ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Карелин Александр Петрович
"Он смерть держал в своих руках"

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
  • Аннотация:
    "Есть ещё мужество жить". Судьба солдата.


"Он смерть держал в своих руках..."

/ Из цикла: Интернационалист/

"Лицо его войны в его стихах,

В той боли, что мерилом не измерить.

И как ему в том можно не поверить,

Когда он смерть держал в своих руках".

/Соня Самник/

  
  
   От автора. Он был первым. Студент-первокурсник лечебно-профилактического факультета Свердловского Государственного медицинского института, воин-интернационалист, "афганец", вошедший в состав создаваемого общества "Интернационалист". Он так и остался на все годы главным помощником руководителя, опорой и надеждой, непререкаемым авторитетом для остальных. А ещё он стал близким другом на долгие десятилетия, дружили, как говорится, "домами" (семьями). Человек не простой военной судьбы. Он видел смерть, но победил её. Герой этого очерка. Бурлев Олег Рашитович. О нём первом из всех "афганцев" написала газета "Свердловский медик" ещё 20 февраля 1986 года. Эта статья ниже приводится с небольшими сокращениями, поправками, дополнениями...
  
  
  
  
   1
  
   "Лекция по истории у первокурсников лечебно-профилактического факультета неожиданно была прервана появлением руководителей института. Прямо здесь, в аудитории, ректор А.П. Ястребов вручил Олегу Бурлеву медаль "За отвагу". А тот смотрел на неё и думал, что ему повезло - он жив, всё-таки жив, хотя и долго находился за чертой. В свои двадцать лет Олег пережил, испытал, перечувствовал столько, сколько другому хватило бы на всю жизнь.
   В военкомате недолго ломали голову, в какие части направить призывника Бурлева. Конечно, в десантные - рослый, спортивный, второй разряд по боксу. Не тяготила Олега служба в учебных частях. С удовольствием тренировался - бегал, плавал, прыгал с парашютом. Позднее, будучи в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане, осознал всю нужность этой подготовки. Здесь учила жизнь, и любой, даже небольшой просчёт, оплошность могли стоить жизни. Понял это Олег, когда вместе со своей разведротой вышел на первое боевое задание - встретить из Кабула и проводить до дальних кишлаков колонну с продовольствием. Взяли с собой паёк на неделю, автоматы, гранаты, каски, панамы, бронежилеты и- в путь.
   Машины ломаной линией далеко растянулись по извилистой горной дороге. Шли тихо, со скоростью пешехода. Впереди сапёры обследовали каждый метр. На особо опасных участках - в ущельях - разведчики поднимались в горы. Шли цепочкой, под раскалённым белым солнцем, по каменистым осыпям... Казалось, что нет уже сил сделать следующий шаг. Спускались с гор, когда темнота стремительно опускалась в долины. И лишь проклюнется утро - снова наверх. Но не каждый день обходился без происшествий.
   В тот день небо хмурилось. Жара немного спала, и Олег подумал, что будет легче идти. Совсем рядом раздались сухие щелчки выстрелов. Из английских винтовок ("бур") - определил на слух. Часто застучали пулемёты. Обстреливали с обеих сторон. И вот уже огонь настолько усилился, что невозможно высунуть голову из укрытия - бугорка вздыбленной земли, камня, машины. После опасных переделок парни обычно перешучивались, пересмеивались. Но под мальчишеской бравадой скрывалось неудержимое желание жить. У этих 20-летних ребят не было выбора: или заглянуть смерти в глаза, или жить с репутацией труса... Про себя Олег решил, что свой долг он выполнит до конца, а там уж как повезёт...
   На вопли, призывы душманов сдаться рота отвечала огнем. Стрелял и Олег, хотя, ой, как непросто было сделать первый выстрел по цели - тёмной чалме, полосатому халату. Два дня длился бой, пока не подоспели на помощь вертолёты.
   В другой раз на глазах Олега вытаскивали раненых из-под обстрела. Вот так постигал он солдатскую науку мужества, братства, взаимовыручки. Первый раз его ранило, когда в жестокой схватке их рота отбивала у душманов караван с продовольствием. К тому времени он уже стал бывалым бойцом. Госпиталь - и снова возвращение в свою роту.
  
  
  
