление шведов. Бой у редутов и в Яковецком лесу. Значение Полтавской победы.
   Обстановка перед Полтавским сражением.
   Не получив ожидаемого подкрепления от Левенгаупта Карл XII глубокой осенью 1708 г. двинулся дальше в Украину. Близь д. Горки явился к нему Мазепа с ничтожной помощью, лишь в 2000 человек. При таких условиях шведам необходимо было скорей прибыть в столицу гетманства г. Батурин, где было для них заготовлено Мазепой много боевых и продовольственных припасов. Но как ни спешил Карл к Батурину, Меншиков опередил его, и 1 ноября город был им взят и сожжен, а Малороссия не пошла за изменником Ма­зепой, избрав новым гетманом Скоропадского. Так же энергично расправился Меншиков и с Запо­рожской Сечью, склонной к измене.
   Положение Карла XII становилось с каждым днем все затруднительнее. Украина относилась враж­дебно, дух войска падал, отдых, на который рассчитывали шведы, располагаясь в районе Гадяча, Прилук и Ромны на зимних квартирах, все время тревожился нашими войсками, ожидаемая поддержка от нового польского короля Станислава не приходи­ла, боевые припасы подходили к концу и попол­нить их было нечем. Хуже всего, что и назад-то уйти в Польшу, как советовали Карлу некоторые из его генералов, вряд ли было возможно, ибо русская армия, приобретшая боевую опытность, обиль­но снабженная всем необходимым, уверовавшая в свои силы и в своего Великого вождя, была готова каждую минуту преградить шведам путь.
   Хотя намерения шведов были неизвестны Пет­ру В., однако, окружив район расположения шведов мелкими отрядами со всех сторон, главные свои силы он расположил восточнее шведских позиций: в Сумах, Лебедине и Ахтырке, как бы угадывая стремление шведов на восток. И действительно, в конце апреля 1709 года Карл XII двинулся к Полтаве и осадил эту крепость.
   Этот факт тяготения к Полтаве объясняется направлением путей с юга России на Москву. Из Украины в Москву можно было попасть или кружным путем, разоренным притом во время похода Карла в Украину, по правому берегу р. Псела (Бакаев шлях), или кратчайшим по степной дорог, берегу реки Ворсклы (Муравский шлях). Этим последним путем всегда пользова­лись и крымские татары во время своих набегов и русские при походах на юг, не переходя на правый берег (за Ворсклой).
   Для обороны линии р. Ворсклы был выстроен целый ряд крепостей, из которых важнейшей считалась Полтава.
   Овладение Полтавой представлялось Карлу XII вдвойне важным: во-первых, потому, что открывал­ся путь, в обход дефиле между верховьями р.р. Коломака и Можи, перекопанного и наблюдавшегося русскими войсками, а во-вторых, Карл ХII рассчитывал, что падение этого одного из важнейших городов Украины произведет впечатление на умы малороссов и, может быть, заставит их принять его сторону. К тому же в Полтаве можно было захватить большие запасы продовольствия и огнестрельных припасов.
   Полтава, расположенная на правом крутом бе­регу реки Ворсклы, была обнесена земляным валом с деревянными палисадами. Пришедшие в ветхость укрепления за зиму были исправлены, и крепость снабжена боевыми и продовольственными припасами.
   Широкая и болотистая долина р. Ворсклы разоб­щала крепость с левым берегом.
   Оборона ее была поручена полковнику Келлину, имевшему под своим начальством гарнизон в 4000 человек, да взялись за оружие около 2 * тыс. жителей. Кроме того Петр, беспокоясь за участь Полтавы, приказал Меншикову отвлекать внимание Карла нападениями. Подойдя к Полтаве правым берегом Ворсклы, Меншиков произвел нападение на шведский лагерь, причем ему удалось провести незаметно в город, переодетыми в шведские мун­диры, до 1000 солдат. Вся же остальная русская армия расположилась лагерем по левому берегу Вор­склы, у д. Крутой берег. Сюда же вскоре был при­тянут Петром и Меншиков.
   Не смотря на такую близость армии к Полтаве отделенной от нее только долиной Ворсклы, даль­нейшая помощь Полтаве не могла быть оказана без генерального сражения, ибо сообщений от д. Крутого берега до Полтавы, вследствие сильной болотистости долины, не было. Единственно, чем Петр мог по­мочь гарнизону, с которым вошел в сношения путем обмена записками, бросаемыми в пустых бомбах -- это поддержкой в нем бодрости надеждой на скорую выручку.
   Начали было строить плотину через болото, но работа шла медленно, а между тем гарнизону становилось все труднее и труднее держаться. Неодно­кратно в продолжении почти 3 месяцев (с 1 ап­реля по 22 июня) пытались шведы взять Полтаву приступом, но гарнизон, давший торжественную клятву драться до последней капли крови и постановивший казнить, как изменника, всякого, кто заговорит о сдаче, мужественно отбивал все атаки и производил сам вылазки, разрушая шведские осадные работы и захватывая их инструменты и оружие (16).
   Особенно тяжел был день 1 июня, когда шведы, пользуясь произведенным бомбардированием пожаром, едва не ворвались в крепость, но все же с большим уроном были отбиты. На последовавшее в тот же день предложение Карла -- сдать крепость, под угрозой поголовного истребления всех жителей, Келлин ответил вылазкой, причем захватил у шведов 4 пушки и нанес им сильный урон, а через 2 дня захватил у них еще 2 пушки. 21 и 22 июня Келлин отбил последние жестокие штурмы. В отражении этих штурмов принимали участие даже женщины и дети. Далее главное внимание шве­дов было уже привлечено к русской армии, пере­правившейся 20 июня у д. Петровки на правый бе­рег Ворсклы.
   Выбор пункта для переправы был сделан Петром с чрезвычайною осмотрительностью после неоднократных предварительных рекогносцировок. Переправа Петра В. севернее Полтавы была безопасна, так как обеспечивала армии на случай неу­дачи путь отступления на Москву, тогда как швед­ская армия вследствие того, что Карл XII не озаботил­ся заблаговременным устройством переправ на Днепр, при неудаче была бы поставлена в критическое положение, как оно впоследствии и случилось.
   У д. Петровки переправа совершилась под прикрытием укреплений, выстроенных ген. Рене во вре­мя одной из предыдущих рекогносцировок; впрочем, Карл, нетерпеливо жаждавший боя, был рад наступлению русских и не мешал переправе. <...>
  
   Силы и подготовка противников к сражению.
  
   К предстоящему сражению русская армия насчитывала в своих рядах 61 бат., 23 драгунских полка и 1 эскадрон и 72 орудия, всего около 50 тыс. человек. Кроме того ожидалось прибытие гетмана Скоропадского с казаками и до 30 тыс. калмыков.
   В день сражения шведы ввели в бой 24 бат., 41 эскадрон и 4 орудия, всего около 25 тыс. человек. Небольшой отряд и вся остальная артиллерия, за отсутствием для нее снарядов, была оставлена в ла­гере перед Полтавой. Затем часть конницы была расставлена в виде отдельных постов по р. Ворсксле до г. Переволочны на Днепре. Эти оставленные части, не обеспечивая армию на случай неудачи, лишь ослабили ее на поле сражения примерно на 6 тыс. человек. Другими словами, Карл XII не придал должного значения требованию тактики сосредоточить к полю сражения возможно более войск.
   Считая генеральный бой со шведами "делом зело опасным", Петр не пренебрегал ни одним средством, которое бы лучше обеспечивало победу. Так, в открытом промежутке между лесами, при входе на Яковецкую поляну им приказано при­строить линию из 6 отдельных редутов, а под прямым углом к ней вторую линию в 4 редута. Впрочем, два из них ко дню боя еще не были закончены.
   Эта мера явилась большим нововведением в полевом инженерном деле, так как здесь впер­вые была применена система отдельных укреплений вместо сплошных линий, связывавших свободу действий обороняющегося. Самое расположение их застав­ляло атакующего разделиться на две части, тратить силы на взятие последовательно редута за редутом и находиться в промежутках между ними под перекрестным ружейным огнем. Далее, если противник, понеся потери, прорвется через линию реду­тов, то он окажется флангом к укрепленному лагерю и будет принужден перестраиваться под фланговым огнем из укрепленного русского лаге­ря.
   Подготовка Петра В. победы в предстоявшем сражении в моральном отношении началась тотчас после Нарвской катастрофы и заключалась в постепенном развитии в войсках веры в свои силы и в разрушении мнения о непобедимости шведов. В день же сражения Петр В. лично объехал войска, говорил с ними, а затем отдал приказ:
   "Воины! Се пришел час, который всего Оте­чества судьбу положил на руках ваших, и вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу Веру, за Церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, яко непобедимого, которую ложно быти вы сами победами своими над ним неоднократно доказали. Имейте в сражении перед очами вашими правду и Бога, поборающего за вас; на того Единого, яко Всесильного, во бранех уповайте, а о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога; только бы жила Россия, ее благочестие, слава и благосостояние".
   Подъем духа в русской армии был настолько велик, что оставленные в резерв солдаты со сле­зами молили Царя не лишать их чести принять участие в бою. "Мы, Надёжа -- Государь, говорили они, ни в чем не провинились перед тобой; мы несли ровные со всеми труды и ожидали с нетерпением сего дня. За что же отлучаемся от них?"
   Командование всей пехотой Петр В. поручает фельдмаршалу Шереметеву, чтобы "самому быть во всех местах, где требовать будет опасность и нужда".
   Раненый 17 июня (во время рекогносцировки Рене) в ногу, Карл XII поручил командование армией фельдмаршалу Рейншильду, а сам, желая обод­рить своим присутствием войско, появился перед ним на носилках и сказал им речь, где перечислял их былые победы и перенесенные ими тру­ды. "У нас нет хлеба, -- закончил он, -- в русском стане мы найдем его в изобилии. Там мы будем обедать". <...>
  
   Наступление шведов.
   Бой у редутов и в Яковецком лесу.
  
