ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
В душе русского человека две бездны

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


В душе русского человека две бездны

  
  

НЕДОСТАТКИ В ХАРАКТЕРЕ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

  
   "Душа рус­ского человека слишком широка, и наряду с подви­гами великой святости в русской жизни наблюда­лось много пороков и проявлений тяжкого греха.
  
   Недаром Достоевский говорил, что в душе русского человека две бездны.
   По своему нравственному состоянию русский человек может возвыситься до не­ба и может ниспасть до самых глубин ада".
  
   Русский народ по природе добродушный, разумный, хлебосольный, доверчивый, религиозный, храбрый.
   Но он же бывает ленив, упрям, груб и непочтителен.
   Какая из перечисленных особенностей характера самая дурная?
  
   Природная лень.
  
   Она вполне справедливо называется матерью всех пороков. Ленивый или тунеядец всегда бывает самый порочный, он почти что всегда пьяница.
  
   Он старается, чтобы за него работали другие. Даже и тогда, когда некому делать, ленивый остается в бездействии, чем причиняет непоправимый вред делу или вещи. Ленивый некогда не наживет богатства и ничего не оставит в жизни.
  
   Лень, как заразу, каждый должен в себе искоренять. Это его главный враг.
  
   Кто наметит себе цель в жизни и старательно будет к ней стремиться, тот всегда ее достигнет. Государству этот порок причиняет большие беды. История знает много примеров, когда большие государства погибали благодаря раздорам и лени своих подданных. ...
  

Духовные задания для нашей самостоятельной работы

И. Аксаков

  

Станем же править наше сознание

  
   Русский народ не ветрен, не легкомыслен, - это все знают, в этом согласны между собою его друзья и враги: он не вскипает кипучим гневом при малейшем оскорблении его чести; не воспламеняется как порох от искры слова; не податлив на увлечение военной славой, не браннолюбив, туг на энтузиазм, враг ложных восторгов и театральных эффектов; мужественный, разумный, бодрый, он лично наклонный к миру и долготерпению...
  
   <...>
   Не легко живется теперь на Руси.
   Не можется ей, во всех смыслах и отношениях. Трудно ей; трудно особенно потому, что приходится ей иметь дело не с какой-либо внешней опасностью, внешним врагом, а с самою собой. Трудно потому, что и врачевание приходится искать, как убеждает в этом недавний опыт, не во внешних учреждениях только, не в одной благонамеренности правительственной, - а в чем-то ином, в разрешении многосложных, громадных вопросах духовного свойства.
  
   Дело уже не в лекарствах, извне прилагаемых, а дело в возбуждении самостоятельной внутренней воли, в жизненном проявлении нравственной силы...
   <...>
  
   В общественном воспитании кроется главный источник болезни нашего сознания...
  
   Все наше воспитание, особенно университетское, организовано так, - и уже издавна, с самого насаждения у нас европейского просвещения, - чтобы воспитать людей в отвлеченности и отрицании - отрицании русской духовной национальной сущности. С самого начала образование служило правительству средством для изготовления нужных ему для государственной службы людей.
  
   <...>
  
   Здесь-то и совершается тот процесс искривления сознания...
   Здесь вставляются юноше чужие очки, в которых он потом и ходит обыкновенно до конца дней своих; здесь даются ему чужие веса и мерила, на которых потом он вешает и мерит свое, народное; здесь пересаживаются в его душу все болезненные отрицания, стремления, искания чужой исторической жизни, со всеми ее недугами, и не влагается ни одного положительного, своего национального идеала...
  
   <...>
  
   Станем же править наше сознание...
   В этом наше спасение.
   Конечно, воспитание юношества стоит здесь на первом плане, но не юношей одних и на школьных только скамьях, - самих себя и на всех путях жизни должны мы перевоспитываться.
   <...>
  

Развитие самостоятельности и инициативы

  
   Самостоятельность и иждивенчество - два противоположных качества личности.
  
   Инфантилизм - болезненное наследие иждивенчества и опеки со стороны родителей.
   Педагогические взгляды здесь расходятся в разные стороны: от предоставления безграничной свободы ребенку до мелочной регламентации его во всем.
   И то и другое вредно: во-первых, неокрепший детский (подростковый, юношеский) характер весьма склонен к негативным уклонениям; во-вторых, ранняя регламентация подавляет личность и превращает ее в послушный одушевленный механизм, марионетку в руках других людей.
  
