ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Карелин Александр Петрович
Тоник

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.93*19  Ваша оценка:


ТОНИК.

1.

   -А случилось это в одну из жарких летних ночей 356 года до Рождества Христова, 21 июля, когда грек по имени Герострат, чтобы навсегда войти в историю, сжег храм Артемиды в городе Эфес (одно из 7 чудес света). И именно в этот день родился великий полководец древности Александр Македонский.
   -Слышь, Санек, откуда ты все это знаешь?
   -А я, Жора, в отличие от тебя, люблю читать книжки, особенно по истории, меня фамилия обязывает.
   -А причем здесь твоя фамилия?
   -А ты не забыл, что я - Александр Невский.
   - Жора, кончай встревать, пусть еще что-нибудь расскажет. Валяй, Невский.
   Разговор происходил в знаменитой на всю Кандагарскую бригаду курилке у приемного отделения Медицинской роты. Обеденный перерыв еще не закончился, было не жарко - все же ноябрь месяц, приятная сытая расслабленность окутала всех офицеров. Травили байки, откровенно скучали, слушали Сашку Невского, который козырял своими историческими познаниями.
   -Ну, Сашок, продолжай нам заливать "про космические корабли, которые бороздят Вселенную" - проговорил анестезиолог Толя.
   -Так вот, дети мои - успел только произнести рассказчик.
   Внимание всех было отвлечено шумом приближающихся машин, офицеры повернули, как по команде, головы. Прямо к приемному отделению мчались 2 грузовых ГАЗ-66.
   -Вот и потрындели, раненых везут - сказал терапевт Жора, начальник госпитального отделения. При взгляде на него каждому было понятно - он сам нуждался в лечении: крайняя степень истощения, заострившиеся черты лица, желто-серый цвет кожи. Впрочем, большинство офицеров-врачей тоже не отличались полнотой. Изнуряющая летне-осенняя жара закончилась, она буквально высосала все силы из каждого.
   Между тем, машины лихо затормозили прямо у входа в приемное отделение. Из кабины первой легко выпрыгнул огромного роста человек в камуфлированной "пустынной" форме (явно пакистанского производства - трофейной),лицо его было почти черным от загара и от пыли ,да и сам был изрядно пропылен ,в руке он сжимал укороченный автомат(АКСУ).
   -Привет, старший прапорщик Андреев - отрекомендовался богатырь.- Где мне найти командира Медроты (он прочитал по бумажке) - майора Семенчука?
   Медики вздохнули с облегчением - не придется срочно заниматься ранеными, внутренне опять расслабились, можно еще отдыхать.
   -А вон он идет, вышел из стационара - показал рукой стоматолог Иван.
   Действительно, только что Михал Михалыч вышел из здания и направлялся к нам. Это был высокий, плотного телосложения человек, половину лица которого занимали массивные очки, придающие ему сходство с профессором какого-нибудь престижного Университета. Все в медицинской роте знали о его необычайной доброте, справедливости, он никогда не повышал голоса на подчиненных, и даже если кого наказывал (всегда справедливо) ,то делал это тактично, по-отечески . Офицеры уважали в нем старшего(он и по возрасту превосходил всех),а медсестры были повально в него влюблены. Да, с командиром медикам повезло (чего не скажешь о его предшественнике, как вспоминали "старожилы"). Своим офицерам Семенчук велел обращаться к нему по имени-отчеству, терпеть не мог "солдафонщину".
   -Что стряслось, славяне?
   -Товарищ майор, разрешите обратиться?- громким "командирским" голосом начал старший прапорщик.
   -Тише-тише, всех больных наших вспугнешь - он показал на группку солдат, подходивших к приемному (скоро должен начаться плановый прием дежурным врачом).
   -Старший прапорщик Андреев - уже спокойным голосом продолжал тот.- Привез вам медикаменты, принимайте.
   -Не понял - искренне удивился майор.
   -Да мы "накрыли" караван, много оружия взяли, боеприпасов -- ходили к Пакистану (все знали, что до соседней страны тут было по прямой чуть более 60 км, караваны приходили с завидной регулярностью, их и старались обезвреживать на подходе). Так вот, куча там и медикаментов была. Комбриг приказал прямо к вам вести, а что не надо? Они для своего госпиталя везли...
   -Голубчик, кто же от подарков отказывается.- Олег,- обратился он уже к прапорщику-фельдшеру приемного отделения, - сгоняй за хлопцами, собирай всех водителей, поваров сюда.- А много там добра?- вновь посмотрел на приезжего.
   -Два кузова под "завязку" забили.
   -Добре. А вы, господа офицеры, тоже готовьтесь, будете свои белые ручки марать.
   Все загомонили, начали снимать куртки ПШ, засучивать рукава рубашек. Анестезиолог Акбаров, смуглый черноволосый парень, с шикарными "кавказскими" усами (в его роду не обошлось без примеси армянской крови) пританцовывал на месте от нетерпения - так хотелось узнать, что привезли.
   -Хорошо бы побольше было растворов для переливания, анестетиков разных. Не откажусь также от средств для наркоза.
   -Толик, тебе машинку подарить?- с ухмылкой спросил Иван.
   -Какую еще машинку?
   - Чтобы губы закатывать обратно, больно ты их раскатал.
   Все офицеры беззлобно рассмеялись.