  
   2
  
   Как-то получили они приказ: "прочесать" селение, где засели душманы. Рота разделилась на шестёрки и начала окружать кишлак. Группу Олега, он был старший, прошила пулемётная очередь. - Наткнулись на засаду, - спешно передал он по рации.- Засаду ликвидировать! - был ответ.
   - Слева, справа, по одному, перебежками вперёд! - скомандовал он. Группа почти добежала до кустов, и тут вспыхнули новые пулемётные очереди. Оглянувшись, Олег увидел, как падали ребята. Это было последнее, что он запомнил. Его занесли в списки погибших и посмертно представили к ордену Красной Звезды.
   Не надеялись, что он выживет и его спасители - Сергей Подовинников и Игорь Атанов. Потом они приедут к нему в гости, на Урал.
   Очнулся Олег через 20 дней в Кабуле. Открыл глаза, но вокруг стояла ночь. Потерял зрение. Потянулись тягостные недели. После долгого лечения зрение восстановилось. Шесть полостных операций... Олег пошёл на поправку. Но ничто его не радовало. Написал матери, что вернулся на Родину, но служит в закрытом городе, всё у него хорошо и приезжать не нужно. А сам с отчаянием размышлял, как будет жить дальше без ноги. Как из пропасти не мог вырваться из своей беды. Сутками думал и молчал.
   Горе сближает людей. Долгие вечера палата коротала в разговорах. Шутили, смеялись. Когда бы ни взглянул Олег на соседа, Юру Терёхина, тот всегда улыбался. "Что он, не понимает, что с ним?" - недоумевал Олег. Но однажды при нём Юрий запретил своей невесте приходить в госпиталь, и Олегу всё стало ясно.
   -Возьми себя в руки, не хандри,- глаза начальника отделения Виктора Александровича Дуторова смотрели с сочувствием, но твёрдо.
   - А как вы бы веселились в моём положении? - зло буркнул Олег.
   -В твоём? А я в своём...
   И на глазах изумлённого Олега врач отстегнул свой протез. Потом были долгие разговоры об Алексее Маресьеве. Не раз Олег ходил с Виктором Александровичем в операционную, смотрел, как тот оперирует, думал. Тогда и пришло решение стать врачом. Успокоился Олег сам, успокоил и мать, не находившую места от тревоги за сына.
   Далее были рабфак, поступление в институт. Свою первую сессию Олег сдал хорошо. А недавно получил приглашение на свадьбу от Юры Терёхина, товарища по госпиталю. Олегу нелегко, но ведь у него есть главное: цель и воля. Он совсем не собирается жить вполсилы. Даже прежние увлечения он не оставил. Вместе с ребятами в комнате занимается штангой, а в каникулы с наслаждением протаптывал в лесу по нетронутому снегу лыжню.
   На своём курсе Олег отвечает за военно-патриотическое воспитание. На себе прочувствовав, что это такое, он пересмотрел многие жизненные ценности. Погоня его сверстников за фирменными тряпками, лицемерие вызывают у него брезгливость - мелко, суетно, а леность - недоумение. Привлекают его в людях доброжелательность, правдивость и мужество. Те качества, за понимание которых заплатил он высокой ценой".
  
  
  
  
   3
  
  
   Окончить медицинский институт и стать врачом не получилось. В конце третьего курса Олег Бурлев заболел - рана открылась. Долго лечился, ушёл в академический отпуск. Через год опять из-за болезни не успел восстановиться.
   К счастью, быт у Олега налажен: военкомат выхлопотал однокомнатную квартиру, выделил ему машину. Чтобы как-то жить, организовал свой небольшой кооператив, начал зарабатывать. Надо было кормить свою семью (женился на студентке своего курса, у них родился сын).
   В разговорах всё реже теперь поднимался вопрос о возвращении в институт. Да и время наступило другое - "девяностые годы". Перестало существовать целое государство, где уж теперь заниматься судьбой одного "афганца" - инвалида. Хотя Олег мечтал доучиться, но всё яснее понимал (а вместе с ним и его боевые друзья), что в институте его уже не ждут, отмахиваясь от него, как от назойливого посетителя. И остались его заботы проблемой лишь товарищей по обществу "Интернационалист". Не интересны стали никому эти судьбы - не считали, что нужен был к ним индивидуальный подход. Хотя, что говорить о душе, когда для инвалидов никаких удобств не было, даже протез было сложно новый получить, приходилось покупать на свои "кровно заработанные".
   В 1992 году была ликвидирована и военная кафедра медицинского института - кто-то посчитал её не нужной (хотя через два года она вновь была восстановлена, но какой ценой!)
   Но общество "Интернационалист" не сгинуло, не рассыпалось. Напротив, теперь оно вышло из рамок института, "выплеснулось" в жизнь. На долгие годы продолжилась дружба между "афганцами"- студентами (ставшими впоследствии врачами) и офицерами военной кафедры. И каждый знал, что найдёт понимание и поддержку своих боевых товарищей.
   Не пропал и Олег Бурлев. Такие крепкие люди просто не могут пропасть. Сейчас это преуспевающий бизнесмен, счастливый семьянин и отец. В свободное время любит побегать зимой на лыжах с ружьишком - охота в уральских лесах знатная, а летом - порыбачить на берегу тихой речки, вдали от шумного областного центра.
   Но мне (автору статьи) почему-то кажется, что из него всё-таки мог получиться замечательный врач. А нужно - то было всего лишь проявить к нему побольше понимания и поддержки в институте. А этого не случилось. Между тем жизнь подобных ребят от этого сильно зависит. Тот, кто не видел войны, не был там, где через две недели человек полностью раскрывается в своей сущности, не поймёт, что можно и нужно быть снисходительнее.
   Каким вы себя считаете: добрым, вежливым, сострадающим? Но такие ли мы в толпе?
   Представьте, вы стоите за билетом на поезд. Очередь большая, медленно продвигается. Вдруг к окошку "нахально" пробирается молодой человек (или не очень), в военной форме или без. И, несмотря на льготное удостоверение, кто-то уже кричит ему вслед: "Куда прёшь?" Толпа подхватывает, бурлит возмущённая: "Чем мы хуже - стоять должны?" Никто и не вспомнит таблички на видных местах: "Участники и инвалиды войны обслуживаются вне очереди" и свои слёзы у телевизора, где возвращающиеся "афганцы" встречались с родными. Забыли и сегодня этих ребят (уже взрослых мужчин), растерзать готовы.
   "Афганцы" в основной массе действительно предпочли бы выстоять очередь и не слышать оскорблений. Но не все могут, а посторонний взгляд причину и не заметит: протез, ранение или какую-нибудь болезнь, то, что неизбежно прицепилось - Афганистан не проходит бесследно...
  
  
  
   ***
  
   Использованный материал:
  
   - Т. Нисковских "Есть ещё мужество жить", газета "Свердловский медик", 20 февраля 1986г.
  
  
  
  
   ***


Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2009-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2008