ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Статистика Войны

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:



СТАТИСТИКА ВОЙНЫ

*

  

ЧИСЛЕННОСТЬ ВОЙСК. МОБИЛИЗАЦИЯ

   Война 1914 -- 1918 гг. была войной массовых, многомиллионных армий. В подавляющем большинстве воевавших государств эти армии были построены на основе всеобщей воинской повинности, а те страны (Англия, США), которые начали войну с небольшими профессиональными армиями, ходом событий вынуждены были перейти к массовой принудительной мобилизации. С массовым типом армий было неразрывно связано небывалое в прежних войнах протяжение сплошных фронтов, упиравшихся флангами в море или в границы нейтральных государств. Затяжной характер войны и особые формы упорной коалиционной борьбы были также тесно связаны с наличием многомиллионных армий. В свою очередь длительность борьбы гигантских по численности и вооружению сухопутных сил потребовала от воевавших стран небы­валого напряжения в использовании всех людских и материальных ресурсов.
   Несмотря на миллионные размеры армий военного времени, всеобщая мобилизация была проведена в короткие сроки... <...>
   Всеобщая мобилизация в первые дни войны увеличила состав армий (выраженный в крупных войсковых соединениях -- пехотных дивизиях и корпусах) приблизительно в 2 раза, а численность армий -- в 4 -- 5 раз. В дальнейшем численность армий росла в странах, не имевших до войны всеобщей воинской повинности; в странах, про­ведших всеобщую мобилизацию в августе 1914 г., численность "действу­ющих" сухопутных армий оставалась без значительных изменений до конца войны. Однако, при стабильности числа людей в армиях состав армий и их внутренняя структура подверглись коренному изменению. Так, французская армия к 1917 г. при том же числе людей, как в конце 1914 г., имела вместо 83 пехдивизий -- 117, германская армия за тот же период увеличила число дивизий вдвое -- со 116 до 234, в то время как количество людей выросло на 50%. Радикально изменилось соотношение между численностью родов войск; так, во фран­цузской армии численность пехоты за время войны сократилась почти вдвое, а численность артиллеристов увеличилась в 2 раза. Авиация, совершенно незначительная по числу личного состава в начале войны, выросла к концу войны до 51 тыс. чел. во французской армии и до 66 тыс. чел. в английской. Появились танковые и химические части, не существовавшие вовсе к началу войны. В огромной пропорции выросли тылы, в частности -- автотранспорт. К концу войны транспортные и рабочие части на западном фронте составляли до 10% всей числен­ности армий. Вообще, численность тыловых организаций армии (едоков -- "не бойцов") непрерывно возрастала во время войны. Так, во француз­ской армии к началу войны "бойцы" составляли 84% всей армии, а к концу войны всего лишь 65%. В русской армии тылы были еще более громоздкими; по численности они временами превосходили состав "бойцов".
   Могущество технических средств истребления, длительность войны и многочисленность армий привели к огромному росту потерь, к обескро­вливанию народов -- 66 млн. чел. было мобилизовано на войну, из них около 40 млн. непосредственно участвовало в боях. Из этих 40 млн. меньше половины вернулись невредимыми с организованной империа­листами войны. Лучшая часть населения была отвлечена от производительного труда и брошена на взаимное истребление.
   Возможность мобилизовать на войну многомиллионные армии появи­лась в результате исключительного развитая капитализма и обусловлен­ного им роста производительных сил. Существование подобных армий было бы невозможно без железнодорожного транспорта, достаточно раз­витой промышленности, надлежащей постановки военно-санитарного дела, наконец -- без налаженной системы финансирования. Однако капитализм, вызвавший к жизни колоссальные армии, встретился с огром­ными трудностями в управлении этими массами людей и прежде всего в обеспечении политической надежности для буржуазии одетых в шинели вооруженных рабочих и крестьян. Вместе с тем, насыщенность современных армий техникой, огромный рост средней "капиталовооруженности" отдельного бойца предъявляют столь высокие требования к промышленности и финансам, что вынуждают ограничивать числен­ность армий рамками материальных возможностей и требуют в случае войны оставления большого числа рабочих на производстве. Отсюда стремление к пересмотру системы массовых армий во многих капитали­стических странах и попытки создать менее многочисленные, но более подготовленные, политически надежные и технически оснащенные про­фессиональные армии.
   Сравнивая численность сухопутных армий после мировой войны с соответствующими цифрами предшествовавшего войне периода, мы не видим явных признаков сокращения численности армий. По-прежнему буржуазия большинства капиталистических стран, подготовляя разверты­вание массовых армий в случае войны, содержит многочисленные регу­лярные армии и усиленно накапливает кадры изученных резервов командного, технического и рядового состава. <...>
  

