ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Воинское искусство русских витязей

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Славяне - воины от природы. - Как наши предки преуспели в ратном искусстве. - Уроки, которые преподает нам Древняя Русь


  
  
  

ВОЙНЫ СВЯТОСЛАВА

  
   В лето 6472 (964 г.). Когда князь Святослав вырос и возмужал, он начал собирать воинов многих и храбрых; ходя легко, как барс, вел он многие войны. В походе не возил с собою обозов, ни котлов, не варил мяса, но тонко нарезав конину или зверину или говядину, пек ее на углях и ел; он не имел шатра, но (спал) подостлав чепрак, а седло в головах; такими были и все остальные его воины. Он по­сылал послов по странам, говоря: "Хочу итти на вас". И пошел на реку Оку и на Волгу и нашел вятичей и сказал вятичам: "Кому дань даете?"; они же сказали: "Хозарам по шлягу с плуга даем".
   В лето 6473 (965). Пошел Святослав на хозар. Услышав об этом, хозары вышли навстречу с князем своим каганом и сошлися биться; и в битве одолел Святослав хозар и взял город их Белую Вежу; ясов победил и касогов.
   В лето 6474 (966). Победил Святослав вятичей и наложил на них дань.
   В лето 6475 (967). Пошел Святослав на Дунай на болгар, бились те и другие, и одолел Святослав болгар и взял восемьдесят городов по Дунаю, и сел княжить там в Переяславце, беря дань с греков.
   В лето 6476 (968). Пришли печенеги впервые на Русскую землю, а Святослав был в Переяславце, и затворилась Ольга со внуками своими, Ярополком, Олегом и Владимиром, в городе Киеве. И обсту­пили печенеги город силой великой, бесчисленное множество их около города; и нельзя было из города выйти, ни весть послать; люди же изнемогали от голода и жажды. Собрались люди с другой стороны Днепра в лодках. Они стояли на другой стороне, и нельзя было никому из них войти в Киев или из города выйти к ним. И опеча­лились люди в городе и сказали: "Нет ли кого, кто бы мог перейти на другую сторону и сказать им: если кто не придет к нам завтра, сдадимся печенегам". И сказал один юноша: "Я перейду". И сказали: "Иди". Он же вышел из города с уздою и бежал среди печенегов, говоря: "Никто не видел коня?" Он умел говорить по-печенежски, и его приняли за своего. А как приблизился к реке, скинул одежду, бросился в Днепр и побрел. Видев это, печенеги устремились за ним и стреляли в него и не могли ему ничего сделать. Те же, увидев с другой стороны, приехали в лодке к нему навстречу и взяли его в ладью и привезли его к дружине. И сказал им: "Если не подойдете завтра к городу, хотят люди сдаться печенегам". И сказал воевода их именем Претич: "Подойдем завтра в лодках и, взяв княгиню и княжичей, увезем на эту сторону; если же так не сделаем, погубит нас Святослав". И заутра, сев в лодку на рассвете и громко затрубили, а люди в городе закричали; печенеги же, думая, что князь пришел, побегли нестройно от города, и вышла Ольга с внуками и людьми к лодке. Увидев это, князь печенежский один возвратился к воеводе Претичю и сказал: "Кто это пришел?" И Претич сказал ему: "Лодка с другой стороны". И сказал печенежский князь: "А ты князь, что ли?" Он же сказал: "Я дружинник его и пришел в сторожевом отряде, а за мной идет полк с князем, множество без числа". А так он сказал, пугая печенегов. И сказал печенежский князь Претчию: "Будь мне другом". Тот же сказал: "Так сделаю". И подали они друг другу руку, и дал печенежский князь Претичю коня, саблю, стрелы; он же дал ему броню, щит, меч. Печенеги отступили от города, а нельзя было коня напоить, на Лыбеде стояли печенеги. И послали киевляне к Святославу, говоря: "Ты, князь, чужую землю ищешь и охраняешь, а свою бросил, чуть было не забрали печенеги нас, мать твою и детей твоих; если не придешь и не защитишь нас, снова нас заберут; неужели тебе не жаль своей отчизны, ни старой матери, ни детей своих?"
   Слышав это, Святослав поспешно сел на коня с дружиною своею и пришел к Киеву, целовал мать свою и детей своих, жалел о бывшем от печенегов и, собрав воинов, прогнал печенегов в степь, и был мир...
   В лето 6477 (969). Сказал Святослав матери своей и боярам своим: "Не любо мне жить в Киеве, хочу жить В Переяславце на Дунае, потому что там середина земли моей, ведь туда все блага сходятся: от греков--золото, шелковые ткани, вино и различные фрукты, от чехов и венгров -- серебро и кони, из Руси -- звериные шкуры, воск, мех и рабы"...
   В лето 6479 (971). Пришел Святослав в Переяславец, и болгары заперлись в городе. И вышли болгары на бой против Святослава, и была битва великая, и одолевали болгары. И сказал Святослав воинам своим: "Уже нам здесь погибнуть, будем биться мужественно, братья и дружина". И к вечеру одолел Святослав, и взял город с бою. И послал к грекам послов, говоря: "Хочу итти на вас, взять ваш город, как и этот". И сказали греки: "Мы не можем противостоять вам, но возьми дань с нас, на себя и на дружину свою, и скажите нам, сколько вас, чтобы мы дали по числу на головы". Так говорили греки, обманывая Русь, ибо греки лукавы и до сего дня. И сказал им Святослав: "Нас 20 тысяч", и прибавил 10 тысяч, потому что Руси было только 10 тысяч. И выставили греки 100 тысяч против Святослава и не дали дани. И пошел Святослав греков, а те вышли против Руси. Увидав это, Русь убоялась большого множества воинов. И сказал Святослав: "Уж нам некуда деться; волей-неволей придется стать против, да не посрамим земли русской, но ляжем здесь костьми, мертвые ведь не будут иметь позора, если же побежим, то позор будет на нас, и не убежим; но станем крепко, а я пойду впереди вас; если моя голова ляжет, то подумайте сами о себе". И сказали воины: "Где твоя голова ляжет, тут и мы свой головы сложим". И Русь приготовилась к бою, и была великая битва, и одолел Святослав, и бежали греки, и пошел Святослав к Царьграду, воюя и разоряя города, которые стоят пустыми и до сегодняшнего дня. И созвал царь своих бояр во дворец и сказал им: "Что нам делать, раз мы не можем противостоять ему?" И сказали ему бояре: "Пошли к нему дары: испытаем его, не любит ли он золото или шелковые ткани?" И послали к нему золото и шелковые ткани и мужа мудрого, и сказали ему: "Наблюдай за взглядом его и за выраже­нием его лица". Муж взял дары и пришел к Святославу. И сказали Святославу, что пришли греки с поклоном, и он сказал: "Введите их сюда". Пришли и поклонились ему, положили перед ним золото и шелковые ткани. И сказал Святослав дружинникам своим, смотря в сторону: "Спрячьте". Дружинники Святослава взяли и спрятали. Послы же вернулись к царю. И созвал царь бояр, и сказали послан­ные: "Как мы пришли к нему и поднесли дары, то он и не посмот­рел на них, а велел спрятать". И сказал один: "Испытай его еще, пошли ему оружие". Греки послушали его и послали ему меч и дру­гое оружие; и принесли к нему. Он же, приняв, начал хвалить и любоваться и благодарил царя. И пришли к царю и рассказали ему все, что было, и сказали бояре: "Лют должен быть этот человек: имуществом пренебрегает, а оружие берет, дадим ему дань". И по­слал царь, говоря так: "Не ходи к Царьграду, но возьми с нас дань сколько хочешь", потому что он немного не дошел до Царьграда. И дали ему дань, он же брал и за убитых, говоря, что "род его возьмет". Взял же и дары многие и возвратился в Переяславец с большою славою. Увидев же, что у него мало дружины, сказал самому себе: "А если вдруг обманом перебьют мою дружину и меня?" Ведь многие в его войске погибли в бою. И сказал: "Пойду в Русь и приведу побольше дружины". И послал послов к царю в Доростол, потому что там был царь, говоря так: "Хочу иметь с тобой твердый мир и дружбу". Услыхав об этом, царь обрадовался и послал к нему дары больше прежних. Святослав же принял дары и начал думать с своею дружиною, говоря так: "Если не заключим мир с царем, а царь узнает, что нас мало, то придут и окружат нас в городе; а Русская земля далеко, а печенеги с нами воюют, кто нам поможет? Но заключим мир с царем, ведь вот они обещали нам давать дань, довольно с нас и этого; если же начнут не выплачивать дани, тогда снова, собрав воинов многих из Руси, пойдем к Царьграду". И была эта речь люба дружине, и послали лучших мужей к царю, и пришли они в Доростол и поведали царю об этом. Царь же на другой день призвал их и сказал: "Пусть говорят послы русские". Они же ска­зали: "Так говорит князь наш: хочу иметь полную дружбу с царем греческим на все иные годы". Царь же был рад и велел писцу запи­сать все слова Святослава на пергамент. И начал посол говорить все речи, и начал писец писать. А говорил так:
   "Список договора, составленного при Святославе, великом князе русском, и при Свенельде, писано при Феофиле синкелле к Иоанну, называемому Цимисхием, царю греческому, в Доростоле, месяца июля, индикта в 14, в лето 6479 (971). Я, Святослав, князь русский, как клялся, утверждаю этим договором свою присягу. Хочу иметь мир и полную дружбу, и вся подвластная мне Русь, бояре и остальные, с великим царем греческим, с Василием и Константином, с боговдохновенными царями, и со всеми людьми вашими, на вечные времена. Что никогда не помыслю напасть на страну вашу. Ни соберу воинов, ни народ, ни кого-либо иного приведу на страну вашу, что ни есть под властью греческою, ни на область Корсунскую, сколько там ни есть городов, ни на страну Болгарскую; и если иной кто помыслит (напасть) на страну вашу, я буду противиться этому и бороться с ним. Как клялся к царям греческим, и со мною бояре и вся Русь, так соблюдем этот договор. Если же кто из вышеназван­ных не соблюдет его, я или же кто со мною или подвластен мне, да будет проклят от бога, в которого веруем, от Перуна или от Волоса, скотьего бога, и да будем золоты, как это золото, и будем убиты своим же оружием. Считайте истиной, что сделали нынче, написали на пергамене этом и своими печатями запечатали".
   Заключив мир с греками, Святослав пошел на лодках к порогам, и сказал ему отцовский воевода Свенельд: "Пойди, князь, на конях стороною, ведь в порогах стоят печенеги". И не послушал его Свято­слав, пошел на лодках, и послали переяславцы к печенегам, говоря: "Вот идет Святослав на Русь, взял добра много у греков и пленни­ков бесчисленных, с небольшой дружиной". Услышав это, печенеги заградили путь через пороги, и пришел Святослав к порогам, и нельзя было пройти пороги, и остался он зимовать в Белобережьи, и не было у них пищи, и был большой голод, так что конская голова стоила по полугривне. И зимовал Святослав тут. Когда же наступила весна...
   В лето 6480 (972). Пошел Святослав в пороги, и напал на него Куря, князь печенежский, и убил Святослава; взяли голову его и из черепа его сделали чашу и пили из нее. Свенельд же пришел в Киев к Ярополку. Было же всех лет княженья Святослава 28.
  
