ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Карцев Александр Иванович
Черная жемчужина Сокотры

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.94*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бывший разведчик Сергей Карпов получает предложение принять участие в антипиратской компании в Индийском океане. Он оказывается втянутым в серьезную игру международных корпораций. И помимо своей воли попадает на остров Сокотра, где ему предстоит сражаться не только за свою жизнь, но и за свою любовь.


   Черная жемчужина Сокотры
    [Карцев А.И.]
  
   Глава 1
  
   Шикарный Ролс-Ройс Фантом остановился у дома номер один по Лайм стрит. Четырнадцатиэтажное здание из стекла и бетона выглядело чужаком среди старинных исторических зданий в центре Лондона. Но едва ли это беспокоило владельцев Ллойдз Билдинга.
   Водитель Ролс-Ройса вышел из автомобиля и услужливо открыл заднюю дверь. Из машины вылез молодой человек. На вид ему можно было дать не более двадцати - двадцати двух лет. Элегантный костюм, дорогая обувь, красивый галстук, запонки и заколка для галстука из белого золота, небольшой перстень из платины - все это должно было подсказать любому, что перед ним находится настоящий джентльмен из старинного рода аристократов. Уверенные движения, гордая осанка. Но во взгляде, который молодой человек бросил на прохожего, случайно оказавшегося слишком близко к машине, почему-то промелькнуло что-то мимолетное, похожее на испуг. Это было довольно неожиданным и никак не вязалось с видом настоящего британского аристократа. Возможно, это было признаком антропофобии, когда человек боится не врага, а абсолютно всех, кто пытается к нему приблизиться. Даже случайно.
   Но уже через мгновение юноша взял себя в руки. Привычно поправил галстук и направился к центральному входу здания. В его взгляде снова была уверенность в своих силах и в завтрашнем дне.
   Войдя в холл, молодой человек бросил взгляд на судовой колокол, снятый с британского парусного фрегата "Лутины". И улыбнулся. Возможно, он подумал о том, что когда-нибудь наступит время, когда его будут встречать в этом здании колокольным звоном.
   Ведь это было традицией последних лет - звонить в колокол два раза, не только по торжественным датам и в праздники, как было прежде, но и во время церемоний приема важных гостей. Наверное, юноша надеялся со временем стать таким важным гостем?
   О тех случаях, когда этот колокол звонил один раз, он почему-то не подумал.
   Молодого человека уже ждали. Сотрудник компании встретил его в холле. И проводил до кабинета, на дверях которого не было никаких табличек с именем или должностью его владельца. При этом, сопровождающий не произнес ни единого слова. Всем своим чопорным и надменным видом давая понять, что Ллойдс оф Лондон - не просто место встречи любителей хорошего кофе, а Клуб джентльменов, на протяжении многих веков правящих миром.
   Войдя в кабинет, юноша привычно осмотрелся по сторонам. Антикварная мебель из красного дерева, большие напольные часы с музыкальным боем. Книжные шкафы со старинными фолиантами. Настоящим украшением комнаты был массивный стол из мореного дуба, расположенный в центре комнаты. На столе стояла стилизованная чернильница с гусиным пером. В углу комнаты располагался огромный, почти в человеческий рост, глобус. Два рыцаря в латах, застывшие, словно в почетном карауле, у красивого герба с надписью "Uberrima fides" ("Полнейшее доверие", англ.). Старинные морские карты на стенах. Если здание Ллойда казалось чем-то инородным в центре Лондона, то этот кабинет был настоящим образцом старой доброй Британии - Владычицы морей и всего мира.
   Рядом с камином стояли два больших кожаных кресла. В одном из них сидел совершенно седой мужчина неопределенного возраста (ему явно было далеко за шестьдесят, но, сколько точно, угадать было сложно). Он листал какую-то книгу. Похоже, книга была не слишком интересной.
   При виде молодого человека, хозяин кабинета отложил её на журнальный столик. И поздоровался. Но вставать не стал. Лишь жестом указал своему гостю на соседнее кресло. И предложил ему выпить. Разумеется, воду.
   - Да, сэр. Конечно! - Молодой человек взял со столика небольшую стеклянную бутылку и налил себе в стакан совсем чуть-чуть. Затем присел в кресло. Юноша явно не был фанатом воды. Скорее, был любителем молока. Но отказывать хозяину кабинета молодой человек не решился.
   Губы пожилого джентльмена дрогнули в чуть заметной улыбке. В голове у него мелькнула мысль о том, что молодой человек живет в Британии уже несколько лет, а все никак не может избавиться от своего ужасного славянского акцента. И умудряется даже в таких примитивных фразах фальшивить в произношении.
   - С чем вы пришли на этот раз? - Поинтересовался он у своего гостя. И почти одновременно с этим, демонстративно посмотрел на напольные часы - всем своим видом давая понять, что времени на долгие разговоры у него нет.
   Но едва ли молодой человек обратил на это внимание. Потому что, поставив стакан на столик, он тут же, с упоением, начал рассказывать пожилому джентльмену о своей новой "гениальной" бизнес-идее.
   - Что за невоспитанный джентльмен! - Подумал хозяин кабинета. Ему явно было жалко тратить свое время на сегодняшнего собеседника. Но вместо того, чтобы рассердиться и немедленно распрощаться с гостем, он лишь снисходительно улыбнулся. Словно, выражая свое согласие со всем услышанным. Нельзя было, чтобы гость догадался о том, что о нем думают. И что на самом деле его бизнес-идеи здесь никому не интересны. Но мысль о том, что их беседа может затянуться на неопределенный срок, была явно неприятна пожилому джентльмену.
   Пару месяцев назад молодой человек уже приходил в этот кабинет. Тогда он поделился своими идеями о том, как нужно организовать работу торговых сетей в России. Как сделать так, чтобы, продавая товары с 50% скидкой или даже, просто выбрасывая их на помойку, все равно получать прибыль. Как уходить от местных налогов, как подсадить российских покупателей на низкокачественные и фальсифицированные товары. А затем, используя эти товары, продукты и медикаменты, значительно уменьшить поголовье коренного населения и заменить его иностранцами. Тем самым окончательно уничтожив даже малейшую возможность возрождения этой страны.
   - Я хочу напомнить вам, сэр, слова Генри Киссенджера: "Тот, кто контролирует продовольствие, контролирует людей; тот, кто контролирует энергию, контролирует континенты; тот, кто контролирует деньги, контролирует мир". - Произнес тогда юноша с гордостью. Словно этих слов, кроме него, никто в мире больше не слышал.
   Похоже, эту цитату юноша зубрил несколько дней для того, чтобы блеснуть своей эрудицией в той беседе.
   Хозяин кабинета невольно улыбнулся, когда вспомнил их прошлую встречу. Он прекрасно понимал, что на самом деле, идеи эти принадлежат не молодому человеку, а его отцу - известному российскому олигарху.
