ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Мерескин Николай Афанасьевич
Огни Каира Лейтенанта Мерескина

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 3.18*47  Ваша оценка:


   Мерескин Николай Афанасьевич,
   полковник в отставке, военный врач, участник боевых действий в Египте.
  

ОГНИ КАИРА ЛЕЙТЕНАНТА МЕРЕСКИНА

  
   "Напиши же мне, мама, в Египет, напиши, как там Волга течет. Не печалься, что сын редко пишет, почта очень уж долго идет..." Эти стихи лейтенант медицинской службы хабаровчанин Николай Мерескин писал в 1970 году, во время боевых действий египетских войск против израильской армии. В те годы советские зенитно-ракетные дивизионы, в состав которых были включены врачи из разных регионов нашей страны, помогали Египту защищать свою землю от вторжения Израиля, в армии которого было много добровольцев из США и других стран НАТО. По просьбе президента Египта Гамаль Абдель Насера советские войска в секретном порядке расположились в дельте реки Нил, в зоне Суэцкого канала и Асуанской плотины, в Александрии, Каире и других важных пунктах дислокации египетских вооруженных сил. Три эскадрильи советских Мигов и ракетные дивизионы не позволяли американским "фантомам" и французским "миражам" безнаказанно бомбить африканскую землю.
   После окончания Казанского медицинского института молодого специалиста Николая Мерескина призвали в армию. Из города Волжский Волгоградской области, где он работал травматологом и куда был распределен, пришлось переехать в Грозный. Здесь ему предложили жилье, должность по специальности, офицерское звание. Быть военным врачом оказалось престижно, а главное, это соответствовало характеру Николая. Жена приветствовала здравый авантюризм и романтическое настроение мужа. Медик по профессии, она понимала, что это был единственно верный путь обустроить семью. Вскоре лейтенант Мерескин вступил в ряды компартии и принял предложение о повышении по службе. Ему предстоял переезд на новое место, он предполагал, что это будет горячая точка, где-нибудь у границ с Китаем, но поезд повернул на запад.
   - Мы были оснащены теплым обмундированием, походными печками, однако в Николаеве, куда прибыл поезд, все это пришлось сдать, - рассказывает Николай Мерескин. - В Египет отправились на сухогрузе, по гражданке, морем, в обстановке полной секретности. Погрузкой военной техники на судно руководил сам маршал Кожедуб. Даже из трюмов в пути не выпускали, чтобы авиация США не обнаружила. Окурок в воду нельзя бросить - подводные лодки могли оказаться в любой точке Черного моря. Как дежурному медику, мне удавалось любоваться на палубе проливом Босфор, огнями ночного Стамбула, безлюдными островами Греции, мимо которых пролегал наш путь. А 6 марта 1970 на горизонте показалась Африка, желтый берег Александрийского порта. Теплый воздух пустыни, запахи фиников, апельсинов и бананов, дружественное приветствие египтян - как дела, мистер? Все было ново и непривычно. Египетская форма одежды, арабский язык... Госпиталь развернули под эвкалиптами, и уже с первых дней появилась работа - лихорадка, желтуха, сыпь... Палатки накалялись до пятидесятиградусной жары. Сохранение секретности накладывало определенные обязанности. Даже чтобы поиграть в футбол, пришлось традиционные черные советские трусы менять на белые. В конце июня переместились в зону Суэцкого канала, а 30 числа один из наших дивизионов сбил первый "фантом". Мы показали египтянам, как надо воевать. Наш летчик, которого почему-то многие считали сильно пьющим, сделал это в первом же бою. Президент Египта наградил его денежной премией, а впоследствии он получил звание Героя Советского Союза. Самым трагическим днем в Египте можно считать 18 июля, когда израильская авиация атаковала позиции нашей батареи. При заходе сразу тридцати самолетов у ракетчиков отказала зенитная установка. Восемь бойцов кинулись к ней, но всех их накрыло прямым попаданием реактивных снарядов. Обожженные тела привезли в наш госпиталь. Мы наяву увидели последствия поражения современным оружием и тяжело переживали гибель ребят.
