ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Ахиллесова пята Египта

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 7.39*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Исторические "усугубления" "Гласа вопиющего"


А.И. Каменев

  

Ахиллесова пята. УРОКИ Египта

(Исторические "усугубления" "Гласа вопиющего")

  
   .... Какую пользу может извлечь читатель из рассказов о войнах, битвах, о покорениях и осадах городов, если при этом он не уясняет себе причины, по которым в каждом отдельном случае одна сторона выигрывала дело, другая теряла? (Полибий)

Введение

  
   Публикуя статью "Глас вопиющего?", я знал, что семя, попавшее на неподготовленную почву, погибнет, не дав всходов. Знал, да не возделал почву, за что и получил много незаслуженных упреков.
   *
   В ответе К.Л. Елькину я назвал офицерский вопрос "больным" и тем самым дал повод причислить к числу таковых много других "болевых тем" государства. Тем не менее, офицерский вопрос в любом государстве не равный среди равных, а главный. Посему, решив усугубить свою "вину",
  
  

выражаюсь более точно и определенно:

"офицерство - ахиллесова пята государства!".

  
   *
   Это утверждение имеет свое подтверждение в мировой и отечественной истории. Вот почему я, следуя мысли Полибия, представляю на суд мыслящего читателя ряд исторических материалов, среди которых можно будет найти факты, оценки и выводы разных лиц почти всех "ключевых" периодов обозримой мировой истории. Такой подход позволит избежать односторонности, предвзятости и т.п.
   *
   После того, как накопится известное количество фактов, можно будет сделать вывод о правомерности моего наиглавнейшего вывода. А до той поры не спешите подвергать меня избиению. Еще успеете насладиться...
   *
   Перейдем на историческое поле, которое благодатно не только тем, что показывает нам исторические факты, но и тем, что позволяет постичь закономерности...
  
  

  

Уроки древнего Египета

  

  
   В Древнем Египте, как свидетельствует один из крупнейших специалистов по исто­рии Древнего Египта американский египтолог Д. Г. Брэстед в своем труде "История Египта", в результате войны с гиксосами[1] пришли к выводу о необходимости сильной армии и к постепенному превращению Египта в военное государство[2]. Некогда миролюбивый народ в результате бедствия, обрушившегося на страну, осознал, что
  
   "войско - плоти­на, которую суша воздвигает против открытого моря; она стоит дорого и может быть прорвана, но она, безусловно, необходима для безопасности жизни и благ общества извне" [3].
  
   Египетское военное искусство, несмотря на древние времена, отвечало всем требованиям военной политики и ведения войны:
  
   - во-первых, египтяне сознавали то, что война сама по себе есть бедствие и призна­вали ее как неизбежное, а подчас и как необ­ходимое, зло в государственной жизни, а в самой военной мощи своего государства они видели залог мира, необходимого для благоденствия страны[4];
   - во-вторых, начало войны определилось политическими соображениями и самому ведению войны опять-таки способствовали политические действия (поселение раздора между двумя государствами, могущими обратиться в союзников) [5]; политика и военная стратегия тесно переплетались друг с другом[6];
   - в-третьих, война против ига гиксосов сильно воз­высила воинственный дух народа, и после изгнания их, для удовлетворения национальной гордости, оскор­бленной владычеством семитов, Египет сам начинает предпринимать походы в Азию[7];
   - в-четвертых, развитие го­сударственной жизни вызвало сношение с соседними народами, которые тоже не всегда могли оставаться мирными, - все это вызвало к жизни значительное развитие военного искусства и, притом, на такой почве, где Египет брал инициативу в свои руки, т.е., другими словами, исторически складывались наступательные тенденции в военном деле[8];
   - в-пятых, пришлось ввести строгую систему комплектования войск[9], организовать воинский учет[10] и приступить к планомерному созданию офицерского корпуса[11]; причем, вопреки сложившемуся мнению о кастовом характере египетского офицерства, доступ в офицерский корпус был открыт всем достойным[12];
   - в-шестых, все военное дело подпало под непосредственное попечительство египетских царей; военные потребности государства были возведены в ранг наиважнейших государственных потребностей, а воинская повинность возлагалась на всех граждан Египта[13];
   - в-седьмых, военное звание стало синонимом благородства, а сама военная профессия сделалась особо почитаемой; всякого же рода уклонения от исполнения воинского долга подвергались общественному порицанию и строгому наказанию[14].
  
   В этом периоде фараоны[15] предпринимают ряд мер для упрочения своей власти, используя духовные и материальные факторы влияния на массы, о чем свидетельствуют многочисленные тексты пирамид[16].
  
   Суть позиции: власть фараона - ничто без силы. С одной стороны сила фараона - в его обожествлении: религия, в виде жрецов, тому способствует. Но это - сила духовная, безусловно, важная, но не полная, не показательная, не демонстративная. С другой стороны - важна сила материальная, т.е. вооруженные люди, сила вполне осязаемая и крайне демонстративная. Однако известно, что число доверенных и надежных не может быть безмерно, следовательно, нужен узкий круг лиц при оружии, близких к фараону в силу должностного положения. Это - гвардия, т.е. отборный вооруженный люд, доверенный и преданный своему повелителю. Вопрос состоит лишь в том: кого следует возвести в ранг гвардейцев: своих соплеменников или же пришлых, иностранцев. Последними легко управлять и их легко менять и терять: не имея коренных связей в чужой стране, они всецело отдают свою судьбу в руки повелителя, надеясь при этом, что добросовестной службой и отменной преданностью заслужат почет и уважение в новом отечестве. Есть и еще одна причина поиска наемников в гвардию фараона - власти требуются безжалостные, на все способные, отчаянные головорезы. Если соотечественников от кровожадности удерживают нормы морали, родственные чувства, сострадание, то наемнику эти сдержки незнакомы, он их не понимает и не желает принимать во внимание.
  
   Начиная со времени Среднего царства, в состав гвардии входили нубийцы, которые при фараонах 12-й династии были присоединены к Египту. Постепенно в рядах египетских войск стал образовываться слой профессиональных воинов, называемых "спутниками правителя", т.е. личной охраны правителя. Из среды этих царских спутников царь выдвигал командиров на все ответственные командные должности, вплоть до самых высоких постов. Так постепенно формировалось кадровое, профессиональное и, конечно, аристократическое офицерство[17].
   Наличие элиты в египетском войске ("спутники правителя"), как эталона воинской добродетели и резерва для выдвижения на ответственные военные посты, - явление положительное лишь в том случае, когда принадлежность к элитарному слою обусловливается наличием истинных военных добродетелей. Если же этот слой пополняется царскими слугами с сомнительными заслугами и лакейскими добродетелями, то этим самым позитивная мысль об элитарном слое в военной среде (как эталоне воинской добродетели и резерве на выдвижение) вырождается в стремление пристроить на доходное место очередного любимца, который в лучшем случае станет "государевым оком", а в худшем - даст волю своему лакейскому инстинкту и корыстолюбию, забыв об интересе отечества и воинском долге. Надо полагать, что в большинстве случаев так и происходило в Древнем Египте.
   *
   Для усиления армии, в случае надобности, в количественном отношении египтяне всегда имели наготове достаточно сильный резерв; известный ученый-египтолог Масперо[18] полагает, что Египет мог выставить в новом царстве до 100 тыс. чел. регуляр­ного войска, действующие же армии почти никогда не превышали 40 тыс. чел., а, следовательно, для парирования случайностей, а также если бы понадобилось усилить действующую армию, всегда имелся достаточный резерв. Этот резерв составляли вспомогательные войска, комплектуемые из побежденных народов, более молодых (в историческом плане), чем египтяне, и, как считают некоторые историки, более энергичных по сравнению с ними[19].
   *
   Насколько можно судить по документам, дошедшим до нас, египетские фараоны особое значение придавали операционным линиям[20], которые не только обеспечивали благоприятное действие войск, но и создавали значительные помехи для действия войск неприятеля[21].
   *
   По окончании войны, или по достижении ею такого момента, когда одержанные успехи делают про­тивника склонным на уступки и убеждают его в бесполезности дальнейшей борьбы, политика должна способствовать тому, чтобы плоды победы не были потрачены даром и чтобы мирный договор стоил бы потраченных для его заключения сил. Такого рода политику мы встречаем и при военных действиях древних египтян[22].
  

Командные кадры

  
   Исследуя дошедшие до нас источники, мы приходим к выводу, что создание регулярной армии Древнего Египта было подчинено принципам единоначалия и удобоуправляемости[23], сохранения самостоятельности частных начальников[24] и обеспечения внутренней связи между частями войск[25].
   Во главе действующей армии стоял главнокомандующий ("атон войска"), облеченный большой властью. Очень часто цари лично предводительствовали войсками на войне[26]. Но вместе с тем следует отметить, что, по-видимому, также во все времена соблюдалось правило, что если царь не был полководцем, то не принимал уже лично участия в походе, чтобы не нару­шать принципа единоначалия.
   Надписи многих военачальников всегда подчеркивают эту разницу ("я сопровождал Его Величество..." или, при описании похода, когда царя не было, "я вел для него, я взял для него..." и т.п.), а царь Минепта II, который также, вероятно, не обладал военными способностями или, по крайней мере, способностями главнокомандующего и не xoтел поэтому стеснять войска своим присутствием, придумывает даже благовидный предлог своему отсутствию, что будто бы бог Птах явился ему во сне и запретил лично участвовать в войне. Ему необходимо было как-нибудь объяснить свое отсутствие, так как войска в то время слишком привыкли видеть во главе себя царей и уклонение Минепты oт командования без уважительной причины могло произвести дурное впечатление[27].
   Вслед за верховным вождем всей армии шли:
  
   1) губернатор округа, он же главный начальник всех войск расположенных в округе;
   2) "начальник войска и писец ополчения", ко­торый и был собственно непосредственным начальником войск округа; в его же канцелярии велись, кроме того, списки годных к военной службе, а быть может и обученных людей данного округа;
   3) "заступающий место начальника войск", т.е. помощник начальника войск;
   4) интендант, он же был и гражданским окружным казначеем;
   5) "начальник конницы" и "начальник пехоты";
   6) "наместники конницы и пехоты", т.е. помощ­ники предыдущих начальников.
  
   Bсе эти лица составляли высшее военное начальство округа. Каждая же отдельная часть имела, конечно, своих непосредственных командиров:
  

В пехоте:

В колесничьем войске:

   1) "Начальник вожатых войск", во главе отдельной пехотной части
   1) "Вожатый колесниц", командир тактической единицы колесничьего войска, и кажется, что эта единица являлась самостоятельной войсковой частью
   2) "Вожатый войска" ("впереди идущий"), командир тактической единицы пехоты
  
   3) "Уау", младший офицер
   2) "Сенни", колесничий воин, считавшийся старше "уау"
   4) Унтер-офицеры, которые полагались на 5-10 пехотинцев
   3) "Возница" [28]
  
   Древние египтяне, вообще, были очень склонны ко всякого рода письменным документам, деловым бумагам и пр., как это доказывается массой дошедших до нас самых разнообразных рукописей. И эти же самые памятники показывают, что и войска не пред­ставляли из себя исключения в этом отношении и что при войсках находилась масса писцов всевозможных рангов:
  
   "Писец атона войск", или просто "писец войска", занимал место среди высших военных начальников, и деятельность его относилась ко всем войскам в государстве, следовательно, он походил на начальника главного штаба.
   "Царский главный писец молодого воинства" - тоже очень высокий пост, как видно из того, что его занимал один сановник (времен XVIII д.), среди других значительных должностей. Вероятно, этот писец ведал делами о рекрутском наборе и ополчении всего государства, делами об укомплектовании войск и пр.
   "Писец по вступлении войск" имелся, кажется, в кругах, а также состоял и при отдельных отрядах, во время экспедиций и походов.
   "Писец, который набирает войска", заведовал списками рекрутов и ополченцев в округе и мог также принимать участие в походах в качестве начальника штаба отряда.
   Затем при высших военных начальниках состояли особые писцы, как напр.: "писец помощника начальника войск (в округе)".
   И, наконец, при всех войсковых частях и при некоторых начальниках состояли так называемые "царские писцы войск" [29].

