ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Тиран умер, как жил - губя людей...

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


Тиран умер, как жил - губя людей...

 []

Иконописный портрет Ивана IV.

16 в.

Иоанн Грозный

(продолжение)

Н.М. Карамзин

Смерть

  
   [ 1584 г.]
  
   Приступаем к описанию часа торжественного, великого!..
  
   Мы видели жизнь Иоаннову: увидим конец ее, равно удивительный, желанный для человечества, но страшный для воображения: ибо тиран умер, как жил - губя людей, хотя в современных преданиях и не именуются его последние жертвы.
  
   Можно ли верить бессмертию и не ужаснуться такой смерти?..
   Сей грозный час, давно предсказанный Иоанну и совестию и невинными мучениками, тихо близился к нему, еще не достигшему глубокой старости, еще бодрому в духе, пылкому в вожделениях сердца.
  
   Крепкий сложением, Иоанн надеялся на долголетие; но какая телесная крепость может устоять против свирепого волнения страстей, обуревающих мрачную жизнь тирана?
   Всегдашний трепет гнева и боязни, угрызение совести без раскаяния, гнусные восторги сластолюбия мерзостного, мука стыда, злоба бессильная в неудачах оружия, наконец, адская казнь сыноубийства истощили меру сил Иоанновых: он чувствовал иногда болезненную томность, предтечу удара и разрушения, но боролся с нею и не слабел заметно до зимы 1584 года.
  
   В сие время явилась Комета с крестообразным небесным знамением между церковию Иоанна Великого и Благовещения: любопытный Царь вышел на Красное крыльцо, смотрел долго, изменился в лице и сказал окружающим: вот знамение моей смерти!
   Тревожимый сею мыслию, он искал, как пишут, Астрологов, мнимых волхвов, в России и в Лапландии, собрал их до шестидесяти, отвел им дом в Москве, ежедневно посылал любимца своего, Бельского, толковать с ними о комете, и скоро занемог опасно: вся внутренность его начала гнить, а тело пухнуть.
   Уверяют, что Астрологи предсказали ему неминуемую смерть через несколько дней, именно 18 Марта, но что Иоанн велел им молчать, с угрозою сжечь их всех на костре, если будут нескромны.
  
   В течение Февраля месяца он еще занимался делами; но 10 Марта велено было остановить Посла Литовского на пути в Москву ради недуга Государева. Еще сам Иоанн дал сей приказ; еще надеялся на выздоровление, однако ж созвал Бояр и велел писать завещание; объявил Царевича Феодора наследником престола и Монархом; избрал знаменитых мужей Князя Ивана Петровича Шуйского (славного защитою Пскова), Ивана Федоровича Мстиславского (сына родной племянницы Великого Князя Василия), Никиту Романовича Юрьева (брата первой Царицы, добродетельной Анастасии), Бориса Годунова и Бельского в советники и блюстители Державы, да облегчают юному Феодору (слабому телом и душою) бремя забот государственных; младенцу Димитрию с материю назначил в Удел город Углич и вверил его воспитание одному Бельскому; изъявил благодарность всем Боярам и Воеводам: называл их своими друзьями и сподвижниками в завоевании Царств неверных, в победах одержанных над Ливонскими Рыцарями, над Ханом и Султаном; убеждал Феодора Царствовать благочестиво, с любовию и милостию, советовал ему и пяти главным Вельможам удаляться от войны с Христианскими Державами; говорил о несчастных следствиях войны Литовской и Шведской; жалел об истощении России; предписал уменьшить налоги, освободить всех узников, даже пленников, Литовских и Немецких.
  
   Казалось, что он, готовясь оставить трон и свет, хотел примириться с совестию, с человечеством, с Богом - отрезвился душою, быв дотоле в упоении зла, и желал спасти юного сына от своих гибельных заблуждений; казалось, что луч святой истины в преддверии могилы осветил наконец сие мрачное хладное сердце; что раскаяние и в нем подействовало, когда Ангел смерти невидимо предстал ему с вестию о вечности...
  
   Но в то время, когда безмолвствовал двор в печали (ибо о всяком умирающем Венценосце искренно и лицемерно Двор печалится); когда любовь Христианская умиляла сердце народа; когда, забыв свирепость Иоаннову, граждане столицы молились в храмах о выздоровлении Царя; когда молились о нем самые опальные семейства, вдовы и сироты людей, невинно избиенных... что делал он, касаясь гроба? в минуты облегчения приказывал носить себя на креслах в палату, где лежали его сокровища дивные; рассматривал каменья драгоценные, и 15 Марта показывал их с удовольствием Англичанину Горсею, ученым языком знатока описывая достоинство алмазов и яхонтов!.. Верить ли еще сказанию ужаснейшему?
  
   Невестка, супруга Феодорова, пришла к болящему с нежными утешениями и бежала с омерзением от его любострастного бесстыдства!..
  

 []

Трон Ивана Грозного. 16 в

  
   Каялся ли грешник? думал ли о близком грозном суде Всевышнего?
  
   Уже силы недужного исчезали; мысли омрачались: лежа на одре в беспамятстве, Иоанн громко звал к себе убитого сына, видел его в воображении, говорил с ним ласково...
  
   17 Марта ему стало лучше, от действия теплой ванны, так что он велел Послу Литовскому немедленно ехать из Можайска в столицу, и на другой день (если верить Горсею) сказал Бельскому:
  
   "Объяви казнь лжецам Астрологам: ныне, по их басням, мне должно умереть, а я чувствую себя гораздо бодрее".
  
   Но день еще не миновал, ответствовали ему Астрологи.
   Для больного снова изготовили ванну: он пробыл в ней около трех часов, лег на кровать, встал, спросил шахматную доску и, сидя в халате на постели, сам расставил шашки; хотел играть с Бельским... вдруг упал и закрыл глаза навеки, между тем как врачи терли его крепительными жидкостями, а Митрополит - исполняя, вероятно, давно известную волю Иоаннову - читал молитвы пострижения над издыхающим, названным в Монашестве Ионою...
   *
   В сии минуты Царствовала глубокая тишина во дворце и в столице: ждали, что будет, не дерзая спрашивать.
  
   Иоанн лежал уже мертвый, но еще страшный для предстоящих Царедворцев, которые долго не верили глазам своим и не объявляли его смерти. Когда же решительное слово: "не стало Государя!" раздалося в Кремле, народ завопил громогласно... от того ли, как пишут, что знал слабость Феодорову и боялся худых ее следствий для Государства, или платя Христианский долг жалости усопшему Монарху, хотя и жестокому?..
  