ПОТЕРИ НА ФРОНТЕ И В ТЫЛУ

  
   Цифры потерь сами по себе настолько красноречивы, что не требуют длинных комментариев. 9 млн. убитых, свыше 15 млн. раненых -- таковы страшные итоги империалистической войны. К этим потерям на фронтах нужно еще присоединить связанную с войной убыль населения от повышения смертности и резкого уменьшения рождаемости. Кроме того, за рамками статистики остаются многочисленные жертвы войны среди миллионных масс беженцев, физически истребленных национальных меньшинств (например на Балканах и в Турции), гигантская заболеваемость и смертность в лагерях для военнопленных, массовые расстрелы восставших войсковых частей и т. д.
   Вряд ли мы преувеличим, если оценим окончательные потери миро­вой войны на фронте и в тылу в 30 млн. чел., не считая 15 -- 20 млн. раненых, контуженных, отравленных, больных, навек оставшихся инва­лидами.
   Обращаясь к потерям, на фронте, следует отметить, что имеющиеся статистические данные о них крайне неточны и принятая в различных странах разбивка по группам не всегда позволяет сопоставлять и сум­мировать данные. Так например, один источник дает по России число убитых на фронте в 700 тыс. чел. (что явно преуменьшено), другие же приводят, цифру в 3 млн. чел. (что вероятно преувеличено). Столь большое расхождение частично объясняется произвольным отнесением многочисленной группы "без вести пропавших" к убитым или же к взятым в плен.
   Число раненых тоже выделить нелегко, так как среди попавших в плен также бывает значительный процент раненых; кроме того, умершие от ран фигурируют в статистике в качестве убитых. Далее, большое количество участников войны имело по несколько ранений, а статистика обычно считает многократно раненого человека за несколько человек, по числу ранений. В таких странах, как Румыния, Сербия, Турция, вообще статистика потерь носит ориентировочный характер. <...>
  

МАТЕРИАЛЬНЫЙ РАЗМАХ ВОЙНЫ.