   В 2 часа ночи на 27 июня, построив свою пехоту в 4 колонны, а за ней кон­ницу в 6 колонн, Карл ХII двинул ее против русские. Артиллерийской поддержкой шведы почти не могли воспользоваться, ибо к бою у них оста­лось снарядов всего на 4 орудия.
   Увидев наступление шведов, Меншиков, чтобы выиграть время на изготовку к бою своей пехоты, двинулся вперед. Когда шведская конница увидала русских драгун, то проскакала в промежутки между колон­нами своей пехоты и атаковала нашу конницу. Ка­валерская схватка в начале шла с переменным успехом, но после лихих атак Нижегородского драгунского полка (17) шведская конница, потеряв несколько штандартов, отхлынула назад и укрылась за свою пехоту.
   Тогда на смену коннице выдвинулась шведская пехота и все усилия направила на овладение реду­тами, которые мешали продвижению вперед боевого порядка.
   Правофланговая шведская колонна Росса успела овладеть двумя незаконченными редутами, но на этом успех ее и окончился. Попав под дружный зал­повый огонь из других редутов, эта колонна по­несла большие потери и уклонилась в Яковецкий лес, причем потеряла связь с соседними колоннами.
   Безуспешность атаки редутов с фронта заста­вила Карла XII предпринять обход их со стороны Будищенского леса. Но Меншиков быстро передвинул свою конницу вправо и заслонил промежуток между редутами и лесом. Здесь наши драгуны вновь вступили в бой с обходящими шведскими колоннами, причем захватили у них 14 знамен и штандартов. Считая, что передовая позиция, заста­вившая силу шведов разделиться на две части, по­нести потери и расстроиться, выполнила свою задачу, Петр В. приказывает защитникам редута отходить на главную позицию, а Меншикову, отводя конницу за правый фланг пехоты с 5 кон. полками и 5 батальонами, покончить с отрезанными 6 батальонами Росса и Шлиппенбаха, укрывшимися в Яковецком лесу.
   Как ни досадно было Меншикову после удачного боя бросать передовую позицию, но Петр В., ради частного успеха, не хотел отказаться от выработанного им плана боя тем более, что дальней­шее оставление конницы у редутов подвергло ее опасности быть разбитой отдельно, а потому настоял на своем решении.
   Расстроенная колонна Росса была стремительно атакована Меншиковым и в полном беспорядке бросилась к Полтаве, надеясь найти спасение в своем лагере. Назначив для преследования бежавших пехоту ген. Ренцеля, Меншиков с осталь­ными силами поторопился вернуться к главным силам, чтобы принять участие в бою в решительный момент, памятуя, что сражения выигрывают войска участвующие, а не присутствующие только в поле сражения. Ген. Ренцель заставил Росса и большую часть шведской пехоты, оставленной в лагере под Полтавой, положить оружие. <...>
  
  
   Значение Полтавской победы.
  
   Полтавской побе­дой участь войны была решена. Потеряв здесь армию, Швеция хотя и продолжала войну еще почти 12 лет, но в дальнейшей борьбе принуждена была ограничиваться исключительно обороной своих обла­стей, пока русские войска не подошли к столице Швеции, Стокгольму и не заставили шведов заключить в Ништадте мир, по которому Россия приобрела побережье Финского залива.
   Полтавская победа все изменила в пользу России и устранила всякое сомнение относительно ее будущего величия. В какой мере изменился взгляд на Россию за границей, можно судить по целому ря­ду последовавших предложений о заключении союзов и сближении с Россией. Особенно настаивал на союзе французский король Людовик ХIV, обещаясь поддерживать Россию во всех ее завоеваниях. Прусский король Фридрих Великий выступил с проектом раздела Польши, причем предоставлял Петру по его усмотрению распределить добычу между договаривающимися сторонами. Этими предложениями Россия была принята не только в число Европейских держав, но в число великих держав.
   Не только монархи, но и тогдашние ученые отда­ли дань уважения подвигам Петра. Вольтер (18) высказался, что Полтавская победа -- единственное во всей истории сражение, следствием которого было не разрушение, а счастье человечества, ибо оно предоставило Петру необходимый простор, чтобы идти дальше по пути преобразований.
   Тот самый Лейбниц, который после Нарвского сражения считал занятие Москвы Карлом ХII вероятным, теперь выразил убеждение, что русские войска превосходят все другие; что же касается Пе­тра, то ему отныне должно принадлежать деятельное участие в делах всемирной политики.
   Даже в денежном отношении Полтавская побе­да оказалась чрезвычайно выгодной: прежде Дания не соглашалась на возобновление союза с Россией да­же за единовременную субсидию в 500.000 ефимков, теперь, по поручению Петра, князем Долгоруким был заключен договор, о котором последний доносил с восторгом: "не дал я ничего: ни чело­века, ни шелега".
  
   Михеев С.
   История Русской Армии.
   Вып.1. Эпоха Петра В.
   - М., 1910.
  

К ХАРАКТЕРИСТИКЕ

ДЕЯНИЙ

ПЕТРА ВЕЛИКОГО

  
   И. Соколовский :
   "Петр обставил идеал государя совершенно новыми условиями, старался подчинить его деятельность тем же началам, выполнение которых он признавал необходимой обязанностью каждого члена общества. Так государь во имя общего блага должен служить государству, народу. Свое служение он начинает с низших ступеней, неся на себе служебные обязанности. Образование, труд, заслуги, признанные дру­гими, дают ему право подниматься на высшие ступени общественного положения" (19).
   А. Керсновский:
   "Выгода России -- вот единственный критерий, руководивший первым русским Императором в его сношениях с иностранными державами. Петр выказывает себя на протяжении всей войны лояльным союзником. Он не любит связывать себя заранее обещаниями и договорами, но раз дав слово, сдерживает его свято. Союзники не раз выручались русскими в различные периоды войны... Однако, лишь только Царь увидел, что они совершенно не платят взаимностью и стремятся в действительности лишь эксплуатировать Россию, загребать жар русскими руками -- он немедленно прервал с ними все сношения и в дальнейшем вел войну совершенно отдельно" (20).
   "У Петра ум государственный. Царь совмещает в себе политика, стратега и тактика, большого политика, большого стратега, большого тактика. Это редкое в истории сочетание встречалось после него лишь у двух великих полководцев -- Фридриха II и Наполеона. Гармония между этими тремя основными элементами военного искусства у Царя соблюдена в полной степени, и его стратегия всецело подчинена политике" (21) .
   В. Ключевский:
   Обращаясь за помощью к Западу, Петр "...не питал к ней слепого или нежного пристрастия, напротив, относился к ней с трезвым недоверием и не обольщался мечтами о задушевных ее отношениях к России, знал, что Россия всегда встретит там только пренебрежение и недоброжелательство". Рассчитывая на собственные, национальные силы, он не отвергал помощи знающих и толковых западных специалистов, но главной задачей считал подготовку национальных кадров. Он хотел не заимствовать с Запада готовые плод тамошней техники, а усвоить ее, пересадить в Россию самые производства с их главным рычагом, техническим знанием... Трудовое поколение, которому достался Петр, работало не на себя, а на государство, и после усиленной и улучшенной работы ушло едва ли не беднее своих отцов. Петр не оставил после себя ни копейки государственного долга, не израсходовал ни одного рабочего дня у потомства, напротив, завещал преемникам обильный запас средств, которыми они долго пробавлялись, ничего к ним не прибавляя. Его преимущество перед ними в том, что он был не должником, а кредитором будущего" (22).
  
   Благо России
   в понимании Петра Великого
  
   И. Соколовский:
   "Для блага России, по мнению Петра, необходимы были главным образом следующие условия: безопасность от внешних врагов, материальное благосостояние, развитие промышленности и торговли, более справедливые, самостоятельно -- свободные общественные отношения, уважение к труду и распространение знаний" (23).
   "Для достижения сих благих целей, мы наипаче старались о наилучшем учреждении военного штата, яко опоры нашего государства, дабы войска наша не токмо состояли из хорошо обученных людей, но и жили в добром порядке и дисциплине". Из приведенных фактов отчасти видно, что Петр не одобрял войны для войны, для бесцельных завоеваний, войны из за пустяков. Еще более подтверждают это постоянные заботы Петра скорее покончить Северную войну, устранить дипломатическим путем частые попытки Турок вступить в войну с Россией. В том же письме к сыну, где Петр толковал о необходимости для государства военных сил, он замечает: "а не научаю, чтоб охочь был вое­вать без законной причины". В манифесте же о призыв иностранцев между прочим тоже сказано: "мы весьма старались сохранить внутреннее спокойствие", а в другом, касающемся малороссийских дел, что, после изгнания неприятеля, малороссияне "по-прежнему, при правах и вольностях своих, вечно в покое и тишине житель­ствовать могут", что следовательно война временное зло, которое потому нужно по возможности устранять; наконец, в манифесте о войне с турками, Петр высказывает свое удивление относительно поведения султана, со стороны кото­рого "после подтверждения... постановленного и от нас по се число ненарушимо содержанного мира вместо показательства всякого рода приязни произошли многие противно­сти... к разрушению святого покоя". Замечательны в этом отношении разговоры, которые влагает Нартов в уста Петра, разговоры неверные, может быть, в подробностях, но за то проникнутые одной общей мыслью" -- осуждением бестолковых завоеваний, героев -- завоевателей. Разго­ворившись раз за столом об Александре Македонском, Петр сказал: "Какой тот великий герой, который воюет ради собственной только славы, а не для обороны отечества, желая быть обладателем вселенной! Александр не Юлий Цезарь. Сей был разумный вождь, а тот хотел быть великаном всего света; последователям его неудачный успех". Когда Карл на предложение со стороны русских о мире хвастливо ответил, что предпишет его в Москве, Петр иронически заметил: "Карл все мечтает быть Александром". Услыхав потом о полученной Карлом ране он с сожалением отозвался о его бесцельно героическом подвиге: "Карл, пролив много крови человеческой, льет ныне собственную свою кровь для одной мечты быть властелином чужих царств!" Рассуждая с министрами о мире с Швецией, Петр ясно высказал им мысль, что он дорожит спокойствием страны: "Я к миру всегда был склонен; но того неприятель слышать не хотел" (24).
   "Благодаря войне, русский народ добился моря и мог всту­пить в сношения со всем светом; при помощи военного искусства "мы от тьмы к свету вышли, и которых не знали -- в свете ныне почитают"... "Хотя и мирное время, говорил Петр сенату после Северной войны, не надлежит (однако) ослабевать в воинском деле, чтобы с нами не так сталось, как с монархией греческой". Слова эти были впоследствии приведены в печатном указе. В манифесте о призыве иностранцев Петр доводит до общего сведения, что он думает, заботится о разных способах "как бы обезопасить пределы наши от нападения неприятельского и сохранить право и преимущество нашего госу­дарства и всеобщее спокойствие в христианстве, как то христианскому монарху следует" (25).
   С. Меньшиков:
   "...В чем незабвенная и великая заслуга Петра -- он выучил Россию воевать. С благородной скромностью Петр на поле битвы пил за здоровье своих учителей -- шведов. ... На великое счастье России, мы были оглушительно разбиты под Нарвой. При ином госуда­ре это было бы началом бедствий, при Петре -- началом благополучия. Разбитый, он удвоил рвение к войне. Если бы он был дважды разбит, он учетверил бы рвение" (26).
   "Петр Великий ввел в России военное искусство во всех его формах и успел напрактиковать в нем десятки ты­сяч людей. Он заложил великую школу" (27).
  