   - Странные эти русские, как легко они готовы предавать и продавать своих соплеменников за бумажные фантики и стеклянные бусы! Неужели, они все такие? Еще недавно отец этого юноши был обычным гангстером. А сейчас набрался наглости учить нас, как нам делать наш бизнес! Совершенно не понимая, что все то, что он предлагает, мы знаем и используем уже многие годы. И не только в России, но и в других наших колониях. И совершенно не нуждаемся в подобных советах. - С легким раздражением подумал хозяин кабинета. - Похоже, и этот юноша не очень-то далеко ушел от своего отца. Мы дали ему прекрасное образование и степень магистра финансовых наук в бизнес-школе имени сэра Джона Касса Лондонского университета - одной из лучших бизнес-школ мира! А думать самостоятельно он так и не научился.
   Но уже через мгновение хозяин кабинета сменил гнев на милость. - Да, мы дали этому молодому человеку степень магистра и диплом об окончании элитной бизнес-школы. Но, разумеется, не дали ему никаких полезных знаний. Ведь для детей колониальных правителей настоящие знания, разумеется, не нужны. Им нужна лишь золотая клетка, из которой они никогда не смогут выбраться. Поэтому глупо требовать от таких, как он, самостоятельных решений и аналитического ума. От них требуется только послушание и верное служение своем господину.
   Пожилой джентльмен вспомнил, как много лет назад он сам предлагал в Кабинете Министров сделать элитные школы в Великобритании открытыми для детей вождей, крупных бизнесменов и политиков из разных колоний. Специально для отпрысков колониальных элит создать в этих учебных заведениях особые тайные клубы (по образу и подобию масонских лож), где в качестве посвящения подростки будут совершать то, что для обычных смертных во все времена считалось и считается преступлениями. Им же эти "шалости" будут сходить с рук, потому что они, якобы, избранные и стоящие над любыми законами. Разумеется, до поры, до времени. Но все эти "шалости" тщательно фиксировать и протоколировать.
   При этом внушать этим юношам и девушкам идеи избранности и вседозволенности по отношению к своим соплеменникам. Подарить им иллюзию, что их приняли в ряды мировой элиты, управляющей миром. И одновременно с этим приучать к беспрекословному подчинению Магистрам тайных клубов. И тех, кто стоит над ними.
   Всё это станет еще одним маленьким прутиком в большой золотой клетке для отпрысков влиятельных колониальных родов. Надежным рычагом управления их родителями. И ими самими. Пока в них будет нужда. И пока с их помощью не будут выкачены все ресурсы и финансовые средства из этих колоний.
   Вспомнив свое выступление в Кабинете министров, хозяин кабинета оценивающе посмотрел на своего собеседника - кажется, тайный клуб бизнес-школы имени сэра Джона Касса неплохо поработал над этим юношей. Удовлетворенный увиденным, он дал знак, чтобы молодой человек продолжал.
   - Идея очень простая: нужно создать Клуб судовладельцев. Назовем его, к примеру, "Зеленая Карта". Его члены будут ежегодно вносить в фонд Клуба взнос в размере десяти-пятнадцати тысяч долларов. Или, может быть, чуть больше. Это не принципиально. Но для этих судовладельцев максимально упростить прохождение всех видов досмотра их судов в портах - таможенных, санитарных и прочих. И сделать так, чтобы эти досмотры занимали очень короткий промежуток времени, не более суток. Чтобы погрузка и выгрузка их судов так же занимала минимум времени. И производилась вне очереди.
   Для тех же судовладельцев, которые не будут членами Клуба, досмотры проводить с "пристрастием" и затягивать их на несколько дней. Погрузку и выгрузку судов тоже всячески затягивать. С учетом того, что каждый день простоя корабля в порту стоит соизмеримых с годовым клубным взносом сумм...
   Пожилой джентльмен прислушался. Нет, то, что предлагал молодой человек, его совершенно не заинтересовало. Идея создать Клуб судовладельцев, которые будут гордиться своей принадлежностью к некому тайному Ордену, и будут платить ежегодную дань Британии, независимо от своей государственной принадлежности, а, так же, способы "выкручивания рук", тем, кто эту дань платить не захочет, на протяжение многих веков и так уже использовались Британией во всех портах мира.
   Да, и идея использовать пиратов для того, чтобы увеличить страховые сборы и бороться с несговорчивыми судовладельцами, тоже не была новой. Просто ему резануло слух слово "доллары".
   - И что эта современная молодежь привыкла все считать в долларах? Словно нет надежных, старых и добрых фунтов стерлингов! - С раздражением подумал хозяин кабинета. В годы своей молодости он застал те времена, когда от Британии зависели судьбы целого мира. А компания Ллойдс была самым крупным частным инвестором не только целого ряда европейских, африканских и азиатских правительств, но и правительства США. И у нее были такие средства и такая слава, которые даже и не снились этим выскочкам из-за океана.
   Он поднялся из своего кресла, всем своим видом давая понять, что прием окончен.
   - Я подумаю над вашим предложением. Мне оно показалось интересным и достойным внимания. - И кивнул на прощание.
   Молодой человек радостно улыбнулся в ответ. Ему было приятно, что его идею оценили по достоинству. И что ее признали интересной. Юноша торопливо попрощался. И вышел из кабинета. Казалось, что у него только что выросли крылья за спиной. И он полетел на этих крыльях навстречу чему-то очень яркому и интересному.
   - Глупый мальчишка! Не понимает, что все его идеи и идеи его отца устарели уже, как минимум, на несколько столетий. Но его отец нам еще нужен. Поэтому пусть думает, что это его идея! А раз это его идея, то вполне логично, что реализовывать ее в жизнь будет доверено именно его отпрыску. Из всего этого может получиться очень даже недурственная комбинация. И очень красивая игра, над деталями которой нужно будет хорошенько подумать.
   Пожилой джентльмен потер руки, словно только что завершил очередную удачную сделку. И снова опустился в свое уютное кресло. Взял в руки книгу, которую листал перед приходом молодого человека. На обложке книги были изображены звезда и фашистская свастика. Сверху был подписан автор - Виктор Суворов. Хозяин кабинета отрыл книгу на первой попавшейся странице, но читать ее не стал. Книги, которые пишутся для колоний, были ему не интересны. Ведь главное предназначение подобных книг - разрушение, а не созидание. Но за всю свою долгую, долгую жизнь он привык находить полезное для себя в любой информации. Важно было лишь понять, как и для чего её можно использовать.
   Но он никак не мог уловить мимолетную мысль, связанную с этой книгой, которая уже несколько дней не давала ему покоя. Было в ней, что-то важное и нужное. И над этим стоило подумать на досуге.
   А пока он закрыл книгу. И положил ее на столик. Невольно задумавшись о молодом человеке, который был у него только что в гостях. И о его стране, в которой те, кто должны быть элитой, должны думать о процветании и о будущем своей страны - обычные гангстеры или предатели. А зачастую и те, и другие одновременно.
   - Не дай бог, чтобы подобное когда-нибудь произошло с Британией. - Подумал он про себя. И вслух произнес. - God, save the Queen (Боже, храни королеву)!
  
