ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Иду на вы!

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ложная скромность не украшает человека


  
  

А.И. Каменев

ИДУ НА "ВЫ"...

  
  
   "Древняя летопись сохранила для потомства еще прекрасную черту характера его: он не хотел пользо-ваться выгодами нечаянного нападения, но всегда заранее объявлял войну народам, повелевая сказать им: "Иду на вас!" В сии времена об-щего варварства гордый Святослав соблюдал правила истинно ры-царской чести".

Н.М. Карамзин о Святославе

Ложное чувство скромности

   Нескромность - это порок, но и ложная скромность - не добродетель.
   Я знаю немало людей, которые умеют из мухи делать слона, т.е. так превозносить свой скромный успех, что другим успех этот может показаться значительным. Это - нескромность.
   Другой, поистине заслуживший почет и уважение человек, длительное время пребывает в тени многочисленных выскочек и горлопанов, не желая даже заявить о себе должным образом.
   Явление это прискорбное и "скромность" такая ложная, вредная, так как она подрывает принцип справедливости, гласящий: "воздай каждому по заслугам его".
   *
   Отчего возникает желание поскромничать?
   В ряду многочисленных причин можно указать на центральную - безволие, сопряженное с чувством страха и неуверенностью в самом себе.
   *
   Вообще-то говоря, волевой фактор в человеке нашем развит недостаточно сильно.
   Особенно часто воле нашей недостает стабильности, постоянства.
   Это явление в русском человеке, в свое время метко подметил И.С. Аксаков
  
   "На упреки в недостатке народного самосознания в нашем обществе, нам не раз приходилось слышать возражения такого рода: "а вот посмотрите-ка, какие мы, Русские, - какие патриоты в минуты опасности - сунься-ка на нас чужеземцы войною, мы все, как один человек, станем грудью за Русскую землю" и пр. и пр. Это действительно так, - в этом нет сомнения, - и этим свойством нашим мы можем по праву гордиться, но этот похвальный патриотизм не мешает нам выдавать ту же Русскую землю тем же иностранцам, - как скоро они идут на нас не войною, а мирным набегом, и как скоро, не видя вражеского стана и не слыша воинственных кликов, мы считаем возможным отложить в сторону патриотическое напряжение.<···>
   Таким образом, при всей внешней целостности и единстве России, мы расколоты сами в себе внутренне, страдаем какой-то нравственной двойственностью, и общественный духовный наш организм не может похвалиться ни цельностью, ни крепостью. <···>
   Пора перестать нам самодовольно обнадеживаться нашим патриотизмом, и, так сказать, считать себя вполне нравственно обеспеченным известной нашей способностью стоять грудью, приносить жизнь и достояние на алтарь отечества.
   Пора убедиться, что эта способность нисколько нас не обеспечивает в такое время, когда нет неприятельских армий, с которыми можно было бы бороться, когда груди, жизни и достояния не требуется, а требуется деятельность мыслящего, трудящегося. подвизающего духа; когда алтарь отечества ждет иных даров - гражданской доблести, любви и разумения Русской народности, наконец, талантов...<···>
   Пора же понять, наконец, что способность патриотических жертв во время войны нисколько не освобождает нас от обязанностей нравственных во время мира...
   Любовь к России, любовь к своему народу - призывают нас к делу, требуют от нас не мужества вола, не энергии разрушения, не стойкости, презирающей смерть, - а мужества гражданина и упорного длительного труда, творящего и зиждущего. Нас ждет не борьба на поле битвы, а несравненно тяжелая борьба в жизни гражданской, борьба ежедневная и повсеюдная. <···>
   ...Мало быть Русским только при больших исторических оказиях, но надо им быть и в будничное время истории, в ежедневной действительности". <···>
   Так писал во второй половине ХIХ в. этот выдающийся человек об одной болезни русского характера.
   Похоже, что от этой "болячки" мы не избавились и по сей день...
  