   Офицерство - душа армии
  
   А. Керсновский:
   "Основное положение Петра Великого как организатора выражено полностью его знаменитым изречением: "Не множеством побеждают". Элементу качества отводится главное место. Как этого добиться? Очевидно, путем наибольшего привлечения в армию того сословия, которое наиболее хранило воинские традиции и издревле предназначалось к отправлению ратной службы. И Петр издает указ, вводящий обязательную, личную и пожизненную службу дворян"(28).
   "Петр Великий понял значение офицера в стране и всячески стремился дать ему привилегированное положение. В табели о рангах при равенстве чинов военные имели преимущество перед гражданскими и придворными" (29).
   П. Гейсман:
   "Корпус офицеров, по-прежнему, комплектуется дво­рянами, но от производимых в офицеры, кроме сословных прав, требуются еще: а) нравственный ценз и б) "знание с фундамента солдатского дела". Выражением первого являлись: аттестация производимого всем обществом офицеров данной части и вменение в обязанность тому же обществу судить о проступках офицеров против правил чести, понимаемой в достаточно широком смысле. В офицеры могли быть производимы достойные сержанты и не из дворянского сословия, но, не иначе, как при условии баллотировки; к тому же, с производством в первый офицерский чин, они становились дворянами; по­этому производство их не угрожало традициям командного состава армии. В видах основательного практического знания строя была установлена обязательная служба дворян рядовыми в гвардии, причем, однако, отдавалось преиму­щество лицам, получившим известное общее и в особен­ности специально -- военное образование" (30).
   А. Свечин:
   "Главная масса будущих офицеров воспитывалась в рядах гвардейских полков. Это были настоящие дворянские школы. Вот цифры, относящиеся к 1795 году и типичные для всего ХVIII столетия: В Преображенском полку 3.308 рядовых и 6.317 унтер-офицеров; в Семеновском полку - 2.305 рядовых и 1.551 унтер-офицер; в Измайловском - 2.111 рядовых, 2.162 унтер-офицеров; в лейб-гвардии Конном - 757 рядовых, 2.527 унтер-офицеров. Итого, в четырех перечисленных полках было 8.481 рядовых и 12.557 унтер-офицеров. По штату же последних должно было быть в 40 раз меньше (320)"(31).
   "В насаждении военного образования мы пошли впереди Запада. Тогда как на Западе кадетские части являлись почти простым строевым соединением, где дворянская молодежь получала только строевую подготовку, в России в 1766 г. Шляхетский корпус (впоследствии 1-й кадетский), основанный еще в 1732 г., был переделан как широкое общеобразовательное учреждение. Кадетский корпус должен был выпускать "не только исправных офицеров, но и знатных граждан", чтобы его воспитанники "отечеству сугубую бы пользу приносили". По идеям реформатора И.И. Бецкого, корпус должен был конкурировать с Московским университетом. В общем, к концу ХVIII века офицеры представляли наиболее образованную часть дворянского класса; значительная часть нашего командного состава по своей общей подготовке серьезно превосходила малограмотную массу не только прусских, но и других западноевропейских офицеров" (32) .
  
   Новые стратегические начала
  
   Д. Масловский:
   "Новые начала стратегического искусства видны в следующем: 1)Соображая все свои действия с обстановкою, имея высший дар "глазомера", Петр I предпочтительно выбирает неприятельскую армию как главный предмет действия, а не крепости, (как прежде у нас и в Европе); не "сообщения" неприятеля; сосредотачивает, а не разбрасывает силы (на западе); искусно группирует войска, со­образно обстоятельствам. 2) Бой считает Петр I самым решительным средством в руках стратегии. Он не рвется в бой, во что бы то ни стало, напролом, (подобно тому, как было при цари Алексее), по прибегает к этому "...зело опасному делу" после подготовки всех материальных данных, умея поднять нравственный дух войск на высшую сте­пень. Полтавский образец является высшим проявлением его гениального творчества. 3) К смелым марш-маневрам Петр I не прибегает, что объясняется молодым составом и боевою неопытностью нашей армии сравнительно со шведскою. Иное мы встречаем после Полтавы; например, в Финляндии, против милиции. 4) Устройство базы и подвозов получает новое развитие, но также, как мы видели, не сковывается системою. Довольствие из магазинов устанавливается как принцип, но Петр I предоставлял главнокомандующему (а не отдельным лицам, как при царе Алексее) такую же полную мочь в устройстве запасов и подвозов, как и во всех распоряжениях. Месячный запас провианта при армии остается по прежнему обычаю. 5)Идея активной обороны границ -- прежняя, но резко видоизмененная Петром в замечательном образце 1707 -- 1709 г. Здесь сущность дела состоит в том, чтобы вос­пользоваться глубиною театра военных действий для выяснения плана противника, ослабления его и с целью подго­товить оборону государства для борьбы внутри отечества, способом искони присущим старорусскому бою. 6) Набеги конницы, отличавшиеся прежде бесформенностью, обращаются Петром в замечательные стратегические операции самостоятельных конных отрядов, получивших, прежде всего, определенную форму (набеги Шереметева, операция под Лесной)" (33).
  
   Завет Петра Великого
  
   М. Меньшиков:
   "Не забывайте о монархии греческой", -- сказал он. Живому поколению своих спо­движников и через них потомству он дал одно великое за­вещание. Не забывайте, отчего поднимались царства и отче­го они падали. Военное искусство есть борьба за жизнь. Пренебрегающие этим искусством гибнут" (34).
  
  
  

ДОКУМЕНТЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО (35)

О ПОРАЖЕНИИ РУССКОЙ АРМИИ ПОД НАРВОЙ (36)

   И тако шведы над нашим войском викторию получили, что есть бесспорно; но надлежит разуметь, над каким войском оную учинили? Ибо только один старый полк Лефортовский был (который перед тем называли Шепелева), два полка гвардии только были на двух атаках у Азова, а полевых боев, а наипаче с регулярными войсками, ни­когда не видали. Прочие ж полки, кроме некоторых полковников, как офицеры, так и рядовые самые были рекруты, как выше помянуто, к томуж за поздним временем великий голод был; понеже за великими грязьми провианта привозить было невозможно, и единым словом сказать все то дело, яко младенческое играние было: а искусства ниже вида; то какое удивление такому старому, обученному и практикован­ному войску над такими неискусными сыскать викторию?
   Правда, сия победа в то время зело была печально чувственная, и яко отчаянная всякие впредь надежды, и за великий гнев божий почитаемая. Но ныне, когда о том подумать, воистину не гнев, но милость Божию исповедати долженствуем: ибо ежели бы нам тогда над шведами виктория досталась, будучи в таком неискусстве во всех делах, как воинских, так и политических, то в какую бы беду после нас оное щастие вринуть могло, которое оных же шведов, уже давно во всем обученных и славных в Европе (которых называли французы бичом немецким), под Полтавою так жестоко низринуло, что всю их максиму низ к верху обратило, но когда сие нещастие (или, лучше сказать, великое щастие) получили, тогда неволя леность отогнала, и ко трудолюбию и искусству день и ночь принудила, с которым опасе­нием и искусством как час от часа сия война ведена, то явно будет из следующей при сем истории.
  
  

ПРИКАЗ ПЕРЕД ПОЛТАВСКОЙ БИТВОЙ

  
  
   Воины. Вот пришел час, который решит судьбу отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказывали. Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас. А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего.
  

ПЕТРА ПЕРВОГО ВЕЛИКОГО, РОССИЙСКОГО САМОДЕРЖЦА, СОБСТВЕННОРУЧНЫЕ ДЛЯ ВОЕННОЙ БИТВЫ ПРАВИЛА (37)

   Когда на неприятеля наступать, то надобно, чтоб нарочно при инфантерии некоторые люди отправлены и отделены были у неприятельской артиллерии людей и лошадей разорить и оных искать побить.
   Ежели от неприятельских пушек великий урон есть, то надлежит прямо поспешно на оные итти; то же надобно делать и кавалерии; ибо чем ближе к пушкам, тем меньше вреда и опасности от них. Ежели неприятель оставит пушки, то надобно ими овладеть, не теряя ни мгновения ока, и ежели их против неприятеля употребить не можно, то надобно оные заколотить и сделать к употреблению негодными, -- да и надлежит трудиться во время бою кавалерии или инфантерии кому тогда способнее будет искать пушки от неприятеля отнять и оные заклепать.
   Не надобно, чтоб наша кавалерия гораздо далеко за неприятелем гналась; но потребно, чтоб оная, разбив его, паки в шквадроны собралась и в добром порядке маршировала и ожидала указа от своих командиров. Она может только отрядить некоторые малые деташаменты для преследования неприятеля, а всей прочей надлежит тотчас построиться, и сие дело есть такой важности, что не можно оного довольно явственно изобразить, ни довольно рекомендовать.
   Ежели кавалерия от неприятеля прогнана будет, то надобно, чтоб она уступала к инфантерии, чтоб там паки собрався устроиться в ордер-де-баталии.
   Ежели какой шквадрон имеет указ неприятеля атаковать, то не надобно другим шквадронам оному следовать без имянного указа (по­веления главнокомандующего).
   Я говорю сие для того, понеже я в последней акции видел сам многие шквадроны, которые на неприятеля пошли без указу, и то без всякой иной причины, токмо что увидели, что другие пошли.
   Хотя одна линия имеет указ итти на неприятеля, не надобно, чтоб другая ей последовала без указу; ибо от того часто место (как я сам усмотрел) отменяется и теряется, и должно гораздо смотреть генера­лам, которые командуют линиями, и давать потребные указы, чтоб то предостережено было. Усмотрел я, что когда неприятеля атаковали и в разных местах прогнали, случилось, что ордер-де-баталий поме­шался, и кавалерия, не уступая с места баталии, в одно место собра­лась и с неприятелем, хотя довольного места и не имела, билась; однакоже гораздо не таким действом, как когда я ей больше места занять и больше фронта взять велел, чтоб линиями, а не колоннами, как прежде чинено было, атаковать можно, чтоб в конфузию не пришли.
   Также накрепко надобно смотреть, чтоб друг другу секундовать, и когда неприятель пойдет на одно крыло, то другому крылу неприя­теля с тылу во фланг атаковать.
   Когда неприятельская кавалерия свою инфантерию оставит, не надлежит по прогнании оной мешкать, но тот час искать неприятельскую инфантерию с тылу или со флангов атаковать. Или ежели со своею случиться (соединиться) может, то надобно со всею возмож­ною силою оную атаковать; например, в последней баталии мы с шестью шквадронами наступали на четыре и принуждены были мимо инфантерия итти, которая имела у себя пушки. -- Как мы оную прошли, то хотел я из сих двух шквадронов назад вернуть, дабы сию инфантерию с тыла атаковать и пушки у ней отнять; но сие невоз­можно было к действу привесть, понеже сии шквадроны с прочими с излишней горячностью за неприятелем гнались.
   При инфантерии надобно трехфунтовые пушки иметь и оные временем остановлять и картечами по неприятелю стрелять, но при том инфантерии всегда выстрелы свои беречь.
   Шести- и двенадцатифунтовые пушки надобно искать ставить на высоких местах и из оных, сколько возможно, по неприятелю стрелять; однакож ежели армия отважирует, то и оные временно подвигать надобно, и сего надлежит полковнику (начальнику старшему) артил­лерии смотреть и потребные приготовления к тому чинить.
   Командующим генералам надлежит место свое назначить, где офицерам их в нужном случае скорее сыскать можно.
   Подчиненным генералам заказать надобно без нужды самим отва­живаться или шквадроны или батальоны против неприятеля приво­дить, разве необходимая нужда того требовать будет; кроме того, однакож, господа генералы смотреть имеют, чтоб им данные указы и те, которые они сами по оным другим дали, изправно изполняемы были, и в том особ своих не жалеть.
   Так же никто из господ генералов с места баталии прежде усту­пать не имеет, пока он от своего командира к тому указ не получит. -- Кто же место свое без указу оставит или друга выдаст, или безчестный бег учинит, то оный будет лишен и чести и живота.
   И для того как генералам, так и офицерам повелевается, чтоб крепко то солдатам внушали и оных в том удерживали, а хотя б так и случилось, чтоб рядовых было удержать не можно, то генералам и офицерам остатся при тех, кои устоят, хотя конные при пехоте или пехота при коннице.
  
