ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Житие умное, духовное

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


  

Житие умное, духовное


6

АЗБУКА ДУХОВНАЯ

Школа креста -- самая лучшая школа.

Воспитание крестной школы делает: а) безумных умными, а умных мудрыми; б) гордых смиренными, а смиренных смиренномудрыми; в) худых добрыми, а добрых лучшими; г) слабых сильными, а сильных непобедимыми

Прот. П. Толмачев

ДУХОВНОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ

Исаак Сирин

  
   Духовное наслаждение не есть пользование вещами, самостоятельно пребывающими вне души приемлющих.
  
   А иначе, сказанное: "Царствие Божие внутрь вас есть" (Лук. 17, 21), и: "да приидет царствие Твое" (Мф. 6, 10) будет уже означать, что внутрь себя прияли мы вещество чего-то чувственного в залог заключающегося в сем наслаждения.
  
   Ибо необходимо, чтобы самое стяжание было подобно залогу, и целое - части. И сказанное: "как в зеркале" (1 Кор. 13, 12), хотя не указывает на самостоятельно пребывающее, однако же означает приобретение подобия. А если истинно свидетельство истолковавших Писания, что само ощущение сие есть умное действие Святого Духа, то и оно уже есть часть оного целого. (Слово 2, стр. 10 - 11).
  

Признаки духовного совершенства в жизни

  
   ВОПРОС.
   Что главное во всех трудах дела сего, т.е. безмолвия, чтобы человеку, который дошел и до сего, можно было знать, что достиг уже он совершенства в житии?
  
   ОТВЕТ.
   То, когда сподобится человек непрестанного пребывания в молитве.
   Ибо, как скоро достиг он сего, взошел на высоту всех добродетелей и соделался уже обителию Святого Духа. А если кто не приял несомненно сей благодати Утешителя, то не может свободно совершать пребывание в сей молитве, потому что, как сказано, когда вселится в ком из людей Дух, тогда не прекратит он молитвы: ибо сам Дух молится всегда (Рим. 8, 26).
   Тогда и в сонном и в бодрственном состоянии человека молитва не пресекается в душе его, но ест ли, пьет ли, спит ли, делает ли что, даже и в глубоком сне, без труда издаются сердцем его благоухания и испарения молитвы.
   Тогда молитва не отлучается от него, но всякий час, хотя и не обнаруживается в нем внешне, однако в то же время совершает в нем службу Божию втайне.
   Ибо молчание чистых один из христоносных мужей называет молитвою, потому что помыслы их суть Божественные движения, а движения чистого сердца и ума суть кроткие гласы, которыми сокровенно воспевают Сокровенного.

(Слово 21, стр. 103 - 104).

  

Природа души бесстрастна и бессмертна

  
   Такова-то природа души.
   Следовательно, страсти суть нечто придаточное, и в них виновна сама душа. Ибо по природе душа бесстрастна.
   Когда же слышишь в Писании о страстях душевных и телесных, да будет тебе известно, что говорится сие по отношению к причинам страстей; ибо душа по природе бесстрастна. Не принимают сего держащиеся внешнего любомудрия, а подобно им - и их последователи.
   Напротив того, мы веруем так, что Бог созданного по образу сотворил бесстрастным. Созданным же по образу разумею по отношению не к телу, но к душе, которая невидима. Ибо всякий образ снимается с предлежащего изображения. Невозможно же представить кому-либо образ, не видевши прежде подобия. Посему должно увериться, что страсти, как сказали мы выше, не в природе души.

(Слово 3, стр. 18).

  

ЖИТИЕ УМНОЕ, ДУХОВНОЕ

  
   Житие умное есть дело сердца, состоящее в непрестанном помышлении о суде - т.е. правде Божией и приговорах Божиих, - также в непрестанной молитве сердца и в мысли о Промысле и попечении Божием, частном и общем, об этом мире, и в охранении себя от страстей тайных, чтобы не вторглась какая-нибудь из них в область сокровенную и духовную.
  
   Все это есть дело сердца; оно-то и называется житием умным.
  
   В сем деле жития, называемом душевною деятельностию, сердце утончается, отлучается от общения с противоестественною пагубною жизнию, а потом начинает иногда возбуждаться к тому, чтобы размышлять о видении вещей чувственных, созданных для потребности и возращения тела, и разумевать, как их служением дается сила четырем стихиям в теле.
  
   Житие духовное есть деятельность без участия чувств.
  
   Оно описано Отцами.
   Как скоро умы святых приемлют оное, отъемлются от среды созерцание вещественное (ипостасное) и дебелость (грубость) тела и созерцание делается уже духовным.
  
   Созерцанием вещественным называю тварь первого естества, и от сего вещественного созерцания человек удобно возводится к познанию уединенного жития, которое, по ясному истолкованию, есть удивление Богу.
  
   Это есть то высокое состояние при наслаждении будущими благами, какое дается в свободе бессмертной жизни, в жизни по воскресении, потому что природа человеческая не перестанет там всегда удивляться Богу, вовсе не имея никакого помышления о тварях; ибо если бы было что подобное Богу, то ум мог бы подвигнуться к этому: иногда к Богу, а иногда - к твари.
  
   А так как всякая красота твари в будущем обновлении ниже красоты Божией, то как может ум созерцанием своим отойти от красоты Божией?
   Итак, что же?
   Опечалит ли его необходимость умереть, или тягость плоти, или память о родных, или естественная потребность, или бедствия или препятствия, или неведомое парение, или несовершенство природы, или окружение стихиями, или встреча одного с другим, или уныние, или утомительный телесный труд?
  
   Нимало.
   Но хотя все сие и бывает в мире, однако же в то время, когда покрывало страстей снимется с очей ума и узрит он будущую славу, мысль тотчас возносится в восторге. И если б в этой жизни для таких дел (для созерцания Бога) не положил Бог предела, сколько именно промедлить в них, и если бы дозволялось это человеку, то во всю свою жизнь он не мог бы уйти оттуда, от созерцания сего, и тем паче (не возможет) там, где нет всего исчисленного выше (выше исчисленных препятствий).
  
   Ибо добродетель оная не имеет пределов, а мы самым делом и вещественно (т.е. веществом души) войдем внутрь дворов царских, если сподобимся того за житие свое.

(Слово 80, стр. 393 - 395)

  

ИСЦЕЛЕНИЕ ДУШИ

   Оно бывает не от знания истин Божиих, а от их делания. Теоретическое знание без делания заповедей Божиих пользы не приносит.
  
   Знаешь, возлюбленный, что, если не будет исцелена страстная часть души, не обновится, не освятится втайне, не будет связана житием Духа, то душа не приобретет здравия и не освободится от того, чтобы не печалило ее встречающееся ей в твари.
  
   И исцеление сие может совершиться по благодати, как было с блаженными Апостолами; потому что они верою усовершились в любви Христовой. А иногда бывает, что душа приобретает здравие законно. Ибо, кто деланием заповедей и трудными делами истинного жития препобедил страсти, тот пусть знает, что законно приобрел он душевное здравие, и отдоен млеком (заповедей) от отелесения мира сего, и отсекся от него обычай прежних его впечатлений (греховных), и возрожден, как и первоначально, в духовном, и по благодати был узрен в области Духа, в мыслях внутреннего человека, и приял его в себя мир новый, несложный.
  
   Когда же ум обновлен и сердце освящено, тогда все возникающие в нем (в сердце) мысли возбуждаются сообразно с естеством того мира, в который вступает оно. Сперва возбуждается в нем желание Божественного, и вожделевает оно общения с ангелами и откровения тайн духовного (подаваемого Духом) ведения; и ум его ощущает духовное ведение тварей, и воссиявает в нем созерцание тайн Святыя Троицы, также - тайн достопоклоняемого ради нас домостроительства, и потом всецело входит в единение с ведением надежды будущего.
  
   Итак, из того, что я написал тебе, уразумей состояние свое.
   Если бы душа, когда заключена в области страстей, могла истинно возлюбить Бога, то не имела бы большой нужды спрашивать и дознавать о таинствах мира духовного. Но явно, что обучение и ведение (познание таинств духовного мира) при страстях не приносит пользы, и недостаточны для того, чтобы отверсть дверь, заключенную пред лицом чистоты.
  


   Если же отъяты от души будут страсти, то ум просвещается и устрояется на чистом месте естества, и не имеет нужды в вопросах, потому что ясно видит блага, обретающиеся на своем месте. Ибо, как внешние ваши чувства не вследствие обучения и вопросов ощущают соприкосновенные им естества и вещи, но каждое чувство естественно, а не с помощию вопросов ощущает встречающуюся ему вещь (потому что нет учения посредствующего между ощущающим и ощущаемым (между чувствами и предметами): слепому сколько ни говори о славе солнца и луны, о сонме звезд, о блеске драгоценных камней - и приемлет, и судит, и представляет себе красоту, какую имеют они, только по названию, знание же и рассуждение его далеки от сладости, доставляемой самым видением: так, подобным сему образом, представляй себе и о созерцании духовном.
  
   Ибо ум, прозирающий в сокровенные тайны Духа, если он в своем естественном здравии, вполне созерцает славу Христову, а не спрашивает и не учится, но наслаждается тайнами нового мира, превыше свободы воли своей, соразмерно горячности веры и надежды на Христа, как написал блаженный Павел: еже видим, что и уповаем? Терпением ждем (Рим. 8, 24, 25).
  

(Слово 55, стр. 259 - 261).

ОЧИЩЕНИЕ ДУШИ

Признаки внутреннего очищения от страстей

  
   ВОПРОС.
   Какие точные указания и близкие признаки, по которым человек ощущает, что начал он видеть в себе плод, сокрытый в душе?
  
   ОТВЕТ.
   Когда сподобится кто благодати многих слез, проливаемых без понуждения, потому что слезы положены уму как бы неким пределом между телесным и духовным, между состоянием. страстным и чистотою.
   Пока не приимет человек сего дарования, совершается дело его еще во внешнем только человеке, и еще вовсе не ощутил он действенности тайн духовного человека. Ибо, когда человек начнет оставлять телесное настоящего века и оказывается переступившим сей предел того, что находится в естестве, тогда скоро достигает сей благодати слез. И слезы сии начинаются от первой обители сокровенного жития и возводят человека к совершенству любви Божией.
   И чем далее (в сем житии) преуспевает он, тем более обогащается сею благодатию, пока от продолжительного излияния слез не начнет пить их и в пище своей, и в питии своем.
   И это точный признак, что ум исшел из мира сего и ощутил оный духовный мир. Но в какой мере человек умом своим приближается к сему миру, в такой же мере умаляются слезы сии. И когда ум совершенно бывает в сем мире, тогда совершенно лишается он сих слез.
   И это есть признак, что человек погребен в страстях.