  
  

О ПОХОДАХ РУССКИХ КНЯЗЕЙ ПРОТИВ ПОЛОВЦЕВ

  
  
   В лето 6693 (1185). Соделал Господь спасение свое, дал победу князьям русским, Святославу Всеволодовичу и великому князю Рюрику Ростиславичу, месяца марта в 1 день; узнав о бегстве Кончака, князья послали в погоню за ним Кунтугдыя с 6 тысячами (воинов), а тот гнался, но Кончака не нашел, потому что дорога за Хоролом оттаяла; Святослав же и великий князь Рюрик одержали победу, молитвами святых мучеников Бориса и Глеба, и каждый пошел восвояси, славя Бога в троице Отца и Сына и Святого духа. Князь же Ярослав Черниговский не ходил с братом Святославом, он сказал так: "Я послал к половцам дружинника мужа своего Ольстина Олексича и не могу против своего дружинника поехать", поэтому и отказал брату своему Святославу. Игорь же молвил дружиннику Святослава: "Не дай Бог отказаться идти на половцев, половцы всем нам общий враг". Затем Игорь советовался с дружиною, где бы им догнать полки Святослава, и сказала ему дружина: "Князь, не можешь пере­лететь по-птичьи, вот приехал к тебе дружинник от Святослава в четверг, а сам он идет из Киева в воскресенье, то как ты можешь, князь, его догнать?"
   Игорю же не нравилось, что ему так говорит дру­жина, он хотел ехать через степь возле Сулы, и была большая гололедица, так что воины видели, что не могут перейти ее за один день до вечера; поэтому Игорь не мог нигде найти себе пути ехать к Святославу. Той же весною князь Святослав послал Романа Незделовича с берендичами на поганых половцев; Божиею помощью взяли поло­вецкие станы, много пленных и коней, месяца апреля в 21, на самую Пасху. Тогда ж князь Святослав ходил в землю вятичей в Корачев для своих дел. В то же время Игорь Святославич, внук Олега, ехал из Новгорода, месяца апреля в 23 день, во вторник, взяв с собой брата Всеволода из Трубачевска, Святослава Ольговича, своего племянника из Рыльска, Владимира, своего сына, из Путивля, а у Яро­слава выпросил в помощь Ольстина Олексича, Прохорова внука, с черниговскими коуями, и так медленно шли, собирая свою дружину, потому что кони у них были чересчур тучными. Когда они шли к реке Донцу, в вечерний час, Игорь посмотрел на небо и увидел солнце стоящим, как месяц, и сказал своим боярам и своей дружине: "Видите вы, что это за знамение?" Дружинники же посмотрели, увидели и поникли головами и сказали: "Князь, не к добру это знамение". Игорь же сказал: "Братья и дружина, тайны Божией никто не знает, а бог творец знамению и всему миру своему, а что сделает нам Бог, на добро или на наше зло, то мы и увидим". И так сказав, пере­брался через Донец и пришел к Осколу в ждал два дня брата своего Всеволода, тот же шел другой дорогой из Курска; и оттуда пошли к Сальнице, тут к ним и сторожевые приехали, которых послали ловить пленных; и приехавшие сказали: "Виделись мы с ратными, неприятели ваши ездят в доспехах, или поезжайте быстро, или возвратитесь домой, потому что не наше сейчас время". Игорь же сказал со своей братьею: "Если нам воротиться без битвы, то будет нам позор хуже смерти, но как нам даст Бог". Так порешивши, поехали ночью, а на утро в пятницу, в обеденное время, встретили половецкие полки, потому что половцы приготовились к бою, отпра­вили кибитки за собой, а сами, собравшись от малых до великих, стояли на другой стороне реки Суурлий. И русские поставили шесть полков: посредине полк Игорев, справа полк брата его Всеволода, а слева Святослава, его племянника, впереди его -- сын Владимир и другой полк Ярослава, коуи с Ольстином, и третий полк впереди же -- стрелки, что были даны от всех князей; и так расставили полки. И сказал Игорь своей братии: "Братья, ведь этого мы дожида­лись, пойдем в бой"; и так пошли на половцев, возложив упование свое на бога. И как русские были у реки Суурлий, выехали стрелки из половецких полков и, выпустив стрелы на русских, умчались; а рус­ские еще не переехали реку Суурлий, умчались и те половцы из поло­вецкого войска, которые стояли далеко от реки. Святослав же Ольгович и Владимир Игоревич, и Ольстин с коуи, и стрелки помчались за половцами, а Игорь и Всеволод за ними шли, не распустив своих полков; передовые русские били и брали в плен половцев. Половцы же пробежали станы, а русские дошли до станов и взяли пленных, дру­гие же ночью приехали к полкам с пленными. Когда же собраны были все пленные половцы, Игорь сказал к своим братьям и дружинникам: "Вот Бог силою своей возложил на врагов наших поражение, а на нас честь и славу; вот уже видели, как многочисленны полки половецкие, а разве они все здесь соединились; теперь поедем ночью, а кто поедет завтра за нами, то всем ли ехать, пусть пойдут лучшие всадники, а самим нам как Бог даст". И сказал Святослав Ольгович своим дядьям: "Далеко я гнался за половцами, а кони мои не могут итти; если мне нынче поехать, то только для того, чтобы отстать в дороге". И помог ему Всеволод, как бы ему облегчить путь. И сказал Игорь: "Ведь неудивительно, братье, умереть разумеючи", -- и ночевали там. На рассвете в субботу начали выступать половецкие полки, точно дикие кабаны; и князья русские дивились, кому из них на какой полк поехать, потому что их было бесчисленное множество. И сказал Игорь: "Вот, должно быть, собрали мы на себя всю землю половец­кую: Кончака, и Козу Бурновича, и Токсобича Колобича, и Етебича, и Терьтробича". И посоветовались, слезли с коней, хотели они с боем дойти до реки Донца, а говорили: "Если побежим, убежим сами, а простых людей оставим, то будет нам грех, что их выдали врагам; или умрем, или живы будем вместе". И сказав так, слезли с коней и пошли сражаясь, и так Божией волей ранили Игоря в руку и повре­дили его левую руку, и была великая печаль в его полку, имели и воеводу, тот раньше был ранен. И так сражались мужественно весь день до вечера, и много было раненых и мертвых в полках русских; когда же настала ночь субботняя, русские пошли с боем. На рассвете в воскресенье смутились коуи в полку и побежали. Игорь же в то время был на коне, потому что был ранен, и поехал к их полку, желая вернуть их к полкам; поняв же, что далеко уехал от людей, скинул шлем и опять помчался к полкам, так как коуи узнали князя и повер­нулись; и никто не вернулся, но только Михайлко Юрьевич, узнав князя, возвратился; коуи же немногих смутили, только кое-кого из простых людей и боярских дружинников; храбро все сражались пе­шими, и посреди их Всеволод показал не мало мужества. И как при­близился Игорь к своим полкам и переехал поперек поля, и тут его взяли в плен на один полет стрелы в отдалении от своего полка. Взятый в плен, Игорь видел своего брата Всеволода мужественно сражающимся и просил себе смерти, чтобы не увидеть падение своего брата; Всеволод же до того бился, что и оружия не осталось в его руках, и бились в пути вокруг озера. И так в день святого воскресе­ния навел на нас господь гнев свой, вместо радости навел плач в вместо веселья -- горе, на реке Калке.
  