   Глава 2
  
   Вода была очень теплой и очень приятной, словно живой. Она окутывала все тело лаской и негой. И не хотела отпускать. Чуть приглушенный витражами, солнечный свет не был слишком ярким. Но казался каким-то праздничным и даже чуточку нарядным. Наверное, все дело бы в рисунке витражей. Девушка повернулась на спину и долго их разглядывала. Кажется, на них было изображено что-то из древнегреческой или древнегерманской мифологии.
   Вскоре ей надоело плавать на спине и рассматривать витражи. Она снова повернулась и в несколько гребков доплыла до бортика купальни. По ее сильным и красивым движениям было заметно, что когда-то девушка серьезно занималась плаванием. И в большой двадцатиметровой купальне Термаль Паласа ей было комфортно, но явно тесновато. Ей нужно было раздолье, нужно было бескрайнее синее море, легкий бриз и солнце, встающее над горизонтом. А не эта купальня. Девушка вылезла из воды и направилась в раздевалку.
   Редкие посетители Термаль Паласа, сидевшие в небольших купальнях на двух-трех человек, мужчины и женщины, внимательно смотрели ей вслед. Красивое обнаженное тело девушки, было по-настоящему божественным. А длинные, светлые волосы при солнечном свете, немного искаженном витражами, казались золотыми. Оторвать взгляд от нее было просто невозможно.
   В раздевалке девушка первым делом достала из своей ячейки мобильный телефон. Среди пропущенных вызовов был только один незнакомый ей номер. Но девушка догадывалась, кому он принадлежит. А потому не стала откладывать звонок.
   Ей ответил незнакомый мужской голос. Сказал, что ждет ее завтра во Франкфурте-на-Майне в ресторане у входа в Цологишер-Гартен. И назвал время встречи.
   Девушка ожидала услышать голос взрослого, серьезного мужчины. Но, похоже, ее собеседник был еще довольно юн.
   - А голос у него приятный. - Поймала она себя на мысли и загадочно улыбнулась.
   Затем подошла к большому зеркалу. Придирчиво посмотрела на свое стройное и красивое тело. На тренировках она всегда внимательно следила не только за тем, чтобы мышцы всегда были в тонусе. Но, и чтобы они не выдавали окружающим ее увлечение статическими и специальными упражнениями. Знать об этом окружающим было совсем не обязательно.
   Девушка немного покрутилась у зеркала. А затем, словно, проводя бой с тенью, провела несколько ударов руками. Движения эти казались со стороны довольно замедленными и совершенно безобидными. Но за всей этой показной "безобидностью", без труда угадывались отточенные до совершенства приемы, годы изнурительных тренировок, красота и грация работы настоящего профессионала. Удовлетворенная увиденным, девушка взяла полотенце и стала тщательно им вытираться.
   - Очень даже ничего. - Произнесла она. - Очень даже!
   На следующее утро на серебристом Ауди А5 купе девушка выехала вдоль набережной реки Гроссе-Энц по Кёниг-Карл-штрассе по направлению к Франкфурту-на-Майне. На самом выезде из Бад-Вильбада она увидела небольшого черного котенка, сидевшего на обочине.
   Привычно определила точку выноса, поправку на ветер, температуру, влажность воздуха и движение автомобиля. Левой рукой удерживая руль, подняла правую руку с вытянутым указательным пальцем на уровень глаз. И, словно пистолет, направила ее в сторону котенка. Дважды произнесла: "П-ф-ф", словно выстрелила из воображаемого пистолета. И весело рассмеялась.
   Во Франкфурте она остановилась в ближайшей к Цологишер-Гартену гостинице. И уже в полдень, как примерная школьница, сидела за столиком в небольшом ресторане рядом со входом во Франкфуртский зоопарк.
   На девушке был строгий костюм от Массимо Дутти с довольно глубоким вырезом, очень тонко подчеркивающим, что белья под костюмом нет. Чуть заметный макияж, легкий аромат дорогих духов. Все в меру, изысканно и соблазнительно. На тонкой грани делового этикета и взрывной сексуальности, которая так нравится сильным и успешным мужчинам.
   Место встречи показалось ей немного необычным. Но за свою длинную двадцатипятилетнюю жизнь она уже привыкла ничему не удивляться. Ждать ей пришлось не слишком долго.
   Вскоре к ее столику подошел элегантный молодой человек в дорогом светло-сером костюме. Он старался выглядеть невозмутимым, и более взрослым, чем был на самом деле. Но рука его предательски дернулась к галстуку, выдавая волнение. Или же это движение было его привычной домашней заготовкой? Потому что в этот момент на пальце юноши блеснул небольшой перстень из платины.
   - Здравствуйте. Мне сказали, что вы говорите по-русски.
   - Салют. - С лучезарной улыбкой ответила девушка. - Да, и по-русски, тоже. Присаживайтесь!
   - Как мне к вам обращаться? - Поинтересовался молодой человек.
   - Зовите меня Софи. - Ответила девушка. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это было одно из тысячи других ее имен. А настоящее имя она, скорее всего, и сама давным-давно уже забыла. - А вас?
   Молодой человек немного растерялся. Похоже, он был настолько заинструктирован, что совершенно забыл все инструкции. Кроме одной, что называть свое настоящее имя ему все же не следует.
   - Зовите меня просто... шеф. - Ответил он после короткой паузы.
   - Хорошо, шеф. Приятно познакомиться. - В голосе девушки не было ни капли насмешки. Интуитивно она сразу же догадалась, что молодой человек больше всего на свете боится показаться ей смешным.
   Потому что в этот момент юноша внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, не насмехается ли она над ним? Но ничего подобного в них не заметил. Глаза девушки были образцом корректности и делового этикета.
   Вскоре к ним подошел официант. Молодые люди сделали заказ. Девушка попросила принести ей чашечку кофе. Молодой человек отнесся к заказу более основательно. И пока повар готовил утку по-пекински (к удивлению девушки, юноша заказал утку по-пекински, а не лобстеров или омаров - и это показалось Софи довольно забавным, почему-то она была уверена, что он закажет что-то более "серьезное"), новый шеф рассказал своей собеседнице, что от нее требуется. Затем протянул ей свой айфон, и показал несколько фотографий какого-то мужчины.
   - Не забудете?
   Софи лишь улыбнулась в ответ. Но при этом все же постаралась, чтобы улыбка ее не показалась снисходительной. Да, она никогда и ничего не забывала.
   - Что вам нужно для работы? - Спросил молодой человек.
   Софи перечислила предметы, в которых ее новый шеф явно не слишком хорошо разбирался. Их названия звучали довольно грозно, и мало чем походили на названия предметов, которые хоть как-то могут ассоциироваться с красивыми девушками и содержимым их дамских сумочек.
   Список получился не слишком внушительным. Но когда юноша записывал его в свой айфон, он изредка посматривал на свою собеседницу. И во взгляде его было заметно, плохо скрываемое, восхищение. Видимо, раньше ему не приходилось общаться с такими девушками.
   - Хорошо. Все это будет ждать вас на корабле. - Молодой человек завершил свою фразу традиционными для такого случая словами. - Аванс на ваш счет уже перечислен.
   - Да, я уже в курсе. - С очаровательной улыбкой произнесла девушка.
   В это время официант принес их заказ. Утка по-пекински оказалась великолепна! И было заметно, что после нее молодой человек немного забыл о том, что должен выглядеть солидно и респектабельно. Словно бы на мгновение он сбросил маску, которую ему приходилось носить все это время. И снова стал тем, кем был на самом деле - большим ребенком, который хотел играть в обычные детские игры, но вынужден был почему-то изображать из себя взрослого.
   - Могу я попросить вас об одной услуге. - В его голосе промелькнули какие-то новые нотки - не грозного шефа, которым он безуспешно старался казаться, а чуточку неуверенного в себе, молодого человека.
   - Все, что захотите. - Ответила ему Софи. И фраза эта прозвучала немного многозначительно и даже чуточку фривольно. Но, кажется, юноша не заметил этого.
   - Я впервые в Германии. Не знаю немецкого. Но мне не хотелось бы пользоваться услугами переводчика. Не могли бы вы составить мне компанию и показать местный зоопарк. Говорят, что франкфуртский зоопарк - один из лучших в Европе. Именно поэтому я выбрал место нашей встречи рядом с ним. - В голосе молодого человека послышались просительные нотки, но буквально через мгновение они исчезли, и он произнес привычную для себя фразу. - Разумеется, все ваши услуги так же будут оплачены.
   Софи улыбнулась в ответ. Новый шеф начинал ей положительно нравиться. Кажется, он был настоящим милашкой. Он объяснил, почему выбрал такое ужасное место для встречи. И не забыл, что за любые услуги нужно обязательно платить. Это было правильно.
   - Конечно же, покажу. Хотя франкфуртский зоопарк далеко не самый лучший в Европе. Если мы с вами когда-нибудь встретимся в Австрии, я покажу вам Шёнбруннский зоопарк. Вот там действительно, есть на что посмотреть. - И после небольшой паузы добавила еще одно слово. - Шеф!
   Было заметно, как молодой человек обрадовался, что она ему не отказала. Словно за разговором он успел забыть, что был шефом, которому никто и никогда не смел отказывать.
   - Хорошо. Разумеется, встретимся. И после окончания нашей операции мы обязательно поедем с вами в Вену. - Произнес юноша. И почему-то сразу же немного смутился.
   Софи понравилось его смущение. Да, и сам юноша понравился. Он был приятным, богатым и перспективным - это было видно с первого взгляда. И ей нравилось работать с такими клиентами. Ей нравилось, что она смогла очень тонко и грамотно забросить свои сети в будущее. И ее новый шеф так легко в них попался. Уверенный, что это он сам хочет встретиться с Софи в Вене после этого задания. И прогуляться с ней по Шёнбруннскому зоопарку.
   - Да, еще одним клиентом стало больше - подумала Софи. - Еще одним постоянным клиентом.
   Но еще она вдруг, чисто по-женски, почувствовала, насколько одинок её новый шеф в этом взрослом и большом мире. Конечно же, она не сомневалась, что у этого юноши очень много приятелей и знакомых. Есть любящие, богатые и очень загруженные своими делами родители. А вот настоящих друзей и по-настоящему близких людей у него нет и никогда не было.
   Мысль эта была не совсем профессиональной. И совершенно не относящейся к предстоящей работе. А значит, для любого другого могла показаться совершенно бесполезной и не нужной. Но не для такой прагматичной девушки, которой Софи всегда себя считала. Ведь от этой мысли ей сразу же стало почему-то спокойнее. Потому что в жизни она не раз уже встречала таких молодых людей, как этот юноша - богатых, внешне очень успешных и очень одиноких. И прекрасно знала, как и что с ними делать.
   Девушка немного привстала со своего стула, наклонилась к уху молодого человека. И чуть слышно произнесла.
   - Но в зоопарк мы пойдем чуть позже. После обеда у меня по расписанию... - Окончание фразы было произнесено на самое ухо и очень тихо. Но лицо молодого человека вдруг залилось румянцем. Он посмотрел по сторонам. Словно боялся, что их может кто-то подслушать. И кивнул в знак согласия.
   Молодой человек не стал подзывать официанта, а просто оставил на столике две купюры по пятьсот евро. Увидев это, официант, наблюдавший за ними от стойки бара, чуть заметно улыбнулся. Безошибочно угадав национальность щедрого клиента.
   После этого молодые люди вышли из-за стола и направились в гостиничный номер Софи. По её легкой и чуть загадочной улыбке было заметно - девушке приятно, что на первой же встрече она смогла показать своему новому шефу, кто из них настоящий мужик.
  