(Слово 21, стр. 92 - 93).

  

ПЕРВАЯ МЫСЛЬ О ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ, ИЛИ ПЕРВОЕ ДЕЛАНИЕ

  
   Почему диавол противится им
   Первая мысль, которая по Божию человеколюбию западает в человека и руководствует душу к жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества. За сим помыслом естественно следует презрение к миру; и этим начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни.
  
   И как бы основание какое полагает в человеке сопутствующая ему Божественная сила, когда восхощет явить в нем жизнь. И если человек эту сказанную нами мысль не угасит в себе житейскими связями и суесловием, но будет возращать ее в безмолвии, и пребудет в ней созерцанием, и займется ею, то она поведет человека к глубокому созерцанию, которого никто не в состоянии изобразить словом.
  
   Сатана весьма ненавидит сей помысл, и всеми своими силами нападает, чтобы истребить его в человеке и, если бы можно было, отдал бы ему царство целого мира, только бы развлечением изгладить в уме человека таковой помысл, и, если бы мог, как сказано, то сделал бы это охотно.
  
   Ибо знает льстец сей, что, если помысл сей пребывает в человеке, то ум его стоит уже не на этой земле обольщения, и козни его к человеку не приближаются. Будем же разуметь это не о том первом помысле, который напоминанием своим возбуждает в нас память смертную, но о полноте сего дела, когда влагает оно в человека неотлучную память о смерти и когда постоянным помышлением о ней человек поставляется в состояние непрестанного удивления.
  
   Ибо первый помысл (т.е. первый помысл о смерти) есть нечто телесное, а сей последний есть духовное созерцание и дивная благодать. Сие созерцание облечено в светлые мысли. И кто имеет оное, тот уже не любопытствует более о сем мире и не привязан к своему телу.
  


  

ПЛОДЫ ДУХА

  
   ВОПРОС.
   В чем совершенство многих плодов Духа?
  
   ОТВЕТ.
   В том, когда сподобится кто совершенно любви Божией.
  
   ВОПРОС.
   И почему узнает человек, что достиг ее?
  
   ОТВЕТ.
   Когда памятование о Боге возбудилось в уме ею, тогда сердце его немедленно возбуждается любовию к Богу, и очи его обильно изводят слезы. Ибо любви обычно воспоминанием о любимых возбуждать слезы. А пребывающий в любви Божией никогда не лишается слез, потому что никогда не имеет недостатка в том, что питает в нем памятование о Боге; почему и во сне своем беседует с Богом. Ибо любви обычно производить что-либо подобное, и она есть совершенство людей в сей их жизни.

(Слово 21, стр. 105 - 106).

  

ПРИЗНАКИ ОХЛАЖДЕНИЯ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ

  
   Когда нерадение начнет как тать вкрадываться в душу твою, и в омрачении возвращается она вспять, и дом (душевного твоего устроения) близок к тому, чтобы наполниться омрачением, тогда являются следующие признаки: почувствуешь в себе тайно, что изнемогаешь в вере своей, преимуществуешь в видимом (изобилуешь видимыми вещами), упование твое (на промысл Божий) умаляется, терпишь утраты в близком тебе, а вся душа твоя исполняется укоризны в устах и в сердце на всякого человека, и на всякую вещь, и на все, с чем ни встречаешься помыслами и чувствами, и на Самого Всевышнего, и боишься вреда телесного, по причине чего малодушие овладевает тобою каждый час, и по временам душа твоя возбуждается таким страхом, что пугаешься и бегаешь тени своей; потому что неверием затмил ты веру (под верою же разумеем не основание общего всех исповедания, но оную мысленную силу, которая светом ума подкрепляет сердце и свидетельством совести возбуждает в душе великое упование на Бога, чтобы не заботилась она о себе самой, но попечение свое во всем беззаботно возвергла на Бога).
  

(Слово 44, стр. 188).

  
  

СЕРДЕЧНАЯ ЧИСТОТА

  
   Каковы ее признаки
  
   ВОПРОС.
   Если достиг кто сердечной чистоты, что служит ее признаком? И когда познает человек, что сердце его достигло чистоты?
  
   ОТВЕТ.
   Когда всех людей видит кто хорошими, и никто не представляется ему нечистым и оскверненным, тогда подлинно чист он сердцем. Ибо, как исполниться слову апостольскому, по которому должно всех равно от искреннего сердца "честию больших себе творити" (Фил. 2, 3), если человек не достигнет сказанного, что око благое не узрит зла (Авв. 1, 13)?
  
   ВОПРОС.
   Что такое чистота и где предел ее?
  
   ОТВЕТ.
   Чистота есть забвение способов ведения через естество, заимствованных от естества в мире. А чтобы освободиться от них и стать вне их, вот сему предел: прийти человеку в первоначальную простоту и первоначальное незлобие естества своего, и сделаться как бы младенцем, только без младенческих недостатков.
  
   ВОПРОС.
   Может ли кто взойти на эту степень?
  
   ОТВЕТ.
   Да.
   Ибо, вот, иные приходили в меру сию, как и авва Сисой пришел в сию меру так, что спрашивал ученика: "Ел я или не ел?" И другой некто из Отцов пришел в таковую простоту и почти в младенческую невинность, почему совершенно забывал все здешнее, так что стал бы и есть до Приобщения, если бы не препятствовали ему в этом ученики; и как младенца приводили его ученики к Приобщению. Итак, для мира был он младенец, для Бога же - совершен душою.

(Слово 21, стр. 96 - 97).

  

Чистота ума и чистота сердца

  
   ВОПРОС.
   Чем разнствует чистота ума от чистоты сердца?
  
   ОТВЕТ.
   Иное есть чистота ума, а иное - чистота сердца.
   Ибо ум есть одно из душевных чувств, а сердце обнимает в себе и держит в своей власти внутренние чувства.
   Оно есть корень, а если корень свят, то и ветви святы, т.е. если сердце доводится до чистоты, то ясно, что очищаются и все чувства.
   Если ум приложит старание к чтению Божественных Писаний или потрудится несколько в постах, в бдениях, в безмолвиях, то забудет прежний свой образ мыслей, и достигнет чистоты, как скоро удалится от скверного жития; однако же не будет иметь постоянной чистоты; потому что как скоро он очищается, так же скоро и оскверняется.
   Сердце же достигает чистоты многими скорбями, лишениями, удалением от общения со всем, что в мире мирского, и умерщвлением себя для всего этого. Если же достигло оно чистоты, то чистота его не сквернится чем-либо малым, не боится великих, явных браней, разумею брани страшные; потому что приобрело себе крепкий желудок, который может скоро переварить всякую пищу, несваримую в людях немощных.
   Ибо врачи говорят, что всякая мясная пища неудобоварима, но много силы сообщает телам здоровым, когда приемлет ее крепкий желудок. Так, всякая чистота, приобретенная скоро, в короткое время и с малым трудом, скоро теряется и оскверняется. Чистота же, достигнутая многими скорбями и приобретенная продолжительным временем, не страшится какого-либо не превышающего меру приражения в которой-либо из частей души, потому что укрепляет душу Бог.
   Ему слава во веки веков!
   АМИНЬ.

(Слово 4, стр. 24 - 25).

Чистота ума

Чем она сохраняется и чем нарушается

  
   Чувства целомудренные и собранные воедино порождают в душе мир и не попускают ей входить (увлекаться) в испытание вещей.
   А когда душа не приемлет в себя ощущения вещей, тогда победа совершается без борьбы. Если же человек вознерадит, и дозволит, чтобы имели к нему доступ приражения (помыслов), то принужден тогда бывает выдерживать брань.
   Возмущается же и первоначальная чистота, которая бывает весьма проста и ровна. Ибо по сему нерадению большая часть людей, или и целый мир, выходит из естественного и чистого состояния.
   Поэтому, живущие в мире, в тесных связях с мирскими людьми, не могут очистить ума, по той причине, что много познали зла. Немногие же в состоянии возвратиться к первоначальной чистоте ума. Потому, всякому человеку надлежит с осторожностью соблюдать всегда чувства свои и ум от приражений.
   Ибо много потребно трезвенности, неусыпности, предусмотрительности. Великая простота прекрасна.

(Слово 5, стр. 25 - 26).

  
  
  
  


Ангел-хранитель

Г. Дьяченко

  
   I. Вы знаете, братия, что есть на небесах бесплотные духи - святые ангелы Божии. Между сими святыми ангелами есть такие, которые особенно близки к нам и называются анге­лами-хранителями.
   О них будет на­стоящее мое слово.
  

А) Какие же ангелы Божии называются ангелами-хранителями?

  
   Хранителями нашими называются те святые ангелы, которые, по воле Божией, невидимо, с самого святого крещения, пребывают с нами неразлучно во всю нашу жизнь, и, подобно друзьям искренним, разделяют с вами и горе и печаль, и веселее и ра­дость.
  
   Они учат нас добру - в уме возбуждают помышления благие, в сердце - желания богоугодные и хотения праведные.
  
   Они помогают нам во всех делах, если дела эти угодны Господу Богу, и отвращают от того, что Господу неприятно и Божью зако­ну противно - от лености и празд­ности, от пустословия и сквернословия, от пьянства в от прочих пороков.
  
   Они, как глаз, берегут человека от всяких бед и напастей, и защищают его от всех врагов, видимых, особенно же от невидимых - от злых духов. Они, наконец, непрестанно молятся вместе с нами и за нас грешных, да Господь милосердный простит нам все грехи и беззакония наши.
  
   Кратко сказать: ангелы-хранители - наши невидимые наставники, помощники, защитники и молитвенники в сей жизни.
  
   Но и после сей жизни святые ангелы-хранители нас не оставляют.
  
   Св. отец церкви, Макарий александрийский учит, что когда у человека разлучается ду­ша с грехом, тогда ангел-хранитель приемлет ее и относит в другой мир, потом сопутствует ей, когда она ходит по мытарствам воздушным, и старается защитить от злых духов, истязающих ее за худые дела, и, наконец, приводит душу к Господу Богу пред страшный престол Его.
   Вот что делают для нас святые ангелы-хранители!
  

Б) При каждом ли из нас есть ангел-хранитель?

  
   Есть, непременно есть, и сомневать­ся в этом никак не должно.
   Ибо о сем говорит Сам Господь наш Иисус Христос и св. церковь: Блюдите, да не презрите единого от малых сил, говорить Господь, глаголю бо вам яко ангелы их выну видят лике Отца Моего небесного, то есть: берегитесь, говорит Иисус Христос, делать зло малым детям, ибо говорю вам ис­тинно, у них есть ангелы-хранители, которые на небесах всегда предстоят Отцу Моему небесному.
  
