ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Государь, Люди Не Простят Грехи Ваши

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Выводы-тезисы воинствующей истории (лучше явный враг, нежели подлый льстец и лицемер): типажи людей и их миссии; ЖИТЬ НЕ ПО ЛЖИ?! (Феофан Затворник: враг искушает нас иногда через злых людей; Н.Заболоцкий: " Не позволяй душе лениться!"; Откровения А.Солженицына о правде; Профессор-ботаник об армии. "ГОРБАЧЕВ - НЕ ЦАРЬ, А ЛИЦЕДЕЙ". Ф.И. Тютчев: Не богу ты служил и не России. Служил лишь суете своей. ЕЛЬЦИН - МАРИОТЕНКА, ДЕМАГОГ И... АЛКОГОЛИК! Гамлетовское "быть или не быть" имеет прямое отношение к другому вопросу: "пить или не пить?" "Я ВАМ ПРОЩАЮ, ГОСУДАРЬ, НО РОССИЯ ВАМ НЕ ПРОСТИТ"... (разговор у смертного одра Кутузова и Александра). Кутузов вошел в бессмертие, а Наполеон - указ о вечном изгнании Наполеона Бонапарта из Франции. "НЕ ПОДРЕЗАЙТЕ КРЫЛЬЯ СОКОЛУ". М. Горький. Песня о Соколе. Осторожность, неосторожность и глупость (о поступках и поведении людей). ОШИБКИ НАПОЛЕОНА И СТАЛИНА. "НАГРАДИТЬ И ... РАССТРЕЛЯТЬ!" (В. Гюго). О ПРИКАЗЕ " В тяжкую пору" Н.К. Попеля. ПРИСЯГНУВШИМ ЗАКОНУ 1917 и 1991 гг. (закон отрицание отрицания). (ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА. ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")


  
   ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА.
   ВЛАСТИТЕЛИ СУДЕБ И ВОЖДИ РОССИИ (ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России?): избранное из исторической "Священной книги русского офицера")
  

0x01 graphic

Возвращение Наполеона на Ошмянском тракте 1812г.. Художник Мазуровский Виктор Викентьевич (1859-1944)

Анатолий Каменев

"... ГОСУДАРЬ, ЛЮДИ НЕ ПРОСТЯТ ГРЕХИ ВАШИ "...

Великий грех падает на нас, если нам не хватает мужества признаться в наших ошибках, если мы, - ослепленные нашим ложным благополучием, - не откроем вовремя глаза! Тяжело признаваться в своих грехах, но что же делать?! Нельзя забывать, что скрытые раны загнивают и загнивают быстро! (Дрозд-Бонячевский. "Поединок" Куприна с точки зрения строевого офицера).

   В декабрьские дни 1812 г. в Вильне Кутузов ясно понял, что своей победой он уже сокрушил континентальную блокаду, вполне обессилил ее, насколько это было полезно и необходимо для русских экономических и политических интересов, и что фактически побережье Балтийского моря совершенно открыто для морской торговли с Россией. Торговля началась уже даже во время войны. Но пока существовала империя Наполеона, душившая Англию, континентальная блокада еще существовала на юге, в центре, на западе Европы. Государства Средней Европы и Италия пока еще были если не совсем закрыты, то и не вполне открыты для английских товаров. О Франции (самом значительном из английских рынков сырья и сбыта) нечего и говорить: этот рынок был закрыт если не "герметически", как хвалились министры Наполеона вроде Годена, то во всяком случае, весьма крепко. Для Англии продолжение войны с Наполеоном было и с экономической и с политической точек зрения делом не только капитально важным, но и неотложным. Но реальная английская помощь в предстоящей континентальной войне была более чем проблематична. Другим будущим "союзникам" России -- а пока союзникам Наполеона -- старый русский дипломат и стратег если и "доверял", то с большими оговорками. Конечно, пруссаки были непосредственно заинтересованы в избавлении от полного политического рабства у Наполеона, но ведь только что они воевали с Россией, что называется, не за страх, а "за совесть" (если можно тут так некстати употребить это слово), нещадно грабили оккупированные ими русские территории, заранее, до начала войны, приторговывали себе у Наполеона часть Курляндии в случае "удачи" французов в походе. Даже когда прусский генерал Иорк перешел на сторону русских и когда французов уже в Пруссии не было, король Фридрих-Вильгельм III писал Наполеону письмо, клянясь предать Иорка военному суду. Кутузов не имел причин доверять Фридриху-Вильгельму, которого Маркс впоследствии называл скотиной и который своим отношением к России заставляет часто вспоминать об этой марксовой квалификации, свободной от какой-либо двусмысленности. Что касается Австрии, то Александр грубо ошибся, думая о скором ее разрыве с Наполеоном. Разрыв этот состоялся не в январе, а в конце августа 1813 г. Все это не мог не принимать в соображение Кутузов, видевший, что в первое, самое трудное время заграничного похода основную тяжесть войны придется нести русским и только русским, что и имело место.
  
   Интересно, что Александр не хуже Кутузова знал, почему Вильсон так злобно, нагло и откровенно клеветал на Кутузова, почему английский посол Кэткарт так усиленно хлопотал в Вильне вопреки советам Кутузова о немедленном продолжении войны. "Скажите, не имеете ли вы и Кэткарт приказания в то время, как мы вступим в Пруссию и Германию, сжечь все тамошние мануфактурные заведения?" -- такой вопрос задал Вильсону Александр. Когда же речь шла об издании русского перевода книги Вильсона, русская военная цензура (дело было в 1855 г.) решила эти слова не пропустить. Вильсону было очень не по душе, что ему никак не удается перехитрить Кутузова, который видит его насквозь. Когда Кутузов отдал распоряжение занять позицию после сражения у Малоярославца, то дошедший до предела дерзости Вильсон так себя вел, что старый фельдмаршал счел нужным его оборвать и напомнить ему, что не Англия спасает Россию, а Россия спасает Англию и что "наследниками власти Наполеона будет не Россия и не какие-либо другие континентальные государства, а воспользуются всем те, которые ныне господствуют на морях и которых владычество сделается тогда нестерпимым". Кутузов считал Наполеона открытым врагом России, а Великобританию -- тайным врагом, тоже стремящимся хоть и иными путями, но столь же упорно к мировому владычеству. Александру, проведшему всю войну 1812 г. в уютных залах Зимнего дворца, не терпелось начать поход за границу немедленно, из Вильны. Но Кутузов, гениальный расчет которого и привел русскую армию в Вильну, несравненно лучше знал, чего стоило русскому солдату только что победоносно закончившееся контрнаступление. Это забыл не только Александр I, но склонны иногда игнорировать и некоторые историки, "защищающие" Кутузова от "обвинения" в том, что в декабре 1812 г. он оспаривал мнение царя о необходимости немедленно начать поход за границу. Другими словами, они защищают Кутузова от "обвинения" в том, что он не был согласен с желаниями английского шпиона, политического лазутчика Вильсона, перед которым в Вильне в декабре 1812 г. царь позорно "извинялся", что дает ненавистному им обоим Кутузову Георгия первой степени. ... Кутузов же знал, что полное низвержение Французской империи потребует очень много русской крови. Он тоже ставил конечной целью войны полное уничтожение наполеоновского владычества, но желал дать русской армии хоть небольшой отдых и больше времени для пополнений. Кутузов с гениальной прозорливостью предвидел тяжкие, кровавые дни Лютцена, Бауцена, Дрездена и то, что союзники до самой осени 1813 г. либо очень мало помогут русской армии, как Пруссия или как кронпринц шведский Бернадот, либо даже и не объявят Наполеону войны, как Австрия, которая только в августе решилась на этот шаг, или как Англия, обманувшая своих русских союзников. Победа (и какая блестящая!) при Кульме была русской победой, а не прусской, не австрийской, не шведской. Кульм был поворотным моментом войны 1813 г. Но ведь он стал возможен лишь 17 сентября 1813 г.
  
   Кутузов ничуть не меньше Александра знал, что окончательная ликвидация военной угрозы со стороны императорской Франции возможна не на Немане, а на Сене, и это доказывается приводимым дальше его разговором с де Пюибюском, но он хотел, чтобы эта победа была одержана после достаточной военной, а главное, дипломатической подготовки, с необходимыми кровавыми жертвами не одной только России, но и "союзных" держав. Об этом свидетельствует все его поведение с декабря 1812 г. до его смерти. Прошло немного времени после смерти Кутузова, и прусский король уже метался в полной панике и кричал: "Вот я уже опять на Висле!" Русские должны были еще долго почти в одиночку выдерживать всю тяжесть боев против новой громадной армии Наполеона, чтобы спасти Берлин и не позволить Фридриху-Вильгельму отбыть в срочном порядке на Вислу. Кутузов знал, что конечная победа над Наполеоном в Европе будет одержана, и шел к этой победе, но он не хотел щедро платить русской кровью за излишне нетерпеливое желание союзников ускорить свое освобождение от Наполеона, от его поборов и притеснений, от его континентальной блокады. Союзники же хотели ускорить это освобождение, тратя по возможности меньше своей крови и по возможности больше крови русской. И Кутузов хотел полной победы над Наполеоном, но у него и тут был свой план, и он противился навязываемому ему другому, чужому плану. Величие гениального стратега и дипломата, величие прозорливого русского патриота, разгромившего армию Наполеона в 1812 г., имевшего всегда твердое намерение покончить с его империей и именно поэтому желавшего лучше подготовить окончательный удар, -- это величие выявляется ярко не только в 1812, но и в 1813 г. "Потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его!" -- сказал Кутузов, изгнав французов из России. Но он хотел, чтобы в 1813 г. русской армии пришлось впредь уже не в одиночку сражаться с Наполеоном, как она сражалась против него в 1812 г. Ему, великому патриоту, победоносному полководцу, по праву принадлежала бы честь ввести в марте 1814 г. русскую рать в Париж; ему, а не Барклаю и никому другому. Но смерть застигла его в самом начале новых кровопролитий, приведших к предвиденному им окончательному торжеству.
  