   Глава 3
  
   На мой взгляд, многие люди совершают ошибки в жизни лишь потому, что живут на нашей земле лишь один раз. У меня же было такое чувство, что я живу уже не в первый раз. Потому что все это уже когда-то было в моей жизни.
   Когда я вернулся из Афгана, разом повылезала такая куча болячек, что я уже всерьез подумывал о том, что так мучиться дальше не стоит. Травма позвоночника, перебитые ноги, хроническая пневмония - в свои двадцать четыре года я был похож на древнего старика. И временами не мог не только ходить, но даже и ползать.
   В то время меня разыскал один из моих наставников, который готовил меня к командировке в Афганистан, профессор Афанасьев Дмитрий Захарович. Буквально с первых слов нашего разговора он догадался, в каком я нахожусь состоянии и предложил мне заняться массажем.
   Согласитесь, глупое это было предложение. Я тогда жить не хотел. А уж делать кому-то массаж, и тем более. Но и отказать своему наставнику я не мог. И потому согласился прийти к нему на занятия, которые он проводил в рамках повышения квалификации для врачей-физиотерапевтов. Правда, вместо того, чтобы в этот раз чему-то учиться у Дмитрия Захаровича, по его просьбе, я вынужден был сам проводить занятия с его ученицами. После этих занятий у меня появилось довольно много желающих попасть ко мне на массаж. И я, совершенно незаметно для себя, вместо того чтобы вылечиться самому, начал лечить других. Стоя на коленях перед самодельным массажным столиком, плача по ночам от боли.
   И, помогая другим, так же незаметно для себя, и сам поднялся на ноги.
   С тех пор прошло почти двадцать лет. И уже даже не верится, что когда-то это было со мной. А не приснилось в каком-то кошмарном сне. Но трость, которая все эти годы стояла в углу моей комнаты, иногда попадалась мне на глаза. Да позвоночник, который иногда серьезно прихватывало, напоминал мне о моей старой травме. К тому времени у меня прибавилось и немного новых царапин.
   Да, все это было когда-то в моей жизни. Но я очень надеялся, что никогда больше не повторится. Увы, я ошибался. И когда я вышел на пенсию, то все повторилось снова.
   Снова отказал позвоночник, начались проблемы с ногами и стали выматывать последние силы судороги по всему телу. Но больше всего, конечно же, проблем доставляла мне моя старая, еще с Афгана, пневмония. Каждый вдох давался с большим трудом и отзывался сильной болью по всему телу.
   Да, наверное, я был большим дураком. И мне нужно было сразу же обратиться за помощью к врачам. Но весь мой жизненный опыт общения с ними почему-то как-то не складывался. И мне чаще приходилось сбегать от них, чем самому добровольно сдаваться на их милость.
   Но, зато в результате всех этих побегов я смог сохранить свои ноги и другие части тела в целости и относительной сохранности. Правда, это было на войне. В мирной же жизни нужно было научиться сдаваться. Но когда я это сделал, оказалось, что я немного опоздал. Моя привычная, старая, добрая пневмония на поверку оказалась другим, более печальным заболеванием, которое свело в могилу моих родителей. К привычному кашлю прибавились сильные боли, стала опухать левая рука. Врачи говорили мне, что я не должен сдаваться и должен согласиться на лечение. Что лучше поздно, чем никогда. Но я им почему-то не верил.
   Да, и заканчивать свою жизнь в сорок с небольшим лет на больничной койке мне как-то не хотелось. И когда в телефонной трубке раздался голос Николая, моего друга и однополчанина по Афгану, разумеется, я сразу же согласился с его предложением. Даже не задумываясь.
   Мне предстояло съездить на пару дней в Питер, обсудить кое-какие детали предстоящей командировки. А, так же, приготовить пляжные тапочки, шорты и крем от загара. Согласитесь, это было гораздо приятнее и романтичнее, чем готовить белые тапочки и больничную одежду.
   Это, действительно, было просто фантастическое предложение, о котором я тогда не мог даже и мечтать. Посреди зимы оказаться в одном из райских уголков Индийского океана. Исполнить свою давнюю мечту о путешествиях и дальних странах. Выполнить одно, не самое сложное, задание. И, как говорят французы, увидеть Париж и ...
   Да, эта командировка давала мне прекрасную возможность уйти легко и красиво. А потому была самой большой наградой за все те годы, которые я честно служил моей стране и моему народу. И я был искренне благодарен руководству питерской организации с забавным названием - VEST (Ветераны войск специального назначения), подарившей мне такую замечательную возможность.
   После этого телефонного звонка у меня словно крылья выросли за спиной. Без особого труда я съездил в Питер. Прошел там необходимый инструктаж. Сотрудник VEST извиняющимся голосом сообщил мне, что гонорар за командировку будет не очень большим. И его оплата будет произведена только после моего возвращения. Так же будет небольшая премия. Но только после подтверждения факта выполнения мною основного задания. А еще добавил, что в случае гибели, доставку моего тела в Россию, компания оплачивать не будет. И в случае ранения эвакуация возможна только за мой счет.
   Мне пришлось изобразить максимально серьезный вид, чтобы по моей улыбающейся физиономии он не догадался, что меня все эти мелочи совершенно не интересуют.
   Я подозревал, что перед командировкой мой собеседник захочет проверить уровень моей физической подготовки. И заставит сдавать какие-нибудь дурацкие тесты по бегу, отжиманиям или рукопашному бою. Но, видимо, он был хорошо наслышан о моих старых подвигах и наивно полагал, что и сейчас я смогу, как минимум, один раз подтянуться или добежать хотя бы до туалета.
   А возможно, он просто прекрасно понимал, что, при выполнении поставленной задачи, мне не нужно будет прыгать с парашютом, снимать вражеских часовых, драться на ринге или показывать чудеса рукопашного боя. От меня требовалось лишь сделать один единственный выстрел. На один, максимум два выстрела, меня должно было хватить по любому. А большего от меня и не требовалось.
   Но по возвращении в Москву меня зачем-то попросили пройти проверку на полиграфе. Это напоминало какой-то детский сад и какие-то детские игры. Но, как говорится, кто платит, тот девушку и танцует. Раз надо, значит надо. Пусть ребята поиграют, подумал я, раз хотят поиграть.
   Выяснилось, что недавно наши ученые изобрели новый, портативный полиграф. И по причине отсутствия кошек, на которых обычно проверятся все технические новинки, решили протестировать его на мне.
   Как обычно, сначала мне задали очень простые вопросы, на которые я должен был дать однозначные ответы. По этим ответам сотрудники настраивали свое оборудование. Передо мною стояли большие мониторы, на которых в цветах и красках был изображен мой мозг. В разных проекциях. И разные участки моего мозга на этих мониторах периодически меняли окраску. Все это суперсовременное оборудование, видимо, должно было убедить меня в том, что предо мною сидят не шарлатаны, а настоящие специалисты, готовые в любой момент вывести любого военного пенсионера на чистую воду.
   Затем меня попросили загадать какое-то число. А потом попытались его угадать. Почему-то у них это никак не получилось? Они попробовали еще раз. И еще. Возможно, проблема заключалась в том, что они забыли сказать мне, чтобы я загадал это число на русском языке. А я по своей наивности загадал его на каком-то другом. Одном из тех, на которых мне приходилось общаться раньше в других странах.
   Затем они задавали мне еще какие-то вопросы. И снова у них что-то не получалось. Я же откровенно развлекался. Представляя, что сижу на большой канцелярской кнопке и мне жутко больно. Что я попал в ад. И черти варят меня в котле с кипящей смолой. Что занимаюсь на пляже любовью с дюжиной мулаток. И...
   И когда мне показали несколько фотографий, на одной из которых был изображен мой будущий клиент, разумеется, я не смог его узнать. Ведь со своим хроническим склерозом, после бурно проведенных выходных, по понедельникам, я частенько не мог и себя самого узнать в зеркале.
   Да, я действительно дурачился. От души! Мне было хорошо и весело. Я был среди своих! И я был уверен, что у чужих не окажусь. По крайней мере, живым.
   На прощание один из сотрудников пошутил, что я еще не растерял своих навыков. И не опозорил советскую школу подготовки военных разведчиков.
   Я согласился с ним. И подтвердил, что еще остались и порох в пороховницах, и ягоды в...
   Ну, в общем, вы знаете, где. И посоветовал им впредь испытывать свои "детекторы лжи" на кошках или на вражеских шпионах, а не на бедных военных пенсионерах.
   Да, я хорохорился. А, что мне еще оставалось делать, чтобы они не догадались, как тяжело мне было сидеть в кресле. Как трудно было сдерживать рвущийся наружу кашель. И как сильно прихватило у меня позвоночник.
   На этом мы с ними и расстались. До дома я добрался уже из последних сил.
   А когда силы у меня окончательно закончились, начал собирать себе сумку на предстоящую поездку. Ведь ждать, когда мне станет хоть немного легче, было глупо.
   За окном было совсем не жарко. Где-то минус двадцать - двадцать пять. Обычная температура в Москве для начала января. Туда, куда мне предстояло лететь, было плюс тридцать. Я не знал точно, как придется подниматься на борт корабля. А потому полагал, что нужно взять с собой минимум вещей.
   Что мне могло понадобиться? Кроссовки, сандалии, шорты, майка, свитер, летняя куртка. Обезболивающие таблетки и парочка упаковок шоколадных ирисок "Меллер". На всякий случай я положил рядом с сумкой тонкий бежевый шарф из кашемира (примерно 70 сантиметров в ширину и два метра в длину). И кое-что по мелочи.
   Николай сказал, что мне непременно нужно будет захватить с собой крем от загара. Я не был уверен, что это так уж необходимо. У нас под Баграмом в Афганистане тоже иногда бывало довольно жарко. Возможно, направляясь в Индию, крем от загара брали с собой офицеры британского экспедиционного корпуса. Советские же офицеры брали с собой в Афганистан две бутылки водки. Потому что больше не пропускала таможня.
   Увы, водку в Афганистан я с собой не брал. Из отпуска вез на заставу чугунную дверку для печки. Несколько учебников для своих солдат, чтобы уже во время службы в Афганистане они готовились к поступлению в институт. Да, мамину пластмассовую вязальную спицу (после того, как однажды напоролся на хитрую духовскую ловушку на саперов, в дальнейшем использовал эту спицу вместо минного щупа или шомпола от автомата).
   Но почему-то в этот раз, мне вдруг очень сильно захотелось побывать в шкуре офицера британского экспедиционного корпуса. И я потратил пол дня на то, чтобы найти этот самый крем от загара, о котором впервые услышал от своего друга.
   Неделю назад я прекратил запись своих пациенток на массаж и консультации. Отменил все съемки в своей фотостудии. И, кажется, закрыл все свои дела, которые еще держали меня на этой грешной земле.
   Это была не первая моя поездка на войну. И я прекрасно знал, что брать с собой лишнее нет смысла - придется выбрасывать. А то, что нужно, тебе там и так дадут. Или ты найдешь сам. Но вот, чего на войне ты не найдешь и днем с огнем, так это обезболивающие таблетки и ириски "Меллер".
   Да, в этот раз собраться мне было совсем не сложно. Не сложнее, чем раньше. К тому же, мои сборы облегчало то, что я собирался ехать лишь в один конец.
  