   Жена Николая узнала о новом месте службы мужа только через месяц из его письма, где он указал географические координаты расположения госпиталя. В свободное время старший лейтенант Мерескин посещал музеи, пирамиды фараонов, зоопарки, ночные улицы Каира, называя себя туристом при встрече с иностранными гостями. Однако скрыть пребывание русских в Египте полностью не удалось. По карикатурам в газете, где в одну дверь входили американские туристы, а с другой стороны выходили израильские летчики, всем было понятно, что это про русских. Отношение к Стране Советов было дружественное. Садыком, что в переводе означает другом, называли египтяне наших бойцов. Изучая национальные особенности египтян, советский врач пришел к неожиданным выводам. На поле боя они не профессионалы. Летчики, воюя на наших Мигах, при встрече с израильскими самолетами предпочитали катапультироваться. Израильская сторона, зная статьи Корана, использовала в сражении женщин. А мужчине-египтянину по исламским законам погибать от руки женщины считалось позором. Среди египетских военнослужащих можно было обнаружить обыкновенную дедовщину.
   После смерти президента Египта на его похороны приезжала советская делегация. Тогда Николаю посчастливилось встретиться с Председателем Президиума Верховного Совета СССР Косыгиным. Позже на позициях войск побывали и наши космонавты, популярные артисты эстрады, которые подбадривали воинов, желая им удачи и скорейшего возвращения домой. Этой удачи очень не хватало. Вместо шести месяцев Николай коротал в Египте второй год. И хотя за все полтора года сражений в боях погибли только двенадцать советских воинов, смерти повидать ему пришлось немало. Очень много наших ребят и египтян погибли от малярии и других инфекционных заболеваний, травм, полученных от использования своего же оружия вследствие несчастных случаев. А израильтяне, на деле познакомившись с мастерством советских летчиков и зенитчиков, уже в августе предпочли перемирие. До сих пор Николай Мерескин в раздумьях: что в Египте делал ограниченный контингент советских войск? Ведь компартия там была в запрете. Политикой он не интересовался. Зная о территориальных притязаниях израильтян к Египту, о симпатиях президента Насера к Советскому Союзу, он только предполагал, что наша страна не смогла отказать в поддержке народу Египта в выборе политического пути развития. Но смерть Гамаль Абдель Насера все изменила. Новый президент Анвар Садатт повернул свой взор в сторону США, потому возвращение домой для Николая не стало неожиданностью.
   - Возвращались с удобствами, в каютах теплохода "Адмирал Нахимов", - вспоминает Николай Мерескин. - За нами присматривали сотрудники разведки. Контакты с египтянами уже не приветствовались. Заплатили по африканским меркам много. Моей зарплаты набралось на "москвич". Правительственные награды таких как я младших офицеров обходили стороной. Жена с сыном заждались меня из долгой командировки. В Грозном написал заявление на отправку учиться в Военную медицинскую академию в Ленинград. Получить второе высшее образование. По окончании ее в 1975 году с красным дипломом меня снова потянуло на приключения. Предложили Дальний Восток, Приморье, в военный госпиталь недалеко от озера Ханка. Говорили, мол, что место прекрасное. На самом деле, чтоб хлебнул сполна.... Работы было много, хирургические операции каждую ночь. Отношение с Китаем тогда были натянутыми. А через год направили в окружной клинический госпиталь в Хабаровск, где я и осел с семьей. Сын стал военным врачом, пошел по стопам отца, дочь окончила политехнический институт. С 1988 по 1993 год поколесил по Германии хирургом, где наши войска выполняли свою миротворческую миссию. В 1994 году вышел в отставку в звании полковника медицинской службы. До сих пор тружусь в поликлинике, вспоминая молодые годы. Африку, Египет, ночной Каир...
   В 1990 году в газете "Советская Россия" появилась первая публикация о войне в Египте, об участии советских войск в боевых действиях в Африке. Вспомнил о своем боевом прошлом и Николай Мерескин. Уже открыто, не опасаясь раскрыть государственную тайну. Вспомнил, как соскучился тогда по черному хлебу, по русской водке, по своей родине. О наслаждении помыться под холодным душем в раскаленной пустыне. Как получал письма от жены и, всматриваясь в ее фотографию, влюблялся в нее снова и снова. О стихах, которые писал в далекой стране, покидая ее приветливые берега.
  

Записал А. Смирнов


Оценка: 3.18*47  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018