   По сравнению с предыдущими войнами империалистическая война 1914 -- 1918 гг. питалась несравненно более мощными экономическими ресурсами, и соответственно росту производительных сил материальный размах последней войны далеко превзошел все ранее известные мас­штабы. Глубина конфликта между империалистами, гигантский размах военных действий, мощная военная техника заставили всех участников войны поставить на службу войне все ресурсы народного хозяйства. В результате огромного экономического напряжения воевавшие страны смогли выставить на фронт невиданное количество наиболее совершен­ных (по тому времени) средств борьбы и непрерывно пополнять гигант­скую убыль материальных средств в течение 4 с лишним лет.
   Народнохозяйственные ресурсы передовых капиталистических стран, переключенные на обслуживание военных нужд, позволили не только восполнять убыль боевых и вспомогательных средств на фронте, но одновременно непрерывно усиливать насыщенность армий техникой, развивать военно-морские силы, создавать гигантские воздушные флоты. Если к началу империалистической войны на каждого военнослужащего армии в среднем приходилось различного вооружения и имущества на 400 рублей, то к концу войны "капиталовооруженность" бойца увеличи­лась в 5 раз, достигнув 2 тыс. руб. на одного военнослужащего. На­ряду с "капиталовооруженностью" бойцов вырос и удельный расход мате­риальных средств на одного бойца. Если в первый, год войны на западном фронте расходовалось боевых средств и имущества по 500 руб. на каждого военнослужащего, то к 1917 г. соответствующий расход возрос до 2 тыс. руб., а к 1918 г. до 3 тыс. руб. Разумеется, такая оценка в денежном выражении чересчур обща и не учитывает качествен­ного развития военной техники, тем не менее это сопоставление чрезвычайно характерно.
   Среди материальных средств минувшей войны огромный удельный вес занимала артиллерия. Достаточно указать, что к началу войны армии имели 20 тыс. артиллерийских орудий, а к концу - свыше 60 тыс. Расход артиллерийских снарядов за время воины превысил 1 млрд. выстрелов, общей стоимостью свыше 50 млрд. рублей. Расходы француз­ской армии на артиллерию и снаряды составляли в среднем 20% всех расходов на армию и до 40% расходов на материальное снабжение фронта.
   К началу империалистической войны армии, располагали весьма ограниченным "ассортиментом" средств поражения. Холодное оружие (штык, шашка, пика) в значительной мере утратили свое былое значе­ние и фактически вся разрушительная сила была сосредоточена в огне­стрельном оружии: пушках, пулеметах, винтовках. Война 1914 -- 1918 гг. породила ряд новых видов вооружения: боевую авиацию, танки, отравля­ющие вещества, дымы, зажигательные средства и др. Вместе с тем значительно изменились артиллерийская техника и стрелковое оружие.
   По мнению известного французского артиллериста ген. Персена, за 4 года боевых действий военная техника обогатилась больше, чем за все предшествовавшее столетие. Это мнение вряд ли можно считать преувеличенным. Действительно, в результате бурного развития к концу империалистической войны арсенал средств разрушения и истребления гигантски вырос. Отметим следующие важнейшие факты.
   а) В гигантском масштабе усилилась мощь автоматического огня стрелкового оружия (машинизация пехоты). В русской армии количество пулеметов возросло с 4.152 до 23.800; в германской армии -- с 3 тыс. до 70 тыс., т. е. почти в 24 раза.
   б) В течение войны появились разнообразнейшие типы артиллерий­ских орудий, начиная с мелкокалиберных пехотных пушек и кончая 520-мм гаубицами на железнодорожных установках. Возникла зенитная артилле­рия, в количестве десятков тысяч появились минометы. Значительно возросли дальнобойность и скорострельность орудий всех калибров. По­явились пушки особо большой дальнобойности, и, наконец, в 1918 г., когда сверхдальнобойные пушки германской армии стали обстреливать Париж с дистанции в 120 км, досягаемость артиллерийского огня достигла апогея.
   в) Авиация, насчитывавшая к началу войны несколько сот тихо­ходных и невооруженных самолетов, превратилась в грозную силу. Воз­душные флоты к концу мировой войны насчитывали уже 10 тыс. само­летов в строю и значительно большее количество в школах и в резерве.
   г) Начиная с 1915 г. появилось химическое оружие: отравляющие вещества удушающего, а затем и нарывного действия. Перво­начально отравляющие вещества выпускались из баллонов в виде волны, затем они стали применяться в артиллерийских снарядах и минах, но распространение их с самолетов в минувшую войну еще не имело места.