   Воспитание к самостоятельности и инициативе - это разумная педагогическая перспектива и стратегия, уходящая корнями в далекое прошлое нашего народа. Упреждая проявление возрастных потребностей и способностей, родители и воспитатели должны формировать соответствующую готовность для самостоятельного проявления личности.
  
   Самостоятельность - качество весьма ценное всегда и везде, в военной школе имеет особое значение.
   Ничто не может стать достоянием личности без самостоятельного труда: мысль не получит своей оценки без ее обдумывания, навык не сформируется без труда, убеждение не окрепнет в борьбе с иными взглядами, опыт не придет к человеку, не желающему трудиться.
   Все наши достижения - плод самостоятельной работы и самостоятельности. Все же, обретенное без труда, не имеет достойной цены, не ценится ни самим человеком, ни другими, да и не пребывает долго ни в недрах нашего сознания, ни в нашем обиходе.
  
   Иисус Христос сказал: "Познайте истину, и истина сделает вас свободными".
   Вот почему мы должны стремиться к Истине, развивать сознание свободы, чувство ответственности и умение владеть своей свободой.
  
   Инициатива - весьма ценное качество как в мирное, так и в военное время.
   В "Военной энциклопедии" 1911 г. о ней говорилось так: "Инициатива - (почин, упреждение, от лат. Initium - начало) - способность к самостоятельной независимой деятельности, понимаемая в двояком смысле: упреждение действий противника или принятия решения без указания начальства, но сообразно обстановке.
  
   В первом случае инициатива выражается в быстро соображенном и выполненном действии, предупреждающем намерения противника и заставляющем его сообразовываться с нашими действиями.
  
   Овладевает инициативой тот из противников, кто быстрее решается и более умело выполняет свои предположения. Инициатива создает для противника элемент внезапности, неожиданности, случайности, расслабляюще влияя на нравственную сторону, на силу воли противника, озадачивает его, заставляет угадывать чужие намерения и обстановку; захвативший инициативу, приобретает господство над мыслью и волею противника, он действует, как когда и где ему вздумается, делает то, что ему кажется выгодным, словом до некоторой степени сам создает обстановку.
  
   Во 2-ом случае инициатива проявляется в том, что каждый частный начальник должен без указания свыше принять самостоятельное решение для достижения общей цели, если бы даже оно противоречило ранее отданному распоряжению старшего начальника, но соответствовало обстановке; это - так называемая частная инициатива (частный почин)".
  
   Нет смысла говорить о том, что подобная оценка инициативы не утратила и сегодня своего значения.
   Инициативу нужно предметно воспитывать.
  
  

Воспитание культуры речи ... школой "молчания"

  
   Плутарх в описании жизнедеятельности Ликурга приводит поучительный факт спартанского воспитания: "Детей приучали ... выражаться кол­ко, но в изящной форме и в немногих словах - мно­гое.
  
   Ликург ... дал железной монете при ее огромном весе незначительную ценность; совер­шенно иначе поступил он с "монетой слов", - он хо­тел, чтобы немного простых слов заключали в себе много глубокого смысла.
  
  
   Заставляя детей подолгу молчать, он приучал их давать меткие, глубокомыс­ленные ответы; не знающая меры болтливость делала разговор пустым и глупым.
   Когда один афинянин стал смеяться над короткими спартанскими мечами и говорил, что фокусники легко проглатывают их на представлениях в театре, царь Агид сказал: "Это, однако, не мешает нам нашими короткими мечами доставать неприятелей".
  
   Знание русской национальной психологии и жизненные наблюдения позволяют нам, вслед за А.Н. Островским (пьеса "Гроза"), с горечью констатировать, что не только в Калинове (городке, где происходят действия), но и в России в целом, любят поговорить. Но это не спартанская речь, а "славо-словие", "суе-словие", "праздно-словие", "пусто-словие", "преко-словие" и, наконец, "скверно-словие".
  