   Между тем оба водителя развязали тесемки брезента, влезли в кузов, начали подавать ящики, тяжеленные коробки, какие-то свертки в руки офицеров-медиков. Командир и прибывший великан работали наравне со всеми. Вскоре вернулся Олег с подмогой. Работа спорилась. Все привезенное переносили в медицинский склад, занимавший 2 комнаты в конце приемного отделения. Распоряжался укладкой трофеев прапорщик Тамару, невысокий мускулистый парень, начальник аптеки. Он с озабоченным лицом метался между быстро растущими штабелями коробок, пытался сразу разложить по назначениям медикаменты, но быстро понял, что хлопоты напрасны. Главное, чтобы ничего не упало сверху, наконец, на это он направил свое руководство. Спустя полчаса , к удовлетворению старшего прапорщика, все было закончено. Офицеры вновь расселись в курилке, остывали, курили.
   -Где мне расписаться, Андреев?- спросил Михал Михалыч
   -На этот счет никаких распоряжений не было, владейте. Он крепко пожал руку майора, потом по очереди всем медикам, забрался в кабину. Помахал на прощанье рукой, и обе машины также быстро умчались, как и приехали.
   -Командир, когда будем добро делить?- спросил нетерпеливый Акбаров.
   -Кто сегодня ведет прием больных? Вон их сколько уже набежало.
   Вокруг приемного стояли, сидели на свободных скамейках на улице и в коридоре бойцы бригады, не менее 3-х десятков.
   -Я сегодня дежурю - ответил хирург Сергеев, - Может это последнее мое мучение (он давно ждал замену, прослужив более 2-х лет. Каждый раз, заступая на дежурство, он так говорил, но ничего не менялось).
   -Вот тебе и флаг в руки. Остальные, за мной.
  

2.

  
   Офицеры, в предвкушении приятных сюрпризов, двинулись на аптечный склад. Тамару вышел навстречу: Кто-нибудь знает французский язык?- Группа ошарашено остановилась. - Вся информация на ящиках-коробках только на французском.
   -А ты - то откуда знаешь?
   -Я, Толя, изучал в школе этот язык, но все мои познания улетучились, только и смог
   знакомые буквы узнать.
   -Без паники, вы что думали, специально для вас на русском будет написано - оборвал Семенчук - у "духов" ведь много французских врачей, вот им и везут собратья по борьбе медикаменты. Будем, не спеша, разбираться. Двое раскрывают коробки, двое раскладывают, остальные разбираются с назначением.
   В течение следующего получаса царила тишина, люди были заняты делом. Легко поняли назначение хирургических инструментов, игл для инъекций, для переливаний крови. Не вызвали никаких вопросов градусники, тонометры для измерения давления, много шуток прозвучало, когда на свет извлекли "утки", подкладные судна.
   -Они оказывается тоже какают - съязвил терапевт Жора.
   К великой радости анестезиолога, огромный запас растворов для переливания нашелся в нескольких коробках, причем все было упаковано в пластиковые литровые пакеты, снабженные трубками, иглами. Вкалывай раненому, клади пакет под голову, раствор под ее тяжестью спокойно течет в вену, не надо никаких неудобных стоек использовать, не то, что у нас.
   -Вот гады-буржуи могут до этого додуматься, я мы нет, что ли? - сокрушался Невский.-Это ведь так удобно. В прошлом рейде я намучался: пришлось раненого на вертолете вывозить, вколол ему раствор из нашей стеклянной банки, а стойки - то ведь нет, тем более она не поместится в вертолете, пришлось все время полета банку в руках держать. Как дурак , торчал у парня над головой. А надо и другим раненым помогать...
   -Вот в следущий рейд и возьмешь трофеи - успокоил стоматолог Ваня.
   Сложности начались, когда добрались до упаковок с лекарствами. Но, оказалось, что командир не терял зря время: он отправил фельдшера приемного отделения в танковый батальон - там служил знаток французского языка. Когда офицеры уже отчаялись что-либо понять в назначении лекарств, появился улыбающийся Олег с незнакомым прапорщиком.
   -Вот, знакомьтесь - Сергей Иванов, заканчивал спецшколу, знает язык, наш коллега-фельдшер батальона.
   - Ну, полиглот, выручай, мои доктора уже с ума сходят, ни черта не могли в школе нормально изучить.
   - Ничего, научатся, я проведу с ними дополнительные занятия, за умеренную плату, конечно.
   -Что в школе не выучил - сейчас уже не выучишь, закон природы - пробурчал Иван.
   -Ладно, разбирайтесь уже без меня, труба зовет - сказал Семенчук, глянув на часы.
   После ухода начальника работа продолжилась. Офицеры по очереди подавали Иванову аннотации к лекарствам, он бегло переводил, Тамару тут же делал пометки в своей тетради. Звучали разные группы лекарств: сердечные гликозиды, дыхательные аналептики, обезболивающие...
   -А это вот последняя партия, одинаковая вся- Саша Тамару показал на угол склада, где лежали десятки коробок.
   Распечатали. В каждой находилось по 20 флаконов, емкостью по 250 мл, прозрачный раствор, цвета чая. С красочной этикетки улыбался накаченный молодец с голым торсом, явно демонстрирующий свои мускулы. Начали переводить и этот "ребус".