   Глава 4
  
   Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. К счастью, на этот раз ждать мне пришлось не долго. Уже через пару дней раздался звонок, и бодрый голос Николая сообщил мне, что завтра мы встречаемся с ним в Домодедово. И в 15.20 вылетаем в Абу-Даби.
   Последнюю ночь я спал, как младенец. Мне ничего не снилось. И этой ночью, впервые за многие годы, у меня ничего не болело. И кашлял я в эту ночь гораздо меньше, чем обычно. Потому что это была последняя мирная ночь, в которую можно было нормально выспаться. Ведь на войне толком поспать не всегда получается.
   За ночь столбик уличного спиртового термометра опустился до минус двадцати восьми градусов Цельсия. А поэтому перед выходом из дома мне пришлось основательно утепляться. После плотного завтрака я обмотал свое тело газетами. Газеты обмотал пищевой пленкой и тонким шарфом из кашемира. Под джинсы, поверх трусов, надел шорты. Под рубашку - две майки. Затем натянул на себя свитер и летнюю куртку. Брать с собой зимнюю куртку мне не хотелось (таскай ее потом с собой по всему Индийскому океану!). Стопы ног я тоже обмотал газетами. И поверх газет надел две пары носков. Обул кроссовки. Взял с собой черную вязаную шапку и перчатки.
   Да, я превратился в ту самую капусту, у которой сто одежек и почти все без застежек. Но которой теперь был не страшен не только серый волк, но и самые сильные московские морозы. В таком виде я планировал, без особых проблем, добраться до аэропорта. В туалете избавиться от газет и от пищевой пленки. И дальше уже лететь на свою последнюю войну налегке и с чистой совестью.
   На плече у меня болталась небольшая спортивная сумка, в которой лежали сандалии, баночка крема от загара, умывально-бритвенный набор, обезболивающие таблетки и шоколадные ириски "Меллер". В кармане куртки лежали загранпаспорт и мобильный телефон. Что еще нужно Солдату удачи для полного счастья? Ах, да - совсем немного той самой удачи!
   Мы встретились с Николаем у стойки регистрации. Я сразу же как-то расслабился. Николай был командиром нашей группы. И, значит, все технические вопросы по доставке моего тела до места выполнения боевой задачи лежали на нем.
   А потому я особенно не вникал в то, что происходило у стойки регистрации. Очаровательная девушка в красивой аэрофлотской форме спокойно, но настойчиво повторяла, что мы не можем вылететь в Шри-Ланку. Потому что по новым правилам у нас должны быть обратные билеты. С определенной или открытой датой вылета. А у нас таких билетов нет.
   Николай терпеливо пытался ей объяснить, что Шри-Ланка - не конечная точка нашего путешествия. И после посещения этого замечательного острова мы направимся отдыхать дальше. Но куда, дальше - мы еще не решили. И, соответственно, билетов туда, у нас пока что нет.
   Девушка, с улыбкой, рекомендовала нам быть решительнее. Потому что пока мы не решим, куда полетим дальше и не купим туда билеты, хотя бы с открытой датой вылета, мы вообще никуда не полетим.
   Николай что-то говорил о том, что дальше, мы, скорее всего, поплывем на корабле, а не полетим на самолете. Но это тоже не прокатывало. Затем он звонил кому-то по телефону. С кем-то спорил и возмущался. Потом передавал телефонную трубку сотруднице Аэрофлота. Она с кем-то мило беседовала. И возвращала трубку Николаю. Коля снова с кем-то общался на повышенных тонах...
   Да, это было забавно. У нас в стране есть законы и есть правила, которые обязательны к исполнению. Но есть еще "звонок другу". И если этот друг сидит в хорошем, теплом кресле, то звонок этого друга легко может "подкорректировать" любые правила и законы в нужную сторону.
   Я не сомневался, что нужный звонок непременно будет. Просто тот друг, который организовал нашу поездку, сидел в очень хорошем и в очень теплом кресле. Но смотреть на весь этот цирк даже мне было не по силам. Я отошел немного в сторону. Чтобы не вникать во все происходящее.
   Вскоре Николай, в очередной раз, передал свою трубку девушке. И в этот раз она уже ни с кем не спорила. А просто оформила нам билеты: Domodedovo - Abu Dhabi - Bandaranaike.
   Как говорится, если нельзя, но очень хочется, значит, можно.
   В аэропорту было довольно прохладно. И мне хотелось поскорее попасть в самолет, укрыться теплым пледом и немного расслабиться в уютном кресле. Увы, дорога до аэропорта далась мне все-таки не так легко, как я рассчитывал. Я боялся, что скоро у меня начнется очередной приступ кашля. Да, и стоять у стойки регистрации было довольно утомительно.
   Но между мною и самолетом возникло очередное препятствие. Выглядело оно довольно мило и симпатично, но немного сурово. В своих командировках по Европе я уже успел обратить внимание на то, что сотрудники международных аэропортов, как правило, выглядят очень приветливыми, излучающими гостеприимство и радушие. Визитной же карточкой многих сотрудников наших аэропортов в то время почему-то была их хроническая неулыбчивость.
   Вот и в этот раз никто из сотрудников домодедовской таможни нам не улыбался. От слова совсем. Меня просветили каким-то суперсовременным рентгеном. Возможно, пытаясь обнаружить, кроме перелома в двух отделах позвоночника, трещины в локтевой кости, осколочного ранения ног, пулевого ранения в спину, хронической пневмонии, что-то еще, не менее интересное. Ах, да, к тому времени над верхней губой у меня оставалась еще парочка осколков от мины-лепестка (ПФМ-1С). Металлические осколки давно уже из меня повынимали, остались только осколки полиэтилена (хотя несколько из них уже "повылезали" сами). Но, к сожалению, их рентгеновский аппарат обнаружить не мог.
   Затем просветили мою сумку с вещами. А дальше началось самое интересное. Стройная и довольно симпатичная девушка-таможенник, которую в детстве почему-то так и не научили улыбаться, приступила к изучению содержимого моей сумки. Согласен, сумка моя, действительно, выглядела более, чем подозрительно. В ней было до безобразия мало вещей. На фоне, набитых доверху, сумок и чемоданов туристов, с сарафанами, рубашками а-ля "пожар в джунглях", с футболками, с вечерними платьями и костюмами, моя сумка выглядела слишком вызывающе. Слишком провокационно.
   Это было похоже на дерзкий вызов или на попытку обвинить нашу родную таможню в профессиональной непригодности. Ведь понятно же, что никто не полетит за тридевять земель с пустой сумкой. И если кто-то старательно пытается сделать вид, что в его сумке ничего запрещенного к провозу нет, это значит, что в ней непременно что-то такое нехорошее есть. Просто это "что-то" очень хорошо спрятано!
   Минут двадцать таможенница безуспешно пыталась найти это "что-то". Она прощупывала каждую складку моей сумки. Проверяла каждый предмет, находившийся в сумке, какими-то приборами. При этом внимательно всматривалась в мое лицо. Надеясь, что рано или поздно я выдам себя сам. И подскажу ей, где я спрятал оружие, наркотики, боеприпасы и журнал "Мурзилка". Но лицо мое, кроме традиционного пофигизма, не выражало больше ничего.
   Я понимал, что очень скоро она меня возненавидит. И еще через парочку минут готова будет расстрелять меня лишь за то, что я еду отдыхать на побережье Индийского океана без неё, а она остается в зимней, холодной Москве одна, без меня. А то, что у меня нет с собой ничего из личных вещей, скорее всего, означает лишь то, что на моей пластиковой карточке есть столько всего, что ей даже и не снилось. И это казалось ей не только вызывающим, но и крайне оскорбительным.
   Неожиданно ее взгляд остановился на банке с кремом от загара. Просто удивительно, как таможеннице хватило выдержки, чтобы не закричать что-то вроде наших излюбленных "Ура" или "Банзай"! Но она сдержалась, лишь радостно выдохнула и голосом Навуходоносора Второго изрекла:
   - С собой можно провести не более ста граммов крема. А у вас двести грамм! - И победоносно посмотрела на меня. Видимо, ожидая моих возражений или жалких попыток вымолить пощаду.
   Перед таможенницей стоял пластиковый контейнер, в котором лежали предметы, которые были запрещены к провозу и оставлены пассажирами - какие-то баночки, тюбики, коробочки. Она молча кивнула в сторону этого контейнера. Дескать, вам налево, баночке с кремом - направо.
   Взглядом побитого, но непобежденного я посмотрел вокруг. Помнится, в молодости нас учили никогда не сдаваться. Рядом со мной стояло ведро для мусора. Я открыл баночку и аккуратно вывалил в него весь крем. Закрыл баночку и так же аккуратно положил ее сверху. Взял свою сумку и пошел на посадку. Ощущая спиной и каждой клеточкой своего тела всю гамму чувств и эмоций, которую испытывала в этот момент ко мне очаровательная и такая неулыбчивая сотрудница домодедовской таможни.
   Эх, видно, не судьба была мне побывать в шкуре офицера британского экспедиционного корпуса, который брал с собой на войну крем от загара. Не Судьба! Но я не жалел об этом.
  