   На третий день совершилось погребение великолепное в храме Св. Михаила Архангела; текли слезы; на лицах изображалась горесть, и земля тихо приняла в свои недра труп Иоаннов!
  
   Безмолвствовал суд человеческий пред Божественным - и для современников опустилась на феатр завеса: память и гробы остались для потомства!
  
   ***

 []

Перстная печать царя Ивана IV

с правой грамоты Троице-Сергиеву монастырю.

1587 г.

Еще раз о смерти Иоанна Грозного

(фрагменты)

Р.Г. Скрынников

  
  
  
   По случаю гибели наследника в стране был объявлен траур. Царь ездил на покаяние в Троицу. Там он втайне от архимандрита призвал к себе келаря и, встав перед ним на колени, "шесть поклонов в землю положил со слезами и рыданьем". Царь просил, чтобы его сыну была оказана особая привилегия -- поминание "по неделям". По монастырям и церквам распределены были богатые вклады на помин души царевича Ивана.
  
   Будучи в состоянии глубокого душевного кризиса, царь совершил один из самых необычных в его жизни поступков. Он решил посмертно "простить" всех казненных по его приказу людей. Трудно сказать, тревожило ли его предчувствие близкой смерти, заботился ли он о спасении души, обремененной тяжкими грехами, или руководствовался трезвым расчетом и пытался разом примириться с духовенством и боярами, чтобы облегчить положение нового наследника -- царевича Федора.
   *
   Так или иначе, Грозный приказал составить Синодик опальных и велел учредить им поминание.
   На головы духовенства пролился серебряный дождь.
   Посмертная реабилитация опальных, самые имена которых находились многие годы под запретом, явилась актом не только морального, но и политического характера. Фактически царь признал совершенную бесполезность своей длительной борьбы с боярской крамолой.
   "Прощение" убиенных стало своего рода гарантией, что опалы и гонения больше не возобновятся.
   Исследователи допускают возможность того, что в последние месяцы правления Ивана Грозного в России возобновились массовые казни.
   *
   О них сообщил немецкий пастор Пауль Одерборн: "Иоанн осудил на смерть 2300 воинов, которые в Полоцке и в других крепостях сдались неприятелю. По заключении мира... велел их всех казнить или ввергнуть в ужасную темницу".
   В точности его свидетельства, пишет Б.Н. Флоря, нельзя быть полностью уверенным. Зная характер сочинения Одерборна, можно быть уверенным в полной недостоверности его свидетельства. Памфлет пастора превосходит другие иностранные записки обилием грубых вымыслов и фантазий.
   *
   На пороге смерти Грозный решил примириться со всеми погубленными им людьми, чтобы облегчить свою участь на том свете. Он постарался, чтобы никто не был забыт. Если бы массовая казнь православных, вернувшихся из плена, действительно имела место, этот факт получил бы отражение в Синодике царя.
   *
   Судя по русским источникам, Грозный до конца дней своих оставался скор на расправу. Но дело ограничивалось крупными штрафами и палочными ударами -- торговой казнью.
   Кровопролития прекратились.
   "Дворовая" политика утратила преимущественно репрессивный характер. После упразднения "удела" Иванца Московского опалы на земских бояр приобрели умеренный характер.
   Новый курс получил подтверждение в указе, грозившем жестокими карами за ложные доносы. Указ предписывал казнить тех, кто неосновательно обвинит бояр в мятеже против царя. Наказанию подвергались также боярские холопы за ложный донос на своих господ. Мелких ябедников били палками и определяли на службу в казаки в южные крепости.
   *
   С гибелью царевича Ивана наследником престола стал слабоумный Федор. Поскольку неспособность Федора к правлению была всем известна, повествует дьяк Иван Тимофеев, все "заболели" недоверием к нему.
   Бояре сомневались в том, что Федор сможет управлять страной в обстановке тяжелого поражения и разрухи. Царь проявил обычную для него изворотливость, чтобы спасти будущее династии. После торжественного погребения царевича Ивана он обратился к думе с речью и начал с того, что смерть старшего сына произошла из-за его грехов. И так как, продолжал он, есть основания сомневаться, перейдет ли власть к младшему его сыну, он просит бояр подумать, кто из наиболее знатных в царстве лиц подходит для царского трона.
   *
   За время длительного и бурного правления Грозный дважды объявлял об оставлении трона. Третье отречение, на этот раз от имени слабоумного сына, имело подлинной целью утвердить царевича в качестве наследника. Бояре прекрасно понимали, что ждало любого другого претендента и тех, кто осмелился бы высказаться в его пользу. Поэтому они усердно просили царя отказаться от мыслей удалиться в монастырь на покой, пока дела в стране не наладятся, а также верноподданнически заявили, что не желают себе в государи никого, кроме его сына.
   *
   Состояние здоровья царя резко ухудшилось в конце февраля 1584 г.
   Голландский купец Исаак Масса оставил подробное описание кончины самодержца. По его словам, монарх был отравлен своим любимцем Богданом Бельским. Известно, что царя лечил фламандский врач Эйлоф. Но лекарства самодержец принимал исключительно из рук Бельского. Получив снадобья из рук лейб-медика, временщик якобы успел подмешать в него яд, отчего больной вскоре умер.
   *
   Масса верно назвал имена двух лиц, несомненно, находившихся возле умирающего государя. Но его свидетельство не внушает доверия. Голландец родился через несколько лет после кончины царя. В Россию он попал 13-летним мальчиком и не был вхож во дворец. Он лишь записал слухи, до которых был великий охотник.
  
   Что же произошло в действительности?
   От природы Иван обладал неплохим здоровьем. Но из-за беспорядочной жизни и разного рода злоупотреблений он рано состарился. Смерть наследника окончательно надломила его душевные и физические силы. Папский посол, видевший самодержца в год смерти царевича, писал, что, судя по всему, "этот государь проживет очень не долго". И действительно, отец пережил сына лишь на два года.
   *
   Итогом царствования Грозного было полное разорение государства.
  
