ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
"Нигде в свете нет такого пренебрежения к законам"...

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


"Нигде в свете нет такого пренебрежения к законам,

нигде не играют в законы точно в карты"

Петр Великий

  
   ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОСИЙСКОГО
   Мысли на будущее...
  
  
  

0x01 graphic

"Петр Великий". 1982-1984.

С.А.Кириллов

  
   Продолжение из кн. И.В.Соколовского
  
  
   Но указывая на необходимость спокойствия для страны, Петр не говорил этим, чтобы народ отдался безмятеж­ному мертвящему покою: мир нужен для развития явных и пробуждения скрытно дремлющих сил народа, отвлеченных внешней борьбой.
  
   Петр заявил, что он ждал только того, как бы управиться, что вовсе не желал пренебречь "земного справедливого правления", но "трудится и сие в такой же добрый порядок привесть, как и воинское дело".
  
   До Петра у нас мало обращалось внимания на то, что благо народа и государства тесно связано с экономическими развитием страны.
   Петр шагнул дальше нашего прошлого по этому пути, но не дальше своего века вообще.
   Согласно с понятиями, господствовавшими в умах современных ему государственных людей Европы, Петр начал проводить взгляды о необходимости развития торговли, мануфактур (понимая под последними не только фабричную и завод­ную промышленность, но и ремесла) и, наконец, добываю­щей промышленности.
  
   <...>
   *
   Вместе с указаниями на необходимость улучшения экономического положения народа, встречаем довольно настойчивые попытки ввести более справедливости и свободы в судебную и административную области.
  

0x01 graphic

Печать Петра I

  
   Служение лицу, а не делу, бессилие слабого, произвол сильного, взяточниче­ство -- эти язвы разъедающие русскую жизнь, подкапываю­щаяся под благосостояние народа, не ушли от зоркого глаза Петра.
  
  -- "Нигде в свете нет, _ гласит известный указ, выставленный в присутственных местах, _ такого пренебрежения к законам, нигде не играют в законы точно в карты, прибирая масть к масти, как у нас были и отчасти и еще есть", "и зело тщатся всякие мины чинить под фортецию правды"; на глазах в поместном приказе подтасовывают указы, чтоб "удобнее в мутной воде ловить рыбу".
  
   Петр уважал правдивость в окружающих лицах, и постоянно заботился установить спра­ведливость в судах.
   Прежде всего, все, без исключения, должны быть равны перед законом, -- мысль, не успевшая и до сих пор уложиться в умы, а тогда казавшаяся многим опасным нововведением.
  
   Магницкий, довольно образо­ванный человек для своего времени, возмущался очными ставками, назначенными Тверитинову с его обвинителями:
   "Я удивляюсь сему вашему суду, _ заметил он в Сенате, _ что свидетели, люди беспорочные и в том числе многие именитые царедворцы и пречестные именитые архимандриты, с такими ворам и еретиками на одной доске должны сто­ять".
  
   Петр говорил:
  
   "Судите, не смотря на лице", "ни на какие персоны", "какого б звания и важности не были".
  
   После казни Гагарина, Петр говорил своим сотрудникам, что скорое и доброе правосудие нужно оказывать всем одинаково и наказывать зло "в лицах знатных также, как и в последнем крестьянине".
  
   "Правда, _ говорится в воинском уставе, _ некоторые права за насилие над явною блудницею не жестоко наказать повелевает, однако ж сие все едино; ибо насилие есть насилие, хотя над блудницею или честною женою", надлежит "судье не на особу, но на дело и обстоятельство смотреть", беспристрастно взвешивать на весах неподкупной Фемиды.
  
   "Не мало трудов, _ говорит другой указ, _ положил государь, жалея подданных, на заведение новых учреждений для того, чтоб каж­дому по их делам во всем суд был праведный и беспродолжительный", "всем повсюду равный без ненавистного лицемерия и противной истине проклятой корысти".
  
   В администрации Петр также заметил господство произвола.
   <...>
   Петр старался приучить к тому, как вести дела в этих новых для русских учреждениях, наблюдать, напр., за порядком в прениях "как честным людям надлежит, а не как бабам-торговкам".
  
   <...>
  
   Все эти судейства неправды и воеводские тягости, ко­нечно, совершались, главным образом, из-за корыстных целей, в надежде получить взятку, посул.
   Эта жажда наживы, заявлявшая себя, как видели, и при разного ро­да государственных сборах, была общим, повсюду распространенным злом русской жизни.
  