   За месяц с небольшим до смерти старый герой, победитель Наполеона, должен был выслушивать нетерпеливые советы одного из многочисленных прихлебателей и льстецов Александра, Винценгероде, поскорей идти навстречу Наполеону, собиравшему в это время новую громадную армию. На сей раз Кутузов оборвал этого непрошенного советчика: "Позвольте мне еще раз повторить мое мнение насчет быстроты нашего продвижения вперед. Я знаю, что во всей Германии каждый маленький индивидуум позволяет себе кричать против нашей медлительности. Считают, что каждое движение вперед равносильно победе, а каждый потерянный день есть поражение. Я, покорный долгу, возлагаемому моими обязанностями, подчиняюсь подсчетам, и я должен хорошо взвешивать вопрос о расстоянии от Эльбы до наших резервов и собранные силы врага, которые мы можем встретить на такой-то и такой-то высоте... Я должен сопоставить наше прогрессирующее ослабление при быстром движении вперед с нашим увеличивающимся отдалением от наших ресурсов... Будьте уверены, что поражение одного из наших корпусов уничтожит престиж, которым мы пользуемся в Германии". Но когда Кутузов окончательно решился согласиться принять пост главнокомандующего в начинавшейся новой стадии войны против Наполеона, то он повел дело так, что за все четыре месяца, какие ему оставалось прожить, ему ни разу не пришлось испытать неудачи, влияние его всегда умно обдуманных заявлений, уверений и обещаний на растерянное, колебавшееся население, запуганное долгим наполеоновским гнетом, было громадно. В эти критические первые четыре месяца 1813 г. на Кутузова-полководца ни разу не осмелился напасть неприятель, а Кутузов-политик мирно, без открытой борьбы одолел франкофильскую партию, еще сильную при берлинском дворе и кое-где в стране.
  
   В течение четырех месяцев заграничного похода Кутузов, старый и больной, явно чувствовал себя более независимым от двора, чем в течение всего похода 1812 г. Победитель Наполеона, спаситель России, кумир народа, он мог чувствовать себя минутами гораздо более царем, чем Александр. Приказы Кутузова исполнялись по всей России самым ревностным образом. В последние три дня декабря 1812 г., когда Кутузов перешел через Неман, у него было всего готовых к бою 18 тысяч человек, но когда он вошел в Калиш, а его генералы были им поставлены по Одеру, в начале и середине февраля 1813 г., то у него было уже больше 140 тысяч. Гениальный организатор, тарутинский создатель армии превзошел в Калише самого себя. Он требовал (и получил!) еще и согласие царя на формирование резервов численностью в 180 тысяч человек. И все-таки король Фридрих-Вильгельм трусил и в смятении не знал, кому, кого и, главное, когда ему следует предать и продать: Наполеона Александру или Александра Наполеону. Боялся их обоих он так, что в один и тот же день иногда писал истинно верноподданнические письма обоим императорам. Но тут снова во всем блеске выступил на сцену Кутузов-дипломат. Он сообщил, что прямо пошлет к Берлину Витгенштейна с войском, ласково при этом предупредив короля, что хочет его подкрепить. Фридрих-Вильгельм очень хорошо понял намек... и покорился. Но Кутузов имел основание рассчитывать не на короля, а на немецкий народ, и он дожил до начала осуществления этих надежд. В первые месяцы 1813 г. немцы еще медленно, но уже приходили в себя после долгого оцепенения, порожденного наполеоновским ярмом. В солдатском фольклоре весьма характерно отразилось первое время войны 1813 г. Украинские ратники сочинили, по-видимому, именно в эти первые месяцы 1813 г. укоризненно-насмешливые стихи, обращенные к "прусам", или, иначе, "прусацьким головам": "Як Россия стала биться, -- ты французу все дывывся, ты нейшов нам помогать, з нами славу добывать!" А вот когда Россия начала побеждать, то "прус" "на коленьки пав любенько" перед русскими, умоляя о спасении своих "прусацьких голов". Другая солдатская песня (великорусская) как бы дополняет украинскую: "Нутка, русские солдаты, станем немцев выручать! Немцы больно трусоваты, нам за них, знать, отвечать!" Так отражались в сознании русского солдата долгие колебания прусского короля: помогать ли Кутузову или не помогать и если помогать, то в какой мере? Песни сообщают, что "гость незванный к нам явился не во сне, а наяву, и тем изверг веселился, что жег матушку-Москву". А другая песня полна гордой уверенности: "Нам не надобна и помощь, нам не нужны пруссаки". 10 февраля 1813 г. Фридрих-Вильгельм III подписал наконец русско-прусский союзный договор. Правда, он поспешил сейчас же обмануть Кутузова и вместо следуемых 80 тысяч человек дал немного больше 55 тысяч. Остальных только обещал додать, но зато требовал от Кутузова ускорения похода, так чтобы Пруссия осталась уже за линией огня. Кутузов отказывался. Тогда король, доходивший в это время под влиянием страха до поступков полоумного человека, послал своего канцлера Гарденберга поговорить по душам с Кутузовым и обещать, что русский главнокомандующий получит в подарок имение, если согласится поскорее прикрыть Пруссию с запада, ускорив движение войск. Кутузов ответил, что и без этого подарка его детей и его самого "император не оставит". На короля приходилось махнуть рукой. Кутузов, игнорируя короля, уже обращался с воззваниями и прекрасно составленными призывами и сообщениями непосредственно к прусскому народу, к саксонскому народу (король Саксонии стоял на стороне Наполеона), к немецкому народу вообще, и эти воззвания, которые впоследствии клевреты Меттерниха приравнивали к революционным прокламациям, подняли дух немцев. Прусский народ окончательно стал в ряды бойцов против Наполеона.
  
   Выводы-тезисы воинствующей истории (лучше явный враг, нежели подлый льстец и лицемер). "Чего не должен знать твой враг, того не говори своему другу". - "Если я скрою свою тайну, она - моя пленница; если я ее выпущу, я - ее пленник". (Шопенгауэр А.).
  
  

0x01 graphic

Блюхер и казаки в Бауцене.1812. Художник Виллевальде Богдан Павлович.

  
   Обратите внимание на типажи людей и их миссии: огромное брюхо, оскал зубов шакала, выпученные, как у морского окуня, глаза и бычья шея и т.д.; миссия - защищать (кого-то; чего-то; миссия, возлагаемая в данном деле на офицера, велика и тяжела, но вместе с тем именно в ней заключается его священный и непреложный долг); разрушать; лгать; леность (и т.д. негативы личности)
  
   Аполлон (Феб), греч.-- одно из важ­нейших божеств олимпийской религии, сын Зевса и богини Лето, отец Орфея, Лина и Асклепия, брат Артемиды. Лучи А.-солнца отождествлялись с золотыми стрелами, которыми бог-дальновержец поражает врагов. Таким образом, А. стал луч­ником, богом-воителем.
   Данайцев дары -- крылатое выраже­ние, возникшее в связи с легендой о взятии Трои и Троянском коне. Когда троянцы хотели затащить в город ос­тавленного греками (данайцами) дере­вянного коня, жрец Лаокоон восклик­нул: "Боюсь данайцев, дары принося­щих!", т. е. подарок врага таит в себе опасность.
   Лаокоон (Лаокоонт), греч. -- троян­ский герой, жрец Аполлона, впервые упоминающийся в послегомеровских сказаниях о Троянской войне. Окон­чательное развитие миф о Л. получил в "Энеиде" Вергилия. Л. пытался помешать троянцам втащить в город оставленного греками деревянного коня (см. Троянский конь), в котором были спрятаны враги.
   Ликург, греч. -- фракийский царь, сын Дрианта, враг Диониса. Согласно древнейшим мифам, Л: изгнал из своей страны младенца Диониса и его кор­милиц и был за это ослеплен Зевсом. По более поздним мифам (разработан­ным в греческих трагедиях), Л. отка­зался признать Диониса богом, и за это тот наслал на него безумие, в припадке которого он убил своего сына. Оскверненная пролитием крови земля перестала давать урожай, и, чтобы прекратить бедствие, Л. был изгнан на гору Пангей, где его растерзали кони.
  
   Марс, лат. -- древнеиталийский бог, вместе с Юпитером и Квирином вхо­дивший в троицу главных богов Рима. М. было посвящено находив­шееся в Риме место военных смотров -- Марсово поле, на котором был соору­жен храм. Культом М. в Риме ведала специальная коллегия жрецов -- салии. Главной святыней бога были якобы упавшие с неба щит и копье М. Этот щит (анкил) считался залогом непобедимости Рима. Чтобы враги не могли выкрасть его, было сделано еще одиннадцать точно таких же щи­тов. Во время праздника М. салии проходили в торжественной процессии с этими щитами. В честь М. названа была одна из планет -- Марс, цвет которой немного напоминал цвет крови. Священными животными М. были дя­тел, волк, конь и бык. В современном языке имя М. стало обозначать воен­ного, воинственного человека.
  
   Мелеагр, греч. -- сын калидонского ца­ря Ойнея и Алфеи, участник похода аргонавтов и Калидонской охоты. Алфее было предсказано, что ее сын умрет, как только догорит пылавшее в это время в очаге полено. Алфея выхватила головню из пламени, пога­сила ее и спрятала. Благодаря этому М. остался жив и достиг зрелого воз­раста. Рассказ о смерти М. связан с мифом о Калидонской охоте. Ойней за­был принести жертву богине Артеми­де, и за это богиня наслала опусто­шавшего страну вепря. Чтобы убить зверя, собрались величайшие герои Греции. Победителю была обещана голова и шкура вепря. В одну из участ­ниц охоты аркадянку Аталанту влю­бился М. и присудил ей почетный трофей, хотя решающий удар нанесла не она, а он сам. Это послужило причиной ссоры между охотниками. Брат матери М. Плексипп отнял награ­ду у Аталанты. Разгневанный обидой, нанесенной его возлюбленной, М. убил Плексиппа (вариант: М. перебил всех братьев матери). Мстя за гибель братьев, Алфея бросила в огонь голов­ню, от которой зависела жизнь М. Увидев, что она натворила в гневе, Алфея и жена М. покончили с собой. Безутешные сестры М. (мелеагриды) так долго оплакивали его гибель, что Артемида сжалилась над ними и пре­вратила их в птиц.
  