   Наших людей, видимо, больше надо учить молчать и обдумывать услышанное, чем торопить их высказываться. Почему бы нам не позаимствовать опыт школы Пифагора, который устраивал своим ученикам "экзамен молчания"?
  
  

Преодоление "умствующего невежества"

  
   Близко к русскому "суе-словию" и "пусто-словию" стоит "умствующее невежество".
  
   Персонажи этого типа известны нам по чеховским рассказам: отставной урядник раннего чеховского рассказа ("Письмо к ученому соседу") - первый в длинной и пестрой веренице персонажей, умствующих невежд, "печенегов", доморо­щенных мыслителей, бурбонов, которые видят в любом "инакомыслии" опасную смуту и крамолу.
  
   Унтер Пришибеев - родной брат отставного урядника, обращавше­гося с письмом к ученому соседу. Унтер в нем полностью заслонил чело­века. Он даже не говорит, а "отчеканивает каждое слово, точно командуя". У него "хриплый, придушенный голос", но он и сам готов придушить любого, в ком встречает малейшее непослушание и своеволие.
   Вот уже пятнадцать лет, как он пришел со службы и, нигде не служа, доброволь­но взял на себя роль главного надсмотрщика и надзирателя. Пришибеевское в унтере-то, что сильнее его самого. Это страшная сила привычки подавлять, запугивать или - пользуясь фамилией унтера - "пришибать" людей.
  
   Куда более опасное явление, имеющее место среди людей "просвещенных" - "полуинтеллигентность".
  
   По характеристике И.А. Ильина:
   "Полуинтеллигент есть человек весьма типичный для нашего времени. Он не имеет законченного образования, но наслушался и начитался достаточно, чтобы импонировать другим "умствен­ною словесностью".
  
   В сущности, он не знает и не имеет ничего, но отнюдь не знает, где кончается его знание и умение.
   Он не имеет своих мыслей, но застращивает себя и других чужими, штампованными формулами; а когда он пытается высказать что-нибудь самостоятельное, то сразу обнаруживает свое убожество.
   Сложность и утонченность мира, как предмета, совершенно недоступна ему: для него все просто, все доступно, все решается с плеча и с апломбом.
  
   Главный орган его - это чувственное восприятие, обработанное плоским рассудком.
  
   Духа он не ведает; над религией посмеивается; в совесть не верит; чест­ность есть для него "понятие относительное"".
  
   Зато он верит в технику, в силу лжи и интриги, в позволенность порока.
  
   "Полунаука, - пишет Ф.М. Достоевский, - самый страшный бич человечества, хуже мора, голода и войны.
   Полунаука - это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда.
   Деспот, имеющий своих жрецов и рабов, деспот, перед которым всё преклонилось с любовью и с суеверием, до сих пор немыслимым, перед которым трепещет даже сама Наука и постыдно потакает ему" ("Бесы").
   И при этом он знает о своей полуинтеллигентности: он обижен ею, он не прощает ее другим, он завидует, мстит и добивается во всем первенства: он ненасытно честолюбив и властолюбив. И легко усваивает и практикует искусство -играть на чужой, на массовой зависти" .
  
   Насколько опасно "штампированное" мышление можно судить по роли стереотипа: поскольку реальная действительность слишком обширна и сложна, человек, как правило, пользуется простыми моделями для оценки окружающей его действительности, прибегая к определенным стандартам - оценкам, стереотипам.
   Эти стереотипы облачаются в форму пословиц - поговорок, крылатых выражений, ярлыков, прозвищ и т.п.
   Стереотип - это не только оценочно - классификационное суждение, но и сильнейший стимул, ибо вызывает у человека реакцию - чувство в виде симпатии, антипатии, сострадания, любви, ненависти, поступка, действия и т.п.
  
   Для "штампированного" мышления все сводится к простой схеме: "стимул - реакция". Процесс осмысления, критического анализа или вовсе исключается, или же сводится к простому выбору: "свой" - "чужой", "за" - "против", "хорошо" - "плохо" и т.п. При таком типе контрастного и "скорого" мышления собеседнику (зрителю, слушателю) можно без особого труда навязать любую мысль и толкнуть на самое безрассудное и гиблое дело.
  
   Всем известно, как часто и безусловно срабатывал клич: "Наших - бьют!"
  
