ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Казаков Анатолий Михайлович
Кровавое Лето В Бендерах (записки походного атамана) Часть 13. "Геноцида не допустим". Часть 14. Конец войны.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 5.41*47  Ваша оценка:


Евгений Медведев

  

КРОВАВОЕ ЛЕТО В БЕНДЕРАХ

(записки походного атамана)

Часть 13. "Геноцида не допустим".

Каждый век имеет свое средневековье.

Станислав Ежи Лец

  
   Как дуновение свежего ветра, по Приднестровью пронеслась весть - Неткачев снят - ура! - командармом стал генерал Лебедь. Никто толком не знал его, но почему-то люди поверили, что произойдёт чудо - российская армия двинется и поможет захлёбывающимся в крови Бендерам, всему Приднестровью. Люди ждали этого! Уж очень долго ждали...
   ...Открылась дверь, и к столу глыбой, влитой в "камуфляж", прошёл коренастый человек. Жутким, как показалось журналистам, взглядом исподлобья, будто в глазах сидело по снайперу, оглядел собравшихся в кабинете и сел. Все настороженно притихли.
   - Я - генерал Александр Лебедь, - низким воландовским басом объявил он. - Я пришел вам сказать, что больше не позволю убивать. Я знаю, как это сделать. И я это сделаю!..
   ...Слушая радио, Приднестровье замерло, не веря ушам своим. Кто-то облегченно и с надеждой вздохнул. Наверное, впервые...
   Это произошло 28 июня 1992 года в 17 часов. К командованию 14-й армией генерал Лебедь приступил в этот день с 12 часов 27 минут по московскому времени.
   - ...Армия будет продолжать сохранять нейтралитет, но качество этого нейтралитета изменится. Это будет другой, качественно другой нейтралитет - вооруженный нейтралитет. Мы - русская армия, и не в традициях и характере россиян равнодушно наблюдать, когда на их глазах убивают, ранят, калечат мирных жителей, женщин, стариков и детей. ...И мы не намерены с этим мириться, мы не намерены более допускать геноцид, каковой имел место здесь 19-22 июня. ...По-другому, как геноцид, это расценить невозможно. Мы достаточно сильны для того, чтобы дать отпор кому угодно. И сущность этого вооруженного нейтралитета будет состоять в том, что нас трогать не будут, и мы никого не тронем. В этом я даю клятву!..
   Журналисты поначалу опешили. Сказать, что они были шокированы услышанным, - ничего не сказать. Для них сама пресс-конференция была полной неожиданностью - генерал Неткачев, так тот вообще избегал журналистов: "Я не телезвезда", - любил повторять он. А тут!.. "И это говорит генерал - командующий 14-й "родной" армией?!.."
   И здесь потрясённых журналистов прорвало - вопросы посыпались со всех сторон.
   На вопрос, будет ли армия защищать Бендеры, командующий ответил, что да - будет, так как по законодательству Приднестровской Молдавской Республики, на территории которой дислоцирована 14-я российская армия, этот город входит в её состав.
   ...Что армия будет взаимодействовать с общественно-политическими силами Приднестровья, участвовать с гвардией в "событиях": "Только для отражения агрессии ... по отношению к Приднестровью, на территории которого дислоцируется армия, ...что действия армии будут "такие же, как в 1941 году - будем стоять насмерть!".
   ...О выведенной из боеспособного состояния по приказу Неткачева боевой технике армии: "...Те, кто её выводили из строя, сейчас её экстренно восстанавливают. Это не займёт много времени". Для защиты Приднестровья могут быть использованы все средства военной техники "имеющиеся в распоряжении, в зависимости от обстановки".
   ...О танках, которых, как заявляет руководство Молдовы, у них нет - "...Откуда танки в Молдове?", генерал ответил: "...Они были выведены в 1988 году в рамках единого государства, в рамках единого министерства обороны, по единому плану. Если в Молдове танков не было, а теперь появились, значит, их кто-то дал. Это логично". "Но танки, тем не менее, есть?" - не унимались журналисты. "Есть", - был твёрдый ответ генерала.
   Но журналистов ждал ещё один сюрприз. Когда задали вопрос о российском воздушно-десантном полке, по сию пору стоящем в Кишинёве, на 90 боевых машин десанта которого уж очень рассчитывает Молдова... - "не окажутся ли они против вас на позициях?"
   - ...Я глубоко убеждён, что президент найдёт политический выход, а командир полка его выполнит. Оставлены они не будут. Мне это вдвойне интересно, ибо командир того полка - мой брат. ...Знаете, и мне бы не хотелось наступать на Кишинёв, в котором служит мой брат.
   Журналисты "выпали в осадок": командир 300-го парашютно-десантного полка ВДВ России в Кишинёве! - брат командующего 14-й армией?!..
   Да, тем полком командовал мало кому тогда известный полковник Алексей Иванович Лебедь - будущий руководитель Хакасии.
   Много было задано вопросов. За тот час, что шла пресс-конференция, присутствующие были просто очарованы новым командующим. Очарованы этим 42-летним, на вид грозным, властным, видно - самоуверенным и сильным человеком. Очарованы его по-солдатски прямолинейными, обрубающими всякие "но" и "если" - без домыслов и фантазий! - иногда грубоватыми ответами: "Если бы?.. Хм... Если бы у бабушки был "аппарат", то она была бы дедушкой"... Поразил и его рычащий, громоподобный голос, по поводу чего он отшутился: "В основе служебной деятельности каждого офицера должны лежать два принципа. Первый: недостаток ума восполняй голосом. Второй: у общевойскового командира голоса должно хватать на дальность прямого выстрела любого стрелкового вооружения".
   - ...Я простой и открытый человек, и всегда к вашим услугам. Правда, могу иной раз под горячую руку нахамить... Заранее прошу извинить.
   ...Приднестровье ликовало!!!
  
   Кто он - генерал Лебедь?
  
   К. Крылов. "Путь генерала Лебедя". "Спецназ России", N5(68), май 2002 г.
   "В обычной копилке газетных ярлыков, на самом дне, лежат два стертых медяка: слова "яркий" и "противоречивый". Слова эти удобны тем, что легко приложимы и к хорошим, и к плохим персонажам. Как правило, их используют, когда сказать о человеке что-то надо, а что говорить - непонятно. С одной стороны, слова-то, в общем, хорошие - хотя бы потому, что всё яркое и противоречивое интересно. С другой - это те самые "добрые слова", которые не стыдно сказать и про злейшего врага. ... Генерал Лебедь был, пожалуй, самым ярким и самым противоречивым политиком своего времени. Это за ним признавали и друзья, и враги, ... и наши бывшенькие, в мемуарах которых ныне сорнячками прорастают главки: "как я и генерал Лебедь вместе боролись против мирового зла".
  
   Лебедь Александр Иванович родился 20 апреля 1952 года в рабочей семье, в городе Новочеркасске - некогда былой столице Всевеликого Войска Донского и всего российского казачества, - расказаченной и раскулаченной, оттого обедневшей и униженной, низвергнутой на уровень заштатного районного городишки. Потому, даже в то время, в массе своей, горожане не очень-то жаловали советскую власть. Но по заложенной в души многовековой традиции, любили армию, уважали военных.
   В семье было два сына - Александр и Алексей. Мать - русская, казачка. Отец - Иван Андреевич Лебедь был украинцем, и ветвь своего рода хотел сохранить. Посему, братья были определены в разные народы: Александр в метрике был записан русским, а Алексей - украинцем. Когда в 90-х годах национальные "болячки" в бывшем Союзе воспалились "по самое не хочу", генерал Лебедь одному журналисту в своей обычной манере ответил: "...Значит, буду в Киеве в президенты баллотироваться - "хохлы" в пику "москалям" уж точно меня изберут".
   После окончания школы в 1967 году Александр подал документы для поступления в Качинское военное авиационное училище лётчиков. Но при прохождении медкомиссии его "завалил" отоларинголог. Год работал на Новочеркасском заводе постоянных магнитов шлифовальщиком. В 68-м поступал в Армавирское военное авиационное училище летчиков, но и там из-за некондиционного роста и перебитого носа медкомиссия вновь "завернула" его. Поле этого он ещё год работал грузчиком в центральном гастрономе Новочеркасска. В 1969 году медкомиссия Качинского училища окончательного "подрезала крылья" - с мечтой о небе Александру пришлось расстаться... Но, ой ли? - он перевёл документы и без проблем поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное дважды Краснознаменное училище имени Ленинского комсомола, куда поступил и его брат.
   Надо сказать, что отец не был в восторге от стремления сыновей, с детства мечтавших стать офицерами. Оно и понятно: посаженный в 37-м за два опоздания на работу, после прямо из лагеря "загремевший" в штрафбат и брошенный на штурм "линии Маннергейма", прошедший всю Отечественную и демобилизованный лишь в 47-м году, он не имел никаких оснований любить армию и её главное занятие - войну. Сыновей в их стремлении поддерживала мать.
  
   Из интервью ТВ-передаче "Момент истины", 24 апреля 1994 г.
   А. Караулов: "Вы родились в Новочеркасске, и были мальчиком, когда Хрущёв расстреливал рабочих. Неужели после этого Вам захотелось стать военным?"
   А. Лебедь: "Ну, давайте ещё 10-летнего мальчика обвиним в том, что он не сделал своевременно правильные политические выводы... Я сидел там на каштане вечером 1 июня 1962 года - в День защиты детей. По каштану прошлась очередь. Которые выше и ниже меня сидели, упали, потому что словили по пуле - по две. Я оттуда свалился третьим, самостоятельно, и взял такую стену, которую и до сих пор, когда подхожу при случае, - чешу затылок: как я её взял? Это потом уже, задним числом разложили: кто кого расстреливал. Я же видел другое: вся центральная улица - тогда была Ленина, сейчас она Московская, - так она вся была разгромлена. Ни одного целого стекла, ни одной целой двери - всё порушено, разграблено..."
  
   Это его воспоминания о том, когда возмущенный майским повышением цен на продукты питания и товары первой необходимости, "взвинчиванием" налогов и "срезанными" тарифными ставками, люди вышли на улицу, бурно поддержав забастовавшие коллективы заводов Новочеркасска. Власти не на шутку перепугались - дело приняло слишком массовый и опасный оборот. Громившая всё на своём пути демонстрация встретилась с перегородившими улицу солдатами - дело кончилось стрельбой... "Сейчас утверждают, что в ходе разгона разбушевавшейся толпы погибло около тридцати человек. Но тогда ходили слухи о сотнях и тысячах погибших - а, главное, сам факт, что армия может стрелять в народ, казался диким и возмутительным, эдаким образцово-показательным "преступлением режима". В те "вегетарианские" времена никто и вообразить не мог, что через несколько десятилетий устроенная демократическими властями бойня в центре Москвы не вызовет даже значительного удивления... А маленький Саша даже не подозревал, что через не столь уж большое время ему самому придётся влезть в шкуру "стреляющего в народ" - и что этот самый народ может оказаться не таким уж "белым и пушистым"... Впоследствии Александр Лебедь очень гордился "лаврами" миротворца - даже тогда, когда миротворчество оборачивалось пораженчеством..."
  