   Минос (Миной), греч. -- критский царь, сын Зевса и Европы, брат Радаманфа и Сарпедона, муж дочери Гелиоса Пасифаи, отец Ариадны, Фед-ры и Андрогея. Мифы изображают М. мудрым и справедливым правителем. В афинских преданиях М. -- враг и поработитель греков. Когда сын М. Андрогей был убит в Афинах Мара­фонским быком, М. потребовал от афинян раз в девять лет присылать на съедение чудовищу Минотавру се­мерых юношей и семерых девушек. Тесей убил Минотавра и освободил Афи­ны от дани. Строитель лабиринта Де­дал, который помог Тесею, бежал от М. на о-в Сицилия и нашел убежище у ца­ря Кокала.
  
   Редикул (Редикулус), лат. -- древне­римское божество, понуждавшее врага к отступлению.
  
   Рем, лат. -- брат Ромула. См. Ромул. Рее (Рез), греч. -- фракийский царь, союзник троянцев, обладатель волшеб­ных белых коней, от которых зависела судьба Трои ("Илиада", X песнь). Согласно предсказанию, Троя стала бы неприступной, если бы эти кони попали в город. Узнав от троянского лазутчика Долона место, где Р. оста­новился на ночлег, Диомед и Одиссей напали на лагерь, убили Р., 12 его спутников и захватили волшебных коней.
  
   Талос (Тал), греч.-- 1. Медный вели­кан, герой критских легенд. Т. был подарен Зевсом (вариант: Гефестом) критскому царю Миносу (вариант: Европе) для охраны о-ва. Три раза в день Т. обходил о-в и, когда при­ближались корабли чужеземцев, бро­сал в них огромные обломки скал. Если же кто-либо из пришельцев высаживался на берег, Т. прыгал в огонь, раскалял докрасна свое медное тело и сжигал им врагов. У Т. была только одна жила; она тянулась от от головы до лодыжки, где ее заты­кал медный гвоздь. Это было единст­венное уязвимое место Т. Когда арго­навты приплыли к Криту, Медея своими чарами наслала на Т. безумие, в припадке которого великан задел ногой острый камень -- кровь из жилы вытекла и он умер.
  
   Эгида, греч. -- "козья шкура" -- атри­бут Зевса, Афины. У Гомера Э. -- сделанный Гефестом щит Зевса, по­трясая которым он наводит страх на врагов (букв. "носящий эгиду" -- один из эпитетов Зевса). Голова Медузы закреплена на эгиде на плече. По поверьям древних греков, дочь Зевса Афина носила эгиду в качестве части своего одеяния, прикрепив к ней изображение головы горгоны Медузы.
  
   Ист.: Ботвинник М.Н., Коган Б.М., Рабинович М.Б., Селецкий Б.П. Мифологический словарь: Книга для учителя. Изд. 4-е, испр. и перераб. - М.: Просвещение, 1985.
  
   0x01 graphic
  
  
  
   ЖИТЬ НЕ ПО ЛЖИ?!
  
   Феофан Затворник учат нас стойко переносить искушения, помня о том, что враг искушает нас иногда через злых людей:
  
   -- через гордецов - унижением и презрением;
   -- через изуверов - неверием, вольномыслием и кощунством над святыней веры;
   -- через зверонравных повелителей - тиранством и мучением;
   -- посредством чревоугодников - прельщением к лакомству, объедению и опьянению (тут, впрочем, имеет поползновение плоть наша);
   -- через распутных - склонением к разврату или потере целомудрия;
   -- через татей - похищением нашей собственности;
   -- опечаливает нас через ненавистников;
   -- чрез жестокосердных лишает нас пищи, одежды, жилища;
   -- через всех и все земное (по попущению Божьему) он действует на род человеческий к его озлоблению и привлечению на свою сторону, употребляя для этого разные обольщения и тесноту.
  
   Н.Заболоцкий оставил для нас прекрасные строки:
  
   Не позволяй душе лениться!
   Чтоб в ступе воду не толочь
   Душа обязана трудиться
   И день и ночь, и день и ночь!
  
   Откровения А.Солженицына о правде:
  
   -- -впредь не подпишет, не напечатает никаким способом ни единой фразы, искривляющей, по его мнению, правду;
   -- -такой фразы ни в частной беседе, ни многолюдно не выскажет, ни от себя, ни по шпаргалке, ни в роли агитатора, учителя, воспитателя, ни по театральной роли;
   -- -живописно, скульптурно, фотографически, технически, музыкально не изобразит, не сопроводит, не протранслирует ни одной ложной мысли, ни одного искажения истины, которое различает;
   -- -не приведет ни устно, ни письменно ни одной "руководящей" цитаты из угождения, для страховки, для успеха своей работы, если цитируемой мысли не разделяет полностью или она не относится точно сюда;
   -- -не даст принудить себя идти на демонстрацию или митинг, если это против его желания и воли; не возьмет в руки, не поднимет транспаранта, лозунга, которого не разделяет полностью;
   -- -не поднимет голосующей руки за предложение, которому не сочувствует искренне; не проголосует ни явно, ни тайно за лицо, которое считает недостойным или сомнительным;
   -- -не даст загнать себя на собрание, где ожидается принудительное, искаженное обсуждение вопроса;
   -- -тотчас покинет заседание, собрание, лекцию, спектакль, киносеанс, как только услышит от оратора ложь, идеологический вздор или беззастенчивую пропаганду;
   -- -не подпишется и не купит в рознице ту газету или журнал. где информация искажается, первосущные факты скрываются.
  
  
   Профессор-ботаник об армии.
   Профессор-ботаник, создавший под Батуми (накануне войны с Японией), уникальный сад с флорой, собранной со всего мира, стремится разъяснить корнету Саблину: "Есть войны творческие и есть войны разрушительные. И в войне есть творчество, и в войне есть счастье. Это счастье победы. Создайте победоносную Российскую Армию, -- вдохновляясь и возвышая голос, говорил профессор, -- воспитайте русского солдата так, чтобы враг не смел бы напасть на Россию, охраните, охраните это мое творчество, защитите этот сад от ленивых турок, от хищных грузин, от всех, кто протянет к нему свои грязные лапы, создайте армию. Такую армию, где не авось, небось, да как-нибудь правят полками, а настоящую, достойную, великую, необходимую для России, и вы будете счастливы! И каждый день мира будет вам наградой за вашу творческую работу! Профессор встал. Он был в сильном возбуждении. -- теперь, -- сказал он, -- так много говорят о мире. О! Как это страшно! Это несет войну. Пусть лучше говорили бы о войне, делали маневры, готовились к войне, я был бы спокойнее. Ведь этот райский уголок в случае распри окажется всем нужен и погибнет мой сад. Защитите его, Александр Николаевич. Я боюсь за него!" (Ист.: А. Савинкин)
  
  
   "ГОРБАЧЕВ - НЕ ЦАРЬ, А ЛИЦЕДЕЙ"
   Появление Горбачева во власти вселило надежду на лучшее. После чреды престарелых вождей, он, в представлениях многих простых людей, олицетворял того прогрессивного реформатора, который, наконец-то, положит конец духовному гнету, даст простор творческой созидательной энергии людей и поставит всех в справедливые отношения. При нем впервые за все годы советской власти пошатнулось положение пожизненных "вождей" и полетели первые головы "незаменимых" руководителей.
   Я склоняюсь к мысли о том, что все зло горбачевского правления связано с одним его качеством - ТЩЕСЛАВИЕМ. Был ли он глуп, затевая реформы и подкладывая мину замедленного действия под всю советскую систему? Вряд ли его можно назвать глупцом.
   Это про Ельцина можно сказать, что тот с рождения "обулся" в дурость. Горбачев времен своего "генсекства" был не глупым, но был расчетливым политиком. Весь расчет его, однако, фокусировался на личном пристрастии, в котором ТЩЕСЛАВИЕ превалировало над всем остальным.
   Тщеславие, как качество личности, как мотив поведения и деятельности - весьма серьезный движитель для человека. Если человеком одолело жгучее желание выделиться из среды и этим самым привлечь к себе взоры остальных людей, то он может пойти на самые безрассудные поступки, чтобы достичь своей цели. Поистине умный и, тем более, мудрый человек никогда не бывает тщеславным, ибо понимает, что обратить на себя внимание других можно поступками не только достойными, но и подлыми, безнравственными и даже преступными. Понимает он и то, что внимание окружающих изменчиво и оно тотчас исчезает, как только кто-то перестает будоражить их сознание чем-то новым.
  
   Тщеславный человек вынужден все время подстраиваться под вкусы и мнение окружающих. А это мнение изменчиво и не является раз и навсегда постоянным. Следовательно, требуется все время менять свое поведение, все время искать и находить какие-то приемы и средства для привлечения к себе внимания. Тщеславный человек - это актер по жизни, которому приходится играть разные роли: комические и трагические, лирические и прагматические, душевные и циничные...
   Все зло горбачевского тщеславия, на мой взгляд, состояло в том, что он хотел понравиться Западу. Как человек вполне образованный и знакомый с "флажковой" ценностью Запада - демократией - он решился разыграть "демократическую" карту в СССР. Не обладая прозорливостью и мудростью, т.е. способностью в полной мере предугадать последствия своих слов и поступков, он рассчитывал получить благосклонность Запада, прослыть "прогрессистом"...
   Вряд ли в его планы входило разрушение СССР и потеря способности управлять из центра могущественной страной. Но, как часто бывает, заигравшись актер перестает контролировать обстановку и начинает любоваться самим собой. В окружении тщеславного человека всегда находятся льстецы и угодники, которые все время тешат и лелеют его самолюбие, надеясь урвать от власти патрона свою долю. Так произошло и с Горбачевым.
  
