ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Sos

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Один за одним, уходят из жизни живые носители истории, истории Своей, никем не сочиненной, не придуманной, не написанной под заказ...


   0x01 graphic
   Сохранить,
   дабы приумножить военную мудрость
   "Бездна неизреченного"...
  
   Мое кредо:
   http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Анатолий Каменев

SOS

   Место действий: 6 филиал Главного военного мед. центра МО РФ (Бурденко)
   Время действий: 22 апреля 2015 г.
   Действующие лица: кардиолог ДУДКИНА Галина Петровна: зам. центра - РОЖНОВ Юрий Анатолиевич; больной - КАМЕНЕВ Анатолий Иванович
  
   Предисловия истории болезни А.Каменева
  
   Люди обыкновенно болеют. Одни - чаще, другие - реже. Одни требуют внимания особенного (особенного), другие - полагают, что такого внимания не надо и получают, как правило, минимум оставленного другими людьми.
  
   Наш человек (А.К.) внимания врачей и прочих не ждал и не хотел, чтобы кто-то "перестарался" для него, зная о том, что "за все надо платить" чем-то (деньгами, временем специалистов и т.п.), предполагал своим добрым отношением к другим.
  
   Но, когда приходит время, даже в случае болезни (не простой, а довольно тяжелой) этот больной сам в период критической болезни, вдруг, встает с кровати и уходит из больницы, не зная последствий этой болезни.
  
   Так произошло с инсультом 12.08.09 г., когда у него произошло нарушение речи, которую прошлось самостоятельно потом восстанавливать (правда, до сих пор этого до конца не произошло...)
  
   Причина госпитализации (12.08.09 г.) - "по экстренным показаниям".
   Причина выписки (13.08.09 г.) - "по собственной просьбе" больного.
   Лечащий врач О.В. ПИЧУГИНА и Зав. Отделением А.И. САЖНЕВ в этом и подписались...
   Было это в Тамбове, ул. Московской 29 во 2-ом отделении неврологии.
  
   Истинная причина состояла в том, что больной, несмотря на свою болезнь, не хотел видеть равнодушие врача и, видимо, нежелание врача помогать больному выбраться из болезни посредством таблеток и активных процедур.
   Никаких процедур так и не было сделано...
  
   Второе "пришествие" в болезнь состоялось с 14.05.2013 по 28.05.2013 г.
   Диагноз: инфаркт
   Болезнь проходила опять же в Тамбове, в Тамбовской областной клинической больницы, в отделении неотложной кардиологии, с большим числом процедур, давших положительный результат для больного.
   Он (больной) конечно, не только преодолел болезнь, но и получил перспективу жить дальше... Для того помогли тамбовские врачи, добрые соседи по палате, медсестры и обстановка в больнице. Спасибо им...
   Лечащий врач А.Ю. Деникин и зав. Отделением С.А. Еремин, безусловно, помогли многим людям встать в строй и продолжить жить во благо всех остальных.
  
   **
  
   Единственно то, что не смогли в больнице сделать, это то, что врачи так и не хотели, а может быть, просто не смогли понять больных людей. Ведь каждый из них внесли в историю не только их жизнь, но каждый человек не понял, почему история Тамбова не дополняется жизнью простых людей.
  
   **
   Примером тому может служить 91-летний Федор Иванович, прозванный в далекой тамбовской деревне "Логанычем".
   На его долю пришлись все перипетии становления и развития советской системы, ее крушения и возврата к разбойно-капиталистическим основам жизни.
   *
   Несмотря на свою неграмотность, Федор Иванович представлял собой тот тип русского человека, который свою образованность черпает из самой жизни.
  
   Благодаря цепкому уму и природной сообразительности, он выработал в себе умение разбираться в происходящем самостоятельно, без подсказки экранных политиков и предвзятых комментаторов.
  
   "Логаныч", как его по деревенской привычке окрестили сельчане, был завзятым сталинистом и нещадно ругал Хрущева, но снисходительно относился к Брежневу. Ельцина он просто ненавидел, а Горбачеву давал такие эпитеты, которые по своей ядовитости не выдержал бы ни один носитель информации.
  
   К Путину он был недоверчив и часто сравнивал его с известным в нашей истории злым гением императора Николая II.
   Медведева он тоже не жаловал, но до поры, до времени высказывался о нем осторожно и осмотрительно... Видимо, не хотел скоропалительным суждением разрушить в глазах сельчан образ объективного человека.
  