   25-летняя Ливонская война, которая стала делом его жизни, закончилась сокрушительным поражением. Войска польского короля Батория трижды вторгались в страну, и монарх, придерживавшийся весьма высокого мнения о своих полководческих способностях, не осмелился вступить в сражение с ним.
   *
   Иван Грозный скончался в пятьдесят три года.
   Из них пятьдесят лет он провел на троне.
   Жестокостью и кровью ему удалось смирить державу и добиться неограниченной власти. Его враги расстались с жизнью или томились в изгнании. Новых заговоров не предвиделось. Тем не менее в конце жизни царем овладело неодолимое желание разом изменить всю свою жизнь.
   *
   В свое время Иван IV лелеял надежду найти упокоение в отдаленном северном монастыре.
   Его намерение не сбылось.
   В конце жизни он возобновил секретные переговоры с англичанами. Бремя власти все больше становилось для него непосильным. За морем, в далекой Англии, он мечтал найти тихую пристань, чтобы провести остаток жизни в мире и покое. В Лондоне к его услугам были самые искусные в мире медики, способные поправить расстроенное здоровье.
   *
   Иван придавал исключительное значение переговорам с английским послом Боусом. На 20 февраля 1584 г. он назначил послу прощальную аудиенцию. Но прием пришлось отложить из-за болезни. 10 марта дума распорядилась задержать в Можайске литовского посла ввиду того, что "по грехом государь учинился болен".
   *
   Последняя болезнь монарха длилась примерно три недели. Сохранилось предание, что перед кончиной Иван послал гонцов в Лапландию и велел привезти оттуда знахарей и кудесников. Финские племена, сохранявшие языческую веру, славились как искусные лекари и прорицатели. Посланцы проявили большую расторопность. Они схватили 60 финнов и лопарей и доставили их к Богдану Бельскому в Москву. Кудесники объявили, что царь обречен, и будто бы назвали день и час его кончины. Бельский не осмелился сообщить государю о предсказаний. Но Иван узнал о дерзости ведунов и пришел в бешенство.
   *
   Заболев, Грозный отправил грамоту в Кирилло-Белозерский монастырь.
   Всю жизнь он считал далекий северный монастырь средоточием русской святости.
   В момент тяжелой болезни он обратился к кирилловским старцам со словами: "Ног ваших касаюсь, князь великий Иван Васильевич челом бьет и, молясь припадая преподобью вашему, чтоб есте пожаловали о моем окаянстве соборне и по кельям молили Господа Бога", чтобы "ваших ради святых молитв моему окаянству отпущение грехов даровал и от настоящия смертныя болезни свободил".
   Государь крепко надеялся на заступничество богомольцев.
   *
   Прошло много лет с тех пор, как самодержец поведал старцам, что задумал сменить корону на клобук и избрать их обитель для иноческого жития. Перед кончиной Иван не поминал больше о пострижении в Кириллове. По всей видимости, он намеревался последовать примеру отца, принявшего постриг в день кончины.
   *
   Грозный недаром называл свою болезнь смертной.
   Он чувствовал, что конец близок. Однако в середине марта состояние его внезапно улучшилось, и он смог обратиться к неотложным делам. Царю напомнили, что литовский посол задержан в Можайске и ждет приглашения. 17 марта власти послали такое приглашение.
   По этому поводу в Кремле собралась Боярская дума, о чем поведал украинский монах -- черный дьякон Исайя. Некогда Исайя приехал в Москву за православными книгами, но был обличен как лазутчик и двадцать лет провел в плену. В марте 1584 г. дьякон, по его собственным словам, говорил с Иваном IV о вере перед "царским синклитом" (Боярской думой) и царь с ним "из уст в уста говорил крепце и сильно". Больной собрал думу, конечно же, не только для богословского диспута.
   Бояре обсуждали вопрос о мире ввиду того, что на западных границах назревала угроза новой войны. Освобождение монаха Исайи должно было подкрепить миролюбивые заявления русских властей. Прибывший литовский посол усердно просил отпустить Исайю на родину, но он явился в Москву уже после смерти Грозного.
   *
   Болезнь лишь на время отпустила Ивана. Невзирая на улучшение, он не мог ходить, и его переносили на носилках.
   Больной усердно молился.
   Считая себя главным хранителем и защитником православия, он уповал на прощение и райское блаженство.
   *
   Разлука с земным миром была для царя трудной.
   Всего тяжелее было расстаться с накопленными сокровищами. Каждый день больной приказывал нести его в Казну.
   Джером Горсей описал как очевидец последнее посещение государем сокровищницы. Царевич Федор, сопровождавший отца, пригласил англичанина пройти в Казну вместе с ним.
   *

 []

Золотой крест, сделанный по велению царя

Ивана IV в память о победе Руси в Ливонии. 1560 г.