   Подлинные правила писал и подписал сам
   Великий монарх Петр,
   1713 года, генваря..... дня (38).
  
  

УЧРЕЖДЕНИЕ К БОЮ (39)

  
   Понеже известно есть, что старых солдат не надлежит уже той экзерциции больше обучати, которая для рекрут учинена, ибо они тот грандус уже миновали, но надлежит непрестанно тому обучать, как в бою поступать, то есть справною и не спешною стрельбою, добрым прицеливанием, справными швенкелями, отступлением и наступлением, тянутьем линий, захватываньем у неприятеля фланки, сикундированием едины другим и протчие обороты и подвиги воинские, чему всему мать есть безконфузнство, ибо, кто его не блюдет, тот всегда без пре­кословия потеряет, ибо сие едино войски возвышает и низвергает, чего всякому офицеру, паче живота своего, хранить достоит. Ибо ежели он свой живот, нерадением дела своего или бегством, спасти похочет, то после на безчестной виселице оное погубит, и для того надлежит, чтоб каждый капитан и протчие офицеры каждый своею ротою командовали, а не на майора смотрели во всем, а сами ничего не делали, ибо каждому баталионом командующему надлежит перед баталионом по тех мест быть, пока до места приведет, отколь стре­лять, и потом тотчас ехать назад и приказать о первом залпе только, протчую же стрельбу каждый капитан (или командующий ротою) да управляет; командующему же баталионом надлежит подле самой зад­ней шеренги ездить непрестанно от конца до конца своего баталиона и смотреть, дабы все исправлено было, и для того удобнее всем штаб-офицерам на лошадях быть. Какими же манирами во время бою стрелять, и то предлагается сице. (40)
   1
   Надлежит каждого офицера и унтер-офицера главным генералам в вышеописанных делах искушать и на поле оным велеть так делать порознь, якоб к самому делу, и потом паки вкупе; и ежели который в том неискусен явится, а нижний лучше учинит, то верхнего сводить на низ, а нижнего на верх, чрез которую юстицию у всех охота и страх прирастет; кто же в том станет манить, и тот во время может своею головою заплатить.
   2
   Надлежит двум манирам к стрельбе обучать. Первое -- шеренгами, по сему: первой шеренге никогда не стрелять без нужды, но, при­мкнув багинеты, ружье держать, також в оной чрез чело­века пикинерам быть и оных владению пики обу­чать; трем же шеренгам, переменяючись, стрелять с плеча, -- а не с караулу, которое зело конфузит, -- и того накрепко смотреть офице­рам, чтоб третьей шеренге в ту пору приказывать палить, когда уже задняя конечно набита; также и того смотреть, чтоб не спеша наби­вали, ибо многажды видим, что, как ракеты, из мушкетов шипением, а не звуком патроны выстреливаюца: а то все от спеху чинится, ко­торый весьма в сем деле непотребен, но паче вредителей есть.
   3
   Офицерам места свои иметь по сему: капитану -- середь роты, подпорутчику -- с правой стороны, фендриху, -- а буде нет, то сержан­ту, -- с левой, по концам роты; всем сим стоять в первой или другой шеренге спереди, а дале отнюдь не стоять назад, дабы удобнее видеть и повелевать; порутчику назади смотреть над всею линиею своей роты, капралам -- каждому у своего капральства с правой стороны в той же шеренге стоять и смотреть над солдатами, чтоб то исправлено, что прикажет вышний офицер [а також, когда офицер который отлучится от своего места для какой потребы (или убит или управления в ином) також убит и ранен будет, тогда капральному же на том месте стать и офицерское дело управлять]; сержанту у роты так посту­пать, как майор в полку; каптенармусу и фурьеру помогать порутчику позади.
   4
   Другой манир есть плутонгами, который лучше и безопаснейший есть от конфузии, и сего маниру больше держаться и людей обучать, неже первому. В котором поступать по сему: солдатам також надле­жит в четыре человека в ряду стоять, карпоралам в той же шеренге, [как и при шеренговой стрельбе вышеописано] стоять, точию с левой стороны, а с правой -- офицерам [А когда офицер отлу­чится и не счастие в бою получит, то карпоралу чинить и стать на офицерском месте, чинить так, как в третьем пункте описано] у каждого плутонга в той же шеренге, то есть капитан, а когда капитан ради осмотрения других плутонгов отойдет, то по приказу его командовать тем плутонгом первому карпоралу -- у первого, подпорутчик -- у другого, фендрих или сержант, ежели фендриха нет, -- у третьяго, порутчик -- у чет­вертого каптинармус и фурир -- назади. И стрелять також [только трем шеренгам во всяком плутонге] с плеча и не спеша: и в том також зело смотреть, чтоб четвертый плутонг отнюдь прежде не выстрелил, пока первый мушкеты набьют. Также учить унтер-офицеров, дабы оные также знали командовать, как и обер-офицеры, ибо когда б случилось обер-офицеру отлу­читься, також ранену или убиту быть, тогда без всякого указу должен унтер-офицеров оное место взять и командовать.
   5
   Також надлежит генералам правду, суд и порядок накрепко смот­реть и отнюдь не откладывать до иного времени, -- разве самой глав­ной нужды -- розыску или суда, но тотчас чинить воинский суд; указа всякое ж без главной нужды медление -- за день по месяцу жалованья лишения; а ежели кто по ком покроет в какой вине или каким образом ни есть виноватого способствовать будет, кроме явного прошения о виноватом, а потом тот явится, то без всякого отлагатель­ства тот вышний генерал тож самое примет, чему тот быть достоин. И дабы неведением никто не отговаривался, того для сей указ дается за подписанием Нашея руки.
   Таковы пункты даны фельдмаршалу, да двум генералам полным Репнину, Алларту да генерал-майору фон-Верлину.
  
  

УСТАВ ВОИНСКИЙ О ЭКЗЕРЦИЦИИ, О ПРИУГОТОВЛЕНИИ К МАРШУ, О ЗВАНИЯХ И О ДОЛЖНОСТИ ПОЛКОВЫХ ЧИНОВ (41)

  
   ПРЕДИСЛОВИЕ
   Сия книжица в трех частях, содержит в себе, како последует:
   В начале о звычайном учении, и что при том во осмотрении иметь при инфантерии. Потом, каким образом поступить церемониально к маршу, во отдании комплиментов Генералитету, о выходе и выступлении гарнизонных и полевых квартир, и како команду и доброе поведение в прочих манерах содерживать. Напоследок же о званиях и о должностях полковых чинов, от солдата даже до полковника, опи­сано все с кратчайшим растолкованием.
  

ЧАСТЬ 1.

О ЭКЗЕРЦИЦИИ

(или учения)

  
   Обыкновенное учение с кратчайшим растолкованием, которое имать быть во инфантерии, а особливо, како лутчим образом во осмотрении иметь в приемах мушкетных, которое состоит в 3 темпа; и притом всякие порядки в позитурах, в стрельбе, в поворотах, в сдваивании шереног и рядов и прочих принадлежащих поведениях; но дабы во всем всегда благо последовати могло, надлежит господам полковникам и прочим штаб- и обер-офицерам, тож и урядникам иметь всякому по должности и званию своему всемерное тщание. И как на квартирах, тако и в поле, елико случай и время допущати может, солдат своих непрестанно в справном состоянии содерживать, через которыя прилежныя посредства, всякий офицер, ежели кто в сих и прочих воин­ских делах ревнительную охоту и всемерное тщание покажет, фортуну свою без всякого сумнения сыщет; о чем распространяти оставляю, и поворочуся ко учению, како последует, а особливо: Егда начальник, который учити будет, перед фронтом станет и молвит: Слушай! тогда надобно, чтоб в строю всемерно тихо было, и никто б с кем разговаривал, точию бы все то, что офицер повелит, слушали и примечали исполняти со всяким прилежанием...
   Учение о стрельбе
   Слушай! Заряжай ружье!
   Тогда ружье заряжать солдатам с плеча, -- и по изготовлении, ружье паки на плеча класть без слова командирскаго, потом прика­зать офицерам к своим местам итти, и сказать, что пальба будет по шереночно; а когда обер-офицеры станут на своих местах, тогда и штаб-офицерам стать позади каждому у своего батальона на лошадях, и приказать палить, а не напереди стоять, дабы солдаты обвыкали так, как в самом бою.
   Первая шеренга (или все) притыкай штыки, задния три шеренги приступите.
   Первые 2 шеренги на колени, задняя шеренга прикладывайся: пали!
   Потом стреляет третья, и равенственным же образом вторая.
   А первая шеренга без нужды не палит, а егда наступать, надле­жит сказать: в с т а в а й те! с т у п а й т е!; и пришед до неприятеля в меру, паки сказать надобно: первая шеренга на колени! п р о ч и я примыкайте! и начнется таким же образом, како выше сего упомянуто.
   Пальба плутонгами
   В каждой роте надлежит учинить 4 плутонга, и егда сомкнутся шеренги и будут к стрельбе в готовности, тогда офицер молвит: первые плутонги прикладывайтеся, палите! Таким же образом исполняти надлежит второму, третьему и четвертому плу­тонгам.
   Равенственным же поведением наступным и отступным боем плу­тонгами палити надлежит.
   А егда надлежит на неприятеля сильнейшего огня дать именно залфами, тогда, примкнувши багинеты, первыя две шеренги падут на колени, прочия две шеренги приступят, и приложитися взведши курки всем вдруг, и по повелению выпалить (точию передняя шеренга без самой нужды отнюдь не стреляет) и на неприятеля с штыками пой­дут. Когда же залф давать надлежит ради некоторой чести, тогда чинить подобает с плеча сим образом:
   1) Мушкет на караул. 2) Взводи курки. 3) При­кладывайся, вверх пали вдруг.
   Гренадеры владеют ружьем такожде, как и мушкетеры, точию когда гранаты бросать поступать надлежит последующим образом:
   1) Мушкетпередсебя.2) Отдели ремень. 3) Муш­кет за плечо.
   1) Вскрой суму. 2) Вынь гранат. 3) В с к у с и зу­бами и закрой трубку перстом.
   1) Одув, изготов фитиль. 2) Отступя правою ногою назад. 3)Зажигай и бросай.
   А когда вышеописанные приемы гораздо знать станут, и тогда можно кратчае приказывать, как последует:
   1) Мушкет на плечо. 2) Вынь гранат, в с к у с и зу­бом. 3) Зажги и бросай.
   Мушкетами и багинетами обходятся гренадеры, как уже упоми­нал; равенственным же образом, как и все солдаты, токмо когда идут строем в параде, то носят они фузеи свои на левой руке.
   Напоследок же объявляю, будет кому в чем невнятно покажется, како о ручных приемах, тако и о прочих вещах (ибо правду упоми­нать письменно пространно толковати отложил), те б господа офицеры спрашивались, хотя б у самого генерала, чтоб никто не мог сказать, что в том довольственного изъяснения не учинено было.
   Впрочем, вкратце вспоминаю, чтоб господа офицеры, всяк по званию своему, не точию старалися со всяким должнейшим прилежанием о справных учебах и всяких благопристойных порядках, но и зело во осмотрении имели, чтоб у солдат добре и сохранно содержаны были патроны, в меру приверчены б были годные кремни, и мушкетов всегда чисто и благо сбереженныя, ибо при добрых порядках и храбрых сердцах есть противу неприятеля сильнейшая вещь справное оружие.
   .............................................................................................
   А каким образом повзводно, поротно, батальоном или целым полком, на право или на лево швенковать, о том же во всех полках толико употребляемо есть, и токо твердо знаемо, что многим письмом пространно упоминати не надобно. Такожде всему штабу зело нужно ведать, како нужно учинить полком скорейшим образом баталион декаре, и такою формою маршировать вперед, ретироваться назад, или итти на право, или на лево порядочно; а когда укажут стоять, тотчас показать фрунт на все четыре стороны... <...>
  