   д) В 1916 г. на фронте впервые появились бронированные и во­оруженные автомашины на гусеницах -- танки. Несмотря на крупные конструктивные недостатки первых танков и сравнительно небольшое их количество, танки быстро завоевали видное место в арсенале военной техники.
   е) Война 1914 -- 1918 гг. внесла крупнейшие изменения в технику фортификации. Старые крепости с поясами отдельных фортов не вы­держали боевого испытания; возникли новые формы фортификации, характеризуемые непрерывностью укрепленных фронтов, расчленением укреплений в глубину и тщательной их маскировкой.
   Массовый характер армий и их высокая техническая оснащенность требовали подвоза на фронт огромных количеств разнообразнейших грузов: продовольствия, огнеприпасов, строительных материалов и т. д. Для обеспечения этого подвоза и перевозок войск потребовалось широкое использование железнодорожного и автомобильного транспорта. 5 200 паро­возов и 130 тыс. вагонов было передано полевым железных дорогам германской армии. Союзные армии требовали для своего обслуживания к концу войны до 200 тыс. автомобилей и свыше половины всего под­вижного состава французских железных дорог.
   Масштаб империалистической войны и ее материальных потребностей настолько превзошел самые щедрые расчеты мирного времени, что прежние методы обеспечения армий оказались совершенно недостаточными. В частности имевшиеся военные заводы, не могли справиться с задачей снабжения фронта вооружением; все страны вынуждены были значительную часть гражданской промышленности переключить на воен­ные производства. Накопленные в мирное время запасы вооружения были израсходованы в течение первых же месяцев войны; развертыва­ние же военных производств вследствие неподготовленности промыш­ленности растянулось на длительный период времени. Разрыв между потребностью фронта в предметах вооружения (в частности в огнеприпа­сах) и слабой подачей их на фронт явился одной из причин перехода к позиционным формам войны и к затяжке военных действий на ряд лет.
   Мобилизация промышленности на нужды войны по мере ее система­тического проведения превращалась в процесс сращивания военной индустрии с производствами гражданского характера. Движущей силой здесь служила прежде всего погоня за прибылью, стремление выйти из застоя, охватившего всю мирную промышленность в начале войны. В дальнейшем эти устремления предпринимателей к наживе на воен­ных поставках были подчинены специальным мобилизационным меро­приятиям государственного аппарата. В производстве вооружения привлечение гражданской промышленности приобрело особую форму со­трудничества между мобилизованными гражданскими предприятиями (частно-капиталистическими) и кадровыми военными заводами (в боль­шинстве государственными). Кадровые заводы превратились в инструк­тирующие и организующие центры военного производства. При этом для более легкого освоения специально военных производств гражданской промышленностью широко применялась система распределения произ­водства отдельных деталей и узлов на различных заводах, объединяемых в районные группы -- "кусты" (система кооперирования и ассими­ляции).
   Быстрота мобилизации промышленности в воюющих странах была различна. Наиболее простые военные производства были освоены гражданской промышленностью в 2 -- 3 месяца; более сложные производства (снарядное, трубочное и т. п.) потребовали для развертывания на полную мощность 10 -- 18 месяцев; наиболее трудные отрасли производства (орудийное, авиамоторное, танкостроение) развертывались от 1 до 2Ґ лет.
   Сопоставление технической оснащенности участвовавших в войне армий ... показывает, что только страны с высоко развитой индустрией имели возможность обеспечивать свои вооруженные силы необходимой техникой. Остальные страны (Сербия, Турция, Австро-Вен­грия, Россия и отчасти Италия) в той или иной степени должны были рассчитывать на помощь своих союзников. Вместе с тем, опыт войны подтвердил, что одного лишь наличия больших экономических ресурсов еще недостаточно для успеха мобилизации промышленности и для обеспечения вооруженных сил современными техническими средствами. Так Германия при несравненно меньших ресурсах развернула более мощную военную технику, чем США, благодаря большей организован­ности и лучшему использованию всех имевшихся возможностей. <...>
  