   Вот почему в русской педагогике следует последовательно и энергично вести борьбу против целого ряда негативных проявлений "умствующего невежества".
  

Воспитание привычки "не осуждать!"

  
   В одной цепочке важных русских педагогических задач стоит отучение людей от скорого суда над другими.
  
   "Мудрено вас судить", - задумчиво говорит Тихону Кабанову, мужу грешницы - мученицы Катерины, местный мудрец, просветитель-неудачник Кулигин в пьесе Н.А. Островского "Гроза" . Для него-то "судить мудрено", а для других же - "нисколь­ко не мудрено": судить ближнего своего для них - и призвание, и сладостный долг.
  
   Не пора ли в русской педагогике чаще опираться на христианскую притчу о "Сучке и древне", суть которой выражена в следующих словах:
  
   "Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? ... Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучек из глаза твоего".
  
  
  
  

Преодоление болезни "всестрадания",

наследия "маниловщины" и "обломовщины"

  
   Русский характер болен "всестраданием": наш человек может переживать за всех "обиженных и угнетенных", но подчас бывает глух к страданиям и унижениям ближнего или родственного по крови человека.
   Ему легче любить на расстоянии, чем каждодневно проявлять дружеские чувства к родным, близким, входить в положение своих товарищей и коллег, проявлять заботу об укреплении уз национальной дружбы.
  
   Стремясь придти на помощь к кому-то дальнему, мы забываем о любви к ближнему, о весьма примечательной библейской притче, гласящей:
  
   "...Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой".
  
   Ф.М. Достоевский весьма рельефно выразил эту мысль в романе "Преступление и наказание": через весь роман проходит мысль о том, что в мире, где господствуют власть денег, жестокость и угнетение, единственной защитой "униженных и оскорбленных" от всех жизненных невзгод является братская помощь друг другу, любовь и состра­дание.
   Он убежден, что "сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества".
  
   Разве не актуальна эта мысль сегодня?
  
   Вторую болезнь духа русского человека подметил С.Л. Франк:
  
   "Русские люди вообще имели привычку жить мечтами о будущем; и раньше им казалось, что будничная, суровая и тусклая жизнь сегодняшнего дня есть, собственно, случайное недоразумение, временная задержка в наступлении истинной жизни, томительное ожидание, нечто вроде томления на какой-то случайно остановке поезда... Это настроение мечтательности и его отражение на нравственной воле, эта нравственная несерьезность, презрение и равнодушие к настоящему и внутренне лживая, неосновательная идеализация будущего - это духовное состояние и есть ведь последний корень той нравственной болезни, которая загубила русскую жизнь".
  
   Страсть к прожектерству ("маниловщина"), ведет не в "храм уединенного размышления", а приводит к "запою праздномыслия", "обломовщине".
  
   С теми последствиями, о которых убедительно писал И.А. Гончаров:
  
   "Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе (Обломова) принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища. Что-то помешало ему ринуться на поприще жизни <...> Какой-то тайный враг наложил на него тяжелую руку в начале пути и далеко отбросил от прямого человече­ского назначения...". Существование об­щественного зла угадывается, ощущается, однако определить его герою пока не дано. Но в конце своего пути Обломов на страдальче­ский вопрос своей избранницы: "Что сгубило тебя? Нет имени этому злу..." - с полным осознанием происшедшего отвечает: "Есть... - Обломовщина!"
  
  
   Самый же путь своего героя Гончаров много позже определит как "погасание", а итоговый приговор звучит жестко, но справедливо: "Началось с не­уменья надевать чулки и кончилось неуменьем жить".
  
   Нет смысла множить примеры: их довольно в жизни и литературе.
   Факт очевиден и имеет библейское звучание (см. притчу о талантах): русский человек нуждается во врачевании духовных недугов, о которых сказано в этом разделе.
  
  

Лечение бездуховности и беспринципности

  
   Смердяков в "Братьях Карамазовых" Ф.М. Достоевского - наиболее отвратительное проявление "карамазовщины": у него нет ни принципов, ни убеждений; он ненавидит весь мир (людей, Россию, чело­вечество); в нем Достоевский воспроизвел самое низменное проявление мещан­ского духа: лакейство, цинизм и нравственное падение личности.
  