  

СКАЗАНИЕ О ЖИЗНИ

АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

   Месяца ноября в 23 умер великий князь Александр Ярославич в лето 6771 (1263). Расскажем о его подвигах и жизни.
   Дурной, грешный и недостойный, начинаю я писать о жизни вели­кого князя Александра Ярославича, внука Всеволода, потому что я слышал о нем от старших и был свидетелем его жизни. Князь Александр Ярославич рожден от отца благочестивого и нищелюбивого и кроткого, великого князя Ярослава и от благочестивой матери Феодо­сии. Воистину не без Божьего повеления было княжение его, ибо кня­жение Александра Ярославича Богом благословенно. Ростом он был выше других людей, голос его звучал, как труба, в народе, а лицо у него было, как у Иосифа, которого египетский царь поставил вторым царем в Египте. Сила же у него была частью силы Самсона, мудрость была у него, как у Соломона. Дал Бог ему храбрость царя римского Веспасиана, сына царя Нерона, который завоевал Иудей­скую землю.
   И вот некто от западных стран, от тех, кто называются слугами Божиими, пришел, желая видеть дивный облик его; как в древности царица южская приходила к царю Соломону узнать премудрость его, так и этот, по имени Андреас, видел князя Александра Ярославича и, возвратившись к своим, сказал: "Прошел страны и народы, и не видел подобного ему ни царя среди царей, ни князя среди князей".
   Слышав о такой храбрости князя Александра Ярославича, король области Римской из северной страны, сказал: "Пойду, завоюю землю Александрову". И собрал силу великую и наполнил многие корабли своими полками. И пошел с великой силой, пылая духом ратным. И перейдя реку Неву с безумным стремлением, послал своих послов - с гордостью ко князю Александру Ярославичу в Новгород Великий. И сказал: "Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, за­воюю твою землю".
   Князь же Александр Ярославич, услышав такие слова, разгорелся сердцем, вошел в церковь святой Софии и опустился на колени перед алтарем. И кончив молитву, встал и поклонился архиепископу. Архи­епископ же Спиридон благословил его и отпустил. Александр Яросла­вич вышел из церкви, утирая слезы, и начал ободрять свою дружину. И сказал: "Не в силе Бог, но в правде". И пошел на врагов с неболь­шой дружиной, не дождавшись крупных сил, надеясь на святую Троицу. Жалостно слышать, что отец его Ярослав, славный и гроз­ный, не знал о таком нападении на своего милого сына великого князя Александра Ярославича. И Александр не мог послать весть к своему отцу в город Киев, потому что уже приблизились неприя­тели, а многие новгородцы с ним не собрались, ибо великий князь поспешил итти в поход. И пришел Александр (на врагов) в воскрес­ный день. И постарался на них напасть в 11 часов дня. И была великая сеча для римлян. И бесчисленное множество их было убито, а самому королю нанес Александр рану в лицо острым своим копьем.
   В то время в полку Александра оказалось шесть храбрых и силь­ных людей, и они смело сражались. Один из них, Гаврила Алексич, наехал на корабль и, увидев королевича, уводимого под руки, въехал по сходням до самого корабля, и побежали перед ним (шведы); и вновь повернувшись, они столкнули его со сходен вместе с конем в море, но Божьей благодатью Гаврила был невредим, и снова бился с самим воеводой мужественно посреди полка. Другой же новгородец, по имени Збыслав Якунович, много раз наезжал на врагов, сражаясь одним топорком, не имея страха в своем сердце, и много погибло от топорка его, и подивился князь Александр Ярославич силе и храбро­сти его. Третий же Яков, родом из Полоцка, был ловчим у князя. Этот наехал на врагов с мечом и сражался мужественно, и похвалил его князь. Четвертый новгородец, по имени Миша, пеший вместе со своей дружиной уничтожил три корабля римлян. Пятый из незнат­ных людей, по имени Сава, наехал на великий златоверхий шатер короля и подсек шатерный столб. Полки же великого князя Але­ксандра Ярославича, увидев падение шатра, возрадовались о его паде­нии. Шестой из княжеских слуг, по имени Ратмир, был пешим. Мно­гие враги его окружили, от многих ран он пал и скончался. Все это слышал я от господина своего князя Александра Ярославича и от других, которые участвовали в той битве.
   Во второе же лето по возвращении князя Александра Ярославича после победы пришли (враги) из западной страны и построили город в отцовской земле Александра. Великий князь Александр вскоре пошел на них, разрушил город до основания, врагов перебил, а дру­гих с собой привел или помиловал и отпустил, потому что был чрез­мерно милостив. На третий же год после победы Александра над королем в зимнюю пору пошел он на землю немецкую с большим войском, чтобы не похвалялись немцы, говоря: "унизим славянский язык". А уж было так, что город Псков взят и наместники немецкие в нем посажены. Князь же великий Александр Ярославич взял немецких наместников в плен и город Псков освободил из плена, и землю немцев повоевал и пожег, пленных взял без числа, а других перебил. И соединились немцы и сказали: "Победим князя Але­ксандра Ярославича и возьмем его в плен". Когда приблизились враги, это заметила стража великого князя Александра Ярославича. Князь Александр, приготовившись к бою, пошел против неприятелей, и воины сошли на Чудское озеро. Было воинов с той и другой сто­роны множество. Отец его Ярослав послал Александру на помощь младшего брата Андрея со многой дружиной. И было у князя Але­ксандра множество храбрых воинов; как в древности у царя Давида были мужественные и сильные, так и воины Александра наполнились духом ратным. Были сердца у них, как у львов, и сказали они: "О, князь наш, почитаемый и дорогой, теперь пришло нам время положить за тебя головы".
   Был тогда день субботний, на рассвете солнца сошлись оба войска, и была страшная сеча, треск ломающихся копий, звук ударов мечей, как будто лед стал ломаться, и не видно было льда, покрылся он кровью. Об этом я слышал от очевидца, сказавшего, что он видел в воздухе Божие воинство, пришедшее на помощь Александру Ярославичу. И победил он врагов помощью Божией, и враги обратились в бегство, а наши убивали их, преследуя точно по воздуху, и не было врагам, куда убежать. И возвратился князь Александр Ярославич с битвы со славою великою. Было множество пленных; в полку его подле коней вели рыцарей. Когда князь Александр Ярославич пришел к городу Пскову, его встретили перед городом крестным ходом игумены и попы в ризах и много народа, воздавая хвалу Богу, воспевая песнь и славу государю великому князю Александру Ярославичу: "Помог господь кроткому Давиду победить иноплеменников, а вер­ному князю нашему Александру крестным оружием, рукою Александровою, освободить город Псков от иноземцев".
   И стало славно имя великого князя Александра Ярославича по всем странам от Черного моря и до гор Аравийских, по другой сторо­не Варяжского моря, вплоть до Рима. В это время усилился литовский народ и начал разорять в земле Александрове. А он стал, нападая, побеждать врагов. Однажды случилось ему выехать, и он перебил 60 вражеских полков, множество князей и воевод их перебил, а дру­гих в плен взял живых же. И начали бояться имени его.
   В то время возвысился некий царь сильный в восточной стране, и Бог подчинил ему многие народы от востока до запада. Слышав об Александре Ярославиче, как о храбром и славном, он послал к нему послов со словами: "Бог покорил мне многие народы, ты ли один не хочешь покориться моей силе; но, если хочешь сохранить свою землю, то поскорее приди ко мне и увидишь славу царства моего". Князь же Александр Ярославич по смерти отца своего пришел в Володимир с большим войском, и был грозен его приезд. Прошла весть до устья Волги, и начали татарские жены пугать своих детей словами: "Едет князь Александр Ярославич". Великий князь Александр Ярославич задумал итти к царю, и благословил его епископ Кирилл. Царь Ба­тый видел Александра и удивился и сказал вельможам своим: "Во­истину мне сказали, что нет подобного ему князя в его отечестве". И отпустил Александра с великою честью. Потом царь Батый раз­гневался на его младшего брата Андрея и послал против него вое­воду Неврюя и разорил Суздальскую землю. По пленении же Неврюева великий князь Александр Ярославич церковь воздвигнул и город восстановил и разбежавшихся людей собрал обратно.
   Некогда же пришли послы от папы из великого Рима, говоря князю Александру Ярославичу, что папа сказал: "Мы слышали о тебе, как о почитаемом и удивительном князе, а земля твоя славна и велика. Поэтому послал к тебе от двенадцати мудрейшего из людей Гемонта, чтобы ты послушал их учение". Великий же князь, обдумав с мудрецами своими, сказал: "От вас учения не принимаем". Они же возвратились восвояси. Дни жизни князя Александра Ярославича умножились, любил он священников и монахов, митрополита же и епископов почитал, как самого творца. В те годы была великая тягость от татар. И великий князь Александр Ярославич пошел к царю, чтобы отмолить людей от беды, а своего младшего брата Ярослава и сына своего Димитрия послал с новгородцами на западные страны и отпу­стил с ними все свои полки. Ярослав пошел с племянником своим с большим войском и взял город Юрьев Немецкий, и возвратились они восвояси с многими пленными и с великою честью. А великий князь Александр Ярославич пошел от иноплеменников к Нижнему Новгороду и немного дней оставался здоровым, дошел до Новгорода и разболелся.
   Итак, предав дух свой господу с миром, скончался месяца ноября в день на память святого апостола Филиппа. Митрополит Кирилл говорит людям: "Дети мои, знайте, что уже зашло солнце земли Суздальской". Игумены и попы и дьяконы, и монахи, богатые и ни­щие и все люди кричали: "Уже погибаем!" Святое тело его понесли к Владимиру, митрополит вместе с церковным чином, князья и бояре и весь народ, малые и большие, встретили его в Боголюбове со све­чами и с кадилами. Множество народа теснилось, желая приступить к телу его на одре. Был плач великий и многий крик, никогда так не плакали, казалось, земля потряслась.
  