Поощрения, награды

  
   Для поощрения усердной службы, подвигов лич­ной храбрости и для того, чтобы вызвать соревнование, были установлены известные награды, которые, по­мимо повышения должностями, состояли также и из различных ценностей. Но наряду с этим суще­ствовали и особые воинские награды, своего рода военный орден, назы­вавшийся в ту эпоху "золотом похвалы", имевший вид золотого ожерелья. Военачальник Аамес (времена XVIII династии), упоминает о наградах, состоявших из "золотого дара" (большею частью золотые нагрудники) и пожалования почетного титула: "витязь царя". Вое­начальник Аменемхиб (того же времени) также рассказывает о наградах за храбрость в виде золотых колец, цепей на шею и, между прочим, "золо­того льва".
   Все эти "золотые дары" не были, кажется, произвольными, а давались в известной постепенности, как известные, определенные награды, напоми­ная этим наши ордена; конечно, такой определенный характер награды эти могли получить во времена нового царства. Хотя весьма возможно, что это предположение и ошибочно. Курьезно сведение, которое нам дают памятники, что в доказательство личной храбрости требовалось представить или живых пленников, или же отрубленные правые руки; последнее, впрочем, делалось лишь при войнe с народами, имевшими обычай обрезания; у необрезанных же врагов отрубались совсем другие части тела[30].
   Кроме того, командиры за свою военную службу получали от царя различ­ные награды: повышение по службе и, главным образом, материаль­ные ценности - землю, скот, рабов и др. Наконец, за особые заслуги царь награждал военных командиров особенно ценными и почетными подарками, как мы читаем в автобиографической надписи военного командира Себекху-Джаа из Абидоса:
  
   "Я организовал арьергард. Я сгруппировал воинов, чтобы сра­зиться с азиатами. Тогда я захватил в плен одного азиата, а его ору­жие велел унести двум бойцам из войска, так как я не мог отвер­нуться от боя и лицо мое было обращено вперед и я не поворачивал моей спины азиатам. Как жив Сенусерт, я говорю правду. И тогда он пожаловал мне жезл из электрума, дав мне его в руки, лук и кинжал, украшенный электрумом, вместе с его оружием" [31].
  
   В этой надписи очень четко выразилось представление о том, в чем заключалась воинская доблесть во время боя, за которую воин получал награду от царя. Судя по ней, воин должен был всегда смотреть вперед, его лицо должно было быть всегда обращено к линии боя. Обратиться в бегство или, как образно говорится в египетской
надписи, повернуть свою спину врагу, считалось позором для всякого воина, а тем более для командира.
  

Боевая учеба египетских войск

  
   Древнеегипетские войска, как мы увидим ниже, исполняли довольно сложные маневры и на поле сражения, и на театре войны; они умели искусно распо­ложиться для боя и занять позицию; умели охранить себя на походе и на биваке, получить нужные сведения о противнике и могли смело и ловко сражаться в одиночном бою - всего этого можно было дости­гнуть лишь при условии основательной подготовки в мирное время и серьезного одиночного обучения.
   Памятники дают указания об обучении войск в мирное время даже во времена древнего царства и говорят о вспомогательных войсках, "обучавшихся" египетскими офицерами; такие же сведения имеются и относительно эпохи нового царства.
  
   Самое деление войск (во времена нового царства) на "молодые войска" и на "старые" наводит на мысль, что ре­круты обучались сначала в определенных частях войск, а потом уже поступали в действующие части, хотя возможно также предположить, что "молодыми" назывались войска, еще не принимавшие участия в походах.
  
   Одиночное обучение состояло из приемов руко­пашной борьбы, гимнастики, бега и маршировки (как одиночной, так и отрядами), из фехтования на копьях и стрельбы в цель из лука; последнее считалось очень важным и не пренебрегалось даже царями: часто на картинах изображается царь, которого учит стрелять в цель бог войны Сет.
   Стрельба производилась в мишень, которой служила небольшая деревянная доска, укрепленная на шесте, что и изображено на одном из гробничных рисунков.
   Для одновременного исполнения различных построе­ний и передвижений употреблялись команды и сигналы. В изображениях войск на стенных картинах часто встречаются барабанщики или трубачи, обернувшиеся лицом к строю и подающие сигнал, а некоторые тексты говорят о подъеме войск с бивака посредством сигнала на барабане.
   Затем в курс обучения мирного времени вхо­дило сосредоточение войск разных родов оружия в известных пунктах, для совместных занятий, т.е., следовательно, это имело характер лагерных занятий.
  
   О таких лагерях есть указание у Манефона[32], который говорит что во времена гиксосских царей (ранее 1700 г. до Р. X.) в укрепленном лагере при Ха-Уаре каждое лето собирались войска для различных занятий и упражнений, на которых бывали и цари, что один из этих царей производил военные упражнения близ границы, для "возбуждения страха в иноземцах", т.е., другими словами, этим прямо указывается, что производились занятия в поле (может быть, даже нечто похожее на маневры), ибо иначе нельзя было показать сосредоточенного там войска и "возбудить страх", как говорит текст. Подобный же лагерь был у города Пи-Рамеесу, но в позднейшее время (XIX д., после 1400 г. до Р. X.).
  
   Затем, в мирное время, войска несли еще до­вольно разнообразную службу. Уже во времена древнего царства военные отряды присоединялись к транспортам из рудников, употреблялись для конвоирования преступников и сопровождали различные экспедиции, посылаемые в чужие страны, хотя бы они по­сылались и не с военными целями; при сопровождении экспедиции войска, в случае надобности, являлись еще и готовой рабочей силой. Кроме этого войска несли службу и более военного характера. Так, во многих местах, даже и за пределами государства, были расположены гарнизоны, назначение которых было поддержание спокойствия и порядка в вассальных странах и охранение рудни­ков, каменоломен и колодцев, при путевых станциях, от набегов кочевников. Об этом нам свидетельствуют многочисленные надписи (в гробницах, на скалах и т.п.) всех времен, но особен­ное развитие этот род службы получил в новом царстве[33].
   Пограничная служба неслась во всех эпохах и была крайне бдительной и строгой; в пограничных крепостях и укреплениях на путях, ведших в чужие земли, были расположены гарнизоны, и никто не имел права переезжать границу без того, чтобы не записать у коменданта свое имя, место и цель путешествия, а в некоторых случаях требовалось иметь еще и письменный пропуск.
   Для удобства управления в бою, а также в силу других тактических и административных требований, пехота была разделена на отдельные части, имевшие каждая своего командира. Названия этих отдельных частей менялись, кажется, не только по эпохам, но и по царствованиям. Памятники сохранили некоторые из таких названий:
  
   - во-первых в пехоте имелась "гвардия царя" и его "телохранители", ("следующие за господином" и "войска, принадлежавшие Его Величеству");
   - во-вторых, части пехоты имели различные названия, как напр.: "отряд Амона", "Ра", "Красоты солнечного диска", "отряд блистающих как солнечный диск", "Великого царя", "Господина стран", "Усер-ма-Ра" (т.е. царя Рамсесу II, XIX д.), "(города) Хмуну", "(города) Хененсу", "отряд героев", и т.п.;
   - в-третьих, "отряд героев" имел особые привилегии: по крайней мере, при назначении из него начальников они сохраняли название своей бывшей части, напр., "первый герой войска" [34].
  

Смотры, парады, войсковые праздники

  
   Для проверки общего состояния войск, а равно для осмотра вооружения и снаряжения, практиковались инспекторские смотры. Для инспекции войск, предводимых высшими на­чальниками (например, для производства смотра в пограничном укрепленном лагере), командировались или особые высшие должностные лица, или смотры эти про­изводились даже самим царем[35].
   Смотры и парады войск исполняли несколько назначений:
  
   - во-первых, это было средством контроля боевой готовности войск, их материальной обеспеченности и морального духа;
   - во-вторых, они были нужны для того, чтобы население могло воочию видеть военную силу своего государства;
   - в-третьих, в пограничных областях они исполняли функцию устрашения противника;
   - в-четвертых, возвращавшиеся из победоносных походов войска, проходили триумфальным маршем и тем самым получали моральное удовлетворение от признательности соотечественников, приветствующих своих героев[36];
   - в-пятых, войсковые праздники проводились по религиозным соображениям[37] (в одном случае - чтобы испросить милость богов на случай грядущей кампании[38], в другом - чтобы выразить признательность за помощь при одержании победы[39]);
   - в-шестых, особого рода праздники были связаны с ритуальным убийством стареющих вождей, имеющим целью замену слабею­щего вождя полным сил преемником, могущим магически обеспечить благосостояние племени; эта традиция, в виде праздника Хеб-Сед, имела, в более поздние времена, определенный мистико-практический смысл[40].
  
   В целом, следует отметить, что в Древнем Египте, несмотря на кажущееся внешнее (показное), формально-обрядовое назначение смотров, инспекций, парадов и триумфов, все же главенствующее значение имела их утилитарная (практическая) сторона. Другими словами, многое делалось для того, чтобы возвысить дух воинов, вызвать подъем нравственности, наглядно показать всем гражданам почетность и значимость воинского звания и военной профессии, а в отношении противника - запугать и предостеречь его от враждебных действий в отношении египетского государства и его вооруженных сил.
  