РОСТ ВОЗДУШНЫХ ФЛОТОВ

   К началу войны 1914 г. авиация играла вспомогательную роль раз­ведывательного сродства. Воевавшие страны имели к 1914 г., вместе взятые, около 600 самолетов в строю и приблизительно 1 тыс. само­летов в запасе. К концу войны воздушные флоты насчитывали до 10 тыс. самолетов в строю и 50 тыс. самолетов в тылу (школы, резерв, тренировочные эскадрильи и т. д.). Этот гигантский количественный рост не характеризует полностью развития воздушных флотов, так как одновременно происходило резкое качественное изменение технических свойств самолетов, организации и боевого применения воздушных флотов.
   Качество военных самолетов к началу войны 1914 -- 1918 гг. было еще крайне низким. По существу это еще но были военные самолеты. Они не имели даже огнестрельного вооружения. Летно-тактические свойства их ... не могут идти ни в какое сравнение с дан­ными самолетов 1918 г.
   В операциях 1914 г. авиация применялась исключительно как средство глубокой разведки. Тем не менее роль ее была значительна, так как возросшая мощь, огневых средств и высокая насыщенность фронтов вой­сками затрудняли глубокую разведку наземными средствами. В 1915 г. появляются первые самолеты, вооруженные пулеметами и специально предназначенные для борьбы с авиацией противника (истребители). Одновременно стал создаваться тип бомбардировочного самолета, специально приспособленный для сбрасывания бомб над важнейшими объектами в тылу противника.
   Таким образом, уже в 1915 г. сложились 3 рода военной авиации: разведывательная, истребительная и бомбардировочная. Количественно на первом месте стояли разведчики, на втором -- истребители и на третьем -- бомбардировщики. Такое соотношение в основных чертах сохранилось и до 1918 г., хотя имел место рост удельного веса бом­бардировочной и истребительной авиации. В последний период войны усложнившиеся условия боевой работы авиации вызвали дальнейшую ее дифференциацию: появление специальных ночных и дневных бомбарди­ровщиков, штурмовиков, гидросамолетов и т. д.
   Рост численности самолетов в строю ... сопровождался еще более быстрым ростом числа самолетов в тылу (школы, резервы и т. д.) в связи с необходимостью пополнения огромной убыли в материальной части и личном составе. Так например к концу войны Германия, имевшая в строю менее 3 тыс. самолетов, в тылу располагала более чем 11 тыс. машин.
   Развертывание воздушных флотов в период войны базировалось на бурном росте авиационной промышленности. Эта отрасль военной промышленности была с поразительной быстротой создана почти из ничего и в течение 2 -- 3 лет достигла невиданного до того высокого уровне развития.
   С увеличением численности авиации изменялись и ее организационные формы. В 1916 г. создаются крупные, организационно сколочен­ные авиасоединения -- эскадры и бригады. В начале 1918 г. во Фран­ции формируется 1 воздушная дивизия в составе 600 самолетов, и таким образом создаются предпосылки для массового концентрированного при­менении авиации. До 1916 г. оперативное управление авиацией было в значительной мере децентрализовано, но уже весной 1916 г. герман­ское командование для обеспечения Верденской операции сосредоточило около 150 самолетов. После этого англо-французское командование соз­дает еще более сильную группировку для обеспечения операции на Сомме. В операциях 1918 г. военно-воздушные силы играют уже круп­ную активную роль, а подготовляя решительное наступление к весне 1919 г., французское командование уже называет его "битвой тан­ков и авиации".
   При наступлениях второй половины 1918 г. авиация Антанты, превосходя почти втрое германскую авиацию, получила решительное преобла­дание над противником в воздухе, что имело крупное значение для успехов союзников.
   На восточно-европейском театре темпы развития авиации в связи со слабостью индустриальной базы России были гораздо более медленными, и здесь боевая деятельность ее преимущественно ограничивалась развед­кой и борьбой с неприятельскими разведчиками.
   Большого внимания заслуживают действия авиации на морских театрах и в частности в борьбе с подводными лодками.
   Бомбардировки и атаки с воздуха во время минувшей войны не по­лучили широкого развития из-за недостаточности технико-производствен­ной базы. Тем не менее имевшие место бомбардировочные действия к концу войны приобрели значительный размах и вынуждали уделять много средств и сил обороне тыловых объектов.
   После империалистической войны и последовавшего кратковременного периода демобилизации и свертывания воздушных сил вновь возобнови­лось соревнование воздушных вооружений империалистов, причем с ка­ждым годом это соревнование принимает все более и более обостренный характер.
   Кампания за усиление авиации в Англии, форсированное разверты­вание германской военной авиации, рост воздушных флотов Японии и США -- все это свидетельствует о том, что в гонке вооружений авиа­ция выдвигается как один из важнейших элементов, открывающий наи­более широкие перспективы технического развития и боевого применения. По сравнению с современными самолетами ... авиация 1918 г. представляется чрезвычайно убогой и отсталой; производственные воз­можности современной авиапромышленности значительно возросли в срав­нении с 1914 -- 1918 гг., таким образом становится ясным огромный рост военного значения воздушных сил в современной войне. <...>