   Обучаясь в РВВДКДКУ, курсант Александр Лебедь был одним из лучших. Стал членом КПСС, старшим сержантом, заместителем командира взвода. Командиром того взвода был лейтенант Павел Грачев - будущий министр обороны России, из-за громкого коррупционного скандала в армии, прозванный народом "Пашей-мерседесом"... После окончания учебы в 1973 году лейтенант Лебедь был оставлен в училище командиром взвода, так же под началом Грачева - уже командира роты, уже старшего лейтенанта. В 1976 году Александр Лебедь был назначен командиром учебной роты Рязанского училища ВДВ. Продвигаясь по служебной лестнице, Грачев до 1981 года был непосредственным начальником Лебедя.
   В ноябре 1981 года Александра Лебедя отправляют на настоящую войну - в "Афган", в состав "ограниченного контингента", где его брат Алексей уже два года как командовал разведротой.
   Командир 1-го батальона 345-го отдельного парашютно-десантного полка, дислоцированного в Баграме, как и многие, стал понимать всю бессмысленность той "непонятной" войны, виня "политическую очумелость" кремлёвского руководства. Но в то же время он подчёркнуто воздавал должное своим собратьям по оружию: "Наши героические солдаты честно вели позорную и преступную войну с афганским народом". Но этой войне он был и благодарен - здесь прошло его становление, как боевого офицера, здесь он получил "высшее звание", данное солдатами - "Батя". Принимая самое непосредственное участие в боевых операциях, он был награжден орденами Боевого Красного Знамени и Красной Звезды, в марте 1982 года при подрыве на мине его БТРа, получил ранения ног.
   "Командование - вещь, в каком-то смысле, мистическая, зависимая от той трудноопределимой способности, которую называют "харизмой". Она не имеет ничего общего со способностью принимать "правильные и справедливые решения". Тут другое: если командир настоящий, от Бога, то любые его решения (в том числе и ошибочные, а то и неисполнимые) кажутся подчинённым правильными и справедливыми. ... Лебедь был "неправильным", но популярным командиром: у него была эта способность "зажечь людей", и понимание важности красивого жеста. По одной из легенд, Лебедь, разбираясь в каком-то безобразии, вызвал к себе виновников и предложил им на выбор уголовное дело или один удар по морде. Все выбрали удар по морде, после чего узнали: удар кулака "батяни"-комбата ломал челюсти уже не раз... Таких баек про Лебедя ходило немеряно".
   С июля 1982 года Лебедь учился в Военной академии имени М.В.Фрунзе. Окончив её с отличием, последовал стремительный карьерный рост:
   в июне 1985 года был назначен заместителем командира парашютно-десантного полка в Рязани;
   в сентябре 1985 года стал командиром 331-го парашютно-десантного полка 106-й Тульской дивизии ВДВ, расположенного в Костроме;
   в декабре 1986 года назначен заместителем командира 76-й воздушно-десантной дивизии, дислоцированной в Пскове;
   в январе 1988 года Александру Лебедю было присвоено воинское звание "полковник";
   в марте 1988 года он был назначен командиром 106-й Тульской воздушно-десантной дивизии.
   В это время ему пришлось столкнуться с политикой - "благодаря" горбачевской "перестройке" Союз начал "трещать по швам", и его дивизию стали бросать в "горячие точки" на территории СССР:
   конец 1988 - начало 1989 годов - армяно-азербайджанский конфликт в Баку;
   апрель 1989 года - столкновения в Тбилиси;
   начало 1990 года - вновь волнения в Баку и других городах Азербайджанской ССР.
   Лебедь понял, что Советская власть безнадёжна, стрелять в её врагов уже поздно - надо срочно заниматься миротворчеством, хотя делать это было весьма сложно - массового кровопролития в то время жаждали буквально все!
   Полковник Лебедь принял для себя единственно правильное решение: так как политическое руководство СССР и "горячих" республик трусило, перекладывая ответственность на других, в выполнении приказов не усердствовать, при этом соглашаясь с командованием и осторожничая с "удельными князьками", беречь подчиненных, и постараться не прослыть "людоедом" и "кровавым убийцей" какого-нибудь народа, как оказался командующий Закавказским военным округом генерал Родионов, стопроцентно "подставленный" руководством Компартии Грузии. Оно сначала вызвало армию, чтоб защитить административные здания и находящихся в них людей от погрома беснующейся многотысячной толпы грузин, уже доведших себя до нужного градуса озверения, а потом открестилось как от своих слов, так и от последствий произошедших событий.
   Тогда "мирные демонстранты" забрасывали камнями величиной с кулак безоружных солдат, у коих из "боевого" имущества на ремне были лишь противогазы, фляжки да малые сапёрные лопатки, которыми они и пытались защититься от летящих камней. Попытка толпы захватить импровизированную баррикаду - поставленные в ряд большегрузные самосвалы - обернулась банальной давкой, в которой погибло несколько десятков человек, тут же объявленных героями, погибшими "за свободу Грузии от рук российских солдат-империалистов". Генерал Родионов, который, кстати, возражал против применения войск, был назначен виновником "тбилисского кошмара" и с молчаливого согласия грузинского руководства был "торжественно" произведён в "убийцы грузинского народа"...
   "Дальнейшее известно. Страна всколыхнулась, потрясенная "тбилисской расправой". Вся Грузия (и, разумеется, вся российская демтусовка) рыдала над жертвами русского империализма - например, над безвестной грузинской старушкой, за которой якобы три километра гнался русский десантник и зарубил её сапёрной лопаткой - об этом писали все газеты! Лебедь, вспоминая о старушке, иронизировал: "Что это была за старушка, которая бежала от солдата три километра? Вопрос второй: что это был за солдат-десантник, который не мог на трёх километрах старушку догнать? И третий вопрос, самый интересный: что, на трёх километрах не нашлось ни одного грузина - настоящего мужчины, чтобы заступить дорогу этому негодяю?.."
   В 1992 году, пришедшие к власти националисты Народного фронта Азербайджана, вспомнив вдруг о "заслугах" Лебедя, тоже потребовали, было, суда над ним "за его участие в кровавых Бакинских событиях". 18 мая 1996 года в интервью компании NCN генерал Лебедь сказал: "Мне ничего не известно об этом факте. Мне никто никаких претензий не предъявлял. Я растаскивал насмерть дерущихся дураков, визжащих от сладострастия и жажды крови. Я организовывал эвакуацию, массовую эвакуацию армян из Баку, предотвращал массовое кровопролитие и беспорядки". С этой задачей он успешно справился. В феврале 1990 года ему было присвоено воинское звание "генерал-майор".
   Популярная в народе, объявленная горбачевской "перестройкой", "гласность" подхватила и Лебедя. Но не надолго. В 89-90-х годах, поучаствовав в организации ряда предвыборных компаний, даже став делегатом последнего - ХХVIII съезда КПСС, а после и учредительного съезда Российской компартии, но, будучи избранным членом ЦК РКП, понял, что иметь дело с "товарищами" бессмысленно - с тех пор он стал если уж не ярым, то уж точно последовательным антикоммунистом. Он что, стал демократом? Отнюдь. В приватной беседе с казаками, произошедшей 19 июня 1993 года в Тирасполе, он выразился в своём привычном стиле: "...Я сексуал-демократ, - и, видя недоумённые лица казаков, пояснил: - Е...л я эту демократию!"
   В сентябре 1990 года чуть ли не все российские СМИ заверещали о готовящемся "военном перевороте" - к Москве стягиваются войска! Части Тульской дивизии ВДВ под командованием генерал-майора Лебедя в числе других тоже "засветились" - они были уже в Москве. Руководство страны "отмазалось" просто: мол, войска были переброшены для маневров в ходе "осенней поверки", для подготовки к параду 7 ноября, и для помощи подмосковным колхозам в уборке урожая...
   В феврале 1991 года генерал-майор Лебедь был назначен заместителем командующего ВДВ по боевой подготовке.
   "Что касается участия генерала Лебедя в так называемой "защите "Белого дома" во время ГКЧП, то 17 августа 1991 года он, находившийся в это время в отпуске, новым командующим ВДВ Павлом Грачевым был назначен руководителем оперативной группы ВДВ, и получил приказ привести Тульскую дивизию в боевую готовность. Утром 18-го задача была уточнена: "силами парашютно-десантного батальона организовать охрану и оборону здания Верховного Совета РСФСР. Совершив марш-бросок на Москву "в рамках мероприятий по реализации режима чрезвычайного положения", и прибыв утром 19-го к "Белому дому", Лебедь увидел уже знакомое зрелище: толпу и баррикады. Тот самый народ, стрелять в который себе дороже". 20 августа Лебедь вместе с командующим Сухопутными войсками В.Варенниковым, зам. министра обороны Б.Громовым, командиром группы "Альфа" В.Карпухиным, командующим ВДВ П.Грачевым, участвовал в совещании у зам. министра обороны СССР В.Ачалова, где обсуждался план штурма здания Верховного Совета РСФСР - операция "Гром". Тогда же Лебедь после рекогносцировки подготовил первоначальный план блокирования здания российского парламента, после чего министру обороны СССР Д.Язову заявил, что любые силовые действия возле "Белого дома" "приведут к грандиозному кровопролитию". Этого оказалось достаточно, чтобы "путчисты", и без того перепуганные, были окончательно деморализованы, и так и не решились отдать приказ о штурме. После этого П.Грачев поручил Лебедю сообщить защитникам "Белого дома" о возможном штурме здания. Ельцин пресёк колебания Лебедя простейшим способом: вывел его к народу и представил как командира воздушно-десантного батальона, перешедшего на сторону восставшего народа...
   Генерал Лебедь не очень-то любил вспоминать те дни, называя тот "путч" ГКЧП "спектаклем". "Десятый раз повторяю, семнадцатый раз докладываю: ни на чью сторону я не переходил,- нервно говорил он.- Я последовательно выполнял все поступающие "сверху" приказы и самостоятельно не действовал. ... Как я свою часть туда привёл, так и увёл, не произведя ни одного выстрела, не разбив ни одной машины, не обидев ни одного москвича." На заседании одной из парламентских комиссий на вопрос о том, взял ли бы он "Белый дом", если бы ГКЧП всё же решилось на это и он получил такой приказ, генерал твёрдо ответил: "Взял бы!" Кто бы сомневался - и опыта, и сил хватило бы. "Неблагодарнейшая тема - рассуждать: что бы было, если бы...". Но, ответив как профессионал-военный, не слукавил ли он, - как просто человек? Возможно... "...Но я вам этого не скажу. Должны же быть у меня какие-то личные тайны". Кто в то время хотел защищать дёргающуюся в агонии Советскую власть, жизнь, добитую горбачёвщиной, с её талонно-карточной системой при пустых полках магазинов? Тогда казалось, что хуже уже некуда. Люди даже и представить себе не могли, что это только "цветочки"...
   Несмотря на то, что "правильное поведение" Лебедя было оценено по достоинству: 21 августа президент России Борис Ельцин, выступая с козырька "Белого дома" на том грандиозном митинге "победителей", в своей речи выразил "сердечную благодарность генерал-майору Лебедю, который вместе со своими подчинёнными не дал путчистам захватить политический центр новой России", Лебедь отказался считать себя в качестве "защитника "Белого дома", заявив: "Известно из истории - Ленину на известном субботнике помогали нести бревно около трёх тысяч человек. Героических защитников "Белого дома" уже сейчас насчитывается три миллиона, и я опасаюсь затеряться в такой громадной толпе"... Власти "новой демократической России" не забыли ему этого - почти на год молодого генерала "задвинули в тень". Вспомнили, когда в Бендерах произошла трагедия...
  
   Б.Ельцин, президент Российской Федерации. "Прямая линия" с читателями "Комсомольской правды", 30 июня 1992 г.
   "...Я, кстати, назначил заместителя командующего воздушно-десантных войск генерала Лебедя в 14-ю армию. Это тот человек, который сумеет удержать все позиции. Так что - мы работаем как раз в том направлении, чтобы люди там жили спокойно. Я со своей стороны сделаю всё, чтобы обеспечить там соответствующее поведение российской армии".
  
   Перед вылетом в Тирасполь генералу Лебедю на инструктаже у вице-президента России Руцкого и секретаря Совета безопасности Скокова было поручено взять на себя урегулирование приднестровского конфликта; инструктаж "был десятиминутный, носил предельно эмоциональный характер, из десяти слов девять были матерные, - так, вспоминая об этом, рассказывал он корреспонденту NCN. - От имени президента мне было поставлено пять задач. Первая - остановить любыми доступными средствами кровопролитие. Вторая - при необходимости обеспечить эвакуацию семей военнослужащих. Третья - взять под жесткий контроль все базы и склады с оружием и боеприпасами. Четвёртая - обеспечить беспрепятственный пропуск эшелонов с боеприпасами, оружием и техникой через территорию Украины или создать условия и предпосылки для этого. Пятая - создать условия не препятствования для выполнения вышеуказанных задач со стороны Молдовы".
   23 июня 1992 года генерал-майор Александр Лебедь полуконспиративно под псевдонимом "полковник Гусев" вместе с батальоном спецназа ВДВ полковника Прокопенко прибыл в Тирасполь и прямо с аэродрома включился в работу...
  
   М.Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.
   "23 июня в 14 часов в кабинете командующего собрались все заместители, начальники родов войск, служб и других отделов. То, что это не обычное совещание, было понятно и человеку неискушенному: на стульях вдоль стен расположились десантники с оружием и снаряжением. Их голубые береты пестрели и у дверей, и за спиной Неткачева. Командиры сидели за большим столом. По кабинету ходил высокий полковник-десантник в полевой форме и курил сигарету.
   - Здесь есть хоть какая-то пепельница? - своеобразным хрипловатым басом спросил полковник.
   Сам Неткачев терпеть не мог даже табачного дыма, но всё же вышел и принёс баночку из-под майонеза, после чего представил нам курящего:
   -Полковник Гусев из Министерства обороны. Прибыл для изучения обстановки, доклада президенту России о сложившейся ситуации и принятия мер по урегулированию конфликта.
   Заместители командующего, начальники родов войск и служб, удивляясь, как заискивающе вел себя генерал перед полковником, начали докладывать по своим службам. Но "шила в мешке не утаишь": кое-кто знал "полковника" в лицо, и вскоре всем стало известно, что "полковник Гусев" - это генерал-майор Александр Иванович Лебедь, заместитель командующего ВДВ по боевой подготовке, что он большой специалист по "горячим точкам". ... При первом же знакомстве Лебедь убедился в том, что Неткачев не владеет обстановкой, армия живёт сама по себе, а он - сам по себе..."
  
