ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
"Офицер, как рыцарь долга и чести"...

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


фицер, как рыцарь долга и чести"...

  

0x01 graphic

  

Матросы с флагом "Смерть буржуям".

1917 г.

  

РУССКОМУ ОФИЦЕРУ НАДО ПОМНИТЬ ВСЕГДА...

  
  -- Никогда не подрывать доверия к офицеру (М. Ботьянов)
  -- Нужно стряхнуть с себя приниженность (В.К.)
  -- Войско борется не с мыслями, не с убеждениями, а с делами, с поступками (А.М. Волгин)
  
  
  
  
  
  

НИКОГДА НЕ ПОДРЫВАТЬ ДОВЕРИЯ К ОФИЦЕРУ

М. Ботьянов

  
  
   <...>
  
   Каждому начальнику надлежит помнить, что он смертен и сменяем, части же войск бессмертны; а потому он должен, работая для своей части, укреплять в ней дух единения, поддерживать ее славные традиции и воинскую славу, и чем проще будут его приемы при воспитании солдата, чем менее будут вноситься в них личных воззрений, которые, быть может и весьма разумны, но для массы мало понятны и уклоняются от общего направления, тем лучше.
  
   Никогда не следует подрывать доверия и тем самым умалять значение офицера, а потому старшие начальники никогда не должны делать такие замечания младшим в присутствии их подчиненных, а офицерам при нижних чинах, которые роняют их престиж.
  
   Следует помнить, что чем выше поставлены офицеры в глазах нижних чинов, тем более они будут пользоваться их доверием в военное время, а это весьма важно. Напротив того, не только можно, но и обязательно должно делать замечания и налагать взыскания за проступки чисто служебного характера, как-то: небрежное отношение к службе, неисполнение приказания и т.п.; тогда нижние чины будут видеть, что требования службы одинаково распространяются как на них, так и на офицеров.
  
   Между офицерами и нижними чинами должны установиться прочные отношения, где связующею нитью является взаимная любовь и уважение. Нужно всеми мерами развивать любовь нижних чинов к своей части, чтобы они видели вторую родину, свою вторую семью, а потому каждый нижний чин должен знать краткую историю своего полка, особенно боевую его службу.
  
   <...>
  
   Дисциплина составляет главную силу армии, но она должна носить отеческий характер; ненужная строгость взыскания, не установленная уставом или являющаяся следствием чувства, какое бы то ни было действие, или жест или слово, могущее оскорбить подчиненного, строжайше должны быть воспрещены.
   <...>

Ботьянов М.

Воспоминания Севастопольца и Кавказца некоторые мысли по военным вопросам. - Витебск, 1901

0x01 graphic

Красный Фиат Ижорский у Смольного. Осень 1917

НУЖНО СТРЯХНУТЬ С СЕБЯ ПРИНИЖЕННОСТЬ...

В.К.

  
  
   Пало... значение офицера, как рыцаря долга и чести.
  
   Общество смотрело на офицера, как на человека, посвятившего себя великому служению, не щадя жизни, защищать Веру, Царя и Отечество.
   Молитва православной церкви за Христолюбивое воинство еще больше подтверждала правильность этого взгляда, выказывая чувства уважения.
  
   Между тем вера общества в офицера, как защитника, была нарушена, потому что появились офицеры на таких должностях, которые не имеют никакого отношения к великой задаче христолюбивого воина, которые, нося форму и оружие офицера, никогда не станут в ряды действующей армии и не обнажат своего оружия на защиту родины.
  
   <...>
  
   Чтобы поднять значение офицера, нужно снять со всех нестроевых офицерскую форму.
   Офицерские чины и форму оставить тем, кто действительно несет обязанности христолюбивого воина.
  
   <...>
  
   Если все лазейки будут закрыты для армии, то весь ненадежный элемент выведется, зная, что за честь носить офицерский мундир придется расплачиваться кровью и надежды на отступление никакой не будет.
  
   <...>
  
   Для поднятия боевого духа нужно всеми силами стараться поощрять боевых офицеров, - это будет иметь громадное значение в деле воспитания молодежи, которые на примерах убедятся в справедливости пословицы: "за Богом молитва, за царем служба не пропадают".
  
   Между тем теперь боевые офицеры совершенно забыты, утешаются только тем, что имеют боевые ордена, ровно ничего не дающие; следовало бы, во имя справедливости, с каждым боевым орденом давать год старшинства, как для пенсии, так и для производства в следующие чины.
  
   Эта награды вполне заслуживается тяжелыми испытаниями в современном бою.
  