Боевая деятельность: подъем духа войск

  
   Как фараоны, так и цари других держав имели специальных писцов для увековечивания их подвигов, особенно военных. Изображения таких писцов даже дошли до нас на барельефах, представляющих батальные сцены. В Египте материал, собранный такими писцами во время похода, потом обрабатывался на пер­гаменте и давался для хранения в сокровищницу главного храма; в Ассирии он наносился на глиняные многогранные призмы и хранился во дворцах. В египетских текстах иногда встречаются ссылки на "анналы предков со времен Служителей Гора" и на древние записи "на коже из шкуры животного"... До нас дошло извлечение из анналов Тутмоса III[41] на стенах Карнакского храма[42]. Здесь дается перечень походов царя по годам с обозначением количества полученной дани, а иногда с некоторыми фактическими подробностями похода. Целью этого извлечения было не столько увековечение подвигов царя, сколько символическое поднесение верховному божеству результатов похода[43].
   Большой интерес представляет речь Тутмоса III на военном совете перед штурмом крепости Мегиддо[44]. Судя по тексту "Анналов", в которых точно и в то же время образно и красноречиво описывается этот военный совет, "приказал [его величество созвать] совещание с его храбрыми воинами". Очевидно, эта организационная форма "военного совета" или "совещания" в те времена уже существовала и даже была обычной. Право созыва этого "военного совещания" принадлежало, несомненно, самому царю, который не только созывал военный совет, но выступал на нем в качестве глав­ного докладчика и выносил окончательное решение. Поэтому вряд ли можно думать, что этот "военный совет" был остатком или даже пережитком времени военной демократии, когда вожди принуждены были считаться с решениями такого рода советов. Несмотря на то, что предложение фараона шло вразрез с предложениями, которые были высказаны воинами на этом "военном совете", все же фараон принял свое решение вполне самостоятельно, и все присутствовавшие с ним согласились. Очевидно, этот "военный совет" был чисто военным учреждением, военно-совещательным органом, в который входили лишь видные воины-аристократы, назначенные царем. Этот "военный совет" находился под контролем фараона и мог высказывать те или иные соображения по данному вопросу, но право вынесения окончательного решения принадлежало лишь фараону как неограниченному деспоту, обладавшему верховной государственной и в том числе военной властью.
   На данном "совете" фараон излагает полученные им сведения о передвижениях вражеских войск и, в кратких словах, говорит о на­мерениях неприятеля дать генеральный бой под стенами Ме­гиддо. По словам летописца, было сказано следующее:
  
   "Этот [презренный] враг [правитель] Кадеша прибыл и вступил в Мегиддо. Он [там] в этот момент. Он объединил вокруг себя князей [всех] стран, подвластных Египту, вместе [с теми, которые расположены вплоть до] Нахарины [и состоят из стран] Хару, Кеду с их лошадьми, их войсками и [их людьми]". И это он сказал, как говорят: "Я буду стоять, чтобы [сражаться с его величеством здесь] в Мегиддо. Скажите мне, [что в сердцах ваших]?" [45]
  
   И только после этих слов в тексте "Анналов" следует, воз­можно, подлинная копия приказа по войскам, который был от­дан Тутмосом III в типичной для таких приказов острой и ла­коничной форме.
  
   "[Приказ его величества, отданный] всему войску: "[Завладейте вы все победой, пойдите по] дороге этой, которая столь [узка]".
  
   Вслед за текстом приказа, в котором точно указывается направление дальнейшего следования войска, в официальной летописи похода приводятся слова фараона, призывающего воинов следовать за ним по трудному и опасному пути. Фараон в торжественных и весьма напыщенных словах клянется идти впереди своего войска, тем самым наглядно демонстрируя свое бесстрашие.
  
   "[И вот его величество] поклялся, сказав: "Не дам я пой­ти [воинам моим храбрым] перед моим величеством в [этом месте]". [И вот его величество согласно своему желанию] пошел сам во главе своих воинов, давая узнавать [каждому человеку] путь шагами своими.
   И конь [шел] за конем,
   А [его величество] - во главе своего войска".
  
   Судя по этим словам летописца, смелый маневр, предприня­тый Тутмосом III, в своей первой части увенчался полным успехом. Для того, чтобы египетские войска были по возмож­ности не замечены неприятелем в густой чаще Кармильских гор, Тутмос III разделил их на несколько отдельных отря­дов, которые должны были следовать друг за другом в лесной чаще по узкой горной тропе. Удачный и быстрый переход египетского войска через горы и благополучный выход на равнину дали возможность египет­скому командованию разбить лагерь близ Мегиддо и в наиболее удобной и свободно выбранной позиции, что было вполне естественным развитием первого значительного тактического успеха египтян. Летописец повествует об этом в следующих словах:
  
   "Прибыл его величество к югу от Мегиддо на берег потока Кина, когда был седьмой час после поворота солнца. И вот там был разбит лагерь его величества и отдан был всему войску [следующий приказ]:
   "Готовьтесь! Приготовьте ваше оружие, так как придется идти на сближение, чтобы сразиться с этим презренным врагом [завтра] утром".
  
   Таким образом, египетское командование приняло все меры к тому, чтобы ничто, даже разбивка лагеря близ Мегиддо, не могло замедлить быстрых темпов, взятых с начала похода, которые привели к первому крупному тактическому успеху. Поэтому, как только был разбит лагерь под Мегиддо, войскам был дан приказ готовиться к выступлению и бою на следующее утро. Эта быстрота передвижений и действий, эта оперативная маневренность египетского войска были его наиболее сильной стороной и выгодно отличали его от сиро-палестинских войск, которые уже потеряли и темп и инициативу, что в конечном счете предопределило их поражение. С другой стороны, египет­ское командование приняло все меры к тому, чтобы наилучшим образом подготовиться к предстоящему сражению. Организа­ционным центром египетской армии была царская палатка, откуда исходили все важнейшие распоряжения, как об этом ясно говорит летописец:
  
   "...Остался в своей палатке [царь], да будет он жив, здрав и невредим, чтобы привести в порядок дела вельмож и снаб­дить провиантом командиров. Были размещены дозоры войска, и им было сказано:
   "Будьте стойки сердцем! Будьте стойки сердцем! Будьте бдительны! Будьте бдительны!"
   Бодрствовали в безопасности в палатке царя, да будет он жив, здрав и невредим, когда пришли, чтобы сообщить его ве­личеству:
   "В стране благополучно, в отрядах, расположенных к югу и северу рав­ным образом"" [46].
  
   Этот маленький отрывок из "Анналов" дает яркое представ­ление о некоторых чертах организации египетского войска во время лагерной стоянки в иноземной стране. Верховное ко­мандование войска сосредоточено в царской палатке, откуда даются все распоряжения военачальникам, стоящим во главе отдельных отрядов. Эти распоряжения касаются в первую оче­редь боевого расположения войск, а также снабжения провиантом всех воинов через особых командиров, возможно, находив­шихся в непосредственном ведении царя. Далее, из царской палатки даются распоряжения о размещении караулов и дозо­ров, которые должны обеспечить безопасность лагеря. Нако­нец, в царскую палатку поступают все сведения разведки от­носительно передвижения неприятельских войск. Царю регу­лярно сообщают о том, что происходит на территории, приле­гающей к лагерю, и как происходит размещение египетских войск, находящихся к югу и северу от царской палатки, оче­видно, расположенной в центре лагеря. Только после того, как царю сообщили, что на окружающей территории все благо­получно, т. е. что не видно опасных для египтян передвижений сирийских войск, что египетские войска занимают указанные им позиции к северу и югу и что их размещение происходит в полном порядке, царь решил дать приказ начать сражение с противником. Все это указывает на значительную для того времени организованность египетского войска[47].
  

Меры, сопутствующие войне: заложники, пленные, добыча

  
   К политическим действиям, сопряженным с войной, следует отнести также требование заложников от побежденных народов. Такими лицами бывали обыкновенно люди знатные и даже принцы. Обращение с ними египтян было в высшей степени хорошее: они жили совершенно свободно в Египте, имели свое имущество, свой штат прислуги, но только отлучки за границу государства были им воспрещены. Это явление наблюдается во все времена существования Египта.
   Требование заложников имело двоякую цель:
  
   - во-первых опасение за судьбу их, в случае открытия неприязненных действий, заставляло государства, давшие заложников, сохранять хорошие и мирные отношения с Египтом;
   - во-вторых, когда заложниками являлись царские дети, то, как говорит Карнакская надпись о VI походе Тутмоса III в Сирию (страну Рутенъ) в 1488 г., "чтобы когда один из этих царей умрет, тогда Фараон сына его отпустит, дабы поставить его вместо отца его".
   И, конечно, такой вассальный царь, который сам долго жил в Египте, успел сблизиться там со многими, может быть даже женился, естественно должен был чувствовать симпатию и жить в мире с Египтом. Также и Луксорская надпись упоминает о заложниках взятых Рамсесом II[48] в 1342 г. во время похода в Сирию[49].
  
   Количество пленных было очень значительно. Вся эта масса уводилась обыкновенно в Египет и поселялась в определенных местах, причем север­ные народы отводились на юг и обратно; но они поселялись вместе, им не возбранялось сохранять свою религию, так что они далеко не обращались в рабов и мало даже чем разнились от коренного населения и, при спокойном поведении, условия жизни для них часто делались лучшими, чем на родине. Конечно, они также несли и все обязанности и повин­ности египетского народа: они поставляли рабочих для различных надобностей, платили подати и слу­жили также и для укомплектования вспомогательных войск[50].
  
   Военная добыча делилась таким образом: одна часть шла на храмы, а при царях XVIII - XX династии, в особенности, на большой Карнакский храм Амона в Фивах, к которому цари эти чувствовали особенное уважение; затем другая часть шла царю и, наконец, третья распределялась войскам; каждый, даже и про­стой воин, получал по важности своих заслуг и чинов.
  
   При таком строгом порядке не удивительно, что египтяне принимали меры против грабежа, который, нарушая дисциплину и самый порядок распределения добычи, вместе с тем не соответствовал и духу египетских завоеваний. И действительно, известная историческая надпись под названием "стела Пианхи" говорит нам, что царь этот после взятия Мемфиса, в борьбе своей против Тафнехта, принимает меры против разграбления города (ок. 766 г. до Р. X.) [51].
   Соответственно с этим и автор "Анналов" с восторгом опи­сывает в приподнятых словах богатую добычу, захваченную египтянами под стенами Мегиддо, а также ликование войска.
  
   "И тогда их кони и их колесницы из золота и серебра были захвачены, став их легкой [добычей]. Их [бойцы] лежали рас­простертые, подобно рыбам в углу сети. А могучее войско его величества подсчитывало имущество, им принадлежавшее. И вот была захвачена палатка [этого] презренного [врага], украшенная серебром... И тогда все войско стало ликовать и воздавать хвалу [Амону за победу], которую он даровал сыну своему [в этот день]. И восхваляли они его величество, превоз­нося его победу. И они принесли легко захваченную ими до­бычу: руки, живых пленников, коней, колесницы из золота и серебра и пестро раскрашенные" [52].
  

Идеология военная

  
   Само осознание себя мыслящим, разумным заставляет человека искать ответы на вопросы о смысле жизни, о целесообразности тех или иных поступков и, естественно, смысле войны, где на кон ставится жизнь человека.
   Если бы война была повсеместно единственным и самым справедливым средством разрешения конфликтов, то, пожалуй, не было бы необходимости мотивировать ее начало и побуждать людей в ней активно участвовать. Но люди видят, а история подтверждает справедливость здравого рассудка людей, что войны не всегда потребны, а причины для них нередко малоубедительны.
   Как же побудить людей идти на жертвы, вплоть до самопожертвования? Как заставить их пересилить инстинкт самосохранения и вступить в схватку с врагом?
   Выход один - их надо заставить идти в бой под страхом еще большей беды в случае ослушания или же попытаться уговорить, внедрив в сознание людей те или иные идеи.
  