   О нем же можно сказать словами Ф.И. Тютчева:
  
   Не богу ты служил и не России
   Служил лишь суете своей,
   И все дела твои, и добрые и злые,
   Все было ложь в тебе, все призраки пустые:
   Ты был не царь, а лицедей.
  
   В данном месте своих воспоминаний я не касаюсь конкретных тем и вопросов горбачевского правления, так как это будет сделано впоследствии. Однако, подчеркну, что нам, русским, пора бы избавиться от привычки судить о человеке по его словам...
   Дела и только конкретные дела личности дают точное представление о том, что это за человек и к какому типу его следует отнести - поставить ли в ряд служителей Отечеству или отнести в разряд злых демонов... О Горбачеве же можно сказать словами П.А. Вяземского: "А совесть в нем истертый знак". (Ист.: Каменев А.И. Записки Вечного Узника)
  
  
   ЕЛЬЦИН - МАРИОТЕНКА, ДЕМАГОГ И... АЛКОГОЛИК!
  
   Обратимся к характеристикам этой личности, собранной нами из различных источников. Радиостанция "Немецкая волна" 17 апреля сообщала: "В Страсбурге председатель группы депутатов-социалистов Европарламента Жан-Пьер Кот сказал, что Борис Ельцин воспринимается на Западе, как симпатичный, но способный на крайности человек, как демагог и безответственный политик" (КЗ 19.4.91 г.). Г. Старовойтова, одна из сторонниц Ельцина, признавала: "Ельцин познал уже вкус демократии, более того, он (как и многие из нас) заложник своей популярности". "Я вижу сейчас, какое безумное поклонение Ельцину. Меня это пугает" (КЗ.3.8.91 г.) Видимо, она была свидетельницей событий, которые имели место на митинге на Манежной площади (июнь 91-го), когда из динамиков раздавался истошный крик: "Борис наш царь! Да здравствует Борис!"
   Экс-канцлер Германии Гельмут Коль назвал Ельцина "великим государственным деятелем" и "верным другом немцев". Канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что Ельцин "был великой личностью в российской и международной политике, мужественным борцом за демократию и истинным другом Германии"
   Журналист Марк Сммпсон в "The Guardian" писал: "если бы Ельцин, успешно свергнув коммунистический режим, вместо алкогольного хаоса и бессилия воздвиг на его руинах сильную Россию, которая отстаивала бы собственные интересы и была влиятельной силой на мировой арене, его репутация на Западе была бы совсем иной и на него обрушивались бы некоторые из тех, кто теперь его прославляет. Его ненавидели бы почти так же сильно, как... Путина!".
  
   Не случайно сразу же после подписания акта о смерти СССР Б. Ельцин позвонил не кому-нибудь, а именно президенту США, и доложил, что Советского Союза больше нет. С этого момента Горбачев потерял власть окончательно. Ельцин, еще учится у своих американских покровителей. В газете "Репубблика" (Рим, сентябрь 1989 г.) в статье итальянского журналиста Витторио Дзуккони о визите Б.Н. Ельцина в США говорится так: -- "Американская ночь "перестройки" пахнет виски, долларами и освещается светом прожекторов. -- Борис Ельцин, народный герой Москвы, Кассандра Горбачева, обличитель гласности, проносится над Америкой как вихрь. ... -- Он оставляет за собой след в виде предсказаний, катастроф, сумасшедших трат... -- Он обрушился на Вашингтон с яростью бури, и Вашингтон, хотя и привыкший каждый день видеть пьяниц-сенаторов и развратных депутатов... с трудом переносит теперь "шок Ельцина". -- ... У него феноменальная способность пить и тратить деньги.
  
   В советский период такие люди, как Горбачев и Ельцин вообще были профанами в военном деле. Можно ли назвать такое положение дел нормальным? Нет!  
  
   Хочется сказать власти: -- ищите среди простых людей и найдете немало военных талантов; -- ищите не в Москве, а по разным городам и весям России (таланты там, вдали от московской суеты); -- не ранжируйте и "не стройте" таланты - талантливый человек сам себя "построит" и дисциплинирует; -- помогайте талантам словом и делом... и тогда образуете себе добрый штат помощников, которые будут трудиться не за страх, а за совесть, не денег ради, а во благо своего Отечества.
   (Ист.: А.Каменев. Записки Вечного Узника).
  
   Алкоголизм. Пьянство.
  
   Николей II и алкоголь. Мне не раз задавали и продолжают задавать вопросы: верно ли, что Государь ежедневно предавался в ставке неумеренному употреблению алкоголя? Верно ли, что Воейков и Нилов спаивали его? Не могло ускользнуть от меня и его отношение к напиткам. Государь за завтраками и обедами выпивал одну-две рюмки водки, один-два стакана вина. Я не только никогда не видел Государя подвыпившим, но никогда не видел его и сколько-нибудь выведенным алкоголем из самого нормального состояния. Нелепая и злая легенда о пьянстве Государя выдает самое себя, когда одним из лиц, "спаивавших" его, считает генерала Воейкова. Генерал Воейков совершенно не пил ни водки, ни вина, демостративно заменяя их за высочайшим столом своей кувакой. А в бытность свою командиром лейб-гвардии Гусарского полка он прославился, как рьяный насадитель трезвости в полку. (Шавельский)
  
   Мудрое наставление Петра Великого: "Первый не пей, будь воздержан, избегай пьянства. Когда тебе предложат, то бери, сколько тебе потребно: пьют зелье крепкое из чарки маленькой, а слабее из той, что поболе. Не перепутай! Помни - алкоголь развязывает язык и связывает разум..."
  
   Гамлетовское "быть или не быть" имеет прямое отношение к другому вопросу: "пить или не пить?" Это я понял еще, начав офицерскую службу. Алкоголизм - это болезнь, не столько физическая, сколько духовная. Конечно, есть определенное привыкание организма к спиртному. Самое важное заключается в том, что человек всю сумму ценностей сводит к одному предмету - алкоголю. Алкоголь становится универсальным средством от неудач, тоски, неприятностей, внутренних переживаний по поводу собственной несостоятельности. Скука, т.е. обыденность, серость жизни, не приносящей радости, наслаждения и удовлетворения, - это следствие духовной зависимости от алкоголя. Как пьянство прижилось на Руси. Всяческие "теоретики русского алкоголизма" ссылаются на исконность хмельных застолий. Однако очень долгое время на Руси преобладала "престижная" форма потребления алкоголя: пиры, стоившие дорого, доступны были лишь князьям и являлись не одним развлечением, но и закреплением дипломатических контактов, торгово-хозяйственных договоров, данью уважения к соседу. В "Поучении" Владимира Мономаха и известном "Домострое" содержались предупреждения против злоупотребления пагубным зельем. В "Наказаниях от отца к сыну" Сильвестра есть такое обращение: "Господи ради, отверзни от себя пьянство. Ибо недуги и все зло рождаются от него!". Как отказаться от выпивки? Из стихотворения Р.Бернса мы видели, что повод для выпивки можно найти всегда. Можно взять на вооружение весьма полезную мысль А.Шопенгауэра о том, что "ни при каком происшествии не подобает предаваться большому ликованию или большому унынию, - частью в виду изменчивости всех вещей, которая каждое мгновение может все повернуть в другую сторону, частью в виду обманчивости нашего суждения о том, что нам полезно или вредно..." "Напротив, пусть нашим девизом будет: "Не уступай беде, но отважно иди ей навстречу".
  
  
     
  
   .
  
  

0x01 graphic

Портрет М. И. Кутузова. Художник Д. Доу, 1829

  

"Я ВАМ ПРОЩАЮ, ГОСУДАРЬ, НО РОССИЯ ВАМ НЕ ПРОСТИТ"...

(разговор у смертного одра Кутузова и Александра)

   Французский император сформировал армию в 200 тысяч человек. Он имел перед собой снова своего старого противника, единственного, которому удалось в 1812 г. победить его. Берлин был освобожден войсками Кутузова 27 февраля 1813 г. Кутузов по-прежнему не торопился делать то, что, по его мнению, должно было быть сделано лишь в свое время, и на советы Фридриха-Вильгельма обращал гораздо менее внимания, чем в декабре 1812 г. на желания Александра. Но не пришлось уже обоим полководцам -- Кутузову и Наполеону -- померяться силами. В конце марта старому фельдмаршалу стало трудно двигаться; в апреле он слег, и ему встать уже не пришлось. Нужно сказать, что во время его болезни в конце марта и в течение всего апреля Александру, принявшему на себя полностью бразды правления армией, удалось все-таки вопреки желанию фельдмаршала осуществить некоторые меры и отдать кое-какие приказы, вредоносно впоследствии, в мае, сказавшиеся под Лютценом. Ровно за месяц до смерти (28 марта 1813 г.) Кутузов лаконично и, конечно, не говоря о поведении короля, писал Логину Ивановичу Кутузову: "Берлин занять было надобно". И далее в том же письме прибавляет: "Я согласен, что отдаление от границ отдаляет нас от подкреплений наших, но ежели бы мы остались за Вислою, тогда бы должны были вести войну, какую вели в 1807 году. С Пруссией союза бы не было; вся немецкая земля служила бы неприятелю людьми и всеми способами".
  
   Кутузову не суждено было ликвидировать предстоявшие русской армии трудности и опасности, которые он предвидел в Вильне в декабре 1812 г. и которые выступили сразу же после его кончины. 28 апреля 1813 г. он скончался, а в мае уже произошла битва при Лютцене, за которой следовали Бауцен и Дрезден. "Простишь ли ты меня, Михаило Илларионович?" -- "Я вам прощаю, государь, но Россия вам не простит". Этот разговор у смертного одра великого фельдмаршала о многом должен был напомнить Александру. Ему пришлось, можно сказать, уже на другой день убедиться, как трудно заменить Кутузова-стратега Витгенштейном, а Кутузова-дипломата Карлом Нессельроде. Но ореол кутузовского бессмертного триумфа 1812 г. был так могуч, что временные неудачи весны и лета 1813 г. были изжиты и быстро забыты к тому времени, когда осенью русская армия дожила до новых замечательных побед при Кульме и Лейпциге.
  