  
   В Казне больной пожелал показать свите собрание драгоценных камней и обратился к наследнику с пояснениями насчет их мистической сути. По признанию самодержца, камни оказали зримое влияние на его жизнь. Кораллы и бирюза, положенные на руку больного, потускнели. "Они предсказывают мне смерть", -- заметил государь. Среди прочих диковинок из кладовых принесли жезл, сделанный из рога единорога. Он был изукрашен алмазами и рубинами.
   Иван приказал наловить пауков. По знаку больного врач Эйлоф обвел жезлом круг на столе, в круг были тут же запущены насекомые. Одни пауки сдохли, другие убежали прочь. Наблюдая за их поведением, Иван сказал: "Слишком поздно, он (жезл) не убережет теперь меня".
   *
   Посещение Казны кончилось неладно.
   "Мне плохо, унесите меня отсюда до следующего раза", -- произнес монарх.
   *
   В полдень 18 марта 1584 г. больной велел принести духовное завещание и приступил к его исправлению. Советники давно ждали этого момента. Внесение поправок в завещание требовало присутствия официальных лиц. Работа заняла немало времени.
   *
   При царе Федоре из Вены в Москву прибыл посланец Габсбургов Никола Варкоч со специальным заданием разузнать, каким было содержание духовной Грозного и кто осмелился уничтожить документ. Варкоч справился со своей задачей. Он выяснил, что опекунами сына царь назначил четырех лиц -- Ивана Мстиславского, князя Ивана Шуйского, Никиту Романова и Богдана Бельского. Федор давно достиг совершеннолетия, но из-за полного умственного убожества править за него должны были бояре-опекуны.
   *
   Всю жизнь Грозный враждовал со своей знатью.
   Но это не помешало ему назначить первым регентом удельного князя Ивана Мстиславского. Обладая огромным политическим опытом, самодержец понимал, что только при поддержке думы его недееспособный сын может удержать на голове корону. Мстиславский тринадцать лет возглавлял земскую думу. Царь не раз обличал его как изменника и колотил палкой.
   *
   До конца жизни самодержец так и не решился искоренить опричные порядки, обеспечивавшие ему неограниченную власть. Последышем ненавистной опричнины был "двор". Его возглавляли Афанасий Нагой, Борис Годунов и Богдан Бельский. Брак царя с племянницей Нагова доказывал, что среди дворовых людей Афанасий пользовался наибольшим влиянием.
   *
   Близившаяся кончина Грозного посеяла глубокий раздор среди высших дворовых чинов. Вышло так, что самодержцу пришлось исключить из опекунского совета двух главных любимцев. Причиной тому были следующие обстоятельства.
   Нагие ликовали, когда у царицы Марии Нагой родился сын Дмитрий. Царевич рос как нормальный ребенок, что давало ему бесспорное преимущество перед слабоумным братом. Афанасий Нагой готов был употребить все средства, чтобы посадить на трон Дмитрия. Он негодовал на царя, пообещавшего англичанам удалить в монастырь царицу Марию.
   Грозный понимал, какую опасность для законного наследника Федора таят замыслы Нагих, и не допустил их в регентский совет. Но он не остановился на этом.
   *
   В завещании времен опричнины Иван IV распорядился выделить законной жене Анне Колтовской в случае ее вдовства древний Ростов, а возможному сыну от нее -- Углич, Кашин и Малый Ярославец. Брак с Марией Нагой был незаконным, а потому государь назначил царице и ее сыну в удел один лишь Углич.
   В браке с Ириной Годуновой у царя Федора не было детей. По этой причине старшая, законная ветвь династии Калиты обречена была на исчезновение. Иван IV винил в бесплодии невестку и намеревался развести ее с сыном. Влияние Бориса Годунова зижделось на родстве с Федором. Естественно, что он должен был всеми силами противиться разводу сестры. Сказанное объясняет, почему Грозный не включил Бориса в регентский совет.
   *
   Атмосфера дворца была отравлена смертельной враждой. Придворные отчетливо сознавали, что исключение из состава опекунского совета грозит им утратой власти, тюрьмой и плахой.
   Глубочайший раздор между вождями "двора" привел к тому, что в опекунском совете безраздельное влияние получила знать. Вместе с Мстиславским опекунами стали два наиболее авторитетных руководителя Боярской думы -- прославленный воевода Шуйский, принятый царем на дворовую службу, и земский боярин и дворецкий Никита Романов.
   *
   В свое время Грозный велел сжечь неких баб-ведуний, которых держал в своем доме новгородский архиепископ Леонид. Теперь он намеревался проделать то же самое с колдунами, собранными Богданом Бельским. Больной не мог отказать себе в удовольствии посмеяться над кудесниками, предсказавшими ему смерть. Они должны были заплатить жизнью за свои предсказания. Казнь всегда была в глазах самодержца последним аргументом в спорах с недругами, будь то священнослужители или язычники.
   *
   Глава сыскного ведомства Бельский считал, что его час настал.
   Он готовился подхватить власть, едва она выпадет из рук умирающего. Днем временщик держал совет с ведьмами и сообщил им, что они будут сожжены или зарыты в землю. Кудесники просили Бельского лишь об одном: дождаться захода солнца -- окончания названного ими дня смерти государя.
   *
   По свидетельству Горсея, в третьем часу дня 18 марта 1584 г. царь велел приготовить себе баню. В приготовлении участвовал лейб-медик Эйлоф.
   Над завещанием больной трудился примерно два часа, в бане пробыл с третьего часа дня до семи, то есть более четырех часов. На досуге царь любил слушать песни и былины. Во время купания больной по обыкновению тешился музыкой.
  
   Из бани царя перенесли в спальню и посадили на постель. Государь желал потешиться игрой в шахматы. При московском дворе эта игра была в моде. Иван велел позвать дворянина Родиона Биркина, искусного шахматиста. В опочивальне собралось большое общество -- Бельский, Годунов, сановники и штат слуг. Государь стал расставлять фигуры, но руки не слушались его. Все фигуры стояли по своим местам, "кроме короля, которого он никак не мог поставить на доску" (Горсей). Не справившись с королем, больной лишился сил и повалился навзничь. В комнате поднялась суматоха. Одни спешили вызвать духовника, другие посылали за водкой, за лекарями, в аптеку за ноготковой и розовой водой.
  
   Повествуя о кончине Грозного, Горсей употребил фразу: "He was straingled". Новейшие исследователи переводят эти слова так: "Он был задушен". Но такой перевод сомнителен. Царь умер, окруженный множеством людей. На глазах у них невозможно было тайно задушить монарха. Со временем по Москве распространились слухи о насильственной смерти государя. Но толковали не об удушении, а об отравлении ядом: "Неции же глаголют, яко даша ему отраву ближние люди".
   *
   М.М. Герасимов провел исследование костей царя, извлеченных из гробницы, и обнаружил в них следы ртути. Может ли этот факт служить доказательством отравления Грозного? Едва ли. Следует вспомнить, что ртутные соединения использовались тогдашней медициной при изготовлении некоторых сильнодействующих лекарств.
   Горсей описал последние минуты царя со слов очевидцев. Иван испустил дух, то есть перестал дышать.
   *
   В числе первых в спальные хоромы царя прибежал его духовник Феодосий Вятка. Иван был мертв, но Феодосий совершил обряд пострижения над мертвым телом: "...возложи на него, отшедшего государя, иноческий образ и нарекоша в иноцех Иона". Очевидно, духовник действовал не по своему разумению, а в соответствии с распоряжением царя.
   Смерть государя поначалу пытались скрыть от народа.
   Тем временем Бельский приказал запереть ворота Кремля и поднял в ружье стрелецкий гарнизон.
  