   <...>
  
   Нужно в мирное время уничтожить карьеризм и сопряженные с ним протекции тетушек и прочих, переходы на другие должности и переводы с повышением туда, где есть старше их.
  
   Давать движение достойным, справедливо оценивая работу полезную для военного времени, принимая во внимание также и личные качества человека, на которого можно рассчитывать, что в нужную минуту будет годен и не дрогнет перед опасностью.
   Это, к сожалению, теперь не всегда принимается во внимание.
  
   Отличную аттестацию дают людям хитрым, угодливым, знающим, чем поразить высшее начальство. В этом отношении теряют боевые офицеры, убедившиеся в негодности для военного времени тех приемов, которые процветают в мирное время и которыми они, скрепя сердце, с худо скрываемой неохотой выполняют.
  
   Заметим, чтобы не проникали на высшие должности лица такие, за которыми только одна заслуга, что долго служат, другой же пользы ровно никакой; нужно на каждую должность установить строгое испытание всех способностей, как умственных, так и физических.
  
   Это разгонит ту апатию в войсках, вызванную движением строго по старшинству и в то же время протаскиванием ловкачей, имеющих тетушек и не брезгающих задним крыльцом. Чисто формальное отношение, покоящееся на том основании, что сколько ни старайся, все равно заслуженного раньше не получишь, если не имеешь протекции, отойдет в область предания.
  
   <...>
  
   В заключение скажу, что корпусу строевых офицеров нужно возродиться, стряхнуть с себя приниженность и лакейство, продукты мирного времени; постараться поставить на прежнюю высоту рыцарский дух и офицерскую доблесть, нужно бороться с открытым забралом с растлевающим элементом...
   <...>
  

В.К.

Больные места нашей армии и желательные меры к ее оздоровлению // Офицерская Жизнь. - 1912.- N27-28.

  

0x01 graphic

ВОЙСКО БОРЕТСЯ НЕ С МЫСЛЯМИ, НЕ С УБЕЖДЕНИЯМИ,

А С ДЕЛАМИ, С ПОСТУПКАМИ

А.М. Волгин

  
  
  
   Армия вне политики
  
   "Армия должна быть вне политики, вне партий", - вот выражение, которое часто читаешь и слышишь в последнее время. Выражение совершенно правильное, но не мешает точнее сказать, что под этим подразумевается.
  
   Политика, политическая деятельность - это такая деятельность, которая имеет целью изменить законы и вообще порядки в государстве; каждая партия стремится изменить законы так, как она считает лучше.
   Одни партии хотят вернуть старое, другие хотя вводить новые порядки постепенно, наконец, третьи - хотят сразу все перевернуть вверх дном. Так или иначе, но все партии хотят перемен и борются друг с другом, чтобы перемена произошла именно так, как какая-то партия хочет.
  
  
   Вот в этой борьбе армия и не должна участвовать.
  
   Менять законы не дело армии; ее дело - охранять те законы и тот государственный строй, которые существуют "сегодня".
   Армия должна охранять их до того дня, когда законная власть отменит "сегодняшний" закон и заменит его новым, - тогда армия будет охранять этот новый закон или порядок.
  
   Точно также войско не должно вмешиваться в деятельность какой бы то ни было партии, не должно поддерживать какую-либо партию; дело армии поддерживать не партию, а закон, законный порядок, законную власть.
  
   Почему армия вне политики?
  
   Почему войско должно стоять вне политики и вне партий - это всякому понятно. Покуда армия занята своим прямым делом и слушается только законной власти, до тех пор она, во-первых, составляет крепость страны против других государств, во-вторых, охраняет внутри государства порядок (хотя бы и несовершенный) и обеспечивает безопасность всей массы населения.
  
   Как только армия присоединяется к какой-либо партии, она превращается в величайшую опасность для государства: у армии в руках страшная сила, и она станет решать дело своей партии не словами, а этой силой - оружием.
  
   Каждый человек в армии, конечно, не может думать одинаково с другим: один будет тянуть к одной партии, другой - к другой. Наступит в полках раздор, пойдет рота на роту, начнется междоусобная война.
  
   Вообразим, что та часть войска, которая изменила присяге, одержала верх и что произошел государственный переворот; значило ли бы это, что междоусобие прекратилось? Конечно, нет: войско, которое изменило законной власти, завтра же изменит и новой власти; пройдут I0, 20 лет, пока в стране уляжется кровавая борьба.
  
   <...>
  
   Армию можно сравнить с балластом, который лежит на дне корабля.
  