   -Так, называется "Тоник", содержит практически все витамины, микроэлементы, незаменимые аминокислоты. Минуточку... Еще содержит...Никак не могу перевести...Вроде стрихнин--закончил, наконец, перевод Сергей.
   -Минуточку, ты сказал стрихнин? Это же сильнейший яд, помню с фармакологии -откликнулся Александр Невский.
   -Точно, я тоже помню - поддержал Акбаров. - У нас прямо на лекциях показывали опыт на кошках: вводили стрихнин и смотрели все, как котяра умирал в страшных судорогах, а лектор вещал, мол , смотрите- запоминайте, не делайте ошибок в выборе дозы, мол любое лекарство может быть ядом, важно правильно рассчитать.
   -Точно такие же лекции и у нас проводили - кошек травили--Невский был явно поражен -это сколько же кошек по Союзу загубили за все годы, чтобы медикам вдолбить истину в головы?
   -Да ты че, кошек что ли жалеешь? - вступил в разговор Жора - и у нас на лекциях такое же творилось, никто не плакал от жалости к тварям.
   - А я хорошо помню, как девчонки ревели, просили спасти кисок -- это уже Акбаров.
   -Как хоть принимать-то надо, для чего используют, не травиться же "духи" везли эти коробки?-- Невский внимательно разглядывал пузырек.
   -Слушайте дальше, перевожу: принимать строго по 1 десертной ложке 3 раза в день после еды. Есть пометка - превышать установленную дозу не рекомендуется. Принимают в качестве тонизирующего средства при больших физических нагрузках, особенно в высокогорных районах, после операций в период выздоровления, для поднятия аппетита, после тяжелых инфекционных заболеваний и т.д. и т.п. Да, забыл сказать, что алкоголь составляет до 30%
   - Вот с этого и надо было начинать, жучара, а-то про какой-то стрихнин мелет, а главного не сказал--подвел итог "прений" Жора Кравченко.
   Офицеры были явно озадачены. Никто не хотел принять решение. И тут точку поставил Жора. Он открутил свинчивающуюся крышку, понюхал содержимое, хмыкнул, потом решительно взял со стола мерную пластмассовую ложечку, налил ее до краев. Все смотрели на него, затаив дыхание. В Медроте давно все знали о его пристрастиях к злоупотреблениям: пил все, что попадалось, покуривал "травку",даже, поговаривали, колется. И вот новый опыт на себе...Он победно глянул на всех сразу, выпил, закатил глаза и уставился в потолок. Прошло несколько секунд, ничего... Вдруг он схватился за сердце и сделал вид, что сейчас упадет. Невский и Акбаров шагнули к нему. И тут Кравченко дико захохотал и крикнул: " Потрясающе, мужики! Как торкнуло! Хочу еще!"
   -Хорошего понемногу, - Саша Тамару отнял у него флакончик . - Кто следующий?
   Попробовать решились все. Один за другим медики подходили к Сашке, он отмеривал дозу и вливал в открытый рот. Это напоминало раздачу микстуры от кашля в детском саду. Переводчик последним получил дозу. Выпил и Тамару - "воспитательница". Спустя пару минут все загалдели, каждый ,стараясь перекричать соседа, выражал восторг. Было отчего радоваться: появилось ощущение легкости, ушла усталость, все органы чувств заработали в полную силу: зрение стало резче, слух - тоньше, нос улавливал новые неведомые запахи. Казалось, внутри каждого заработала ядерная установка. Это было настоящее чудо.
   -Все ли ты перевел, может там есть наркотик, например, кокаин? -- наконец проявил опасение Толя.
   -Нет, ничего больше не написано.
   -А ведь это стрихнин так действует, ребята, он же является главным действующим компонентом. Но главное, помните о бедных кошках, не превышайте дозу. Я, пожалуй, уже пойду, скоро ужин. Давайте, разбираем по отделениям трофеи, я тут один представляю операционно-перевязочное отделение, значит, буду "временным бугром". Перевязочный материал: бинты, вату, салфетки делим с приемным отделением. Нет возражений, Жора?
   -Саня-то Зыков куда пропал-спросил Невского Ваня Сухар.
   -Он ведь у нас начальник отделения, за всех отдувается, повез еще утром в госпиталь на консультацию раненого, которого мы оперировали с ним позавчера - не боевое ранение прямо на посту, помните? Наверное, притормозили в госпитале, взяли на операцию, ведь он хирург от Бога. А наш "ведущий" хирург уехал в Кабул, все себе новую должность выбивает...
   -Его понять можно, надо майора получать, возраст поджимает, а здесь только капитанская должность. Комбриг его одногодок, тоже 34 года, а на днях уже полковника "обмывал" -впервые принял участие в разговоре начальник приемного отделения, капитан Васильков Витя.
   Это был хмурый, вечно всем не довольный, коренастный, крепко сбитый человек, в прошлом боксер. О его занятиях боксом можно было даже не спрашивать -- все буквально "отпечаталось" на лице - приплюснутый, не раз сломанный нос. Он постоянно смотрел исподлобья, казалось, он выбирает момент для своего решающего хука. Ему тоже давно пора быть майором, а должность не позволяет. Еще он считал себя большим хирургом, которого обидели, поставив на приемное отделение. А здесь не пооперируешь, только "малая хирургия" - панариции, флегмоны, перевязки. Приходилось еще организовывать ежедневные приемы больных, ездить в аэропорт за ранеными по первому звонку - раненые ждать не должны. Впрочем, за ранеными чаще ездил его подчиненый, прапорщик Олег Шлемов. Удивляло другое: почему он упорно отказывался от участия в операциях в стационаре, не хотел и слышать об этом, не "вел" хирургических больных, истории болезни не записывал. Одним словом, совершенно отказывался от помощи хирургам отделения, даже при массовом поступлении раненых. Парадокс...