  

Завещание Иоанна Грозного

  
  
   Царь Иван IV работал над текстом своего завещания в течение всей жизни. Но сохранилась лишь одна испорченная копия черновика завещания. Копия не утверждена самодержцем, не заверена подписями и печатью и не имеет даты.
   В тексте черновика упомянуты имена царицы Анны Колтовской и митрополита Антония, но помолвка царя с Анной состоялась в апреле 1572 г., а Антоний занял митрополичий престол через месяц. На этом основании черновик датируют временем не ранее апреля -- мая 1572 г. Завещание было написано в промежуток между началом июня и 6 августа, когда царь жил в Новгороде в тревожном ожидании исхода неминуемой кровавой схватки его воевод с татарами. Для правильного понимания духовной царя Ивана этот довод имеет очень существенное значение. Завещание проникнуто мрачными предчувствиями (С.Б. Веселовский). С его аргументами не согласился А.Л. Юрганов, датировавший завещание 1577-1579 гг.
   Сохранившаяся копия завещания Грозного замечательна тем, что дает представление о ранних текстах, которые легли в его основу.
   *
   Первое завещание Грозный составил в дни тяжелой болезни в марте 1553 г. Как отметил летописец, "дияк Иван Михайлов воспомяну государю о духовной, государь же по-веле духовную съвершити, всегда бо бяше у государя сие готово". Приведенные слова были продиктованы самим Иваном и записаны на полях Царственной книги много лет спустя после болезни. К тому времени монарх "съвершал" духовную неоднократно.
   *
   В последний раз царь внес поправки в завещание в день смерти.
   Писал под его диктовку Савва Фролов. Он служил подьячим, и прошло всего пять месяцев, как стал дьяком. Савва не имел думного чина и не был писателем. В том, что "душевные грамоты" были самостоятельными сочинениями царя, сомневаться не приходится.
   Поводы к переделке завещания были самые разнообразные: тяжелая болезнь, рождение детей в царской семье, вступление в брак, отречение от трона, смерть наследника, завоевания, менявшие границы государства, перемены в боярском руководстве, отставка душеприказчиков и назначение новых, смена митрополита. Устаревшие духовные могли вызвать раздор между наследниками и смуту, а потому их, по-видимому, уничтожали. Чтобы иметь возможность в любой момент представить царю исправленный проект духовной, приказные люди должны были постоянно собирать материал обо всех земельных приобретениях или утратах, переменах в составе удельных княжеств и пр.
   *
   В тексте черновика духовной имеются ссылки на документы, важные для его датировки. Это опись казны царевичей (она была составлена опричным постельничим Наумовым, умершим в 1565 г.), грамоты герцога Магнуса (1570) и короля Сигизмунда II (1570). Все это документы опричной поры.
   Основное содержание любой княжеской или царской духовной всегда составляли распоряжения о поземельной собственности. Им уделяли особое внимание, разрабатывали с наибольшей тщательностью. При датировке их следует учитывать в первую очередь.
   *
   В завещании Ивана IV имеются несколько распоряжений насчет удела князя Михаила Воротынского. Одно из них закрепляло за князем "треть" Воротынска, Перемышль, Одоев, Новосиль, Острог на Черне. Это распоряжение утратило силу летом 1562 г., когда Воротынские подверглись опале. Перемышль, Одоев и Новосиль, а также "доля" братьев в Воротынске были отобраны в казну.
   *
   В 1566 г. государь вернул Михаилу Воротынскому старый удел без Перемышля (две трети города перешли в опричнину) и Воротынска. Однако ранее февраля 1569 г. "государь взял на себя" родовые владения князя Михаила, предоставив ему взамен Стародуб Ряполовский. По этому случаю дьяки включили в черновик завещания подробнейший список стародубских вотчин, попавших в разное время в казну. Перечень начинался словами: "Да сыну же моему Ивану даю к Володимеру в Стародубе в Ряполовим Стародубских князей вотчины, которые остались за мною у князя Михаила Воротынского".
   *
   Из приписки к тексту завещания Воротынского узнаем, что в ноябре -- декабре 1572 г. "государь взял на себя" Стародуб с уездом, а взамен вернул удельному князю Перемышль. Однако новое волеизъявление царя не попало в черновик его завещания, работа над которым прекратилась, как видно, в самом конце 1572 г., когда опричнина была отменена.
   *
   Летом 1573 г. князь Михаил умер от пыток, после чего Перемышль и прочие удельные города окончательно перешли в казну. Но и это событие не получило отражения в черновике завещания.
   Наличие нескольких взаимоисключающих распоряжений об уделе Воротынского, сделанных в разное время, неоспоримо доказывает, что черновик царского завещания был составлен не в один прием и даже не в один год, а на протяжении нескольких лет.
   Большой интерес представляют три распоряжения царя о владениях брата князя Владимира Андреевича.
   *
   Летописная запись гласила, что в 1563 г. государь "выменил у князя Вышегород на Петрове и с уезды да в Можайском уезде княжие волости, волость Олешню, волость Воскресеньскую, волость Петровскую". Царское завещание дословно повторяло летопись: Иван благословил сына землями -- "князь Володимера Ондреевича городом Вышегородом на реке на Петрове, с волос-тми... да в Можайском уезде волостью Алешнею, Воскресенским, да волостью Петровскою...". Характерно, что оба текста повторяли одну и ту же ошибку ( "на Петрове" вместо "на Поротве"). Дело в том, что над духовным завещанием работали те же самые дьяки, которые собирали материалы для летописи.
   *
   Вместе с Вышгородом Иван IV благословил наследника городом Старицей, перешедшим в казну после обмена 1566 г. Взамен Старицкого удела брат царя получил Дмитров, Звенигород, Стародуб и Боровск. В 1569 г. удельный князь был казнен, а в тексте духовной появилась последняя запись: "А что был дали есьми князю Володимеру Ондреевичу в мену, против его вотчины, городов, и волостей, и сел... и князь Володимер предо мной преступил, и те городы... сыну моему Ивану".
   *
   Удивительно, что это распоряжение Грозного было передано в самой общей форме, без указания на названия конфискованных городов! Из приведенных строк следовало, что царевич Иван наследовал весь удел, включая Звенигород. Но вопрос о Звенигороде был решен особо, после чего в духовной появился пункт: "А что есми пожаловал царевича Муртазалея... городом Звенигородом... и сын мой Иван держит за ним Звенигород...". Звенигород был одним из главных городов удела князя Владимира.
   *
   Грозный пощадил старших детей князя Владимира и допускал возможность возвращения им земель и имущества. По этой причине он продиктовал приказным следующую фразу: "А князь Володимерова сына князя Василья и дочери (пожаловати. -- Р.С.), посмотря по настоящему времени как будет пригоже". Имеются сведения о передаче князю Василию Владимировичу столицы удельного княжества его отца города Дмитрова к 1573 г. На страницах завещания этот факт не получил отражения.
   *
   Анализ практических распоряжений царя показывает, что сохранившаяся копия не была завещанием в собственном смысле слова. Сугубо юридический документ -- духовная не могла содержать два, три и более взаимоисключающих распоряжения. Сохранилось не завещание, а подборка черновых материалов, необходимых для периодического обновления завещания. Сюда относились выписки из поземельных актов разных лет, из летописей, из старых духовных грамот, новые записи, продиктованные государем. Подлинность их не вызывает сомнений.
   *
   Террор затронул верхи сначала земского, а затем опричного приказного мира. Возможно, именно это обстоятельство, обусловившее частую смену лиц, помешало систематизации собранного материала и устранению противоречий. Выписки об уделах не только противоречат друг другу, но и расположены вне хронологического порядка.
   *
   Особое значение для датировки завещания придают той его части, где речь идет о Ливонии. В текст включен подробнейший список ливонских замков и городков, завоеванных в период с 1558 по 1569-1570 гг. Царь лично руководил походом на Пайду (Вейсенштейн), завершившимся занятием этого замка. Это событие произошло в 1573 г. и потому не отразилось в духовной. Список новых завоеваний 1575-1577 гг. должен был включать более 30 городов. Но такой список не был составлен и не попал в черновик завещания.
   *