   В работе о 1812 годе, при анализе сражений, данных Кутузовым, при выявлении его творчества, например совсем особого использования партизанского движения, организации "малой войны", мы попытаемся выявить стратегический гений Кутузова в его характерных чертах. Здесь, в предлагаемой общей характеристике, достаточно сказать, что и в тактике борьбы "на истощение" и в тактике сокрушительных ударов Кутузов прибегал к замечательно искусному варьированию военных приемов, и поэтому нелепо его стратегию связывать с фридриховской "тактикой измора" или наполеоновской тактикой "сокрушительных ударов". У него была своя собственная, кутузовская, тактика, мощь которой состояла именно в том, что он прибегал на войне к самым неожиданным и разнообразным приемам (что ему так удалось, например, в Турции в 1822 г.). Но в чем он был велик--это в том, что в 1812 г. он безошибочно угадал, до какой степени тактика армии, непрерывно преследующей противника и не дающей ему передышки то малыми, то крупными нападениями, и есть основное средство, которое вернее всего (и даже скорее всего) истребит "великую армию". Высокий талант стратега был не только в этом, но также и в том, что Кутузов понял, до какой степени этому его методу ведения войны соответствует, как наиболее дееспособное средство, применение в широчайших размерах "малой войны". Именно эта его собственная, кутузовская, тактика и уничтожила лучшую тогдашнюю армию западного мира и лучшего тогдашнего полководца западного мира.
   Партизанская война до начала и в первой стадии развития контрнаступления и партизанская война, уже обращавшаяся в "малую войну", или, точнее, соединявшаяся с ней в ноябре, -- это понятия, не вполне совпадающие. "Малая война" велась небольшими, а иногда и довольно крупными отрядами армии, которым Кутузов давал часто очень серьезные задания. Эти отряды вступали в прямую связь с партизанскими отрядами (например, с большим отрядом крестьянина Четвертакова и др.), и их совместные действия кончались обыкновенно достижением весьма положительных результатов. Эта "малая война" -- одно из проявлений творческой мысли Кутузова. Русский народ, победивший Наполеона и ниспровергший затем его хищническую империю, нашел в Кутузове достойного представителя. Во всей полноте его достижения могут быть оценены лишь в тесной связи со всем комплексом военных действий 1812 г., где будет идти речь о времени, когда биография Кутузова и история русского народа сольются в одно неразрывное целое. Здесь, в этой сжатой характеристике, лишь намечены этапы его жизни, названы главные вехи пути, по которому он шел к историческому бессмертию.
  
   Любимец народа, любимец армии, национальный русский герой умер в ореоле немеркнущей славы. В солдатской песне, сочиненной на смерть Кутузова, говорится о закатившемся солнышке: "Как от нас ли, от солдатушек, отошел наш батюшка, Кутузов-князь!.. Разрыдалося, слезно всплакало войско русское, христианское! Как не плакать нам, не кручиниться, нет отца у нас, нет Кутузова!" Очень показательно, что прежде всего они вспоминают Царево-Займище: "А как кланялся он солдатушкам, как показывал седины свои, мы, солдатушки, в один голос все прокричали ура! С нами Бог! и идем в поход, припеваючи". С Кутузовым все было легко: "Ах, и зимушка не знобила нас и бесхлебица не кручинила: только думали, как злодеев гнать из родимые земли русские". Но русский солдат помнит, что и сам Кутузов, как и его солдаты, служил Родине: "И клянемся все клятвой верною послужить вперед, как служили с ним!"
  
   Стратегия Кутузова одолела грозного врага под Бородином, создала затем и гениально проведенное контрнаступление, загубившее Наполеона. А геройское поведение регулярной армии при всех боевых встречах с неприятелем, деятельная помощь партизанской войны, народный характер всей войны в целом, глубоко проникшее в народ сознание справедливости этой войны -- все это создало несокрушимый оплот, твердую почву, на которой возникли, развились и привели к победоносному концу стратегические комбинации Кутузова. Военные писатели, делавшие попытки сформулировать, в чем заключались наиболее характерные черты стратегического искусства Кутузова, нередко начинали с указания на его "осторожность". Как мы уже отметили, осторожность вовсе не была чертой, сколько-нибудь свойственной природному характеру полководца. И в офицерских и в генеральских чинах он нередко шел именно там, где дело касалось непосредственно и лично ему грозящей опасности, на такой отчаянный риск, который вызывал не только восхищение со стороны солдат, но и некоторое беспокойство и нарекания со стороны ответственных начальников. Храбрецов в русской армии и при Румянцеве и при Суворове было всегда более чем достаточно, а Кутузов нужен был армии не только из-за своей бестрепетной готовности встретить смерть лицом к лицу. Но с того момента, когда ему стали поручать самостоятельные военные операции, Кутузов неизменно обнаруживал замечательную способность не только удерживаться от самых соблазнительных порывов, если желанная цель была сопряжена с серьезным риском, но и умение твердо обуздывать увлечения своих подчиненных. Когда, командуя левым крылом в разгар штурма Измаила, он запросил у Суворова подкрепления, то это он сделал вовсе не потому, что находился в безвыходном положении. Напротив, после отказа Суворова он продолжал свои действия, и в конечном счете левое крыло оказалось победоносным. Но подкрепление, в котором ему было отказано, обеспечивало его операцию от риска неудачи, и Кутузов предпочел достигнуть намеченной цели с промедлением и не рисковать быть снова отодвинутым турецким натиском.
  
   Широта кругозора, умение предвидеть и решительность в осуществлении намеченного замысла сочетались у Кутузова с другими характерными для него свойствами: разумной осторожностью, способностью трезво оценить сильные и слабые стороны противника и умением всегда ставить в каждый данный момент ясную и строго определенную цель. Когда ряд нелепых распоряжений и вмешательств абсолютно ничего не смыслившего в военном деле австрийского императора Франца и вполне достойных своего монарха генералов вроде Вейротера и Макка поставил Кутузова в октябре 1805 г. в совершенно отчаянное положение, то, по позднейшим отзывам даже неприятеля (наполеоновских маршалов), необходим был высокий уровень и моральных качеств войск и стратегического искусства их руководителя, чтобы избавиться от грозившего разгрома и сдачи на капитуляцию. Дипломат (и писатель) Жозеф де Местр в своем служебном донесении сардинскому королю восторгался действиями Кутузова, который шел от Инна к Ольмюцу в течение сорока дней, не только отбиваясь от наседавшего неприятеля, но и временами переходя к очень активным действиям: "Во время этого отступления генерал Кутузов дал пять замечательных сражений: первое на Эмсе 16 октября, второе -- на Ламбахе 19-го, третье--между Штренбергом и Амштеттеном 24 октября, четвертое -- у Кремса на Дунае 12 ноября (под Дюренштейном.-- Е. Т.)и пятое -- 15 ноября на пути от Кремса в Брюн (под Шенграбеном. -- Е. Т.)". Жозеф де Местр прибавляет, что "военная история не знает ничего подобного".
  
   И Кутузов не только совершает в самом деле свой изумительный поход от Кремса к Цнайму, от Цнайма к Ольмюцу и спасает русскую армию из жестоких наполеоновских клещей, уже готовых ее сдавить, но делает это, одерживая после первых двух столкновений ряд крупных успехов -- под Амштеттеном, под Дюренштейном, -- и без всяких колебаний прибавляем--под Шенграбеном, потому что именно здесь русская армия была спасена мыслью Кутузова и геройством Багратиона и его отряда от самой страшной опасности -- почти неминуемой капитуляции. Поэтому Шенграбен, где весь ноябрьский день Багратион со своими шестью с половиной тысячами отбрасывал атаки Мюрата, у которого было в четыре раза больше сил, может быть назван успешным выполнением такого поручения, которое, кроме русских, едва ли кем-нибудь могло быть выполнено. Правда, из 6 500 человек у Багратиона уцелело немногим больше половины, но вся русская армия была спасена. Эта точная и строго ограниченная цель была достигнута, потому что ни после амштеттенской победы, ни после серьезного поражения маршала Мортье под Дюренштейном Кутузов не увлекался рискованными советами и своекорыстными подстрекательствами со стороны австрийцев, а продолжал планомерно свое отступление и благополучно его закончил. С этим свойством Кутузова связана и его способность не увлекаться слишком широкими замыслами и воздушными замками в постановке основных целей войны. Здесь громадные дарования Кутузова-дипломата как нельзя более помогали расчетам Кутузова-стратега. Таким он был, помогая Суворову в крымских делах, таким он был в войну с турками в 1808--1812 гг., когда Александру I представлялось весьма возможным делом овладение Константинополем.
  
   В единственном случае, именно в 1812 г., Кутузов был согласен с постановкой цели самой широкой, фундаментальной победы над противником. Он твердо был уверен, что прочного мира с Наполеоном у России быть не может и что спокойствие и длительная безопасность России требуют не только освобождения России от нашествия, но и низвержения хищнической империи, покорившей континентальную Европу и уже стоявшей на Висле и на Немане. Но именно поэтому он требовал, чтобы Александр, ставя перед собой подобную цель, отдавал себе отчет в трудности предстоящей борьбы. Он требовал, чтобы готовились к очень долгому и грозному единоборству, к новым отчаянным схваткам. В триумфальные дни своих великолепных четырехдневных побед под Красным, в ноябре 1812 г., о чем Кутузов говорит с пленным де Пюибюском? О том, есть ли надежда, что французский сенат наконец воспротивится военному деспоту и не даст ему возможность продолжать бесконечную войну. Кутузов явно считал внутренний переворот во Французской империи (если бы он был сколько-нибудь возможен) более скорым и уж поэтому более желательным способом достигнуть основной цели войны - низвержения наполеоновского владычества, -- чем окончательная военная победа. Но именно несбыточность этой мечты делала в соображениях Кутузова абсолютно необходимым продолжать войну вплоть до победоносного низвержения опасного противника. Кутузов лишь хотел, чтобы народы, которые пойдет освобождать русская армия, и сами деятельно участвовали в своем избавлении от ярма.
  