   Пусть воет буря, пусть волны раскачивают корабль, пусть на палубе без ума мечутся пассажиры, пусть даже между капитаном и офицерами идет спор, вперед ли, назад ли направить путь корабля, - но покуда балласт прочно лежит на своем месте, есть еще время спастись кораблю.
  
   Горе, если ослабнут закрепы, которые держат балласт! Каменные глыбы станут кататься по дну корабля то "вправо", то "влево"; от тяжести их размах качки станет все сильнее; два-три размаха ... и корабль перевернутся.
  
   <...>
  
   Армия и народные волнения
  
   Армия, сказали мы выше, в споры партий не должна вмешиваться.
   Но как же быть, если эти "споры" дошли до драк, ножевой расправы, побоищ, стрельбы из револьверов, кидания бомб, до поджогов и взрывов? Неужели и тогда армия не должна вмешиваться?
   Конечно, да; армия должна прекратить безобразия.
   Но это будет не вмешательство в партии, а нечто совсем иное.
  
   В самом деле, когда войска усмиряют такие безобразия, им ведь вовсе нет дела, кто кого бьет; они просто прекращают насилие; им все равно, над кем насильничают.
  
   Здесь еврейская толпа бросается избивать христиан, - рота дает залп по еврейской толпе; там русская толпа громит еврейские дома, - рота даст залп по русской толпе.
   Словом, рота защищает слабых, когда никто другой (ни суд, ни полиция) защитить их не могут; рота сдерживает своим огнем озверевшую толпу, когда ничто другое сдержать ее не может.
   Точно также, когда войска усмиряют восстание, бунт, им ведь вовсе нет дела, какая партия бунтует.
  
   Войско не спрашивает, какая у них программа, какие убеждения; войско борется не с мыслями, не с убеждениями, а с делами, с поступками.
  
   <...>
  
   Таким образом, для войска нет ни "черносотенников", ни "красносотенных", ни "кадетов", ни социалистов, ни октябристов; нет ни купцов, ни дворян, ни крестьян; нет ни мусульман, ни православных, ни евреев, - все они равны для войска, ибо всем им войско друг, пока они мирные граждане, всем им войско враг, когда они скопом творят преступления.
  
   Отсюда ясно, что насколько войско не смеет вмешиваться в политику, насколько же оно обязано оберегать законный порядок
  
   Важная оговорка
  
   Когда я говорю, что войско должно защищать законный порядок, я говорю это не с легким сердцем.
  
   Стрелять в своих сограждан это самая тяжелая обязанность армии.
   Это должно происходить в величайшей крайности, когда никакие меры не смогли предупредить беспорядки, когда полиция и жандармы оказались не в силах их прекратить.
  
   Гражданские власти должны десять раз подумать прежде, чем призвать войска.
  
   Если вызывать войска часто, только для того, чтобы они стояли в бездействии лицом к лицу с толпой, народ перестанет их бояться, толпа делается дерзкой, так что, если на десятый вызов войскам все-таки придется дать залп, то жертв будет больше.
  
   Вызывать войска надо в крайности, но уже тогда для того, чтобы они действовали.
  
   Если так поступать, то народ будет знать, что войско идет не шутки шутить, а грозно карать; тогда, быть может, толпа разбежится от первого выстрела.
   В общем будет меньше жертв.
  
   Так и смотрят на это дело те правила, которые установлены недавно для призыва войск на помощь гражданским властям (Правила о призыве войск для содействия гражданским властям". 7 февраля 1906 г.(См. Устав гарн. службы)).
  
   Частый вызов войск на помощь гражданским властям вреден и самим войскам.
   Они отрываются от своего главного дела: от подготовки к войне.
   <...>
  
  

Волгин А.М.

Об армии. - СП б., I907

0x01 graphic

  

СЛОВАРЬ БЛАГОРАЗУМИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

  
  