   Но, по моим наблюдениям, он не хотел отступать от своей правды жизни.
   А она была у него, своя, особенная, не всегда совпадающая с общим мнением и официальным воззрением на историю и происходящее...
  
   Чувствовалось, что ему нужно время, для того, чтобы разобраться в происходящем.
   Но времени для выработки окончательного суждения у него уже не было.
   "Логаныч" скончался в девяностолетнем возрасте...
   *
  
   На похоронах кто-то из соседей, подводя итог 90-летию жизни деда, сказал: "Жил долго, похоронили быстро"...
   Буквально, спустя неделю после похорон Федора Ивановича, мне пришлось дополнить сказано словами: "а память о нем стерли еще быстрее".
  
   *
   Почему так?
   Дело в том, что дочь "Логаныча", которая лишь на похороны приехала из Москвы, в спешке, даже не в погоне за деньгами, продала отчий дом и на следующий день новый хозяин начал все перестраивать по-новому, шаг за шагом убирая с глаз и с пути все то, что напоминало о прежнем владельце.
   *
  
   Я не склонен винить дочь "Логаныча" - ей, видимо, невдомек та мысль, что память предков надо хранить не только в душах наших, но в предметах материальных. Ей, видимо, неведомо понятие "отчего дома", так как сама она давно перебралась в столицу и лишь в случае крайней необходимости наведывала отца, тяготясь временем и обстановкой, в которой она пребывала.
  
   *
   Дело - в другом.
   Ушел из жизни простой, но интересный человек, со своим видением мира, людей и обстоятельств.
   Ушел, не оставив за собой следа, предоставляя потомкам задачу самостоятельно оценить то время, в котором он жил.
  
   Так, один за одним, уходят из жизни живые носители истории, истории Своей, никем не сочиненной, не придуманной, не написанной под заказ...
   *
  
   Таких, как "Логаныч" среди нас много.
  
   **
  
   Как же избежать участи, которая постигла "Логаныча"?
   Есть два пути.
  
  -- Первый состоит в том, чтобы побудить "логанычей" писать, записывать свои мысли и по мере возможности, делать их достоянием других.
  -- Путь второй - надо в семьях бережно хранить все то, что досталось нам от предков и не спешить разрушать то, что ими сделано...
  
   **
  

СИСТЕМА

  
   Обратимся к конкретным делам о том, как Система ломает всех людей и заставляет говорить и думать не о людях, а о том, как врач думает о деньгах других людей (ведь, они должны принадлежать именно ему, в качестве всего что-либо ...)
  
   Ну, да ладно...
  
   Скорая помощь, на то она и "Скорая", так как больному нужна помощь.
   Приезжает, эта "Скорая", действительно, скоро. Но ведь, по какой-то причине, "скорая" занимается только, как правило, одни делом: врач записывает много и заканчивает одним выводом: "Скоро придет домашний врач и все решит"...
   Нам пришлось видеть много таких врачей. По сути дела, такие врачи - это "специалисты по таблеткам", очень дорогих...
  
   Правда, за всю свою жизнь, мне пришлось только один раз попасть в стационар, когда после неоднократных посещений "Скорой" пришлось лечь в это заведение.
  
   Такая необходимость была давно. Но попасть в военный стационар не удалось, так как до этого нужно было пройти ряд анализов и записаться на несколько врачей-специалистов.
   Некоторых специалистов можно ждать довольно долго. Так, к примеру, в кардиологию люди записываются за 1-2 месяца вперед. За это время кардиолог успевает пойти в отпуск, съездить в тур-поездку и т.д.
  
   Специалисты из "скорой" рекомендовали идти в простую поликлинику и там проводить всего 4 процедуры для стационара.
   Так и получилось.
  
   Диагноз больного: особо высокий риск ССО, гипертония ...
  
   Впервые за жизнь, получил способность не только поправить здоровье, но и получил рекомендации на действовать дальше.
   Впервые лекарственные препараты давались индивидуально, на основании приведенных исследований. Таких исследований было довольно много (ЭКГ, ЭхоКГ и др.)
  
   Спасибо лечащему врачу Кириллу Александровичу Мальцеву за все, что было им сделано...
  
   Оставалось необходимое дело - получить лекарство.
  