   Офицеры стали расходиться по отделениям, унося первые партии" даров с неба", потом стали приходить медсестры, легкораненые, легкобольные, они уносили пакеты, коробки. Комната быстро освобождалась, к большой радости Тамару, он очень не любил беспорядок на своем рабочем месте. Вскоре в комнате медсклада остались только коробки с "Тоником", офицеры лишь взяли каждый по флакону. Не обидели и переводчика - он унес целую коробку, будет знакомить с чудесным напитком своих друзей...
  

3.

  
   Уже на следующий день в Кандагарской бригаде с быстротой молнии разнеслась новость о чудодейственном напитке. Не мало этому способствовали сами офицеры-медики: их поведение на ужине в офицерской столовой явно не осталось без внимания -слишком возбуждены были, каждый просил добавки надоевшей всем "до чертиков" гречневой каши с тушенкой. Даже девчата - официантки выразили недовольство, не хотели по второму "кругу" обслуживать медиков.
   Первый "ходок" появился уже через пару часов после утреннего построения бригады. Он обратился к своему знакомому терапевту Кравченко. Получил заветный "сосуд с эликсиром" (он сам так его назвал), ушел очень довольный. К обеду "ручеек" просителей вырос в полноводную " реку". Все хотели приобщиться к чуду. Медики щедро делились с однополчанами. Все это надоело прапорщику Тамару - постоянно открывать и закрывать склад. С помощью очередной группы офицеров он перенес несколько коробок с "Тоником" в комнату дежурного врача, теперь раздача пошла еще бойчее... Каждому вбивали в голову о необходимости строго соблюдать дозу, кое-кто даже пытался пересказать историю о несчастных погубленных кошках.
   Спустя 3 дня количество коробок с "Тоником" сократились вдвое. Уже мало оставалось не приобщившихся к "великой раздаче" чудес. Начали появляться и офицеры штаба бригады. Когда пришел сам начпо (начальник политотдела), стало ясно - "Тоник" покорил бригаду. Большой начальник не стал мелочиться, его "оруженосец" унес полную коробку ...
   Через неделю Невский заступил дежурным врачом, таких дежурств получалось 2-3 в месяц. Кроме того, приходилось исполнять обязанности и дежурного хирурга, число таких дежурств могло превышать 12 в месяц, " через день на ремень".. Но это-то как раз и не беспокоило. Настоящим "испытанием" были именно эти 2-3 .В обязанности дежурного врача постарались "втиснуть" все: проверка солдатской кухни, осмотр суточного наряда по бригаде, даже тех, кого везли "на губу" осматривал дежурный врач, вызовы в качестве "скорой помощи" (к руководству бригады или в женский модуль). Вечером начинался ежедневный прием больных. Кроме врачей Медроты в график дежурств включали и врачей всех батальонов. Если сами они не могли разобраться, то приглашали дежурного хирурга или терапевта, по необходимости. Заступал хирург - приглашал на консультацию дежурного терапевта и наоборот. Такая система вполне оправдывала себя. Самое сложное, если дежурил эпидемиолог. Создавалось впечатление, что он вообще не имеет никакого понятия о медицине. В этот день не жди покоя.. Сережа Пачкин, старший лейтенант, отвечал за санитарное состояние бригады, он должен был не допускать всяких разных эпидемий (брюшной тиф, дизентерия, малярия и, конечно, вирусный гепатит, т.е, желтуха).Но это было не под силу даже Господу Богу, где уж справиться Сереге. Он нещадно засыпал хлоркой все туалеты (даже глаза слезились у посетителей от его усердий). Но, увы...Массовые инфекционные заболевания не оставляли бригаду. Заступив дежурным врачом, он вызывал по всяким пустякам то хирурга, то терапевта. Прием больных вообще заканчивался всегда тем, что Пачкин приглашал обеих спецов в комнату и показывал в один угол--там хирурга ждут, а там, он указывал в противоположном направлении -терапевта. Такой "бардак" быстро всем надоел, Серегу перестали совсем ставить в дежурство (к его радости).
   Выполнив все необходимые "забеги" (кухня, наряд и пр.),Невский успешно провел прием, даже не приглашал терапевта, разобрался со всеми больными--чаще приходили больные гепатитом, они направлялись уже в госпиталь. Только собрался отдохнуть. Вошел Сережа Пачкин.
   -Привет, Саня. Я только сейчас разговаривал с замкомбригады (он любил козырнуть знакомством с большими начальниками). Рассказал ему о "Тонике", тот заинтересовался, обещал заглянуть в приемное отделение.
   -Ну и что. Пусть приходит, дадим ему этого зелья, сколько унесет. Да и наверняка он не сам придет, пошлет "нукера".
   -Кто такой нукер?
   -Дневального, посыльного, черта лысого, наконец...
   -Не знаю на счет черта, но ты на всякий случай дай команду помыть в коридоре приемного, натоптали там бойцы.-- С чувством исполненного долга Сергей важно удалился.