ЧАСТЬ III

О ЗВАНИЯХ И ДОЛЖНОСТЯХ ПОЛКОВЫХ ЧИНОВ

ОТ СОЛДАТА ДАЖЕ ДО ПОЛКОВНИКА

  
   Что есть солдат?
   Имя солдат просто содержит в себе всех людей, которые в войске суть, от вышняго генерала даже до последняго мушкетера, конного и пешаго. Офицеры или начальные люди паки разделяются высокими и нижнеми офицеры; те, которые ниже прапорщиков свое место имеют, называются унтер-офицеры (то есть нижние начальные люди), другие же, от фендрика или прапорщика до майора, называются обер-офицеры (то есть вышние начальные), третьи же, от майора до пол­ковника, называются штаб-офицеры. И тако вышние повелевают или правительствуют, дружие же исполняют повеление их, всякой по своему чину и воинскому обычаю. Но дабы в войне все порядочно поступлено было, и никакова безстройства между толь многими людьми происходило, и того ради разделяются оные на различныя части.
   .............................................................................................

АРТИКУЛ ВОИНСКИЙ

С КРАТКИМ ТОЛКОВАНИЕМ

И С ПРОЦЕССАМИ НАПЕЧАТАСЯ ПОВЕЛЕНИЕМ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА (42)

   Божиею милостью, мы, Петр Первый, царь и самодержец все­российский и прочая, и прочая, и прочая.
   Повелеваем всем обще нашим генералам, штаб-, обер- и унтер-офицерам и солдатам, как подданным, так и чужестранным, в службе на­шей пребывающим, покорным и послушным быть по своей должности, и все пункты сего артикула право исполнять, и всякому особо высокого и низкого чина без всякого изъятия нам, яко государю своему, при­сягу чинить в том, дабы им верно, честно, с доброю охотою себя со­держать, и как сии последствующие пункты в себе содержат, как честным воинским людям благопристойно, против всех наших и госу­дарств наших неприятелей, телом и кровию, хотя и в поле, в осадах, сухим и водяным путем прилучится, служить, и по крайне возможно­сти тщательно радеть, и чтоб им наш и государств наших подданных убыток отвращать, против того же прибыток и лучшую пользу знать и вспоминать, и в том никакова ряди страха не отбегать, ниже тру­дов жалеть толь долго, пока бог всякому живот продолжит. И дабы неведением никто не отговаривался, надлежит сей артикул на смот­рах, а особливо при всяком полку по единожды прочитать в неделю, чтоб всяк своего стыда, наказания и бесчестия удалялся и бегал, про­тив того ж о благодеянии, храбрости и повышении прилежание имел.
   О присяге, каким образом присягу или обещание чинить от генерала и до фендриха
   Положить левую руку на евангелие, а правую руку поднять вверх с простертыми двумя большими персты.
   А солдатам (понеже их множество) правую только руку поднять пред предлежащим евангелием и говорить за читающим присягу и по прочтении целовать евангелие.
   Сия присяга бывает генералитету в воинском консилии, а штаб-, обер- и унтер-офицерам и солдатам при полку или роте, при распу­щенном знамени.
   Присяга или обещание всякого воинского чина людям
   "Я (имя рек) обещаюся всемогущим богом служить всепресветлейшему нашему царю государю верно и послушно, что в сих поста­новленных, також и впредь постановляемых воинских артикулах, что оные в себе содержать будут, все исполнять исправно. Его царского величества государства и земель его врагов, телом и кровию, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях осадах и штурмах и в прочих воинских случаях, какого оные звания ни есть. храброе и сильное чинить противление, и всякими образы оных по­вреждать потщусь. И ежели что вражеское и предосудительное против персоны его величества, или его войск, такожде его государства людей или интересу государственного, что услышу или увижу, то обещаюсь об оном по лучшей моей совести, и сколько мне известно будет, изве­щать и ничего не утаить; но толь паче во всем пользу его и лучшее охранять и исполнять. А командирам моим, поставленным надо мною, во всем, где его царского величества войск, государства и людей бла­гополучию и приращению касается, в караулах, в работах и в прочих случаях должное чинить послушание, и весьма повелению их не про­тивиться. От роты и знамя, где надлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив непременно и верно, так как мне приятна честь моя и живот мой, следовать буду. И во всем так поступать, как честному, верному, послушному, храб­рому и неторопливому солдату надлежит. В чем да поможет мне гос­подь бог всемогущий".
   Понеже сия присяга вообще всякому чину положена, того ради надлежит тому, кто к присяге приводит, выписывать, которому чину что принадлежит, а унтер-офицерам и солдатам все. <...>
  
   Глава VI
   О ВОИНСКИХ ПРИПАСАХ, РУЖЬЕ, МУНДИРЕ, О ПОТРАТЕ И НЕБРЕЖЕНИИ ОНАГО
  
   Арт. 56. Надлежит солдату, хотя б он в гарнизоне, на квартирах или в поле был, прилежно того смотреть, чтоб его мундир в целости был, и ружье его всегда вычищено и чисто было. Кто в том ленив явится, имеет от офицера своего (который прилежно смотреть имеет, чтоб его подчиненные как можно чисто ходили) наказан быть. Такожде и оный офицер крепкий выговор получит, который над подчи­ненными своими в том смотреть не будет и оных в их ленивстве не поправит.
   Арт. 57. Кто свое ружье весьма бросит или в поле оставит, оный жестоко шпицрутенами наказан будет.
   Арт. 58. Буде солдат свое ружье, заступ, пику, шпагу или что иное из припасов самовольно испортит или изломает, тогда надлежит онаго по случаю времени и обстоятельству дела жестоко шпицруте­нам гонять и из жалованья его оное починить.
   Арт. 59. Если кто свой мундир, ружье проиграет, продаст или в заклад отдаст, оный имеет впервые и вдругоряд жестоко шпицрутенами и заплатою утраченного наказан, а в третье раз стрелян быть; такожде и тот, который у солдата покупает или принимает такия вещи, не токмо тое, что принял или купил, безденежно паки возвра­тить, но и втрое, сколько оное стоит, штрафу заплатить должен, или по изобличению особы шпицрутенами наказан будет.
   Толк. Ибо оружие суть самые главнейшие члены и способы солдатские, чрез которые неприятель имеет побежден быть. И кто ружье свое не бережет, оный худой знак своего солдатства показует, и ма­лую охоту иметь означится, чтоб свою должность надлежащим обра­зом в бою отправлять; того ради пристойно есть онаго такожде же­стоко наказать, который солдату в том вспомогает, ибо он тем сол­дата к службе своего государя негодна чинит. <...>
  
   Глава ХIII
   О ШТУРМАХ ИЛИ ПРИСТУПАХ
  
   Арт. 101. Когда крепости или шанцы штурмованы будут, а начальник с солдатами уступят прежде, пока они крайнюю свою силу учинили, и прибочное свое оружие употребили, и с неприятелем ка­кую стычку имели, и от оного отогнаны, то тогда с оными, как с начальным, так и с рядовыми, так поступлено будет, как в вышеупомя­нутом 97 артикуле о дезертирах упомянуто. Однакож, оные должны наперед перед воинским судом явитися, и от оных положение и случаи штурмования разспрошены будут, и потом по изобретению приговор совершен или полегчен быть имеет.
   Толк. Коль более чина и состояния преступитель есть, толь жесточее оный и накажется; ибо оный долженствует другим добрый приклад подавать и собою оказать, что оные чинить имеют.
   Арт. 102. Таковым же образом поступлено быть имеет с оными полками или ротами, которыя шанцы в поле, батареи, редуты, бреши или рвы (которые оным для сбережения и караула поверены) оста­вят или через ложныя и вымышленныя причины или иныя извине­ния уйдут, не учиня крайнее что, или сикурсу более себе не ожидая.
   Арт. 103. Если полк или рота не похочет с неприятелем в бои вступить, или когда приступать по порядку до них дойдет, или его величества служба требовать будет, и указ им дастся, а оные с упрямства или от страха не пойдут, или весьма побегут, тогда они яко дезертиры наказану будут.
   Глава XIV
   О ВЗЯТИИ ГОРОДОВ, КРЕПОСТЕЙ, ДОБЫЧЕЙ И ПЛЕННЫХ
   Арт. 104. Когда город или крепость штурмом взяты будут, тогда никто да не дерзает, хотя вышняго или нижняго чина, церкви, школы или иные духовные домы, шпитали без позволения и указу грабить или разбивать, разве что гарнизоны или граждане в оном сдачею медлить и великий вред чинить будут. Кто против сего преступит, оный накажется яко разбойник, а именно: лишен будет живота.
   Арт. 105. Такожде имеет женский пол, младенцы, священники и старые люди пощажены быть, и отнюдь не убиты, ниже обижены (разве что инако от фельдмаршала приказано будет) под смертною казнию.
   Толк. Ибо оные или невозможности своей или чина своего ради никакова ружья не имеют при себе, и тако сие чести получить не можно, оных убить, которые оборонитися не могут.
   Арт. 113. Все штандарты и знамена, которые от неприятеля возмутся, имеют его величеству или генералу, сколь скоро возможно, без замедления отданы быть. Кто сего не учинит и оставит из оных при себе, тогда оный от чину своего без абшида отставлен, а рядовой шпицрутенами наказан будет.
   Арт. 114. Всех пленных, которые при взятии городов, в баталиях, сражениях или где инде взяты будут, имеют немедленно оному, который команду имеет, объявить и отдать. Никто ж да не дерзает пленного под каким-нибудь предлогом при себе удержать, разве когда указ инако дан будет. Кто против сего преступит, имеет, ежели он офицер, чина лишен, а рядовой жестоко шпицрутенами наказан быть.
   Толк. Ибо часто генералу или командиру зело потребно есть, чтоб он тотчас пленных получил и от оных о состояния неприятеля и его намерении уведомиться возмог; ибо в малом умедлении времени великой интерес пренебрежен быти может.
   Арт. 115. Никто да не дерзает пленных, которым уже пощада обещана и дана, убити, неже без ведома генерала и позволения осво­бождать под потерянием чести и живота.
  