   Последние - это и есть область идеологии военной. Средства ее - идеи, которые должны "овладеть массами", орудие ее - искусство влиять на людей, используя их слабости, инстинкты, потребности, соблазны и т.п.
   Она (идеология):
   1.Она разрабатывает общезначимую национальную идею.
   2.Эта идея сплачивает, мобилизует общество (разногласия отступают на задний план; каждый горит желанием содействовать общему делу).
   3.Желание быть полезным отечеству побуждает к конкретным действиям ("все для фронта, все - для победы!").
   4.Лидеры, вожди, полководцы становятся особо почитаемыми людьми, ибо на них возлагаются большие надежды, с их деятельностью связывается будущее государства и счастье каждого человека.
   5.В сознании каждого человека рельефно и понятно вырисовывается роль вооруженных сил для государства и для него самого; он отчетливо понимает необходимость крепкой и боеспособной вооруженной силы. В этот момент он готов не жалеть ни сил, ни средств для укрепления обороны страны и боеспособности вооруженных сил. Он готов даже расстаться с последней рубашкой и последним куском хлеба, лишь бы доставить армии все необходимое для победы над врагом.
  
   Идеология - не просто совокупность определенных идей. Это система воззрений на мир, общество и человека, государство и человека, система, определяющая ту или иную ценностную ориентацию (это - хорошо, это - плохо) и линию поведения. Ее отсутствие ведет к утрате координат, позволяющих человеку ориентироваться в обществе, и, как следствие, социальная реальность для некоторых оказывается лишенной смысла, а будущее выглядит неопределенно.
  
   Победа в идеологии, как правило, гарантирует и победу военно-политическую, ибо идеологически подчиненный враг становится безропотным рабом, не только неспособным, но и не желающим сопротивляться грядущей агрессии[53].
  
   Именно египетские правители впервые поставили себе на службу идеологию, обеспечивая ею военные приготовления, вторжение на чужую территорию и умиротворение побежденных народов.
  
   Основу древней идеологии составляла религия: из нее египетские правители и жрецы черпали все воззрения, оценки, установки и ценностные ориентации...
  
   Верховным носителем этой идеологии являлся фараон, и поэтому в честь фараона начинают складываться торжественные гимны, в которых выражалась мысль о непобедимости египетского оружия и вождя египетских войск, обоготворенного царя. Один из таких гимнов со­хранился в тексте "рассказа Синухета":
  
   "Он - бог, не имеющий равного... он обуздывал иноземные области, когда его отец был в своем дворце, и он докладывал, что исполнено [все] то, что ему было поручено. Он - могучий, действующий мечом своим; он храбрый, которому несвойственно быть замеченным насту­пающим на бедуинов и бросающимся на злодеев. Он тот, кто сокрушает рог и ослабляет руки, не давая врагам своим выстроиться для боя. Он радуется, разбивая лбы; нельзя устоять в его присутствии. Он - быстрый, уничтожающий бегущих: нет предела [бегства] для обращаю­щего к нему тыла; он упорен в час преследования, он возвращается, не обращая тыла. Он - твердый сердцем, при виде множеств он не дает унынию доступа в свое сердце. Он пылок при виде жителей вос­тока: он радуется, наступая на бедуинов. Он берет свой щит, он попирает, он не повторяет удара, умерщвляя. Никто не может ни отвратить его оружия, ни натянуть его лука. Бегут бедуины от руки его, как от духов Великой. Он сражается, не зная конца, он не щадит и ничто не остается... Радуется наша земля, когда он царствует: он расширяет ее границы. Он овладевает южными странами, не поду­мает ли он и о северных? Ведь он создан для обуздания азиатов, для попрания бродящих по песку" [54].
  
   Гимн, как священное песнопение, обладает колоссальной силой воздействия и вдохновения. Объект посвящения (кому воспевается гимн) возвеличивается до предельно возможного уровня, становится земным богом.
   Идеологическим смыслом наполнены и надгробные надписи военачальников, прославляющих фараона, под предводительством которого они совершали свои походы и одерживали победы над врагом.
   Один из сподвижников Аменемхета I, правитель XVI нома Верхнего Египта, Хнумхотеп I рассказывает в своей надписи о том, что он сопутствовал царю в то время, как он шел по Нилу во главе флота из 20 кораблей, построенных из кедра. Результат этой кампании описывается в этой надписи в следующих словах:
  
   "Он изгнал его из двух стран [Египта]. Нубийцы... азиаты пали. Он овладел нижней страной, нагорными областями, двумя странами... с народом" [55].
  
   Большое значение придавалось публичным (всеми обозримым) надписям, которые устраивались на видном месте, на перекрестках и вблизи оживленных дорог. Так, в надписи, высеченной на скале близ дороги, ведущей из Ассуана в Филэ, ясно указывается на военное могущество фараона. Надпись гласит:
  
   "Вот его величество в своем дворце, но слава его величественна. Страх перед ним в стране. Ужас (царит) в странах Ханебу. Обе полови­ны двух владык (Горов) под наблюдением его. Племена девяти луков под стопами его. Приходят к нему азиаты ментиу, неся дань, а ну­бийские племена лучников иунти-сетиу, неся корзины. Его южная граница - у "Рога земли". Северная - у окраины болот Сатет (Азия), находящихся под властью его величества. Не отстраняется рука его посла в странах Фенеху" [56].
  
   В этой надписи особенно характерно, что Тутмос II претендует на сохранение своего военного господства во всех тех странах, где вла­ствовал его воинственный предшественник. Фараон подчеркивает, что военное влияние египетского могущества и страх перед египетским фараоном и, очевидно, его войском чувствуется не только в самом Египте, но и за его пределами, в частности в Азии, в Нубии и даже в островных районах Эгейского моря.
   *
   Ряд надгробных надписей содержит верноподданнические поучения, призывающие родственников чтить царя. Так, надпись на гробнице вельможи Схотениба содержит следующее поучение чтить царя:
  
   "Я говорю великое, возвещаю и даю уразуметь вечный план жизни, проводить время жизни в мире. Прославляйте царя в телесах ваших, носите его в сердцах ва­ших. Он - бог премудрости, живущий в сердцах. Очи его ищут всякую плоть. Он - солнце лучезарное, озаряющее обе земли больше солнечного диска; он зеленит больше великого Нила; он наполняет обе земли силой. Он - жизнь, дающий дыхание. Дает он питание последующим ему, насыщает идущих по пути его. Питание есть царь, умножение - уста его, он - производитель существующего, он - Хнум, родитель людей... Сражайтесь за имя его, очищайтесь, клянясь жизнью его, и будьте сво­бодны от нищеты. Возлюбленный царя будет блажен, а враг его величества не найдет себе гробницы - его труп бросят в воду. Поступайте так, и вы будете славны во веки, и здравы будут тела ваши" [57].
  
   Торжественные эпитеты прилагаются к имени фараона. Так, Тутмоса II цар­ский зодчий Инени следующими словами определяет могу­щество фараона:
  
   "Сокол в гнезде... царь Верхнего и Нижнего Египта Аа-хепер-ен-Ра воцарился над Египтом. Он правит над Красной страной. Он овладел двумя берегами, победоносный" [58].
  
   Вряд ли подобного рода поучения можно отнести на счет лакейской признательности и чиновничьей осторожности. Видимо, идеология восхваления (обожествления фараона) так прочно пустила корни в сознание египтян, что у них и не возникало помысла сомнения относительно преклонения перед фараоном - этим "земным божеством".
   В целом же, следует признать, что вера в правителя - великая сила. Она способна вдохновить массы на большие свершения и жертвы. Простому человеку всегда приятно сознавать то, что он находится в подчинении всемогущего правителя, наделенного мудростью, справедливостью, честностью и порядочностью.
   В жизни, безусловно, не всегда именно так обстоит дело. Но, думается, лучше вера в правителя, чем сознательный или неосознанный подрыв этой веры (как со стороны самого верховного руководителя, либо со стороны ближайшего окружения, или же извне).
   *
   Безусловно, египетские надгробные надписи содержат перечень достоинств самого погребенного. Содержание этих надписей, относящихся к людям военным, позволяет выявить те воинские добродетели, которые ценились в древние времена в Египте.
   Так, начальник гребцов Яхмос, сын Ибены, оставил в своей гробнице в Эль-Кабе интересное жизнеописание. Он рассказывает о своем участии в борьбе с гиксосами, о взятии гиксосской столицы Авариса, о подавлении каких-то восстаний против фараона Яхмоса в Южном Египте, о походах в Эфиопию во время Яхмоса I, Аменхотепа I и Тутмоса I; о первых нападениях египтян на Сирию и Палестину. За верную службу Яхмос, как и другие незнатные свободные, неоднократно награждался золотом, землей и рабами. В конце своей надписи Яхмос приводит цифры полученной им за свою жизнь земли и рабов[59].
   В автобиографическом надгробии не­коего Себекху-Джаа, служившего в египетских войсках при фараоне 12-й династии Сенусерте III, описывается военная карьера этого царского "спутника".
  
   Двадцати четырех лет от роду Себекху начал свою службу в царских войсках в качестве "воина, находящегося позади и около царя во главе шести воинов" (иными словами, Себекху, находясь в царской гвардии, занимал тогда должность младшего командира, командовавшего звеном из шести царских гвардейцев). Затем он был назначен на более высокую должность - "спутника правителя". Во время похода в Нубию Себекху уже командует отрядом в 60 чел. После нубийской кампании Себекху был назначен на высокую должность "начальника спутни­ков", очевидно, начальника царской гвардии и, наконец, закончил свою карьеру, дослужившись до высокого поста "великого комен­данта столицы" [60].
  
   Надпись на гробнице сиутского номарха, носившего имя Хети, прославившегося тем, что благодаря накопленным богатствам ему удалось содержать сухопутное войско и речной флот, гласит:
  
   "Я был силен своим луком и могуч своим мечом, внушая великий ужас своим соседям. Я составил отряд воинов, . . в качестве коман­дира Среднего Египта. Я обладал хорошими кораблями... [будучи] любимцем царя, когда он плыл вверх по реке"
  
   Не менее интересным является его признание близости к гераклеопольскому царю:
  
   "Я был любимцем царя, доверенным его князей, его вельмож Среднего Египта. Он поставил меня правителем, когда я был ребен­ком ростом в один локоть. Он ускорил мое положение юноши. Он приказал меня научить плавать вместе с царскими детьми. Я обладал правильной [речью], свободной от [возражений] своему господину, который воспитал меня, когда я еще был ребенком. Сиут был доволен моим управлением, а Гераклеополь восхвалял бога за меня. Средний Египет и Северная страна (Дельта) говорили: "Это воспитание царя" [61].
  
   Из автобиографических данных военных чиновников можно сделать вывод о том, что в древние времена особо ценное значение военного человека заключалось в личной храбрости, отваге, умении мастерски владеть нехитрым оружием и управлять колесницей. Принятие важнейших стратегических и тактических решений не входило в их компетенцию, а было прерогативой царя или главнокомандующего ("атона войска").
   *
   Исторические надписи в то же время свидетельствуют о том, что чрезмерное усиление номовой аристократии подрывало авторитет центральной египетской власти. В силу этого факта, наиболее дальновидные фараоны, упрочив свою власть в центре, повели наступление на номовую аристократию, враждебную и противостоящую ему. Так, Аменемхет I, ведя эту борьбу с аристократией, заменял старых номархов новыми, целиком подчиненными его власти. Больше того, он заново установил границы между номами, стремясь к тому, чтобы несколько уравновесить власть отдельных номархов. Об этой устроительной деятельности Аменемхета сохранились интересные сведения в одной несколько более поздней бенихассанской надписи. Автор ее, Хнумхотеп II, го­ворит:
  
   "Когда он пришел, чтобы наказать за святотатственное престу­пление, сияя, как сам бог Атум, он восстановил то, что он нашел раз­рушенным, и то, что один окружной ном отнял у другого, сделав так, чтобы каждый округ знал свои границы. Для этой цели он восстановил их пограничные камни, как небо, так как он знал их воды на основании надписей и проверил их на основании источ­ников, так как он очень любил справедливость" [62].
  