   -Еще один начальник выискался, "ком с горы"---недовольно произнес Невский.
  

4.

  
   С замкомбригады Александр Невский был знаком лично, причем при встречах полковник первым протягивал руку, спрашивал о делах. Это был невысокого роста, сухощавый, спортивного вида офицер среднего возраста. При разговоре он смотрел своими проницательными, умными глазами прямо в зрачки, невозможно было соврать такому собеседнику. Украшением были шикарные "чапаевские" усы с закручивающимися кверху тонкими колечками, владелец очень ими гордился, ухаживал и лелеял. Носил полковник звучную фамилию известной на весь СССР певицы. Но в бригаде его все за глаза звали Чапаев, не только за подобные усы - он был тезкой любимца многих поколений советских людей, героя бесчисленных анекдотов. Василий Иванович, конечно, знал о своем прозвище, нисколько не обижался, напротив, ему льстило, что его сравнивают с прославленным комдивом. Воевал полковник толково, проявлял личную храбрость, не рисковал напрасно солдатскими жизнями, всегда берег их, за что снискал уважение офицеров, солдаты его обожали.
   Знакомство старшего лейтенанта и полковника произошло несколько месяцев назад жарким августовским днем. В тот день приехала в бригаду очередная комиссия из Союза. К подобным проверкам все давно привыкли. Как правило, люди с большими звездами на погонах приезжали из Москвы, Ташкента не интересоваться истинным положением дел среди Ограниченного Контингента, а самим отметиться -- "я был там",иногда и орденок получить. Подобные проверяющие сразу были видны: они старались не совать никуда свой нос, покорно шли за сопровождающими, со всем соглашались и "тихо себя вели"...В этот раз возглавлял комиссию Командующий Московским Военным округом, генерал армии. Пожелали увидеть раненых, сопровождал их Василий Иванович. Никого из руководства Медроты не оказалось, все занимались по своим планам. Невский записывал в истории болезни проведенную накануне операцию, когда дежурная сестра открыла дверь из коридора.
   --Александр, там спрашивают кого-нибудь из врачей, надо раненых показать.
   -А Зыков где?
   -Начальник отделения уехал в госпиталь, а старший ординатор ушел на вызов-дежурный врач.
   -Опять самому младшему придется столбиком стоять перед генералами, черт побери! Ладно, иду.
   Невский отложил ручку, причесался перед зеркалом (оброс, давно надо было подстричься). Одет был в традиционную рабочую форму: белый халат на голый торс, зеленые операционные штаны, тапочки на босу ногу. Видок еще тот! Вышел в коридор.
   Человек 10 подходило к ординаторской, остановились. Трудно было понять, кто где -все были в полевой форме ,без погонов и знаков отличий, только сопровождающие офицеры бригады выделялись, среди них Невский узнал замкомбригады .Тот глазами показал на пожилого грузного человека, истекающего потом, широкополая панама делала его похожим на пасечника, роль пчел выполняла свита генерала, постоянно перемещаясь и жужжа вокруг.
   -Старший лейтенант Невский, ординатор операционно-перевязочного отделения - четко, по-военному представился Александр-Начальник отделения, капитан Зыков, на выезде, разрешите показать отделение мне?
   - Невский, говоришь, а звать как?
   -Александр.
   - Вот видите, познакомились с самим Великим князем - повернулся генерал к остальным, пробежал смешок.
   Невский давно привык к подобным проявлениям, никак не реагировал.
   -Покажи нам раненых бойцов, хочу поговорить с ними, есть такие сейчас?
   -Так точно, с1-й по 5-ю палату лежат на лечении - указал рукой по коридору Невский.
   Все стояли в это время у палаты N5.Генерал подслеповато прищурился, увидел номер на двери.
   - Давайте с нее и начнем. Он сам широким жестом открыл дверь, вошел, вся свита устремилась следом, словно рассчитывала увидеть там чудо. Невский вошел последним, оказался рядом с Василием Ивановичем ( Чапаев, вспомнил он его прозвище).
   Генерал громко представился, назвал звание . В палате из 8 коек занято было 5, нехотя все поднялись, понуро смотрели на Командующего из самой Москвы.
   -А почему такие грустные? - бодро продолжал генерал армии.- Вы пролили кровь за свою родину, она не забудет ваших заслуг, выше головы. Ты, сынок, сколько убил душманов, в бою получил ранение?- он кивнул на перебинтованную руку солдата.
   Маленький, похожий на подростка, солдатик густо покраснел и опустил голову, произнес едва слышно:
   -Случайно пульнул себя во время чистки оружия.
   Генерал крякнул, потом похлопал его по плечу:
   -Осторожнее надо быть! И палка раз в год может выстрелить, а вы не с палками воюете.
   Он перевел взгляд на следующего. Это был недавно прибывший в Афганистан новобранец, не успевший понюхать пороху. Испугавшись выхода в первый рейд, он прострелил себе ногу, пуля раздробила кости стопы, рана плохо заживала. Факт самострела был доказан, рядовой ожидал решения своей учести. Невский понял, что если солдатик скажет правду, то настроение проверяющего окончательно испортится. Он громко доложил, опередив раненого:
   -А это, товарищ генерал армии, тоже подобный же случай - случайно прострелил при чистке оружия.
   Генерал смотрел ошалевшими глазами. Невский почувствовал сильный удар кулаком в спину, раздался сердитый шепот полковника:
   - Ты куда нас привел? Два подряд ранения при чистке оружия...