   Как верховный распорядитель армии, Кутузов принадлежал к числу тех полководцев, которые придают громадное значение своевременной организации резервов, и он мирился с промедлениями, отсрочками, отказом от использования намечаемого или даже уже одержанного успеха, если не видел за собой достаточных резервов. За внешними эффектами он никогда не гнался. Одержав самую блестящую победу над турками под Рущуком в 1811 г., он сейчас же из Рущука ушел, как это и следовало по его сложным стратегическим и дипломатическим соображениям. В этом отношении он решительно не походил на таких полководцев, как, скажем, Карл XII, которому все разумные люди его штаба вроде Гилленкрока или графа Пипера, или даже Реншильда неоднократно советовали отступить к Днепру или за Днепр, но который ни за что не хотел совершить этот спасительный шаг, чтобы в Европе не сказали, что он уже не наступает, как всегда, а отступает. Не походил Кутузов и на Наполеона, который тоже неоднократно во имя подобных же эфемерных и тщеславных соображений совершал порой очень рискованные действия. Все его высказывания и, что важнее, все его действия всегда сводились к тому, что основная цель полководца -- выиграть войну и что сравнительно с этой задачей выигрыш или проигрыш отдельной битвы и потеря или возвращение того или иного города являются делом второстепенным. Ведь в чем было разногласие между Кутузовым, с одной стороны, и обоими императорами, Францем и Александром, и их советчиками -- с другой, в роковые дни, предшествовавшие Аустерлицу? Кутузов предлагал уйти в Рудные горы и там отсиживаться, ожидая эрцгерцога Карла с юга и пруссаков с севера на подмогу. Война, конечно, затянется на месяцы, но лесной возможно ждать успеха. Другими словами, лучше с известным промедлением победить, чем безотлагательно быть поколоченным. Но Александр, бездарный австриец Вейротер, легкомысленный, ничтожный, смотревший на Кутузова сверху вниз Петр Долгоруков слышать ничего не хотели об отступлении. И катастрофа произошла. Кстати заметим, что все эти пылкие воители, развязно спорившие с Кутузовым, в день Аустерлица уцелели, а ранен был, и довольно опасно (в щеку), только старый Кутузов.
  
   К числу главных достоинств Кутузова как полководца должно отнести умение выбирать нужных людей, хороших исполнителей его предначертаний, и вместе с тем таких, которым можно было бы поручать трудные задания и надеяться на их самостоятельные шаги в случае необходимости принятия внезапных решений при сложившейся обстановке, иногда совершенно неожиданной. Выше было отмечено, что Кутузов во время своего контрнаступления широко пользовался так называемой "малой войной", т. е. посылкой отдельных отрядов иногда на далекие поиски, с конкретными боевыми поручениями. Эти отряды действовали очень часто (но далеко не всегда) в соединении с партизанскими отрядами. Единая мысль и единая воля, воля фельдмаршала, управляла и регулярными армиями и партизанами. Ближайшие помощники и сподвижники Кутузова, вроде Коновницына, Дохтурова, Милорадовича и других, вспоминали впоследствии с особенной любовью отличительную черту кутузовских приказов: необычайную ясность, краткость, удобопонятность. Эта драгоценная черта приводила к тому, что и рядовой, участвовавший в деле, отчетливо понимал основную стратегическую цель и тактические движения, хотя сплошь и рядом никто всего этого сколько-нибудь детально не объяснял. Эта черта еще более тесно сближала организм армии с ее "мозгом", т. е. Кутузовым и его штабом, и еще более крепила любовь и доверие русского войска к ее вождю, в котором оно видело олицетворение спасения и торжества России.
  
   Выводы-тезисы воинствующей истории (дарование Кутузова-дипломата, Кутузова-стратега и бессмертие): Кутузов и Наполеон уже давно померился силами: Кутузов вошел в бессмертие, а Наполеон - указ о вечном изгнании Наполеона Бонапарта из Франции (ссылка с его семьей  на остров Святой Елены, что в Атлантическом океане). Впоследствии Наполеон писал о войне: "Я выиграл сражение одними маршами". Бессмертия он не получил. У храбрых и благородных есть только бессмертие - смерти у них нет...
  
   Наполеон Бонапарт
   Акт об отречении от престола
   (22.VI.1815 г.)
   Французы! Начав войну для сохранения национальной независимости, я рассчитывал на объединение всех усилий, всех желаний и на содействие всех авторитетов нации. Я имел основание надеяться на успех и не придавал значения всем направленным против меня декларациям правительства.
   Обстоятельства кажутся изменившимися. Я приношу себя в жертву ненависти врагов Франции. Могут ли они быть искренними, заявляя, что им всегда нужна была только моя личность! Моя политическая жизнь закончилась, и я провозглашаю моего сына как Наполеоном II императором французов.
   Министры настоящего времени образуют временно государственный совет. Забота о моем сыне побуждает меня предложить палатам учредить без промедления в законодательном порядке регентство.
   Объединитесь же все для общественного спасения и сохранения национальной независимости. ...
   (Справка: НАПОЛЕОН II Бонапарт (полностью Наполеон Жозеф Франсуа Шарль Бонапарт) (1811-1832), сын Наполеона I Бонапарта, провозгласившего его французским императором при отречении от престола в 1815. Никогда не правил, жил при дворе своего деда -- австрийского императора Франца I Габсбурга, с 1818 титуловался герцогом Рейхштадтским)
  
   0x01 graphic
  
   Дарование ("найти самого себя"; верно определить свое признание в жизни - это есть самое главное).
   "НЕ ПОДРЕЗАЙТЕ КРЫЛЬЯ СОКОЛУ".
   М. Горький. Песня о Соколе
   "В ущелье лежа, Уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу. "И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье. "- А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать все это, взлетевши в небо хоть ненадолго. "Сказал и - сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце. "Рожденный ползать - летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся... "- Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она - в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной. Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!.. Но не обманут теперь уж больше меня их речи! Я сам все знаю! Я - видел небо... Взлетел в него я, его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю. Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду. И их призывам я не поверю. Земли творенье - землей живу я. "И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою". "Блестело море, все в ярком свете, и грозно волны о берег бились". "В их львином реве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни: "Безумству храбрых поем мы славу! "Безумство храбрых - вот мудрость жизни! О, смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью... Но будет время - и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света! "Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету! "Безумству храбрых поем мы песню!.."
  
   Осторожность, неосторожность и глупость (о поступках и поведении людей):
  
   Очертя го­лову (необдуманно, безрассудно, не думая о последствиях); держать ухо востро ести себя крайне осторожно, осмотрительно, нико­му не доверяться); держать ушки на макушке (проявлять крайнюю осторожность, быть на­стороже). [Го­родничий:] Я не памятозлобен; только теперь смотри держи ухо востро! Я выдаю дочку не за какого-нибудь простого дворянина: чтоб поздравление было... понимаешь? Гоголь. Реви­зор; держать хвост пистолетоме терять выдер­жки, самообладания; не унывать); держать язык за зубамие говорить ничего лишнего, молчать, когда нужно); держать язык на привязи удь поосторожнее с этим господином. Держи язык за зубам и... Поберегись сказать что-нибудь лишнее. Соблюдать что-либо в тайне, быть осторожным в высказыва­ниях); закинуть (забросить) удочки (удочку) насчет чегосторожно намекать на что-либо с намерением разузнать обстановку; зондиро­вать почву); закрывать (закрыть) глаза на чтоамеренно не замечать чего-либо важного, значитель­ного; смотреть сквозь пальцы); закусывать (закусить) удила состоянии запальчивости при увлеченности действовать не зная удержу, не считаясь ни с чем); заливаться (залиться) соловьем (увлеченно говорить); заметать (замести) следы (ловко скрывать то, что может служить ули­кой); запретный плод (что-либо заманчивое, но запрещенное, недозволенное); запускать (запустить) руку (лапу) во что (похищать, присваивать чужое (обычно что-либо казенное, государственное); зарубить <себе> на носу (на лбу) (твердо запомнить); колосс на глиняных ногахто-либо (кто-либо) внешне величественное, но слабое по существу); из библейского сказания о вавилонском царе Новуходоносоре, увидевшем во сне огромного металлического истукана на глиняных ногах, который был разрушен сорвавшимся со скалы и ударившим в его ноги камнем); крапивное семя (чиновники, занимающиеся крючкотворством и взяточничеством); красной нитью проходить (пройти), выделяться (вы­делиться), проводить (провести) (Обет. Очень отчетливо, ярко (проходить). Эта осторожность красной нитью проходила во всех их действиях); лезть (идти) на рожон; полезть (пойти) на рожон (предпринимать что-либо заведомо рискованное); [Рожон (устар. и обл.) -- заостренный кол, шест; рогатина.]; лезть (полезть) на стену (на стенку) (приходить в состояние крайнего возбуждения, досады, раздражения, ярости); лететь (полететь) вверх тормашками (терпеть поражение, крах, погибать); поднимать (поднять) на смех кого, чтоысмеивать кого-либо или что-либо); поднимать (поднять) на щит кого, чтотзываться с похвалой о ком-либо или о чем-либо, восхвалять. Ср.: курить фимиам (кому); петь дифирамбы (кому, чему) (подни­мать на щит, награждать орденами и медалями, чествовать и премировать; поднимать нос); поднимать (поднять) руку на кого (пытаться ударить кого-либо); последняя (десятая) спица в колеснице (человек, играющий незначительную, жалкую роль в жизни, в обществе и т. п.; без всякого влияния. Ср.: мелкая сошка; птица низкого полета; шишка на ровном месте и с противоп. знач.: важная птица; птица высокого полета).
   Ист.: Жуков В.П., Жуков А.В. Школьный фразеологический словарь русского языка. - М., 1989.
  