ВОЙНА НА МОРЕ

   Перед мировой войной 1914 -- 1918 гг. соперничество из-за морского первенства велось между Великобританией и Германией. В настоящее время морское соперничество и бешеная гонка вооружений охватывают все главные морские державы. С одной стороны идет соперничество между тремя "океанскими" державами -- США, Великобританией и Японией; с другой стороны идет гонка вооружений в Средиземном море между "латинскими сестрами" -- Францией и Италией.
   Центр тяжести соревнования перед мировой войной лежал главным образом в плоскости строительства крупнейших единиц -- линкоров. В настоящее время, хотя значение линейных кораблей сохраняется, чрезвычайно повысился удельный вес легких сил -- крейсеров, эскадренных миноносцев и в особенности подводных лодок. Последние в войну 1914 -- 1918 гг. впервые получили "боевое крещение" и сразу приобрели значение исключительно важного рода морского оружия. Одно­временно быстро возрастает роль другого нового средства войны, которое точно так же не применялось до мировой войны, а именно морской авиации. Вследствие этого гонка вооружений приобретает более сложный характер в условиях быстрого технического прогресса и происходящих соответственно с этим изменений в принципах ведения войны на море (стратегия) и различных способах, ведения морских сражений (тактика).
   Морское оружие сыграло огромную роль в ходе мировой войны 1914 -- 1918 гг. Именно перерыв сообщений Германии и ее союзников с внешним миром, их блокада со стороны держав Антанты во главе Англией, располагавших подавляющим превосходством в области мор­ских сил, постепенно подорвали экономику, а следовательно и военную мощь, руководимой Германией коалиции и предопределили исход войны. В то время как вследствие английской блокады Германия была лишена подвоза необходимого ей военного сырья, а также продовольствия, Англия и ее союзники не только сохранили возможности снабжения, но и перевозили морем человеческий боевой материал -- войска -- на различные театры военных действий. Общая численность войск, доставленных по морским путям сообщения на фронты войны Великобританией, британскими доминионами и колониями, превысила 9,5 млн. человек. Через Атлантический океан во Францию в течение 1917 -- 1918 гг. было пере­везено свыше двух миллионов американских солдат. Обширные контингенты туземных "цветных" войск доставлялись Францией из ее афри­канских колоний. Все это было возможно исключительно вследствие обеспечения морских коммуникаций союзных держав благодаря подавляю­щему перевесу их флотов над силами противника. Правда, ближняя бло­када старого типа была невозможна вследствие наличия новых средств войны на море (подводные лодки, минные заграждения), но и дальняя блокада, запиравшая германскому флоту выходы в Атлантический океан, а австрийскому флоту -- в Средиземное море, была достаточной для до­стижения основных целей морской войны в виде пресечения морских сообщений противника и обеспечения собственных морских путей. Последняя задача крайне затруднялась широким применением Герма­нией и ее союзниками нового "неблокируемого" средства войны -- под­водных лодок. Последние уничтожили огромный тоннаж из торгового флота Англии и других стран. Убыль этого тоннажа с трудом покры­валась усиленным судостроением.
   Лишь мобилизация всех ресурсов и возможностей для борьбы с подлодками и в частности применение новых средств борьбы (система конвоев, постановка сплошного минного заграждения поперек Северного моря, создание целого флота вспомогательных судов, суда-ловушки и т. д.) дали возможность Англии и ее союзникам справиться к концу войны с этой новой угрозой. <...>
   Мировая война выявила невозможность применения старых стратеги­ческих принципов, провозглашавших необходимость отыскания главных сил противника, их принуждения к бою и уничтожения в целях обеспе­чения "господства на море". В условиях применения новых средств войны (авиации, подводных лодок, мин заграждения) вынудить против­ника к бою невозможно. Сражение между главными силами, как показал опыт Ютландского боя, также не может более дать решающего резуль­тата, подобного исходу прошлых исторических морских битв (Сен-Винцент, Доминика, Трафальгар, Цусима) и предопределяющего исход войны. Столь же значительные изменения были внесены и в морскую тактику. "Линия баталии" (строй, которого придерживались в бою линейные корабли) отошла в вечность, поскольку развертывание эскадр линкоров под ударами неприятельских торпедных атак и под концен­трированным артиллерийским огнем представляется слишком рискованным. Вместо тактики эскадренного боя получает особое развитие тактика единичных действий или действий небольших соединений кораблей. Для борьбы с подводными лодками вырабатывается специальная тактика (система конвоев и зигзагообразные курсы кораблей для уклонения от торпедных атак).
   В область военной техники война внесла ряд нововведений. Отметим из них лишь важнейшие.
   1.Введена система центральной наводки в целях достижения наибольшей действительности сосредоточенного артиллерийского огня. Бла­годаря этой системе все орудия корабля могут быть одновременно наведены на цель и пристрелка производится всей артиллерией ко­рабля, управляемой из центрального артиллерийского поста, а не отдельными орудиями или башнями.
   2.На крупнейших единицах -- линкорах -- делаются особые приспособле­ния, защищающие их подводную часть от эффектов минных взрывов; эти противоминные "наделки" значительно увеличивают водоизмещение корабля.
   3.Значительно увеличились размеры, запас топлива и соответственно радиус действия подводных лодок. Если единицы этого класса, суще­ствовавшие к началу войны, могли оперировать лишь в пределах срав­нительно небольших расстояний от своих баз, то к концу войны появляются крупные "океанские" подводные лодки с огромным районом плавания.
   4.Соответственно с возрастающим использованием подводных лодок совершенствуются и средства борьбы против них. Впервые широко при­меняются гидроакустические приборы для обнаружения подлодок; для уничтожения их применяются глубинные бомбы, минные заграждения устанавливаемые на большой глубине под водой, сетевые заграждения; против них используются не только обыкновенные военные суда, в частности миноносцы, строительство которых в связи с этим чрезвычайно расширяется, но и вспомогательные (вооруженные торговые суда), замаскированные "суда-ловушки", специальные небольшие, мелко сидящие в воде (для предохранения от торпедных атак), легко вооруженные и быстроходные истребители подводных лодок; в ходе войны против них в возрастающих размерах применяется также авиация.
   5.Использование авиации, открывающее новые возможности в области разведки, корректировки артиллерийского огня, а также в области торпедо-бомбардировочных атак неприятельских кораблей или их морских баз и опорных пунктов; в связи с этим во всех флотах моровая авиация получает право гражданства в качестве нового рода оружия, значение которого все более возрастает. К концу войны, и в особенности по окончании ее, на боевых единицах различных классов, в особенности крупных (линкоры, крейсера), устанавливаются приспособления для корабельной авиации (подъемные краны, катапульты), впервые появляются также корабли, специально приспособленные для ношения авиации -- авианосцы и авиатранспорты.
   Нам остается отметить, что мировая война довершила "революцию", начавшуюся еще в предвоенные годы, в том смысле, что уголь в качестве топлива для военного флота был окончательно вытеснен нефтью. В связи с этим, а также с быстрым развитием авиации и механизации и моторизации сухопутных армий обеспечение источников и резервуаров нефти для каждого государства становится одной из важнейших политико-страте­гических задач в послевоенные годы. Вместе с тем наряду с турби­нами возрастающее применение получают двигатели внутреннего сго­рания (дизели), которые не только являются основной системой двига­телей на подводных лодках (наряду с электромоторами, применяемыми при подводном плавании), но и все чаще устанавливаются в последние годы на подводных кораблях (последние английские легкие крейсера и германские линкоры типа "Дейчланд" имеют исключительно двигатели внутреннего сгорания). <...>
  

ВОЕНИЗАЦИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА

   <...>Война, благодаря ее размаху и длительности, оказала сильнейшее влияние на народное хозяйство во всех воевавших государствах и в большинстве нейтральных стран.
   Это воздействие условий военного времени на ход хозяйственной жизни усугублялось еще вследствие того, что, несмотря на бешеный рост мили­таризма перед войной, повсюду обнаружилась недостаточность экономи­ческой подготовки к войне. Все расчеты были построены на базе крат­ковременной войны, и гигантские задачи мобилизации, перестройки всего народного хозяйства были осознаны лишь после жестоких уроков первого периода империалистической бойни.
   Неправильно было бы думать, что народное хозяйство империали­стических государств было совершенно не подготовлено к войне. Огром­ное военное значение транспорта, в частности железных дорог, давно уже было оценено милитаристами, и в этой области везде были про­ведены обширные подготовительные мероприятия. Правда, эта подго­товка оказалась все же в народнохозяйственном отношении недоста­точной.
   Военная промышленность перед войной в передовых капиталистиче­ских странах получила значительное развитие. Большая часть военных заводов Западной Европы и Америки находилась в руках частнокапи­талистических концернов. Заинтересованные в максимальном увеличении военных заказов, эти фирмы усиленно раздували пламя шовинизма и немало способствовали возникновению и затягиванию войны 1914 -- 1918 гг.
   В Германии перед войной был проведен ряд мероприятий по сырье­вому обеспечению страны и в известной мере имела место подготовка гражданской промышленности к переходу на военные производства. Однако, по сравнению с действительным масштабом войны эта подго­товка оказалась чрезвычайно узкой и незначительной.
   В начале войны хозяйство всех воевавших стран переживало свое­образный "кризис приспособления". Мобилизация взяла у сельского хозяйства и промышленности наиболее здоровую и квалифицированную рабочую силу. Транспорт был перегружен мобилизационными и опера­тивными перевозками. Тонкий механизм кредита и денежный рынок были потрясены. Разрыв нормальных связей с мировым рынком вызвал кризис экспортных отраслей хозяйства. Этим в первую очередь объяс­няется странный -- с точки зрения последующего развития -- факт пере­производства и рост безработицы в начале войны.
   Однако, по мере того как итоги первых сражений обнаружили затяж­ной характер войны и выявили колоссальную потребность в предметах боевого снабжения, процесс приспособления хозяйства перешел от фазы застоя к фазе лихорадочной перестройки и форсированного развертыва­ния необходимых для питания войны производств. Быстро выяснилась необходимость приспособить к военному производству значительную часть основных отраслей промышленности и заново создать ряд новых про­изводств. <...> В большинстве стран свыше половины всей фабрично-заводской промышленности стало рабо­тать "на оборону". Сопоставление числа рабочих мобилизованной про­мышленности с численностью армий говорит о том, что для обеспечения фронта необходима была "трудовая армия" рабочих примерно такой же численности, как армия, сражавшаяся на фронте. Вместе с тем война совершенно по-новому поставила дело снабжения промышленности и населения. Капиталистические государства вынуждены были непре­рывно расширять сферу государственного вмешательства во все важ­нейшие отрасли народного хозяйства, в деятельность отдельных капита­листических фирм, организаций и отдельных производителей. Несмотря на весь трепет перед "священной частной собственностью", капитали­стические государства -- не в одинаковой мере -- вступили на путь замены рыночной стихии элементами централизованного руководства и органи­зованного подчинения всего хода хозяйственной жизни единой цели -- войне. Но поскольку частнособственническая основа хозяйства оставалась нетронутой, внедрение организованного начала наталкивалось на предел, преодоление которого оказалось непосильным для буржуазии.
   Сосредоточение в руках государства контроля над транспортом, про­мышленностью, внешней торговлей, банками привело к созданию обшир­нейшего аппарата экономического регулирования.
   Несмотря на все усилия правительств, народное хозяйство воюющих стран неуклонно катилось вниз. Правда, предприятия, обслуживавшие армию, процветали и выплачивали баснословные дивиденды, но одновре­менно резко сокращалась работа промышленности на мирный рынок в связи с недостатком сырья, топлива, рабочей силы. Резко отрицательно влияние войны сказалось на сельском хозяйстве. Несмотря на рост сельско­хозяйственных цен, продукция сельского хозяйства в большинстве воевав­ших стран (исключением являлась Англия) падала, причем это падение по отдельным отраслям достигало 40 -- 50%.
   Главными причинами деградации сельского хозяйства послужили: отлив рабочей силы, мобилизация конского состава, недоснабжение инвен­тарем и удобрениями, перебои транспорта.
   Торговля ощутила влияние военной обстановки в первый же год войны. Первоначально ряд стран ограничивался введением такс и твер­дых цен, но ход событий толкал государства на путь более решительных мер. Уже в начале 1915 г. в Германии была введена государ­ственная хлебная монополия. По мере падения сельскохозяйственного производства и роста инфляции воюющие страны переходили к принудительному сокращению потребления при помощи карточной системы. Наибольшего развития карточная система распределения получила в Германии, причем всей тяжестью эта "система организованного голода" ложилась на пролетариат и прочих трудящихся города, в то время как буржуазия процветала за счет военных сверхприбылей и спекуляции.
   В области внешней торговли два момента имели решающее влияние: а) крайняя ограниченность экспортных излишков, валютных ресурсов и других экспортных эквивалентов у всех европейских государств, б) мор­ская и экономическая блокада центральных держав, а также подводная война последних против Антанты. Эти условия привели к установлению государственного контроля над внешней торговлей, в первую очередь над импортом. Необходимость такого контроля усугублялась еще тем, что мировые источники нужных для войны материалов (цветные ме­таллы, каучук и т. д.) оказались недостаточными, ввиду чего во избе­жание конкуренции покупателей и чрезмерного вздутия цен создавались объединения импортеров в общегосударственном и даже международном масштабе. Острая необходимость в импорте "военных материалов" при недостатке тоннажа и расчетных средств побуждала ограничивать ввоз самым необходимым и в известной мере планировать импорт по номенклатурам и тоннажу.
   Империалистическая война нанесла большой ущерб железнодорожному и морскому транспорту. Убыль морских судов от подводной войны, крей­серства и мин была огромна, но высокие темпы судостроения в Англии и в США позволили ее восполнить. Иначе обстояло дело с железными дорогами, подвижной состав которых, вынужден был работать с крайним напряжением и в условиях недостаточного ремонта и снабжения. В ре­зультате количество неисправного подвижного состава неуклонно повы­шалось. Например, в Германии к 1918 г. число "больных" паровозов достигло 7 тыс., что составляло 28% их общего количества; процент "больных" вагонов достиг 20. Даже в США расстройство железнодо­рожного транспорта к концу войны зашло так далеко, что в июле 1918 г., в самый разгар войны, правительство вынуждено было прекратить на неделю выпуск продукции всей промышленности страны, так как же­лезные дороги были совершенно забиты и не могли больше принимать грузов.
   Колоссальное количество материальных ценностей, уничтоженных вой­ной, выкачивалось из народного хозяйства путем неслыханной эксплуатации трудящихся и ценой поглощения основных народнохозяйственных фондов. При общем падении производительности труда (главным обра­зом из-за плохих условий промышленного снабжения, ремонта и восста­новления) интенсивность труда и хищническая эксплуатация массы хлынувших в промышленность женщин и детей дошли до крайних пре­делов. <...>
  