   ...А что из себя представляют вооруженные формирования Приднестровья, Лебедю стало понятно из выступлений их командиров во время встречи в штабе 14-й армии, куда они были приглашены к 18 часам того же дня.
   К этому времени "Гусев"-Лебедь уже успел установить контакт с руководством ПМР, в общих чертах ознакомился с военно-политической и криминогенной обстановкой в регионе, оценил ситуацию на базах хранения вооружения и боеприпасов, и отдал приказ о выводе их уже к утру следующего дня за пределы досягаемости артиллерии Молдовы.
   Офицеры штаба 14-й армии поражались работоспособностью генерала Лебедя - казалось, силы его неиссякаемы, и времени суток ему явно не хватало: встречи, совещания, поездки-молнии и перелёты на вертолёте по всем участкам "фронта". 24-го он в Бендерах, 25-го - в Дубоссарах и Рыбнице, то вдруг видят его под Кочиерами, то на Кошнице, и тут же - на Кицканском плацдарме. Побывал во всех частях и подразделениях армии. Быстро вошел в курс всего происходящего, досконально вникнув во все проблемы. "Я походил по паркам, посмотрел, что они полны танками, гаубицами, боеприпасов навалом. Дураков и бездельников, которых можно посадить в эти танки и гаубицы тоже хватает. Поездил по двум берегам. Пытался разобраться, за что ребята воюют. Никто не знает, как остановить...".
   И сам Лебедь заставил всех серьёзно работать, как в боевой обстановке - оперативно и скрытно. Четкие, конкретные приказы жестко контролировались. Выполняя приказ о приведении армии в боевую готовность, на полную мощность заработали военкоматы, отмобилизовывая запасников-приднестровцев, доводя до полного состава части 14-й армии. "Главное - нельзя допустить геноцида... И мне сейчас нужны люди, которые разделяют эти взгляды и готовы стоять со мной в одном строю. И мне плевать, какой они нации! Ясно? А вот теперь разбирайтесь сами, где тут Россия, а где кто...".
   В считанные дни, в экстренном порядке начальник штаба армии генерал В.Тихомиров, заместитель командующего генерал Н.Гаридов, зам. по вооружению генерал Мельничук, начальник ракетных войск и артиллерии полковник Г.Акифьев, пом. по воспитательной работе полковник А.Баранов, начальник разведки армии полковник С.Харламов, командир 59-й мотострелковой дивизии генерал Кожевников буквально оживили армию - она вновь стала Армией!
   Офицеры забыли о доме, не вылезая с полигонов учебных центров, где днём и ночью шли боевые стрельбы и боевое слаживание подразделений. В частях экстренно началось восстановление боеготовности техники и вооружения, по приказу Неткачева разукомплектованной и приведенной в состояние непригодное для боевого применения - на это Лебедь дал 24 часа. Части ПВО армии также были приведены в полную боевую готовность - в случае вхождения авиации ВВС Молдовы в зону ответственности армии, Лебедь приказал открывать огонь на поражение.
   Командующий 14-й армией генерал Неткачев, поняв, что "приднестровский период" его карьеры заканчивается, в эти дни практически самоустранился от дел армии. По крайней мере, помощи "полковнику Гусеву" от него не поступало.
   С первого дня пребывания Лебедя в Приднестровье в полную силу начали действовать службы тыла и ВОСО. Совместно с властями ПМР были организованы эвакуация и временное размещение гражданского населения города Бендеры, питание и медицинское обслуживание беженцев. Раненые стали поступать и в развёрнутые военные госпитали, тяжелораненых отправляли из Тирасполя самолётами в Москву. Война-то продолжалась...
  
   25 июня резко обострилась обстановка и на "севере" - молдовская сторона подвергла мощному артиллерийскому обстрелу Дубоссары и близлежащие села. Разрушены дома, погибло много мирных жителей. В Григориополе один из снарядов попал в детский сад... По приказу генерала Лебедя, под прикрытием сотни казаков, туда срочно были переброшены миномётная батарея, четыре установки БМ-21 "Град" и четыре 152-мм "самоходки" 2СЗ "Акация". 26 июня, дабы предотвратить возможность перегруппировки и переброски сил приднестровцев в Бендеры, части национальной армии Молдовы после мощной артподготовки начали атаковать позиции на Кочиерском и Кошницком плацдармах. Лебедь отдал приказ немедленно отправить туда один танковый и два мотострелковых батальона. Видимо, крови Бендер Молдове было мало - на Кицканский плацдарм, с юга угрожающе нависший над Тирасполем, "румыны" начали стягивать войска. Туда, под Слободзею и Днестровск были направлены один танковый и один мотострелковый батальоны 59-й дивизии.
   "Бред сивой кобылы", - так Лебедь назвал решение генерала Неткачева уволить из армии офицеров-танкистов и артиллеристов, нарушивших его приказ о "нейтралитете и невмешательстве" - никакого увольнения не будет! Офицеры воспрянули духом.
   В это же время на позиции защитников ПМР стало поступать необходимое оружие и боеприпасы. "Добровольцы"-офицеры армии начали "откомандировываться" в помощь приднестровским подразделениям - в штабе 14-й армии уже стал разрабатываться план мероприятий по реформированию разномастных вооруженных формирований в части Вооруженных сил ПМР. А по линии Министерства обороны России, с подачи Лебедя, объективно докладывавшего о ситуации в регионе, прошла негласная команда не препятствовать офицерам, желающим убыть в Приднестровье за счёт отпуска...
  
   По приказу генерала Лебедя Тираспольская военная комендатура начала активно заниматься борьбой с преступностью по всему Левобережью - она уже "достала"!.. Штат комендатуры был значительно увеличен за счёт части призванных на службу в армию сотрудников правоохранительных органов ПМР. "Я развернул эту комендатуру полностью, захватил город, сразу же прекратилась вся стрельба, сразу прекратились все грабежи, всех пьяных с оружием задерживали, изолировали". В помощь комендатуре Лебедь придал батальон спецназа ВДВ под командованием полковника Прокопенко - были введены усиленные патрули, в течение суток перекрыты все дороги к населённым пунктам. Никто не рискнул "шутки шутить" со спецназом в голубых беретах, поняли - себе дороже...
   Комендант Тираспольского гарнизона полковник Михаил Бергман и так имел довольно лихую славу, - и вполне заслуженно! - "Моню", как его называли за глаза, уважали и боялись. И "свои", и те, кто "не очень свои". А уж когда его - полковника российской армии, президент ПМР своим Указом назначил комендантом всего Приднестровья...
  
   М. Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.
   "...Никому и в голову не пришла необычность ситуации: российский гражданин становится комендантом непризнанной республики на территории Республики Молдова и руководит её органами внутренних дел! Кроме того, Лебедь ... явно пошёл на нарушение и международных правовых норм и законов Российской Федерации, которая не признала Приднестровскую Молдавскую Республику. Россия не признала, а Лебедь "признал", коль скоро - уже 24 июня - он с настоятельной просьбой обратился к руководителям республики (хотел бы я посмотреть на человека, который в те дни не выполнил бы просьбу Лебедя!) ... и убедил президента ПМР издать Указ "О назначении военного коменданта Приднестровья и г.Тирасполя". Александр Иванович Лебедь был законопослушным гражданином. Но сейчас, здесь, в Приднестровье законов не было! Не было прецедентов! ... Нужно было заполнить этот правовой вакуум волей сильного человека, решения которого диктовались не буквой закона, а здравым смыслом и порядочностью. ... Прежде всего, нужно было дать народам ПМР и Молдовы прочный мир... Время пустопорожней болтовни прошло. Речь шла о спасении человеческих жизней. Перед этой задачей все формальные препятствия ... отходили на второй план. ... Полномочия у меня, согласно этому Указу, были огромные".
  
   28 июня 1992 года в 12.17 после обстоятельного доклада в Москву, Александр Лебедь получил от министра обороны России Павла Грачева предложение принять под своё командование 14-ю гвардейскую общевойсковую армию вместо генерала Неткачева. Лебедь попросил 10 минут на размышление и в 12.27 вступил в новую должность.
   Вечером начальник контрразведки армии, доложив о былой утечке информации из штаба армии - уже через пару часов она становилась известна как руководству Молдовы, так и ПМР, - выложил на стол командующего магнитофонные записи перехваченных радио- и телефонных переговоров не только некоторых старших офицеров, но и... разговоров Неткачева с министром обороны Молдовы Косташем! "Выводы были сделаны незамедлительно: уже через три дня ни одного офицера, виновного в утечке информации, в армии не было".
   А генерала Неткачева, который помнил обещание главнокомандующего - президента России "не забыть" его, и уверенного в несомненном повышении, действительно "не забыли" - отправили в Краснодар командовать, едва дотягивающим до дивизии, кадрированным соединением. На этой должности Министерство обороны его "не забывало", как говорят, "и в хвост и в гриву", и вскоре он был отправлен на пенсию. "Не забывали" его и в дальнейшем, по незначительному поводу возбудив против него, уже уволенного на пенсию, уголовное дело, а затем, изрядно потрепав генералу нервы, "дело" прекратили "за отсутствием состава преступления...".
  
   ...С утра 1 июля от разведгрупп "притуловского взвода" стали приходить доклады, ошеломившие всех - "румыны" покидают город! "Что за фигня происходит? Это что за рокировка?.." Притула, которому Михайлов также передал сообщение от дозора, что ещё затемно ушёл за "железку": из Варницы в западном направлении вышла армейская колонна - полтора десятка грузовиков с пехотой, - и сам понять не мог. Но все доклады он тут же передавал "наверх".
   В городе постреливали, но это так - в большей мере беспокоящий огонь, ничего особенного...
  
   "Приднестровье: ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА". "Днестровская правда", 3 июля 1992 г., N150(7837).
   "Бендеры. Днем в среду 1 июля и до четырех часов утра здесь периодически вспыхивали перестрелки. Точными сведениями о масштабах разрушений и количестве жертв, штаб обороны пока не располагает".
  
   ...Минут через двадцать "Миксер", сорвав "Филина" с завтрака, уже сам озадачил его:
   - ЗИЛ-ГЯшка где - у тебя?..
   - Да, рядом, за бетонным забором. Ремонтировался...
   - Возьми двух-трёх своих орлов, съездите в крепость - "водила" знает куда - получите там "Мухи". Найдешь вот этого, - он протянул записку с фамилией какого-то офицера. - Он в курсе дела...
   "В крепость? За оружием? - Вадим обалдел, - Когда же такое было?!.."
   Есть такая поговорка: "Бегущий офицер в мирное время вызывает недоумение, а в военное - панику". Но, впервые заехавшие на территорию крепости вилимские казаки, никакой паники у солдат и офицеров, снующих туда-сюда, не заметили. Наоборот - хоть все были по-деловому озабочены, видимо, выполняли срочный боевой приказ, - но с каким рвением! - и на их лицах можно было прочесть лишь огромное воодушевление!.. И тут парни увидели... танки! Много, о-оч-чень много танков!..
  
   М. Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.
   "29 июня в 24 часа Лебедь собрал на ЦБУ начальников родов войск и служб... Сначала офицеры докладывали о своих предложениях по службе, затем обсуждали общую политическую ситуацию в регионе, далее Лебедь рассказал о своих приключениях в Баку и Тбилиси - Александр Иванович был хорошим рассказчиком, - дошло дело и до анекдотов. В 3 часа ночи очередную веселую историю прервал телефонный звонок. Лебедь молча выслушал доклад и сказал собравшимся офицерам:
   -Теперь пару часов можно и отдохнуть.
   И только на следующий день все узнали, что в 2 часа 30 минут в Бендерскую крепость вошел танковый полк 59-й дивизии. И никакой утечки информации! О вводе танков знали только те, кто непосредственно выполнял задачу.
   Молдовские войска, почуяв неладное, с перепугу покинули город...".
  
   Начавшийся в 14-й армии небывалый подъём боевого настроя волей-неволей передался и руководству Минобороны России. Начальник Генерального штаба генерал Дубынин после каждого доклада Лебедя интересовался у него, что нужно армии. Он расшевелил все службы Министерства - в Тирасполь в срочном порядке стало поступать всё необходимое: несколько "бортов" военно-транспортной авиации доставили запчасти, аккумуляторы, лазерные приборы наведение и разведки, новейшее радиотехническое оборудование и другие новинки ВПК. "Дело дошло до того, что даже космическая разведка присылала снимки молдовской стороны"...
  

"г.Тирасполь,

Командующему 14-й общевойсковой гвардейской армии

генерал-майору А.И.Лебедю.

Уважаемый Александр Иванович!

   В трудное, трагическое для всего Приднестровья время Вы назначены командующим 14-й общевойсковой гвардейской армией. Именно той силы, на которую с надеждой, тревогой, а порой и с укором смотрели в последнее время жители нашей республики.
   Мы от души желаем Вам успехов, стойкости, взаимопонимания коллег и поддержки народа. Уверены, что у Вас, у руководимой Вами армии и у народа Приднестровской Молдавской Республики есть все шансы и возможность доказать действенность старого и многими сейчас отвергнутого лозунга: "Народ и армия - едины!". Этим единством мы обязательно восстановим мир на нашей красивой земле.

Женский комитет

Тираспольского ПХБО".

  
   Главной задачей генерала Лебедя было остановить кровопролитие и усадить противоборствующие стороны за стол переговоров. Но как заставить это сделать Молдову, упорно не понимавшую "добрых слов"? Лебедь прибег к своему любимому принципу: "Нельзя делать то, что ожидает от тебя противник"... Ведь по истории и по жизни давно известно: противник уважает только силу. Это уже позже стало ясно, что решение продемонстрировать эту силу Лебедь принял в первый же день. Мощным и внезапным ударом надо было дать Молдове понять: время просьб и уговоров закончилось.
   3-го июля в 3 часа ночи Тирасполь был разбужен оглушительным грохотом. Утром люди узнали: Кицканского плацдарма больше не существует...
   В течение 45 минут огневым ударом восьми дивизионов гаубиц и шести миномётных батарей он был сметён напрочь. Этот артиллерийский удар был самым мощным за всю историю той войны.
  
   Из интервью ТВ-передаче "Момент истины", 24 апреля 1994 года.
   А.Караулов: "Александр Иванович, есть один эпизод, о котором у нас не принято говорить, и, который на удивление прошёл, как говорится, мимо мировой общественности. Был некий момент, когда Вы фактически уничтожили ... противника, ... там полегло примерно тысяча человек. Это без учета раненых...
   А.Лебедь: Я этого не делал. Это сделала артиллерия республиканской гвардии. Ко мне никто ни на каком уровне за эти два года никаких претензий не предъявлял. И я не собираюсь "натягивать шкурку на кисель" и присваивать себе чьи-то лавры...
   А.Караулов: А как же тогда Вам удалось остановить войну?
   А.Лебедь: Да преимущественно словом Божьим. Я призывал к здравому смыслу, иногда резко, не всегда лицеприятно, но вобщем-то достаточно доходчиво. По крайней мере - дошло. Ну, ещё немножко поиграл мышцами...
   А.Караулов: А может всё-таки?..
   А.Лебедь: Нет! Преимущественно словом...
   А.Караулов: Ну, а если по душам, Александр Иванович?
   А.Лебедь: Вы же у меня интервью берёте, а не то, чтоб я Вам тут душу выкладывал. Прямо вот раз - и все секреты выложил? Нет, по душам не получится. Всегда в заначке что-то надо оставить"...
  