   Предпринятые фараоном меры нужно отнести к разряду разумных, ибо чрезмерные полномочия местных князей, в конечном итоге, приводят к неповиновению, отпочкованию подвластных им областей, расколу страны на мелкие (удельные) княжества и к распаду государства, ослаблению его способности противиться внешнему завоеванию.
   *
   Последние фараоны были религиозны. Они считали своею обязанностью не только "сражаться за Египет и оберегать трон его", но и "заботиться о храмах". Следы этих забот до такой степени многочисленны, что вызывают удивление и кажутся не­вероятными при мысли о кратковременных царствованиях и постоянных войнах. От Фил до Гесема и Навкратиса рассеяны воздвигнутые в это время храмы, наосы, статуи, обелиски, изваяния львов и т. п. И все это, сделанное большею частью из твер­дого темного камня, поражает изяществом, законченностью, тщательностью отделки. Филейские пропилеи и карнакский пилон Нектанеба принадлежат к лучшим произ­ведениям египетского искусства, сидящая статуя Нектанеба II в Париже и статуя Ахориса не уступают лучшим образцам Древнего царства, равно как вати­канские львы и эдфусский наос. Наосы вообще излюбленная форма религиозных памятников этой эпохи; это - каменная ниша для статуи божества, украшенная высеченными изображениями и надписями. Вероятно, последние египетские цари любили прибегать к ней особенно потому, что она давала возможность, при срав­нительно небольшой затрате времени и материальных средств, выразить в изящной художественной форме усердие к тому или другому религиозному центру, а так как они хотели везде проявлять это усердие, то и выбрали наос - для сооружения храмов повсюду не было ни времени, ни средств, ни необходимости, тем более, что приходилось реставрировать старое и залечивать последствия погромов[63].
   Военные походы, предпринятые Яхмосом в Финикию и Палестину, снова наполнили сокровищницу фараона золотом, сере­бром и прочими ценностями, вывезенными из соседних стран в виде добычи и дани. Очевидно, царь чувствовал необходимость передать часть захваченных благодаря вой­нам богатств сильному фиванскому жречеству. В надписи, сделанной на стенах фиванского храма, есть следующие строки:
  
   "Приказал его величество соорудить памятники для своего отца Амона-Ра: большие ожерелья из золота с большими розетками из настоящего лазурита, печати из золота, большие кувшины из золота, кувшины немсет и хесет из серебра, столы из золота, жертвенники из золота и серебра; сосуд для двойника из золота и подставка для него из серебра; плоский сосуд из серебра; сосуды немес из красного гранита, наполненные мазями; большие ведра из серебра, окаймленные золотом [с ручками] из золота; арфу из черного дерева, украшенную (?) золотом. Приказал его величе­ство построить большой корабль "Начала реки" - "Усерхетамон" - имя его, из нового кедра лучшего с террас для того, чтобы совершать [в нем хорошие] путешествия [на Новый год]... Я соорудил колонны из кедра..." [64].
  
   По приказу царя начальник печати и верховный казначей выпол­няет целый ряд работ. В тексте абидосской надписи он как бы отчиты­вается в этих работах в следующих словах:
  
   "Я доставил для него многочисленные жертвенные столы, систры сехем и шешет, ожерелья, кадильницы, круглые столы... Я соорудил для него священную ладью из нового соснового дерева, лучшего соснового дерева с террас: ее нос и ее корма из электрума, заставляя воды празднично сиять, чтобы совершать ее плавание в ней во время ее праздника "Округа Пеки".
  
   В конце этой надписи царь перечисляет свои благодеяния храмам. Он говорит:
  
   "Я соорудил памятники богам.
   Я сделал прекрасными святилища богов на будущие времена. Я благоустроил их храмы. Я восстановил то, что было разрушено. Я превзошел то, что было сделано раньше".
  
   В этой надписи ясно указывается, что царь имеет возможность сде­лать эти пышные и богатые дары храмам и жрецам, так как он владеет большими богатствами, полученными им из соседних завоеванных им стран. В этом отношении очень показательны слова надписи:
  
   "Ра­ботают на тебя все иноземные страны. Все страны под твоей властью" [65].
  
   Эта постоянная забота царя о храмах и об их внешнем благолепии должна была наглядно показы­вать народу, на каком нерушимом союзе царя с высокоаристократи­ческим жречеством зиждилась деспотическая система управления стра­ной и весь классовый строй рабовладельческой страны. Религия и жречество окружали особу царя ореолом божественности, получая за это из царской казны щедрую плату, главным образом натурой и ценностями.
  

Поучения, предостережения, предречения

  
   Яркий свет на причины падения Египта проливают религиозные, философские, социально-политические и дидактические произведения Древнего Египта, облеченные в форму поучений, предостережений и предсказаний. Мысли, вложенные в уста мудрецов Ипувера, Неферреху, Хахеперрасенеб-Онху, "Беседа разочарованного со своей душой" образуют типологически единый цикл исторических документов, в которых не только описываются реально-исторические события, но и делаются надлежащие выводы для настоящего и будущего Египта.
   Болью сердца проникнуто "Собрание слов, выбор изречений, избранные мысли отменного сердца, составлены илиопольским жрецом Хахеперрасенбом, именуемым Онху":
  
   "О, если бы у меня были неведомые мысли, необычные изречения, выраженные новыми словами, раньше не бывшими в ходу, чуждыми повторений, изречения не старой речи, принадлежащие предкам. Я извлекаю все, что во мне... ибо повторяемые изречения, уже сказанные, сказаны. Я сказал это согласно тому, что видел, начиная от первого поколения до грядущих потом, которые подобны про­шедшим. О, если бы я знал то, чего не знают другие, что не было повторяемо: я бы сказал это, и ответило бы мне мое сердце. Я изложил бы ему мои страдания, я изба­вился бы от тяготы, что на моей спине. Я размышляю о происходящем, о положении дел на земле. Происходит перемена. Один год тяжелее другого. Страна в расстройстве. Правда выброшена вон, неправда - в зале совета. Попраны предначертания богов, плач повсюду, номы и города в скорби... Тяжело молчать. Другое сердце не выдержало бы. Храброе сердце в печальных обстоятельствах - друг своего хозяина. О, если бы у меня было сердце, умеющее терпеть! Я бы положился на него и избавился от скорби". Он сказал своему сердцу: "Приди, приди, мое сердце! Я буду говорить тебе, а ты отвечай на мои изречения и объясни мне то, что происходит на земле... Ведь не­приятности случаются сегодня и не проходят завтра... Каждый день встают, с сердца не сбрасывают тяжести - сегодня то же положение, что было и вчера... Лица же­стоки; нет достаточно мудрого, чтобы уразуметь это; нет достаточно гневного, чтобы возвысить голос. Встают рано, чтобы терпеть каждый день. Бесконечна и тяжела моя скорбь. Несчастному не удается освободиться от сильного. Тяжело молчать, опасно говорить невежде: критика вызывает вражду, сердце не внимает правде, не терпит ответа на речь" [66]...
  
   Напоминая вопль "вопиющего в пустыне", он своим монологом пытается сказать людям: "Научитесь же извлекать уроки из того, что с вами происходит; образумьтесь и научитесь жить по-человечески".
   *
   Более распространенными были поучения, посвященные конкретным лицам: отец оставляет поучения сыну, фараон наставляет в политической мудрости преемника. Так, Аменемхет, к примеру, дает сыну уроки политической мудрости:
  
   "Да не будет серд­це твое полно братьями, не знай друзей и не прибли­жайся к ним один".
  
   Далее он рассказывает, что по опыту убедился во вре­де излишней доверчивости:
  
   "Когда ты спишь, принимай сам предосторожности, ибо не находится людей в злой день. Я давал нищему, я кормил сироту, я был доступен для простолюдина, как и для человека с положением, но евшие мой хлеб восстали на меня, те, которым я подавал руку, поднялись против меня, одевавшиеся в мое тонкое белье злобно посмотрели на меня, умащавшиеся моими благовониями готовы были забросать меня грязью. Это было после ужина, при наступлении ночи. Я проводил час в удовольствии сердца, прилег и стал засыпать. Но вот забряцало оружие - замы­слили против меня злое; я уподобился червю пустыни. Я проснулся, чтобы сра­жаться, и был один. Я схватил оружие и прогнал злодеев" [67]...
  
   *
   В смутное время возникают особого рода произведения - пророчества-предупреждения. И в Египте мы находим подобного рода произведения. Так, во времена фараона Снорфу, вестники из Сильсилиса, пришедшие к царю, предрекли:
  
   "Люди чужой страны будут пить из реки Египта... Эта страна будет разграблена... Возьмутся за оружие ужаса, в стране будут мятежи... Все хорошее улетит. Страна погибнет, как ей предопределено... Будет разрушено все находящееся... Полевые плоды будут малы, а меры зерна - велики, будут мерить еще при прозябании. Солнце... будет светить всего час, не заметят наступления полудня. Не будут изме­рять тени... Страна в несчастии. Я сделаю нижнее верхним... Бедный будет собирать сокровища, вельможи сделаются ничтожными... Явится царь с юга - Амени имя его. Он родится от женщины из Нубии; он родится внутри Нехена. Он примет верхне-египетскую корону, он возложит на себя нижне-египетскую корону. Он соединит обе короны и примирит любовью Гора и Сетха... Люди во время "сына знатного че­ловека" будут радоваться и увековечат имя его во все века, ибо они удалены от бед­ствия. Злоумыслители опустят свои лица из страха перед ним. Азиаты падут от меча его, ливийцы - перед его пламенем... бунтовщики - пред его силой. Змея урея, что на челе его, смирит пред ним мятежников. Выстроят "Стену Князя", не допускаю­щую в Египет азиатов, которые будут просить воды, чтобы напоить свои стада. Правда снова займет подобающее ей место, а ложь будет изгнана. Будет радоваться этому всякий входящий, находящийся в свите царя. Мудрый будет возливать за меня воду, увидав, что наступило сказанное мною" [68]...
  
   Пророчества с благоприятным исходом соседствовали с другими поучениями, примером чего может служить нравоучительная беседа мудреца Ипувера, который в своем поучении пытается образумить царя: он перечисляет бедствия, обрушившиеся на Египет и перепутавшие весь порядок, все социальные отношения. Суть его поучения заключается в том, что для благосостояния страны не­обходимы: отпор внешним врагам, исполнение религиозных обязанностей, мудрый, энергичный и добросовестный правитель.
   Приведем некоторые извлечения.
   Из "описания бедствий страны":
  
   "Воистину: лица свирепы ... то, что было предсказано, достигает осуществления. Лучшая земля в руках банд. Человек поэтому идет пахать со своим щитом ... Кроткие говорят ... человек, свирепый лицом, стал человеком со значением ... воистину лица свирепы. Лучник готов, злодеи повсюду. Нет нигде человека вчерашнего дня ... Грабители повсюду. Раб с похищенным будет находить их ... Нил орошает, (но) никто не пашет для него. Каждый человек говорит: "Мы не понимаем, что происходит в стране" ... Женщины бесплодны, не беременеют. Не творит больше Хнум из-за состояния страны ... Простолюдины сделались владельцами драгоценностей. Тот, который не мог изготовить себе (даже) сандалий, стал теперь собственником богатств. Надсмотрщики рабов - сердца их скорбны. Не разделяют вельможи с людьми своими их радости. Сердца людей жестоки, мор по всей стране, кровь повсюду".
  