   Что сказано о детях, то разумей и о всех людях без различия.
  
   Ибо каждый христианин равно Богу любезен - младенец ли он, иди слабый и немощ­ный старец, муж или жена, богатый или бедный, вельможа ли знатный, или простой земледелец, все сотво­рены Богом, все искуплены пречистою кровью Христа Сына Божия. Господь милосердый, Отец наш небесный, всех нас без изъятия любит, всем равно хочет спастися и всем подает все, что кому нужно.
  
   Утверждаясь на словах Господа Иисуса Христа, святая церковь, наученная и научаемая Духом Божиим, сама верит и нам повелевает веровать и исповедывать, что каждому верующему сопутствует ангел Божий, который его охраняет.
  
   И она - мать наша - каждый день испрашивает у Господа Бога всем чадам своим ангела-хранителя.
   "Подай, Го­споди, воспоем, ангела мирна, храни­теля душ и телес наших".
   Сама молится и нам заповедует молиться ангелу-хранителю каждый вечер, ког­да ложимся спать, и каждое утро, когда восстаем от сна, чтобы он, хра­нитель и покровитель окаянной нашей души и тела, простил нам все, чем мы его оскорбили во все дни живота нашего, и сохранил от всех искушений вражьих.
  

В) Но если при каждом из нас есть ангел-хранитель,

то отчего никто никогда не видел его?

  
   Возлюбленный! хотя ты никогда не видал своего ангела-хранителя, но не заключай из сего, что при тебе его нет.
   Многие из вас не видели Царя, никто не видал души своей; пока живем на земле, не увидим Господа Бога; и однако есть в русском царстве Государь православный, есть у нас душа, был, есть и будет всегда Господь Бог наш.
  
   Мы не видим ангелов-хранителей, во-первых, потому, что ангелы суть духи бестелесные, а мы сами обложены плотью и глаза у нас такие, что могут видеть только плотяное и вещественное. Во-вторых, мы не видим ангелов Божиих потому, что того недостойны.
  
   Мы грешны, а они чисты и святы.
   Если хочешь видеть ангелов Божиих, будь, как они, безгрешен и праведен. Таким людям они действительно яв­лялись, например, Аврааму, Иакову, Моисею, святым апостолам и другим. Будь таким, как сии угодники Божии, тогда ангелы и тебе видимо будут являться.
  
   Впрочем, хочешь ли знать, как и не видя святого ангела-хранителя, уверится, что он с то­бою?
  
   Слушай, что говорит святый отец Иоанн Лествичник:
  
   огда при каком ни есть молитвы своей изречении почувствуешь внутреннее услаждение, либо умиление, то остановись на оном. Ибо тогда ангел-хранитель вкупе с вами молится".
  
   Так и не видя ангелов-хранителей, мы можем в сердце своем чувствовать их спасительное действие
   .

Г) С которого времени дается нам ан­гел-хранитель?

  
   Ангел-хранитель посылается с не­ба, когда человек делается христианином, т.е. со времени святого крещения.
  
   Ибо до святого крещения все люди бывают нечистыми грешника­ми, а потому и недостойны того, что­бы при них находился ангел Госпо­день. Но когда совершается над человеком святое крещение, тогда цер­ковь молится Господу Богу, да при­ставит Он к нему ангела, светла. Посему-то и нам заповедует молить­ся ангелу-хранителю так: "ангеле Христов, хранителю мой святый, пре­данный мне от святого крещения"....
  

Д) Не отступает ли от человека когда-либо ангел-хранитель?

  
   Св. ангелы-хранители сами по себе никогда нас не оставляют. Но если мы их отгоняем от себя, то и они удаляются от нас.
  
   Когда же это бывает?
  
   Когда мы, наперекор их внушениям, грешим и не каемся.
  
   "Как дым отгоняет пчел", говорит св. Великий Василий, так ангела-хранителя нашего отгоняет от нас грех.
  
   И так ты отгоняешь от себя ангела-хранителя, когда говоришь пустые или скверные слова, когда осуждаешь, поносишь, клевещешь. Тебе не сопутствует ангел-хранитель, если ты идешь в собрание беспутных людей, когда добрые люди спешат в Божий храм помолиться, предаешься лености, пьянству, распутству, особ­ливо когда надолго закосневаешь в таких грехах без раскаяния.
  
   О, братия! убоимся греха, как гу­бительной язвы, он удаляет от нас великих благодетелей наших, ангелов-хранителей, и не удаляет толь­ко, но причинает им скорбь и печаль. Когда мы грешим, ангел-хранитель скорбит, печалится и плачет.
  
   "Что ты стоишь здесь и плачешь?" - говорил некогда святитель Христов Нифонт юноше, который стоял при вратах одного дома и плакал.
  
   "Я, - отвечал юноша, - ангел, посланный Господом на сохранение человека, который пребывает уже несколько дней в сем непотребном доме, стою здесь пото­му, что не могу приблизиться к грешнику, плачу от того, что теряю надежду привести его на путь покаяния".
  
  

 []

О ЗЛЫХ ДУХАХ

Г. Дьяченко

  
   Люди, наблюдавшие за самими собою, за состоянием своей духовной жизни
  
   - замечали, что душа их, прежде тихая и покойная, как величественная река, ровно текущая в своих берегах, вдруг была возмущаема какою-то неприязненною, злою силою
   - и на­чинала смутно волноваться от напо­ра нечистых помыслов и желаний страстных;
   - усматривали, что внутри их иногда кто-то с силою устрем­ляется на самые коренные, спаситель­ные убеждения разума, на самые свя­тые чувствования, колеблет веру в самом ее основании, омрачая и воз­мущая ум и рассудок, чтобы в этом мраке и смятения удобнее похи­тить сокровище веры, навязывает разные скверные, лукавые и хульные помышления, тогда как человек расположен к помыслам святым и возвышенным;
   - и это делает с та­кою силою, что человек должен ино­гда отстаивать в поте и слезах са­мые святые и животворные истины веры, свое благоговение к лицам, превознесенным и препрославленным на небе и на земле, и к предметам святым и достойным всякого почтения.
  
   Вообще эта злобная сила ста­рается представить человеку все доб­рое и святое в виде мрачном и нечистом, скрывая во мраке все светлое и прекрасное.
  
   Прочитайте разные молитвы, составленные церковью на разные случаи, стихи канонов, или жития святых: и вы увидите там, что святые Божии в земной жизни сво­ей были в постоянной борьбе с ка­кою-то духовною, неприязненною си­лою, которая нападала на них и рано и поздно и мучила их тягостным борением.
  
   Как объяснить это явление в нашей душе?
   Что это за сила, так свободно прокрадывающаяся сквозь тело в душу и попеременно - то оставляющая нас в покое, то снова на нас устремляющаяся, - которая неизвестно откуда приходит и куда уходит?
  
   Это не есть одна только ис­порченность нашей природы, это не есть только тот иной закон во удел наших противовоюющих закону ума нашего, о коем говорит св. Апостол (Римл. 7, 23).
  
   Нет: тут именно заметно действие посторонней злой силы, которая противодействует усиливаю­щейся в нас доброй силе.
  
   Это - именно действие духов злобы поднебесных.
  
   Св. Апостол так решительно был уверен в действительности этой внутренней борьбы со злыми ду­хами, что как опытный духовный наставник - просил новообращенных христиан облечься в духовное всеоружие, чтобы в состоянии проти­востоять козням диавольским.
  
   "Яко несть наша брань к плоти и крови, - говорит он, т.е. не с нашею толь­ко испорченною грехом природою, но к началом, и ко властям, и к миродержителям тьмы века сего, к духом злобы поднебесным" (Ефес. 6, 10 - 12).
  
   Бытием злых духов весьма многое объясняется в судьбе и жизни человечества: падение человека, развращение, безбожие, многобожие и другие гнусные пороки. На бытие злых духов основывается самое таинство искупления нашего Сыном Божиим, потому что Он пришел разрушить дела диавола (1 Иоан. 3, 8).
  
   Что касается природы злых духов: то, прежде всего, как духи, они бесплотны и потому-то свободно проникают в душу каждого человека, по Божию попущению, внушая ему худые мысли и пожелания и всячески коварствуя над ним (Катих. преосв. Фил. ч. I, стр. 32).
  
   Как духи злые, они злы до чрез­вычайности; нам трудно и вообразить, как они злы. Только отчасти, по их делам в людях и животных, можно заключить о их злости.
  
   Так, одного бесноватого, которого исцелил Иисус Христос, демон часто приводил к огню, чтобы он сгорел, и - к воде, чтобы потонул в ней (Mатф. 17, 14 - 22).
  
   Еще другие два бесноватых жили во гробах, в которых, вероятно, бесы хотели заживо похоронить их, и были так свирепы и грешны, что никто не смел ходить тою дорогою, где они были.
  
   Из этих о двух бесноватых Господь повелел бесам выйти - и войти, как ни просили, в свиней. Когда они вошли в свиней: то немедленно по­вели их в море и перетопили (Mатф. 28 - 34).
  
   Господь с тем, между прочим, и позволил им войти в свиное стадо, чтобы показать людям злость бесов. Еще злость бесовскую можно видеть в людях, исполненных нечестия и разврата, произносящих хулы на св. веру и благочестие и уставы церковные, посмевающихся над лицами и предметами священными: потому что бесы не терпят всего священного.
  
   Бесы особенно жаждут погибели души человеческой и диавол, яко лев, рыкая, ходит, ища кого поглотить (I Петр. 5, 8).
  
   При крайней злости своей злые духи (очень умны на зло - потому что они и вначале получили от Бога ум, выше человеческого и все более и более изобретают средства - привесть в действие свою злобу, которая есть жизнь их.
  
   Кроме того, они очень сильны, - что доказывают примеры бесноватых, которых иногда ничем нельзя было связать; а если и связывали в мину­ты их спокойствия, то они разрывали даже и железные цепи. Но яснее сила их видна над людьми нечестивыми и обладаемыми страстями, нерадящими о своем спасении, которых за нерадение Господь предает во власть диавола: адская сила с таким могуществом влечет их к погибели, что человек делается совершенным рабом демонов, делая все, что они внушают.
   Таков пример Иуды (Лук. 22, 3 - 6).
  