   В ливонском разделе духовной определены владения короля Магнуса -- городок Обеерпален (Полчев) с селами. В апреле 1573 г. Грозный пожаловал Магнусу замок Каркус, занятый в конце 1572 г. В завещании это пожалование не упомянуто.
   Приведенные факты доказывают, что черновик завещания перестали пополнять сразу после отмены опричнины летом 1572 г. Однако в духовной имеется абзац, который на первый взгляд противоречит приведенной дате. Магнус получил от Грозного заем в 15 500 рублей. Упомянув об этом, царь поясняет: "...а в тех денгах король Арцымагнус заложил у меня в Ливонской земле городы Володимерец, город Ворну, город Прекат (Трекат), город Смилтен, город Буртники, город Роин и со всеми уезды..." Все названные города были заняты лишь в 1577 г.
   *
   О чем идет речь в завещании Грозного? В 1570 г. Магнус получил от царя вместе с титулом ливонского короля право на еще не завоеванную Ливонию. Иван IV дал в долг новому вассалу крупную сумму под залог замков Володимерец (Вольмар), Смилтен и др. Магнусу предстояло завладеть этими городками и возместить долг либо отдать замки царю. В завещании значилось: "...сын мой Иван на короле Арцымагнусе те денги или за денги городы, которые в тех денгах заложены, возьмет себе..."
   *
   В завещании Грозного упомянуто имя царицы Анны, получавшей крупный удел. У царя было две царицы по имени Анна. А.Л. Юрганов полагает, что царская духовная была составлена в 1577 -- 1579 гг. и в ней упомянута Васильчикова, а не Колтовская.
   Обратимся к фактам. В начале 1577 г. Иван IV пожертвовал монахам деньги "по Анне по Васильчикове свою государскую милостыню на вечной поминок". В монастырских вкладных книгах Анна фигурирует без царского титула, а в книгах Троице-Сергиева монастыря она записана не в список цариц, а в помяник Васильчиковых. На этом основании А.Л. Юрганов сделал вывод, что царь учредил поминание не жене Анне, а ее тетке -- с тем же именем Анна Васильчикова. Пятый брак считался греховным, а религиозный царь "боялся обнародования своей греховности"; его вклады не по жене, а по тетке жены "показывают, на мой взгляд, силу влияния на царя его жены, Анны Григорьевны".
   *
   Знал ли царь заурядную дворянку -- неизвестно. На каком основании он пожертвовал на нее неслыханную сумму в 850 рублей, -- непонятно.
   Право на титул царицы имели лишь законные супруги государя. По церковным правилам два последних брака Ивана IV были незаконными. Поэтому Анна Васильчикова и Мария Нагая могли фигурировать в дипломатических документах и церковных книгах без титула царицы. Этот факт не заключает никакой загадки.
   Датировка, предложенная А.Л. Юргановым, рушится. Васильчикова умерла не позднее января 1577 г., и она не могла упоминаться как живая в завещании, будто бы написанном осенью 1577 -- 1579 гг.
   *
   Грозный составил завещание по образцу духовных грамот отца и деда царя. Но было одно серьезное различие. Иван имел склонность к литературному творчеству, и под его пером завещание приобрело черты литературного сочинения. Добрую половину духовной занимает обширное введение с покаянием и поучением "чадцам". Текст объединяет записи разновременного происхождения.
   *
   За введением следует традиционное начало завещания: "И Бог мира в Троице славимый..."
   Ниже следуют наставления сыновьям, в точности повторяющие завещание Ивана III. Младший брат должен "держать старшего в отца место", старший -- держать младшего без обиды.
   *
   В литературном введении к завещанию сходные наставления приобретают иное звучание. Грозный не чувствует себя стесненным традицией, и его наставления производят впечатление взволнованной речи: "А ты, сыне мои Федор... во всем бы еси Ивану сыну непрекословен был так, как мне, отцу своему, и во всем бы есте жил так, как из моего слова".
   Конец завещания носит традиционный характер и дословно списан с духовного завещания Ивана III. Государь наказывает удельному князю слушать брата своего старейшего, государства под ним не подыскивать, ни с кем на него не "одиначиться". Однако даже в этот традиционный текст царь внес поправку, соответствующую его характеру. Иван III угрожал ослушнику, что на нем не будет благословения Божьего и родительского. Царь завершал увещевания словами из Евангелия: "Аще кто не чтит отца или матерь, смертью да умрет".
   *
   Иван IV наставлял наследников чтить память родной матери и мачех: "А что по грехом, жон моих, Марьи да Марфы, не стало, и вы б жон моих Марью да Марфу, а свои благодатныя матери, поминали во всем по тому, как аз уставил..." Мария Черкасская умерла в 1569 г., Марфа -- в 1571 г. Четвертая жена, Анна Колтовская, упомянута как живая.
   *
   Царское завещание заключало в себе пространное "исповедание", полное горьких признаний. Царь уподоблял себя всем библейским грешникам -- от Каина до Рувима. Последнее имя навело исследователей на любопытные размышления. При всем желании Иван никак не мог уподобиться Рувиму, "осквернившему отче ложе". Отсюда следует, что Грозный ограничился формальным покаянием во всех возможных грехах (Б.Н. Флоря). Так ли это? Иван был книжником, и потому его исповедь есть образец книжной мудрости. Важной особенностью православной книжности было говорение истины чужими словами. Библейские образы и цитаты обладали высшим авторитетом. Ссылки не всегда точно подходили к случаю. Так было и с Рувимом, упомянутым всуе, не к месту.
   *
   Покаяние Грозного менее всего может рассматриваться как формальное. Иван был человеком глубоко религиозным и надеялся, что искреннее покаяние принесет ему спасение.
   *
   А.С. Пушкин точно уловил эту особенность характера царя "с его душой, страдающей и бурной".
   *
   Видимо, государь длительное время размышлял, как закрепить царство за наследниками сыновьями, и в конце концов решил, что раздел огромной и слабо управляемой державы облегчит достижение поставленной цели. Заметим, что царь и его ближайшее окружение еще не обладали опытом опричного раздела России, а лишь размышляли над последствиями такой меры.
   Проект отвечал политическим целям Грозного, ясно обозначившимся в 1561-1564 гг. В соответствии с царским завещанием главные центры родовых наследственных земель суздальской знати должны были перейти не к старшему сыну, а к младшему царевичу и его мачехе. А именно: Суздаль с Шуей и Ярославль должен был получить Федор, а Ростов -- жена Анна Колтовская.
   *
   Вдумаемся в смысл такого распоряжения. Фактически речь шла об изгнании князей Суздальских-Шуйских, Ярославских и Ростовских со службы в государевой Боярской думе и Государевом дворе. Единым махом царь намеревался перевести на службу в удельные княжества всю коренную суздальскую знать, исключая Стародубских князей. (Землевладение Стародубских подверглось наибольшему дроблению, что и определило их упадок.)
   *
   На службу в удел определяли по традиции младших сородичей великих боярских фамилий. Удельная знать становилась как бы знатью второго сорта: удельным слугам закрыт был доступ к высшим постам в царских полках и государевой думе.
   Распоряжение государя об уделах членов семьи носило реальный характер. Дьяки старательно пополняли соответствующие абзацы черновика. В раздел о передаче Федору Ярославля были включены сведения о вотчинах, конфискованных у князей ( "А которые есми вотчины поймал у князей Ярославских..."), в раздел о суздальских волостях -- данные о волостях, селах, приселках и деревнях, конфискованных у князя Александра Горбатого в 1565 г.
   *
   Грозный успел приобрести достаточный политический опыт и понимал, что князья постараются отъехать из удела и вернуться на царскую службу. Чтобы предотвратить такой исход дела, он ввел санкции. Князьям Ярославским предписывалось "от сына моего Федора не отъехати к сыну моему Ивану и никуды. А кто отъедет от сына моего Федора куды нибудь, и земля их сыну моему Федору". Отъезд был запрещен под страхом конфискации родовых наследственных вотчин.
   *
   Волеизъявление о разделе государства монарх сопроводил важной оговоркой. Наследник престола должен был выделить удел брату лишь после того, как сам "государства доступит". До той поры сыновья не должны были разделяться. "А докудова Вас Бог не помилует, свободит от бед, -- наставлял отец сыновей, -- и вы ничем не разделяйтесь, и люди бы у вас заодин служили и казна бы у вас заодин была, ино то вам прибыльняе". Итак, царевичи не должны были делить казну и войско, пока государство не будет "свобождено от бед".
  