   Бездуховность, которая сегодня буйным цветом произрастает на поле России, не чисто национальное явление.
   Нигилизм, присущий некоторым литературным и жизненным персонажам, - скорее творение "лишних людей".
  
   Да и покупка человеческих душ - этот бесчеловечный меркантелизм - не есть старое, выродившееся и тщетно возрождаемое одной лич­ностью.
   Проект Чичикова не так уж фан­тастичен с точки зрения современной психологии: сегодня народилось много "ловцов человеческих душ" (но уже не мертвых душ, а живых).
  
   Бездуховность - это следствие незнания истории собственной страны, чрезвычайно слабо развитое самосознание, искаженное понимание чувства долга и ответственности, соотношения права и обязанности. Все это, как правило, лечится умным преподаванием отечественной истории, развитием национального самосознания, правильного понимания личного достоинства, воспитанием уважения к праву, власти, духовно - этическим нормам общежития.
  
   Если же быть более точным в определении того, что мы называем бездуховностью, то можно признать наличие этого явления как промежуточного или временного: человека так или иначе "прибивает" к тому или иному берегу: сторонников или противников порядка, справедливости, честности, порядочности, патриотизма, или иначе: поборников добродетели или служителей зла и порока. Родители, учителя, государство не могут быть безучастными свидетелями, а должны выступить в роли активных кормчих, ведущих через рифы, пороги, встречные течения свой корабль и пассажиров на нем к берегу добродетели.
  
  
  

Особое внимание умной книге

  
   "Начаток добрым делом - по­учение святых книг", - главный вывод древнейшей нравоучительной русской книги, "Изборника" 1016 г., уже на заре развития русской образованности поставившей важнейший вопрос о неразрывной связи воспита­ния и образования, вопрос о единстве слова и дела, сохраняющий свою актуальность до настоящего времени.
  
   Другой источник мудрости, книга под названием "Пчела", был сборником универсально-педагогического характера: учил русского человека многим жизненным добродетелям (чести, достоин­ству, трудолюбию, мудрости, стремлению к знаниям); играл большую просветительную роль, вводя в сознание древнерусского человека имена видных античных и средневековых авторов, пере­давая через века эллинскую и восточную мудрость, воплощенную в лаконичных фразах.
  
   Наши предки придавали большое значение книге, как источнику мудрости и не жалели сил для создания книг для детей.
  
   Может ли современная русская педагогика игнорировать эту традицию?
  
  

"Соль земли": кому у кого надо учиться

  
   "Соль земли" - это выдающиеся представители народа, составляющие ее дух, ум, честь и совесть, генерирующие и выражающие коренные интересы народа и ведущие его по жизненному пути.
   Это - не господа, а слуги Отечества.
   Служение Родине - их обязанность и апостольский долг. Бескорыстие - их отличительная черта, а призвание - необходимая предпосылка.
  
   Кто есть "соль земли"?
   В обычном понимании - это аристократическая, элитарная часть общества, включающая в себя философов (мудрецов), поэтов, писателей, политиков, крупных общественных деятелей, выдающихся представителей науки и культуры, экономистов и бизнесменов.
  
   Но, верно ли это?
   Только ли там сосредоточено то, что мы называем ее "духом, умом, честью и совестью"?
   Безусловно, это не так!
  
   В такую классификацию не попал бы "Левша" Лескова, Илья Муромец и другие народные герои, принесшие славу Отечеству и составляющие основу жизнеспособности нации.
  
   Да и отрыв интеллигенции от народных слоев, ее "доктринерская болезнь", политическая ангажированность, непомерное самомнение и т.п. лишают ее "почвенности", говоря словами Ф.М. Достоевского.
   По мнению Достоевского, интеллигенция сама должна пойти на выучку к народу и воспринять его взгляды и моральные идеалы.
  
   Всякого рода рассуждения о невежестве и отсталости народных масс, которые усиленно муссируются в определенных кругах интеллигенции (не без помощи западных идеологов), - всего лишь незрелое оправдание спесивого характера и излишнего самомнения части интеллигенции.
  