   Падение злых духов так велико и ожесточенно, злые дела их в царстве Божием так пагубны, что они сами никогда не могут покаяться, и потому их ожидают несомненные бесконечные муки во аду вместе с грешниками нераскаянными. Св. писание неоднократно говорит, что Господь Бог блюдет их на суд великого дня второго и славного Своего пришествия, после которого они будут мучиться во веки веков (2 Петр. 2, 6).
  
   Падших духов так много, что они составляют собою целое царство, по словам Спасителя: аще и сатана сам в себе разделися, како станет цар­ство его? (Лук. 11, 18). Наибольшая часть св. отцев церкви держались той мысли, что с сатаною ниспало с не­ба бесчисленное множество духов, ему подчиненных, не говоря, сколько имен­но (Св. Иоан. Дам. Точн. изл. пр. виры кн. 2, гл. 4).
  
   III. Братия!
   Злые духи были в на­чале добрыми и уже потом сделались злыми чрез противление воле Божией, почему и осуждены за свою упорную гордость на вечные мучения.
  
   Эта опа­сность - подвергнуться вечным мучениям вместе с злыми духами может легко и нам угрожать: и люди бывают дерзкими противниками воле Божией, когда, напр., упорно не хотят признавать того, что повелевает при­знавать слово Божие и св. церковь, или - с намерением, наперекор идут против какой-либо заповеди Божией, - поставляя свои мысли и пра­вила выше слова Божия или уставов церкви.
  
   Господь Бог, наконец, отвергает таких людей от лица Своего, как отверг гордого денницу с под­чиненными ему духами. И так будем страшиться гордости, да не возгордився в суд впадем диавол (1 Тим. 3, 6), т.е. чтобы не подвергнуться одинако­вому осуждению с диаволом.
  
   Нечи­стые духи внушают нам ложные мы­сли и злые желания, стараясь отвле­кать наш ум и сердце от предметов святых. Будем же всячески противиться им, не давая укореняться в себе худым помыслам и желаниям.
  
   Бесы очень злы - и самая жизнь их в том и состоит, чтобы делать зло. Мы, напротив, братия, как из­бранные Божии облечемся во утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кро­тость и долготерпение (Кол. 3, 12), и да разумеваем друг друга в поощрении любви и добрых дел (Евр. 10, 24), всегда памятуя, что зло получит должное себе воздаяние на страшном суде Христовом, равно как и всякое добро не останется без должного вознаграждения.
  

О границах злотворных диавольских действий

  
   I. Касательно диаволов сложилось в народе много басен и поверий, которые вообще вредны для христиан­ской нравственности, - потому что приписывают диаволам, с одной сто­роны, слишком великое могущество, а с другой, слишком обширное влияние на порядок природы и на судьбу человеческую.
  
   Человек ни за что гибнет, когда, считая себя беззащитным от диавола, отдается ему без всякого сопротивления, или когда считает делом бесовским то, что в действительности есть дело священного, установленного Богом порядка природы.
  
   И чем следовать, на погибель себе, пустым басням и поверьям, гораздо лучше руководствоваться в жизни учением нашей попечительной матери - церкви, которая, заповедуя нам ос­терегаться злых духов, вместе с тем определяет их злотворным действиям истинные границы. Это са­мое учение св. церкви мы и намерены изложить теперь.
  
   II. Нужно знать, что диаволы, как и все существующее, находятся в полной власти Божией. Не лишая диаволов сво­боды, Бог попускает им злотворно действовать в нравственном мире, но вместе с тем их действиям назначает точные границы, по Своей премудрости и благости.
  
   Без попущения Божия ни один диавол не может даже приблизиться к человеку, как это видно из примера праведного Иова и многих святых, равно ни один диавол не может ослушать­ся повеления Божия, как это видно из многих примеров, описанных в Евангелии. Стало быть, если мы будем жаловаться на то, что мы под­вержены диавольским соблазнам и искушениям, то будем жаловаться на Самого Бога.
  
   Но Бог неправым не бывает.
   Он хотя и допустил к нам диаволов-губителей, зато приставил к нам и ангелов-хранителей. Те и другие действуют на нас противо­положно друг другу: одни склоняют нас к худу, другие к добру, - и кого из них слушать., по чьим внушениям вести жизнь свою, дело нашего свободного выбора. Э
  
   той мерой Бог поставил нас между добром и злом, между спасением и погибелью, между раем и адом, и предоставил нашей доброй воле обратиться или на ту, или на другую сторону.
   Святая премуд­рость устами Иисуса сына Сирахова об этом говорит так: Сей (т.е. Бог) из начала сотвори человека, и остави его в руце произволенния его... Предложил ти есть огонь и воду, и на неже хощеши простреши руку твою. Пред человеком живот и смерть, и еже аще изволит, дастся ему (Си­рах. 15, 14 - 17.).


   Только то добро ценно и неразлучно с благополучием, которое сделано нами по чистому на­шему хотению..., при возможности зла: добро необходимое, неизбежное не бы­ло бы добром нравственным и не вменялось бы нам в заслугу.
  
   Если, напр., немой не злословит, престарелый хранит целомудрие, это не есть с их стороны заслуга, - потому что их воздержание не соединяется ни с какими нравственными усилиями. По­тому-то Божественная любовь, назначив нам вечное блаженство на небе, ведет нас к добру и явными, и тай­ными путями, не избавляя нас и от соблазнов ко злу.
   И диаволов-иску­сителей Бог допускает к нам не с той целью, чтобы вводить нас в грех и губить нашу вечную участь, а с тою, чтобы наши добродетели были плодом посильной нашей борьбы со злом и чтобы таким образом открыть нам поприще нравственных заслуг. (Иоан. Злат. в Правосл. догм. богосл. Макария ї 110, II, 3.)
   Диавол, как дух, сильнее грешного человека; но из этого еще не следует, будто мы, грешники, перед ним безза­щитны.
  
   Главная наша защита против всех диавольских влечений ко греху есть наша свобода, которой ниже Бог не делает какого-либо насилия или принуждения. (Правосл. испов. ч. I, вопр. 21). Диаволы только обольщают нас, смущают нас на грех, и мы вольны следовать, или не следовать их злым внушениям.
  
   Мало того, диавол приступает к нам с злы­ми внушениями по поводам с на­шей же стороны (Догмат богосл. Антония ї114) и если вводит нас в грех, то по нашему же собствен­ному предрасположению, без которого зло не имело бы к нам доступа. И в этом случае диавол пользуется оставшеюся у него способностью знать человеческие мысли и расположения, которые сами в себе произвольны.
  
   Стало быть, когда мы грешим, тогда грешим именно мы сами, а диавол служит нам в грехе только советником и помощником, выбранным нами же самими; вина в наших грехах вполне лежит на нас, грешниках. После этого что должно думать о нашем обычай в грехах своих винить диавола, а себя от них оправдывать? Должно думать, что этот обычай есть следствие нашей страстной располо­женности ко греху, что он устано­вился под внушением того же диавола.
  
   Диаволу того-то и хочется, чтобы люди не только грешили, но и вину в грехах складывали на него: этим способом он очень искусно отводит нас от покаяния и исправления.
  
   Если мы грешны да не виноваты, а виноват за нас диавол, так зачем нам и каяться?
  
   Но это наше крайнее греховное самообольщение обнаружи­вается при самых простых соображениях. Когда диавол смущал нас на грех, в то же самое время Бог и наш ангел-хранитель нас удер­живали от греха: почему же мы не хотели следовать внушениям ни Божиим, ни ангельским, а последовали внушениям именно диавольским? И каким образом пособие в грехе со стороны диавола облегчало бы нашу виновность в грехе, когда, с дру­гой стороны, было оказано нам го­раздо большее пособие, чтобы греха не делать? Верьте же, братия, что каждый содеянный нами грех произволен, и за каждый грех неминуемо ответствовать нам лично пред Божественною правдою.
  
   Диаволы, когда бывает это допущено по усмотрению Божию (Излож. вер. Иоан. Дамас. Кн. II, гл. 4.), вселяются в человека, чтобы мучить его: таких печальных случаев много описано в Евангелии, да и среди нас видится иногда нечто подобное. Как должен смотреть православный христианин на это крайнее человеческое бедствие? Оно есть наказание человеку за грехи, попуска­емое Богом с тем, чтобы грешник вразумился, покаялся и испра­вился. Это бедствие бывает с человеком всегда по поводу со стороны самого человека: диавол, по словам Иисуса Христа, вселяется только в такого человека, в котором находит для себя жилище выметенное и убранное, т.е., подготовленное для диавола (Лук. 11, 26).
  
   Чрезмерная злость, необузданный гнев, греховная лю­бовь, распутство, пьянство, тоска, пе­чаль, отсутствие ободряющего доверия к Божественному промыслу и т. п. - вот какие состояния, как видно из опыта, диавол выбирает в человеке, чтобы в него поселиться.
  
   Диавол поселяется в человека, конечно, для того, чтобы мучить его, довести его до смерти в грехах нераскаянных и погубить на всю вечность, но Бог устрояет иначе: человек, мучимый бесом, часто раскаивается в грехах своих и обращается к Богу, - и диавол делается орудием спасения того человека, которого замыслил по­губить.
   Тем же самопроизвольные жерт­вы диавольской лютости, которые сво­ими нераскаянными грехами привлекают в себя, вместо одного злого духа, семерых злейших духов (Лук. 11, 26), должны жаловаться в своих временных и вечных мучениях не на кого другого, а единственно на самих себя.
  
   С давних пор существует народное поверье, будто так называемые колдуны, или волшебники поселяют диаволов в каких угодно людей, по своему произволу. Это поверье не имеет никакого основания, действительность его отрицают и священное писание, и здравый ра­зум.
  
   Иисус Христос не поставляет этого великого бедствия в зависимости от каких-либо людей, а прямо грозит им лишь злым и развратным человеческим поколениям (Матф. 12, 39, 45), и самому поселению диавола в человека поставляет единственное условие, если сам человек готовит в себе жилище для диаволов, неза­нятое благодатию, выметенное и убран­ное грехами (Матф. 12, 44).
  
   Следовательно, все действительно бесноватые сами при­влекли в себя нечистых духов, - никакой посторонний человек не может иметь в этом бедствии ни малейшего участия.
  
   Диаволы повинуются против воли Самому Богу, как су­ществу всемогущему: станут ли они добровольно подчиняться грешному че­ловеку - волшебнику, который слабее диавола по самой природе?
  