   ***
   Воля - мощнейшее наше оружие против лени и воздействий внешнего мира.
   В повседневной жизни человека есть немало случаев, когда надо проявить волю, борясь с невзгодами и превратностями Судьбу, происками и недоброжелательством других людей, несправедливостью Системы и т.д.
   Чуть ли не каждый день человек встречается с попытками ущемить его достоинство, как Личности, попрать его права, умалить статус и т.д.
   Нас, порой, так часто унижают и оскорбляют, так часто допускают разного рода грубости и нетактичности, что мы привыкаем к такой порочной практике и не даем отпора тем, кто покушается на наше человеческое достоинство.
   *
   Однако, нужно ли всегда геройствовать, встречаясь с вопиющими фактами попрания нашего достоинства?
   Нет, не надо каждый раз "бросаться на амбразуру" или нарываться на конфликт.
   А.С. Макаренко, педагог и новатор, которого мы несправедливо подзабыли, как-то заметил, что совсем необязательно искать геройства там, где не следует совершать героические деяния. Гораздо важнее проявить твердость там, где это нужно. Он особо подчеркнул: все равно, в чем выразится ваша воля - в слове, в открытом взгляде, жесткой позе, поведении или конкретном действии...
   Мне думается, это толковый совет для каждого из нас.
   ***
  

"Плохой учитель губит будущность своего отечества"

  
   Педагогическая деятельность - служение Отечеству особого рода.
   Платон, один из выдающихся мыслителей прошлого, так осветил этот вопрос:
  
   "Если башмачник будет дурным мастером и сделает таким же своего ученика; если он выдаст себя за башмачника, не имея даже понятия об этом ремесле, государство не слишком пострадает: Афиняне будут не столь хорошо обуты - вот все, что от этого последует. Но если воспитатели юношества будут ими лишь по имени, если они будут дурно исполнять свои обязанности, то последствия будут другие: дурная работа, выходящая из их рук, создаст целые поколения невежественные и порочные, которые погубят всю будущность своего отечества".
   Вот почему надо очень зорко наблюдать за тем, что и как делается в педагогической среде и всегда выделять и поощрять тех, кто относится к своему служению благу Отечества с максимальной ответственностью, инициативой и творчеством.
   *
   Если же взять во внимание печальную статистику, то с прискорбием обнаружим следующую картину: на десять посредственных педагогов приходится один болеющий за благо учеников, а на десять таковых - один талантливый, а среди сотни талантливых не всегда найдешь человека выдающегося...
   *
   В приложении к данной статье я собрал данные о том, как выдающиеся мыслители древности создавали свои школы и как по-разному они относились к задачам воспитания и обучения своих слушателей (см. приложение).
  
  

Выдающийся ученый не всегда есть педагогический талант

   В науке и педагогической практике есть свои различия и своя иерархия.
   Ученый, добившийся тех или иных результатов может получить ученую степень кандидата или доктора наук. Педагог может также рассчитывать на такие степени отличия, как звание доцент и профессор.
   Тем не менее, как правило, ученая степень предопределяет возможность обретения ученого (правильнее бы сказать, "педагогического") звания: нередко, получив степень кандидата наук, ученый, работающий в вузе, почти автоматически становится доцентом, а доктор наук - профессором.
   Это неверная и негодная практика, так как нельзя заслуги в одной области (науке) переносить на другую сферу (реальные достижения в педагогической практике).
   Только тот, кто добился серьезных результатов в педагогической деятельности, может быть номинирован на звание доцента или профессора.
  

Всему есть предел, есть и мера... Скромности тоже!