  

ИНСТРУКЦИЯ ВОЛОНТЕРАМ, ОТПРАВЛЕННЫМ ЗА ГРАНИЦУ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ МОРСКОМУ ДЕЛУ (43)

  
   Статьи последующие учения морского флоту:
   1. Знать чертежи или карты морские, компас, также и прочие при­знаки морские.
   2. Владеть судном как в бою, так в простом шествии, и знать все снасти, или инструменты к тому надлежащие: парусы и веревки, а на катаргах и иных судах весла и прочие.
   3. Сколько возможно искать того, что (б) быть на море во время бою, а кому и не лучится, ино с прилежанием искати того, как в тое время поступить, однакожде обоим, видевшим и невидевшим бою от начальников морских взять на тое свидетельствованные листы за руками их и печатми, что они в том деле достойны службы своей.
   4. Если же кто похочет впредь получить себе милость большую по возвращении своем, то к сим вышеописанным повелениям и уче­ниям научились знати, как делати те суда, на которых они искушение свое примут.
   5. Когда возвращаться будут к Москве, должен всяк по два чело­века искусных мастеров морского дела привести с собою до Москвы на своих проторях (44), а те протори, как они придут, будут им запла­чены. Сверх того, отсюда из салдат даны будут для того учения по одному человеку. А кто из салдат взять не похочет, а тем или зна­комца или человека своего тому ж выучить, а салдатам будет про­корм и проезд из казны. А буде, кроме салдат, кто кого выучит, и за всякого человека за прокорм дано будет по сту рублев, и о том, салдат кто взять похочет или из своих кого учит, объявлять комисарий генералу немедленно.
   6. С Москвы ехать им сим зимним временем, чтоб к последним числам февраля никто здесь не остался.
   7. Пасы (45) и проезжие даны вам будут из Посольского приказу, и о том роспись и указ в Посольский приказ пошлется вскоре.
  
  
  

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

ПЕТРА ВЕЛИКОГО (46)

  
  
  
   Послужной список Петра Великого вмещает шесть рубрик: дата от сотворения мира, дата от Рождества Хри­стова, указания месяцев, чисел и лет Государя; шестая рубрика озаглавлена: "когда его блаженные и вечно достойные памяти Первый Петр Алексеевич, самодержец всероссийский, родился и в которых годах, месяцах и числах за многие его службы московским цесарем, князем Федором Юрьевичем Ромодановским, в чины был жалован, и какие в его самодержство походы и баталии были, и когда ж преставися явствует ниже".
   Прежде всего укажу все данные, которые касаются получения Петром Великим разных военных званий. Под 1683 г. упомянуто, что Петр "зачал набирать потешных и учинил лейб-гвардию и стал служить в Преображенском полку солдатом". Запись под 1701 г. гласит: "в Новгороде строили земляной город и объявлен Его Величество в тот же полк обер-офицером". Далее по выражениям послужного списка, в 1706 г. был "Киевский поход и объявлен Его Величество в тот же полк полковником", в 1714 г. "в Абов ходили и Азов взяли и объявлен Его Величество полным генералом", 25 июля 1714 года была "баталия флотами близ острова Гангута при урочище Ралакс и взятье фрегата и 100 галер и шведского шаутбенахта и объявлен Его Величество флота вице-адмиралом; наконец, 27 июля 1720 г. произошло "взятье ж четырех фрегатов и объявлен Его Величество от флота адмиралом".
   Следовательно, Петр Великий получает чины, будучи Государем, и чины эти явились следствием Его боевых подвигов.
   Под общим кратким, но выразительным заголовком: "взятье городов" перечислены взятия: 20 июля 1696 г. Азова, 9 августа 1702 г. -- "за Тковскими печерами Алиста или Мариенбурга"; 11 октября 1702 г. -- "Шлютенбурга, что был Орышик; в 1703 г. -- Ямбурга и Копорья; 13 июля 1704 г. -- "Дерпта, что был Юрья Ливонской", 9 августа 1740 г. -- "Нарвы, что был Ругодев"; 4 сентября 1705 г. -- Митавы; в 1710 г. -- 2 февраля Гельбига, 13 июня Выборга, 4 июля Риги, 9 августа Дюнамюнда, 14 августа Пернова, 8 сен­тября Кексгольма, что был Корела, 12 сентября Аренсбурга, 16 сентября "Ревеля, что был Колывань", в 1713 г. -- 6-го февраля Фридрдхштата, 10 мая Эленфора, 15 мая Тенинга, 21 сентября Штетина; наконец 23 августа 1722 г. -- "Дербени". Следовательно, перечислено двадцать один город, при взятии которых однако не везде присутствовал сам император.
   Весьма старательно записаны в послужной список различные походы: Чигиринский -- в 1677 г.; "первой Троицкой, как стрельцы бунтовали" -- в 1680 г.; первый Крымской же в 1684 г.; Крымской же и Троицкой, как Щегловитова казнили, вторые исходы в 1689 г.; Кожуховский -- в 1694 г.; Коломенский и первый Азовский -- в 1695 г.; второй Азовский в 1696 г.; Воскресенский, "как стрельцы под Воскресенский монастырь пришли", -- в 1697 г; первый Нарвский -- в 1700 г.; Городинский -- в 1704 г., Остроговский за Киевом -- в 1707 г.; первый Лебедянский и под Венрин -- в 1707 году; второй Лебединский - в 1709 г. - "низовой в Персию с половиною гвардии" -- в 1722 году. Таким образом список указывает шестнадцать походов.
   Подробно перечисляется список "баталии, акции и виктории": 15 июля 1701 г. -- "под Черною или Элиферт-мызою с. Шлиппенбахом"; 19 марта 1702 г. -- "на Чудском озере, а которой командующей на шнявах швецкой капитан Лекер зажгли в казнах порох и сами себя убили и шнявы с собою потопили"; 8 ноля 1702 г. -- под мызою Гомелецъгоф или Красною с Шлиппенбахом же"; 18 октября 1706 года -- Калишская, 29 августа 1708 г. -- под Добрым; 28-го сентября 1708 г. -- под Лесным с Левенгаунтом; 27 июня 1709 г. -- Полтавская; 16 июля 1711 г. -- "Турецкая акцыя", 6 октября 1713 г. -- в Финляндии при Пелцине; 19 февраля 1714 г. -- в Финляндии близ Валсы; 19 августа 1722 г. -- "с тавлинцами, не доходя Дербени, в горах"; 14 мая 1714 г. -- "взятье трех фрегатов".
   Подробно отмечает послужной список места расположения зимних квартир: в 1712 г. -- "в Гданских жулавах", в 1715 г. -- в Курляндии, в 1719 г. -- "на галерных ходили под Стокгольм и в Ревели зимовали".
   Особенности списка представляет включение в него некоторых сведений, не имеющих никакого отношения к военной службе Петра. Так, в списке упоминается о кончине цесаревича Алексия Петровича, о браке царя с императрицею Екатериною Алексеевной, о ее короновании, о вступлении ее на престол, о "шествии его величества для науки корабельному строению за море", о том, что "начал писать новый год с Генваря месяца, то есть, от Рождества Христова, а не от сотворения мира, и стали бороды брить и венгерское, а притом и прочее немецкое платье носить", о том, наконец, каковы были зимы: "зима была жестокая".
   Наконец, под 1716 г. отмечено составление "военно-сухопутного артикула"; "командовал Его Величество на море аглецким, дацким и российским флотами, и в Мекленбургии имели квартиры, и в Копенгагене и в Гданьске были, и во Гданьске же сочинен военной сухопутной артикул с процессом".
   Из выдержек приведенных выше, ярко вырисовывается энергичная личность великого преобразователя русской армии и его неутомимая деятельность во время войны с сильным северным соседом.
  
  
  

БЫТ ИМПЕРАТОРА ПЕТРА ВЕЛИКОГО (47)