   Между тем верование относительно поселения диаволов в людей людьми, кроме край­ней своей несправедливости, служит источником вражды между людьми: при нем подозреваются в злодействе всегда невинные, возносятся тяжелые клеветы на безучастных в бедствии. Это поверье могло сложиться на основании болезненных восклицаний, во время которых выкликаются бесно­ватыми имена мнимых виновников несчастия. Если это кличет в бесноватых диавол, верить ему никто не должен: по словам Иисуса Христа, он лжец и отец лжи (Иоан. 8, 44); да и самое слово: диавол означает клеветника. Было бы очень желатель­но, чтобы самое слово: порча, как не­лепое и вздорное, вышло из употребления у православных христиан, которые должны держаться понятий здравых, согласных с действительностью.
  
   Притом нужно знать, что есть некоторые естественные болезни, очень сходные с беснованием, в которых бесы нисколько не участвуют. После страданий, смерти и воскресения Хри­ста - Спасителя сила демонов ослабела, и действительное беснование людей, принявших св. крещение и исповедующих православную веру, должно быть явлением чрезвычайным и редким.
  
   Наша св. православная церковь не отрицает действительности волшебства, или сообщения человека со злыми духами, только признает это волшебство да­леко не в тех понятиях, какие составил непросвещенный народ о кол­довстве. В общем смысле всякий грешник имеет сообщение со злыми духами, и стало быть, всякий грешник есть своего рода волшебник; но вол­шебство в собственном смысле, по понятию св. церкви, есть не иное что, как употребление некоторых, остав­шихся от язычества, суеверных обрядов, с целью призвать чрез них к себе злого духа для пособия в известном худом, или даже безразличном деле: в таком виде вол­шебство описывается в канонических правилах св. церкви и относится к числу великих грехов. (61 правило VI всел. соб. Правосл исповед. Ч. III, вопр. 51).
  
   Виновность волшебства заключается собственно в преданности языческому суеверию и в сознательном искании диавольской помощи, но в действительности диавол ни в чем не может помочь суеверному волшеб­нику, потому что сам ничего не мо­жет сделать без попущения Божия, - и суеверный волшебник вреден лишь самому себе, а не другим людям.
  
   Насильственные привороты и отвороты людей невозможны ни для диаволов, ни для волшебников, - потому что Сам Бог не отнимает у человека свободы сердечных расположений. Знание будущего доступно одному Богу, Который уделяет этот дар не грешникам, а праведникам. Участь не только каждого человека, но и всякой твари зависит от воли Божией: сле­довательно, диавол, или чрез него вол­шебник, не может, без попущения Божия, ни насылать на человека бо­лезней, ни исцелять их; ни давать людям богатства, ни ввергать их в бедность, ни делать людей счастливы­ми, ни подвергать их несчастиям.
  
   Уставленные Богом законы естества святы и ненарушимы: один Бог мо­жет изменять их по Своему хотению; а волшебники не могут отступать от них и творят чудеса только ложные (2 Сол. 9, 9). Итак, все эти знахари, ворожеи, гадатели, колдуны и вообще волшебники лишь обманывают себя и других - в сущности они не более, как самообольщенные шарлата­ны. Напрасно приписывают им особенную силу, боятся их, трепещут перед ними: они опасны только для тех простаков, которые их боятся.
  


  
   III. Братия!
   Земная жизнь наша и без того полна бедствий, страхов и печалей основательных и действительных; зачем еще обременять ее во­ображаемыми опасностями и страхами несуществующими? Ежели мы все на­ходимся под неусыпным попечительным надзором всемогущего и вселюбящего Отца небесного, что может сделать нам отверженная тварь - диавол? Умерьте же, братия, свои страхи в отношений к духам злобы, а осо­бенно в отношений к суеверным волшебникам. Для борьбы с грехом за свою участь нам нужны бесстрашие и нравственная бодрость, а трусость есть сама себе поражение. "Диавол зол для себя, а не для нас", - говорит св. Иоанн Златоуст. (В правосл. догм. богосл. Макария, ї 110, II, 4.)
  
   Другое дело, если мы сами злы., - это действительно для нас страшно; но мы на каждом шагу жиз­ни призываемся к покаянию и испра­влению: об них-то наипаче всего нам и должно позаботиться. Аминь. (Сост. по "Coбp., поучен., о вере и жизни христ." свящ. П. Красовского, изд. 1872 г.).
  

О средствах борьбы с демонами

  
   I. Диавол, яко лев, рыкая, ходит иский кого-либо из нас поглотити. Для борьбы с ним нам нужно пользо­ваться всем оружием Божиим. Какие же эти оружия?
  
   II.
  
   а). Первое средство есть - призывание имени Божия.
  
   "Именем Моим бесы ижденут" (Мр. XVI, 17), сказал Гос­подь.
  
   "От имени Иисусова трясется ад, колеблется преисподняя, тьмы князь исчезает. Cиe имя есть сильное орудие на супостаты", - говорит св. Иоанн Лествичник (ст. XXI). "Все­гда именем Иисусовым бий ратники, крепче сего орудия не обрящеши ни на небеси, ни на земли". "Доныне еще трепещут демоны при имени Христовом; сила сего имени не ослабле­на и нашими пороками", говорит св. Григорий Богослов (Слово 3 в "Тв. св. отц." 1, 67).
  
   Авва Илия передает следующий рассказ: один старец жил в идолъском капище. Однажды приходят к нему демоны и говорят: "выйди из нашего места!" Старец не хотел выйти. Демон, схватив его за руку, повлек насильно из капища. Когда же старец, прибли­зившись к дверям, ухватился за них и воскликнул: "Иисусе, помоги!" демон тотчас исчез (О подв. св. бл. отцев, стр. 88).
  
   б). Второе средство - животворящий крест Христов.
  
   "Оружие на диавола крест Твой, Господи, дал еси нам", воспевает святая церковь (Хвал. стих. 8 гл.): "трепещет бо и трясется, не тер­пя взирати на силу его". Даже сами демоны по неволе сознаются, что кре­стное знамение связывает, палит, как огонь, и далеко прогоняет" (См. в "Ч - М." житие Киприана и Иустины, окт. 8 д.; жит. Варлаама и Иоасафа, нбр. 19 д.).
  
   К преподобному Симеону столпнику явился однажды диавол на великолепной колеснице во образе светлого ангела, и сказал: "слыши, Симеоне! Бог послал меня к тебе с колесницею и конями, что­бы взять тебя на небо, как Илию, ибо ты достоин сего". Симеон лишь толь­ко хотел правой ногой ступить на эту мнимую колесницу, но прежде сотворил крестное знамение, - и диавол, во мгновение ока, исчез с колесни­цею ("Чет. - Мин. Жит. св. Сим. сент. 1 д.).
  
   Преподобная Феодора и другие святые крестным знамением тоже прогоняли бесов (сент. 11 дня, жит. Пелаг. окт. 8, Григ, ноябр. 17 д.).
  
   Но чтобы эта непобедимая, непостижимая, божественная сила честного и животворящего креста не оставляла нас грешных, для сего нужно употреблять крестное знамение не просто по обыкновению, по привычке, не с небрежением, как это часто мы делаем, и потому лишаемся силы крестной, но с полным сознанием силы и важ­ности святого креста, со страхом и благоговением, с сердечною и твер­дою верою в крестные заслуги Хри­стовы и с воспоминанием страданий Христовых. "Должно изображать крест не просто, одними перстами", говорит св. Златоуст (на Mф. б. LIY), "но прежде начертать его в мы­сли, со всею верою... с воспоминанием всей силы креста, всего крестного дела".
  
   в). Tpeтье орудие против демонов - молитва и пост.
  
   Христос Спаситель сказал: нечистый дух не может вый­ти иначе, как от молитвы и поста (Марк. IX, 29).
  
   "Кто молится с постом, - учит св. Златоуст, - тот имеет два крыла легчайшие самого ветра; они быстрее огня и выше земли, потому-то таковой особенно являет­ся врагом и ратоборцем против демонов, так как нет сильнее человека, искренно молящегося и постящегося". ("Толк. Еванг." еписк. Ми­хаила, стр. 335).
  
   Св. Иоанн Лествичник говорит: "враги не захотят быть свидетелями того, что ты, посредством своей мо­литвы с ними сразившись, получил венец, и потому молитвою твоею они, как неким огнем будучи опаляемы, прочь от тебя отступят". (Степ. 28). А св. Василий Великий силе поста учит: "пост - надежное ограждение души, opyжие воюющим, он прогоняет искушения" (Бес. XIII).
  
   На св. мученицу Иустину диавол делал частые нападения, но не мог победить правед­ницы. Однажды она стояла на молитве и во время молитвы почувствовала в сердце своем наплыв нечистых беззаконных пожеланий; удивлялась пра­ведница такому в себе греховному движению и стыдилась такой нечистоты; но мудрая Иустина скоро поняла, что это искушение ей приходит от диавола: она начала поститься и молиться Господу Богу - и своими молитвами и постом посрамила и победила врага. ("Ч. - М." октября 2 дня).
  
   г). Четвертое средство нашей борьбы и победы над диаволом есть смирение.
  
   Сам диавол некогда признался св. Антонию, что он одним смирением побеждает его ("Чет. - Мин." жит. св. Ант. янв. 19 д.).
  
   "Когда св. Антоний, увидев распростертыми все сети диавола", - пишет свят. Дорофей (поуч. о смир.), - вздохнул и вопросил Бога: "кто же избегнет их?" тогда получил ответ: "смирение избегает их".
   Однажды диавол явился некоторому пустыннику, в образе светлого ан­гела, и сказал ему: "я Гавриил и послан к тебе от Бога".
   Пустынник возразил ему: "смотри, не к друго­му ли ты послан: я не достоин ви­деть ангелов, как человек греш­ный". Диавол при этих словах исчез (Прол. апр. 21 д.). Смирение не­навистно для диавола, потому что поставляет христианина на тот самый путь, которым шел Сам совершитель нашего спасения, Сын Божий, Господь наш И. Христос.
  


  
   д). Пятое средство против демонов - стяжание дара рассуждения духовом (различение духов) (1 Кор. XII, 10).
  
   Без него воздействие диавола легко можно принять за доброе внушение от анге­ла, или от Бога, как это и случалось со многими подвижниками. Некто старец Ирон, подвизавшись пятьдесят лет в пустыне, получил повеление от духа злобы, преобразившегося в светлого ангела, броситься в глубочайший ров, дабы опытом удостове­риться, что он уже не подвержен ни­какой напасти по великим своим богоугодным добродетелям и трудам. Не различив в уме своем того, кто советовал это, он в полночь бросился в ров. На третий день по извлечении его изо рва он умер. (Христ. чт. 1828 г. Февр. стр. 133).
  
