ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Казна робких принадлежит смелому

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Информация к размышлению


  

А.И. Каменев

"КАЗНА РОБКИХ ПРИНАДЛЕЖИТ СМЕЛОМУ"

  
  
   Н.М. Карамзин, обозревая мировую и отечественную историю, справедливо пришел к заключению, что, когда "на феатр истории выходят люди воинственные и храбрые", тогда только храбрость и мужество граждан могут охранить государство от стремления других народов подчинить их своему владычеству...
   *
   Мало, однако, иметь сие желание.
   Людям воинственным и алчным до чужой казны должны противостоять смелые и отважные воины, способные до конца исполнить свой воинский долг.
   *
   Для раскрытия этой задачи можно составлять научные изыскания, писать диссертации, но можно использовать и другой способ - сравнительную историю, которая не претендует на законченность исторического исследования, но вполне способна показать проблему и противоречия и тем самым побудить думающего читателя к собственным выводам и обобщениям.
   *
   Я решил воспользоваться этим приемом, приведя в сравнение описание Геродотом, отцом истории, как его именуют по праву знающие люди, подвига 300 спартанцев в Фермопильском ущелье, затем дать короткий фрагмент из творений И.С. Аксакова об одной уникальной особенности русского народа и, затем привести мысли Ф. Ницше о воспитании и заключить фрагмент поучениями мудрого нашего соотечественника.

"Приди и возьми"

(Геродот о подвиге 300 спартанцев в Фермопильском ущелье, 480 г. до Р.Х.)

  
   Предварительные разъяснения:
  
   В Среднюю Грецию, где находилась Аттика с главным городом Афинами, Беотия, центром которой были Фивы, и ряд других областей, можно попасть только через Фермопиль­ское ущелье. Когда персидский царь Ксеркс под Фермопилами потребовал от греков, чтобы они сдали оружие и щиты, ему ответили: "Приди и возьми". Греки, имея обеспеченный тыл, в течение двух дней отбивали атаки врага, пока предатель не показал персам обходные тропинки, которые вывели противника в тыл оборонявшихся. В ночь на третий день персы сбили заслон, выставленный греками на перевале, и, оседлав перевал, стали выходить в тыл грече­скому войску, оборонявшему Фермопильский проход. Заметив обход, спартанский царь Леонид отпустил все силы союзни­ков, которые отступили к Афинам, а сам с 300 спартанцами остался на месте. Персы окружили отряд Леонида и уничто­жили его в неравном бою. Ни один спартанец не сдался пер­сам.
  