  -- В заботах об улучшении своего материального положения офицер должен прибегать лишь к таким средства, законность которых не подлежит ни малейшему сомнению. (Э. Свидзинский)
  -- Дисциплина воинская -- этическо-правовое средство согласования по содержанию, направлению и мотивам деятельности лиц, образующих армию. В основе многих определений дисциплины лежит следующая идея: воин может выполнить свое назначение лишь при условии неизменного и постоянного совпадения его действий и жизненного уклада с волею законодателя и вождя, не только в форме повиновения приказу, но и в форме самостоятельной, при отсутствии приказа и надзора начальника, т.е. деятельности, вытекающей из личного желания и стремления достигнуть полезной для армии и предуказанной вождем цели. (В.Э., 1911, т.9)
  -- Для поддержания дисциплины контроль имеет еще большее значение, чем строгость. Сочетание строгости с контролем дает в руки начальника средство добиться исполнения своих требований и приказаний. Внедрить в сознание людей, что они не имеют средств им противодействовать и, не взирая ни на что, рано или поздно подчинятся им, -- составляет конечную цель дисциплины и первую степень веры в начальника. (А. Зыков)
  -- Дух дисциплины слагается из подчиненности, исполнения законов и чинопочитания. Подчиненность требует беспрекословного исполнения приказания. Исполнение законов требует добросовестного отношения к своим обязанностям. Чинопочитание слагается из внутреннего уважения к начальникам и веры в их авторитет и внешних законов, выражающих это уважение. (Н. Бирюков)
  -- Дисциплинарная власть -- полномочие закона, даваемое лицу или учреждению на применение к определенной группе лиц всех или некоторых дисциплинарных мер в широком смысле (т.е. не только карательных, но и воспитательных) и, в частности, дисциплинарных наказаний. (В.Э., 1911, т.9)
  -- Сознание собственного достоинства -- это элемент энергии, а потому чувство это должно быть развиваемо и у офицера и солдата. Когда новобранец приходит из деревни и в первый раз переступает порог казармы, мы должны их приветливо и с почетом встречать, встречать как граждан, прибывших для исполнения великого долга защиты родины. Нам нужно вдохнуть в них мужество, внушить им к себе расположение и тщательно оберегать их от запугивания со стороны старослужащих, и от ненужных оскорблений и излишних принуждений. (П. Изместьев)
  -- Достойно жить, достойно служить и достойно умереть. Припоминаются слова философа Сенеки: "Достойно умереть это значит избежать опасности недостойно жить". (Е. Месснер)
  -- Не только у алтаря кончаются права дружбы, как сказал Перикл, отказываясь от участия в ложной клятве; должно, чтобы они кончались там, где вопрос стоит о законе, справедливости и государственной пользе, иначе беда будет большая и общая. (Плутарх)
  -- Развиваться воинский дух может только тогда, когда начальники не требуют автоматического исполнения, и наоборот, он гибнет, когда торжествует рутина, убивается энергия, принижается гордость. (П. Изместьев)
  -- ...Дух -- никогда не покоящийся, могущественный, а в отдельные минуты, даже могущественный двигатель войска; он везде присущ в войске; он центр тяжести, как целого войска, так и каждого отдельного лица; там, где он жив, он может поправить самые большие ошибки; где его нет, там не поможет и самая отличная организация. Никогда не было ни одного государя, ни одного народа, ни одного полководца, который бы не брал этого духа в расчет при соображении своих планов и не основывал на нем успеха похода, судьбы сражения. (Штейн)
  -- Нам, офицерам, не на кого надеяться в деле поднятия военного духа армии. Снизу он не вырастет....Снизу помощи нам ждать нечего. Не поможет нам и образованное общество. В значительной мере оно настроено враждебно и против войны, и против армии. Престиж военных упал. От общества мы услышим любую проповедь, только не проповедь войны. (В. Короткевич)
  -- Величие армии, т.е. ее внутренняя сила, достоинство и слава заключаются в ее офицерском корпусе, так как состав унтер-офицеров и простых рядовых меняется через более или менее продолжительные промежутки времени; офицеры же остаются, составляя душу армии. (Наставление к самодисциплине, 1900)
  -- Жалоба является предохранительным клапаном, устраняющим взрыв котла от накопившихся паров. Закройте наглухо крышку куба, подогревайте, находящуюся в нем воду и катастрофа неизбежна. Совершенно тоже происходит в военном быту: воспрещение жалоб является бродилом, вызывающим темные слухи, нелепые сплетни, выражающиеся в конце концов общим недовольством чинов данной части и упадком дисциплины. (А. Резанов)
  -- Для политика остается одна задача, не уступающая, впрочем, никакой другой по величине искомого блага: всегда внушать живущим совместно единомыслие и дружбу, а всяческую вражду, несогласие и недоброжелательство истреблять, как это делается, когда мирят друзей. (Плутарх)
  -- На памятнике спартанцам, погибшим в неравном бою у Фермопил, стояло: "Путник, коли придешь в Спарту, оповести там, что видел ты нас здесь полегшими, как того требует Закон". Закон от времен Спарты и до сего дня остался неизменным для воина-офицера. (Е. Месснер)
  -- Офицер должен отличаться уважением к законам государства и к личным правам каждого гражданина; ему должны быть известны законные средства для ограждения этих прав, и он же, не вдаваясь в донкихотство, должен быть всегда готов помочь слабому... Повиновение законам и дисциплине должно доходить до самоотречения; в ком нет такого повиновения, тот недостоин не только звания офицера, но и вообще звания военного. (Э. Свидзинский)
  -- Злоупотребление правами и властью также вредно, как и допускать их бездействие. Применять права свои к делу надо так, чтобы они не нарушали прав подчиненного. (П. Карцов)
  -- Пользоваться связями или знакомствами для влияния на своего начальника или наносить ущерб его авторитету, противопоставляя ему более могущественную власть высшего лица -- мы права не имеем. (П. Изместьев)
  -- Армия, которая отдает или теряет свое знамя, признает этим, что национальная воля, воплощенная в нем, сломлена в ее слабых руках и отдана в распоряжение врага. (П. Изместьев)
  -- Знание для военного только тогда имеет ценность, когда он умеет его приложить практически, а потому от обучающегося в высшей военной школе офицера должно требовать только умение приложить приобретенные знания. (Н. Головин)
  -- Знаменитые полководцы, постигая всю важность нравственных сил человека, старались узнать наклонности войска предводительствуемого ими, дабы в нужных случаях, пользуясь сими сердечными пружинами, побудить его к исполнению своих предприятий. (Я. Толмачев)
  -- Нельзя разбрасываться и быть дилетантами; необходимо специализироваться в своем деле, но зато знать его твердо, на совесть. Лучше меньше знаний, но прочно усвоенных. (Д. Баланин)
  -- В идеале военнослужащий должен обладать: непоколебимой преданностью военному делу, выдающейся сознательностью поступков, предприимчивостью, самостоятельностью и находчивостью, покорностью военному долгу и дисциплине, неистощимой телесной и духовной энергией, высокою честностью, наклонностью к тесному служебному товариществу, а главное -- беззаветным мужеством, твердостью, решимостью и самоотверженностью. (В.Э., 1911, т.6)
  -- Военная история показывает, какое огромное значение имело для силы стремление бойцов к победе его сочувствие политической, религиозной или экономической идее войны. Все решительные и победоносные войны имели в основе идею, которая близка была сердцу бойца. (Н. Головин)
  -- Расчленивши толпу и создав военную иерархию, старший начальник потерял возможность управлять всеми людьми непосредственно, но зато, принимая в некоторых случаях это управление частью их, он выигрывает в силе производимого впечатления. Выигрыш этот проистекает от следующих причин: в видах управления войсками каждому рангу начальников присваивается определенная степень власти, причем каждому рангу подчиняется все большее и большее число лиц. (А. Зыков)
  