   Некто, так­же принимая демона за ангела, полу­чил от него повеление принести Богу в жертву сына своего, по примеру Авраама. И совершил бы он это бо­гопротивное повеление врага, если бы сын его не спасся бегством (там же). Подобных примеров было не мало.
   Этот дар различения духов подается Духом Святым (1 Кор. XII, 11) и приобретается чрез смирение. Но прежде нежели удостоится кто-либо дара различения, он не должен до­верять своим помыслам, или внушениям своего собственного сердца и ра­зума, но все предлагать на суд руководителям, опытным в духовной жизни.
  
   е). Шестое могущественное средство в борьбе с демоном - препоясание чресл наших истиною, т.е., так сказать, обложение себя кругом истинами христианского вероучения.
  
   Христианин, зная и содержа их в уме постоянно:
  
   - пресечет врагу, нередко действующему чрез лжеучителей, самый доступ к себе, ибо он есть ложь и отец лжи и не может показываться там, где исти­на;
   - христианину нужно облечься в броня (латы) правды (праведности., или всяких правых, добрых и святых расположений сердца и самих дел);
   - а в облеченного в нее, хотя и про­крадется какой-либо злой помысл вражеский, но худого воздействия не произведет в сердце;
   - ему нужно обуть ноги в уготование благовествования ми­ра, т.е. быть готовым к жизни по Евангелию, готовым на всякие жертвы и самую смерть из-за него, или, быть в готовности благовествовать мир, или иначе истины евангельские, над всеми же, т.е. поверх всех этих трех нужно надложить новый ряд орудий, поверх каждого особое:
   - во-первых, восприять щит веры, иметь твёрдое и непоколебимое убеждение в святости, истинности и непреложности всего открытого нам Богом", "детскую уверенность в Боге", столь тесно с Ним соединяющуюся, что она не разделяет себя от Него и Его от себя", "отчего она и всесильна; - ибо в ней действуюшим является Сам Бог, Который и дает ее", - щит, в нем же (которым) возложем все стрелы лукавого разжиженные (внутренние и внешние искушения, сильные и решительные, как бы последние усилия врага) угасити;
   - во-вторых, - восприят и шлем (крепчайший покров головы со всех сторон) спасения, т.е. "сочетания с господом Спасителем в таинствах, и именно, чрез частую исповедь и причащение, или научиться искусству во спасение, иметь мудрую и строжайшую осмотрительность и постоянное преуспеяние в христианской жизни, и в-третьих, - меч духовный, иже есть глагол Божий (Ефес. VI, 11. 14 - 17), т. е. богооткровенное слово.
  
   "Восприять такой меч, значит - знать на память Божественные изречения, и во время благопотребное износить их из сердца, наперекор внушениям диавольским" (еп. Феофан) - "читать вслух изречения слова Божия против всякой страсти".
  
   Особенно слова 67 пс.:
  
   "Да воскреснет Бог и расточатся врази Его", как показывают опыты духов­ной жизни, оказывают поразительно быстрое действие на врагов нашего спасения, которые с быстротою молнии исчезали от тех христиан, которые с верою и благоговением их произ­носили.
  
   Св. Василий В. говорит, что, когда св. мужи спрашивали являвшегося к ним диавола, какой молитвы особенно боятся демоны, диавол отвечал им: "нет такого страшного и прогоняющего нас слова, как начало псалма Давида 67".
   И действительно, как только произносили св. мужи начальные слова этого псалма: "да воскреснет Бог и расточатся врази Его!" - диавол сию же минуту исчезал от них с воплем. (Воскр. чт. 1842 года N 13).
  
   ж). Наконец, седьмое, и последнее могу­щественное opудие против демонов - помощь святых.
  
   Когда св. Андрей вступил на подвиг юродства, тогда са­тана с такою силою напал на него с подвластными ему бесами, что Ан­дрей думал, что для него настал последний час.
   И вот, находясь в отчаянном положении, он воскликнул: "Святый апостоле Иоанне Богослове, помоги мне!"
  
   После этих слов, ударил гром и послышался голос многих людей.
  
   И явился старец с гроз­ными очами, лицо которого было по­чти так же светло, как солнце, явилось и множество людей с ним, одетых в ризы белые.
   И сказал ста­рец с гневом к бывшим с ним: "затворите врата, чтобы из бесов никто не мог убеждать отсюда".
   И воля старца была исполнена.
   Затем послышался голос бесовский: "горе нам в час сей, в который мы так обманулись. Грозен Иоанн и жестоко хочет нас мучить".
   А за этими сло­вами послышались уже и вопли бесовские: "помилуй мя" и "помилуй нас!" Потом скрылись люди, одетые в белые ризы, исчезли также и демоны. Явившийся старец сказал Андрею: "видишь, как я, скоро пришел к тебе на помощь, и знай, что я весьма забочусь о тебе. Сам Бог повелел мне вести тебя ко спасению и пещись о тебе. Будь же терпелив и терпи без ропота все. Уже недалеко то вре­мя, когда получишь полную свободу и будешь ходить по своей воле везде, где тебе будет угодно". Андрей спросил: "господин мой, скажи кто ты?" Явившийся отвечал: "я тот, который возлежал на честных персях Го­спода". И, сказавши это, скрылся от очей Андрея, который затем прославил явленную ему великую милость Божию. (Пролог окт. 3).
  
   III.

Вот, братие мои, вся оружия против начал, властей и миродержателей тьмы века сего, духов злобы поднебесных! Противитеся же диаволу, и бежит он от вас (Иак. IV, 7). (Свящ. Г. Дьяченко).

  
  
  
  
  
  


  
  
  


ЧЕМ ОПАСНО САМОВОЛЬНОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ В НЕВИДИМЫЙ МИР?

Иерей Владимир Елисеев

  
   Выводы, которые нам необходимо знать
  
   1) Господь преднамеренно лишил нас возможности общения с невидимым миром исключительно для нашей пользы;
   2) назначение этой земной жизни не включает в себя необходимости познания невидимого мира, а служит цели приуготовления к контакту с ним, который во всей своей полноте возможен лишь после смерти;
   3) контакт и общение с невидимым миром в нашем земном состоянии опасен и вреден для нашей души.
  
   Из всего сказанного ясно, что любые самовольные попытки проникнуть в невидимый мир и установить с ним контакт опасны и грозят катастрофическими и непоправимыми последствиями.
  
   В нашем нынешнем падшем и греховном состоянии, полнота знания о всем сущем не полезна и чревата нашей гибелью.
  
   Нам нужен минимум знаний, который бы обнимал исключительно лишь то, что необходимо для спасения, а не для удовлетворения нашего любопытства. Следовательно, ограниченность наших возможностей в познании предопределена самим Господом для нашего блага.
  
   "Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится" - пишет ап. Павел (1 Кор., 13, 9 - 10).
  
   Только когда человек научается различать добро от зла - свидетельствует святитель Игнатий Брянчанинов, - ему дается духовное видение духов, и (если это соответствует замыслу Божий), как исключение - чувственное видение
   <...>
  

Следствия самовольного отверзения чувств и опасности современной жизни

  
   При всем разнообразии и внешнем различии оккультных и восточных религиозно - мистических систем, их психотехнические приемы удивительно похожи.
  
   Цель этих приемов - установление контакта с невидимым миром в обход тех запретов, которые установил нам Господь на время нашего земного существования.
  
   Это, по существу, методы искусственного и насильственного раскрытия еще не созревшего "бутона" нашего внутреннего существа, способные создать лишь уродливое подобие будущего пышного прекрасного цветка, который нам обещал Господь во время свое, и красоту которого мы можем созерцать на примере святых подвижников православия.
  
   Святитель Игнатий Брянчанинов пишет:
  
   "То, что совершается с нами по промыслу Божию, всегда преисполнено величайшей премудрости и благости, совершается по существенной надобности для существенной пользы нашей, отнюдь не для удовлетворения нашему любопытству или какому другому мелочному, недостойному Бога, нашему побуждению.
   По этой причине... весьма редко вводится человек в чувственное видение духов. Богу благоугодно, чтобы служитель Его пребывал постоянно в величайшем благоговении пред Ним, в безусловной покорности к Нему, в безусловной преданности Его святейшей воле.
   Всякое нарушение этих отношений неблагоприятно Богу, и налагает на нас печать гнева Божия.
   Легкомысленно покушающиеся нарушить порядок, установленный Богом, и вторгнуться самовольно в то, что Богом сокрыто от нас, признается искусителями Бога, и изгоняются от лица Его во тьму кромешную, в которой не светит Свет Божий" (5, т.3, с.15).
  
   Из сказанного ясно, что ожидает всех многочисленных адептов неправославных мистических учений, дерзающих самовольно устанавливать контакты с невидимым миром.
  
   Это свидетельство особенно важно в свете нашей темы - анализа мистической практики восточных учений, которая (в закамуфлированном виде) просочилась даже в психотерапию, медицину и спорт в виде различных "развивающих" тренингов.
  
   Эти тренинги составляют основу множества ныне существующих "центров саморазвития". Достаточно указать на всем ныне известный аутотренинг, высшие ступени которого буквально копируют методы раджа - йоги, использующие на всех своих этапах варианты метода визуализации.
   Можно вспомнить некий центр по развитию эйдетической памяти, где под термином эйдетизма скрывается то самое "мечтание" (или "тренинг воображения"), о котором святые Отцы писали: "это мечтание есть как - бы мост какой для бесов" (8, т.5, с.272).
  

О тех, кто способен чувственно видеть духов

  
   Святитель Игнатий пишет:
  
   "Мысль, что в чувственном видении духов заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видение, без духовного, не доставляет должного понятия о духах,... очень удобно может доставить понятия самые ошибочные, и их-то наиболее и доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением. Духовного видения достигают одни истинные христиане, а к чувственному наиболее способны люди самой порочной жизни" (5, т.3, с.19).
  
   Святитель перечисляет тех, кто способен видеть духов и находиться в чувственном общении с ними.
  
   Этот список составляют:
  
   1) волхвы, отрекшиеся от Бога и признавшие богом сатану;
   2) люди, предавшиеся страстям и для удовлетворения их прибегшие к волхвам, при посредстве их вступившие в явное общение с падшими духами;
   3) люди, истощенные пьянством (вспомним белую горячку) и развратной жизнью;
   4) подвижники, впавшие в самомнение и гордость (сюда можно отнести всех йогов и оккультистов, ибо многие из них не пьют и не развратничают, ведут внешне чистую жизнь, но при этом исполнены весьма большой гордыни);
   5) люди, способные к общению по своему естественному сложению (от природы);
   6) люди, которым духи являются по поводу какого-либо особенного обстоятельства в жизни; (5, т.3, с.19).
  