   Леонид отправился в Фермопилы, выбравши для себя триста воинов. Спартанцы рассчитывали выступить со всеми своими си­лами сейчас же по окончании празднества, - им мешало Карнейское празднество, - оставив в Спарте только гарнизон. Точно такие же планы были и у прочих союзников, потому что в одно время с этими событиями происходил и олимпийский празд­ник. В том предположении, что столкновение в Фермопилах не разрешится так скоро, они посылали туда только передовые отряды.
   Так решили действовать союзники.
   Находившиеся в Фермо­пилах эллины, объятые страхом ввиду приближения персов к проходу, держали совет об отступлении. Все пелопоннесцы ре­шили возвратиться в Пелопоннес и охранять Истм, но так как фокейцы и локры с негодованием отвергли такое предложение, то Леонид решил оставаться на месте ...
   Царь [Ксеркс] прождал четыре дня в постоянной надежде, что эллины убегут назад. Наконец, на пятый день, когда эллины не уходили и оставались на месте, вследствие, как казалось ему, своей наглости и безрассудства, он в гневе послал против них мидян.
   Сражение длилось целый день.
   Наконец мидяне отсту­пили, на место их прибыли персы, которых царь называл бессмерт­ными, казалось, они должны были без труда одолеть эллинов. Однако и эти, сразившись с эллинами, имели не больше успеха, чем мидийское войско: судьба их была такова же, потому что они сражались в теснине и употребляли более, короткие копья, нежели эллины, к тому же не могли воспользоваться массою войска.
   Лакедемоняне дрались достойно своей славы и доказали вообще, что умело сражаются с неумеющими, доказали это в особенности тем, что несколько раз обращали тыл и для видимости все убе­гали; при виде их бегства варвары с криком и шумом устремля­лись на них; тогда эллины, будучи уже настигаемы врагом, вдруг оборачивались лицом к варварам, и таким образом каждый раз истребляли несчетное множество персов.
   Рассказывают, что во время этих стычек Ксеркс глядел на сражающихся и в страхе за свое войско три раза поднимался с кресла.
   Такова была битва в тот день.
   Но и на другой день вар­вары сражались ничуть не счастливее. Так как эллинов было не­много, то варвары, нападая на них, рассчитывали, что они, изму­ченные ранами, не в состоянии будут дольше поддерживать битву. Но эллины разделены были на отряды по способу вооружения и по народностям и сражались по очереди, за исключением фокейцев: эти последние отряжены были на гору для охраны тропинки. Когда персы увидели, что успевают не больше, чем и накануне, то отступили.
   Царь не знал, как ему выйти из такого положения, как явил­ся к нему, в надежде получить большую награду, малиец Эфиальт, сын Евридема, сообщив ему о тропинке, ведущей че­рез гору к Фермопилам, и тем погубил находившихся там эл­линов ...
   Находившимся в Фермопилах эллинам, прежде всего, гада­тель Мегистий объявил по рассмотрении жертвы, что на заре предстоит им смерть; потом явились перебежчики с известием о том, что персы обходят гору кругом. Тогда эллины стали сове­щаться между собой, причем голоса разделились: одни утвер­ждали, что не следует покидать стоянки, другие были противо­положного мнения. После этого эллины разошлись, одни отпра­вились в обратный путь, рассеявшись по своим городам, другие с Леонидом во главе решили остаться на месте...
   Теперь стычка произошла по ту сторону теснины, причем варвары нападали в большом числе. Позади отрядов их стояли с бичами в руках начальники и ударами гнали всех вперед все дальше и дальше. Так как эллины были убеждены, что им пред­стоит гибель от тех варваров, которые обошли гору кругом, то они проявили в борьбе с врагом наивысшую степень мужества, дрались отчаянно и с бешеной отвагой.
   Когда у большинства эллинов копья уже сломались, они ру­били персов мечами.
   В этой битве пал и Леонид, оказавшийся доблестнейшим воином, а с ним вместе и другие знатные спар­танцы ... Из-за трупа Леонида произошла жестокая свалка между персами и лакедемонянами, пока, наконец, эллины бла­годаря своей храбрости не увлекли трупа к себе после четырех­кратного обращения в бегство неприятеля.
   Так шло сражение до тех пор, пока не явились варвары с Эфиальтом. Лишь только эллины узнали об их прибытии, ход битвы переменился: они отступили назад к теснине, миновали стену и все вместе, за исключением фиванцев, расположились на холме. Холм этот возвышается у входа в ущелье, где теперь стоит камен­ный лев в честь Леонида. В этом месте они защищались мечами, у кого мечи еще уцелели, а также руками и зубами, пока вар­вары не похоронили их под стрелами.
   Над эллинами, погребенными на том самом месте, где они пали, равно как и над теми, которые погибли до удаления союз­ников Леонидом, поставлена была надпись, гласившая следующее:
  
   "Здесь четыре всего лишь тысячи пелопоннесцев
   Силились натиск отбить трех миллионов врагов".
  
   Такова была надпись над всеми павшими. Надпись, собственно, над павшими спартанцами гласила так:
  
   "Путник! Весть передай всем жителям Лакедемона:
Честно исполнив свой долг, здесь мы в могиле лежим".
  

"Мало быть Русским только при больших исторических оказиях"

  
   Жаль, что лишь с Нестора русская история берет свое доброе начало. Если было бы по-другому, то, подобно Геродоту, мы имели бы описание не одного подвига, подобие спартанскому.
   Прав был великий Карамзин:
  
   "Не надобно быть русским: надобно то­лько мыслить, чтобы с любопытством читать предания народа, который смелостию и мужеством снискал господство над девятою частию мира, открыл страны, никому дотоле неизвестные, внеся их в общую систему географии, истории, и просветил Божественною Верою, без насилия, без злодейств, упо­требленных другими ревнителями христианства в Европе и в Америке, но единственно примером лучшего".
  
   В древнейшие времена, по свидетельствам летописцев и историков, "ни миролюбивые правила христиан­ства, ни торговля, ни роскошь не усыпляли ратного духа наших предков; даже самые уставы церковные питали оный: так, воин нака­нуне похода освобождался от всякой эпитимии. Сыновья княжеские возрастали в поле и в станах воинских; еще не достигнув лет юноше­ства, уже садились на коней и мечом грозили врагу". (Н.М. Карамзин).
   *
   Но прошли те благодатные времена.
   Изменились нравы и обычаи.
   Иным стал и характер народный.
   *
   Разные обстоятельства притупили в народе нашем потребность радеть о военной выучке, снизили стремление быть полезным своему Отечеству.
  