   - Это вообще самострел, находится под следствием. Здесь мы специально собрали все не боевые ранения, здесь лежит и "дуэлянт" - старший лейтенант кивнул на больного с забинтованным пахом (Состоялась дуэль на пистолетах между двумя крепко выпившими прапорщиками- стрелялись из-за одной официантки. Одели бронежилеты, назначили секундантов, все честь по чести. Выстрел одного пришелся на бронежилет противника, рука второго пьяно качнулась, пуля попала ниже защитных пластин, сократив мужское хозяйство наполовину. Был большой скандал в бригаде, прапорщиков ждало наказание, один долечивался у нас перед высылкой на родину). Полковник даже застонал от досады.
   -Придумай что-нибудь, или я тебе покажу "кузькину мать".
   Генерал между тем хмуро обводил всех в палате взглядом.
   Невский протолкался вперед, шагнул к проверяющему.
   -Товарищ генерал армии, давайте пройдем в другую палату, здесь долечиваются бытовые травмы.
   Генерал кивнул головой, пожелал всем выздоровления и вышел за Невским, все быстро освободили палату. Ординатор провел генерала в свою 3 палату, где лежали все раненые в бою из роты ДШБ. На этот раз все прошло как по маслу: генерал присаживался на край кровати очередного раненого десантника, жал руку, расспрашивал о доме, а потом вручал каждому командирские часы в подарок (их подавал его помощник из раскрытого кейса.). Настроение всех поднялось, шутили, слушали о прошедшем бое, говорили о Родине, которая ждет своих героев. Полковник приблизился к Невскому, пожал руку, мол, молодец, выручил. Наконец, проверяющий обошел всех, одарил часами. Спросил:
   -Есть что еще посмотреть?
   -Давайте пройдем в офицерскую палату, там лежит Герой Советского Союза, командир роты.
   -Живой?- задал вопрос, изумленный генерал.- Потом сам же поперхнулся от такого вопроса - я хотел сказать...-Так и не придумал чем закончить....
   Хотя вопрос этот не вызвал никакого удивления у Невского: все в Союзе привыкли, что Герои возвращались с войны только в виде "Груза 200", это казалось нормально. Наконец, кто-то в больших кабинетах решил: пора показать миру живого Героя. В этом плане очень повезло нашему командиру 7 роты - он оказался одним из первых награжденных. Им гордилась вся бригада. Сейчас он ожидал своего заменщика, а попутно решил вырезать небольшую опухоль в области локтя. Пришел на прием, его положили на плановую операцию. Эта операция чуть не закончилась трагически. Оперировать взялся сам ведущий хирург Медроты, не взял никого в помощники, не хотел делить славу --самого Героя оперировал. А у Александра, так звали командира роты, оказалась аллергия на новокаин (обезболивающее), он "дал" остановку сердца прямо на операционном столе. Испуганная до смерти операционная сестра вбежала в ординаторскую, два хирурга бросились на помощь. Сердце удалось "завести" не прямым массажем, реанимацию
   провели успешно. На Голущенко было жалко смотреть -смертельная бледность долго не сходила с его лица.
   -Страна рождает Героев, а мы их убиваем - произнес он , придя в себя.
   -Не мы, а ты. Почему не выяснил на счет аллергических реакций?- оборвал его Зыков.
   Они с Невским хлопотали у приходящего в себя капитана. Тот удивленно смотрел на суетящихся вокруг людей.
   -Саша, запомни на всю жизнь - тебе нельзя вводить новокаин, иначе точно помрешь - склонился над ним Зыков.
   Прошло несколько дней. Но врачи не спешили выписывать офицера (операцию все же провели позже Зыков с Невским, использовали другой препарат, все почти уже зажило). Буквально пару дней назад командир роты прямо в палате отметил свое 25-летие, пригласил и хирургов. Много говорили, вспоминали жизнь в Союзе.
   Невский решил в заключение окончательно "добить" генерала, провел его в палату к командиру роты. Общение с "живым" Героем решило исход посещения стационара, генерал долго обнимал ничего не понимающего Сашку, тряс его руку, это же сделали все -- хотелось прикоснуться к "легенде".
   На прощание генерал армии поблагодарил Невского, ушел очень довольный собой. Пожал старшему лейтенанту вновь руку и замкомбрига, похлопал по плечу: не уронил в грязь лицом.
   Все это вспомнилось Невскому, пока он ожидал прихода полковника.
  

5.

   В дверь постучали. Невский крикнул: "Не заперто!"- вряд ли так мог себя вести полковник. Вошел высокий, круглолицый с толстыми красными щеками сержант, он прямо излучил здоровье. При разговоре у него появлялись очаровательные ямочки на щеках. Боец знал об этом, стеснялся, поэтому старался говорить, не раскрывая широко рта.
   -Я от замкомбригады, мне нужен старший лейтенант Невский. Он посмотрел на погоны, Невский уже снял белый халат, сидел в ожидании за столом в полушерстяной форме (ПШ),в хромовых сапогах.
   После такого обращения он подскочил, прижал руки по швам и громко доложил:
   -Старший лейтенант Невский к вашим услугам.- Сержант даже попятился, вся его "надутость" улетучилась.