   А.В. Суворов был силен именно тем, что умел учиться у простого солдата, а последователь Суворова, генерал М.И. Драгомиров, на сетования в отношении отсталости и невежества солдат, советовал таким офицерам обратить внимание на самих себя, спрашивая: "...доразвились ли вы сами до того, чтобы всякий вас понимал?"
  

***

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Серафим (Соболев), архиепископ. Русская идеология... - С. 29.
   Шалапутин Н. Указ. соч. - С. 9.
   Аксаков И.С. Славянофильство и западниченство. 1860 - 1886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси". - т.II. - М., 1886. - С.142 - 143, 157 - 158, 169, 174, 221 - 226, 311, 318 - 324, 672, 674, 675, 688, 690 - 691.
   Отчасти это объясняется родительским эгоизмом, о котором В. Янчевецкий писал так: "Родители - эгоисты, они хотят тишины и покоя: шум, крик ребенка их раздражает, они требуют, чтобы он тихо сидел в углу за книжкой или с куклой, не прыгал, не мешал. Если ребенок слишком расшумится, его наказывают или бьют". - См.: Янчевецкий В. Воспитание сверхчеловека. - СП б., 1908. - С.12.
   "Самый главный паралич оригинальности, это царящий принцип и в школе, и в жизни, что перед старшим, перед начальством никто "не должен сметь свое суждение иметь". Начальство обо всем позаботится, начальство все знает", - так характеризовалась педагогическая установка начала ХХ века. - См.: Янчевецкий В. Воспитание сверхчеловека. - СП б., 1908. - С.16. [Много ли изменилось с той поры?]
   См.: Демков М. О древнерусском воспитании // Педагогический сборник. Часть неофициальная. - СП б., 1895. - N10 - С.283 - 309; Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч.3. Национализм и общественное мнение. Вып. 1. - СП б., 1901; Горский А.А. Древнерусская дружина. - М., 1989; Погодин М. Исследования, замечания и лекции о русской истории. т.1 - 3. - М., 1846; Корененко К.И. Просвещение и школы в России в ХVII веке. Исторический обзор возникновения и развития школ в России со времен введения христианства до царствования Петра Великого. - Севастополь, 1911; Козловский И.П. История русского просвещения. - Ростов - на - Дону, 1916; Ковалевский П.И. Русский национализм и национальное воспитание. В 2 - х ч. - СП б., 1912; Устрялов Н. Русская история. Изд. 5 - е. В 2-х ч. - СП б., 1845 и др.
   Мы вправе говорить о возрастном раскрытии потребностей и способностей, их изменении во время роста и развития человека на основании данных психофизиологии, возрастной психологии и педагогики, социологии и других наук. - См.: Вертинский И.Я. Русские письма о счастливой жизни по ее возрастам. - СП б., 1848; Раумер К.Ф. История воспитания и обучения от возрождения классицизма до нашего времени. - СП б., 1875; Сикорский И.А. Всеобщая психология с физиогномикой в иллюстрированном изложении. Изд. 2 - е. - Киев, 1912; Гернет М.Н. Социальные факторы преступности. - М., 1905; Прейпер В. Духовное развитие в первом детстве с указаниями для родителей о его наблюдении. - СП б., б., 1894; Чемберлен А.Ф. Дитя. Очерки эволюции человека. Ч.1. - М., 1911; Холл С. Инстинкты и чувства в юношеском возрасте. - СП б., 1913 и др.
   См.: Зеньковский В.В. Педагогика. - Париж-Москва, 1996. - С.42,43.
   Инициатива. // Военная энциклопедия. Под ред. В.Ф. Новицкого. - Т.10. - СП б., 1911 - С.641 - 642.
   ЛИКУРГ, легендарный спартанский законодатель (9 - 8 вв. до н.э.).
   Ликург заменил маленькую золотую монету большой(неподъемной) железной монетой и этим свел на нет товарно-денежные отношения в Спарте.
   Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2 т. Т. 1. - С.111.
   См.: Островский А.Н. Гроза. - В кн.: Фонвизин Д.И., Грибоедов А.С., Островский А.Н. Избр. соч. - М., 1989. - С.236 - 286.