   Глава 5
  
   В двадцать часов сорок минут наш борт сел в аэропорту Абу-Даби. Мы с Николаем перешли в другой терминал. И пересели на другой, но точно такой же Боинг-737-800 компании Etihad Airways.
   Правда, если из Москвы в Абу-Даби летело много русских, то из Эмиратов в Шри-Ланку, похоже, из русских летели только мы с Николаем. Но зато, почти половину самолета занимали родственники какого-то арабского шейха, его гарем и сурового вида телохранители. Коля, по старой привычке, попытался познакомиться с одной из юных жен шейха, что сидела неподалёку. И она тут же, в ужасе, убежала от нас куда-то в первые ряды. Стоит отметить, что о причине своего побега девушка никому и ничего не сказала. А иначе не избежать бы Коле, и мне с ним в придачу, секир башки. К счастью, все обошлось без нашего кровопролития.
   Перед самым взлетом на мой мобильный телефон пришло несколько эсэмэсок от моих фотомоделей, которые настоятельно просились ко мне на сьемки. И позвонила одна из моих пациенток, у которой прихватило спину. Ей срочно понадобился массаж.
   Звонки и эти эсэмэски были немного неожиданными, но очень приятными. Все-таки это здорово, когда ты кому-то нужен!
   Пока была связь, я успел ответить лишь на один телефонный звонок. И на парочку эсэмэсок. Дал знать, что улетел отдыхать. И как только вернусь, обязательно дам знать об этом. Да, это была маленькая ложь. Но писать и говорить о том, что я не вернусь, мне почему-то не хотелось. Вскоре ко мне подошла очаровательная стюардесса и попросила меня выключить мой мобильный телефон.
   В половину четвертого утра мы были в Коломбо. Нас встретили молчаливые, спортивного вида, ребята. Минуя таможню, провели нас к выходу из аэропорта. И посадили в черный минивэн Мерседес Бенц, с наглухо затонированными стеклами и с эмблемой одной всемирно известной транспортной компании.
   Я толкнул Николая в бок.
   - Крутой сервис, однако! Безо всяких досмотров и очередей провели. Красота!
   Коля не разделял моего оптимизма.
   - Не обольщайся. Чего нас с тобой досматривать? С этого момента мы и так, как под микроскопом. Никакие досмотры для этого не нужны. Но зато теперь каждый наш шаг и каждое наше движение будут под пристальным вниманием очень многих глаз. А наши с тобой фотографии, паспортные данные и даже домашние адреса будут не только у местных спецов, но и у всех пиратов Индийского океана. Помни об этом.
   Да, веселые перспективы! Это тебе не в Москве, где даже соседи по лестничной клетке могут тебя не знать - ни по имени, ни по отчеству. Похоже, Индийской океан, был как та самая маленькая коммунальная квартира, где в одной комнате чихнешь, а из другой тебе тут же скажут: "Будьте здоровы"! И сразу же пропишут банки с горчичниками.
   Минивен немного поплутал по узким улочкам бывшей столицы Шри-Ланки и вскоре выехал на платную трассу. Там он заметно прибавил скорость. После городских улиц, где на одной полосе движения, самым невероятным образом, одновременно умещались минивен и моторикша, а между ними пытался втиснуться еще какой-нибудь мотороллер, я надеялся, что платная дорога будет гораздо комфортнее. И безопаснее. Увы, она оказалась такой же узкой, как и городские улицы. Такой же оживленной. Единственно, что все городские сумасшедшие ехали по ней вдвое быстрее, чем в городе.
   Остров оказался по-настоящему сказочным. Горы, покрытые тропическими лесами. Красивые чайные плантации. Аккуратные и очень живописные дома, спрятавшиеся среди буйной зелени. И все какое-то игрушечное, сказочное и очень маленькое. Но никаких слонов, нарисованных на банках и пачках с цейлонским чаем, я там почему-то не увидел. И ни один, даже самый завалящий, тигр не попался нам по дороге к городу Галле. Возможно, в отличие от нас, по ночам все шриланкийские тигры и слоны просто спали?
   Примерно через полтора часа мы были на месте. Нас разместили в небольшом, но довольно уютном отеле на самом берегу Индийского океана. И сказали, что мы можем отдыхать. Наш корабль будет еще не скоро. Ближе к вечеру. Так что весь день был в нашем полном распоряжении.
   Это было здорово! Когда весь день в твоем распоряжении, нужно первым делом использовать это время для сна. Это правило я прекрасно усвоил еще в те времена, когда командовал разведвзводом. А потому, без лишних разговоров, мы с Николаем разошлись по своим номерам. Договорившись, что встретимся через четыре часа. На завтраке. Потому что вторым главным делом на любой войне, после сна, был, разумеется, прием пищи.
   Никогда не думал, что на войне можно спать в уютном гостиничном номере с кондиционером. На чистых простынях. Вдыхать запах океана. И, вместо разрывов снарядов, слышать убаюкивающий шум волн. Что на завтрак будет множество тропических фруктов, замечательный фруктовый коктейль и фантастически вкусная запечённая рыба. А на гарнир будут самые приятные в мире слова: All inclusive.
   После завтрака мы пошли с Николаем немного прогуляться вдоль берега, подышать свежим воздухом. Коля уже бывал в Галле. И вскоре, он вернулся в гостиницу. Я же пошел прогуляться по городу. Зашел на импровизированный рыбный рынок, что располагался на берегу небольшого залива. Полюбовался живописными житейским сценками, когда рыбаки выгружали свой улов из лодок, а их сразу же окружали потенциальные покупатели. И начинался оживленный, эмоциональный и незабываемый торг. Даже только ради этого стоило приехать на Шри-Ланку!
   Часы после обеда уже не были столько комфортными. Мы знали, что наш сухогруз на подходе. И мысль о скором отъезде не давала нам просто наслаждаться видом океанских волн, тишиной и покоем.
   Вскоре мы перебрались в порт, в офис транспортной компании, с которой сотрудничала наша организация. Из офиса нас проводили в штаб одной из воинских частей, что располагалась неподалеку. В штабе мы немного пообщались с какими-то высокопоставленными военными чинами. А затем нас познакомили со старшим сержантом ланкийского спецназа Сунилом Яппой, ради которого, собственно говоря, мы и прибыли в эту часть.
   Ах, да, разумеется, не только ради Сунила, но и ради двух небольших, но довольно симпатичных металлических ящиков. В одном из которых лежали три автомата китайского производства (Type 56-2, экспортный вариант), к каждому из которых, в комплекте, шло по три снаряженных магазина на 30 патронов. Во втором ящике лежали каска и бронежилет для Сунила.
   Это был небольшой бартер. Наша операция проходила в рамках антипиратской компании, проводимой в Индийском океане и в Красном море. В рамках этой компании, руководство нашей организации пыталось решить сразу несколько интересных задач.
   Думаю, вы не хуже меня знаете, что всем старым воинам, а особенно разведчикам, иногда бывает скучно. Скучно, к примеру, захватывать мост в тылу противника. И удерживать его до подхода главных сил. Гораздо интереснее захватить мост, рядом с которым находятся вражеский винный магазин, продовольственный склад и женский монастырь. Вот тогда-то можно и стариной тряхнуть и погеройствовать от души.
   Другими словами, все старые и мудрые разведчики любят простые и понятные задачи: поесть и с кем-то поспать. Но еще больше они любят различные "многоходовочки", комплексные и многоуровневые операции. А, так же, главный принцип древнекитайской канализации - перехватив меч противника, направить его против него самого.
   Не секрет, что в последнее время в Индийском океане и в Красном море заметно активизировались сомалийские пираты. Многие из судовладельцев, для обеспечения безопасности своих кораблей, грузов и экипажей, вынуждены были нанимать частную вооруженную охрану. Охрана эта поначалу была довольно разношерстной - из разных стран, с разным уровнем подготовки, составом и вооружением. Но очень скоро более половины охранных компаний оказались под контролем британцев. Следом за этим была создана Ассоциация охранных агентств морского транспорта SAMI (The Security Association for the Maritime Industry). Разумеется, одним из первых шагов SAMI стала разработка международных правил и требований, обязательных для работы охранных агентств. И конечно же, неведомым образом, эти правила оказались чрезвычайно выгодны для лондонских страховщиков и английских охранных агентств, но почти непреодолимы для охранных агентств других стран. С учетом того, что за сутки рынок охранных услуг только в Индийском океане зарабатывает довольно круглую сумму в несколько миллионов долларов, игра эта стоила свеч.
   И именно поэтому в нее и включилась наша пенсионерская организация. С одной стороны, чтобы попытаться немного выдавить с рынка охранных услуг этих высокомерных британцев. С другой стороны, чтобы немного подзаработать. А с третьей стороны, чтобы выполнить задачу, ради которой и была создана наша группа.
   В большей степени, именно для выполнения этой третьей задачи и нужен был нам Сунил. Точнее, содержимое одного из металлических ящиков, которые шли с ним комплекте. А за это мы обязались взять Сунила на стажировку, провести с ним курс молодого "морского" бойца. И научить его всему тому, что знаем сами в плане противодействия нападению пиратов. Дабы и наши ланкийские собратья по спецназу тоже могли попытаться кое-что ущипнуть, в будущем, от большого и вкусного пирога охранных услуг. Для хороших людей нам ничего не было жалко!
   К тому же, мы прекрасно понимали, что с хорошими людьми нужно дружить! Тем более, что вместе с этими хорошими людьми нам предстояло еще работать и работать. Не только в настоящем, но и в будущем.
   Сунил был невысокого роста, крепкий, жилистый. Около сорока лет. С умным, все замечающим, взглядом. Неразговорчивый, спокойный, как удав. Не трудно было догадаться, что за этим спокойствием скрывались, отточенные до автоматизма, движения. Настоящий спецназовец! Судя по его личному делу, Сунилу уже приходилось несколько раз работать на кораблях. И почти двадцать пять лет, практически непрерывно, воевать на суше против Тигров освобождения Тамил Илама. Во время кровопролитнейшей гражданской войны, которая лишь недавно закончилась на многострадальной ланкийской земле.
   Примерно около девяти часов вечера нам сообщили, что наш корабль уже на подходе. Что наш агентский катер готов. Наши сумки и два волшебных ящика на него загружены. И нам пора выдвигаться. А еще сообщили, что погода довольно ветреная. Поэтому наш сухогруз не будет становиться на якорь. И нам придется подниматься на борт на ходу.
   Что такое подниматься на борт балкера на ходу, я не знал. Да, и что такое балкер, знал только чисто теоретически. А потому сильно и не расстроился этой новости.
  