   Есть много свидетельств, что произошедшее повергло Молдову в шок. "...В течение двух дней, собранные со всей Молдовы машины "скорой помощи" вывозили раненых. Убитых зарывали здесь же, а родственникам погибших сказали, что все они дезертировали...". Боевой дух солдат и офицеров национальной армии упал "ниже плинтуса": им-то говорили, поход на "сепаратистов" будет эдаким легким приключением, развлекательной прогулкой а-ля military, настраивали на быструю победу, а тут... Плавненько, но началось массовое дезертирство - призванные из запаса, чабаны и виноградари поодиночке и группами окольными путями потянулись "до дому-до хаты"...
  
   С. Скрипник.
   "В этой обстановке особую тревогу вызывало то, что вооруженные резервисты все чаще стали самовольно уходить с боевых позиций. Нередко они появлялись и в Кишиневе. В этих условиях штаб предпринял решительные меры по пересечению самовольных уходов и утечки оружия и боеприпасов... Были созданы пропускные пункты на ключевых дорогах, идущих с боевых позиций, усилен контроль за передвижением личного состава, дополнительно организована патрульная служба. Силами МВД и МО были развёрнуты блокпосты на дорогах к Кишинёву".
  
   В "высоких кабинетах", в кишинёвских "коридорах власти" в эти же дни началась невообразимая паника!.. Командование армии и руководство Республики Молдова "узнали", что скоро не только им, но и всему Кишинёву скучать не придётся - "из достоверных источников в штабе 14-й армии" им стала известна "совершенно секретная" информация о уже разработанной операции наступления... Даже название узнали - "Два лебедя над Днестром"! ...А уничтожение группировки под Кицканами посчитали её началом. Со дня на день все ожидали появления на улицах Кишинёва... танков генерала Лебедя и десантников Лебедя-младшего! А то, что броском из Бендер часа через три танки 14-й армии могут оказаться в Кишинёве, в Молдове уже не сомневались...
   Эта "операция" - блестяще проведённая и уже вошедшая легендой в историю военного искусства - операция по дезинформации противника, которому внушили, что это - ответ на блокаду окруженного со всех сторон молдовскими войсками 300-го парашютно-десантного полка, на нападки и непрекращающиеся пикеты, и митинги националистов НФМ у его КПП, развёрнутую в СМИ по отношению к его военнослужащим антироссийскую истерию. Вот, мол, Лебедь-старший и договорился с братом, чтоб вызволить его, одновременно ударить с двух сторон. Якобы, форсировав Днестр, 14-я армия двинется тремя танковыми колоннами, а полк Алексея Лебедя, всей своей огневой мощью взломав хилую молдавскую блокаду, пойдёт на прорыв в направлении Тирасполя. ...Заодно, мимоходом разгромив армию Молдовы, наведут "порядок" и в Кишинёве...
   ...Авантюра? Или чётко просчитанный ход? "Весь мой жизненный опыт говорит о том, что хороший авантюризм - это глубоко продуманный авантюризм"...
   Для усиления эффекта этой "операции" генерал Лебедь отдал приказ "скрытно" в трёх местах начать рекогносцировку переправы через Днестр. Но с правого берега это "засекли". Так же, как "заметили" и танки, их подготовку к форсированию. Поверили... Да ещё как! Неспроста же в этот день, перед вылетом в Москву, перепуганный Мирча Снегур во всеуслышание заявил о намерении... уйти в партизаны. Чему многие от души посмеялись: "нашелся тоже - эдакий "командантэ" Фидель в Кодрах!..".
  
   300-й парашютно-десантный полк ВДВ России действительно оказался в очень трудной ситуации - в глубоком тылу иностранного, даже враждебного государства, ведущего войну с левобережным Приднестровьем, где дислоцирована 14-я российская армия, проживали многие бывшие советские военнослужащие и их семьи. Оказался по воле трёх президентов - "беловежских заговорщиков", в клочья, по живому разорвавших огромное многонациональное государство и её армию. В принципе, беспринципное руководство "новой демократической России" без лишнего писка сдало бы Молдове и этот полк - "Баба с возу - кобыле легче!". Чем-чем, а излишней любовью к соотечественникам, оказавшимся вдруг в "ближнем зарубежье", картавое правительство вечно полупьяного "избранника народа" не страдало. Ни к гражданским, ни к военным. Ведь сколько таких частей - элиты Советской Армии - парашютно-десантных полков, батальонов, десантно-штурмовых бригад - было брошено под юрисдикцию всяких "незалежных", "суверенных" и "свободных" республик! Именно брошены, потому что в Беловежском соглашении об армии не было сказано ни слова!
   Вышла, например, "самостийно" из подчинения СНГ ("Сборище Ненормальных Государств", - как расшифровал эту аббревиатуру генерал А.Лебедь), часть под командованием какого-нибудь полковника Мыколы Перепедрищенко, и наскоро легла под покров "вильной неньки-Украины" - "Ну и няхай на неё! Пусть сейчас эта "ненька" и заботится об этих солдатах, о жилье и зарплате офицеров, их семьях... У нас самих без этих "лишних забот" дел хватает!.." - возможно, так, или почти так, в то время руководители России и решали судьбу армии.
   Как проходила "сдача" армии, о том уже все знают. Точно так же хотел поступить и генерал Г.Яковлев - предшественник Ю.Неткачева - построить части 14-й армии, дислоцированные на левобережье Днестра, на плацу и всем скопом присягнуть на верность Приднестровской Молдавской Республике и её народу. Вобщем, как это и происходило повсеместно. Но тут произошла "осечка", из-за чего Яковлев и был отправлен на пенсию... Просто, правительство России вовремя вспомнило, что в Приднестровье находятся самые большие в Европе (!) склады военной техники. А сколько именно там складировано оружия, боеприпасов и многих других военных интересностей - об этом в точности, видимо, не знал никто. И это всё могло оказаться в руках кого угодно, в том числе - "о, ужас!" - в руках русских..., чего ни в коем случае нельзя было допустить!..
  
   М. Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.
   "Конечно же, всем порядочным офицерам хотелось служить своей Родине, в случае с Алексеем Ивановичем - России, ставшей правопреемницей СССР. Он был плоть от плоти русским человеком, россиянином. ... У Алексея Ивановича сложилось впечатление, что высшее военное руководство России заинтересовано в переходе полка под юрисдикцию Республики Молдова. Действительно, некоторые части и подразделения Вооруженных сил бывшего Советского Союза, дислоцированные на территории Республики Молдова, уже вышли из подчинения СНГ и влились в состав наспех формируемых Вооруженных сил Молдовы... Командирам этих частей и подразделений никаких претензий со стороны российского руководства или руководства Вооруженными силами РФ предъявлено не было. ... Но командир 300-го парашютно-десантного полка полковник Лебедь не хотел служить в чужом государстве, и никто из военнослужащих его полка не изъявил такого желания, за исключением молдаван - их было несколько десятков, - ...а куда ж таким людям было деваться, если с Молдовой их связывало всё! ... Он поступил, как законопослушный гражданин! Он поступил, как должен был поступить любой российский гражданин, а уж офицер - тем более! ...
   По ярким и эмоциональным рассказам младшего брата генерала Лебедя можно понять, как сложно было российским военнослужащим 300-го парашютно-десантного полка выдержать моральный и психологический прессинг в те месяцы 1992 года, когда они оказались в чужом городе в осаде!" ...
   Через многое пришлось им пройти. Руководство республики пыталось договориться с командиром о переходе всем составом полка в состав Национальной армии Молдовы, и даже сам президент Мирча Снегур дважды официально приглашал, и чуть ли не торжественно принимал его "на собеседование", предлагая должность командира мотострелковой батареи и чин бригадного генерала. "С генералами у них вообще была напряженка. Иначе они не искали бы военачальников такого уровня в частях российской армии, предлагая им повышение по службе, и квартиры, и другие льготы", - говорил Алексей Лебедь. Мирча Снегур напирал - "у президента Республики Молдова иного выхода не было! В армии республики катастрофически не хватало офицеров, особенно такого уровня и с таким послужным списком. ... Он прессинговал полковника Лебедя не от хорошей жизни. Алексей Иванович ... слегка поиграл с президентом", высказав заведомо неприемлемое "желание" - "служить ... только в должности заместителя министра обороны"... Пришлось столкнуться и с попытками захвата техники и боеприпасов - "Вы дислоцируетесь на территории Республики Молдова, это наше, молдавское имущество!" ...
   Поняв, что договориться с полковником Лебедем невозможно, 15 мая 1992 года националистически настроенные элементы при попустительстве (и при поддержке!) властей в буквальном смысле слова осадили 300-й полк. Все выезды были завалены фундаментными блоками, заставлены тракторами, грузовиками. У контрольно-пропускных пунктов выставили пикеты. ...
   Делегаты пикетчиков в ультимативной форме заявили:
   - Предлагаем вам в течение суток покинуть территорию суверенной Молдовы. С собой разрешаем взять только личные вещи - всё имущество и вооружение должны остаться на территории полка" ...
   Отправленная командиром шифровка главнокомандующему Вооруженными силами СНГ маршалу Е.Шапошникову осталась без ответа... "Он ждёт команды, а мы ему такой команды не дадим. Пусть сам соображает. Не маленький. Ему Мирча Снегур повышение предложил, а он ещё кочевряжится", - быть может, так рассуждал этот маршал-иудёныш. Для полковника Лебедя такой неответ - более чем ответ! "Командир прекрасно понимал, что из себя представляют пикетчики, кто их направил к нему, с какими целями. ... Но знал, что любое опрометчивое, непродуманное действие может привести к последствиям страшным. ...
   Командир и весь личный состав полка решили, во-первых, продолжать службу в Вооруженных силах РФ, во-вторых, спасти технику полка и переправить её в Россию, в-третьих, ни в коем случае не дать возможности молдавским националистам спровоцировать на территории, прилежащей к полку, какой-нибудь конфликт с жителями Кишинёва.
   Но обстановка накалялась каждым днём. Пикетчики, меняя друг друга, и выкрикивая в адрес российских военнослужащих оскорбления, могли в любую секунду перейти к более решительным действиям. ... Пикетчики, науськиваемые агитаторами, наконец-то поняли, что "горлом" десантников не возьмёшь, и перешли к решительным действиям, предъявив командиру полка ультиматум: либо вы убираетесь вон из Кишинёва, либо мы штурмом овладеем территорией полка. В этот критический момент Алексей Иванович вышел к пикетчикам и объявил:
   - Территория полка является российской территорией, и мы будем защищать её до последнего солдата и офицера. Хотите - штурмуйте.
   Ответ боевого полковника, почти три года воевавшего а Афганистане, не отрезвил пикетчиков. Они стали шумно готовиться к штурму. Алексей Лебедь, в свою очередь, сообщил руководству Молдовы и России о сложившейся ситуации, о своём решении, и через некоторое время к КПП подъехала машина с генералом Крянгэ (* зам. министра обороны РМ). Он потребовал пропустить его к командиру полка. Алексей Иванович, предвидя это посещение, разработал остроумный план...
   Когда начальник караула вёл по территории полка важную персону, глазам обескураженного генерала предстали снующие туда-сюда солдаты и офицеры: в полку явно шла подготовка к каким-то действиям... Войдя в кабинет, Крянгэ начал говорить жестко:
   - Срок ультиматума заканчивается через три часа и сорок минут. Что вы намерены предпринять?
   Но тут в кабинет вошел начальник службы химической защиты полка:
   - Товарищ полковник, подразделение к бою готово, химические средства расставлены согласно плану.
   Не успел он выйти, как в кабинет зашел начальник инженерной службы полка с аналогичным докладом, затем другие начальники служб. Молдавский генерал молча наблюдал за докладами командиру полка. Наконец-то он не выдержал и спросил:
   - Неужели вы будете сражаться? Это же безумие! Сколько человек может погибнуть, если ваши мины начнут взрываться?!
   Алексей Иванович, сценарист и постановщик этого "спектакля", а заодно и исполнитель главной роли, сказал:
   - Приблизительно половина нападающих погибнет. Я не так давно закончил академию, так что ошибки здесь быть не может. Ровно половина. Остальных мы встретим огнём из автоматов и пулемётов...
   - Как - половина?.. - генерал уже не скрывал своего испуга.
   - Так. Если нападающих будет 200 человек, значит, прорвутся через минные заграждения около сотни... Если 500 человек пойдут на штурм, значит, погибнут здесь 250, а то и 260 человек. Так написано в учебниках. А они писались кровью наших солдат и кровью моджахедов в Афгане... А если 1000 человек пойдёт на штурм, то где-то около 500, а то и все 600 человек погибнут. Доказано...
   - Но ведь их там около 10 тысяч!.. А то и больше! - воскликнул Крянгэ.
   - Вот и считайте. Здесь даже калькулятор не нужен. Берите ровно половину убитых. Не считая раненых, конечно...
   Генералу было уже не до раненых. Он попросил полковника поскорее вывести его за КПП, что и сделал сам командир полка, по пути продолжая выслушивать доклады постоянно подбегавших к нему офицеров и отдавая краткие распоряжения. Молдавский "полпред" перепугался не на шутку. Он чуть ли не выбежал за КПП, забыл даже попрощаться, и пикетчики, выслушав его пламенную речь, быстро раздумали штурмовать территорию 300-го полка. "Спектакль" удался на славу".
   Но в тот раз блокада, увы, снята ещё не была...
  