   Основанная Пифагором школа должна была держаться на гармонии мышления, чувствования и желания. Он не признавал необходимости сообщать науку всякому, а принимал в школу только после исследования внимания будущего ученика и взятия с него клятвы молчания: ученик должен быть безмолвно внимать своему учителю в течение 3 - х лет. Проходивший такое испытание молча слушал поучения своего учителя и должен был только изучать излагаемое им, воздерживаясь при этом от всяких вопросов. В часы поучений ему даже не дозволялось смотреть в лицо учителю. Спустя 3 года выдержавшие данное испытание переводились в тесный кружок учителя и получали право высказывать свои мысли и даже просить объяснения непонятного. - См.: Модзалевский Л.Н. Очерк истории воспитания и обучения с древнейших до наших времен.ч.1. - СП б., 1892. - С.71 - 72.
   Паперный З. "Всякому человеку вообще". - В кн.: А.П. Чехов. Избр. соч. - М., 1988. - С.4.
   Ильин И.А. Указ. соч. - С.18 - 19.
   См.: Голованова Г.А. Фабрика лжи и иллюзии (об американском журнале "Ридерс Дайджест"). - М.: МГУ, 1972; Техника дезинформации и обмана. - М., 1978; Меренков А.В. Политические стереотипы студенчества // Социологические исследования. - 1992. - N8. - С.84 - 90 и др.
   См.: Фонвизин Д.И., Грибоедов А.С., Островский А.Н. Избр. соч. - М., 1989. - С.6.
   Матф. 7, 1 - 5.
   Герой романа Ф.М. Достоевского "Подросток", помещик Версилов, дает любопытную характеристику русскому интеллигенту: "У нас создался веками какой - то еще нигде не виданный высший культурный тип ... - тип всемирного боления за всех". - См.: По вехам... Сб. статей об интеллигенции и "национальном лице". - М,. 1909. - С.17.
   Матф. 5, 23 - 24.
   См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.9.
   Там же. - С.16.
   См. Франк С.Л. Указ. соч. - С. 152.
   Гоголь Н.В. Мертвые души. - В кн.: Гоголь Н.В. Избр. соч. - М., 1987. - С.354 - 370.
   Термин заимствован у М.Е. Салтыкова-Щедрина из его романа "Господа Головлевы". - См.: Салтыков-Щедрин. Избр. соч. - М., 1989. - С.196.
   См.: Гончаров И. А. Собр. соч.: В 8 т. Т. VII1. - М., 1980. - С. 473.
   Гончаров И.А. Избр. соч. - М., 1990. - С.424.
   В вольной трактовке мы вправе, опираясь на смысл этой притчи, сказать: каждому человеку Свыше дано Нечто, что следует бережно лелеять и преумножать, но не зарывать в землю, "ибо всякому имеющему дается и преумножается, а у неимеющего отнимается и то, что имеет"... - См.: Матф. 29.
   См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.21.
   "Лишними людьми" называли социально-психологический тип героев русской литературы 1-й половины XIX века. Название "лишний человек" вошло в употребление после "Дневника лишнего человека" И.С. Тургенева, но сам тип героя сложился раньше: Онегин ("Евгений Онегин", 1823 - 1832, А. С. Пушкина), Печорин ("Герой нашего времени", 1840, М. Ю. Лермонтова), Бельтов ("Кто виноват?", 1841 - 1846, А. И. Герцена). Сюда же относятся и герои И.С. Тургенева: Рудин ("Рудин", 1856) и Лаврецкий ("Дворянское гнездо", 1858). При всём внешнем различии "лишних людей" объеди­няло нечто общее: представители дворянских кругов, они были одиноки и чужды окружающей их среде, так как не могли прими­риться с действительностью и стояли выше её. Но для них харак­терна душевная усталость, глубокий скептицизм, разлад между словом и делом. Критически относясь к окружающей среде, "лиш­ние люди" не сумели найти в жизни настоящего применения своим силам, знаниям, и поэтому их благородные устремления, мечты о бу­дущем остались неосуществлёнными. - См.: Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е. Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения: Лингвострановедческий словарь / Под ред. Е.М. Верещагина, В.Г. Костомарова. - М., 1979. - С.182 - 183.