   ***

Характер войн Александра Невского

  
   Не чувство мести, не увлечение военной славой были причиной настойчивости Александра: им руководил верный расчет, внушенный заботой о благе родины. Дальнейшие события вполне оправдают его образ действий: в течение нескольких лет литовцы не осмеливались нападать на его владения. А может быть, проницательный гений Александра и в этих нападениях нового врага уже предусматривал проявление той враждебной политики, которая толкала против нас силы Запада...
   Отметим еще одну замечательную черту в этой борьбе Александра с западными врагами. Неутомимо сражаясь с ними, он, в сущности, всякий раз ведет оборонительную войну и не стремится к захватам чужих владений. Его заставляет прибегать к оружию необходимость самозащиты. Мы не видим в нем ни одной черты, которая обличала бы славолюбие или жажду добычи. Бескорыстный и великодушный, милостивый "паче меры", он без сомнения охотно отказался бы от военных лавров, если бы враги не вызывали его. Но, раз взявшись за меч, он уже не останавливался на полдороге, не довольствуясь каким-нибудь частным успехом, достаточным для удовлетворения самолюбия вождя, но стремится достигнуть более или менее прочных результатов, насколько было возможным для него при тех незначительных силах, которыми он располагал. Своими победами он доказал западным врагам, что даже обессиленная, лишенная политической самостоятельности, св. Русь сумеет постоять за себя...
  
  

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА

  
   Великий князь приехал в Коломну в субботу на память святого отца Моисея Мурина, там уже были многие воины. Воеводы встре­тили его на реке Северке, а епископ Герасим с причтами всех церквей встретил его в городских воротах с живоносными крестами и с чудо­творными иконами, осенил его крестом и прочел молитву: "Спаси, Боже, люди твоя". На следующий день великий князь велел выехать всем воеводам на Девичье поле в Коломне и всем людям сойтись в воскресенье после заутрени.
   И начали трубить в ратные трубы и бить в литавры, шумят шитые знамена в саду Панфиловом, сыновья русские заняли поля коломен­ские, так что нельзя их и обозреть.
   Князь великий выехал с братом своим, увидел множество людей и возрадовался. И назначил воевод для каждого полка; к себе взял белозерских князей, потому что они были храбрецами, а брату дал князей ярославских. В правую руку себя назначил, а в левую брата своего князя Владимира и князя Глеба Друцкого. Передовой полк дал Дмитрию Всеволожу и брату его Владимиру, в коломенском полку Микула Васильевич, во владимирском -- воевода Тимофей Волуевич, в костромском -- воевода Иван Родионович Квашня, в переяслав­ском --Андрей Серкизов. У князя Владимира воеводы Данило Белеут, Константин Кононович, князь Федор Елецкий и воевода Мещерский; князь Юрий и князь Андрей со своими полками пришли.
   Назначив воевод в полки, великий князь велел им перевозиться через реку Оку и приказал, чтобы всякий человек, который пойдет по Рязанской земле, никого не трогал, не повредил хотя бы одному волосу рязанцев. Сам же, взяв благословение у коломенского епи­скопа, переехал через реку Оку. Остановившись там, послал третью стражу и сказал им: "Только своими глазами повидайте татарские полки". А послали Семена Мелика, Игнатья Креня, Фому Тынину, Петра Горского, Карпа Олексина, Петрушу Чирикова и иных многих с ними.
   Когда великий князь прибыл на место Березуй 5 сентября на память святого пророка Захария, в тот же день была память и его сродника святого князя Глеба Владимировича, приехали из стражи Петр Горский да Карп Олексин и привели пленного из числа царских вельмож. Этот пленный рассказал великому князю, что царь уже на Кузмине гати, но не спешит, потому что поджидает Ягайла Литов­ского и Олега Рязанского, а о (русском) войске не знает. По преждеуказанному соглашению с Ягайлом, на третий день Мамай будет на Дону. Князь великий спросил пленного о силе Мамая; тот же сказал: "Неисчетное множество, перечесть нельзя".
   Великий князь начал совещаться со своим братом Владимиром Андреевичем и с новонареченными братьями, литовскими князьями: "Здесь ли нам ждать Мамая или итти за Дон?" И сказали ему Ольгердовичи: "Если, господин, хочешь иметь мужественное войско, то вели сегодня перевозиться за Дон, чтобы не было ни одного думаю­щего об отступлении". И великий князь Дмитрий Иванович велел всему войску перевозиться за Дон.
   Передовая стража сообщает, что татары приближаются, (тогда русские) возрадовались великою радостью, видя свой желанный под­виг, которого желали на Руси много дней. Пришли на то место волки, воя непрестанно все дни, гроза великая. В храбрых же полках сердца укрепляются. Уже воронье необычно слетелось, не умолкают, галки своей речью говорят, орлы многие слетелись к устью Дона и здесь клекчат, ожидая грозного и Богом назначенного дня, в тот день мно­жество падет трупов человечьих и кровь прольется. От такого ужаса, от великой грозы деревья колышатся, как вода морская, трава ко­леблется.
   Вестники же поспешают, царь приближается. В 6 часов дня при­бежали 6 человек из передовой стражи, Семен Мелик со своими това­рищами, а за ними гнались многие татары, едва их не догнали. Уже увидали татары полки русские и возвратились к царю и сообщили ему, что князья русские построили полки на Дону, Божиим промыс­лом они сказали царю вчетверо меньше, а многое множество людей (русских). Нечестивый же царь, узнав об этом, был наущен дьяволом на свою погибель, крикнул и сказал: "Велика моя сила; если ее одо­лею, как возвращусь восвояси?" И велел царь вооружаться своим воинам. А Семен Мелик сообщает великому князю, что царь уже на Гусине броде, одна ночь разделяет, к утру будет на реке Непрядве. "Следует тебе, великому князю, сегодня же построить полки, а то утром опередят нас татары".
   И начал великий князь с братом своим и с литовскими князьями распределять полки до шестого часа. Некий же воевода, именем Дмит­рий Боброк, родом из Волынской земли, приехал с литовскими князьями, во всем был замечательный воевода и полководец. Этот, как надлежало, установил полки, где кому надо было стоять.
   Князь же великий взял брата своего князя Владимира и литов­ских князей, и все князья и воеводы выехали на высокое место и уви­дели образ Спасителя, изображенным на христианских знаменах, точно какие-то солнечные светильники, испускающие лучи и всюду светящиеся, озаряя все христолюбивое воинство. Шумят знамена шитые, развевеясь тихо, как облака, точно хотят говорить; а у богаты­рей хоругви, как живые, трепещут, русские доспехи колеблются, как вода во время сильного ветра, шлемы на головах, точно утренняя заря, на ясном солнце светятся. Верхушки шлемов их, как пламя огненное, колеблются, жалостно видеть и слышать такое сборище русских князей и готовность витязей.
   Уже настала ночь светоносного праздника рождества святой Бого­родицы. После долгого и сияющего дня была ночью тишина, и выпала роса. И сказал Дмитрий Волынец великому князю: "Расскажу тебе, князь, о своей примете".
   Уже давно вечерняя заря потухла. И князь Дмитрий Иванович, взяв с собою только своего брата Владимира и литовских князей, вы­ехал на Куликово поле и стал посреди двух войск и повернулся к татарскому войску и слышал великий стук и клич, точно собираются на торг, точно строят, точно трубы гремят, а позади грозно волки воют. По правой стороне вороны каркают, и был великий птичий гомон, вороны играли за рекой, точно горы колебались, гуси и ле­беди на реке Непрядве били крыльями возвещая необычную грозу. И сказал Волынец великому князю: "Слышите ли это?" И сказал ему великий князь: "Слышим, брат, великая гроза". И сказал Волынец: "Призываю тебя, князь, обратиться в сторону русского войска". И была великая тишина. Волынец сказал великому князю: "Что слы­шишь, господин?" Он же отвечал: "Ничего, только видим многие огни и многие зори соединяются". И сказал Волынец: "Запомяни, князь, господин, доброе предвещение, призывай Бога, не теряй веры". Волынец сошел с коня, приник к земле правым ухом и пролежал дол­гое время, встал и вдруг поник головой. Великий князь Дмитрий Ива­нович сказал ему: "Что это значит, брат?" Тот не хотел говорить. Великий князь долго принуждал его сказать, и тот сказал: "Одна при­мета тебе к добру, другая не к пользе. Слышал я, как плачет земля на две стороны: одна сторона, как некая женщина вдовица, а другая, как некая девица, точно свирель, проплакала плачевным голосом. Жду победы над погаными, а много наших погибнет".
   Пришел праздник 8 сентября, начало спасения нашего, рождество святой Богородицы, рассвет в пятницу, восход солнца. И была утром великая мгла, начали знамена христианские простираться и многие трубы трубить. Уже у русских князей и воевод и у всех удалых лю­дей кони укротились, звук трубный, каждый под своим знаменем, полки пошли, как кому ведено по приказу.
   Когда настал второй час, начали трубить с обеих сторон; татар­ские трубы, точно онемели, а русские полки утвердились. Еще полк полка не видит, потому что утро очень туманное, земля под полками стонет, грозу возвещает, на восток до моря, а на запад до Дуная, поле перегибается, кровавые реки выступили в тех местах.
   Великий князь сел на борзого коня и ездит по полкам, говоря: "Отцы и братья, сражайтесь ради господа, за святые церкви и веру христианскую; ведь эта смерть не смерть, но вечная жизнь; не ду­майте ни о чем земном, не желайте, братья, земной жизни".
   Утвердив русские полки, великий князь пересел с коня на другого, снял с себя царскую одежду и переоделся в другую. Своего же коня дал Михаилу Андреевичу Бренку, которого очень любил, и одежду надел на него, и велел за ним возить знамя, под тем знаменем он и был убит за великого князя.
   Войска начали сходиться. Передовой полк ведет Дмитрий Всеволож и брат его Владимир, а с правой руки идет Микула Васильевич с коломенцами и со многими иными. Татары идут по обе стороны, негде им расшириться, татар много, а места для них мало. Безбожный же царь выехал с тремя темниками на высокое место смотреть на че­ловеческое кровопролитие: близко ведь уже сходятся.
   И когда настал третий час дня, великий князь сказал: "Видите, братья, гости наши приближаются, водят между собой хоровод, уже они веселые". И сказал: "Братья, русские удальцы, время приблизи­лось и час пришел". Каждый ударил по своему коню и воскликнул. И сошлись оба войска, крепко бились не только оружием, но и уби­вали друг друга врукопашную, умирали под конскими копытами, за­дыхались от великой тесноты, ибо невозможно им было уместиться на Куликове поле, тесное ведь место между Доном и Непрядвою. На том поле сошлись сильные полки вместе, из них выступили кровавые зори от сияния мечей, точно молнии блещут. И был треск ломающихся копий и удары мечей, нельзя было увидеть грозного часа смертного, в единый час, в мгновение ока сколько тысяч погибает созданий божьих.
   В четвертом и пятом часу бьются, не ослабевают христиане, когда же настал шестой час, Божьим попущением, за наши грехи, на­чали татары побеждать; многие вельможи перебиты татарами, удалые витязи, как деревья дубровные, клонятся к земле, под конские копыта, многие сыновья русские погибли. Самого великого князя ранили; он покинул войска и сошел с коня, потому что не мог уже сражаться. Татары подсекли уже многие знамена великого князя.
   Когда же настал шестой час, многие венцы опустились на русские полки (т. е. много русских погибло), а татары отовсюду зашли, об­ступили христиан, потому что уменьшилось христиан, одни только татарские полки.
   Князь же Владимир Андреевич не мог вытерпеть татарской по­беды и сказал Дмитрию Волынцу: "Беда великая, брат, какая польза от нашего стояния, разве не в насмешку будет оно нам, кому придется нам помогать?" И сказал Дмитрий: "Беда, князь, великая, но не пришел наш час: всякий, кто не вовремя начинает, беду себе прино­сит. Потерпим еще немного до удобного времени и подождем, пока не дадим врагам нашим воздаяния". Тяжко было детям боярским видеть людей из своего полка убиваемыми; они плакали и непрестанно рвались в бой, точно соколы, точно приглашенные на свадьбу пить сладкое вино. Волынец же запрещал им, говоря: "Подождите немного, есть еще с кем вам утешиться". И пришел восьмой час, внезапно потянул южный ветер им в спину. Закричал Волынец громким голосом князю Владимиру: "Час пришел, время приблизилось". И еще сказал: "Братья мои и друзья, дерзайте". И одновременно выехали рус­ские из дубравы, точно выдержанные сокола, ударили на многие стада гусиные, знамены их направлены грозным воеводою.
   Татары же, увидев их, закричали: "Увы нам, снова Русь обма­нула, слабейшие люди с нами сражались, а сильные все сохранились". И обратились татары в бегство и побежали.
   Мамай, увидев свое поражение, сказал своим людям: "Побежим, братья, никакого добра нам не будет, только свои головы унесем". И внезапно побежал с четырьмя людьми. Многие христиане за ним гнались, но не догнали, потому что кони у них утомились, и после погони возвратились. И лежали трупы мертвых по обе стороны реки Непрядвы, где нельзя было пройти русским полкам.
  