   ОШИБКИ НАПОЛЕОНА И СТАЛИНА
   Наполеон: "Я занимался прилежно теми нау­ками, которые могли мне быть по­лезны; в особенности историею и математикою. Первая раскрывает гений, вторая дает правильность, без­ошибочность его действиям". Исторический опыт показывает: его "безошибочные" действия стали трагедией многих народов начала 18 и конца 19 вв. Мысль эта, простая по смыслу, чрезвычайно трудна в исполнении и реализации на практике. Даже такой выдающийся полководец, как Наполеона был таков, что его подчиненным предоставлялась, минимальная доля творческой инициативы. Маршалы его являлись не сотрудниками, а исполнителями приказаний императора. Самостоятельность свою они могли проявлять только в способах исполнения; творческая часть оставалась целиком в руках Наполеона. В лице своего начальника штаба, Бертье, Наполеон имел не помощника по оперативной части, а только начальника связи, который добросовестно обеспечивал рассылку по назначению приказов Наполеона и мог всегда доложить справку о расположении частей армии по последним сведениям. Наполеон диктовал ему распоряжения, но не посвящал его в ход своей мысли...
   Запись о первом дне войны одного из сподвижников Наполеона, Дедема в своих мемуарах: "...я приблизился к группе генералов, принадлежащих к главной квартире императора. Среди них царило мертвое молчание, походившее , на мрачное отчаяние. Я позволил себе сказать какую-то шутку, но генерал Коленкур... сказал мне: "Здесь не смеются, это великий день". Вместе с тем он указал рукой на правый берег, как бы желая прибавить: "Там наша могила".
  
   1941. Ставка Сталина - состав и кого постигли наказания их (фрагменты)
  
   Во время этого посещения Тимошенко доложил Сталину на стол также проект создания Ставки Главного Командования. Сталин не подписал этот проект сразу и сказал, что обсудит его на Политбюро. Состав Ставки был объявлен на следующий день, 23 июня. Постановлением ЦК ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров в нее были введены народный комиссар обороны С. К. Тимошенко -- председатель (а по проекту, предложенному накануне, председателем предлагалось сделать сразу И. В. Сталина), начальник Генерального штаба генерал Г. К. Жуков, И. В. Сталин, В. М. Молотов, маршалы К. Е. Ворошилов и С. М. Буденный, нарком Военно-Морского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов. .... Такой состав Ставки был объявлен войскам и вошел во все более поздние публикации. Не знаю, по каким причинам не доводился до наркоматов и штабов еще один абзац из этого постановления Совнаркома и ЦК. Он был опубликован впервые в 1990 году в журнале "Известия ЦК КПСС", N 6. Поскольку этот абзац библиографическая редкость и дает пищу для размышления, почему так долго не был обнародован, считаю необходимым познакомить читателей с его текстом: "При Ставке организовать институт постоянных советников Ставки в составе тт.: маршала Кулика, маршала Шапошникова, Мерецкова, начальника Военно-Воздушных Сил Жигарева, Ватутина, начальника ПВО Воронова, Микояна, Кагановича, Берия, Вознесенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса". ... Первой причиной было то, что произошли события, не согласованные двумя вождями -- Сталиным и Берия. Это можно объяснить только суматохой и растерянностью, охватившей и их в первые дни войны. Дело в том, что Сталин включил генерала армии Мерецкова в число советников Ставки, а Берия арестовал его и отправил в камеру на Лубянке. Не знаю, кто первый обнаружил эту "ошибочку", но успели не допустить публикацию абзаца с именем советника, которого уже спрашивали совсем в другом месте и совсем по иным вопросам. Конфуз был настолько велик и неприятен, что на этот случай было наложено строжайшее табу и об аресте Мерецкова никогда и нигде не писали и не говорили даже после его освобождения из тюрьмы. А сидел он не один день, и освободили его не сразу после обнаружения "ошибочки". ... В феврале 1942 года был арестован, судим, лишен званий маршала. Героя Советского Союза и всех наград зам. наркома обороны и советник Ставки Кулик Г. И. В январе 1947 года Кулика еще раз арестовали, и (через три года следственных пыток) 24 августа 1950 года -- он был расстрелян. Такая же судьба постигла еще одного советника Ставки, председателя Госплана СССР и члена Государственного Комитета Обороны Николая Алексеевича Вознесенского (в 1950 году). Прошел через пыточные подвалы, но вышел живым "советник Ставки" зам. наркома вооружения СССР Борис Львович Ванников. По многу лет находились в опале Главный маршал авиации Жигарев Павел Федорович, Главный маршал артиллерии Воронов Николай Николаевич.
  
  
   "НАГРАДИТЬ И ... РАССТРЕЛЯТЬ!"
  
   Французский писатель Виктор Гюго в своем историческом романе "Девяносто третий год" поведал о происшествии, имевшем место в море, во время шторма на судне, перевозившем гвардейцев. Каронада, артиллерийское орудие, сорвалось с привязи и грозило разнести в щепки корабль и отправить на дно команду и пассажиров. Канонир, отвечавший за эту пушку, неимоверными усилиями закрепил орудие на месте и тем самым спас корабль и людей от гибели. Команда судна и все пассажиры требовали наградить смельчака, но генерал, старший на судне офицер, принял иное решение... О том, как развивались события, рассказывает нам Виктор Гюго.
  
  
   ... "Канонир склонился перед пассажиром.
   -- Сударь,-- сказал он,-- вы спасли мне жизнь.
   Но старик снова замкнулся в своем невозмутимом спокойствии и ничего не ответил,
   Победил человек, но с тем же основанием можно было сказать, что победила и пушка. Правда, непосредствен­ная опасность кораблекрушения миновала, но, однако ж, корвет еще не был спасен. Вряд ли представлялось возможным исправить нанесенные повреждения. В бор­ту насчитывалось пять пробоин, при этом самая боль­шая-- в носовой части судна; из тридцати каронад два­дцать лежали на лафетах мертвой грудой металла. Да и сама укрощенная и вновь посаженная на цепь пушка тоже вышла из строя: ее подъемный винт был погнут, из-за чего стала невозможной точная наводка. Батарея теперь состояла всего из девяти действующих орудий.
   В трюм набралась вода. Необходимо было принять срочные меры для спасения корабля и пустить в ход насосы. Нижняя палуба, доступная теперь для осмотра, яв­ляла собой поистине плачевное зрелище. Разъяренный слон и тот не мог бы так изломать свою клетку. Как ни важно было для корвета пройти незамечен­ным, еще важнее было предотвратить неминуемое кру­шение. Пришлось осветить палубу, прикрепив фонари к борту.
   Пока длилась трагическая борьба, от исхода кото­рой зависела жизнь и смерть экипажа, никто не обра­щал внимания на то, что творилось в море. Тем време­нем сгустился туман, погода резко переменилась, ветер свободно играл кораблем; выйдя из-под прикрытия Джерсея и Гернсея, судно отклонилось от курса и ока­залось значительно южнее, чем следовало; теперь кор­вет находился лицом к лицу с разбушевавшейся стихией. Огромные валы лобзали зияющие раны корабля, опасная ласка! Баюкающая зыбь таила в себе опас­ность. Слабый ветер переходил в штормовой. Нахму­рившийся горизонт сулил шторма, быть может, и ура­ган. Взор различал в потемках лишь три-четыре бли­жайших гребня волн.
   Пока весь экипаж спешно исправлял наиболее серь­езные повреждения на нижней палубе, пока заделыва­ли пробоины, расставляли по местам уцелевшие орудия, старик пассажир выбрался на верхнюю палубу.
   Он стоял неподвижно, прислонившись к грот-мачте. Погруженный в свои думы, он не замечал движения, начавшегося на судне. Шевалье Ла Вьевиль приказал солдатам морской пехоты выстроиться в две шеренги по обе стороны грот-мачты; услышав свисток боцмана, матросы, рассыпавшиеся по реям, бросили работу и за­стыли на местах.
   Граф дю Буабертло подошел к пассажиру. Вслед за капитаном шагал какой-то человек в по­рванной одежде, растерянный, задыхающийся, однако вид у него был довольный. То был канонир, который только что весьма кстати показал себя искусным укротителем чудовищ и одолел пушку.
  
   Граф отдал старику в крестьянской одежде честь и произнес:
   -- Господин генерал, вот он. Канонир стоял по уставу навытяжку, опустив глаза. Граф дю Буабертло добавил:
   -- Генерал, не считаете ли вы, что командиры должны отметить чем-нибудь поступок этого человека?
   -- Считаю, -- сказал старец.
   -- Соблаговолите отдать соответствующие распоряжения, -- продолжал дю Буабертло.
   -- Отдайте сами. Ведь вы капитан.
   -- А вы генерал, -- возразил дю Буабертло.
   Старик бросил на канонира быстрый взгляд.
   -- Поди сюда, -- приказал он.
   Канонир сделал шаг вперед.
   Старик повернулся к графу дю Буабертло, снял с груди капитана крест Святого Людовика и прикрепил его к куртке канонира.
   -- Ур-ра! -- прокричали матросы.
   Солдаты морской пехоты взяли на караул.
  
   Но старый пассажир, указав пальцем на сиявшего от счастья канонира, добавил:
   -- А теперь расстрелять его.
  
   Радостные крики смолкли, уступив место оцепенению.
   Тогда среди воцарившейся мертвой тишины раздался громкий голос старика:
  
   -- Из-за небрежности одного человека судну грозит опасность. Кто знает, удастся ли спасти его от крушения. Быть в открытом море -- значит быть лицом к лицу с врагом. Корабль в плавании подобен армии в бою. Буря притаилась, но она есть. Море -- это засада. Смертной казни заслуживает тот, кто допустил оплошность перед лицом врага. Всякая оплошность непоправима. Мужест­во достойно вознаграждения, а небрежность достойна кары.
  
   Эти слова падали в тишине медленно и веско, с той неумолимой размеренностью, с которой топор удар за ударом вонзается в ствол дуба.
  