   И против него, против "блудней", "гагариновых правил", "сребролюбия", в чем бы они не проявлялись, Петр боролся и словом и делом, обличением и осмеянием:
  
  -- "Понеже корень все­му злу есть сребролюбие, _ гласят воинский и морской уста­вы, _ того для всяк командующий анафеме должен блюсти себя от лихоимства, и не точию блюсти, но и других от оного жестоко унимать и довольствоваться определенным, ибо многие интересы государственные чрез сие зло потеря­ны бывают.
  -- Ибо такой командир, который лихомство ве­ликое имеет, не много лучше изменника почтен быти может, понеже оного неприятель (хотя оный и верен) посторонним образом подарить и с прямого пути свесть легко может.
  -- Того ради всякому командиру надлежит сие непрестанно в памяти иметь, от оного блюстися, ибо может таковым богатством легко смерть или бесчестное житие купить".
  
   Отправляя воеводу в Нерчинск, он наказывает ему, чтобы он смотрел за тем, чтоб всякого чина людям "ни от кого, ни в чем никакого разорения и тесноты, и продаж, и налог никаких не было", "а за кем явятся какие блудни и воровства или кражи и тех обличать при многих лучших людях гораздо, без всякой пощады смирять, чтоб, на то смотря, иные их братья его воеводы боялись, а как он, воевода, к тем неподобным делам сам не приличится и во образ всем себя чиста и непорочна удержит, тогда на него смотря и прочие все учнут опасаться во всякия прежде бывшия различные злости, кражи, клеветы, обиды вступать".
  
   Особенно грозен был указ 1714 года, который велено было повсюду разослать, чтобы все находящееся у дел и те, кото­рые впоследствии будут назначены, прочитав, приложили к нему руки; для народа велено было везде прибить печат­ные листы.
   Вот отрывки из него:
  
  -- "Понеже многие лихоим­ства умножились, о чем многие, якобы оправдая себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступления. И дабы впредь плутам (которые ни во что иное тщатся, точно мины под всякое добро делать, и несытость свою исполнять) невозможно было никакой от­говорки сыскать: того ради запрещается всем чинам, которые у дел приставлены великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических, купецких, художественных и прочих, какое звание оные ни имеют, дабы не дерзали никаких посулов казенных и с народа сбираемых денег брать, торгом, подрядам и прочими вымыслы, какого б звания оные и манера ни были, ни своим, ни посторонним лицом, кроме жалованья"...
  -- "А кто дерзает сие учи­нить, тот весьма жестоко на теле наказан будет, всего имения лишен, шельмован, и из числа добрых людей извержен, или и смертью казнен будет"... "Тоже следовать бу­дет и знавшим про это подвластным людям и служителям, не смотря на оправдания, что страха ради сильных лице, или что его служитель".
  
   Желая опозорить в общественном мнении, во мнении народа, не только взяточников, но и тех, которые давали взятки, Петр велел прибить во время казни Монса около эшафота списки лиц, дававших взятки казненному преступнику, не пощадив при этом имени кня­зей Долгоруких, Голицыных, Черкасских, графа Голови­на, и даже царевны Прасковьи Ивановны.
   *
  

0x01 graphic

"Сбор на церковь", 1863,

К.А.Трутовский

  
  
   Великими средствами для устранения разных зол рус­ской жизни, Петр, не без основания, почитал знание и труд.
   Он при всяком удобном случае указывал то на недостаточность их в древней России и окружающем его обществе, то на неуважение к ним и даже презрение, на вредные последствия всего этого, на значение их в народ­ной жизни.
  
   <...>
   ...Так, он приписывал неудачи чигиринского и крымских походов малому знакомству русского войска с военным искусством, а бывшие потом поражения от регулярных шведских войск также нашему неискусству...
   <...>
  
   Петр любил, говорят, высказать мысли в среде окружающих людей о пользе знаний и проводил их нередко в среду народа в своих указах; напр., в духовном регламенте, где часто попа­даются нападки на невежество, встречаем и такое общее положение:
  
  -- "Учение доброе и основательное есть всякой пользы, как отечества, так и церкви, аки корень и семя и основание", или, "народ свой во многих воинских и гражданских науках к пользе государственной и славе обучили".
  
   Наконец, "академии, школы дело есть зело нужное для обучения народного" и т.п.
  
   Едва ли не больше действовала на окружающих Петра лиц и на народ личная деятельность реформатора и умственная работа, кипевшая в его кружке: уже одни новые, странные для многих явления, светские книги, карты, газеты, указы и манифесты, знакомящие с внешней и внутренней политикой правительства, а то прямо требовавшие занятий разного рода науками или "опыта", испытыванья, проведыванья, испробованья, изобретений, "инвенций", вымышлений новых машин, словом знания и знания, -- все это должно было поражать внимание тогдашнего общества, заставляло задуматься над этим, поближе узнать, что это такое наука, чему учат там и сям разного рода школьников.
   Это были первые переходные шаги русского общества от полного невежества к знакомству, правда, поверхностному, с наукой.
  