   Пересказанный случай осады и готовящегося штурма 300-го парашютно-десантного полка далеко не единственный пример импровизационного военного и политического чутья командира полка. Чуть ли не ежедневно в течение всего1992 года полковнику Лебедю приходилось решать сложнейшие, нестандартные задачи, действуя в каждом конкретном случае изобретательно.
   Большую роль сыграл и другой "спектакль", сыгранный вместе с братом - та самая, пущенная "деза"... Но ведь сработала, да ещё как! Попытки решить проблему дипломатическим путём оказались безуспешными. Вот тогда генерал Лебедь и решил перевести ситуацию в новое качество другим способом... Поведение молдавского руководства в отношении полка младшего Лебедя мгновенно стало другим. Не только была снята блокада и дано разрешение на вывод полка из Молдовы, но и отдан приказ "во избежание возможных провокаций с российской стороны" отвести войска от возможного маршрута следования полка...
   Полковник Алексей Лебедь сделал огромное дело: сохранил для России 300-й полк в целости и сохранности, в боевом состоянии. В конце 1992 года он покинул Кишинёв, и был передислоцирован в Красноярский край, Хакасию, город Абакан...
  
   3 июля в Москве Мирча Снегур, по его просьбе, встретился с Борисом Ельциным, в результате чего "была достигнута договоренность о принятии мер по прекращению военных действий в зоне Приднестровского конфликта".
  
   ...С утра 4-го июля армейская артиллерия поработала и на Кошницком и Кочиерском плацдармах. Но... орудия стреляли агитационными снарядами, густо "залистовав" позиции ОПОНа и национал-армейцев. Неугомонных вояк предупредили - общий смысл текста листовок, образно говоря, был таков: "баста, карапузики, кончились танцы"..., валите домой, если не поймёте - вам же хуже будет! - Задумались...
   Это уже в последующие дни, взаимодействуя с 14-й армией, артиллерией Приднестровья на Каушанском направлении была накрыта выдвигающаяся молдавская колонна из более чем 500 человек и двух десятков грузовиков и бронетехники. В результате колонна была частично уничтожена, а в большинстве своём рассеяна, так что к месту назначения - в Бендеры - прибыло около 70 человек. Так же была уничтожена артиллерийская колонна на Кишинёвском направлении, скопление техники в районе Варницы.
  
   В тот же день, 4 июля 1992 года, в Тирасполе командующий 14-й российской общевойсковой гвардейской армией генерал-майор Александр Иванович Лебедь сделал своё историческое заявление, прогремевшее по миру и в одночасье сделавшее его знаменитым.
   "Прежде чем излагать суть заявления, хочу сделать три оговорки.
   Первое. Официально фиксирую, что нахожусь в здравом уме и в доброй памяти.
   Второе. Хотел бы сразу отмести возможные обвинения в том, что я, генерал, человек военный, вмешиваюсь в политику. Я категорически отвергаю такие обвинения и заявляю вам, что буду говорить, как русский офицер, у которого есть совесть.
   Третье. Пресс-конференции в обычном смысле сегодня не будет. Говорить буду я, вы будете слушать, если вам это интересно. На вопросы сегодня отвечать не буду.
   Я обращаюсь, прежде всего, к Вам, первый президент свободной России Борис Николаевич Ельцин. Я обращаюсь также к президентам суверенных республик, к народам, правительствам и парламентам, ко всем, кому будет интересно меня слушать.
   Товарищ главнокомандующий, я, командующий 14-й общевойсковой армией генерал-майор Лебедь, Вам докладываю: личным расследованием установил - на границе Приднестровской Молдавской Республики и Республики Молдова нет межнационального конфликта. 39% населения Приднестровья - молдаване, 26 - украинцы, 24 - русские. Эти люди всегда жили между собой в мире. Здесь они родились, выросли, здесь могилы их предков. Здесь имеет место геноцид, развёрнутый против собственного народа. Я подтверждаю это фактами. ... ...
   Если в Бендерах идёт восстановление конституционного порядка, тогда всему мировому сообществу надлежит пересмотреть понятие "оккупация". ... ...
   Я официально докладываю, что здесь, на территории Приднестровья, нет ни посткоммунистического, ни прокоммунистического, ни неокоммунистического, никакого другого режима. Здесь просто живут люди, которых систематически и иезуитски, зверски уничтожают. Причем, уничтожают таким образом, что эсэсовцы образца 50-летней давности - просто сопляки. ... ...
   Я считаю необходимым довести до сведения всех, что ведущиеся сейчас переговоры на самом высшем уровне - есть не что иное, как попытка выиграть время, обеспечить себе время для создания наступательной группировки. ... ...
   Некоторые выводы.
   На эту благодатную землю легла тень фашизма. Я считаю, что бывшая огромная страна должна об этом знать. И должна вспомнить, чего ей стоило 47 лет назад сломать фашизму хребет. И должна пошевелить в своей исторической памяти. И должна вспомнить о том, чем оборачиваются уступки фашизму. И должна принять все меры к тому, чтобы фашисты заняли надлежащие места на столбе. Желательно на Кочиерском плацдарме, земля которого до сих пор набита осколками, и каждый метр которой полит кровью освободительной армии в 1944-45-м годах.
   Второе. То, что я увидел, услышал и наблюдал, даёт мне моральное право заявить, - как бы это парадоксально ни звучало, а может быть, и смешно, не берусь судить, - что я не могу более рассматривать законно, подчёркиваю, законно избранного президента Молдовы Снегура как президента. Да, избран законно, но на волне эйфории, роста национального самосознания, самоуважения. Но вместо державного руководства организовал фашистское государство, и клика у него фашистская. Министр обороны генерал, а точнее не генерал, а людоед от ДОСААФ, бригадный генерал Косташ с вечера отмобилизовывает людей, а утром бросает их в бой, на мясо. У него фашистская клика. У меня по отношению к фашистам однозначная, четкая, вполне определенная позиция. И я хотел бы обратить на это обстоятельство внимание народа древней Молдовы. Пусть он задумается, кто им правит, и куда его ведут.
   Третье. Наверное, нам всем, вместе взятым, жителям Земли - я манией величия не страдаю, может зафиксировать и этот факт - должно объединить усилия в том, чтобы мы заняли вполне определенную позицию. Настало такое время - занять определенную позицию. Пора прекратить болтаться в болоте малопонятной, маловразумительной политики. Что же касается державы, которую я имею честь здесь представлять, могу добавить ещё то, что хватит ходить по миру с сумой. Как козлы за морковкой. Пора за дело браться, державность блюсти. Возьмемся - у нас занимать будут.
   И самое последнее. Я завершаю свое заявление тем, с чего начал. Я говорил как русский офицер, у которого есть совесть, по крайней мере, я это твердо знаю. Я говорил это для того, чтобы все задумались. Подчеркиваю, я сказал, а вы, товарищи-господа политики, и ты Господин Народ, думайте.
   Я благодарю вас за внимание.
  
   ...Прозвучавшее заявление, перепечатанное множеством газет мира, произвело эффект разорвавшейся бомбы - так ещё никто не говорил! Чёткие и недвусмысленные формулировки, всё названо своими именами без какого-либо завуалирования. Приведённые в заявлении факты зверств и истребления мирного населения, разрушений, многомиллионного ущерба, угрозы экологической катастрофы, наращивания Молдовой, прибегнувшей к помощи Румынии и наёмников, военной помощи - это поражало!
   Все онемели. Политики нервно покусывали губу - что это, новая политическая линия Кремля, направленная на защиту интересов русских на всей территории бывшего СССР? Демократы-правозащитники, так обожающие покричать на митингах, рассусоливая о правах человека, вдруг смолкли, "прикинувшись ветошью"... Душа русского народа стала наполняться гордостью за свою армию, ненавистью к неофашистам. Большое впечатление произвела апелляция Лебедя к чести русского офицера - о русском офицерстве давно уже никто не говорил в таком тоне. А уж когда он сказал о державности..., люди поняли, о ком идёт речь. А.И.Лебедь вспоминал, что когда "произнёс небольшую речь про козлов с морковкой, президент решил, что это он козёл, который ходит за морковкой по чужим странам. Он обиделся...". Да не обиделся - он был в ярости! На следующий день, перепуганный Грачёв прислал Лебедю шифровку, в которой категорически запрещал ему всякие выступления в каких-либо СМИ...
   Хоть молдавский МИД и выдал ноту протеста - проблеял что-то о вмешательстве России "во внутренние дела суверенной Республики Молдова", но всем уже было понятно, что всё - хребет войны сломлен, Кишинёв "спёкся"... К исходу 4-го июля Молдова официально запросила перемирия.
   ...Что, "румыны" готовы прекратить огонь и сесть за стол переговоров? Или это военная хитрость, попытка оттянуть время, как в своём заявлении Лебедь и предупреждал? Возможно...
   Где же истина? Почему так трудно докопаться до правды?..
  
   С. Скрипник.
   "...За всё время конфликта военными не было получено ни одного письменного распоряжения. Шли боевые действия, гибли люди, а скрепленных подписью, то есть подтверждённых юридически, указаний "соответствующего начальника" не было. Чем это объяснить? Пожалуй, только одним: боязнью политиков взять на себя ответственность за происходящее".
  
   А. Лебедь, генерал-майор, командующий 14-й российской армией.
   "Я, будучи в армии, будучи генералом, ни разу не получал письменного приказа. Даже те приказы, которые я получал, они ставились так, в общем плане. ...Чтоб виноватых невозможно было найти".
  
   В той же шифровке министра обороны России командующему 14-й армией было дано распоряжение о встрече и проведении переговоров с президентом Молдовы Мирчей Снегуром. Генерал Лебедь категорически отказался выполнять это, чем вызвал ещё одно раздражение Кремля.
  
   ...5 июля ранним утром на "базе" вилимских казаков раздалась трель прямого со штабом телефона. Звонил Притула.
   - "Филин", предупреди-ка своих на постах: подъедет армейский УАЗик - встретить его и сопроводить, поедут к вам. Что попросят - помочь. И чтоб никаких вопросов!..
   Не прошло и часа, как с "Табуретки" - поста у мебельной фабрики, сообщили, что гостей встретили, скоро будут. Из "469-го" вышли военные в "афганках"-хаки, хоть и без знаков различия, но было понятно, что это офицеры, и более вероятно - старшие офицеры.
   Осмотрели третий этаж их "базы", те кабинеты, где окна выходили на Варницу и темнеющий не так уж и далеко лес, прошарили ту сторону в бинокли; не выходя, через люк заглянули на крышу - "О, хорошо - плоская...". Осмотрели и рядом стоящие здания. Хоть они и были повыше, но, как поняли сопровождавшие офицеров казаки, те дома им не подошли из-за подъездных путей и открытости - машины могли бы попасть под обстрел миномётов или какого-нибудь снайпера. "Что они присматривают? Ищут место?.. Для чего?", - мучились в догадках казаки. Но вопросов не задавали. Офицеры поблагодарили за "экскурсию и, не прощаясь - "Ждите, скоро подъедем", - отбыли на своём УАЗике.
   День уже клонился к вечеру, когда к "базе" подъехал ГАЗ-66 с тентом, из которого солдаты быстро выгрузили несколько больших зелёных ящиков, мотки кабеля, шнуры... Всё это подняли на третий этаж, часть ящиков поставили в "кают-компании", а пару - у лестницы на крышу. "66-й" уехал, два офицера остались. Казаки покормили их, чем были богаты, после чего военные пошли спать - "До темноты можно и отдохнуть".
   Сумерки уже сгустились до черноты, когда, сменив посты, казаки вернулись "домой". Зашли и обомлели - в "кают-компании" был развёрнут какой-то пункт управления!.. "Радиолокационный пункт управления огнём...", - вспомнился вдруг фильм "Ключи от неба", - "ПВОшники что ли?..". В комнате стоял едва уловимый гул и жужжание от стоящих на столах и на полу блоков аппаратуры, которые приглушенно мерцали звёздочками светодиодов. Щелкая тумблерами, и переговариваясь с кем-то по радиостанции, офицеры склонились над зеленовато отсвечивающими круглыми экранами. Исчезая в проёме люка на крышу, по полу тянулись жгуты проводов.
   Перед дверью стоял Ивашко: "Мы тут всё это помогли установить... И на крыше какой-то мини-локатор. ...Как палка. Сейчас просили им не мешать, никому не заходить...".
   Ночь стояла на удивление тихая. ...Пугающе тихая! Люди на постах - ночная смена заступила. Отдежурив свою часть ночи, Михайлов пошёл спать, передав смену "Лекарю". Не спалось, долго ворочался - уж очень тихо. То ли от тишины, то ли от цикад, но в ушах стоял звон. И только, казалось, закимарил, как лупанул адский грохот, в момент выбросивший его с импровизированного ложа - сдвинутых в ряд стульев - в коридор, куда из своих "кубриков" уже вылетали и другие казаки. Красные отблески ярких вспышек с каждым взрывом озаряли стены, в окнах дребезжали похлёстанные осколками стёкла. Подбежали к "кают-компании"...
   Это работали профессионалы. Без суеты и какой-либо нервозности, посматривая то на индикаторы РЛС, то вдаль за окно, без крика, и даже не повышая голоса, как показывают в кино про артиллеристов, офицеры управляли огнём батарей. Это действительно был огонь! Бушующие клубы огня метались там, где недавно тёмной неровной полосой виднелся Гербовецкий лес. Сейчас он тщательно перепахивался огнём и металлом...
   Стоя в дверях и у стены за спинами артиллеристов, казаки заворожено смотрели за окна. Зрелище было жутким ...и красивым! На часах было начало пятого.
   - Это "Гвоздики", - вполголоса пояснил парням Лекарев. - Самоходки. Гаубицы 122 миллиметра. Сказали, один дивизион. Из-за Днестра работают...
   И действительно, после каждой команды офицеров, корректировавших огонь, откуда-то справа, там где Днестр, раздавались приглушенные далью бухающие выстрелы. Несколько секунд - и Гербовецкий лес вновь превращался в ад. "Что там - концентрация войск?.."
   - ...Ну, хоть на собственной шкуре, с-суки, прочувствуют, что такое гаубицы, - со злобой прошипел кто-то из казаков. - Это вам, гады, за Бендеры!..
  