  
   Но всему бывает предел.
   Наступил он и для меня.
   После многих лет педагогической работы я имел все основания потребовать (не просить!) признать за мной право на присвоение звания профессора.
   *
   Основания для этого были вполне достаточные.
   Несколько лет подряд я читал авторские курсы по педагогике высшей военной школы, обладал уникальной методикой обучения, которая давала позитивный результат, написал ряд книг по вопросам подготовки офицерских кадров и получил более двух десятков положительных рецензий на них из самых разных военных учреждений.
   Мои научные и педагогические достижения к тому времени были признаны во многих военно-учебных заведений, от Благовещенска до Калининграда, а эффективность проведенной работы подтверждена соответствующими отзывами разных научных и учебных учреждений Среднеазиатского, Приволжского, Киевского, Уральского, Московского, Туркестанского военных округов, Группы советских войск в Германии, Северной Группы войск, правительства РФ, Главного управлении кадров МО РФ, ГУВУЗа и др.
   *
   С формальной точки зрения, все мои научные, педагогические и прочие данные соответствовали требованиям искомого звания.
   Но была и другая сторона в этом вопросе - личностная.
   *
   Все зависело от того, как к моему требованию отнесется командование академии, ученый совет и коллеги по кафедре.
   На кафедре мое соискательство должности профессора поддержали без каких-либо условностей и оговорок. Убедительным аргументом стали не только мои труды, которые пришлось складывать стопкой на большом столе, но и научный доклад по существу проделанной работы.
   Но во время подготовки к заседанию совета академии стали известны факты, которые не на шутку встревожили меня.
   Так, в приватной беседе начальника кафедры капитана 1 ранга П.Н. Городова с начальником академии генерал-полковником Н.Ф. Кизюном, последний с раздражением спросил Городова, на каком основании в профессора метит кандидат наук. Пусть он, мол, станет доктором наук, тогда и подает прошение о присвоении данного звания.
   *
   Петр Николаевич Городов, человек чрезвычайно тактичный, прошедший практику работы в ГлавПУРе, прекрасно знал, что может означать сие недовольство старшего начальника. Прежде всего, это свидетельствовало о том, что Кизюн либо решил вообще не ставить этот вопрос в повестку дня совета академии, либо был намерен не допустить положительного решения по моему вопросу.
   Городов тактично намекнул мне, что в данной ситуации целесообразно не торопиться, что лучше всего отложить мое хождение в совет.
   *
   В то же время, я понимал, что никто не может мне гарантировать положительного решения даже в случае тактического временного маневра.
   А потому я твердо заявил своему непосредственному начальнику, что готов в совете доказать свое право иметь звание профессора.
  

Баталии на ученом совете

  
   Тем не менее, на ученом совете военно-политической академии вопрос о присвоении мне ученого звания "профессор" был решен не единогласно: "за" - 48 членов совета, "против" - 13.
   На совете в мою поддержку выступил генерал-майор Ю.Н. Гончаров, начальник одного из отделов ГУВУЗа и начальник отдела кадров академии полковник А.И. Крылов. Без этой поддержки, думаю, результаты могли быть не в мою пользу.
   *
   Это голосование и обсуждение говорит о том, как много зависит от особенностей момента.
   Но разве так должно быть?
   Если у человека есть все основания претендовать на научное или педагогическое звание, то почему ему надо заручиться поддержкой кого-то?
   Надо дело поставить по-другому: есть основания для искомого звания - получай без проволочек и нервотрепки. Нет - так и не стоит прибегать ни к чьей помощи. Система не позволит тебе обойти закон.
   *

Как тут не вспомнить Петра Великого?

  
   Как тут не вспомнить петровскую практику воздаяния заслуженного на примере баллотировки офицеров.
   Сведения об этом мы найдем в работе И. Пушкарева "История императорской Российской гвардии" (СП б., 1844).
   Штаб и обер-офицеры полка, в котором открывалось производство в офицеры, собирались вместе, читали имена представленных в следующий чин, рассматривали заслуги, отличия их, познания в науках, и клали в общую кружку избирательные и неизбирательные баллы.
   Число баллов отмечалось председателем в особых списках против каждого баллотируемого кандидата. Списки представлялись государю и он обыкновенно награждал чинами получивших больше баллов.
   Но если государь при баллотировке замечал пристрастие, излишнюю благосклонность или строгость товарищей, то приказывал вновь производить баллотирование, сам являлся в собрание и объяснял свое мнение относительно баллотируемого.
   Это была СИСТЕМА.
   И такой Системы у нас нет о сих пор.
   А потому не достойный занимает положенное ему место, а сын генерала садится в генеральское кресло, а сын маршала получает маршальский жезл...
   ***
  