РАСХОДЫ НА ВОЙНУ

   Всем известно, какие колоссальные расходы были связаны с мировой войной. Но все-таки цифры этих расходов поразительны, особенно если сравнить их с расходами прежних войн в конце XIX и в начале XX вв. <...> Если взять суммарную стоимость войны по подсчету Г. Фиска -- 80.680 млн. долл. 1913 г., -- то получается, что война стоила больше, чем все народное имущество Англии, Австралии и Новой Зеландии в 1914 г., вместе взятых. Ясно, что такие расходы не могли покрываться "нормальными" источниками государственных доходов -- налогами. Даже в Англии, которая сумела большую долю расходов на войну, чем другие страны, покрыть налогами, они покрывали по самым щедрым подсчетам только 28,6% этих расходов. Главными способами покрытия расходов на войну оказались кредиты (внутренние и внешние) и бумажно-денежная эмиссия, т. е. инфляция. <...>
   Поскольку часть расходов на войну покрывалась внешними кредитами, она оставила не развязанным узел международных военных долгов, до сих пор неслыханно обостряющий империалистические проти­воречия. Поскольку она покрывалась внутренними займами, она привела к чрезвычайному росту притязаний паразитических классов на долю в распределении народного дохода, а также к повышению доли плате­жей по госдолгу в бюджете; последнее, наряду с другими последствиями войны, приводит к усилению отягощения народного дохода налогами, перекладываемыми на трудящиеся слои населения.
   Наконец, поскольку война приводила к инфляции, она явилась спо­собом ограбления рабочего класса и мелкой буржуазии в пользу военных поставщиков и других спекулянтов.
   Снабжение воюющих стран сыграло большую роль в превращении США в страну-кредитора. Англия, например, продала для финансиро­вания войны около 5 млрд. долл. своих заграничных инвестиций в ценных бумагах, Франция -- около 1 млрд. Кроме того для тех же целей американское правительство предоставляло европейским союзническим державам огромные займы. С 24 апреля 1917 г. по 15 марта 1919 г. оно дало союзникам на 9,42 млрд. долл. кредитов. <...>
  

ВОЕННЫЕ ПРИБЫЛИ

   Империалистическая война 1914 -- 1918 гг., приспособившая все хозяй­ство к своим нуждам, потребовавшая неслыханных до сих пор затрат материальных средств, является лучшим примером "ужасно прибыльной" войны. Фигура разбогатевшего военного поставщика, превращающегося в ходе войны в короля промышленности, общеизвестна. Такова напри­мер фигура Базиля Захарова, левантийского грека, начавшего свою карьеру в Лондонской тюрьме и превратившегося во владельца крупней­шей фирмы вооружений -- Виккерса, использовавшего все способы под­купа и личные связи с руководящими буржуазными политиками для увеличения своих прибылей и проповедовавшего войну "до конца". Или одного из крупнейших магнатов тяжелой промышленности в Германии -- Отто Вольфа, бывшего скромным торговцем железом в Кельне и за время войны ставшего крупнейшим военным поставщиком немецких союзни­ков. Рост прибылей военных поставщиков виден на примере "Круппа", чистая прибыль которого выросла с 1913 по 1914 г. с 33,9 до 86,4 млн. марок. <...>
   Даже в среднем в некоторых отраслях промышленности происходит скачкообразный рост прибылей. С 1914 по 1915 гг. средняя норма при­были в немецкой кожевенной промышленности вырастает с 20,3% до 37,7% в химической -- с 19,2 до 31,1%; в металлургии -- с 12,6 до. 23,2%; в производстве одежды -- с 15 до 26,3% и т. д. В 1915 г. чистая прибыль некоторых обществ достигла уже нарицательной стои­мости их капитала. Но "расцвет" прибылей падает в Германии на 1916 и следующие годы, когда известная программа Гинденбурга для увеличения военного производства, в которой "деньги не играли роли" (Людендорф), перекачивает в карманы монополистов небывалые при­были. До апреля 1918 г. только "декларированная" военная прибыль составляла не менее 10 млрд. золотых марок.
   Не менее вырастали военные прибыли в Англии. Примером круп­нейшего предприятия, выигравшего на войне огромные суммы, может служить "Anglo Persian Oil Company", частая прибыль которого возра­стала следующим образом (в тыс. ф. ст.)
  

1914 г.

1916 г.

1917 г.

1918 г.

1919 г.

26,7

85,8

344,1

1090,2

2010,8

  
   В такой же степени возрастали прибыли и других нефтяных предприятий. <...>
   Вообще чистые доходы акционерных обществ в США показывают за военные годы сильное увеличение (млн. долл.):
  

1914 г.

1915 г.

1916 г.

1917 г.

1918 г.

1919 г.

3940

5310

8766

10730

8362

9411

  
   Но и европейские нейтральные страны получали немалые барыши от войны. В Голландии дивиденды главнейших пароходных обществ повы­сились с 10 -- 20% в 1913 г. до 50 -- 100% в 1916 г. За этот же период в Швеции чистая прибыль трех пароходных обществ возросла в 7 раз. В Норвегии валовой доход пароходств с 1913 по 1916 гг. увеличился в 10 раз. В Дании дивиденды пароходных обществ выросли в среднем в 16 раз. <...>
  

Мировая война в цифрах. -

М., 1934. -

С.5-6, 20, 28-30, 43-44,

47-50, 52-54, 62-63, 73-75.

  
   364

1-я мировая война

  
   363

Статистика

  
  
   "КРУПП" (Krupp), металлургический и машиностроительный концерн Германии, основанный в 1811.
  
   Примечание: на с.355 помещено фото героев боев у Сарыкамыша (Кавказский фронт, январь 1915 г.) из книги Н.Ф. Ковалевского "История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей. ХVIII - начало ХХ в." (М., 1997).
  
  


  
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010