  
  

Уроки Мамаева побоища

  
   Зна­чение Куликовской битвы состояло в том, что народ, привык­ший дрожать при одном слове "татарин", собрался, наконец, с духом, и нашел в себе мужество бросить открытый вызов врагу. Это была бесспорная победа духа русского народа, послужив­шая началом его возрождения. На Куликовом поле оборона христианства слилась с национальным делом Руси и политиче­ским делом Москвы. Битва эта произвела решительный перелом в отношениях Руси к ее диким завоевателям. Со времени Батыева погрома Русь впервые почувст­вовала свою силу, ободрилась и поняла, что окончательное свержение ига недалеко. Русский народ наглядно убедился в том, что его главная сила должна заключаться в соединении его разрозненных частей, и неудержимо потянулся к собирательнице Русской земли и победительнице татар, то есть к Москве. А великие князья московские, в лице Димитрия Ивановича, по­крылись таким ореолом славы, который совершенно затмил областных вели­ких князей, так что всякое соперничество со стороны последних с Москвою сделалось после того невозможным. На Москву устремились взоры со всех концов Русской земли; от Москвы народ стал ожидать защиты против всех своих сильных врагов. Татары в свою очередь также почувствовали, что по­сле Куликовской битвы они уже не страшны русским, что Москва сделалась очень сильна; а потому ханы если и прибегают к оружию, то стараются бо­лее действовать внезапными набегами, нежели открытою войною, для того чтобы получать дани с русских князей, и притом далеко не прежние дани, а гораздо уменьшенные. Оставалась, так сказать, одна тень татарского ига. Спустя ровно сто лет правнук Димитрия Донского Иван III уничтожил и самую тень. А внук Ивана III Иван Грозный покорил три татарские царства: Казанское, Астраханское и Сибирское. Из властителей татары сделались подвластными Руси. Начало такому обороту положено было на Куликовом поле.
   Заслуги Дмитрия Ивановича высоко ценились уже его современниками. Это хорошо видно из дошедшего до нас сказания о его подвигах. В нем особенно отмечаются такие черты его харак­тера, как благородство, целомудрие, умение вла­деть собой и уважение к православным храмам. Летописи дают нам такой портрет Дмитрия Дон­ского: "Сам крепок зело и мужественен, и телом велик и широк, и плечист, и чреват вельми, и тяжек собою зело, брадою же и власы черен, взором же дивен зело", а "отечество свое, держа­ву свою, мужеством своим крепко держаше.., а умом совершен муж был; во бранях же храбр во­ин и врагом всем страшен являшеся..."
   Благодарные наследники всегда помнили по­двиг великого защитника Отечества -- князя Дмитрия Донского. На Красном холме Куликова поля в месте бывшей ставки Мамая как символ победы с 1850 г. стоит памятник Дмитрию Дон­скому. Устремленная ввысь, к небу величествен­ная 28-метровая чугунная колонна увенчана зо­лотой главой с крестом. В нижнем ярусе мону­мента, украшенном воинскими доспехами, есть надпись "Победителю татар великому князю Дмитрию Ивановичу Донскому признательное потомство". Чтит память благоверного князя и Русская Православная Церковь. Ежегодно 19 мая во всех православных храмах в честь великого московского князя раздаются торжественные песнопения, где есть такие слова:
   "Подвиги твоими, святе Димитрие, страну нашу Бог охрани, давый тебе силу непобедимую. И ныне, предстателю крепкий, соблюдай молитвами святыми град твой Москву невредим от всех навет вражиих".
  
  