   Петр Первый был с лишком двух аршин четырнадцати вершков и столь­ко отличался ростом от других, что во время пребывания его в Голландии, в Заандаме, жены корабельщиков, работавших на тамошней верфи, унимали детей своих от шалостей, грозя гневом высокою плотника из Московии. Он был крепкого сложения, имел лицо круглое, несколько смугловатое, черные волосы, обыкновенно прикрытые париком, большие черные глаза, густые брови, маленький нос, небольшой рот и усы, придававшие ему несколько суровый вид.
   Сила его была соразмерна необыкновенному росту. Заспорив однажды с Августом, королем польским, в Бирже, в 1701 году, он велел подать себе штуку сукна и, бросив вверх, кортиком прорубил ее на воздухе. В другой раз, сидя с ним же за ужином, он свертывал в трубку по две серебряные тарелки вдруг и потом между ладонями сплющил большую серебряную же чашу. В Амстердаме в 1697 году в довольно сильный ветер останавливал рукою мельничные крылья, чтоб лучше рассмотреть механизм некоторых ча­стей. Впрочем, однажды Петр чуть было не заплатил жизнью за подобную самонадеянность. Это случилось в 1717 году в Утрехте, на шелковой фабри­ке купца фон Моллена. Дабы узнать быстроту воды, приводившей в обра­щение колеса фабрики, государь вздумал было во время действия оных ос­тановить самое большое колесо, но оно подняло его, и, верно, Петр сделался бы жертвою своего любопытства, если б один из бывших тут работни­ков, схватив его обеими руками, не оторвал насильно от колеса. Походка его, обыкновенно скорая, делалась еще скорее, когда он занят был какою-нибудь мыслью или увлекался разговором.
   Петр любил веселиться в обществах, на праздниках, которые давались ему в честь, любил видеть вокруг себя блеск и пышность, но в частной жизни представлял во всем образец строжайшей умеренности. Обыкновенная одежда его была самая простая: летом черный бархатный картуз или треу­гольная поярковая шляпа, французский кафтан из толстого сукна, серого или темного цвета, с фабрики купца Серикова, тафтяные камзол и нижнее платье, цветные шерстяные чулки и башмаки на толстых подошвах и высо­ких каблуках с медными или стальными пряжками; зимою тот же наряд, кроме того, что вместо бархатного картуза носил он шапку из калмыцких барашков, вместо суконного кафтана надевал другой -- из красной материи, в коем передние полы подбиты были соболями, а спинка и рукава беличьим мехом, вместо кожаных башмаков -- род сапог из северного оленя, мехом вверх.
   Были, однако ж, дни, в которые и он любил наряжаться с некоторой пышностью: так, например, при спусках кораблей Петр встречал гостей, всходящих на вновь спущенное судно, в богатом, шитом золотом адмираль­ском мундире и в Андреевской ленте через плечо. В день коронации импе­ратрицы Екатерины имел он на себе голубой градетуровый кафтан, шитый серебром самою государыней. Когда она поднесла его супругу, Петр взял кафтан в руки и, взглянув на шитье, тряхнул им, отчего несколько каните­ли посыпалось на пол. "Смотри, Катенька, -- сказал он ей, указывая на упавшие блестки, -- слуга сметет это вместе с сором, а ведь здесь с лиш­ком дневное жалованье солдата".
   Вообще Петр, щедрый в награждении заслуг, показывал чрезвычайную бережливость во всем, что касалось до него собственно.
   В первое путешествие свое по чужим краям, прибыв вечером с неболь­шою свитою в Нимвеген (48), он остановился в трактире и потребовал ужин. Ему дали двенадцать яиц, сыру, масла и две бутылки вина. Когда надлежа­ло расплачиваться, трактирщик, вероятно узнав, кто был его гость, запросил сто червонцев. Петр велел гофмаршалу своему Шепелеву заплатить эти деньги, но не мог забыть такой издержки и, угощая в Петербурге приез­жавших на судах голландцев, всякий раз почти с упреками напоминал им о корыстолюбии нимвегенского трактирщика. "Мне мотать не из чего, -- го­варивал он в другое время, -- жалованья заслуженного у меня немного, а с государственными доходами надлежит поступать осторожно; я должен отдать в них отчет Богу". Часто ходил он в башмаках, им самим запла­танных, и чулках, штопанных его супругой.
   Ездил он летом в длинной, выкрашенной в красную краску, одноколке на низких колесах, парою; зимою -- в санях, запряженных в одну лошадь, с двумя денщиками: одним, который сидел с ним рядом, и другим, ехавшим сзади, верхом. Один только раз, 25 мая 1723 года, удивил он петербургских жителей необыкновенной пышностью. Увидели его окруженного отрядом гвардии, в выложенном красным бархатом длинном фаэтоне тогдашнего вку­са цугом, с лакеями позади, в ливрее. Он поехал за город навстречу князю Долгорукову и графу Головкину, которые, пробыв около пятнадцати лет в звании посланников при разных иностранных дворах, возвращались в Рос­сию просвещенными европейцами. Петр, остановившись в четырех верстах от города, ждал их около четверти часа. Когда они подъехали, посадил их к себе в фаэтон, провез по главным улицам столицы во дворец, куда созва­ны были знатнейшие особы, тут, перед всеми изъявив им свое благоволе­ние, принес новую дань уважения их познаниям и утонченной образован­ности.
   Та же простота, какую наблюдал царь в одежде и в экипаже своем, господствовала и в его обращении. "Если хотите остаться моими друзья­ми, -- говорил он заандамским корабельщикам в 1698 году, -- то обходи­тесь со много не как с царем: иначе я не буду учеником вашим. Я ищу не почестей, но полезных знаний. Оставьте все церемонии; мне свобода в ты­сячу раз милее, нежели несносное принуждение, которого требует свет".
   В Петербурге царь был то же, что отец в большом семействе. Он кре­стил у одних, причем родильницам давал на зубок, при поцелуе в голову, по рублю серебром; пировал с другими, плясал на свадьбе у такого-то и ходил за гробом у иного. Случалось ли ему иметь к кому-нибудь дело, к вельможе, купцу или ремесленнику, он часто, взяв с собою камышовую трость с набалдашником из слоновой кости, более известную под именем дубинки, отправлялся к нему запросто пешком, и если находил хозяина за обедом, то без чинов садился за стол; приказывал подавать себе то же, что подносили другим, толковал с мужем, шутил с женой, заставлял при себе читать и писать детей, требуя, чтоб обходились с ним без чинов.
   Часто видали его на улицах идущим под руку с фабрикантом или с иноземным матросом, иногда бродящим в толпе, прислушивающимся к мол­ве народной.
   Но, обращаясь открыто со всеми, он того же требовал от всех для себя, и худо тому, кто вздумал бы в разговорах пли поступках с ним по­зволить себе малейшую ложь. "За признание -- прощение; за утайку -- нет помилования, -- повторял он часто, -- лучше грех явный, нежели тай­ный".
   Он любил правду даже в таких случаях, когда она могла бы другому показаться оскорбительною.
   Случалось иногда, что с пылу гнева, увлеченный пламенным характе­ром, Петр обнаруживал негодование против тех, которые без покрова от­крывали ему истину, но зато какое раскаяние показывал он после, как щедро награждал потерпевших в таком случае от его горячности и жестоко­сти!..
   Во время своего пребывания в Петербурге царь жил летом во дворце Летнего сада, зимой в Зимнем.
   Он ложился в десять часов, вставал, летом и зимою, в три часа утра и ходил час по комнате; читал в это время "Петербургские ведомости".
   В четыре или пять часов Петр, без чаю и кофе, выпив рюмку анисовой водки, отправлялся, с тростью в одной и записной книжкою в другой руке, смотреть производившиеся в Петербурге работы.
   В шесть или семь часов Петр отправлялся в сенат или которую-нибудь из коллегий и оставался там до одиннадцати, слушал дела и споры сенато­ров, излагал свои мнения, надписывал на делах решения. Деятельность его при сем случае достойна удивления. Один современный писатель говорит, что он в один час делал более, нежели другой успел бы сделать в четыре. Зато государь умел и беречь время.
   В одиннадцать часов Петр обыкновенно уходил из сената, причем подно­сили ему рюмку анисовой водки и крендель. Время до полудня назначено было для приема просителей.
   В двенадцать часов ворота Летнего сада запирались. Царь садился за стол и всегда почти обедал в своем семействе. Чтоб кушанья не просты­вали, столовая его была обыкновенно рядом с кухней; повар передавал в первую блюда прямо из печи, через окошко, и всегда одно за другим, а не вместе. Молодой редис, лимбургский сыр, тарелка щей, студень, ветчина, каша и жареная утка в кислом соусе, который приправлялся луком с огур­цами или солеными лимонами, были любимыми кушаньями Петра. Мозельские и венгерские вина предпочитал он всем прочим. У прибора его кла­лись всегда деревянная ложка, оправленная слоновою костью, ножик и вил­ка с зелеными костяными черенками, и дежурному денщику вменялось в обязанность носить их с собой и клясть перед царем, если даже ему случа­лось обедать в гостях.
   Петр не терпел многочисленной прислуги; дежурный денщик служил го­сударю, императрице и великим княжнам. Он находился при царе безотлуч­но днем и ночью, был доверенною его особой и занимал место камердине­ра, адъютанта, секретаря.
   Государь столько любил денщиков своих, что часто в больших собрани­ях, прервав важный разговор, обращался к ним и шутил с ними по целым часам.
   Он садился за стол по нескольку раз в день, а если ему случалось за­ходить куда-нибудь в послеобеденное время, то хозяин, вышедши к нему навстречу, приводил его прямо в комнату, где накрыт был стол с разными холодными кушаньями. Впрочем, прием такого рода делался не для одного царя, а был в нравах тогдашнею времени.
   Откушав, Петр обыкновенно читал голландские газеты и делал на полях замечания карандашом, потом уходил на свою яхту, стоявшую перед двор­цом, ложился тут и отдыхал час или два. Иногда во время торжественных обедов он для этого вставал из-за стола, приказав, однако ж, гостям не расходиться прежде его возвращения. В четыре часа уходил он в токарную или в кабинет, сюда приходили к нему по делам.
   Одни только князь Ромодановский и фельдмаршал Шереметев могли вхо­дить без доклада, их одних государь всегда провожал до двери своего каби­нета; все прочие, даже сама императрица Екатерина Алексеевна, должны были наперед сказаться. Окончив дела государственные, Петр развертывал свою записную книжку, в которой отмечал все, что ему приходило в тот день на мысль.
   По деятельности Петра, по ею любви ко всему полезному, мы можем судить, сколько занятия его были разнообразны, но, несмотря на это разнообразие, все имели одну ясную, неизменную цель. "Трудиться на­добно, братец, -- говорил Петр Неплюеву, когда определял его лейтенантом во флот, -- я и царь вам, а у меня на руках мозоли, а все для того, чтоб показать вам пример и хотя б под старость увидать мне достойных из вас помощников и слуг Отечеству".
  
  
  
   Из кн.: Михеев С. История Русской Армии. Вып. 1 Эпоха Петра Великого. - М., 1910. - С.15-61. - Илл. к материалу из кн.: Брикнер А.Г. Иллюстрированная история Петра Великого. - СП б., 1882. - Офицеры и солдаты артиллерийского полка Петровского времени.
  