   Глава 6
  
   Не успел наш катер отойти от причала, как начался дождь. Почему-то он был совсем не таким уж и теплым, как, по моему твердому убеждению, полагалось быть всем ланкийским дождям. И почему-то резко стемнело. Словно, кто-то очень большой и нехороший просто взял и выключил свет на всем побережье.
   Ко мне подошел Николай.
   - Альпинизмом раньше занимался? - Поинтересовался он у меня.
   - Занимался. - Без особого энтузиазма ответил я. Почему-то мне было лень напоминать моему бывшему однополчанину, что, когда разведвзвод горно-стрелкового батальона в котором он служил замполитом, попал в засаду под Баграмом, и понес там большие потери, я проводил в полку сборы по альпинизму. И именно с этих сборов меня снял начальник штаба нашего полка Руслан Султанович Аушев, чтобы поставить на разведвзвод, вместо тяжелораненого Жени Шапко.
   - Правило трех точек опоры помнишь? - Продолжал допрос с пристрастием Коля, словно это он, а не я, был инструктором по альпинизму.
   - Помню! - Не совсем уверенным голосом произнес я. Всем своим видом давая понять, что давно уже забыл то, что ни один альпинист не сможет забыть никогда.
   Коля улыбнулся, сделал эффектную паузу, и весело выдал.
   - Забудь! Это правило сегодня тебе не пригодится!
   Пошутил, наверно? А чего шутить-то?! Я всего-то и спросил его, как будем подниматься на корабль - по трапу или по веревкам? Как все приличные пираты. И что такое подниматься на борт сухогруза на ходу?
   Его ответ меня почему-то совсем не порадовал.
   Наш агентский катер уже больше часа с переменным успехом боролся со встречными течением, с ветром и волнами. Холодный дождь и брызги волн давно уже вымочили нас до нитки. Но мы упорно не хотели прятаться от них в тесной капитанской рубке. Вместе с Сунилом, мы героически сидели на ящике с оружием. Старались выглядеть крутыми. Коля стоял рядом с рубкой. Периодически посматривал куда-то в темноту. Но кроме кромешной темноты там ничего не было видно.
   Видимо, он тоже пытался изображать из себя старого морского волка, более крутого, чем вареные яйца?
   Из рубки раздался голос капитана:
   - Get ready!
   Команда была понятна и без перевода - она означала, что сладкая жизнь туристов, отдыхающих на южном побережье Шри-Ланки, закончилась. Начиналась работа. Настоящая мужская работа.
   Вскоре мы увидели наш балкер. Даже издали он казался невероятно огромным. И даже без подсказки, я догадался, что при такой волне, как сегодня, по трапу подниматься на его борт нам явно не придется. Точнее, подниматься придется не только по трапу, но и по штормтрапу. Ну, почему по штормтрапу, с горечью подумал я, а не по эскалатору или на лифте? Ненавижу штормтрапы! Но это слово, которое лишь недавно услышал впервые, я запомнил раз и навсегда. Увы, плохое я почему-то всегда хорошо запоминаю. А то, что могу забыть, на всякий случай записываю.
   Чем ближе мы подходили к балкеру, тем внушительнее он выглядел. В мозгу у меня привычно прокручивались его технические характеристики: "Cape Madras, длина - 274 м., ширина - 45 м., высота - 23 м, ходит под доминикским флагом, порт "приписки" - Портсмут, Доминика". На деле все эти абстрактные метры и порты приписки у меня на глазах превращались в совсем даже не детскую стену, на которую нам предстояло сегодня забираться. Но что самое печальное, вместе с приближающимся бортом сухогруза увеличивалась и океанская волна, бьющаяся о его борт. Или это мои глаза увеличивались от страха?
   Наш катер пристал к борту балкера. Тут же волна на метр-другой отбросила его назад. Сверху уже спустили штормтрап. И только тут я понял шутку командира о правиле трех точек опоры. Это в альпинизме можно никуда не торопиться. Здесь же океанская волна поднимала наш катер на пару-тройку метров, а затем, на столько же, опускала вниз. Катер стремился прижаться поближе к борту корабля, а волна каждый раз старательно отбрасывала его в сторону. И в результате, балкер и наш катер превращались в адские жернова, которые и грозили превратить в фарш всё, что окажется между ними.
   Ухватиться за штормтрап нужно было постараться в самой верхней части этой непредсказуемой амплитуды. А затем, как можно быстрее лезть наверх. Пока катер не размазал тебя о борт сухогруза. Вот только кто подскажет, как правильно угадать, когда она наступит - эта самая верхняя точка амплитуды?
   Я с легкой грустью подумал о трещине в локтевой кости своей левой руки, о перебитых осколками ногах и о своей старой травме позвоночника. Всю мою крутизну, как ветром сдуло. Эх, рожденный ползать...
   Сунил поднимался на борт первым. Когда катер на мгновение завис в некой условной верхней точке, он ухватился руками за штормтрап и ловко полез наверх. Со стороны это казалось совсем не трудным. И даже, наверное, не таким уж и страшным. Коля тем временем, краем глаза, наблюдал за тем, как матросы поднимали на веревках наше снаряжение и оружие. Другим краем - за тем, как поднимался по штормтрапу Сунил.
   - Все понятно? - Николай вопросительно кивнул на штормтрап. - Как видишь, ничего сложного.
   - Понятно. - Обреченно ответил я. - Действительно, ничего сложного.
   - Только руки береги. - Произнес Коля на прощание и решительно шагнул к борту катера.
   Посмотрел наверх. Сунил уже был на трапе.
   Затем снова посмотрел на меня. И, видимо, решил напоследок подбодрить меня своей очередной шуткой.
   - В общем, делай, как я! - На мгновение задумался. - Хотя нет. Лучше, делай, как Сунил!
   Улыбнулся и полез по штормтрапу.
   Оно понятно, лучше делать, как Сунил! Сунил Яппа - старший сержант шриланкийского спецназа. Эти ланкийцы с детства лазят по пальмам и штормтрапам. Для них это плевое дело. А для меня это дело, скорее всего, последнее. Нет, я слишком стар для всего этого. - С горечью подумал я. - Слишком стар...
   Сзади тем временем раздался голос капитана нашего катера.
   - Go up!
   Сам такой, подумал я в ответ. Последний ящик с нашим снаряжением матросы уже подняли на балкер. Теперь можно было подниматься и мне. Я попытался внушить себе, что мне это вполне по силам. Внушать это получалось как-то не очень.
   Но я все старался делать правильно. Как делали до меня Сунил и Николай. Когда катер поднялся в верхнюю точку, я ухватился за штормтрап. Но в это время катер совершенно неожиданно поднялся еще на метр, и мне пришлось перехватывать штормтрап выше. Затем катер стремительно начал проваливаться куда-то вниз. И лишь чудом я успел запрыгнуть на штормтрап. Руки мертвой хваткой схватились за веревки. На штормтрапе было хорошо! Я чувствовал себя на нем почти что сухо и защищенно. И, во всем мире не было силы, которая могла бы теперь оторвать меня от штормтрапа. Но в это время катер начал подниматься наверх, очень так душевно притираясь к борту балкера.
   И ноги мои, сами собой, стали резко куда-то карабкаться, опережая руки, голову и мои мысли. Руки хватались за все, что под них попадалось. Глаза опережали мое тело, как минимум на пару метров. Я не обращал внимания ни на скользкие ступеньки, ни на проливной январский дождь, ни на стремительно поднимавшийся, за мной по пятам, катер. На дикую боль в локте. И, как дикая бразильская обезьяна, летел я по штормтрапу наверх. Разумеется, мысленно. На самом деле, едва ли моя скорость была слишком уж быстрой.
   Но одна мысль непрерывно крутилась в моей голове: "Мама, роди меня обратно! Я не хочу на корабль. Я хочу домой в теплую кроватку!". Теперь я понимал, почему Николай и Сунил поднимались по штормтрапу так быстро. Похоже, на штормтрапе они, как и я, думали о маме и о сухой, теплой кроватке дома.
   Когда я сделал первый шаг на трап, мне казалось, что чиф (старпом - старший помощник капитана), встречающий меня на трапе, прочитает в моих глазах все мои мысли. Мне было чертовски стыдно за них. К счастью, дождь, который не мог пробить даже луч прожектора, не позволил старпому узнать эту мою маленькую тайну - что совсем никакой я не крутой перец, а временами - так себе, обычный маменькин сынок.
   К моему удивлению, я смог подняться по штормтрапу без посторонней помощи. Это было тем более странно, что чувствовал я себя совсем неважно. И в последнее время не мог не только подтягиваться, но даже и отжиматься от пола.
   Почему-то в этот момент мне невольно вспомнилась запись в одной из моих характеристик, сделанная Сан Санычем Щелоковым, известным советским писателем и мало кому известным военным разведчиком, по чьей рекомендации, более четверти века назад, я и попал в военную разведку: "Замечательные аналитические способности. Умеет мыслить нестандартно. Тщательно продумывает способы решения поставленных задач и находит лучшие варианты. Физически развит хорошо. В экстремальной ситуации способен на невозможное".
   Сразу видно, Сан Саныч - настоящий писатель! Как красиво написал! Вот бы только узнать, о ком он все это написал? Явно же не обо мне. А что такого невозможного я могу сделать в экстремальной ситуации, даже я сам не знал. И совершенно не знал, откуда это мог знать Сан Саныч, который ни разу не поднимался со мной вместе по штормтрапу. Но то, что за последние двадцать пять лет мое физическое развитие явно изменилось, лично мне было видно даже невооруженным взглядом. И изменилось оно, к сожалению, не в лучшую сторону.
  