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

  
   Спасением и избавлением от бед стал для Руси князь Владимир, сын Всеволода Ярославича от дочери византийского императора, по имени деда со стороны матери прозванный Мономахом, что значит Единоборец.
   Еще при жизни отца он прославился как бесстрашный полко­водец, не раз усмиряя буйных сородичей и защищаясь от полов­цев.
   Но государственный ум этого князя был еще ценнее его воин­ских доблестей. После смерти своего отца, великого князя Всево­лода Ярославича, Владимир Мономах не стал занимать престол. Чтобы не умножать распрю, он ушел в Чернигов, отдав Киев сыну Изяслава, Святополку Изяславичу: "Отец его был старше и княжил в столице прежде моего отца: не хочу кровопролития и войны междоусобной". А когда другой брат Олег Святославич потребо­вал у него Чернигов, то уступил и ему, сказав: "Да не возрадуются враги отечества!"
   Половцы тем временем не прекращали своих набегов, пользуясь ссорами князей и их войнами. Хан Боняк даже чуть не взял Киев, кочевники разорили и разграбили Печерский монастырь, главную святыню христианской Руси.
   Владимир Мономах хотя и не занял место великого князя, но и без титула стал опорой разоренной и гибнущей страны. Его уси­лиями князья собрались на первый съезд в городе Любече, где, сидя на одном ковре, они сначала по старшинству и договору без обид разделили уделы, а потом поклялись отстоять землю пред­ков, не нарушая взаимно согласия и карая поднявших руку на со­племенников: "Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти Русскую землю!"
   Но прекратить распри удалось не сразу. Великий князь ки­евский Святополк ни умом, ни честью не был достоин своего звания. Вскоре после съезда в Любече князь Давид Волынский оклеветал перед ним одного из сыновей Ростислава, отравленно­го в Тмутаракани, -- Василько. Василько, как и отец его, был изгоем, князем без удела. Он один, с вольной дружиной, вое­вал Польшу и прославился мужеством, силой и победами. Да­вид Волынский, боясь, что Василько может завоевать и его волости, убедил великого князя, что Василько хочет завоевать Киев.
   Имя Святополка словно проклято в русской истории. Как когда-то Святополк Окаянный, киевский князь решился на преступление клятвы и крестного целования Любечского съез­да. Он пригласил к себе Василько. Верный дружинник предуп­редил своего князя о заговоре, но Василько не поверил в этот умысел и пришел к Святополку. Его схватили, связали и привели в избу к Давиду Волынскому. Овчар Давида уже точил нож, а слу­ги расстелили ковер и повалили на него Василько. Василько по­нял, что с ним хотят сделать, и, даже связанный, не дался предате­лям, тогда на грудь ему положили доску, несколько человек сели на нее, прижав князя к полу так, что у него затрещали кости, и овчар по имени Берендий ослепил Василько, залив ему кровью ру­баху. Василько потерял сознание, с него сняли рубаху и выстира­ли. Придя в себя и ощупав рубаху, Василько вскричал: "Лучше бы в той сорочке кровавой смерть принял и предстал в ней перед Бо­гом!"
   Когда Владимир Мономах узнал о случившемся, то ужаснулся: "Не бывало еще в Русской земле ни при дедах наших, ни при от­цах такого зла!"
   Брат Василько Володарь отнял Василько у Давида Волынского. "Не в моем уделе", -- оправдывался Давид. А Святополк малодуш­но отговаривался, что не он и не его люди совершили преступле­ние.
   Володарь и Василько выступили против обидчиков, слепой Василько с крестом в руках шел впереди войска, Давид и Святополк были разбиты. Владимир Мономах поддержал обоих братьев. Но снова начались усобицы, снова князья стали призывать на по­мощь половцев, снова запылали города и села. И тогда киевляне пришли к Мономаху и сказали: "Молим, княже, тебя и братьев твоих, да не погубите Русскую землю!" По словам летописца, Мономах отчаялся до слез: "Воистину отцы наши и деды собирали землю Русскую, а мы хотим погубить!"
   Мономаху удалось собрать князей на второй съезд, наказать виноватых, примирить враждующих и объединить против внеш­них врагов -- половцев. Когда русские князья выступили сообща, они в первом же походе разгромили степняков. Двадцать поло­вецких ханов пали в сражении. И еще три раза водил Владимир соединенные силы в степь и возвращался с полной победой. Вско­ре в страхе перед Мономахом половцам пришлось уйти за Дон. Но русские князья не думали о полном их изгнании. Все-таки по­ловцы уже почти сто лет прожили в русских степях. Русская лето­пись сохранила рассказ о траве емшан -- полыни. Один из поло­вецких ханов бежал после разгрома половцев в далекую Абхазию. Спустя годы другой хан послал за ним с просьбой вернуться. По­сланник взял с собой высушенную траву емшан -- полынь. Как ни уговаривал он хана ехать в родные степи, хан не слушал его и не хотел оставлять Абхазию, где он жил в почете и богатстве. Тогда посланник дал ему понюхать траву емшан. Хан заплакал и сказал: "Лучше на своей земле костьми лечь, чем на чужой в славе жить", -- и вернулся.
   Легенда о траве емшан свидетельствует о том, что русские степи и для половцев стали родиной. Понимал это и Владимир Мономах и даже после полной победы женил своих сыновей на ханских дочерях, стремясь закрепить победу в бою семейным ми­ром.
   Во время всех этих, событий Мономах оставался простым удельным князем, а на киевском столе сидел Святополк Изяславич. Последние годы он безудержно отдался сребролюбию и даже сам занялся прибыльной торговлей солью. Такое занятие для кня­зя, воина, защитника, считалось позорным. Святополк умер, пре­зираемый киевлянами. Смерть его ознаменовалась погромами купцов, которые, пользуясь корыстолюбием князя, установили грабительские ростовщические проценты и даже забирали за дол­ги свободные людей в рабство.
   Киевляне призвали на место великого князя Владимира Моно­маха. Другой внук Ярослава Мудрого, Олег Святославич, имел на киевский престол такие же права, как и Мономах. Его отец был старше и раньше отца Мономаха сидел на великокняжеском сто­ле. С ранней юности Олег претендовал на Киев, оставался изгоем без удела, был сослан за распри в Царьград -- Константинополь, два года прожил в изгнании на далеком острове Родос; не раз он силой отнимал полагавшиеся ему города, в том числе и у Монома­ха, трижды приводил на Русь половцев, давая им возможность грабить в награду за военную помощь, мало того: когда Мономах уже примирил и соединил князей, Олег отказывался вместе с ни­ми ходить в походы на кочевников, сказываясь больным. Лето­пись называет Олега Святославича Гориславичем: мужества и от­ваги ему было не занимать, но судьба, строптивый характер и мя­тежный дух не принесли ему ни счастливого княжения, ни доброго имени, ни хорошей славы.
   Мономах, уступивший и великое княжение Святополку II Изяславичу, и свой богатый черниговский удел Олегу же, на этот раз занял киевский престол. С тех пор началась распря между его потомками -- Мономаховичами и Ольговичами -- потомками Олега, и распря эта почти на целое столетие определила историю Русской земли.
   Но при жизни самого Мономаха раздоры стихли, и внутрен­ние, и внешние враги Руси были усмирены его крепкой рукой. Слава Владимира Мономаха разнеслась и на запад, и на восток. Женат он был на английской королевне Гиде, через детей пород­нился с королями шведскими и норвежскими, византийским им­ператором и половецким ханом. Существует легенда, что, когда Мономах с войсками приблизился к пределам Византии, решив покорить ее, император сам добровольно выслал ему регалии императорско-царской власти, как бы передавая Руси древнейшие права Рима и Царьграда-Константинополя на власть над миром. Византийские послы поднесли великому киевскому князю крест животворящего дерева, сделанный из креста, на котором распяли Христа, сердоликовую чашу императора Августа Цезаря и золо­тые бармы древнейших египетских царей. Бармы -- это оплечья, украшенные драгоценными камнями и жемчугом. Послы передали и священную цепь аравийского золота, и царский венец, который позже получил название шапки Мономаха.
   Было ли так на самом деле, или легенда возникла от желания наших предков подчеркнуть преемственность Руси-России от Царьграда-Константинополя и Древнего Рима, но золотой шап­кой Мономаха, усыпанной бриллиантами, золотой цепью и бармами венчались на царство все последующие великие князья и мо­нархи до Петра Первого, при котором золотая цепь и бармы были заменены императорской мантией и цепью ордена Святого Анд­рея Первозванного, а шапка Мономаха -- императорской коро­ной. Шапка Мономаха по сей день хранится в Кремле, в Оружей­ной палате.
   В народе любили и почитали великого князя. Годы его княже­ния стали для Руси годами покоя и благоденствия. Не раз он соби­рал пиры, подобно Владимиру Святому, угощая всех, от знатней­ших бояр до нищих. Доброта и политическая мудрость сочетались у него с суровостью к врагам. При нем были отменены законы, разрешавшие трижды брать проценты с должников и отдавать в рабство за долги. Мономах щедро одаривал монастыри, построил множество каменных церквей, заложил много новых городов. Он же построил и первый в Киеве мост через Днепр. При Мономахе началось составление первой русской летописи -- "Повести вре­менных лет" и житий русских святых. Вместе с Нестером-лето­писцем Владимир Мономах был и первым русским писателем. Его "Поучение" детям -- одна из жемчужин нашей древней русской литературы. В "Поучении" он -- в то время самый могучий и бога­тый монарх мира -- наставлял детей: "Сироте подавайте и вдовицу оправдывайте, не давайте сильному губить человека", "Старого чтите как отца, а молодых как братьев", "А более всего чтите гос­тя, простолюдин ли он, знатный или посол", "Не пропустите чело­века, не поприветствовав его", "Жену любите, но не давайте власти над собой", "Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь", "Пусть не застанет вас солнце в постели", "Бога ради, не ленитесь, молю вас, ибо только делом можно полу­чить милость Божию".
  
   ***
   Владимир Мономах стал в истории Киевской Руси третьим величайшим устроителем земли Русской после Владимира Свято­го и Ярослава Мудрого. В народном сознании образ его совме­щался с образом Владимира Святого, и в некоторых былинах он назван, как и креститель Руси, Владимиром Красное Солнышко.
  