   -Полковник приказал мне принести 2 коробки с иликсиром (он так и сказал, старательно произнося по слогам)- сержант топтался у двери, явно теряясь.
   -Ладно, раз полковник приказал, получишь свои коробки с "иликсиром". Проходи сюда.
   Невский вышел из-за стола, прошел в смежную комнату(перевязочную).Сюда старательный Саша Тамару каждый день заносил новые коробки с "Тоником" со своего склада. Как раз в углу лежали последние 2 коробки. Невский кивнул на них. Сержант без видимых усилий поднял с пола коробки, зажал подмышками, собрался уходить.
   -Погоди, запомни, передашь полковнику: принимать строго по 1 десертной ложке не более 3 раз в день! Понял?
   -А что такое десертная ложка? - повернулся посланец.
   -Ты не слышал о таких ложках? Откуда ты, из деревни что ли?- удивился Невский.
   -Да, я родом из Воронежской области, маленькая деревенька Нижние Карасики - сержант впервые улыбнулся, показав свои ямочки. Лицо его приобрело совершенно детские черты.
   -Как зовут?
   -Степанов Степан.
   -Вот что, Степан Степанов из Нижних Карасиков, ты передай полковнику о десертной ложке, он знает. Не кружками пить, не фужерами, не стаканами, как вино во Франции, а ложками. Десертными. Понял? Там все написано, но на французском языке. Знает твой начальник этот язык?
   -Так точно, знает! -сержант топтался на пороге, явно торопясь уйти.
   -Ну, раз знает, то прочитает. Иди.
   -Есть!- произнес сержант, четко повернулся через левое плечо и вышел.
   -Пора бы и поклевать чего-нибудь! А там и на боковую - вслух подумал Невский. Вечер заканчивался.

6.

  
   Дни в Афганистане пролетают не заметно, редко кто мог назвать день недели. А зачем такое деление, если это никак не отражается на жизни. Дни похожи друг на друга, особенно если не проводятся боевые операции, не поступают раненые. Спустя несколько таких однообразных будней, Невский заканчивал прием больных во время очередного дежурства. Как и прежде, основное число было инфекционных больных. Резко, требовательно зазвонил телефон. Взял трубку, назвал себя. Звонил оперативный дежурный - дежурному врачу с набором неотложной помощи срочно прибыть домой к замкомбригады. Невский вызвал дежурного терапевта, тот закончит прием, а сам взял тяжелую сумку неотложной помощи - предмет гордости начальника приемного отделения, он ревностно следил за ее пополнением, можно было даже не проверять: все необходимое будет под рукой. Вышел на улицу. Вечер догорал на западе красным маревом, было тепло. Идти приходилось мимо женского модуля (так на современный лад именовались длинные одноэтажные бараки - сборно-щитовые конструкции), все в бригаде называли это общежитие "Кошкин дом". Ежедневно там кипели не шуточные страсти(куда там Шекспиру с его "Отелло и Дездемона"). Вечером барак жил особенно бурно. Многие окна были распахнуты настежь, ото всюду неслась музыка из заграничных магнитофонов: "Арабески", "АББА", "Чингисхан" и прочие популярные зарубежные группы, звучал и Высоцкий. Бригада отдыхала, готовилась ко сну...
   Невский подошел к "жилому городку" офицеров управления бригады: здесь можно было увидеть и домики на колесах, и аккуратные сборно-щитовые домики. Замкомбригады жил в бочке (да-да, как древний философ Диоген, только не в деревянной, а в настоящей металлической цистерне, в которой раньше возили горючее). В этой большой емкости вырезали отверстие для двери, для пары окон, внутри проложили полы деревянные, обустроили. Живи - не хочу. К деревянной двери был приставлен авиационный трап. На земле у трапа Невский заметил одинокую фигуру военного с автоматом, подошел ближе, узнал давнего знакомого сержанта Степанова Степана, поздоровался с ним за руку:
   -Что пишут из Нижних Карасиков, все нормально дома?
   -Вчера только письмо получил, уже ждут моего возвращения, скоро замена моя прилетит.
   -Вот и славненько. Как там полковник?
   Лицо сержанта сразу приобрело озабоченное выражение, чудесные ямочки на щеках спрятались:
   -Да что-то расхворался мой полковник, цельный день нынче лежит, проходите, товарищ старший лейтенант.
   Он отступил в сторону, пропуская Невского по трапу наверх. Придерживая тяжелую сумку с красным крестом, Александр вбежал по ступенькам, постучал и сразу открыл легкую дверь. В помещении было тепло, работал электрический обогреватель, громко разговаривал телевизор, в глаза бросился небольшой холодильник. За перегородкой из тяжелых штор с восточным орнаментом стояла широкая кровать. Невский подошел ближе. На кровати, до подбородка укрывшись одеялом, лежал на спине Василий Иванович, глаза его открылись, в знак приветствия он кивнул головой в ответ на доклад старшего лейтенанта. В полумраке его лицо особенно светилось матовой бледностью--горела только лампочка настольной лампы. Невскому показалось невероятным видеть такого сильного, боевого офицера в таком беспомощном положении. Тот выпростал тонкую жилистую руку из-под одеяла, указал доктору на стул у кровати. Невский осторожно опустился на краешек, стараясь осознать происходящее. Что могло сразить этого неутомимого человека-оптимиста? Наконец, овладев собой, спросил:
   -Что вас беспокоит, на что жалуетесь?