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

(Афоризмы древнего Рима)

0x01 graphic

  -- Кто бежит от своих, тому долго придется бежать.
  -- Истинно честен тот, кто всегда спрашивает себя, достаточно ли он честен.
  -- За добро воздается добром, а на зло отвечается злом.
  -- Дело тем верней свершишь, чем важней его считаешь.
  -- То, что сделано, не может стать несделанным.
  -- Приятнее, если ты поумнел от опыта других, чем другие от твоего.
  -- Знакомое зло есть зло наименьшее.
  -- Легко стать мудрым тому, кто научился на чужой беде.
  -- Нужда всему научит тех, кого она коснется.
  -- Не годами, а природным дарованием достигается мудрость.
  -- Мудрый сам кует себе счастье.
  -- Двух слов довольно умному.
  -- Совет дороже золота.
  -- На ваших языках мед, а в сердцах желчь.
  -- Голого раздеть невозможно.
  -- Из свидетелей лучше один видевший, чем десять слышавших.
  -- Рабство -- тюрьма души.
  -- Позорит человека лишь то наказание, которое он сам заслужил.
  -- Душевное спокойствие -- лучшее облегчение в беде.
  -- Мужество в несчастье -- половина беды.
  -- Всем умным людям следует находиться во взаимном общении.
  -- У человека среди многих друзей мало верных.
  -- Когда состояние пришло в упадок, тогда и друзья начинают разбегаться.
  -- Тот тебе друг, кто в несчастье помогает делом, когда в этом есть необходимость.
  

Плавт Тит Макций (ок. 250 -- ок. 184 гг. до н. э.)

   Справка:
  
  -- Плавт Тит Макций (Titus Maccius Plautus) (середина 3 в. до н. э., Сарсина, Умбрия, -- около 184, Рим), римский комедиограф.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2011