   *

0x01 graphic

  

Пётр I допрашивает царевича Алексея. 1871

Н. Н. Ге

  
   Вместе с знанием Петр стремился поднять в глазах общества труд, какого бы рода он ни был, труд ли чернорабочего или ремесленника, торгового, служилого человека, ученого, приучить словом и примером окружающих его к работе.
   Употреблялись даже старанья сделать труд обязательным для всех.
  
   В русском дворянстве укоренился взгляд, что самым приличным занятием должно быть хожденье на войну, сиденье по воеводствам и по приказам и особенно служба при дворе.
   Устаивая майоратство, Петр заявляет, что желающим из кадетов дворянских фамилий перейти в чин купеческий или какое знатное художество, или в белые священники не следует ставить это в бесчестье.
  
   Лишившись поместий, они принуждены будут добывать себе кусок хлеба службой, ученьем, торгами и прочим, а "все то, что они сделают вновь для своего пропитания государственная польза есть".
  
   Чтобы показать белоручкам-боярам, что нечего стыдиться чернорабочего физического труда и питать презрение к занимающимся таким трудом, представитель Романовых, царской крови, выковывает осьмнадцать пудов железа, покупает на заработанные осьмнадцать алтын башмаки, носит и показывает многим, рассказывая, что выработал он их сам своими руками.
  
   Владетели поместий и вотчин обязаны нести за них службу государ­ству.
   С замечательной смелостью стали делаться, как увидим, при Петре нападения на тунеядство монашества и духовенства.
  
   Не по-старому отнесся Петр и к тому праздному люду, которому так тепло и уютно жалось в старину, к здоровым нищим и гулякам, "которые, не хотят трудиться о своем пропитании, даром хлеб едят, кото­рые шатаются без служб, и от которых, таким образом, нельзя ждать государственной пользы.
  
  -- "Нищим по улицам, _ говорит один указ, _ милостыни не просить, и никому не давать, и по улицам им не шататься, понеже в таковых многие за леностьми и молодые, которые не употребляются в работы и в наймы, милостыни просят, от которых ничего доброго, кроме воровства показать не можно... а кто пожелает милостыню давать, и им давать в гошпитали и в другие таковые подобные места".
  
   Магистратам, коммерц-коллегии, помещикам, старостам крестьянским и сотским поручено выводить ленивцев и нищих, посылать их на работу, принуждать к трудам и честному промыслу.
  
   Но особенно резко напал на тунеядцев духовный регламент:
  
   "Многие бездельники при совершенном здравии за леность свою пускаются на прошение милостыни, и по миру ходят бесстыдно, а иные же в богадельни вселяются посулами у старост, что есть бого­противное и всему отечеству вредное".
  
   Что ленивые попро­шайки и подающие им милостыню противны Богу, грешат доказывается тем, что Бог повелевает в поте лица есть хлеб, а праздному человеку совсем запрещает есть.
  
  -- "Отечеству... великий вред дается, от сего бо во-первых, скудность, и дорог бывает хлеб. Рассуди всяк благора­зумный, сколько тысяч в России обретается ленивых таковых попрошаков, толико же тысяч не делают хлеба и потому нет у них приходу хлебного: а обаче нахальством и смирением чуждые труды поядают, и потому великий хлеба расход вотще.
  -- Хватать бо таковых всюды, и к делам общим приставлять. Да от тех же прошаков дается убогим истинным великая обида....
  -- Суть же и таковые, что и дневной пищи лишаеми, просити стыдят­ся.
  -- Аще кто истинную имеете утробу милосердия сия рассудив, не может не желает от сердца, чтоб было таковому бесчинию доброе исправление".
  
   <...>
   *

0x01 graphic

Русская деревня 1889

В.Д.Поленов

  
   Что Петр ставил высоко труд, вообще, и в частно­сти один из видов его -- службу обществу, государству, на это указывает та мысль, которую он с настойчивостью проводил в своей переписке, указах, в особенности в известном "Табеле о рангах", и которой придерживался в отношении к окружающим.
  
   Человек трудящийся, а тем более оказавший уже своею деятельностью услуги стране, имеет всегда полное право на пользованье благами жизни, на уважение других; труд вместе с знанием и честностью указывают положение в обществе, а по окончании деятель­ности дают право труженику быть обеспеченным на общественные средства.
  