ПОУЧЕНИЕ К ДЕТЯМ

ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА

  
   "Я, ничтожный, дедом своим Ярославом благословенным, славным, названный при крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею -- Мономахами... и ради крещеных людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве от всяких бед! Сидя на санях, по­думал я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней сохранил грешного. Дети мои или кто другой, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому она будет люба из детей моих, пусть примет ее в сердце свое и не лениться будет, также и трудиться.
   Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своем и милостыню подавайте изобильную, это ведь -- начало всякого добра. Если же кому не люба грамотка эта, тот пусть не насмеется, а так пусть скажет: в дальнем пути, да на санях сидя, пустого он наговорил.
   Встретили ведь меня послы от братьев моих на Волге и ска­зали: "Присоединись к нам, чтобы выгнать Ростиславичей и во­лость их отнять; если же не пойдешь с нами, то мы -- сами по се­бе будем, а ты -- сам по себе". И сказал я: "Хоть вы и гневаетесь, не могу я ни с вами пойти, ни клятвы преступить".
   И, отпустив их (послов), взяв Псалтырь, с печалью раскрыл ее, и вот что прочиталось мне: "О чем печалишься, душа? Зачем смущаешь меня?" и прочее. И потом я выбрал слова эти прекрас­ные и расположил их одни за другими и написал: если вам пос­ледние не любы, первые возьмите.
   "О чем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня? Упо­вай на Бога, потому что я все открою ему". Не соревнуйся с лу­кавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут ис­треблены, а богопослушные -- те будут владеть землей. И еще немного -- и не будет грешника; будет искать он места своего и не найдет. Кроткие же унаследуют землю и будут наслаждаться миром. Высматривает грешный праведного и скрежещет на него зубами своими; Бог же смеется над ним и предвидит, что наста­нет день его (последний). Оружие извлекли грешники, натягива­ют лук свой, чтобы подстрелить нищего и несчастного, поразить правых сердцем. Оружие их поразит сердца их, и луки их сломаются. Лучше у праведника малое, чем богатства грешных вели­кие. Ибо сила грешных сломится, укрепляет же праведных Гос­подь. Так вот грешники погибнут: праведных же милуя, он им подает. Так благословляющие его наследуют землю, клянущие же его истребятся. Господом стопы человека направляются. Когда он упадет, не разобьется, ибо Господь поддерживает руку его. Молод я был и дожил до старости, и не видел праведника поки­нутым, ни детей его просящими хлеба. Всякий день раздают милостыню и взаймы дает праведник, и потомство его благословенно будет. Уклоняйся от зла, делай добро, ищи мира и гони (зло), и живи во веки веков". "Когда восстали бы люди, то живы­ми пожрали бы нас; когда прогневалась бы на нас ярость его, то вода бы нас потопила".
   "Помилуй меня, Боже, ибо растоптал меня человек; всякий день нападая, угнетает меня. Попрали меня враги мои, ибо много нападающих на меня свыше". "Возрадуется праведник, и, когда увидит отмщение, руки свои омоет в крови грешника". И сказал ведь человек: "Если есть награда праведнику, значит есть Бог, творящий суд на земле". "Возьми меня из рук врагов моих, Бо­же, и от восстающих на меня отними меня. Избавь меня от зако­нопреступников и от людей кровожадных спаси меня, ибо они оплели душу мою". "Ибо, как гнев в ярости его, так и жизнь в воле его: вечером водворится плач, а на утро явится радость". "Ибо лучше милость твоя, чем жизнь моя, и уста мои да восхвалят тебя. Так благословлю тебя за жизнь мою и во имя твое воздену руки мои". "Укрой меня от сборища лукавых и от множества делающих неправды". "Возвеселитесь все праведные сердцем. Благословлю Господа во всякое время, непрестанна хвала ему", и прочее.
   Так ведь и Василий учил, собрав юношей, иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую, и соблюдать слово Господне: "Еде и питью быть без шума великого, при старших молчать, мудрых слушать, старшим повиноваться, с равными се­бе и младшими в любви пребывать, без лукавого умысла беседуя, а побольше вдумываться; не неистовствовать словом, не осуж­дать речью, не много смеяться, стыдиться старших, с дурными женщинами не разговаривать, книзу глаза держать, а душу ввысь, избегать их; не уклоняться учить падких на власть, ни во что ставить всеобщее почитание. Если кто из вас может сделать другим полезное, от Бога на воздаяние пусть надеется и наслаж­дение вечными благами". "О, владычица Богородица! Отведи от бедного сердца моего гордость и буйство, чтобы не величался я суетою мира сего в нашей ничтожной жизни".
   Научись, верующий человек, поступать благочестиво, научись по евангельскому слову, "глазами управлению, языка удержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, мысли чисто­ту блюсти, побуждая себя к добрым делам Господа ради. Лиша­емый -- не мсти, ненавидимый -- люби, преследуемый -- терпи, ху­лимый -- моли, умертви грех". "Выручайте обижаемого, давайте суд сироте, оправдывайте вдовиц; приходите соединиться, гово­рит Господь. Если будут грехи ваши как багряные, обелю их как снег", и прочее. "Воссияет весна воздержания постного и цветок покаяния; очистим себя, братья, от всякой крови телесной и ду­шевной. Взывая к светодавцу, скажем: "Слава тебе, человеко­любец!"
   Поистине, дети мои, поймите, как человеколюбец Бог милостив и премилостив. Мы, люди, грешны и смертны, и, если кто нам причинит зло, то мы поскорее хотим его проглотить и кровь его пролить. А Господь наш, владея и жизнью и смертью, безмерные согрешения наши терпит в течение всей жизни нашей. Как отец, дитя свое любящий, бьет и опять привлекает его к себе, так же к Господь наш показал нам, как побеждать врагов, как тремя доб­рыми делами избавляться от них и побеждать их: покаянием, сле­зами и милостынею. И это вам, дети мои, не тяжкая заповедь Божия, как теми делами тремя освободиться от грехов своих и царствия (небесного) не лишиться.
   И Бога ради, не ленитесь, умоляю вас, не забывайте трех дел этих, ибо не трудные они: это не затворничество, не монаше­ство, не голодание, которые иные добродетельные претерпевают, но малыми делами можно получить милость Божию.
   "Что такое человек, как подумаешь о нем?" "Велик ты, Гос­поди, и дивны дела твои, никак разум человеческий не может рас­сказать о чудесах твоих". И опять скажем: "Велик ты, Господи, и дивны дела твои, и благословенно и славно имя твое во веки по всей земле". Кто же не воздает хвалу и не прославляет силу твою и твои великие чудеса и блага, устроенные на этом свете: как небо устроено или как солнце или как луна или как звезды, и тьма и свет, и земля на водах положена, Господи, твоим про­мыслом! Звери различные и птицы и рыбы украшены твоим промыслом, Господи! И этому чуду дивимся, как из земли создав че­ловека, как разнообразны человеческие лица, если и всех людей собрать, не все они на одно лицо, но каждый на свой облик, по Божьей мудрости. И тому подивимся, как птицы небесные из рая идут и прежде всего в наши руки, и не поселяются в одной стра­не, но и сильные и слабые расселяются по всем странам Божьим повелением, чтобы наполнились леса и поля. Все же это дал Бог на благо людям, в пищу, на потеху. Велика, Господи, милость твоя к нам, так как ты эти блага сотворил человека ради грешного. И те птицы небесные научены тобою, Господи: когда повелишь, то запоют и людей веселят; а когда не повелишь им, имея голос, они становятся немы. "И благословен. Господи, и про­славлен ты весьма!" "Всякие чудеса и эти блага сотворил. И кто не славит тебя. Господи, и не верует всем сердцем и всей душой имя Отца и Сына и Святого Духа, тот да будет проклят!"
   Эти божественные слова прочитав, дети мои, воздайте хвалу Богу, подавшему нам милость свою; а это от слабого моего ума наставление. Послушайте меня; если не все примете, то полови­ну.
   Если вам Бог смягчит сердце, слезы свои пролейте о грехах своих, говоря: как блудницу и разбойника и мытаря ты помило­вал, так и нас грешных помилуй. И в церкви то делайте и ложась (спать). Не грешите ни одной ночи; если это вам по силам, покло­нитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. А того не за­бывайте, не ленитесь, ибо тем ночным поклоном и молитвой че­ловек побеждает дьявола, и что человек нагрешит за день, тем избавляется (от греха). Если и на коне едучи, не будет у вас ни с кем дела, если других молитв не умеете произносить, то "Госпо­ди, помилуй" взывайте беспрестанно про себя, ибо эта молитва всех лучше, -- нежели думать о пустом, ездя.
   Всего же больше убогих не забывайте, но сколько можете, по силе, кормите и подавайте милостыню сироте, и вдовицу оправ­дывайте сами, а не позволяйте сильным погубить человека. Ни правого, ни виноватого не убивайте и не приказывайте убить его; если будет он достоин смерти, то не губите ни единой христиан­ской души. В разговоре, о дурном ли, о хорошем ли, не клянитесь Богом, не креститесь, ибо нет тебе в том нужды никакой. Если же будете крест целовать братии или кому иному, то, проверив сердце свое, на чем можете устоять, на том целуйте, а, поцеловав (крест), блюдите, как бы, преступив, не погубить души своей. Епи­скопы, попы и игумены... с любовью принимайте от них благосло­вение и не сторонитесь их, и по силе любите и пекитесь о них, чтобы получить от них молитву... от Бога. Более всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня жи­вы. а завтра в гробу; это все, что ты нам дал, не наше, но твое. поручил нам это на малое время. И в земле (богатства) не прячь­те, это нам великий грех. Старых чти, как отца, а молодых, как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем смотрите; не пола­гайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись гости ваши ни над домом вашим, ни над обедом вашим.