   Последние два случая не подлежат порицанию, но, как указывает святитель Игнатий, нужно приложить все усилия, чтобы выйти из этого положения, как весьма опасного (там же). По Божией воле духи являются только во время крайней нужды, "с целью спасения и исправления человеков" (5, т.3, с.18), и так, что их явление не может иметь вредных последствий.
  
   Среди прочих способов общения с падшими духами, святитель указывает магнетизм, который, в значительной степени, идентичен сегодняшней практике экстрасенсов и "телецелителей" типа Кашпировского.
  
   Такое общение, свидетельствует Игнатий, всегда причиняет крайнее душевное и даже умственное расстройство (5, т.3, с.19). Из современных форм общения можно вспомнить контакты с НЛО, следствием которых являются различные психические расстройства, изменения личности, распад семей, самоубийства.
  
   Тe же последствия обнаруживаются и в людях, увлекающихся спиритизмом, о чем хорошо написано В.П. Быковым в его книге "Тихие приюты для отдыха страдающей души", где он повествует о своей беседе на эту тему с оптинским старцем Нектарием.
  
   ***
   Подводя итог всему сказанному ранее, мы можем заметить, что познание невидимого мира чем-то напоминает изучение химических процессов. История химии знает много ложных открытий, которые были обязаны своим возникновением недостаточной чистоте тех пробирок и колб, в которых протекала изучаемая химическая реакция.
   Чистота химической посуды является, в каком-то смысле, фундаментальным требованием для получения достоверных сведений о свойствах изучаемого вещества. Малейшая посторонняя примесь может исказить ход химического взаимодействия.
  
   Говоря проще, всего одна ложка дегтя способна испортить целую бочку меда.
  
  
  


ЦВЕТНИК

  
  
   Не почитай пустым и самого малого обстоятельства в твоей жизни, каково бы оно ни было, Бог хочет чему-нибудь научить тебя, или от чего-нибудь очи­стить тебя. Если рассмотришь его (обстоятельство в твоей жизни) со вниманием, то увидишь, что оно служит к твоему благу.
  
   В приключениях жизни слышится голос Провидения, зовущий человека на путь Господень (Филар. М. Москов.).
  
   Веруй, что все случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по Промыслу Божию, и тогда ты без смущения будешь переносить все, находящее на тебя (Авва Дорофей).
  
   Вспомни, что без Бога ничего не делается, и -- спокойствие водворится в душе твоей.
  
   Истинно преданный в волю Божию не заботится излишне о будущем, как бы мрачен ни казался горизонта его жизни. "Все от Бога, мыслит он в себе, все мудро, все для пользы нашей. Что будет, то и будет; а будет то, что Бог даст. Что хочет Бог мой, того и я хочу".
  
   Премудрость Божия находит средства и пути к на­шему счастью даже там, где мы не видим ничего, кроме опасностей и страданий (Прот. И. Толмачев).
  
   Когда ты говоришь: Бог человеколюбив, а потому не накажет, то по твоему выйдет, что Он уже не человеколюбив, если накажет (Св. Златоуст).
  
   Бог и тогда нам благотворит, когда нас нака­зывает.
  
   Бог в Своей мудрости посылает несчастие для нашего же счастья (Прот. И. Толмачев).
  
   Если Всеблагий послал тебе скорбь, следовательно, и в самой скорби есть для тебя благо.
  
   Бог наказывает нас вмале, дабы помиловать милостью великою.
  
   Горькое, посылаемое от руки Небесного Врача, более благодарно здравию душевному, нежели сладкое, предлагаемое мером (Филар. М. Москов.).
  
   И благополучие может быть опаснее бедствия, и будете спасительнее благополучия (Он же).
  
   Часто видим, что довольство влечет за собою само­довольство.
  
   Как редко и как холодно люди молились бы, если бы не было скорбей и страданий! (Прот. П. Толмачев).
  
   Господь скорбями избавляет от больших скорбей (Филар. М. Москов.).
  
   Бог наказывает тело за грехи души, чтобы вра­зумить душу.
  
   Большая часть людей таковы, что их надобно воз­буждать отвне, чтобы они могли войти внутрь себя.
  
   Время напастей есть время преимущественного па­мятования о нас Бога: время напастей есть то время: в которое Бог зиждет души наши (Игнатий Еп. Кавказ).
  
   Как семена имеют нужду в дожде, так мы в слезах. Как землю нужно пахать и копать, так и для души вместо заступа нужны искушении и скорби, чтобы она не произращала худых трав, -- чтобы смяг­чилась ее жестокость, чтобы она не возгордилась. И земля, без тщательного возделывания, не приносит ничего здорового (Св. Златоуст).
  
   Для воспламенения огня Божественной любви нет лучшего древа, как древо креста (скорби).
  
   Если нет человека, который бы без искушений благоугождал Богу, то должно благодарить Бога за всякий скорбный случай (Св. Марк Подвижн.).
  
   Какое бы искушение ни постигло человека, он должен говорить: "это по милости Божией"! (Авва Сисой).
  
   Когда найдет искушение, не ищи, от чего и для чего оно нашло; но (о том позаботься), чтобы благо­дарно, бескорбно и незлопамятно перенеси его (Св. Марк Подвижн.).
  
   Бог в нынешние времена не попускает таких искушений врага, какие была прежде; потому что знает, что ныне люди слабы и не перенесут их (Св. Антон. Велик.).
  
   Бог знает нужды каждого человека, меру сил и силу немощей каждого.
  
   Бог не попускает нам ни постоянно бедствовать, чтобы мы не отчаялись, ни постоянно благоденство­вать, чтобы мы не пали (нравственно), (Св. Златоуст).
  
   Бог не оставляет людей навсегда ни в несчастии, чтобы они не изнемогли, ни в счастье, чтобы они не сделались беспечными, но различными способами устрояет их спасение (Он же).
  
   Надобно благодарить Бога, когда Он подает блага, и не выходить из терпения, когда Он не ущедряет ими (Св. Басил. Велик.).
  
  

***


ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАМЯТКИ

  
  -- КАНОН (от арам. кане - правило) - обозначает: 1) перечень книг, принятых Церковью в качестве Св. Писания; 2) чинопоследование евхаристических молитв, анафора; 3) цикл молитв и песнопений утрени (состоит из 9 песен).
  --
  -- КАНУН - 1) день перед праздником; 2) столик с изображением Распятия и подсвечниками, перед которым служатся панихиды.
  --
  -- КАФИЗМА (греч. - чтение, при котором сидят) - чтение зачал из Псалтири на утрени.
  --
  -- КЕСАРЬ - наименование римских императоров. Символ светской власти государства.
  --
  -- КЛИРОСЫ - правая и левая стороны солеи, на которых обычно стоят певчие.
  --
  -- Книжники - законники, толкователи права.
  --
  -- КУЛЬТ - внешнее проявление поклонения Богу. В Ветхом Завете - принесение в жертву крупного и мелкого скота; приношение муки, вина и елея. Иисус Христос одухотворил культ, сосредоточив его в Себе: Он - Агнец Божий, принесенный в жертву на Голгофе. Для совершения Таинства Евхаристии Он избрал хлеб и вино, чтобы включить в Свою Жертву деятельность человека и освятить ее.
  --
  -- ЛИТИЯ - поминальная молитва: 1) краткая панихида; 2) обряд, который совершается в западной части храма во время праздничной всенощной. На Л. освящают хлеб, пшеницу, вино и елей.
  --
  -- ЛИТУРГИЯ (греч. - общее дело; общее служение): 1) общее название для всякого богослужения; 2) служба, центром которой является таинство Евхаристии.
  --
  -- ЛИЦО - лицо человека отображает присутствие разумной души, оно выражает глубинные чувства его существа. Созерцать лицо Божие означает быть допущенным в Его присутствие и радоваться общению с Ним. Просить Бога, чтобы Он явил Свой благодеющий лик, значит - просить Его быть милостивым. Молитва есть искание лица Божия. "Яви Свое Лицо" означает: "Будь милостив. Господи!"
  --
  -- ЛЮБОВЬ - выражает любовь Отчую, проявленную совершенным образом в Иисусе Христе, и братскую любовь, которая под действием Св. Духа возникает в сердцах.
  --
  -- МЕЛХИСЕДЕК - как царь и священник, он принес Аврааму хлеб и вино и сказал: "Благословен ты от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли!" Церковь видит в этом прообраз жертвы, принесенной Христом, "священником по чину Мелхиседека".
  --

***

  
  
  
  
  
  
  
  
  
   См.: Исаак Сирин. Азбука духовная.
   Дьяченко Г. Вера. Надежда. Любовь. Катехизисные поучения. В 3 т.Т.1. - М., 1993. - С. 56-58.
   Там же. - С. 62 - 67.
   См.: Иерей Владимир Елисеев. Православный путь ко спасению и восточные и окультные мистические учения. - М., 1995.
  
  
  
  

А.И. Каменев

Педагогика благонравия:

Хрестоматия

- М., 2004. - 308 с.

...

Исповедальном письмо Н.А. Некрасова

"Становящийся" интеллигент

  
   В исповедальном письме к Л. Н. Толстому от 5/17 мая 1857 года Некрасов страстно уверяет адресата:
  
   "Хорошо ли, искренне ли, сердечно ли (а не умозрительно только, не головою) убеждены Вы, что цель и смысл жизни -- любовь? (в широком смысле)... Человек брошен в жизнь загадкой для самого себя, каждый день его приближает к уничтожению странного и обидного в этом много!
   На этом одном можно с ума сойти.
   Но вот Вы замечаете, что другому (или другим) нужны Вы -- и жизнь вдруг получает смысл, и человек уже не чувствует той сиротливости, обидной своей ненужности, и так круговая порука... Человек создан быть опорой другому, потому что ему самому нужна опора".
  
   Для Некрасова "каждый день приближает... к уничтожению" -- внимание сосредоточено на земной жизни; "земную" участь человека и призвана облегчить "любовь".
  
   Такие представления о природе и сущности любви делали для поэта невозможной любовь все-примиряющую или всепрощающую.
  
   В земном бытии человека слишком много зла и страданий, к которым Некрасов был обостренно, болезненно восприимчив.
  
   Эту особенность некрасовской личности глубоко раскрыл Ф. М. Достоевский, писавший о поэте:
  
   "...Это было раненое сердце, раз на всю жизнь, и незакрывающаяся рана эта и была источником всей его поэзии, всей страстной до мучения любви этого человека ко всему, что страдает от насилия, от жестокости необузданной воли, что гнетет нашу русскую женщину, нашего ребенка в русской семье, нашего простолю­дина в горькой, так часто, доле его".
  