   Но, тут-то и произошло неожиданное: из всех необходимых средств (их было всего 7) только одно из них можно использовать для употребления. Все же остальные были заменены так называемыми аналогами далеко не лучшего качества (и, видимо, совсем другими препаратами).
  
   Получилось лекарства, предназначенные индивидуально для личности, были поставлены в число общего полосования, когда одно и тоже средство дается для любого...
   Такие средства становятся и лекарством и ядом.
   Правильно писал мудрый: "Влить эликсир жизни в свои массы и яд во вражеские"
  
   Не готов делать такие аналогии и я, хотя он (мудрый) прав в том плане, что лучше, когда "эликсир жизни" вливается нам, людям...
  
   **
  
   В заключение, расскажу "Сказ о тульском косом левше и стальной блохе" в том части, которая рассказывает о том, какие "эликсиры"
  

Н. Лесков

Левша

  
   Левша на все их житье и на все их работы насмотрелся, но больше всего внимание обращал на такой Предмет, что англичане очень удивлялись. Не столь его занимало, как новые ружья делают, сколь то, как старые в каком виде состоят. Все обойдет и хвалит, и говорит:
   -- Это и мы так можем.
  
   А как до старого ружья дойдет,-- засунет палец в дуло, поводит по стенкам и вздохнет:
   -- Это,-- говорит,-- против нашего не в пример превосходнейше.
  
   Англичане никак не могли отгадать, что такое левша замечает, а он спрашивает:
   -- Не могу ли,-- говорит,-- я знать, что наши генералы это когда-нибудь глядели или нет?
   Ему говорят:
   -- Которые тут были, те, должно быть, глядели.
   -- А как,-- говорит,-- они были: в перчатке или без перчатки?
   -- Ваши генералы,-- говорят,-- парадные, они всегда в перчатках ходят;
   значит, и здесь так были.
  
   Левша ничего не сказал.
   Но вдруг начал беспокойно скучать.
  
   Затосковал и затосковал и говорит англичанам:
  
   -- Покорно благрдарствуйте на всем угощении, и я всем у вас очень доволен и все, что мне нужно было видеть, уже видел, а теперь я скорее домой хочу.
  
   Никак его более удержать не могли.
   По суше его пустить нельзя, потому что он на все языки не умел, а по воде плыть нехорошо было, потому что время было осеннее, бурное, но он пристал: отпустите.
  
   Отпутали...
  
   Его силом не удерживали: напитали, деньгами наградили, подарили ему на память золотые часы с трепетиром, а для морской прохлады на поздний осенний путь дали байковое пальто с ветряной нахлобучкою на голову.
  
   Так все время и не сходил до особого случая и через это очень понравился одному полшкиперу, который, на горе нашего левши, умел по-русски говорить. Этот полшкипер не мог надивиться, что русский сухопутный человек и так все непогоды выдерживает.
  
   -- Молодец,-- говорит,-- рус! Выпьем!
   Левша выпил.
   -- А полшкипер говорит:
   -- Еще!
   Левша и еще выпил, и напились.
   Полшкипер его и спрашивает:
   -- Ты какой от нашего государства в Россию секрет везешь?
   Левша отвечает:
   -- Это мое дело.
  
   ...
  
   0x01 graphic
  
   Матросы это увидали, остановили их и доложили капитану, а тот велел их обоих вниз запереть и дать им рому и вина и холодной пищи, чтобы могли и пить и есть и свое пари выдержать,-- а горячего студингу с огнем им не подавать, потому что у них в нутре может спирт загореться.
  
   Так их и привезли взаперти до Петербурга, и пари из них ни один друг у друга не выиграл; а тут расклали их на разные повозки и повезли англичанина в посланнический дом на Аглицкую набережную, а левшу -- в квартал.
   Отсюда судьба их начала сильно разниться.
  
   **
  
  
   Англичанина как привезли в посольский дом, сейчас сразу позвали к нему лекаря и аптекаря. Лекарь велел его при себе в теплую ванну всадить, а аптекарь сейчас же скатал гуттаперчевую пилюлю и сам в рот ему всунул, а потом оба вместе взялись и положили на перину и сверху шубой покрыли и оставили потеть, а чтобы ему никто не мешал, по всему посольству приказ дан, чтобы никто чихать не смел. Дождались лекарь с аптекарем, пока полшкипер заснул, и тогда другую гуттаперчевую пилюлю ему приготовили, возле его изголовья на столик положили и ушли.
  