   С. Скрипник.
   "В этот момент произошло то, что многие опасались... Командарм 14-й армии Александр Лебедь для убеждения "румын" приказал нанести артиллерийский удар по выводимой из Бендер колонне молдавских военнослужащих. По прошествии некоторого времени А.Лебедь в своих интервью неоднократно с умилением повествовал, как он одним ударом закончил войну и убедил "румын" заключить мир на Днестре. Убеждение стоило жизней 112 сельским парням, так и не узнавшим, за ЧТО воевали...". (*Насчёт выводимой колонны - глубокой ночью, через лес?! - такая "отмазка", ну никак не "прокатывает"! - не логично...)
  
   ...Это продолжалось 30 минут. Огонь прекратился так же внезапно, только в лесу всё ещё что-то бухало, скрипело и сверкало.
   Офицеры расслаблено откинулись на спинки стульев, повернули головы к казакам, чуть заметно улыбнувшись одними глазами:
   - Ну, что стоите, сибиряки? Наливай!..
   Общее дружное троекратное "ура!" казаков в честь артиллеристов было, наверное, ничуть не тише отгремевших залпов!
   Вот только сейчас и узнали, что по данным разведки армии, "румыны", прикрываясь тишиной очередного перемирия, для решительного удара по Бендерам сконцентрировали войска в районе Гербовецкого леса. И наступление, сказали, должно было начаться в 6 часов утра... "Превентивный удар. Ну, прямо, как на Курской дуге...".
   Вадим принёс бутыль виноградного самогона, который накануне вечером, уходя в разведку, как подарок к этому дню, вручил ему Смолин... Дружно сдвинули стаканы - "За российскую армию! За победу!..". А когда артиллеристы узнали, что у Михайлова ещё и день рождения...
   - ...Ну, паря, считай, что Александр Иванович тебе сегодня второй день рождения подарил. А то, как Христу, навсегда бы и осталось тридцать три...
   Казаки в замешательстве притихли, когда поняли, что остриё удара "румын" должно было пройти из района Гербовцы-Варница... через вокзал. Через них!.. Ну, сколько бы они продержались - десять минут, полчаса? Бог ведает...
   Утром в городе узнали о произошедшем этой ночью - в Бендерах был праздник! Вы знаете, что такое праздник по-молдавски? Это незабываемо!..
  
   Того же дня, 6 июля, интенсивному артиллерийскому обстрелу с правого берега Днестра подвергся город Дубоссары - прямой наводкой расстреливались не приднестровские позиции, а сугубо мирные здания: жилые дома, магазины, объекты коммунального жизнеобеспечения, гостиница... Один из первых снарядов, выпущенных по городу из гаубицы, разорвался на крыльце горисполкома...
  
   М. Корнев. "Театр Дрожжина на передовой".
   "...Кругом разрушенные дома. Здание горсовета. На крыльце метровый вылом, осколочные брызги на стенах, на втором этаже в стене дыра поменьше. Рассказали: было совещание руководителей района, в перерыве человек 20 вышли на крыльцо. Кто-то, видимо, навёл, с той стороны положили два снаряда. Один точно на крыльцо и 16 человек насмерть. На этом месте стоят букеты цветов в банках...".
  
   Около полудня 7 июля 1992 года при посредничестве России, которую представляли, прибывший из Москвы в зону конфликта командующий Сухопутными войсками генерал-полковник В.М.Семёнов, и командующий 14-й армии генерал-майор А.И.Лебедь, начались переговоры между Молдовой и Приднестровьем, где обсуждались вопросы прекращения огня. Встреча проводилась на "нейтральной территории" - на военном аэродроме близ украинского села Лиманское. Пакет предложений для соглашения сторон был подготовлен в аппарате вице-президента России А.В.Руцкого.
   Переговоры были очень трудными и напряженными, сопровождались провокациями и сбросом "дезы". Иной раз они прерывались, когда обстановка накалялась до предела. Но всякий раз стороны заставляли вернуться за стол. К концу суток противоборствующие всё же пришли к согласию...
  
   "Приказ о прекращении огня". "Днестровская правда", 9 июля 1992 г., N154(7841).
   "В соответствии с договоренностью президентов России и Молдовы, и на основании совместного соглашения, достигнутого между полномочным представителем Президента Российской Федерации генерал-полковником В.М.Семёновым, первым заместителем министра обороны Молдовы бригадным генералом П.С.Крянгэ, начальником управления обороны Приднестровья С.Ф.Кицаком в присутствии командующего 14-й армией генерал-майора А.И.Лебедя подписан приказ о немедленном прекращении огня из всех видов оружия, боевой и другой техники, приспособленной для ведения боевых действий.
   Приказом предписано снять технику с огневых позиций с полуночи 8 июля и к 10 часам утра сосредоточить в согласованных районах. Созданы этим приказом и смешанные группы контроля, которым приданы вертолёты. К 16.00 наблюдатели смешанных групп должны были доложить о первых результатах проделанной работы.
   7 июля в 22.35 приказ подписали А.И.Лебедь, С.Ф.Кицак и П.С.Крянгэ."
  
   Это был лишь первый шаг к миру. Вернее, к прекращению огня... Как всё-таки Лебедь был прав!..
   Военное руководство Молдовы, вынужденное подписать соглашение о прекращении огня, своим же частям, наоборот, отдало приказ о его усилении. Били по позициям, по жилым кварталам. Более интенсивно, как средство уничтожения и поджога, стали применять ракеты "Алазань" - дома и промпредприятия города вспыхнули с новой силой.
   9 июля была организована встреча наблюдателей обеих сторон, вот тогда-то это и выяснилось. Руководству Молдовы, России и Приднестровья было доложено, что личный состав частей молдовской стороны своим командованием о принятых решениях вообще не проинформирован, а само командование никаких мер по прекращению огня и отводу техники не принимает...
  
   "Приднестровье: ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА". "Днестровская правда", 9 июля 1992 г. N154(7841).
   "Дубоссары. В 4 часа утра 8 июля, несмотря на принятое парламентом Молдовы решение о прекращении огня с нуля часов, ОПОН и национал-армейцы открыли огонь по позициям гвардейцев и ополченцев в районе плотины ГЭС, завода ЖБИ-9 и метеостанции. Огневой налёт длился более часа. Сведения о пострадавших уточняются.
   Григориополь. С 8 часов вечера позиции защитников районного центра подверглись методическому обстрелу из орудий крупного калибра. Огонь, несмотря на "миротворческий" жест парламента, продолжался до двух часов ночи.
   Бендеры. В течение дня противник интенсивно обстреливал город из всех видов оружия. Поздно вечером из миномётов был обстрелян железнодорожный вокзал и здание ДОСААФ. Ночью огонь стих, отмечались лишь редкие и короткие перестрелки"...
  
   Нет, последний выстрел той войны прозвучит ещё не скоро...
   Роль генерала Лебедя в её прекращении, без всякого сомнения, неоценимо огромна. Ему удалось сделать то, что было не под силу ни президентам, ни другим политикам, ни межправительственным комиссиям, ни ООН и ОБСЕ...
   "Я прикинул, что молдаване, если их поколотить, не будут стесняться орать на целый мир, что их поколотили. Но они так и не орали, и до сих пор помалкивают... Вы знаете, почему молдаване так симпатизируют мне? Потому что в бытность командующим 14-й армии, в 92-м, я не разрушал их домов. Я наносил удары по позициям противника... Я действовал как хирург, который поступает жестоко, но лишь затем, чтобы снять боль. А не как мясник".
   Об Александре Ивановиче Лебеде ещё много лет будут говорить, писать, спорить... Личность, бесспорно - неоднозначная.
   Это потом, после лета 92-го, ему будут присвоены звания генерал-лейтенант и... "человек года"!..
   Это уже потом, "из-за бонапартистских амбиций, которые он хотел сначала потешить в Приднестровье" его отношения с руководством республики станут стремительно портиться, с президентом Игорем Смирновым он будет в "предельно конфронтационных отношениях", саму же ПМР назовёт "банановой республикой"...
   Это потом - уже в 95-м, когда его противостояние с Павлом Грачевым дойдёт "по самые небалуй", а различные Думские комиссии с подачи МИДа Молдовы, что "деятельность генерала Лебедя угрожает стабильности в восточных районах Молдовы и добрым отношениям между нашими странами", рьяно возьмутся за "расследование противоправной деятельности командующего 14-й армией генерал-лейтенанта Александра Лебедя и коменданта Тирасполя полковника Михаила Бергмана", виня за "вмешательство российских военных во внутренние дела других государств" (на что, кстати, Лебедь ответит: "Те, кто считает меня на этой земле иностранцем, - просто недоумки. Они добьются того, что будут приходить ко мне с переводчиком с русского на русский") - Борис Ельцин уволит его из армии...
   Это потом, после увольнения, среди народа и "национал-патриотами", и "демократами" начнётся его политическая "раскрутка" - "спаситель России", "русский Пиночет"..., и будет его "хождение во власть": сопредседателем Конгресса русских общин, депутатом Гос.Думы и кандидатом в президенты Российской Федерации...
   Это потом - после выборов 96-го - при Ельцине он станет помощником президента по национальной безопасности и секретарём (как шутили: "генеральным") Совета Безопасности РФ, председателем военной комиссии Совета по кадровой политике, и членом Совета обороны, ...и расквитается со своим "заклятым другом" - отправит в отставку министра обороны...
   Это потом будет Хасавюрт - подписанное им, шокировавшее всех патриотов, позорное соглашение с Чечнёй..., и слова Героя России генерала Трошева: "Ныне не только мне, но и абсолютному большинству армейских офицеров стыдно, что этот генерал - наш бывший сослуживец. Никто не нанёс вреда Вооруженным Силам больше, чем Лебедь"...
   Много ещё чего будет в жизни Лебедя. Снятие Ельциным его со всех постов, вновь метания по политической арене, просчёты, скандалы... И его Красноярское губернаторство. Ещё впереди то утро Вербного воскресенья 2002 года и его последний, прерванный полёт...
   Всё это будет потом. А пока...
  
   Пока, несмотря на достигнутое соглашение о перемирии и подписание приказов о прекращении огня, ...война продолжалась. Ещё больше трёх недель! Ещё целых три недели крови и страданий!..
   Но будет и победа. И будет письмо благодарности, отправленное женщинами Бендер на Дон, в Новочеркасск Екатерине Григорьевне Лебедь:
   "Обращаемся к Вам с низким поклоном... за замечательного сына..., который спас наш город и всё Приднестровье от убийц Снегура. После приезда он... дал правдивую оценку всему происходящему, назвал всё своими именами. Его смелое заявление для новоявленных фашистов было подобно землетрясению в 12 баллов. И они вынуждены были трусливо поджать свои ядовитые щупальца...
   Если бы командующим 14-й армией с самого начала конфликта был Ваш сын, мы уверены, он не допустил бы страшной бойни...
   ...Предатели и вдохновители фашизма всё рано предстанут перед судом народа и сполна ответят за свои злодеяния. Спасибо Вам, дорогая мать, за то, что вырастили и воспитали настоящего человека!..".
  

Часть 14. Конец войны. Домой!

Жизнь коротка, искусство вечно,

случайные обстоятельства скоропреходящи,

опыт обманчив, суждения трудны.