   2 Начав службу в Шведских войсках, считавшихся в то время лучшими в Европе, ГОРДОН в 1660 году перешел в русскую службу и, участвуя в Чигиринских походах, выдаю­щейся храбростью, распорядительностью, уменьем поддержать сре­ди подчиненных дисциплину и знанием военного дела заслужила отличную боевую репутацию.
   4 ЛЕФОРТ выделялся среди современником высоким образованием и особенно отличался преданностью и любовью к военно­му делу.
   5 Наиболее значительным был маневр с 28 сентября по I6 октября 1694 года под Москвой (Кожуховский поход). На этом маневре участвовало до 14 тыс. войск старого строя и новых полков, причем уже здесь выяснилось преимущество регулярных полков над войсками старого строя.
   6 С 1724 г. набор производился не с числа дворов, а с числа душ.
   7 Оклады жалования иноземных офицеров были выше жалования окладов русских офицеров.
   8 В 1700 г. при бомбардирской роте Преображенского полка, в 1701 г. школа математических и навигационных наук, в 1712 г. специальные школы: инженерную в Москве и артиллерийскую в С.-Петербурге, в 1719 г. инженерную в С.-Петербурге (с этой школой в 1723 г. соединена инженерная московская) и 1721 году устроена артиллерийская школа при лабораторном доме для артиллеристов, уже состоящих на службе.
   9 Рота делилась на 4 плутонга. Кроме стрельбы плутонга­ми применялась еще стрельба "с падением", для чего рота строи­лась в 8 шеренг. После выстрела впереди стоящая шеренга па­дала на землю и таким образом открывала место для стрельбы стоявшей ей в затылок.
   10 В 1724 году Петр заметил на Лахте тонувших солдат; тотчас бросился он, не смотря на позднюю осень, в воду и, стоя по пояс в воде, спас погибавших, но жестоко простудился и сошел в могилу.
   11 Фузия 8 линейного калибра имела кремневый замок и весила 14 фунтов, пуля к ней 8 золотн. Дальность стрельбы не превы­шала 300 шагов. До 1709 г. штык заменялся "багинетом" с насажанным ножом, вставлявшемся в дуло фузии.
   12 "Ныне же, при помощи Божией, получа мир с Портою на 10 лет, к сему подвигу приступили есмы, о чемъ сегодня к нов­городскому воеводе указ послали, дабы как наискорее объявя войну, вступилъ в неприятельскую землю и удобные места занял". (Из письма Петра I Августу II 9 августа 1700 года).
   13 Операционной линией называется мысленная линия, соединяющая армию с предметом действий.
   14 ЛЕЙБНИЦ (Leibniz) Готфрид Вильгельм (1646-1716), нем. философ, математик, физик, языковед. С 1676 на службе у ганноверских герцогов. Основатель и през. (с 1700) Бранденбургского науч. об-ва (позднее - Берлинская АН). По просьбе Петра I разработал проекты развития образования и гос. управления в России.
   15 В Полтавском бою у шведов настолько сильно ощущал­ся недостаток снарядов, что принять участие в бою могли толь­ко 4 орудия.
   16 "Сия у нас победа может первою назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем. И по истине оная виною всех благополучных последований России, понеже тут первая проба солдатская была и людей, конечно, ободрила, и мать Полтавской баталии, как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца счастье произнесла".
   17 Из кн.: Михеев С. История Русской Армии. Вып. 1 Эпоха Петра Великого. - М., 1910. - С.15-61. - Илл. к материалу из кн.: Брикнер А.Г. Иллюстрированная история Петра Великого. - СП б., 1882. - Офицеры и солдаты артиллерийского полка Петровского времени.
   18 Начав службу в Шведских войсках, считавшихся в то время лучшими в Европе, ГОРДОН в 1660 году перешел в русскую службу и, участвуя в Чигиринских походах, выдаю­щейся храбростью, распорядительностью, уменьем поддержать сре­ди подчиненных дисциплину и знанием военного дела заслужила отличную боевую репутацию.
   19 ЛЕФОРТ выделялся среди современником высоким образованием и особенно отличался преданностью и любовью к военно­му делу.
   20 Наиболее значительным был маневр с 28 сентября по I6 октября 1694 года под Москвой (Кожуховский поход). На этом маневре участвовало до 14 тыс. войск старого строя и новых полков, причем уже здесь выяснилось преимущество регулярных полков над войсками старого строя.
   21 С 1724 г. набор производился не с числа дворов, а с числа душ.
   22 Оклады жалования иноземных офицеров были выше жалования окладов русских офицеров.
   23 В 1700 г. при бомбардирской роте Преображенского полка, в 1701 г. школа математических и навигационных наук, в 1712 г. специальные школы: инженерную в Москве и артиллерийскую в С.-Петербурге, в 1719 г. инженерную в С.-Петербурге (с этой школой в 1723 г. соединена инженерная московская) и 1721 году устроена артиллерийская школа при лабораторном доме для артиллеристов, уже состоящих на службе.
   24 Рота делилась на 4 плутонга. Кроме стрельбы плутонга­ми применялась еще стрельба "с падением", для чего рота строи­лась в 8 шеренг. После выстрела впереди стоящая шеренга па­дала на землю и таким образом открывала место для стрельбы стоявшей ей в затылок.
   25 В 1724 году Петр заметил на Лахте тонувших солдат; тотчас бросился он, не смотря на позднюю осень, в воду и, стоя по пояс в воде, спас погибавших, но жестоко простудился и сошел в могилу.
   Фузия 8 линейного калибра имела кремневый замок и весила 14 фунтов, пуля к ней 8 золотн. Дальность стрельбы не превы­шала 300 шагов. До 1709 г. штык заменялся "багинетом" с насажанным ножом, вставлявшемся в дуло фузии.
   26 "Ныне же, при помощи Божией, получа мир с Портою на 10 лет, к сему подвигу приступили есмы, о чемъ сегодня к нов­городскому воеводе указ послали, дабы как наискорее объявя войну, вступилъ в неприятельскую землю и удобные места занял". (Из письма Петра I Августу II 9 августа 1700 года).
   27 Операционной линией называется мысленная линия, соединяющая армию с предметом действий.
   28 ЛЕЙБНИЦ (Leibniz) Готфрид Вильгельм (1646-1716), нем. философ, математик, физик, языковед. С 1676 на службе у ганноверских герцогов. Основатель и през. (с 1700) Бранденбургского науч. об-ва (позднее - Берлинская АН). По просьбе Петра I разработал проекты развития образования и гос. управления в России.
   29 В Полтавском бою у шведов настолько сильно ощущал­ся недостаток снарядов, что принять участие в бою могли толь­ко 4 орудия.
   30 "Сия у нас победа может первою назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем. И по истине оная виною всех благополучных последований России, понеже тут первая проба солдатская была и людей, конечно, ободрила, и мать Полтавской баталии, как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца счастье произнесла".
   31 В течение апреля месяца гарнизон произвел 12 вылазок.
   32 При этой атаке каптенармус Нижегородского полка Антонов захватил шведский штандарт.
   33 ВОЛЬТЕР (Voltaire) (наст. имя Мари Франсуа Аруэ, Arouet) (1694-1778), франц. писатель и философ-просветитель, ин. поч. ч. Петерб. АН (1746).
   34 Соколовский И. В. Петр Великий как воспитатель и учитель народа. - Казань, 1873. - С.4.
   35 Керсновский А. А. История Русской Армии. Ч. I-IV. Белград, I933 - I938. - С.42-43.
   36 Там же. - С.45.
   37 Ключевский В.О. Сочинения.- т.4.- М., I958.
   38 Соколовский И. В. Петр Великий как воспитатель и учитель народа. - Казань, 1873. - С.22-23.
   39 Там же. - С.23-24.
   40 Там же. - С.23.
   41 Меньшиков М. О. Завет Петра. - В кн. : М. О. Меньшиков. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998. - С.101.
   42 Там же. - С.104.
   43 Керсновский А.А. Указ. соч. - С.43.
   44 Там же.
   45 Гейсман П. Краткий курс истории военного искусства в средние и новые века. Изд. 2-е, перераб. и сокр. - СП б., 1907. - С.277.
   46 Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М. -Л., I927-I928. - С.288.
   47г Там же. - С.289.
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
   "Ныне же, при помощи Божией, получа мир с Портою на 10 лет, к сему подвигу приступили есмы, о чемъ сегодня к нов­городскому воеводе указ послали, дабы как наискорее объявя войну, вступилъ в неприятельскую землю и удобные места занял". (Из письма Петра I Августу II 9 августа 1700 года).
   Операционной линией называется мысленная линия, соединяющая армию с предметом действий.
   ЛЕЙБНИЦ (Leibniz) Готфрид Вильгельм (1646-1716), нем. философ, математик, физик, языковед. С 1676 на службе у ганноверских герцогов. Основатель и през. (с 1700) Бранденбургского науч. об-ва (позднее - Берлинская АН). По просьбе Петра I разработал проекты развития образования и гос. управления в России.
   В Полтавском бою у шведов настолько сильно ощущал­ся недостаток снарядов, что принять участие в бою могли толь­ко 4 орудия.
   "Сия у нас победа может первою назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем. И по истине оная виною всех благополучных последований России, понеже тут первая проба солдатская была и людей, конечно, ободрила, и мать Полтавской баталии, как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца счастье произнесла".
   В течение апреля месяца гарнизон произвел 12 вылазок.
   При этой атаке каптенармус Нижегородского полка Антонов захватил шведский штандарт.
   ВОЛЬТЕР (Voltaire) (наст. имя Мари Франсуа Аруэ, Arouet) (1694-1778), франц. писатель и философ-просветитель, ин. поч. ч. Петерб. АН (1746).
   Соколовский И. В. Петр Великий как воспитатель и учитель народа. - Казань, 1873. - С.4.
   Керсновский А. А. История Русской Армии. Ч. I-IV. Белград, I933 - I938. - С.42-43.
   Там же. - С.45.
   Ключевский В.О. Сочинения.- т.4.- М., I958.
   Соколовский И. В. Петр Великий как воспитатель и учитель народа. - Казань, 1873. - С.22-23.
   Там же. - С.23-24.
   Там же. - С.23.
   Меньшиков М. О. Завет Петра. - В кн. : М. О. Меньшиков. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998. - С.101.
   Там же. - С.104.
   Керсновский А.А. Указ. соч. - С.43.
   Там же.
   Гейсман П. Краткий курс истории военного искусства в средние и новые века. Изд. 2-е, перераб. и сокр. - СП б., 1907. - С.277.
   Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М. -Л., I927-I928. - С.288.
   Там же. - С.289.
   Масловский Д.Ф. Записки по истории военного искусства в России. Вып. 1. 1683-1762 год. - СП б., 1891.
   Меньшиков М.О. Указ. соч. - С.105.
   См.: Хрестоматия по русской военной истории / Под ред. Л.Г. Бескровного. - М., 1947. - С.130-131,150-162.
   См.: Журнал, или поденная записка... Петра Великого... напечатана с обретающихся в кабинетном архиве списков, правленных собствен­ною рукою Е. И. В. - СП б., 1770, ч. I, стр. 23 - 24). [Приводимый документ, собственноручно отредактированный Петром I, устанавливает причины поражения русских войск под Нарвой (19 ноября 1700 г.) и дает историческую оценку этого события].
   О значения уставов и наставлении, изданных Петром I, говорит тот факт, что ими в русской армии руководствовались на протяжения всего XVIII в., а полевым уставом и до Отечественной войны 1812 г.
   Число не указано.
   С поправками рукою Петра I, вторая редакция. В печатаемой ниже второй редакции поправки рукою Петра напечатаны в разрядку, а зачеркнутое им заключено в скобки [...].
   Сице - так, таким образом.
   Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. - СП б., 1830, т. V, N 3006, 30 марта 1716 г. - С. 411, 415 - 41, 443 - 448.
   Опубликован одновременно с Уставом воинским в 1716 г.
   Письма и бумаги императора Петра Великого. - СП б., 1887, т I. - С. 117 - 118.
   Протори - здесь расходы.
   Пасы - паспорта.
   Высокий исторический интерес, представляемый послужными списками русских Государей, понятен каждому. Однако розыск в архивах этих документов представляет большие затруднения. Так, по-видимому, совершенно отсутствуют послужные списки Императоров Павла I и Александра I. Список со службы Императора Николая I, хранящийся в канцелярии военного министерства, доведен только до 1831 г., другой список того же Государя занесен в описи дел Лефортовского архива с карандашною отметк­ою в "канцелярии", однако он, кажется, затерян. Послужной список Императора Александра II имеется в нескольких экземплярах в Военно-Походной Канцелярии Его Императорского Величества, но доведен только до 1855 года. Наиболее распространен список Императора Александра III; печатные его экземпляры датированы 1884 годом. Какого-либо общего печатного сборника царских послужных списков нет; извлечения, крайне краткие, помещены в кое-каких полковых историях; несколько данных из списков Николая I, Александра II и Александра III опубликованы мною в Русском Архиве и Вестнике русской конницы. Наконец, список Петра Великого был опубликован несколько лет назад в Известиях Тамбовской ученой архивной комиссии. Эти известия распространены лишь в тесном кругу специалистов и остаются совершенно неизвестными ни широкому кругу читателей вообще, ни военным читателям в частности. Поэтому, мне кажется не излишним пересказ содержания этого любопытного документа. - Извл. из кн.: М. Соколовский. Наша военная старина. - СП б., 1908. -- С.85-89.
   Из кн.: Святая Русь, или всенародная история Великого Российского Государства. IХ - ХIХ вв. - М., 1994. - С.360-365.
   Город в Голландии.
  
  
  
  
  

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2011