   А левшу свалили в квартале на пол и спрашивают:
  
   -- Кто такой и откудова, и есть ли паспорт или какой другой тугамент?
  
   А он от болезни, от питья и от долгого колтыханья так ослабел, что ни слова не отвечает, а только стонет.
  
   Тогда его сейчас обыскали, пестрое платье с него сняли и часы с трепетиром, и деньги обрали, а самого пристав велел на встречном извозчике бесплатно в больницу отправить.
  
   Повел городовой левшу на санки сажать, да долго ни одного встречника поймать не мог, потому извозчики от полицейских бегают. А левша все время на холодном парате лежал; потом поймал городовой извозчика, только без теплой лисы, потому что они лису в санях в таком разе под себя прячут, чтобы у полицейских скорей ноги стыли. Везли левшу так непокрытого, да как с одного извозчика на другого станут пересаживать, всє роняют, а поднимать станут -- ухи рвут, чтобы в память пришел.
  
   Привезли в одну больницу -- не принимают без тугамента, привезли в другую -- и там, не принимают, и так в третью, и в четвертую -- до самого утра его по всем отдаленным кривопуткам таскали и все пересаживали, так что он весь избился. Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.
  
   Тут велели расписку дать, а левшу до разборки на полу в коридор посадить.
  
   А аглицкий полшкипер в это самое время на другой день встал, другую гуттаперчевую пилюлю в нутро проглотил, на легкий завтрак курицу с рысью съел, ерфиксом запил и говорит:
  
   -- Где мой русский камрад? Я его искать пойду.
   Оделся и побежал.
  
  
   Удивительным манером полшкипер как-то очень скоро левшу нашел, только его еще на кровать не уложили, а он в коридоре на полу лежал и жаловался англичанину.
   -- Мне бы,-- говорит,-- два слова государю непременно надо сказать.
  
   Англичанин побежал к графу Клейнмихелю и зашумел:
   -- Разве так можно! У него,-- говорит,--хоть и шуба овечкина, так душа
   человечкина.
  
   Англичанина сейчас оттуда за это рассуждение вон, чтобы не смел поминать душу человечкину. А потом ему кто-то сказал: "Сходил бы ты лучше к казаку Платову -- он простые чувства имеет".
  
   Англичанин достиг Платова, который теперь опять на укушетке лежал.
  
   Платов его выслушал и про левшу вспомнил.
  
   -- Как же, братец,-- говорит,-- очень коротко с ним знаком, даже за волоса его драл, только не знаю, как ему в таком несчастном разе помочь; потому что я уже совсем отслужился и полную пуплекцию получил -- теперь меня больше не уважают,-- а ты беги скорее к коменданту Скобелеву, он в силах и тоже в этой части опытный, он что-нибудь сделает.
  
   Полшкипер пошел и к Скобелеву и все рассказал: какая у левши болезнь и
   отчего сделалась.
   Скобелев говорит:
   -- Я эту болезнь понимаю, только немцы ее лечить не могут, а тут надо какого-нибудь доктора из духовного звания, потому что те в этих примерах выросли и помогать могут; я сейчас пошлю туда русского доктора Мартын-Сольского.
  
   Но только когда Мартын-Сольский приехал, левша уже кончался, потому что у него затылок о парат раскололся, и он одно только мог внятно выговорить:
  
   -- Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся.
  
   И с этою верностью левша перекрестился и помер.
  
   Мартын-Сольский сейчас же поехал, об этом графу Чернышеву доложил, чтобы до государя довести, а граф Чернышев на него закричал:
  
   -- Знай,-- говорит,-- свое рвотное да слабительное, а не в свое дело не мешайся: в России на это генералы есть.
  
   **
   Государю так и не сказали, и чистка все продолжалась до самой Крымской кампании. В тогдашнее время как стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены.
  
   Тут Мартын-Сольский Чернышеву о левше и напомнил, а граф Чернышев и говорит:
  
   -- Пошел к черту, плезирная трубка, не в свое дело не мешайся, а не то я отопрусь, что никогда от тебя об этом не слыхал,-- тебе же и достанется.
  
   Мартын-Сольский подумал: "И вправду отопрется",-- так и молчал.
  
   А доведи они левшины слова в свое время до государя,-- в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был...
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015