Гиппократ

   ...Ну, вот и всё. Вот и закончился их "отпуск" в Бендерах. Бои ещё шли, ещё гибли люди, но хребет той войне уже был сломлен. Пора домой. Хочешь - не хочешь, а пора!..
   Теперь-то известно, что до мира оставались считанные дни...
   Накануне Михайлов был в Тирасполе - обстановка в Бендерах позволяла съездить. Каждый раз, приезжая туда, Вадим не мог отделаться от ощущения, будто попадал в сказку. Город чистый, ухоженный, с клумбами роз, абрикосами и вишнями вдоль улиц. По этим улицам беспечно бегают детишки, неспешно в лёгких платьишках гуляют девушки...
   С переговорного он пункта позвонил в Иркутск войсковому атаману Меринову. Кратко доложил об обстановке, сказал, что отпуска, предоставленные им, каждому на своей работе, заканчиваются, нужно возвращаться... - каждый дорожил своей работой. Меринов, в свою очередь, сообщил, что им на смену выезжает группа казаков из Бодайбо и Братска - "До встречи!.."
   ...То утро выдалось ясным, солнечным. Недавно прошел дождь, и воздух был чист, прозрачен. Они ещё раз обошли свою "базу", ставшую им такой уютной, заглянули в каждый уголок. Навели, насколько было возможно, порядок. Передали здание из рук в руки командиру другой группы - туда сейчас зайдут оренбургские казаки из Челябинска. Не забыли сходить проститься со своей доброй соседкой Петровной. Пожать на прощание им руку пришли казаки-черноморцы с вокзала, подошли и "соседи слева", с кем не раз вместе "хлебали свинцовую кашу" - бендерские ополченцы.
   Живы. Правда, домой уезжают не все. Остается Влад Смолин. Официально его оставили "...для поддержания связи с Иркутским казачьим войском". На самом же деле - встретить "свежую" группу и, главное - научить... Да и характер работы у Влада в Вилимске особо его не регламентировал - мог остаться. Иркутяне Толя Малов и Валера Липов тоже решили остаться со Смолиным.
   Вышли на крыльцо. Закурили.
   - Ну что, братья-славяне, присядем "на дорожку"? Валера, щёлкни-ка нас всех на память..., - Вадим протянул Липову свой фотоаппарат.
  
   ...Притула уже распорядился подогнать к "Тигине" для убывающих "филинцев" ЗИЛ-ГЯшку. Тепло с ним попрощались: "Ну, бывай батька! Как ты говорил: "Земля имеет форму чемодана, и людям суждено иногда встречаться на её углах"? Так что, авось ещё свидимся...".
   Увы, не суждено... Вечная память тебе, "Миксер" - черноморский сотник Виктор Притула!
  
   В Тирасполе, в штабе ЧКВ, сдали в "оружейку" своё боевое имущество, взамен "баталер" им вернул документы и личные вещи. В кошевой службе получили свою "зарплату", которой едва хватило на обратный билет.
   - Вот такие мы горе-"наёмники"!.. - посмеялись парни, памятуя о тех статьях в московских газетах. - Ну что, господа офицеры, пойдём в гостиницу? В ту же самую..., где тогда были... - в "Аист"? Приведём себя в порядок, в кафе посидим, а уж по утру и в путь-дорогу...
  
   "...Прощай, Бендеры, вам видней,
   Кем были мы в краю далёком.
   Пускай не судит однобоко
   Нас кабинетный грамотей!.. - сидя на открытой террасе кафе, за общим столом с гвардейцами, донскими казаками и тираспольчанами, пели все вместе песню, рождённую в знойном "Афгане", переложенную здесь казаками на приднестровский лад, -
   ...Прощай, Бендеры, вам видней,
   Какую цену здесь платили,
   Врага какого не добили,
   Каких оставили друзей!.."
  
   ...Обратная дорога. О чём рассказывать? Она уже другая. ...Одесса с атмосферой паучьей коммунальной квартиры; Москва, "площадь трёх вокзалов" - торжество срама и продажности всего и вся; Братск, втянувший голову в плечи, - обходящий сторонкой нагло-вальяжную "братву" и мелконаблатыканную шелупонь. Брр-р-р!.. "Боже мой, какая здесь унылая, серая жизнь!.."
  
   ...А через два дня в Тирасполь приехали бодайбинцы, и так же - в Бендеры, к Притуле, на вокзал!..
   В скором времени прибыли и атаманы всех казачьих войск России. Союз казаков принял решение провести Атаманский совет в Тирасполе - столице сражающегося Приднестровья. Было что обсудить.
  
   Из Иркутска прибыл и Театр народной драмы, в народе он более известен, как театр Дрожжина - по фамилии его художественного руководителя и главного режиссёра. "...Театр ... командируется ... для поднятия боевого духа..." - так в приказе по войску подчеркнул атаман ИКВ казачий полковник Меринов.
   В начале своего пути, познакомившись с европейской театральной школой, коллектив театра - шесть крепких молодых мужчин, настоящих русичей - вскоре обратился к изучению русской народной и духовной культуры, именно в народной традиции почувствовал свои корни, сформировал нынешнее лицо. Можно смело сказать, что театр Дрожжина - единственный профессиональный коллектив в Сибири, серьёзно занимающийся возрождением духовной истории России.
   "В наше лихое время, а вернее, безвременье, когда теле- и кинозалы, театральные подмостки захлестнула грязная волна блуда, насилия, осмеяния всех святынь российских и беззастенчивого вранья; когда проворовавшиеся вожаки, ползая на коленях перед Западом и Востоком, вымаливают валютные подачки, обещая с их помощью осчастливить народ, и спешно распродают российские земли под вывеской "свободных экономических зон" и демаркации границ "спорных территорий" - в это тяжелое время наш театр считает, что главное сейчас не экономика, не пресловутый "рынок" и пропитание, как нам усиленно внушают, но возвращение к таким вечным понятиям, как душа, дух, Отечество, соборность", - говорят его актёры. Во все тяжкие годы и смутные времена народ выстоял и спас святую Русь, обратясь "к животворным источникам: Православию и воинским примерам предков. И сегодня нам нельзя забывать о том, что в каждой эпохе есть своё Поле Куликово".
   Труппа театра привезла и груз гуманитарной помощи - почти полтонны лекарств, медицинских препаратов, сухой плазмы крови, инструментария и перевязочного материала, - собранных иркутскими патриотами. В тираспольском госпитале врач - хирург из Москвы, осмотрел груз: "Ну, сибиряки, ну, молодцы! Этой помощи цены нет! Одних дефицитнейших лекарств только на полтора миллиона!..". А сколько сил и нервов понадобилось, сколько мытарств испытали, пока доставили этот груз. И опять же, где? Да в самом сердце России - Москве. Той самой, которую полвека тому назад отстояли сибирские полки. Сытая столица оставалась глухой к разыгравшейся на берегах Днестра трагедии. Она с безоглядностью неофита "осваивала" рыночные отношения, спеша затвердить новые "приоритеты" и нравственные "ценности". "Робкое" руководство Иркутского областного Красного Креста почему-то "поостереглось" снабдить этот груз своей визой, хотя там было только то, что предназначено для спасения человеческих жизней и облегчения страданий жертв военной агрессии. Отсутствие этой визы отодвигало груз в конец длиннющих очередей...
  
   А. Власенский. "Чужой беды не бывает". Изд. "Русская сила", 1992 г., г.Иркутск.
   " ...Трудно продвигаться в разрушенной стране, никаких законов уже нет - ни в душе, ни в жизни. ... Та, "новая" Москва особо ощерилась во Внуково. ...Сорвав голоса от ругани с манекеноподобными аэрофлотовскими мымрами-красавицами - "Ну и что из того, что у вас билеты на этот рейс? Срочный груз?.. Это ваши проблемы. Ждите, когда будут места на другие рейсы...", - с горечью наблюдали, как угодливо-подобострастно лебезят такие неприступные барышни перед "крутыми" чернож... тьфу! ...волосыми ребятами "южной национальности", как разворотливые и жадные до мзды ручонки, без досмотра и прямо через регистрационные стойки, перекидывают увесистые и огромные тюки с престижным шмутьём, принадлежащим этим новоявленным "хозяевам" земли русской, при этом не очень-то и опасаясь "ментов-линейщиков"... ...Но нет крепостей, которые бы не покорил русский человек: летим на Одессу. В грузовом отсеке - заботливо уложенные нашей командой бесценные коробки с даром иркутян Приднестровью. Пьяно-бесшабашные аэропортовские грузчики, воспротивившиеся было нашему желанию самим разместить свой груз, видимо, прочли в глазах этих бородатых сибиряков что-то такое, что вмиг отрезвило их и отбило охотку покуражиться над "провинцией". И они не обманывались на наш счет: хватило бы самой малости, чтобы начали ломать хребты всей этой тупой и жадной столичной сволочи...
   К счастью, была и другая Москва - Москва сопереживающая и сострадающая беде. ...Узнавая, кто мы, куда и с чем едем, ... безропотно пропускали вперёд, а водители автобусов Фёдор и Алексей подвезли из одного аэропорта в другой, и не взяли за провоз ни копейки. Дай вам Бог здоровья!"
  
   Приднестровье жило ожиданием скорого окончания войны. Всё говорило об этом. Дыхание близкого мира, казалось, витало в воздухе. Всё чаще, облегченно вздохнув, люди говорили: "Вот когда кончится война...". Но бои и перестрелки ещё продолжались. На всей линии противостояния - вдоль всего Днестра. Вспыхивали они и в Бендерах. До конца июля - до нашей победы. Доля боёв досталась и казакам-иркутянам из новой группы - двое из них получили ранения. В одном из боёв был тяжело ранен и Толя Малов.
  
   А. Зимин. "Новый отсчет времени". "Вилимская правда", 17 октября 1992 г., N142(2516).
   "...Они едва поравнялись с железнодорожным вагоном, как из помещения линейного отделения полиции раздалась очередь.
   - Вперёд... быстро!..
   Их обнаружили, и просто так уйти не дадут. Это сразу стало ясно каждому. Тем более, что этот чертов вагон у "румын" как на ладони - они вели огонь с верхних этажей здания.
   "Неужели влипли?" - Владислав вытер рукавом пот со лба, приподнял голову. Заметил, как слева короткой перебежкой за кусты прыгнули полицейские. А вот ещё!.. Уже справа. "В кольцо берут. Нет, так просто вам нас не взять!.." - Смолин потрогал в левом кармашке у сердца "эФку". Он знал, что она - его. Последняя. - "Ну что же, гады...".
   И тут вдруг рядом - очередь! "ПэКа!.." Ещё одна, ещё!.. Огонь "румын" стих. "...Толик?". Точно - он. Влад видел, как Малов, лёжа за дальней парой колёс, невероятно каким образом вылавливая паузы среди стрельбы, умудрялся посылать в окна полиции очередь за очередью, гася огонь "румын".
   Группа без команды уже была на ногах. Прикрывая друг друга огнём, рванули. Наверное, так быстро ещё в жизни не бегали. Они были уже в безопасности, когда...:
   - Ребята, меня ранило...,- услышали слабеющий голос Толи. Подхватили, вынесли его. Ранения он получил серьёзные.
   ...- Недавно ездил в Иркутск, узнавал, как там наш спаситель,- говорил мне при встрече В.Смолин.- Заживают раны.
   Много ещё рассказывал он про ту войну: и про ночные рейды в тыл противника, и про друзей, и про мирных жителей - бендерчан. Топло отзывался о своих товарищах - казаках Вилимской станицы, казаках из других регионов России..."
  
   Творческий коллектив Владимира Дрожжина, такая же группа иркутских бойцов, но бойцов не менее важного "фронта" - духовного - своё мощное "оружие" обратил в сердца и души защитников Приднестровья. Давая по нескольку спектаклей в день, в самых горячих точках, на передовой, высоким искусством, нужным - именно сейчас! - не меньше патронов и гранат, они укрепляли боевой дух Русского воина.
   ...На передовой тихо, стрельбы нет. Пока. Сидят бойцы: гвардейцы, казаки, пожилые мужики ближних сёл, многие седые, как лунь, положив свои автоматы на колени, неспешно тянут из кармана курево, закуривают - слушают. Душой и сердцем. Погружаясь в думы. С образами воинов русских проходят они весь славный путь русской армии. Суровые, мощные дружинные распевы "Слова о полку Игореве" сменят казачий распев, духовные стихиры и песни монахов-воинов "чёрной сотни", хорал, написанный в честь победы на поле Куликовом..., проходят перед ними образы забайкальских казаков на походе, рекрутов, прощающихся с матерями, прозвучит слово протопопа Аввакума, встают картины зарождения Петровской армии, Кадетского корпуса, под вдруг взметнувшимся Андреевским флагом зазвучат песни русского флота, его боевой офицерский гимн... Финальные хоралы "Слова о полку Игореве" - как могучий призыв возвратиться к русской воинской традиции, к русской Славе! Возвратиться не только военным, но и всем людям русским, которым дорога ещё Россия, ждущая ныне нашего сыновьего, мужского заступничества...
   После спектакля крепкие пожатия: "Спасибо, братушки". И снова идут в окопы и на посты, чтобы через час-два здесь, почти на этом месте, встретить своим огнём ОПОНовскую мразь. ...Уходили в рейды и дозоры, унося с собой думу о многострадальной Земле Русской, о славных предках-героях, не посрамивших отчего края, ...
   "Только победа! Никакого сомнения", - сурово говорили им черноморские казаки на позициях в Глинном... На концерте под Дубоссарами слёзы наворачивались на глаза "сестричек", а губы беззвучно вторили артистам: "Вставай, страна огромная!..", словам, перекликавшимся с Петровскими кантами, "Донцами-молодцами"... "Ребятушки! Вы объедьте ещё наших на других позициях! Вы их так поддержите...",- просили дрожжинцев на Кошнице и в Кочиерах после цикла спектаклей "Златая цепь"... "Господи! Ведь каждое слово льётся в душу! Каждое слово - правда!", - шел шепот тираспольчан, а в финале, данного здесь - в городском сквере - спектакля "Слово о России", в едином порыве люди подхватили кличи воинов: "Ура!.. Русь!.. Россия!.. Слава!.."... Избитые, искалеченные ОПОНом жители, раненые бойцы внимали строкам Капниста: "Дерзайте, россы! Гнёт печали с унылых свергните сердец! Враги пред нами в бегстве пали...".
   ..."Передайте, мужики, всем: 14-я армия - уже не та! Мы развернулись...,- говорили военнослужащие, воодушевленные спектаклем "Честь имею!". - Мы не уйдём отсюда - здесь наш дом!"... В Бендерской крепости подходили танкисты: "...Этих гадов мы не пропустим! ...Нас здесь сильно политики удерживают, у ребят же настроение - прямо до Бухареста их раскатать!"...
   Спектакли с первых минут взмывали на крыльях духа вместе с сотнями сопереживающих сердец. Здесь - всё! И слезы, и аплодисменты, надолго прерывающие действо!.. И врывающиеся зычные казачьи кличи "Любо!"...
   "Вставай, страна огромная!", - и вставали залы Дворцов культуры и Домов Офицеров; ...воедино вставали, слушавшие и смотревшие действа, на переднем крае обороны, как в давние времена Великой Отечественной, в теньке под деревьями прилегшие с автоматами бойцы!..
  