   Так, напр., в инструкции Трубецкому Петр замечает, чтоб он, приводя в порядок кавалерию, имел труд неусыпный, чтоб "надлежащее за приложен­ные к тому труды благополучие следовать могло".
  
   Вам нужно трудиться изо всех сил, пишет царь к Матвееву, "и понеже сие дело великое вручено вам, то не малого и воздаяния уповати можете, ежели оное с помощью Божиею управите".
  
   Губернаторам и воеводам поставлялось в обязанность смотреть за посланными в учителя арифметических школ, чтобы "без дела даром жалованья не полу­чали"; кригс-коммисариату -- чтоб "никто без труда и за­платы своей не имел, и убыток казне его ц. в. не чинил".
  
   "Пусть инженеры, _ требует воинский устав, _ получают жалованье по заслугам".
  
   Замечательные мысли, высказанный Петром в "Табеле о рангах", что одна из целей законодателя, -- "охоту подать к службе", и "оным, т.е. заслуженным, честь а не нахалам и тунеядцам" оказывать; никому даже из детей знатнейших аристократов, говорится в этом указе, "никакого ранга не позволяет, пока они нам, и отечеству никаких услуг не покажут, и за оные ха­рактера не получат".
  
   Труды, заслуги и образование посте­пенно возводят служащих, "хотя бы и низкой породы они были" на высшие и высшие ступени общественного положения, дают преимущества, которыми до сих пор пользова­лось только привилегированное сословие, дворянство.
  
   Это распространялось и на членов магистрата, "если кто из них в вверенной ему службе покажет тщательное радение и во все время содержит себя честно". Вообще особенно полезные услуги и особливые опыта ревности всегда не оста­нутся без внимания, обещал Петр пленным шведам, желавшим поступить на русскую службу.
  
   *
  
   Наконец, Петр считает большой ошибкой оставлять человека, истощившего свои силы на служение стране в беспомощном состоянии.
  
   Оставленных за ранами или за старостью офицеров, гласит указ Сенату,
  
  -- "велите употреблять в гарнизоны или к другим каким делам по губерниям в ландраты, или кто к какому делу будет способен, а особливо бедных, которые мало имеют за собою крестьян и которые ничего не имеют, ибо не без греха есть в том, что такие, ко­торые много служили, те забыты и скитаются, а которые нигде не служили тунеядце, те многие по прихотям губернаторским в губерниях взысканы чинами и получают жалованье довольное; а которые хотя и к делам не годятся за дряхлостью или за увечьем, тем давать некоторое жалованье по рассмотрении, для их пропитания по их смерть".
  
   Нартов слышал слова, высказанным, между прочим, Петром при назначении пенсии одному заслуженному полковнику, вышедшему в отставку:
  
   "Ужели за проли­тую кровь и раны для отечества при старости и дряхлости с голоду умереть?...
  
   Ведь я для таких не скуп".
  
   *
   Проповедуя, таким образом, уважение к справедли­вости, труду и знанию, Петр учил ценить людей за их достоинства: храбрость, а главное честность, трудолюбие, опыт­ность и образование, устраняя значение кровного происхождения. Тем самым он возвышал, конечно, личность человека, развивал в ней сознание человеческого достоинства, веру в собственные силы, самостоятельно-независимое отношение к жизни, _ словом вводил те начала, которые составляют необходимое условие прогрессивного развития общества.
  
   Такие-то взгляды проводил Петр в среду своих учеников и народа на государство, на необходимость развития разных сторон государственной жизни, на необходимость служения общественным интересам, и на необходимость установления в общественной жизни на прочных основаниях справедливости, знания и труда.

Соколовский И.В.

Петр Великий как воспитатель и учитель народа. -

Казань, 1873.

  

0x01 graphic

Старая мельница

В.Д.Поленов

   См. далее...
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
   ПСЗ, N 3970. (Сноски указаны в авторской редакции. - Прим авт.-сост.).
   Русский вестник, 1871, N6. - С.437.
   ПСЗ, NN 3006, L;2331,3; 3951,5. 161 артикул 2330, 1819 (о печати Фемидовой в ратуше), 3900, 2822.
   ПСЗ, N 3006.
   ПСЗ, N 362, 61 л.
   ПСЗ, VI, т.334.
   ПСЗ, NN 2789, 15; 3894.
   ПСЗ, NN 3676, 3708, 3318, 4035.
   ПСЗ, N 3404, 3693.
   ПСЗ, NN 3890, 3703, 3006, 3973, 3937, 3870.
   ПСЗ, N 3708, 3778.
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012