   Из "призыва к восстановлению религиозного культа":
  
   "Помните о следовании предписаниям (ритуала), соблюдении месячных дней. (Помните) об удержании вступающего в жречество от телесной нечистоты. Со­вершение таковой - это тяжкий грех. Это - испорченность сердца. (Помните о соблюдении) дня перед вечностью, (соблюдении) месяцев, о различении новолетий (своим) знанием. Помните колоть быков ... (согласно) вашим писаниям. Помните о выхождении и но(чью к бо)гу, зовущему вас"...
  
   Из "изобличения царя, наместника бога на земле, в бездействии, лжи и ненависти":
  
   "...Тот, который ни­чего злого не сделал между небом и землей, он боится всякого. Что он сделал? Чего достигли мы? Он (человек) выступает против того, что ты не хочешь уничтожить. Разум, познания и правда с тобою. А смуту вместе с шумом междоусобия ты рассы­лаешь по стране. Смотри, одни совершали насилие над другими. (Люди) идут против твоих повелений. Если идут по дороге, то находят только большее число убивает меньшее. Разве существует пастырь, желающий смерти (стада своего)?"
  
   Из "описания будущей боевой мощи страны":
  
   " ... Сражается каждый за свою сестру. Он защищает себя. А негры? О, если бы мы сами защищали себя! Умножайте (число) бойцов, чтобы отразить лучников. (А) ливийцы, о, если бы мы повернули их обратно! Маджаи хорошо с Египтом. Разве кто-либо убивает своего брата? Молодежь, которую мы рекрутиро­вали для себя, стала, подобно лучникам, склонной к разрушениям. Вследствие этого случилось, что дадут знать бедуинам о состоянии страны. Все варвары наполнятся боязнью перед ней. То, что слышали люди, не даст Египту превратиться в пустыню. Сила его ограничивает (врагов). Сказано вам после лет ... (раз)рушая себя самого. Остающиеся дают жизнь домам своим ... чтобы дать жизнь детям их (страны)" [69].
  
   Египет, однако, был не первой и не последней страной, где к голосу мудреца не прислушивались правители. В данном случае не станем касаться причин подобного невнимания, а лишь зафиксируем факт: невнимание к голосу мудреца дорого обходится народу.
  

"Угасло офицерство, угас и Египет"...

  
   Трудно предопределить тем не менее что могло бы быть, если бы правители прислушались к совету мудрецов. История - это констатация имевшей место реалии. А она (реалия) такова: Египет утратил свое могущество, растратил то, что веками к нему прирастало. Болезнь междоусобия поразила его некогда здоровое тело.
   Видимо, уж так устроена человеческая психология, что после того, как "курица, приносящая золотые яйца", нанесет их столько, что хозяин этой "курицы" начинает забывать о ее заслугах, перестает кормить, а то и убивает.
   Как бы там ни было, но всем своим могуществом фараоны были обязаны египетскому офицерству. Фараоны среднего[70] и нового[71] царств уже не были столь внимательны к офицерскому корпусу, как их предшественники из древнего царства[72].
   Об участи офицеров свидетельствует следующий документ, написанный на папирусе во времена царствования Рамсеса II[73]:
  
   "Почему тебе кажется, - спрашивает жрец-наставник воспитанника, - что пехотный офицер счастливее писаря? Хочешь, я тебе опишу участь пехотного офицера и всю силу испытываемых им бедствий?
   Его уводят еще ребенком, чтобы запереть в казарме; у него рана на животе, рана на глазу и брови рассечены рубцами, а на голове у него образуются гниющие язвы[74]. Его бьют, как связку папируса и он совсем разбит палкою. Послушай теперь, что я расскажу тебе о его походах в Сирию и его экспедиции в отдаленные страны. Он несет на себе свой хлеб и воду; он навьючен как осел, и ему кажется, что позвонки его спины надтреснуты. Вечно проводит он время на часах и в казарме, а утоляет жажду гнилой водой. Настигнет ли он неприятеля, он дрожит, как гусь, ибо члены его не имеют более силы. Возвращается ли он, наконец, в Египет - он похож на палку, изъеденную червями. Болен ли он, приходится ему слечь, его увозят на осле, одежду похищают воры, денщики его разбегаются. Подумай об этом, дитя мое, и перемени мнение, которое ты составил о писаре и об офицере" [75] ...
  
   Положение офицера еще более усугубилось во времена крушения монархии фараонов. Загнанный, заплеванный и нравственно початый офицер отказывался от службы, бывшей его злой мачехой, он уже не хотел вмешиваться в то дело, в котором его на каждом шагу ожидали оскорбления, насмешки и побои и охотно предоставлял правительству ведаться с врагом, как он знает.
   Пришлось заменить его, правда, более искусным и предприимчивым, но зато и более жадным, корыстолюбивым и знающим себе цену наемником, который являлся не защитником населения, а его палачом...
   "Угасло офицерство, угас и Египет... " [76]...
  