   При ближайшем рассмотрении можно заметить, что в завещании речь шла не столько о разделе царства, сколько о переходе России под совместное управление двух сыновей царя. Проект не был осуществлен, а раздел приобрел уродливую форму опричнины.
   *
   Поучая детей, царь писал в духовной:
   "А всякому делу навыкайте, и божественному, и священническому, и иноческому, и ратному, и судейскому московскому пребыванию, и житейскому всякому обиходу".
   *
   Государь поставил дела иноческие и священнические прежде дел управления. То была дань благочестию, а может быть, и нечто большее. Наказ царя следует сопоставить с его обращением в Кириллов монастырь, когда самодержец устроил келью для себя, а позднее кельи для обоих своих сыновей.
   Будущее представлялось самодержцу опасным и неопределенным. Иван заклинал наследников не забывать родителей, что бы ни случилось, "не токмо что в государствующем граде Москве или инде где будет, но аще и в гонении и во изгнании будете, во божественных литургиях, и в панихидах, и в литиях, и в милостынях к нищим". Изгнание -- вот чего более всего боялся самодержец.
   *
   Текст завещания следует сопоставить с царскими приписками на полях Царственной книги. Летописное "Сказание о мятеже" дает возможность судить о том, какие чувства в душе царя посеял раздор с боярами на пороге опричнины. Описав "мятеж" бояр в дни его болезни в 1553 г., отказ от присяги наследнику, государь якобы обратился к крамольникам со словами: "Вы свои души забыли, а нам и нашим детем служити не хочете -- и коли мы вам ненадобны, и то на ваших душах". Потом Грозный напустился с упреками на свою растерявшуюся родню -- Захарьиных. "А вы, Захарьины, чего испужалися? -- будто бы сказал он. -- Али, чаете, бояре вас пощадят? Вы от бояр первые мертвецы будете! и вы бы за сына за моего, да и за матерь его умерли, а жены моей на поругание боярам не дали!" Не надеясь на одних Захарьиных, царь обратился с отчаянным призывом ко всем верным членам думы: "Будет станетца надо мною воля Божия, меня не станет, и вы пожалуйте, попамятуйте, на чем есте мне и сыну моему крест целовали; не дайте бояром сына моего извести никоторыми обычаи, побежите с ним в чюжую землю, где Бог наставит".
   *
   Обращение царя к Захарьиным менее всего соответствовало патриархальным временам правления Сильвестра, зато было исключительно злободневным в период, когда из-за боярского "самовольства" царь отрекся от престола.
   После четырех лет "самодержавного" правления Грозный пришел к трагическому осознанию того, что он, боговенчанный царь, и дети, рожденные на троне, "ненадобны" более его могущественным вассалам.
   Половину царского завещания составляли отеческие наставления, призванные уберечь наследников от собственных ошибок. Чтобы научиться повелевать подданными, надо знать, "как людей держать и жаловати и от них беречися и во всем их умети к себе присваивати", чтобы сами стали "своими государствы владети и людьми ...ино вам люди не указывают, вы станите людям указывати".
   *
   Предостережения насчет советников, указывающих самодержцу, конечно же, имели в виду печальный опыт с Адашевым и Сильвестром. Более десяти лет он безропотно подчинялся авторитету наставников. Видимо, их он имел в виду, когда горько жаловался на людскую неблагодарность.
   *
   Завещание царя пронизано духом покаяния.
  