   В целях усиления влияния идей "Священного союза" при Александре 1 в 1817 году было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения (прекратило свое существование в 1824 году). Главой единого министерства был назначен А.И. Голицын, он же был президентом Российского библейского общества. Нет труда ныне доказывать, что "Священный союз" действовал не на благо, а во вред России. Могло бы такое государственное учреждение действовать в какой - либо другой стране? Ответ однозначный - нет!. Так почему же у нас возможны подобные явления? - См.: Константинов Н.А., Медынский Е.Н., Шабаева М.Ф. История педагогики: Учебник для студентов пед. ин - тов. - М., 1982. - С.178; Рожков Н. Русская история в сравнительно - историческом освещении (основы социальной динамики).Том десятый. Разложение старого порядка в России в первой половине ХIХ века. - М.: Книга, 1924. - С.56; Керсновский А. А. История Русской Армии. Ч. I - IV. Белград, 1933 - 1938. - С.171 и др.
   "Словом некоего калугера о почитании книжном", составлен­ным древнерусским "грешным Иоанном" "из многих книг книжих", начинается наиболее ранний из сохранившихся учитель­ных сборников - Изборник 1076 года. Он включает в себя "Слово некоего отца к сыну", "Наказание богатым". "Стословец" па­триарха Геннадия, отрывки из житии Ксенофонта и Феодоры, "Афанасиевы ответы" и "Сбор от мног отец и апостол и про­рок...", содержащий в себе отрывки из сочинений Иоанна Зла­тоуста, Василия Великого, Нила Синайского и произведений дру­гих авторов, посвященных рассмотрению самых разных сторон жизни христианина, - о воздержании, о посте, о пьянстве, о скверне душевной, о молитве и т. д. - См.: Школа и педагогика в культуре Древней Руси: Хрестоматия, ч.1. - М., 1992. - С.85.
   Школа и педагогика в культуре Древней Руси: Хрестоматия, ч.1. - М., 1992. - С.100.
   Крупнейшим памятником педагогической литературы XVI века является впервые напечатанная в 1574 году кириллов­скими буквами славянская "Азбука" (букварь) первопечатника "москвитянина", как он себя называл, Ивана Федорова. Эта учебная книга, содержащая усовершенствованную систему обуче­ния грамоте и элементарную грамматику, пронизана гуманными педагогическими идеями. Характерен в этом отношении мотив, из­бранный составителем в качестве заставок к текстам книги. Они графически изображают идею роста, развития растения с листья­ми, цветами и плодами, символизируя радостный процесс разви­тия и воспитания детей, который должен быть окрашен положи­тельными эмоциями учителей и учеников. - См.: Школа и педагогика в культуре Древней Руси: Хрестоматия, ч.1. - М., 1992. - С.148. Книга "Гражданство обычаев детских" была написана во второй половине XVII века и распространилась во многих рукопис­ных списках. Это был творческий перевод произведения Эразма Роттердамского о нравственном воспитании, составленный, по-видимому, Епифанием Славинецким, прогрессивным деятелем про­свещения того времени. В этом сборнике "благолепных обычаев детских", изложенных в 164 вопросах - ответах, даются подробные указания детям, как прилично держать себя (поза, жесты, мимика, одежда и пр.), как вести себя дома и в гостях за столом, при встрече с кем-либо, в играх с детьми, правила поведения в школе и т. п. "Гражданство обычаев детских" - замечательное педагогиче­ское произведение. В нем говорится, что соблюдение детьми пра­вил общежития является отражением их высоких внутренних ка­честв: благорасположения и уважения к людям, сдержанности, сознания чувства собственного достоинства и т. п. - См.: Константинов Н.А., Медынский Е.Н., Шабаева М.Ф. История педагогики: Учебник для студентов пед. ин - тов. - М., 1982. - С.154 - 155 и др.
   Теория "почвенничества" была сформулирована Ф.М. Достоевским в "Объявлении о подписке на журнал "Время" на 1861 год" и в ряде публицистических статей. - См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.8.
   См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.8.
   Драгомиров М.И. Избр. труды. - М., 1956. - С.25.
  

***

  

А.И. Каменев

Педагогика благонравия:

Хрестоматия

- М., 2004. - 308 с.

  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012