   -Понимаешь, док, совсем нет сил даже подняться в туалет, Степка мне "утку" подносит, как дистрофику. Есть не хочется, да и уснуть не могу совсем, вот в телевизор пялюсь весь день, завтра должен проводить совещание, что делать - ума не приложу. Медицину не вызывал, думал сам оклемаюсь.
   Невкий быстро присел на краешек кровати, посчитал пульс, еле нащупав редкие удары. Послушал сердце - глухие ослабленные тоны, температура была даже понижена, артериальное давление тоже ниже нормы. Ничего не указывало на инфекционное заболевание, да и язык был чист, как у младенца.
- Ну, как Невский, Великий князь, я буду жить? -- попытался даже пошутить Василий Иванович.
   Дежурный доктор лихорадочно соображал, прокручивая в голове подобные случаи из врачебной практики. Ничего похожего. Тут взгляд его остановился на столе, заваленном бумагами, папками и до боли знакомыми флакончиками с улыбающимся богатырем на этикетке. Число пустых емкостей превышало десяток... Он быстро схватил один и поднес к глазам больного:
   - Вы это принимаете, товарищ полковник? Какими дозами? -- похолодев и внутренне напрягшись, спросил Невский.
   -Да пью уже не первый день, а сегодня вот после третьего (?!) пузырька сердце совсем останавливаться начало, вроде бы наоборот должен этот "Тоник" силы придавать. Ничего не понимаю...
   Невский даже заскрипел зубами от чудовищного невежества. Перед глазами сразу возникли мучения бедных кошек на лекциях по фармакологии, наверное, во многих медицинских институтах необъятного СССР. Это сколько же животных загубили, демонстрируя, что любое лекарство может быть ядом, все зависит от дозы.
   Дальше он действовал уже быстро, осознано набирая необходимые лекарства в шприцы. Ввел очень медленно внутривенно пару сердечных средств, внутримышечно полковнику тоже досталось. Василий Иванович покорно поворачивался по требованию доктора. Уже через несколько минут лицо больного порозовело, черты лица больше не напоминали болезненно сжавшуюся маску. Он глубоко и облегченно вздохнул
   -Что это со мной было, доктор?
   Вместо ответа, Невский сам задал неожиданный вопрос:
   -Вы знаете французский язык, товарищ полковник?
   Замкомбригады даже приподнялся на кровати, лицо его выражало крайнее изумление:
   -Да я не только французский, но и русский тут скоро забуду, один матерный командирский приходится использовать (Все в бригаде знали о его невероятной способности виртуозно, даже красиво ругаться. Казалось, он даже не повторяется никогда). А чего ты вдруг спрашиваешь?
   -Дело в том, что когда я передавал вам коробки с "Тоником" вашему сержанту Степанову, я строго велел передать: принимать только по одной десертной ложке 3 раза в день, еще оговорился, мол, не фужерами, а ложками...В крайнем случае можно прочитать на этикетке, но написано по-французски. Он все вроде понял.
   -Да что-то он мне нес про ложки, не запомнил, мол, какие, но вот во Франции сказал, что пьют фужерами. Я решил - чем я хуже французов? А хорошо действовал этот ваш эликсир первые дни, я все везде успевал. Что случилось-то, сильно превысил что ли?
   Невский был явно обескуражен, опять рассказывать о бедных кошках не хотелось. А больше этого снадобья полковнику ни в коем случае нельзя, сразу погибнет: чудовищная доза уже скопилась в организме. Выход нашелся. Не сильно преувеличивая, он пояснил, что следующий прием этого чудо - напитка просто убьет организм. Связано это, мол, с идиосинхрозией человека.
   -С чем-чем?- переспросил полковник.- Ты меня вроде с идиотом сравнил?
   -Так называется индивидуальная непереносимость лекарств.
   -Усе понял. Прикажу Степке выбросить оставшиеся флаконы на помойку. -- Полковник явно повеселел, силы быстро возвращались к нему.
   -Зачем выбрасывать, верните обратно в Медроту. Мы используем для раненых и больных, очень помогает выздоровлению.
   -Так и сделаем. Завтра вам Степка занесет остатки, еще почти полная вторая коробка осталась.- Полковник сел на кровати, опустив босые ноги, протянул руку и крепко пожал руку Невского.- Спасибо большое! А ты и, правда - Великий князь, тот тоже умел творить чудеса. Удачи тебе, старлей! Скажи Степану, чтобы принес мне поесть, аппетит вдруг разыгрался.
   Невский подхватил сумку с крестом и вышел. Стало уже смеркаться, ночь здесь наступает стремительно как всегда на юге. Передал просьбу сержанту, он явно обрадовался - сильно испугался за своего любимого командира. Бегом побежал в офицерскую столовую.
   Крепко вдохнув уже прохладного воздуха, Невский, не спеша, двинулся в обратный путь. На душе было радостно и спокойно. Помог такому хорошему человеку - не зря учился на врача. Взгляд его то и дело натыкался на пустые флакончики от "Тоника", разбросанные по территории жилого городка. Бригада активно принимала чудодейственный бальзам....
   Несколько дней спустя Невский по плану был направлен на рабочее прикомандирование в Кандагарский госпиталь. Постепенно "страсти" по "Тонику" в бригаде улеглись -- все начали готовиться к встрече Нового 1983 года...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.93*19  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015