Примечания

   1.Самое название - гиксосы - толковалось по-разному: когда-то считали, что оно означает "вожди пустыни", или "цари пастухов". Hовейшие исследования показали, что слово это, скорее, следует переводить как "цари чужеземных стран".
   2. См.: Брэстед Д.Г. История Египта. т.1- М., 1915.
   3. См.: Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч.1. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х. ). - СПб., 1872. - С. 32.
   4. См.: Пасыпкин Е.А. Военное искусство Древнего Египта. - СПб., 1901- С. 6.
   5. См.: Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.1. Возникновение и развитие завоевательной политики до эпохи крупных войн ХVI - ХV вв. до н.э. - М., 1948.
   6. Так, к примеру, первый поход Тутмоса III в Сирию имел особенно большое военно-политическое значение. Именно в результате этого по­хода были разбиты объединенные силы сиро-палестинских князей, образовавших коалицию под главенством князей Мегиддо и Кадета. Поэтому первый поход Тутмоса III особенно под­робно записан в "Анналах", причем краткая характеристика его повторена и в других текстах Тутмоса III. Очевидно, и самый поход и его описание в официальных документах должны были наглядно показать всем соседним племенам н государ­ствам, что Египет отныне не потерпит никакого сопротивле­ния со стороны соседних племен в своем неуклонном движении на северо-восток, к границам Малой Азии и Месопотамии. Всякое сопротивление рассматривалось египетским фараоном как "восстание" против египетского владычества, что должно было неизбежно повлечь за собой строжайшее наказание, привести к покорению "восставших" племен и в конечном счете к дальнейшему расширению границ Египта. - См.: Авдиев В.И. Указ. соч. - С.102.
   7. См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 6-7.
   8. Е.А. Пасыпкин указывает: "Рассматривая внимательно летописи египетских военных действий, с первого же взгляда бросается в глаза, что почти все они были наступательными и мне кажется, что это показывает то, что и в Древнем Египте сознавалась стратегическая истина наших дней: "Не только надо быть сильнее, чтобы наступать, но также надо наступать, чтобы быть сильнее". Из походов и войн сорока царей, совершенных в течение 3000 лет, начиная со времен III д. и кон­чая XXVI д., мы можем указать лишь на 4 оборонительные войны, причем три из них не были исключительно оборонительными: и Минепта II (ок. 1281 г.) и Уахабра (ок. 569 г.), приняв сначала обо­ронительный план, оба переходят в наступление, которое у Минепта заканчивается даже энергичным преследованием на театре военных действий, а царь Тахарка, за время воины, постоянно применял как оборонительные, так и наступательные действия, в зависимости от обстоятельств; следовательно, летописи говорят лишь только об одной чисто оборонительной войне". - Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С.98.
   9. Все население Египта было обя­зано поставлять известное количество рекрутов; эту повинность несли также и народы, жившие в Египте с разрешения правительства, и поселенные в стране военнопленные; но все эти народности комплектовали лишь так называемые вспомогательные войска. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С.12.
   10. Некоторые кахунские папирусы, найденные в развалинах города, построенного Сенусертом II около его пирамиды у входа в Фаюм, дают нам представление о том, как проводился этот учет. В определенные годы глава каждой семьи должен был давать сведения о личном составе своей семьи и о принадлежащих ему людях. Его имя, снабженное последовательным номером, также имена всех его родственников и рабов заносились в особые статистические списки. Глава семьи должен был подтверждать клятвой точность этих сведений, которые он сообщал особым чиновникам. Составленные таким образом статистические списки, некоторые из которых дошли до нашего времени, хранились в канцелярии визиря в административном центре страны. Само собой разумеется, эти статистические сведения нужны были государственной власти не только для фискальных целей, но и для военных наборов. Эти статистические списки возобновлялись приблизительно каждые пятнадцать лет и давали возможность особым чиновникам устанавливать количество населения в стране и, что особенно важно, количество боеспособных и военнообязанных, если так можно выразиться, мужчин, которых можно было зачислить в войска. Судя по некоторым документам, в Египте в эту эпоху производились наборы среди людей, могущих носить оружие. Так, на одной памятной стеле 12-й династии сохранился текст, в котором описывается, как "первый царевич" в качестве "писца воинов" произвел воинский набор в Тинисском номе, в количестве одного воина от каждых ста мужчин. Следовательно, к несению военной службы привлекался 1% мужского населения страны. - См.: Авдиев В.И. Указ. соч. - С. 86.
   11. Для получения и пополнения корпуса офицеров в Египте времен нового царства имелись особые учи­лища, из которых выпускались офицеры в пехоту и в колесничье войско. Воспитанники помещались в эти училища, по словам папируса Анастаси III: "согласно желания отца и матери", т.е., вероятно, еще мальчиками, а следовательно, это были настоящие военно-учебные заведения, с курсом не менее как в 6 - 7 лет, причем проходились также и общие науки. По окончании в них образования, офицеры выходившие в колесничье войско, "выбирали запряжку в конюшнях в присутствии Его Величества". Эти слова дают основание думать, что самое производство в офицеры считалось очень важным и звание этого удостоивались после царского смотра и что, кроме того, вновь выпущенным офицерам полагалась от казны "запряжка", т.е. колесница и пара лошадей. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч.- С.13.
   12. Древние египтяне не разделялись на касты, а делились по сословиям и профессиям, причем при­надлежность к низшему сословию отнюдь не служила препятствием для достижения самых высших должностей в государстве. На гробницах высших сановников сплошь да рядом встречаются слова: "Сын неизвестных родителей", а цари в своих надписях прямо говорили, что "в царствование Его Величества каждому человеку не была закрыта всякая дорога". Что же касается выбора профессии, то, конечно, как и в наше время, здесь играли важную роль семейные традиции. Встречались роды, где военная карьера избиралась большинством членов и притом в продолжение нескольких поколений. Так, например, из родословной одного военачальника, по имени Аамеса (времени начала нового царства), видно что отец, внук и племянник его также занимали высшие военные должности. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С.13-14.
   13. Население, не исключая знатных и богатых людей, было обязано нести известную натуральную повин­ность, которая и шла на различные государственные нужды, а также и на содержание войск. Даже в надписи сановника Уна (т.е. времени древнего царства, ок. 3200 г. до Р. X.) уже отмечены заботы о продовольствии и прямо указывается, что никто не освобождался от повинности по содержанию войск ("Брать хлеб в каждой деревне и коз у всех людей"). Историк Манефон рассказывает, что когда царь бывал в лагере при городе Ха-Уаре (эпоха начала нового царства), то, между прочим, он наблюдал за раздачей войскам продовольствия и жалованья; этим ясно подтверждается какую важность придавали этому вопросу. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 15-16.
   14. В надписях на памятниках того времени часто встречаются подтверждения того, насколько серьезно египтяне смотрели на воинский долг и на дисциплину. Так, например, один из номархов (областной князь) времен царя Усуртусена I (XII д., ок. 2433 г. до Р. X.) при описании своего похода, считает нужным отметить дисциплину и внутренний порядок и поэтому дважды упоминает, что у него не было ни одного случая дезертирства. И уклонения от исполнения воинского долга были настолько редки и считались такими тяжкими проступками, что вызывали царский гнев и соответствующее тому наказание и общественное порицание. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 18.
   15. Фараон - общепринятое обозначение древнеегипетских царей, с XXII династии - титул царя. Термин "фараон" происходит от древнеегипетского слова "пер-о" (буквально, большой дом), переданного библейской традицией как фараон. Первоначально термин "фараон" обозначал "царский дворец" и лишь с XVIII династии (с эпохи Нового царства) - самого царя. До XXII династии слово "фараон" не входило в царскую титулатуру, состоявшую из 5 "великих имен": личного имени и 4-х царских имен (которые давались при вступлении на престол). Фараон носил различные короны: белую - Верхнего Египта, красную - Нижнего Египта, двойную - соединение белой и красной как символ власти над объединенным государством и др. Фараон был верховным распорядителем земельных, сырьевых, продовольственных ресурсов и населения Египта. Согласно древнеегипетским верованиям, фараон был сыном солнца, земным воплощением Гора и наследником Осириса.
   16. Тексты пирамид нанесены иероглифами, окрашенными в зеленый цвет (цвет воскресения), на внутренних стенах пирамид фараонов V (Уна) и VI династий (Тети, Пиопи I, Меренра, Пиопи II) в Саккара (некрополь Древнего Мемфиса) во 2-й половине 3-го тысячелетия до н.э. "Тексты пирамид" представляли собой собрание магических формул, гимнов богам, отрывков мифов, имевших своей целью обеспечить умершему фараону вечную жизнь.
   17. В одной интересной автобиографии некоего Себек-ху-Джаа, служившего в египетских войсках при фараоне 12-й династии Сенусерте III, описывается военная карьера такого царского "спутника". Двадцати четырех лет отроду Себекху начал свою службу в царских войсках в качестве "воина, находящегося позади и около царя во главе шести воинов"; иными словами, Себекху, находясь в царской гвардии, занимал тогда должность младшего командира, командовавшего звеном из шести царских гвардейцев. Затем, рассказывает Себекху, он был назначен на более высокую должность "спутника правителя". Во время похода в Нубию Себекху уже командует отрядом в 60 чел. После нубийской кампании Себекху был назначен на высокую должность "начальника спутников", очевидно, начальника царской гвардии и, наконец, закончил свою карьеру, дослужившись до высокого поста "великого комен­данта столицы". Должность начальника спутников занимал при Аменемхете III некто Амнемхет, который одновременно с этим был также и "начальником войск". - См.: Авдиев В.И. Указ. соч. - С. 87.
   18. См.: Масперо. Древняя история народов Востока. - М., 1911.
   19. Вспомогательными войсками принято называть в египтологии войска, комплектовавшиеся различными, чуждыми Египту, народностями. Организация их была совершенно такая же, как и египетских войск, причем отдельные части со­ставлялись всегда из людей одного племени и назы­вались по имени этой народности; во главе себя они имели командиров с различными названиями (напр., хер-пет, т.е. начальник войска "пет", "начальник чужеземцев" и т.п.) и объединялись под начальством одного лица, носившего титул: "вождь (или князь) чужеземцев царя". Но тем не менее они подчинялись и общей военной власти в данной обла­сти, так, например, один военный областной начальник в Дельте назывался, между прочим: "начальник начальника чужеземцев и коменданта". При составле­нии отдельных самостоятельных отрядов, им при­давали также и части вспомогательного войска. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 97.
   20. Наполеон учил: "В вещественную (материальную) мощность армии входит составной частью одна сила, менее других поддающаяся определению, однако значительная и часто решающая. Это - сила инерции движения, или сила разбега, войск. Внешним признаком этой силы является линия, по которой происходит и намечается движение (действие, разбег) войск. Значение подобной линии (движения - действия - разбега), или так называемой операционной линии ... указано в смысле ее сохранения и в смысле ее перемены". - См.: Так говорил Наполеон. Вып. 2. - Тифлис, 1911. - С. 174.
   21. "Из войн Тутмоса III, Рамсеса II и др. мы видим, что в смысле важности достигаемой цели oоперационные линии избирались правильно, так, например, объектом действия у Тутмоса III (пох. ок. 1481 г.) являлась первоначально крепость-город Магеддо, ле­жащая на пути из Египта в Месопотамию и притом там, где отходившая от главного пути, около города Иухем, боковая дорога снова соединяется с магистралью; таким образом Магеддо запирал путь из Египта в Северную Сирию и далее, и первое, что надо было сделать - это овладеть этим пунктом, так как оставить его у себя в тылу было равнозначащим прервать свои сообщения, что делало немысли­мыми дальнейшие операции. Это важное положение Ма­геддо сознавалось и Сирийскими народами, так как египтянам, почти во всех войнах в Сирии, при­ходилось прежде всего встречать отпор у Магеддо или в его окрестностях. Рамсес II (в войне ок. 1342 г.) избирает направление операционной линии на Кадеш, который, будучи одним из главных очагов противодействия Египту и сильным членом коалиции, являлся важным объектом действия; и действительно, с падением Кадеша распадается и коалиция. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 102.
   22. До нас дошли сведения о мирных договорах Египта с народом Хета, борьба с которым велась первыми тремя ца­рями XIX дин., и только последнему из них, Рамсесу II удалось извлечь достаточную выгоду из этой борьбы. Борьба Рамсеса I (ок. 1400 г. до Р. X.) закончи­лась только мирным договором, приостановившим на более или менее продолжительное время военные действия; но подробности этого договора нам неизвестны. Сын его Сети I (ок. 1366-1347 г. до Р. X.), в царствование которого опять возобновилась борьба с этим могущественным когда-то народом, заключает с ним мир, который устанавливает насту­пательный и оборонительный союз между этими двумя странами; следовательно, успех уже был значительно больший, но это еще не был окончательный результат борьбы, ибо при следующем царе, Рамсесе II, Хета, во главе других сирийских народов, снова открыли военные действия против Египта. Борьба на этот раз была окончательная и упорная: считая те партизанские действия, которые нужно было подавить Рамсесу II для приведения к вассальной покорности маленькие народцы Сирии, она длилась 15 лет, но зато и результат, ею достигнутый, был окончательный и выгодный для Египта и все остальное царствование Рамсеса II не нарушалось более войнами; с Хета установились наилучшие отношения, царь женился даже на дочери Хеттского царя, и Египет никогда уже больше не имел войны с этим государством. Мирный договор этот, обусловливающий будущие отношения двух государств и возобновляющий союз между ними, был прислан от Хеттского царя Рамсесу II в 21 г. его царствования, начертанным на серебряной доске и написанным на хеттском языке; в египетской же редакции он дошел до нас высеченным на стенах Карнакского храма. Он состоит из многих пунктов. Вот его краткое содержание: "Египет и Хета вступают в оборонительный и на­ступательный союз на вечные времена, в чем тор­жественно дает слово Хитасар, царь Хета, и обе­щается никогда не вторгаться в Египет"... Такой же пункт идет затем и от лица Рамсеса II. Далее идут обязательства обеих стран помогать друг другу войском, в случае военных действий одной из них; затем пункт о взаимной выдаче преступников и беглецов; после этого призываются в свидетели божества, которым клянется царь Хета свято исполнять договор. А в конце договора прибавлен еще пункт, которым имущество и семейство беглецов признаются неприкосновенными. Этот пункт прибавлен уже после клятв царя Хета, которыми, конечно, заканчивалась редакция присланного в Египет договора, а поэтому, казалось бы, можно предположить, что это есть египетское прибавление к договору; егип­тяне, очевидно, не полагались на хеттскую гуманность. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 89.