   Не случайно в ХIХ веке И.С. Аксаков писал:
   ...Мало быть Русским только при больших исторических оказиях, но надо им быть и в будничное время истории, в ежедневной действительности.
   <···>
   Любовь к России, любовь к своему народу - призывают нас к делу, требуют от нас не мужества вола, не энергии разрушения, не стойкости, презирающей смерть, - а мужества гражданина и упорного длительного труда, творящего и зиждущего. Нас ждет не борьба на поле битвы, а несравненно тяжелая борьба в жизни гражданской, борьба ежедневная и повсеюдная.
   <···>
   На упреки в недостатке народного самосознания в нашем обществе, нам не раз приходилось слышать возражения такого рода: "а вот посмотрите-ка, какие мы, Русские, - какие патриоты в минуты опасности - сунься-ка на нас чужеземцы войною, мы все, как один человек, станем грудью за Русскую землю" и пр. и пр. Это действительно так, - в этом нет сомнения, - и этим свойством нашим мы можем по праву гордиться, но этот похвальный патриотизм не мешает нам выдавать ту же Русскую землю тем же иностранцам, - как скоро они идут на нас не войною, а мирным набегом, и как скоро. не видя вражеского стана и не слыша воинственных кликов, мы считаем возможным отложить в сторону патриотическое напряжение.
   <···>
   Таким образом, при всей внешней целостности и единстве России, мы расколоты сами в себе внутренне, страдаем какой-то нравственной двойственностью, и общественный духовный наш организм не может похвалиться ни цельностью, ни крепостью.
   <···>
   Пора перестать нам самодовольно обнадеживаться нашим патриотизмом, и, так сказать, считать себя вполне нравственно обеспеченным известной нашей способностью стоять грудью, приносить жизнь и достояние на алтарь отечества.
   Пора убедиться, что эта способность нисколько нас не обеспечивает в такое время, когда нет неприятельских армий, с которыми можно было бы бороться, когда груди, жизни и достояния не требуется, а требуется деятельность мыслящего, трудящегося. подвизающего духа; когда алтарь отечества ждет иных даров - гражданской доблести, любви и разумения Русской народности, наконец, талантов...
   <···>
   Пора же понять, наконец, что способность патриотических жертв во время войны нисколько не освобождает нас от обязанностей нравственных во время мира...
   Пора также не очень-то гордиться своим единством и цельностью и уразуметь, наконец, что единством и цельностью мы обязаны, прежде всего, не Русскому обществу, а Русскому народу...
   <···>
  

О воспитании сильной личности

  
   Кто-то из мудрых наших соотечественников правильно заметил: нам, русским, недостает желания, умения и целеустремленности в воспитании волевой личности.
   *
   Всплески активности в этой области наблюдаются на короткое время во времена тяжелых и неудачных войн
  
   Так, Илья Эренбург в во время Великой Отечественной (1941-45 гг.) в одной из статей писал:
  
   Нем­цы с детства жили одним: подготовкой к войне. Они в мирное время были не штатскими, но только уволенны­ми на побывку, временно исполняющими обязанности рабочих, приказчиков, скотоводов, пивоваров или фило­софов".
  
   В другой он с горечью сетовал:
  
   "В годы войны мы многое меняли на ходу.
   Мы увидели, что нам часто не хватает дисциплины, организации, личной ини­циативы, чувства ответственности.
   Мы поняли, что наши дети нуждаются в более крепких основах морали, что нужно в них глубже воспитывать человеческое достоинст­во, патриотизм, верность, рыцарские чувства, уважение к старости и заботу о слабых".
   *
   Но, как только война закончилась, о всех огрехах в волевом и нравственном воспитании наших людей предпочли не говорить.
   Почему?
   Ответ на этот вопрос лежит не только в идеологической или политической плоскости, но и в педагогической.
   И его (ответ этот), мне кажется, следует искать у Ницше.
   *
   При всей противоречивости учения Ф.Ницше о человеке, нельзя не согласиться с рядом его идей.
   В частности, идеал Ницше - это:
  
  -- не ученый-теоретик, а деятель;
  -- не объективно-бесстрастный созерцатель, а творец жизни,
  -- не ученый-критик жизни, а жаждущий дела, творческой работы личность;
  -- не трусливо и осторожно взвешивающий и обдумывающий факты и обстоятельства педант, а бесстрашно идущий вперед герой;
  -- не разумный реалист-карьерист, а презирающий личное счастье и все блага идеалист, не умеющий "устраиваться", не желающий быть в счастье и благополучии, но притом все же глубокою любовью любящий жизнь со всеми ее превратностями, горем, несчастьем, не боящийся самых страшных ударов судьбы.
  