   Глава 7
  
   Старпом проводил нас в столовую, показал нам наши места. Оказывается, в столовой на корабле у каждого было свое место. После ужина он проводил нас в наши каюты. И сказал, что мы можем отдыхать до утра. Завтрак на корабле в 7.30. А после завтрака, в 8.30 Master (капитан) будет ждать нас на капитанском мостике.
   Каюты были довольно уютными. С большой кроватью и диваном, с письменным столом и двумя стульями. Со шкафом для одежды и с отдельным санузлом.
   На небольшом столике у шкафа в ряд стояло шесть бутылок воды. И два стакана. Сразу было видно, это были каюты для холостяков. У которых в каждом порту живет, как минимум, парочка любимых жен. И эти жены, во время захода сухогруза в порт, регулярно навещают своего любимого гражданского мужа. Иначе чем еще можно было объяснить наличие второго стакана на корабле, где царствовал Сухой закон?
   Мы разбрелись по своим каютам. Команду отбой нам давать было не надо. Есть вещи, которые мы делаем без команды. Мы сразу же уснули.
   Утром, после завтрака, наша веселая гоп-компания собралась на капитанском мостике. Там мы встретили уже знакомого нам старпома Алексея. Вахтенным был третий помощник капитана Дмитрий. Пока не было капитана, мы перекинулись с ребятами парой слов. Оказалось, что в связи с "оптимизацией" (какое красивое выражение, обозначающее, что за те же деньги членам экипажа теперь придется вкалывать за двоих), на корабле нет судового врача. И его обязанности исполняет второй помощник капитана Вадим. А обязанности радиста на сухогрузе исполняет сам капитан.
   В это время открылась дверь, и на мостик зашел крепкий седой мужчина лет пятидесяти в светлых брюках и полосатой футболке. В разрезе футболки болтались очки в золотой оправе. Следом за ним шла очень красивая девушка с пепельными волосами, в легком полупрозрачном платье и в легких босоножках.
   Наверное, в результате "оптимизации" экипажа, освободилось несколько тысяч американских рублей. И, вполне логично было потратить эту сумму на то, чтобы ввести в штат экипажа должность личного помощника капитана или секретарши, невольно подумал я.
   - Здравствуйте. Меня зовут Александр Николаевич. - Представился нам капитан. - Добро пожаловать на борт нашего корабля. Какая нужна от меня помощь? Что нужно сделать?
   Николай тем временем явно слишком засмотрелся на спутницу капитана. И пропустил вопросы капитана мимо ушей. Разумеется, я тоже немного отвлекся. Слишком неожиданным было появление этой феи на мостике. Поэтому чтобы поскорее вернуться с небес на землю, локтем я незаметно пнул Николая в бок. Он - командир, вот путь и возвращается на землю первым. А я еще немного повитаю в облаках, полюбуюсь девушкой, пока она не растворилась в клубах дыма или еще чего-то. Кто их знает, этих современных фей, в чем они сейчас растворяются?
   - Николай. - Ответил Коля капитану. Видимо, он догадывался, какие вопросы он пропустил. Поэтому, даже не слыша их, сразу начал ставить задачи капитану. И грузить его какими-то архиважными задачами. Сказал, что нужно срочно сделать два макета крупнокалиберных пулеметов, сварить две "лёжки" из листов металла и...
   Но Александр Николаевич был не так-то прост. Как и полагается истинному руководителю, который ничего не должен делать своим руками, а должен только водить ими и ставить задачи другим, он подозвал к себе старпома. И сказал всего лишь одно слово:
   - Сделать.
   А потом представил нам свою спутницу.
   - Это представитель судовладельца. Прошу любить и жаловать.
   Девушка сделала полшага вперед.
   - Меня зовут Софи. И на время нашего путешествия я буду представлять интересы судовладельца и координировать вашу работу.
   Час от часу не легче! Как всегда - один с сошкой, семеро с ложкой. Нет бы, она оказалась каким-нибудь юнгой, который будет исполнять все наши команды, прихоти и самые различные желания. Так нет же - "представитель и координатор". Представителей и координаторов у нас и без нее хватает!
   Кого она там собиралась представлять и что координировать, мне было не совсем ясно. А значит, и не очень интересно. Николай кивнул в знак согласия и приступил к распределению вахт. Себе, как командиру, он выбрал вахту с 8-ми до 12-ти и с 20 до 24 часов. Мне, как своему заместителю: с 12 до 16 часов и с 0 до 4 часов утра. Сунилу досталось самое "несладкое" время: с 16 до 20 и с 4 до 8 часов утра.
   Все было правильно. Николай выполнял административные и представительские функции. Я был его заместителем по бою, и у меня была задача, в которую Николай был посвящен только в общих чертах. Сунил был стажером. И, по большей части, статистом. А потому ему выпало время, когда, по нашим расчетам, пираты должны были попытаться захватить наш корабль. Разумеется, в это время я должен был тоже находиться на мостике. И подстраховывать Сунила. Точнее, как настоящий стажер, Сунил должен был прикрывать меня огоньком из своего автомата.
   В общем, мне предстояло спать меньше всех. Но такая уж была у меня работа.
   Все эти распределения вахт явно были не слишком интересны Софи. Но, как "представитель и координатор" она должна была сказать свое веское слово. И она его сказала.
   - Так мальчики, мне все равно, кто и в какое время из вас стоит на вахте. Но у меня с часу до трех дня - занятия сексом. И вы уж сами решайте, кто из вас будет свободен в это время. А кто будет занят.
   Она шутливо подмигнула нам. Повернулась и, демонстративно покачивая бедрами, направилась к выходу. Прекрасно понимая, что все мы неотрывно смотрим ей вслед. И, конечно же, догадываемся, что под ее полупрозрачным платьем нет никакого белья. И быть не может.
   Сунил в это время, с отсутствующим видом, изучал океанские просторы. К счастью, он не знал русского языка. Либо делал вид, что не знает. Или же был настоящим стойким оловянным солдатиком, который совершенно не поддается чарам всяких разных фей. В том числе, и Софи. В отличие от нас.
   После ухода Софи, Коля потряс головой, словно пытаясь избавиться от чьих-то чар. Затем взял ручку и нарисовал на листе бумаги чертеж макета крупнокалиберного пулемета. И вместе со старпомом пошел ставить задачу сварщику на изготовление двух таких игрушек, и установку их на крыльях капитанского мостика. А, так же, на изготовление двух "лежек" для стрельбы.
   Мы с Сунилом открыли один из ящиков, в котором лежали наши автоматы. Нужно было проверить, в каком они состоянии.
   Состояние оружия оказалось идеальным. Или, как говорят у нас в армии, на них даже муха не сидела. Пока я осматривал оружие, взгляд мой случайно упал на светоотражающую табличку на бумажной основе с надписью "Exit", что лежала на столике неподалеку.
   - Дима, я могу взять эту табличку. - Поинтересовался я у вахтенного помощника капитана, которому на первый взгляд было лет двадцать-двадцать пять.
   - Да, конечно. Берите. Все, что нужно.
   Эх, дурацкая у меня привычка - не просто смотреть по сторонам. Но оценивать всё увиденное, исключительно с точки зрения полезности для выполнения поставленной задачи, выживания или самообороны. С этим уже ничего не поделаешь. Оставалось только смириться и использовать то, что увидел с пользой для дела.
   Я попросил у Димы ножницы, скотч (клейкую ленту) и сел вырезать из светоотражающей таблички разные детские фигурки - прямоугольник и прямоугольник с треугольным вырезом. Первый прямоугольник я примотал скотчем под мушку автомата. Прямоугольник с вырезом закрепил на гривке прицельной планке.
   Не секрет, что пираты больше всего любят нападать на корабли на рассвете. А рассвет - понятие довольно растяжимое. Начинается он с самого темного времени ночи. Ночных прицелов у нас не было. Поэтому нужно было придумывать им что-то на замену. Чтобы встретить незваных гостей со всем нашим традиционным русским радушием. И с огоньком.
   Пока я занимался своей детской аппликацией, Сунил что-то бормотал себе под нос. Впервые я видел его таким разговорчивым. За все, почти что, пятнадцать часов нашего знакомства. И впервые за это время он выглядел таким расстроенным и возмущенным, одновременно.
   Я не выдержал и спросил:
   - What?
   Сунил словно бы не услышал моего вопроса. А просто чуть увеличил громкость своих причитаний. Из которых я понял, что он ненавидит всех белых людей за то, что они такие умные. И что, если бы они, ланкийцы, знали такие "штучки", то не воевали бы против Тигров освобождения Тамил Илама долгие двадцать пять лет. А победили бы их гораздо быстрее.
   Его причитания были похожи на мелкий подхалимаж или на открытое признание в любви. Но главное, его английский язык был настолько похож на тот, который мы изучали в средней школе, был настолько понятен, что я готов был простить ему и его мелкий подхалимаж. И все его грехи на свете - которые он уже совершил. Или совершит в ближайшем будущем.
   - Do it! - Прервал я его словоизлияния. Подумав, почему-то, что, если бы они знали такие "штучки" раньше, то все-равно ни фига бы не закончили свою войну раньше. Просто поубивали бы вдвое больше друг друга. И все. К сожалению, в гражданских войнах быстрее победить не всегда получается.
   - Yes, sir! - Коротко, по-военному, ответил мне старший сержант ланкийского спецназа Сунил Яппа. И сел вырезать такие же детские аппликации и наклеивать их на оружие. Напевая что-то мультяшно-забавное, индийское или ланкийское, себе под нос...
  
   Александр Карцев, http://kartsev.eu
  
   P.S. Заказать полную версию романа "Черная жемчужина Сокотры" в формате FB2 можно на kartsevbooks@bk.ru
  
  P.P.S. Все собранные с продажи этой книги средства пойдут на лечение Татьяны Ивановны Смирновой, мамы главного героя рассказа "Великий французский писатель" - http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0650.shtml

Оценка: 6.94*9  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018