   23. Для удобства управления войска, во-первых, делились на различные категории, как-то: на ополчение и собственно действующие войска, подразделявшиеся в свою очередь на войска туземной национальности, вспомогательные и полицейские; и, во-вторых, действующие армии для этой же цели делились на особые, более или менее крупные, войсковые организмы; по их величине (около 10 т. ч.) и по тому, что они составлялись из всех родов оружия, их скорее всего можно назвать корпусами. Таких корпусов было, например, в армии Рамсесу II (в войне ок. 1342 г.) четыре; они носили названия в честь имен богов: корпус Амона, Ра, Птаха и Сутеха. Кроме названия имелся также и номер, что видно из пол­ного названия одного корпуса, приводимого надписями: "1-ый корпус Амона, который дает победу Рамсесу". - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 120.
   24. Небольшие отряды, имевшие специальное назначение, для возможности действовать самостоятельно форми­ровались подобно корпусам, т.е. составлялись из войск различных родов оружия, также имели свой штаб и обоз, а иногда и полицейский отряд. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 121.
   25. Внутренняя спайка в войсках достигалась, главным образом, строгой дисциплиной, но и органическая связь между частями войск туземного комплектования и вспомогательными войсками была очень прочна: египтяне видели в этих народностях подданных своего царя, несущих с ними одинаковые тяготы и повинности и приносящих Египту разнообраз­ную пользу; сами же вспомогательные войска, сража­ясь за интересы Египта, сражались вместе с тем и за свои собственные, ибо они настолько были асси­милированы египтянами, что родину этих последних считали и своей родной страной, дававшей им возможность мирно и безопасно жить с их семьями, сохраняя свою религию и обычаи. Тем не менее, в видах установления еще более прочной внутренней связи, отдельные части вспомогательных войск комплектовались всегда народами одной и той же национальности, а в действующих армиях эти части сводились в отдельные корпуса. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 121- 122.
   26. Это наблюдается во все времена истории Египта, особенно же во времена нового цар­ства, давшего целый ряд царей-полководцев (Тутмос III, Рамсес I, Сети I, Рамсес II, Рамсес III).
   27. См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 116- 117.
   28. См.: Там же. - С. 30-31.
   29. См.: Там же. - С. 32.
   30. См.: Там же. - С. 25-26.
   31. См.: Авдиев В.И. Указ. соч. - С.89.
   32. Манефон - древнеегипетский историк, жрец, написавший на греческом языке "Историю Египта" в конце 4-го - начале 3-го века до н.э. От книги Манефона сохранились лишь отрывки у Иосифа Флавия и церковных историков Африкана и Евсевия. Манефону принадлежит разделение истории Египта на 30 династий и на периоды Древнего, Среднего и Нового царств, с некоторыми уточнениями оно принято в науке и в настоящее время.
   33. См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 18- 22.
   34. См.: Там же. - С. 35.
   35. Как о том говорит Манефон, рассказывая о царских приездах в укрепленный лагерь при Ха-Уаре, царь лично проверял получение войсками жало­ванья и провианта. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 22-23.
   36. Нам известно, что войскам возвращав­шимся из похода в страну Куш, при царе Хоремхибе (XVIII д. ок. 1400 г. до Р. X.) было устроено торжественное вступление в Фивы. На картине, изо­бражающей этот триумф, царя несут воины на переносном троне, который окружен высшими военачаль­никами и сановниками, затем идет войско с трубачами впереди, а сзади него ведут пленных и не­сется добыча; навстречу же этому кортежу выходит процессия жрецов. При Рамсесе II, (ок. 1338 г. до Р. X.), войска были встречены на границе депутациями жрецов от главных храмов страны, выс­шими сановниками, знатными людьми и громадной тол­пой народа. Депутации были украшены гирляндами цветов и обращались к царю с приветственными речами, который сам вступал в Египет во главе своей армии, ведя за собой массу пленных и заложников с богатой и самой разнообразной военной до­бычей. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 23.
   37.Вся религиозная жизнь египтян состояла в совершении дел внешней набожности: жертвоприношений и очищений, священных обрядов и молитв, праздников и заповедей воздержания. - См.: Вебер Г. Всеобщая история. Т.1. - М., 1885. - С. 158.
   38. Вообще, перед предстоящим делом всегда за­ботились о подъеме духа в войсках. Тот же царь Пианхи, перед наступательным походом из Фив устроил для войск религиозные празднества и обра­тился к ним сам с воодушевляющей речью ("Нет пользы созывать многочисленных воинов, полезнее сознавать, что Амон посылает нас"). Также действовали на войска и личным примером цари или главнокомандующие: Тутмос III, перед наступлением к Магеддо, тоже сказал войску речь, а затем по словам надписи Карнакского храма: "оставил коня своего и пошел на ногах своих", так как переход был очень трудный и было очень важно быстро исполнить его. - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 70.
   39. В воспоминанье одержанных побед, в благо­дарность богу за одержанные успехи и для поддержания в войсках религиозного чувства учреждались специально военные праздники. Гробничные надписи и картины упоминают празд­нества в честь победоносных походов, установленных великим царем-полководцем Тутмосом III (XVIII д. ок. 1481 г. до Р. X.), которых было три в году, по 5 дней в каждом и царем Аменхотепом IV (XVIII д., ранее 1400 г. до Р. X.). - См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 24-25.
   40. В силу сложившихся религиозных представлений, больной и стареющий племенной вождь, являвшийся магическим средоточием состояния производительных сил природы, считался как бы препятствием, которое необходимо вовремя устранить, дабы не навредить всему племени. Чаще всего сиг­налом для ритуального убийства вождя служило ослабление его половых способностей, но в ряде племен правление вождя вообще ограничено определенным периодом: иногда вождя устраняли при достижении им того или иного возраста, иногда по прошествии определенного срока правления - через год, три, двенадцать и т. д. В более позднее время вместо ритуального убийства вождя устраивался так называемый праздник Хеб-Сед. Этот праздник справляли в случае длительности царствования фараона, даже иногда несколько раз в течение всего правления царя. Анализ совершавшихся обрядов позволяет считать, что целью праздника было магическое усиление жизнеспособности царя, который путем мнимой смерти считался как бы вновь возрожденным к жизни. - См.: Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. - М.-Л.: Акад. наук СССР, 1956.
   41. Тутмос III - фараон (1525 - 1473 до н.э.), сын Тутмоса II. В период до 1503 г. фактически был отстранен от власти своей мачехой и соправительницей Хатшепсут. После смерти Хатшепсут (1503) Тутмос III правил до 1491 самостоятельно, потом имел соправителем сына Аменхотепа II. С 1503 Тутмос III вел упорные воины, в результате которых было восстановлено египетское господство в Сирии и Палестине, утраченное при Хатшепсут. Им были одержаны крупные победы при Мегиддо, Кадеше и Кархемише. В 1492/1491 Тутмос III нанес поражение царю Митанни Шаушаттару и захватил его владения на западе от Евфрата. На юге при нем граница Египта была доведена до 4-го порога Нила: на западе он обложил данью Ливию. Тутмос III получал дары от царей Ассирии, Вавилонии и Хеттского царства, а также с острова Крит. Завоеванные территории при нем были превращены в провинции Египта, управлявшиеся царскими наместниками.
   42. "Анналы Тутмоса III" - иероглифические тексты, начертанные на каменных стенах Карнакского храма бога Амона в Фивах; содержат описание походов фараона в Палестину, Сирию и Нубию. Анналы Тутмоса III представляли извлеченные сведения из подробных дневников военных действий, не дошедших до нас. Наиболее подробно и ярко описан первый поход в Азию 1503 до н. э. По счастливой случайности, нам известен даже автор этих "анналов", что вообще до крайности редко в египетской литературе. В Шейх-абд-эль-Курна есть гробница вельможи, современника Тутмоса III, "царского писца" Танини, который изображен на стенах ее записывающим рекрутов, скот, подати и т. п. Он носит почетные титулы и говорит между прочим: "Я следовал за благим богом, царем правды. Я видел победы царя, одержанные им во всех странах, когда он пленял князей финикийских и уводил их в Египет, когда он грабил все города их и срезал деревья их, и никакая страна не могла устоять против него. Я увековечил победы, одержанные им во всех странах, на письме, сообразно совершенному"... - См.: Тураев Б.А. История Древнего Востока. В 2 т. - Т.1. / Под ред. В.В. Струве и И.Л. Снегирева.- М.: ОГИЗ, 1936. - С. 265.
   43. Тураев Б.А. Указ. соч. - С. 12.
   44. В известном "Перечне стран Верхнего Речену" разгромленных и покоренных Тутмосом III во время первого сирийского похода, на первом месте упоминаются Кадеш и Мегиддо, причем особенное значение как в этой надписи, так и в других надписях времени Тутмоса III придается тому, что именно в Мегиддо были собраны все войска восставших сиро-палестинских городов и областей, очевидно, находивших­ся под начальством князя Кадеша. - См.: Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.2. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в ХVI-ХV вв. до н.э. - М., 1948. - С. 105.
   45. Там же. - С. 105.
   46. Там же. - С. 114.
   47. Там же. - С. 115.
   48. Рамсес - личное имя одиннадцати царей XIX и XX династий, правивших во второй половине Нового царства, часто называемой "эпохой Рамсесидов". Рамсес II Усермаатра Сетепенра (1279-1212 гг. до н.э.) - третий царь XIX династии, сын фараона Сети I и его супруги Туйи. Во время его длительного правления, по праву считающегося одной из эпох высочайшего расцвета египетской цивилизации.
   49. См.: Пасыпкин Е.А. Указ. соч. - С. 87-88.
   50. См.: Там же. - С.92.
   51. См.: Там же. - С. 91-92.
   52. Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.2. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в ХVI-ХV вв. до н.э. - М., 1948. - С. 118-119.
   53. Не это ли имел в виду Сунь-цзы, говоря: "кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь"? - См.: Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. - М.- Л., 1950.
   54. Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.1. Возникновение и развитие завоевательной политики до эпохи крупных войн ХVI-ХV вв. до н.э. - М., 1948. - С. 72-73.
   55. Там же. - С. 69.
   56. Там же. - С. 182.
   57. Тураев Б.А. История древнего Востока. Под ред. В.В. Струве и И.Л. Снегирева. В 2 т. - Т.1. - М.: ОГИЗ, 1936. - С. 245.
   58. Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.1. Возникновение и развитие завоевательной политики до эпохи крупных войн ХVI-ХV вв. до н.э. - М., 1948. - С. 182.
   59. См.: Хрестоматия по истории древнего мира / Под ред. В.В. Струве. - М., 1956.
   60. Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.1. Возникновение и развитие завоевательной политики до эпохи крупных войн ХVI-ХV вв. до н.э. - М., 1948. - С. 87.
   61. Там же. - С. 61.
   62. Там же. - С. 69.
   63. См.: Тураев Б.А. История древнего Востока. Под ред. В.В. Струве и И.Л. Снегирева. В 2 т. - Т.2. - М.: ОГИЗ, 1936. - С. 169.
   64. Авдиев В.И. Военная история Египта. Т.1. Возникновение и развитие завоевательной политики до эпохи крупных войн ХVI-ХV вв. до н.э. - М., 1948. - С. 161.
   65. См.: Там же. - С. 180.
   66. См.: Тураев Б.А. История древнего Востока. Под ред. В.В. Струве и И.Л. Снегирева. В 2 т. - Т.2. - М.: ОГИЗ, 1936. - С. 234.
   67. См.: Там же. - С. 216.
   68. См.: Там же. - С. 235.
   69. См.: Там же . - С. 236-242.
   70. Среднее царство (2100-1700 гг. до н.э.). Оно было основано фиванскими правителями, которые свергли Гераклеопольских царей и вновь объединили страну. Этот период-время царствования XІ-XІІІ династий, эпоха расцвета культуры, время правления четырех царей, носивших имя Амемхет, и трех по имени Сесострис (Сенусерт).
   71. Новое царство(1555-1090 гг. до н.э.). Эпоха царей XVІІІ-XX династий. Завоевания Тутмоса ІІІ привели к установлению связей с Передней Азией. Были воздвигнуты роскошные здания. Аменофис (Аменхотеп) ІІІ устанавил связи с царями Вавилона и Ассирии. Его преемник Аменофис (Аменхотеп) ІV (его женой была Нефертити) был великим реформатором религии: вместо прежнего культа бога Амона он ввел культ солнца - Атона - и с того времени начал именовать себя Эхнатоном. Он основал в песках пустыни новую столицу: на смену Фивам пришла Тель-Амарна. Но новая религия не пережила своего основателя - она погибла во время гражданских войн. При зяте (есть предположения, что он приходился ему сыном) Аменофиса - Тутанхамоне - царская резиденция вновь бала перенесена в Фивы.
   72. Древнее царство (2900-2270 гг. до н.э.) - эпоха правления І-VІ династий. Это время строителей пирамид в Гизе, царей: Хеопса (Хуфу), Хефрена (Хафра) и Микерина (Менкаура), принадлежавших к ІV династии. Время, когда египетская религия занимает достаточное место в жизни египтян. В этот период никаких изменений, по сравнению с додинастическим периодом и ранее, не произошло. Это время зарождения очень многих культурных традиций Египта.
   73. Рамсес II, египетский фараон в 1290-1224 до н.э., восстановил власть Египта в Палестине, утраченную в нач. 14 в.
   74. Это описание ран, являвшихся следствием трения о тело и голову металлических лат и шлема.
   75. См.: Максутов В.П. История Древнего Востока. Культурно-политическая и военная. С отделенных времен до эпохи македонского завоевания. Египет и Финикия. - т. I, кн. I-IV. - С. 368.
   76. См.: Там же. - С. 368.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.39*7  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012