   Отвечая Л. Толстому, упрекав­шему Чернышевского (а косвенным образом -- и самого Некрасова) в "желчности" и "злобе", Некрасов писал:
  
   "Вы говорите, что отношения к дей­ствительности должны быть здоровые, но забываете, что здоровые отно­шения могут быть только к здоровой действительности.
   Гнусно притво­ряться злым, но я стал бы на колени перед человеком, который лопнул бы от искренней злости -- у нас ли мало к ней поводов? И когда мы начнем больше злиться, тогда будем лучше,-- т. е. больше будем лю­бить -- любить не себя, а свою родину"
  
   У Некрасова служение "делу любви", то есть идеа­лам свободы, правды и справедливости, -- это, прежде всего, героическая жертва.
   "Дело любви" должно стать высшей ценностью, неким аналогом религии в безрелигиозном сознании -- только тогда оно достигнет цели.
  
   Не случайно самые революционные стихотворения Некрасова пронизаны христианской символикой: она как бы "освящает" тот путь, который представляется поэту истинным.
  
   Сакрализация "дела" предполагала и сакрализацию его служителя.
   Он уподобляется святому подвижнику, от­рекшемуся от "мирских наслаждений" и жертвующему собою во имя спасения человечества.
  
   Аскетом и праведником Некрасов, действительно, не был.
  
   О роскоши его домашнего быта, о его карточных выигрышах и "лукулловых" обедах ходили фантастические слухи.
   Злые языки поговаривали, что Некрасов нечистоплотен в денежных делах, что он безжалостно эксплуатирует своих сотрудников по "Современнику" и что его хваленое "народолюбие" не что иное, как удобная маска.
   Подобные слухи, проникавшие даже в печать, по большей части были чистейшей клеветой, которую легко было опровергнуть.
  
   Однако Некрасов мучился -- в молчал.
  
   Суд собственной совести, вне зависимости от внешних оценок, заставлял поэта чувство­вать себя действительно виноватым. Любовь к "минутным благам" жизни сама по себе рождала "комплекс вины" перед страждущими бедняками.
  
   Поэт бесконечно мучился тем, что не соответствует высокому идеа­лу.
  
   Таким -- страдающим и истязающим себя -- он запомнился многим современникам.
  
   А. Я. Панаева вспоминала:
  
   "...Он по двое суток лежал у себя в кабинете в страшной хандре, твердя в нервном раздражении, что ему все опротивело в жизни, а главное -- он сам себе противен".
   И далее:
   "Должно быть, в подобные минуты он испытывал те нравст­венные страдания, которые выразил в своем стихотворении "Рыцарь на час".
  
  
   "Ошибки" Некрасова вызывали подчас злорадство в стане врагов и тягостное недоумение в лагере союзников.
   Между тем, некрасовские "вины" были отнюдь не столь страшными и неизбывными, какими они рисовались самому поэту и какими он представлял их в своих "покаян­ных" стихотворениях.
  
   Очень точно об этом сказал Достоевский:
  
   "Поэт плакал, может быть, о таких делах своих, от которых мы бы и не помор­щились, если б совершили их".
  
   Само стремление судить себя по высшему счету, сами душевные муки, само стремление очиститься через всена­родное покаяние -- все это ставит Некрасова в нравственном отношении на голову выше многих.
  
   В этом отношении большинство из "судей" Не­красова не идут с ним ни в какое сравнение (так, радикал и записной прогрессист Антонович, когда-то злорадно обличавший Некрасова, со временем преспокойно вступил па стезго преуспевающего бюрократа и сделал блестящую карьеру, тем самым поставив под сомнение свою преж­нюю деятельность).
  
   Народ и идея народного служения станут для Некрасова главной очищающей силой, источником нравственного обновления, духовной опо­рой.
  
   "Он как бы лечился народом",-- точно заметил К. Чуковский.
  
   Од­нако путь поэта к постижению народной субстанции был извилист и тернист, исполнен внутреннего драматизма и трагической напряжен­ности.
  
   Некрасов в середине 50-х годов искренне одушевлен надеждами на обновление русской жизни -- и эти надежды поддерживались тем, что поэт увидел в самом народе неисчерпаемый нравственный потенциал, способность к духовному возрождению (эта тема воплощена в знамени­том "Власе", восхищавшем Достоевского).
   А то, что есть в народе, не может не отозваться в жизни всей страны.
  
   Именно в эту пору для Некрасова -- поэта и человека -- обретает особый смысл и ценность понятие родины.
   Конечно, и прежде он не был человеком без роду-племени.
  
   И вот теперь герой "возвращается" на родину -- возвращается с по­каянием и мольбой, прозрев в ней то, чего не видел прежде (проекция на притчу о блудном сыне возникает в ряде стихотворений и поэм 50-х го­дов-- таких, как "Саша", "Тишина"). Поэт чувствует себя виноватым перед Русью -- и сама Русь, персонифицированная в образе убогого сель­ского храма, обещает страннику отпущение грехов:
  
   Войди! Христос наложит руки
   И снимет волею святой
   С души оковы, с сердца муки
   И язвы с совести больной.
   ("Тишина")
  
   Грех -- это оборотная сторона "счастья", как его понимают кресть­яне в начале поэмы: "прагматическое" счастье на Руси оказывается воз­можным только за счет несчастья других.
  
   Многочисленные мужицкие грехи, соединяясь с грехами господскими, тяжелым крестом ложатся на Русь, стонущую от нищеты, пьянства, домашней дикости, страдающую от неискоренимого духовного холопства.
  
   Единственно возможный путь к счастью -- это путь искупления, путь жертвы, путь подвижничества.
  
   И Матрена Корчагина ложится под розги, Савелий изнуряет себя обетом за "все страдное русское кресть­янство", Ермил Гирин идет "за народ" в острог. Гриша Добросклонов, в чьем облике узнаются знакомые черты праведника-страдальца, как бы соединяет в себе и доводит до степени осознанности рассредоточенные в народной среде устремления. Эти жертвенные, подвижнические начала, увиденные в народной душе, давали Некрасову надежду на грядущее ду­ховное возрождение и обновление родины.
  
   Когда-то враждебная Некрасову критика уверяла, что некрасовское творчество лишено всяких эстетических достоинств, что собственно по­эзией оно называться не может. Это, мол, злободневные фельетоны и ре­портажи, "втиснутые" в стихотворную форму. Уверяли, что если не­красовские произведения переложить прозой, то от этого они нисколь­ко не пострадают, а только выиграют в ясности и определенности выражения.
  
   Между тем Некрасову удалось то, что удается далеко не каждому большому поэту,-- создать цельный и законченный художественный мир. Он во многом напоминает мир романа -- и масштабами, и многогеройно-стью, и тяготением к сюжетности, и напряженными драматическими кол­лизиями, и "объективированностью". Объективная действительность ис­ключительно важна для Некрасова: от нее всегда зависят судьбы героев его поэзии. Но эта действительность не имеет ничего общего с механисти­ческим копированием "натуры". Основа некрасовского поэтического мира -- трагическая гипербола.
  
   Гиперболические образы пронизывают творчество поэта:
  
   Прибитая к земле слезами
   Рекрутских жен и матерей,
   Пыль не стоит уже столбами
   Над бедной родиной моей.
   ("Тишина")
  
   А по бокам-то все косточки русские!..
   ("Железная дорога")
  
   В нашей улице люди так мрут,
   Что по ней то и знай на кладбища,
   Как в холеру, тащат мертвецов...
   ("О погоде")
  
   Можно ли это "переложить прозой"?
   И похоже ли это на "репор­терский взгляд"?..
  
   "Он нужен был для самой поэзии,-- точно писал Б. М. Эйхенбаум.-- Иначе мы должны были бы признать, что можно, действительно, обойтись и без стиха. Некрасов оправдал самую необходимость поэзии, показал насущность стиховой речи, которая взята была тогда под подозрение. Мы теперь знаем, что потребность в стихе-так же насущна, как и потребность в речи вообще" .

О. Проскурин

  
   * * *

Внимая ужасам войны

   Внимая ужасам войны,
   При каждой новой жертве боя
   Мне жаль не друга, не жены,
   Мне жаль не самого героя...
   Увы! утешится жена,
   И друга лучший друг забудет;
   Но где-то есть душа одна --
   Она до гроба помнить будет!
   Средь лицемерных наших дел
   И всякой пошлости и прозы
   Одни я в мире подсмотрел
   Святые, искренние слезы --
   То слезы бедных матерей!
   Им не забыть своих детей,
   Погибших на кровавой ниве,
   Как не поднять плакучей иве
   Своих поникнувших ветвей...
   * * *
  
   * * *

Умру я скоро. Жалкое наследство...

   (Посвящается неизвестному другу, приславшему мне
   стихотворение "Не может быть")
   Умру я скоро. Жалкое наследство,
   О родина! оставлю я тебе.
   Под гнетом роковым провел я детство
   И молодость -- в мучительной борьбе.
   Недолгая нас буря укрепляет,
   Хоть ею мы мгновенно смущены,
   Но долгая -- навеки поселяет
   В душе привычки робкой тишины.
   На мне года гнетущих впечатлений
   Оставили неизгладимый след.
   Как мало знал свободных вдохновений,
   О родина! печальный твой поэт!
   Каких преград не встретил мимоходом
   С своей угрюмой Музой на пути?..
   За каплю крови, общую с народом,
   И малый труд в заслугу мне сочти!
  
  
   ***
  

ПРОРОК

   Не говори: "Забыл он осторожность!
   Он будет сам судьбы своей виной!.."
   Не хуже нас он видит невозможность
   Служить добру, не жертвуя собой.
   Но любит он возвышенней и шире,
   В его душе нет помыслов мирских.
   "Жить для себя возможно только в
   Но умереть возможно для других!"
   Так мыслит он -- и смерть ему любезна.
   Не скажет он, что жизнь его нужна,
   Не скажет он, что гибель бесполезна:
   Его судьба давно ему ясна...
   Его еще покамест не распяли,
   Но час придет -- он будет на кресте;
   Его послал бог Гнева и Печали
   Рабам земли напомнить о Христе.
  
   ***
  

КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО

   В каком году -- рассчитывай,
   В какой земле -- угадывай,
   На столбовой дороженьке
   Сошлись семь мужиков:
   Семь временнообязанных,
   Подтянутой губернии,
   Уезда Терпигорева,
   Пустопорожней волости,
   Из смежных деревень:
   Заплатова, Дырявина,
   Разутова, Знобишина,
   Горелова,Неелова --
   Неурожайка тож,
   Сошлися -- и заспорили:
   Кому живется весело,
   Вольготно на Руси?
   ...

  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010