   "Главу, -- писал монарх, -- оскверних желанием и мнению неподобных дел, уста -- разсуждением убийства, и блуда, и всякаго злаго делания, язык -- срамословия и сквернословия, и гнева, и ярости, и невоздержания".
  
   Исповедание, обращенное равным образом к сыновьям и к Богу, государь завершал поразительным признанием:
   "Аще и жив, но Богу скаредными своими делы паче мертвеца смраднеиший и гнуснейший... сего ради всеми ненавидим семь..."
   Царь говорил о себе то, чего не смели произнести вслух его подданные.
   *
   Совсем недавно боярин Курбский пенял царю на его чудовищную неблагодарность, сетуя на изгнание в дальние страны.
  
   "...Воздал еси мне злая за благие, -- писал он Ивану, -- и за возлюбление мое непримирительную ненависть..."
   *
   Теперь совершенно тем же языком заговорил другой "изгнанник" -- царь Иван.
  
   Ум покрылся струпьями, жаловался Иван, "тело изнеможе, болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася, и не сущу врачу, исцеляющему мя, ждах, иже со мною поскорбит, и не бе, утешающих не обретох, воздаша ми злая [184] возблагая, и ненависть за возлюбление мое".
  
  

 []

Стоглав. Титульный лист. 1600 г.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАМЯТКИ

  -- СИБИРСКИЕ КАЗАКИ. Первоначально были известны под назвашем Волгских и, также как Терские и Гребенские, вышли с Дона. В Есиповской летотописи читаем около 1560 года: "Донсие казаки вороваху по Волге... овогда Государские посады и суды, и в них казну грабяху, а людей по-биваху, овогда же Кизильбашских послов и Бухарцев и иных Российских людей торговых. Блогочестивый же Государь посла на них воевод своих с многими ратными людьми и повели их имати и вешати". Из числа волгских атаманов особенно прославились: Ермак Тимофеев, Иван Кольцо, Никита Пан и Матвей Мещеряк; к ним в 1579 году богатые купцы, солевары Строгоновы, написали ласковую гра­моту, прося их оставить разбои, примириться с Богом и Россиею и оборонять великую Пермь и восточную окраину христианства. Ермак с товарищами явился на зов с 600 казаков; в июле 1581 г. разбил на голову Мурзу Бегулия, который грабил селения по р. Сылье и Чусовой; в сентябре, перетащив волоком лодки свои до р. Журавля, Ермак вошел в область Сибирского царства. В октябре занялъ столицу Сибири Искер, а в апреле 1582 году взял в плен царевича Мамет-Кула и, приведя к присяге на верность русскому царю остяков и татар, послал в Москву товарища своего Ивана Кольцо, с богатыми дарами, бить челом царю Иоанну царством Сибирским.
  
  -- СИБИРСКОЕ ХАНСТВО (Сибирское царство), феод. государство в Зап. Сибири, образовавшееся в конце 15 в. Центр -- Чинги-Тура (ныне Тюмень). В 1555 хан Едигер признал вассальную зависимость от Москвы, отвергнутую в 1572 ханом Кучумом. Поход Ермака (ок. 1582) по­ложил начало присоединению С. х. к России, к-рое завершилось в кон. 16 в.
  
  -- Сивилла - пророчица. Наибольшей известностью в Древнем Риме пользовалась Кумекая сивилла. (Кумы - город в итальянской области Кампания.)
  
  -- Сивиллины книги - пророческие книги, одна из важнейших святынь Римского государства. По преданию, они были куплены последним рим­ским царем Тарквинием Гордым у пророчицы Сивиллы.
  
  -- СИЛЬВЕСТР (? - ок. 1566), священник моск. Благовещенского собора с кон. 1540-х Оказывал большое влияние на Ивана 1V с 1547. Чл. Избранной рады. Автор особой редакции "Домостроя" и мн. посланий. С 1560 в опале, постригся в монахи. Строки из "Домостроя": "В монастыре и в больнице, в затворничестве и в темнице заключенных посещай и милостыню, по силе своей возможности, подавай, что попросят; вглядись в беду и страдания, во все их нужды, и помогай, как сможешь, и всех. кто страдает в бедности и в нужде, как нищего не презирай, пригласи в свой дом, напои, накорми, согрей, с любовью и с чистою совестью приветь; их молитвами получишь от Бога милости и грехов отпущение. Поминай и родителей своих покойных подношением в церковь божию на панихиду и на службы, и дома поминки по ним устраивай, а нищим раздай милостыню: тогда и тебя не забудет Бог".
  
  -- Символ (греч. symbolon -- знак, сигнал, признак, примета, залог, пароль, эмблема ), знак, который связан с обозначаемой им предметностью так, что смысл знака и его предмет представлены только самим знаком и раскрываются лишь через его интерпретацию. Символ является синтезом общего (универсального) и конкретного. Универсального, поскольку он находится как бы над историей, конкретного, потому что соотносится с определенным периодом истории.
  
  -- СИМВОЛ ВЕРЫ - краткое догматическое изложение основы христианского вероучения. Составлен Первым Вселенским собором (Никея, Малая Азия) в 325 году; в 381 году расширен и дополнен Вторым Вселенским собором (Константинополь). По названиям мест, где проходили соборы, получил название Никео-Константинопольского или Никео-Царьградского символа. Символ веры входит в состав многих богослужений. Содержание: 1-й член. Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. 2-й. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Иже от Отца рожденного прежде всех век, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, не сотворенна, единосущна Отцу, Им же вся быша; 3-й. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася; 4-й. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна; 5-й. И воскресшаго в третий день, по писанием; 6-й. И восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца; 7-й. И паки грядущего со славою судити живым и мертвым, Его же царствию не будет конца. 8-й. И в Духа Святаго, Господа Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. 9-й. Во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь. 10-й. Исповедую едино крещение во оставление грехов. 11-й. Чаю воскресения мертвых. 12-й. И жизни будущего века. Аминь.
  
  -- Символ Славы - Пламенеющая Звезда, по мнению самых древних исследователей. Звезда представляет собой символ Божества, следовательно, это "символ Славы".
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010