   На войну вый­дя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не потворствуйте, ни сну; сторожевую охрану сами наряжайте, и но­чью, расставив воинов со всех сторон, ложитесь, а рано вставай­те; а оружия снимать с себя не торопитесь, не оглядевшись, из-за лености внезапно ведь человек погибает. Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело. Как бы вы ни шли походом по своим землям, не давайте отрокам, ни своим, ни чужим, причинять вреда ни жилищам, ни посевам, чтобы не стали вас проклинать. Куда пойдете и где остановитесь, напоите и накормите нищего и странника. И более же всего чтите гостя, откуда бы он к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его дарами -- то пищей и пи­тьем: ибо они по пути прославят человека по всем землям, или добрым, или злым. Больного проведайте, покойника проводите, ибо все мы смертны. Ни единого человека не пропустите, не попри­ветствовав его и не подарив его добрым словом. Жену свою лю­бите, но не давайте ей над собой власти. А вот вам и конец все­му: страх Божий имейте превыше всего.
   Если начнете забывать это, то часто перечитывайте: и мне не будет стыдно, и вам будет хорошо.
   Не забывайте того хорошего, что вы умеете, а чего не умее­те, тому учитесь -- как отец мой, дома сидя, научился пяти язы­кам, отсюда ведь честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не учится. Хорошо поступая, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего в отношении церкви: пусть не застанет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все знатные мужи, исполненные достоинств. На заутрени воздавши Богу хвалу, потом на восходе солнца и увидев солнце, следует прославить Бога радостно, со словами: "Просвети очи мои, Христе Боже, давший мне свет свой красный". И еще: "Господи, прибавь мне год к году, чтобы, впредь в остальных грехах своих покаявшись, оправдать жизнь свою", так я хвалю Бога. И сесть думать с дружиною или тво­рить суд людям, или ехать на охоту или на сбор дани, или лечь спать: спанье назначено Богом на полдень. По этому установленью ведь почивают и зверь, и птица, и люди. <...> .
   Не осуждайте меня, дети мои, или кто другой, это прочитав: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославлю милость его за то, что он меня, грешного и дурного, столько лет оберегал от смертного часа и неленивым меня создал, бедного, на всякие дела человеческие годным. Эту грамотку прочитав, подвигнитесь на всякие дела добрые, славя Бога и святых его. Смерти ведь, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, мужской долг исполняйте, как вам Бог пошлет. Ибо, если я ни от войны, ни от зверя, ни от воды, ни от падения с коня (не пострадал), то и никто из вас не может пострадать или лишиться жизни, пока не будет от Бога повелено. А если от Бога придет смерть, то ни отец, ни мать ни братья не могут вас отнять от нее. Но если и хоро­шее дело -- остерегаться самому, то Божия охрана лучше, чем че­ловеческая".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
   История Киевской Руси IX-XI вв. рассказана в древнейшем рус­ском историческом памятнике "Повести временных лет". В ней дан подробный рассказ о военных походах князя Киевского Святослава. "Повесть временных лет" напечатана в книге "Полное собрание русских летописей", т. I. Настоящий перевод сделан М. Н. Тихомировым. - См.: Хрестоматия по русской военной истории / Под ред. Л.Г. Бескровного. - М., 1947. - с.7-10.
   ПРЕТИЧ, воевода кн. Святослава Игоревича. Освободил Киев от осады печенегов в 968.
   СВЕНЕЛЬД ( - после 977), воевода князей Игоря и Святослава Игоревича, советник Ярополка Святославича, участник походов против древлян, в Византию, Закавказье.
   В 1185 г. русские князья предприняли два похода на половцев. Первый кончился победой русских, второй был неудачей. Рассказ об этих походах сохранился в Ипатьевской летописи. Полный текст летописи имеется в книге "Летопись по Ипатьевскому списку". Издание Археографической комиссий. - СП б., 1871, стр. 429- 433. Настоящий перевод сделан М. Н. Тихомировым. - См.: Хрестоматия по русской военной истории / Под ред. Л.Г. Бескровного. - М., 1947. - С.18-20.
   КОНЧАК, половецкий хан 2-й пол. 12 в. Создал мощное объединение половецких племен, в 70-80-х гг. 12 в. совершил ряд походов на южнорус. земли. В 1185 разбил дружину кн. Игоря Святославича
   Вероломное убиение в 1015-1016 гг. великим князем Святополком сыновей князя Владимира - юных князя Бориса и Глеба овеяно сказаниями о их кротости, смирении, милосердии, а князь Борис воспоминается еще "храбрым в боях, мудрым и рассудительным"; оба князя прославлены как страстотерпцы-мученики и чудотворцы, а также - "смолитвенники, споспешники, споборники" христоименитому воинству нашему.
   ПОЛОВЦЫ (кипчаки), тюркоязычный народ, в 1 в. - в юж.-рус. степях. Кочевое скотоводство, ремесла. Совершали набеги на Русь в 1055 - нач. 13 в. Наиб. опасными были нападения в кон. 11 в. Прекратились после поражений от рус. князей в 1103-16. Возобновились во 2-й пол. 12 в. Разгромлены и покорены монголо-татарами в 13 в. (часть перешла в Венгрию).
   Вскоре после смерти Александра Невского составлено было его "житие". Автором "жития" являлся современник князя. "Сказание о подвигах и жизни великого князя Александра Ярославича Невского напечатано по списку XIII в книге "Памятники древней письменности", изд. Общества любителей древней письменности. 1882 г. Настоящий перевод с некоторыми сокращениями сделан М. Н. Ти­хомировым. - В кн.: Хрестоматия по русской военной истории / Под ред. Л.Г. Бескровного. - М., 1947. - С.21-25.
   САМСОН, в Библии др.-евр. богатырь, обладавший необыкновенной физической силой, таившейся в его длинных волосах. Его возлюбленная филистимлянка Далила остригла у спящего С. волосы и позвала филистимлянских воинов, которые ослепили его и заковали в цепи. В плену волосы у С. отросли; почувствовав былую силу, он разрушил храм, под развалинами которого погибли филистимляне и С.
   СОЛОМОН, царь Израильско-Иудейского царства в 965-928 до н.э. Сын Давида. Провел административные реформы, добивался централизации религиозного культа. Согласно Библии, славился необычайной мудростью; по преданию, Соломон - автор некоторых кн. Библии (в т. ч. "Песни песней").
   Автор сравнивает Александра с героями древности: по красоте с Иосифом Прекрасным, по силе с богатырем Самсоном, по храбрости с императором Веспасианом Флавием, осаждавшим Иерусалим. (Веспасиан неправильно назван сыном Нерона.)
   Слуги Божии -- так автор называет "божьих рыцарей", или меченосцев.
   АНДРЕАС-- один из магистров Ливонского ордена. Какой из них с этим в именем был у Александра Невского, точно неизвестно, вероятно, Андреас фон-Вельвен, упоминаемый в 1240 г.
   Король области Римской -- ЯРЛ БИРГЕР, фактический правитель Швеции. Его страна считается автором "жития" Римской областью, так как рус­ские словом "римлянин" или "латинянин" обозначали всех католиков.
   Победа князя Александра Ярославовича в 1240 г., на берегах р. Невы, над многочисленным шведским воинством, по народному сказанию, была одержана при помощи св. страстотерпцев князей Бориса и Глеба, которые явились на заре решительной битвы (15-го июля): был слышен голос св. Бориса, который молвил: "Брат Глеб, вели грести скорее, да поможем сроднику нашему Александру". Эта победа доставила великому князю прозвание Невского. Битва была назначена 15-го июля в день памяти св. равноапостольного князя Владимира. Предание приписывает князю Александру слова пред битвою: "Если Бог за нас, то кто на нас? Не в силе Бог, а в правде". 1-го апреля 1242 г. князь Александр Невский в "ледовом побоище" на льду Чудского озера разбил наголову немцев. Несколько позже он был признан великим князем Киевским и Владимирским. После многих дел, в которых проявились храбрость, мужество и ревность великого князя на пользу Отечества, он, чувствуя приближение смерти, принял схиму с именем Алексия и представился на 45 году от рождения (1263 г.); был погребен во Владимире, в Рождественском монастыре.
   Ярослав в это время был не в Киеве, а в Переяславле-Залесском.
   Часы считались в древней Руси от рассвета, который во второй половине июля (битва была 15 июля по старому стилю) начинается около 4 часов утра. Следовательно, битва происходила в 2--3 часа дня.
   Батый.
   Извлечение из книги М. Хитрова: "Святый благоверный Великий Князь Александр Ярославич Невский" (М., 1893, С.94-95).
   Куликовская битва 1380 г. в древних памятниках известна под на­званием Мамаева побоища. О битве сложено было множество рас­сказов вскоре после события. Здесь приводятся отрывки с рассказом о самой битве из "Сказания о Мамаевом побоище" по рукописи XVI в., напечатанной в книге С. Шамбинаго "Повести о Мамаевом побоище", СП б., 1906, С. 16--32. Настоящий перевод сделан М. Н. Тихомировым. - В кн.: Хрестоматия по русской военной истории / Под ред. Л.Г. Бескровного. - М., 1947. - С.38-41.
   Причт - штат священнослужителей (священники и дьяконы) и церковнослужителей (пономари, псаломщики, дьячки, чтецы и т. д.) при православной церкви. Состав зависит от числа прихожан и утверждается архиереем.
   Князь Дмитрий Иоаннович был утвержден на великом княжении в 1361 г.; ему было суждено сразиться с татарскими полчищами Мамая у реки Непрядвы, на Куликовом поле, и 8-го сентября 1380 г. Мамай был разбит; победитель - великий князь Димитрий Иоаннович получил прозвание "Д о н с к о г о". Как известно, Димитрий Иоанович получил благословение на одоление врага от преп. Сергия Радонежского. Пред кончиною (1389 г.), любимый народом князь не принял схимы, но народ стал почитать его святым и в старинных рукописных святцах он прославлен и наименован Царем; погребен в Архангельском соборе.
   См.: Святая Русь или Всенародная история великого Российского государства с указанием того, как оно основалось, кто прежде были русские народы и откуда они произошли. - М., 1898. - С.80-83: Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Русская философия истории. - М., 1997; Алексеев Ю. Благоверный князь Дмитрий Донской // Ориентир. - 1999. - N12.- С.75. и др.
   Федотов Г.П. Святые Древней Руси. - М., 1990. - С.152.
   Извл. из кн.: Буртомеев В. Русская история для всех. Опыт краткого описания в легендах и преданиях, именах и важнейших событиях. - М., 1993. - С.51-55.
   Текст "Поучения" Владимира Мономаха печатается по изданию: Повесть временных лет. Перевод Б.А. Романова. Ч. I. - М.-Л., 1950. - С.354-367. - См.: Школа и педагогика в культуре Древней Руси: хрестоматия. Ч.1. - М., 1992. - С.95-100.
   Имеется в виду "Поучение детям Ливания" Василия Великого.
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018