  
   Ницше понимает, что выставить требование воспитания сильной личности легче, чем на практике его выполнить.
   *
   Прежде всего, он знал, что сами педагоги не достаточно подготовлены для исполнения столь трудной и ответственной работы.
   Насколько они сами - личности? - спрашивает Ницше.
   Насколько близки они сами к тому идеалу, который они ставят перед своими воспитанниками?
   Учитель-воспитатель должен быть творцом новых ценностей. Он должен открывать в старом и давно известном новые черты. Открывая сам, он и учеников своих научит видеть красоту, богатство и содержание там, где другой ничего не замечает.
   Он должен знать и любить жизнь и людей. Вся его жизнь должна иметь стиль, идею, высшую цель. Он должен обладать способностью художника - всякую вещь, всякое явление возвышать в символ, показывать типичное и вечное в случайном и преходящем. И давать чувствам глубокий смысл и красоту в самом простом и обыденном.
   Он должен жить интенсивною деятельною жизнью, тогда он и других научит так жить. Поучения его должны быть лишь выражением его житейской практики. Он должен быть не только умнее своих воспитанников, но и лучше их, сильнее духом, богаче духовной жизнью, и сильною волею, с сильным, надежным характером.
   *
  
  

И.С. Аксаков: "В общественном воспитании кроется источник нашей болезни"

   Обратимся теперь к мыслям И.С. Аксакова, которые он адресовал русскому обществу в середине ХIХ века:
  
   ..."Здорова ли та страна, где большинство пастырей обратилось в наемников и чиновников?
   <···>
   Половина общества так воспользовалась предоставленною ему свободой, что живет за границей и воспитывает там своих детей. Наши будущие государственные деятели готовятся не только вдали от Росси, но и в атмосфере ей чуждой и враждебной. под воздействием иных просветительских начал, с детства усваивает себе точку зрения, с которой менее всего понятна Россия.
   <···>
   В общественном воспитании кроется главный источник болезни нашего сознания... Все наше воспитание, особенно университетское, организовано так, - и уже издавна, с самого насаждения у нас европейского просвещения, - чтобы воспитать людей в отвлеченности и отрицании - отрицании русской духовной национальной сущности. С самого начала образование служило правительству средством для изготовления нужных ему для государственной службы людей.
   <···>
   Здесь-то и совершается тот процесс искривления сознания... Здесь вставляются юноше чужие очки, в которых он потом и ходит обыкновенно до конца дней своих; здесь даются ему чужие веса и мерила, на которых потом он вешает и мерит свое, народное; здесь пересаживаются в его душу все болезненные отрицания, стремления, искания чужой исторической жизни, со всеми ее недугами, и не влагается ни одного положительного, своего национального идеала...
   <···>
   Скажут, конечно, что призвание университетов воспитывать человека вообще, служить истине вообще, без отношения к национальности, что наука-де космополитична по своему существу...
   Европейская наука там, где она процветает... не производит нигде национального обезличения, не вытравливает в людях чувство своей народности, любви к своей земле и сознания своих к ней обязанностей... Без народного не может быть и общечеловеческого: только уважая свою народную личность, только развивая все дары, все силы личного народного духа, может народ совершить свое служение высшей истине...
   <···>
   Станем же править наше сознание...
   В этом наше спасение.
   Конечно, воспитание юношества стоит здесь на первом плане, но не юношей одних и на школьных только скамьях, - самих себя и на всех путях жизни должны мы перевоспитываться".
  
   Литература
   Аксаков И.С. Славянофильство и западниченство. 1860-1886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси".- т.1-2.- М., 1886.
   Геродот, Кн. VII.
   Дауге А. Искусство и творчество в воспитании: Сборник статей. - М., 1911.
   Карамзин Н.М. История государства Российского.
   Ницше Ф. Соч. в 2-х т. - М., 1996.
   Симонов К., Эренбург И. В одной газете. - М., 1984.
  
   Примечания
   Леонид - сын спартанского царя Александрида. В 491 г. до н. э. стал царем после своего брата Клеомена I.
   Карнейское празднество - празднество в честь Аполлона. Опасаясь вос­станий илотов, спартанцы боялись отправлять большое число своих вои­нов за пределы Пелопоннеса.
   Олимпиады - знаменитые праздники в честь Зевса Олимпийского в Олимпии, происходившие раз в четыре года и сопровождавшиеся состя­заниями.
   Истм - самая узкая часть Коринфского перешейка.
   Фокейцы- жители Фокиды, области в Средней Греции.
   Бессмертные - гвардия персидского царя. Они назывались так потому, что на место каждого убитого или раненого в бою немедленно ставился запасный воин, и отряд сохранял свою численность.
   Малиец - житель Малеи, области к северу от Фермопил.
   Ницше (Nietzsche) Фридрих (1844-1900), немецкий философ, представитель философии жизни.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010