   И, властно взглянув на солдат, старик добавил:
   -- Выполняйте приказ.
  
   Человек, на лацкане куртки которого блестел крест Святого Людовика, потупил голову.
   По знаку графа дю Буабертло два матроса спусти­лись на нижнюю палубу и принесли оттуда морской са­ван; корабельный священник, который с момента прибы­тия на судно не выходил из кают-компании, где он читал молитвы, шел за ними следом; сержант вызвал из рядов двенадцать человек и построил их по шестеро в две шеренги, канонир молча стал между ними, Священник, дер­жа распятие в руке, выступил вперед и подошел к кано­ниру,
   -- Шагом марш, -- скомандовал сержант.
  
   Взвод медленно двинулся к носу корабля. Два матро­са, несшие саван, замыкали шествие.
   Гнетущее безмолвие воцарилось на корвете. Слыша­лись только далекие завывания бури.
  
   Через несколько мгновений раздался залп, блеснул во мраке огонь выстрелов, потом все смолкло, и лишь всплеск воды, принявшей труп в свое лоно, нарушил ти­шину"...
  
   Послесловие и вывод (А.К)
  
   Решение, принятое генералом, несмотря на господствующее мнение, что "победителей не судят", хотя и жестоко, но вполне оправдано и логично. Принимая его, он учел главное - небрежность канонира могла привести к трагическим последствиям. Потому, никакое позднее геройство не могло оправдать первопричины случившегося. Из этого частного случая вполне закономерно вывести и общее правило: оценивая поступки людей, надо брать во внимание главную составляющую, т.е. то, что послужило либо основой добродетели, либо - порока и проступка. При таком подходе, безусловно, возрастет степень справедливости и в наградах и в наказаниях (Ист. А.Каменев).
  
  
  
   ПРИКАЗ "РАССТРЕЛЯТЬ"
   1941 г. Из книги Н.К. Попеля " В тяжкую пору" (фрагмент)
  
   Член Военного совета прикладывает узкую белую руку к фуражке.
   -- Выполняйте. А командовать подвижной группой будет Попель.
   Корпусной комиссар поворачивается ко мне:
   -- Займете к вечеру Дубно -- получите награду. Не займете -- исключим из партии и расстреляем...
   В груди у меня клокочет: эх, и мастер же вы, товарищ корпусной комиссар, в душу плевать! Хотите, чтобы я только ради награды наступал и из страха перед расстрелом бил фашистов. Коротко отвечаю:
   "Есть" -- и поворачиваюсь так, как требует Строевой устав. Обида, боль -- все отступило на задний план. Мне вести подвижную группу. Мало сил, мало сведений о противнике, мало времени на подготовку...".
   (Группа Попеля, в которую включили все, что оказалось поблизости, 34-ю танковую дивизию и мотоциклетный полк, двинулась вдоль шоссе Броды -- Дубно. Этот удар отчаяния был для немцев неожиданным, группа разгромила несколько встретившихся ей подразделений и дошла до Дубно, где была окружена и, несмотря на героические усилия танкистов, полностью уничтожена. Вышли из окружения немногие. Вышел и бригадный комиссар Попель, выполнивший приказ корпусного комиссара Вашугина. Вот так два комиссара, взяв на себя не положенные им командирские функции, загубили танковую дивизию и мотоциклетный полк, полностью, с людьми и техникой. Попель, как видим, не мог не выполнить приказ под угрозой расстрела). "Не спеши выполнять приказ - последует его отмена", - гласил солдатская и офицерская молва...
  
  
   ПРИСЯГНУВШИ ЗАКОНУ...
   (собрание политических мыслей русским офицерам)
  
   В "Ящике Пандоры 1917-го" мы познакомились со свидетельствами очевидцев революционной смуты.   Политическая близорукость русского офицерства тогда дорого обошлась им и их семьям.   События 1917-го, да и 1991-го показали всем как велико значение политической культуры офицера. Тем не менее, прискорбнее всего видеть, что русское самодержавие, советская и нынешняя власть боятся политически грамотного офицера, видя в политическом просвещении офицера опасность для власти. Советская власть насаждала в головы офицеров определенные догмы и жесткие политические схемы.
  
   Ничем не лучше положение и сегодня: сознание офицера погружено в мир противоречивых политических концепций и теорий, быстро меняющихся ситуаций и пристрастий.   В этом политическом водовороте, безусловно, можно утонуть, так и не научившись плавать...
  
    Политическая инертность и невежество офицера дорого обходятся государству и самому офицерскому корпусу. Всем нам надо осознать, что высокая политическая культура делает офицера более надежным защитником общенациональных интересов и Закона, чем его бескультурье. Не следует бояться грамотного в политическом отношении офицера. Только такой офицер до конца исполнит свой долг перед Отечеством, а не перед конкретными личностями.
     
    Политическая грамотность офицера - чрезвычайно важное его профессиональное качество.  Мы говорим не о знании политических программ разных партий и политических течений, а об умении грамотно разбираться в происходящих политических событиях. И это умение необходимо вовсе не для того, чтобы вовремя уловить конъюнктуру и избрать предмет своего поклонения и "приклонения".
     
   Офицер, в силу своего положения, не может избирать для себя ту или иную партию. Его задача - подняться над межпартийной борьбой и все сделать для того, чтобы законная власть в его лице имела надежного помощника и гаранта общественного спокойствия. Ситуация в стране не должна зависеть от воли и желания кучки соискателей власти, какой бы окраски они ни были (красные, черные, коричневые, голубые и т.д.).
     
    Вопрос о власти должен решаться конституционным, законным путем, а не посредством заговоров, мятежей, переворотов и т.п. Если ситуация в стране требует изменений в политическом строе или новой экономической стратегии, то нововведения должны происходить не под давлением разогретой на площадях (майданах) толпы, не посредством физического смещения представителей законной власти молодчиками с букетами роз, тюльпанов и т.п., а в соответствии с духом и буквой Конституции, действующего или измененного правовым образом законодательства.   Не боевики, проходимцы и подлецы должны диктовать народу новые политические и экономические условия, а Закон страны, постепенно и постоянно доводимый до уровня приемлемого, целесообразного и справедливого.
     
    Смута начинается тогда, когда попирают закон. Благие или иные соображения для нарушения закона не играют существенной роли. Мы ведь знаем, что именно благими пожеланиями устлана дорога в ад...
     
    Офицер, не желающий мириться со своей ролью государственного стража и защитника интересов Отчизны и намеревающийся вступить в политическую борьбу, должен снять с себя погоны и вступить в политическое противоборство, но только в качестве частного лица.   Если же он этого не сделает - он подлец.  Если же воспользуется своим служебным правом и каким-то образом вовлечет в свою политическую интригу своих подчиненных и оружие, он предатель и изменник долгу офицера, государству и народу.
     
   Подумайте: за какие выстраданные идеи и личные провинности пошли в Сибирь солдаты и офицеры, которых в декабре 1825 года вовлекли в свою авантюру П.И. Пес­тель, СИ. Муравьев-Апостол и др.?   Если бы ответственность за выступление понесли только они, то их можно было бы назвать достойными людьми. Но трагедия коснулась нескольких тысяч человек, которые не ведали, зачем их вывели на Сенатскую площадь.
     
   Однако, если в благородство декабристов 1825 года поверить все же можно, то их подражатели, современные "декабристы-октябристы" и т.п. благородством не блещут.  Сегодня появилось много желающих разыграть "военную карту", т.е. поставить себе на подлую службу военный потенциал России или ее отдельного региона. Неудовлетворенность сегодняшних офицеров стала благодатной почвой для ректурирования их в состав той или иной радикальной партии. От простого сочувствия "прогрессивным" идеям и планам быстро можно перейти к мысли использовать силу. На это, впрочем, и рассчитывают разного рода темные личности, жаждущие власти шакалов, которым нет никакого дела до тех, кого они хотят бросить в бой, использовать как "пушечное мясо", а затем выбросить на обочину жизни.
     
      0x01 graphic
     
    Николай Александрович  Островский (1904-36), русский писатель. Участник гражданской войны; был тяжело ранен. Слепой, прикованный к постели, Островский создал романы: "Как закалялась сталь" (1932-34; некоторые главы не были пропущены цензурой), "Рожденные бурей" (1936, не окончен).
   Как печален в этом отношении образ героического и бескорыстного Павла Корчагина у Николая Островского, да и самого Островского, прототипа легендарного Павки...   Кристальная честность, преданность революции, готовность пожертвовать своей жизнью ради лучшей жизни, как известно, разбились о черствость, равнодушие представителей новой власти.   Такие, как Павел Корчагин, отдали все в борьбе за лучшую жизнь, а вот результатами смены власти воспользовались другие, которые со стороны наблюдали за братоубийственной войной и не подставляли себя под пули.
       
   Ныне никак нельзя допустить того, чтобы в политическую дискуссию примешался грохот оружия.   Танки, тачанки, пулеметы и винтовки во время гражданской войны наделали множество бед. Но сколько горя и страдания может принести одна ракета, если ее выпустить в направлении политических противников?
  
   Нет, даже не хочется думать о таком сценарии.    А ведь у кого-то такие планы есть!
   Может быть, кто-то уже сговаривается с генералами, как то делал Гучков в 1916-1917 гг.?
  
    Охладите горячие головы, господа политики и те, мнящие себя "наполеонами", - сами сгорите, если раздуете пламя... (Ист. Каменев А. Развитие по спирали (В философии этот закон называется законом отрицания отрицания, т.е. развитие не по замкнутому кругу, а по спирали, при котором из предыдущего опыта отбирается все ценное, а все приходящее - отбрасывается ...http://artofwar.ru/editors/k/kamenew_anatolij_iwanowich/razwitiepospirali.shtml Размещен: 19/02/2015; 62k.) 
  
  
  

0x01 graphic

  

"Благословение ополченца 1812 года".

Художник Лучанинов Иван Васильевич (1781-1824)

  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018