  
  
  
  
  
  

Приложение

   Школа Пифагора
   Основанная Пифагором школа должна была держаться на гармонии мышления, чувствования и желания, представляя как бы одно большое семейство, утвержденное на началах нравственного равновесия.
   На этих основаниях он строго испытывал принимаемых в нее учеников.
   Он не признавал необходимости сообщать науку каждому.
   Пифагор не принимал в свою школу никого, не исследовав предварительно, его головы и всей наружности, не вызнав его поведения и поступков - его характера, душевных дарований и способности к образованию.
   Когда ученик после испытания оказывался способным, он должен был тогда в течение 3-х лет проходить степень подготовительного курса. Это было время молчания, время духовного очищения. Проходившие такие испытания молча слушали поучения своего учителя и должны были только изучать излагаемое им, воздерживаясь при этом от всяких вопросов.
   В часы поучения им даже не дозволялось смотреть ему в лицо.
   Если Пифагор оставался доволен таким экзотериком за все время его подготовительного испытания, тогда наступал для него долгожданный, радостный день принятия в тесный кружок ближайших учеников философа - исотериков.
   Питомец объявлялся совершеннолетним, мог записывать то, что слышал от своего учителя, выражать ему свои собственные мысли, говорить с ним о своих учебных занятиях и просить у него объяснений непонятного.
  
   Школа Сократа
  
   Руководствуясь ясным убеждением, что основательное улучшение общества зависит от хорошего воспитания юношества, Сократ до конца жизни оставался верен избранному ему призванию.
   Задачей жизни Сократа было исследование добродетели, стремление чрез сознание придти к истинному познанию ее. Главным же предметом его философского созерцания было самопознание.
   Основной метод обучения - эвристическая беседа.
   Способ обучения Сократа был вполне непринужденный, разговорный, исходивший от простого к сложному. Причем, примеры он всегда использовал из обыденной жизни. Современники упрекали его в том, что он всегда говорил о вьючных ослах, кузнецах, сапожниках и кожевниках.
   Его постоянно видели на площадях, в гимназии и мастерских, где он с утра до вечера был занят беседой с юношами и стариками, рассуждая с ними о цели и назначении жизни, изобличая их в незнании и возбуждая в них дремлющее влечение к знанию.
   Сократовская метода имела две стороны: к первой относится отрицательная, так называемая, сократовская ирония; она состояла в том, что философ, прежде всего, представляет себя незнающим и, по-видимому, ищет поучения со стороны тех, с кем беседует. При этом он непрестанными вопросами, последовательными выводами из их мнений и противоречий, разбивает их мнимое знание.
   Собеседник ясно приходит к убеждению, что он не знает того, что почитал уже известным и потому становится недоверчивым к собственными представлениям.
   "Сократу, - говорит Аристотель, - можно со справедливость приписать две вещи: способ доказательства через индукцию, т.е. нахождение высших понятий с помощью низших, и способ определения понятий. Отправляясь именно от отдельных, конкретных вещей, он сравнивает их между собой; отделяет при этом случайное от существенного, приводит в сознание общую истину и таким образом развивает и определяет ее сущность и содержание".
  
   Школа Платона
  
   Для Платона нет ничего выше и божественнее дела воспитания, ибо если юношество правильно и хорошо воспитанно, то будет счастлив и весь жизненный путь всех и каждого.
   Воспитание Платно определяет как введение юношества в предписанный законом и испытанный лучшими мужами образ жизни, который вызывает в юношестве такие наклонности, которые оно, возмужав, признает действительно хорошими и убедится, что его приучили еще прежде, чем развился его собственный разум, любить или ненавидеть то, что действительно заслуживает любви или ненависти.
   Однако, при чисто умственном образовании, по его мнению, надо помнить, что незнание еще не есть само по себе большое зло, и что многознание, при дурном воспитании, гораздо опаснее совершенного незнания. Поэтому юношество не следует загромождать слишком большой массой сведений, но преимущественно заботиться о наибольшей ясности и живой наглядности, приучая юношей к порядку и правильному пользованию временем.
  
   Школа Аристотеля
  
   В противовес Платону, Аристотель высоко ставит историю и вообще историческое знание, как образовательное средство для духа.
   Понятие о добродетели гражданина Аристотель в совей "Политике" определяет именно следующими типическими чертами:
  
   "Как матрос на корабле есть член целого корабельного общества, так точно и гражданин в государстве. Матросы же по своему назначению неодинаковы и между собой в общем деле: так один из них гребец, другой - кормчий, третий - его помощник и т.д. Ясно, таким образом, точнейшее определение добродетели каждого из них должно быть сообразно с личной задачей каждого; но в то же время, должно быть для всех их и некоторое общее определение, сообразное с их общей задачей, которое есть - благополучное плаванием".
  
   Школа Цицерона
  
   Воспитание, по мнению Цицерона, есть усовершенствование дарованных человеку от природы способностей.
   Более всего надо держать юношество вдали от чувственных наслаждений и как можно более упражнять дух и тело юношей в перенесении напряжений и в терпении...
   "Воспитание чувства чести и славолюбия надо считать главным воспитательным средством для тех, которые предназначаются впоследствии для занятий высших государственных должностей".
  
   Школа Квинтилиана
  
   Он требует, чтобы духовное образование начиналось с самого раннего возраста и шло постепенно.
   "Я люблю личности, которых похвала возбуждает, честь приводит в восторг, и которые плачут от сознания своей ошибки, а не от наказания: только честолюбие поддерживает прилежание, а наказание возбуждает его".
   Каждая природная хорошая черта требует поддержки; но главное внимание должно быть обращено на укрепление того, что слабо. При этом более всего надо остерегаться двух вещей: не задаваться невозможным и не навязывать ученику того, к чему он не чувствует никакого призвания, помимо действительно существующего в нем.
   Квинтилиан высказал самые строгие требования относительно нравственности личности учителя, который заступает место отца для своих учеников. Образ действий его вполне определяется ролью отца.
   При внимательности к силам и способностям каждого из учеников, он должен быть кроток и ласков, находиться в откровенных отношениях с ними, воздерживаться от вспыльчивости и гнева - из боязни нарушить справедливость, избегать обидных насмешек и охотно отвечать на все, даже наивные вопросы своих учеников.
   "Пусть учитель прежде всего постарается относиться к своим ученикам как отец; пусть он смотрит на себя, как на заступающего место тех, кто доверил ему своих детей; пусть он не терпит никакого порока ни в себе, ни в других; в его строгости не должно быть мрачной злобы, и кротость его не должна переходить в распущенность; первое может привести к ненависти, второе -- к пренебрежению. Пусть он почаще беседует о добром и честном, так как чем больше он будет увещевать, тем меньше придется наказывать. Ни в коем случае не поддаваясь гневу, он не должен смотреть сквозь пальцы на что бы то ни было, заслуживающее исправления. Он должен быть простым в преподавании, трудолюбивым и усердным, но в меру; он должен охотно отвечать на вопросы, а тех, кто молчит, выспрашивать сам. В одобрении работ своих учеников он не должен быть ни слишком скуп, ни слишком щедр на похвалы, так как первое может внушить отвращение к работе, второе -- беспечность".
   (Извл. из. кн.: Л.Н. Модзалевского "Очерк истории воспитания и обучения с древнейших времен до наших дней" (ч.1. - СП б., 1892)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010