   А. Власенский. "Приднестровье. Год 1992-й..." "Земля", 27 сентября 1992г., N37.
   "Толик Чалый - запорожец. С ним нас познакомили казаки-иркутяне. Они воюют вместе не первый день, и Анатолий привязан к ним сердечно, как к братьям. Этот могучий хлопец своей открытостью, добродушием располагает к себе мгновенно. И ощущение такое, будто знаешь его сто лет. ... По виду Толика никогда бы не подумал, что у парня за плечами немало боёв, что не раз он глядел в глаза Старухи с косой. Проносило. Хотя был ранен. Вот и сейчас Анатолий машинально, привычным жестом прикрывает крупную кисть с оторванным румынской пулей пальцем.
   Обычно спокойное, даже флегматичное лицо здоровяка сейчас напряжено: Толик весь в спектакле. Взгляд серых глаз, такой улыбчивый, открытый миру и людям нараспашку, посуровел. Казак не обращает внимания на моросящий дождь, такую редкость по нынешнему лету для Тирасполя.
   Мы с группой иркутских казаков, вместе с Толей устроились прямо на газоне. Вокруг масса людей. Привлеченные необычным зрелищем, звуками боевых труб и горнов, барабанов и тулумбасов, костюмами актеров, подходили вначале просто из любопытства. Да так и оставались, несмотря на дождь, захваченные разворачивающимся действом. Те лица тираспольчан не забыть! Вглядывался в них и видел, как жадно ловят они исступленно-обжигающие слова неистового поборника Земли Русской протопопа Аввакума, горячие речи Гермогена и Тараса Бульбы, как сопереживают проникновенной речи Петра Великого, обращенной к воинам российским перед началом Полтавской баталии..
   Кто бы мог подумать, что сегодня, спустя пару столетий после торжества Русского оружия на этой земле, здесь, прямо перед памятником победителю османов Александру Суворову, такими актуально-пророческими будут сцены спектакля дрожжинцев "Честь имею!". Давно ждал Александр Васильевич исполнения родного екатерининского гимна, сочиненного доблестным офицером его войск Козловским. Ребята играют с такой отдачей, на таком накале, что забывают, что у них позади нелёгкий день, что сегодня они уже дважды побывали на позициях, дав спектакли под самым носом у "румын". Люди слушают не отрываясь.
   Толик восхищенно говорит мне: "Так они вправду ваши - иркутские? Молодцы!". - И, зараженный всеобщим воодушевлением, тонко выкрикивает: "Любо-о-о!!!". Возглас его сливается с казачьим кличем черноморских, донских казаков, иркутян, уральцев..., растворяясь в шквале аплодисментов благодарных тираспольчан... Видишь, как просветлённые лица зрителей будто освещаются внутренним светом очищения... И не укладывается в голове, что совсем рядом льётся кровь. Война...
   ...Ну а нам завтра в Бендеры. Завтра же не станет... Толика Чалого. Так и не суждено было этому сильному доброму хлопцу побывать в далёкой Сибири, на Байкале... Нелепо и дико вдвойне от того, что ещё вчера сидели мы с ним, по-братски обнявшись, на спектакле, успели подружиться. Да и нельзя было плохо относиться к этому открытому сердцем к людям парню. И было Толе на три года меньше, чем Сергею Васильеву - всего-то двадцать лет... Это случилось в ночь на 21 июля. Через месяц после гибели нашего Серёжи Васильева. А сколько между этими двумя смертями было сотен жизней других наших братьев-казаков! ...Ополченцев! ...Гвардейцев! Сколько тысяч невинных жертв войны - детей, стариков, женщин!..".
  
   Актёрам-дрожжинцам придётся сдать приобретенные заранее авиабилеты на обратный рейс - слишком уж они полюбились сражающемуся народу, так лег на души людские их репертуар! Да и сам творческий коллектив - Владимир Дрожжин, Вадим Дейнеки, Михаил Корнев, Андрей Мингалиев и два Юрия - Черна и Жигарьков - так органично влился в общую атмосферу Приднестровья!.. Не мог с ними не встретиться и президент ПМР Игорь Смирнов. Вклад этого иркутского театра в борьбу приднестровцев за свою жизнь, честь и свободу оценить очень трудно. А гуманитарный груз, доставленный труппой, позволил спасти не одну жизнь. Кстати, иркутского казака Толю Малова оперировал хирург - доброволец из Иркутска, используя препараты, собранные их земляками...
  
   М. Корнев. "Театр Дрожжина на передовой". "РусскIй ВостокЪ", август 1992г.,N11.
   "...Давали последний спектакль, - прямо во дворе казачьей управы, развернули штандарты, полковую походную музыку. И здесь, как будто сами Высшие Силы и природа выступили и сопроводили наше выступление. Каким-то чудесным образом начинал и прекращался могучий ливень (казаки кинулись укрывать нас плащ-палатками); точно в начале боевых гимнов врывался в круг зрителей сильный порыв ветра, сотрясая штандарты и знамена; и уже в самом финале спектакля - былинной "Битве Ильи Муромца с Жидовином" - взмахи меча стали совпадать с громом, а картины битвы слились с треском молний! Все замерли. Для всех нас в этот момент произошло что-то таинственное. Небо дало какой-то высший знак, и смеем надеяться, это был знак Любви Божьей к народу русскому, защитникам и воинам, вновь обретенных через грозу и молнии испытаний - Богосыновства пред Ликом Отца. Долго ещё волновалась и замирала душа от этого явленного театра природы..."
  
   М. Корнев. "Русская доля". "Логос", г.Москва, 1993 г.
   "...И была гроза могучая, как всегда на Днестре. Вольный ветер бросался во все стороны, могучей рукой рвал всё, что стояло на пути: деревья, провода, одежду на бегущих людях, бился в окна. Грохотало в вышине, с края на край небосвода проносились молнии. Вдруг всё стихло во мгновение. И в вечерней тишине прошелестел последний дождь, тёплый и чистый... Казак Селянинов стоял и курил, глядя в окно. По стеклу катились светлые капли. Александр никак не мог оторвать от них взгляд - "Как слёзы будто бы... Небо плачет". Словно издалека откуда-то протянулась вместе с этими слезами на стекле ниточка грусти или тоски, он не понял, только сердце больно сжалось на миг. Саша быстро поборол слабость. Он привык держать душу железно, без трясучки и нытья. За его спиной было почти полгода войны. Он научился. "Небо плачет, дети, матери плачут, а нам воевать надо... Прорвёмся".
   Пронесшийся ливень омыл истерзанную землю Дубоссар, простреленные насквозь сады и поля Кошницы, смыл кровь с бендерских улиц. Опустилась на мир тишина, и никто не понимал, почему сегодня ночью нет перестрелки, почему молчат левый и правый берега. Замерло всё живое на земле, не дрогнет листочек, не вскрикнет птица. И в ясной звёздной вышине над плавным Днестром воссиял вдруг мягким и нежным светом Образ женщины в багряном одеянии, с чудесным золотым сиянием вокруг главы. Она простёрла материнские руки свои над исходящим кровью и слезами Приднестровьем и... со стоном и облегчением вздохнула Приднестровская земля, наполнившись Благодатью и покоем.
   В блиндаже на окраине Глинного улыбнулся неведомо чему седой казак; в окопах Слободзеи молодой гвардеец, почуяв невиданную радость и силу в душе, истово повторял слова Богородничной молитвы. Застыли на месте "румыны"-диверсанты, уже было вступившие в воды Днестра для переправы... Жуткий страх погнал их обратно в лес, и бежали месте с ними шестеро русских парней с румынским оружием, пригнувшись от ужаса к земле, проклиная день и час, когда они появились на свет.
   Черноморский казак Саня Селянинов, задумавшийся о завтрашнем боевом дне, вдруг с удивлением оглянулся вокруг. Он услышал наяву чудесный голос, так похожий на материнский, который произнёс с тихой радостью: "Сыне! Стой за Русскую Землю! Заступи Дом Мой!"
   И так хорошо стало Саниной душе, что показались на глазах его слёзы, а губы горячо прошептали: "Матушка... Постою...".
  
   "...И вот завтра в Иркутск. Нас не отпускают, и мы не хотим уезжать. Благодарность бойцов, жителей, правительства... Всё это мы увезём в своём сердце. Но благодушия нет, есть сознание выполненного долга - театр оказался нужен, необходим людям в труднейшую минуту. Сделали всё, что могли. Уезжаем. А здесь продолжается война...".
  
   егодня, 21 июля 1992 года в Кремле президент Российской Федерации Борис Ельцин и президент Республики Молдова Мирча Снегур в присутствии официальной делегации самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республики подписали Соглашение о мирном урегулировании вооруженного конфликта в Приднестровье...",- эту, безмерно радостную весть, как обычно, сухим, равнодушным голосом сообщил диктор программы "Время".
   "Наконец-то... - мир!!!" - разом выдохнули сотни тысяч жителей Приднестровья, прильнувшие в тот миг к своим телеэкранам. ...Но как же они были сконфужены, когда увидели, как подняв хрусталь фужеров с шампанским, президенты Ельцин и Снегур... обнялись. Как братья...
   23 июля в соответствии с подписанным соглашением противоборствующим сторонам был отдан приказ о запрещении огня из всех видов оружия. Личному составу формирований защитников Бендер было запрещено отвечать на провокационные выстрелы.
   Всё - "отгремев, закончились бои"? Ничего подобного! Бои и артобстрелы вдруг взревели с новой силой. Безудержно и яростно. В течение нескольких дней...
   С самого утра 23 июля в штаб обороны города, командованию 14-й армии и руководству ПМР начали поступать доклады об обстрелах "румынами" позиций приднестровцев из миномётов и стрелкового оружия. Разведка доложила, что миномёты "работают" "кочующим" способом. В большинстве случаев ответный огонь не открывался. Провокации продолжались целый день. В районе вокзала неизвестными из автоматов одновременно были обстреляны позиции казаков и ОПОНа. Казаки засекли "точки", откуда вёлся огонь - ударив, загасили. Но по казакам начали бить ОПОНовцы... Кто спровоцировал? - вновь заговорили о пресловутой "третьей силе"...
  
   - ...Накануне за "железкой" шевеление какое-то было, вот раненько утром 24-го мы на разведку туда и пошли, - рассказывал Смолин. - ...По земле, уходя лёгкой дымкой, ещё стлался туман. В городе было тихо. Но далеко нам идти не пришлось - прямо к новой позиции "румын" и вышли. Какие их "точки" засекли, отметили. Пока обходили стороной, по-глупому нарвались на "белые береты". Не стали мы с ними спорить - повернули назад. Солнце уже взошло, когда вышли в расположение соседей - бендерских ополченцев. У них и решили немного обождать, расспросить... Пока разговаривали с парнями, к одному из них пришла жена - молодая, милая. Принесла что-то вкусненькое - мужа побаловать, нас угостила. Вместе чайку попили, поговорили. Порадовались переменам, что война стихает, помечтали о скором мире... Очень хорошо посидели. Прощаясь, обняла мужа, чмокнула его в щеку, сказала, чтоб берёг себя. И только она скрылась за поворотом, как без звука выстрела все услышали мягкий хлопок - так пуля в тело входит. Оглянулись..., а тот парень уже падает - пуля ему в висок вошла! Все просто остолбенели, были в шоке - вот тебе и прекращение огня! - смотрели на него и не могли представить, что он уже убит. Ведь только что стоял живой, весёлый, прощался с молодой женой!.. Снайпер, гад!!! Будто очнувшись, один парень сорвался с места, схватил ПК, и дико крича, безостановочно давай бить в сторону "румын", пока не закончилась лента. Отбросил пулемёт, рванул с плеча автомат... Стрелял, кричал и плакал - он как обезумел!.. С той стороны ОПОНовцы открыли ответный огонь. Парни подскочили к нему, но он никого не слушал, не подчинялся ни командам, ни здравому смыслу: что толку - человека-то уже не вернёшь... Ребята навалились на него, оттащили от окна, отобрали автомат. Он орал, вырывался. Его связали, силой влили ему в рот почти два стакана водки, и только тогда он успокоился. Но "румыны"-то не успокоились - обстрел только усилился, вокруг начали рваться мины... Нам оттуда уходить уже было бесполезно - почти весь день у них под обстрелом и просидели...
  
   С. Скрипник.
   "В то время в молдавском парламенте, как и в обществе в целом, не существовало единого мнения о том, что делать дальше - прекратить или продолжать боевые действия... В некоторых СМИ республики началась кампания против нового правительства, которое стало обвиняться в прокоммунистической, промосковской ориентации... Неоднозначная и противоречивая оценка событий тех дней дала в последствии повод некоторым "исследователям" заявить о том что "потеряли реальную возможность разобраться с казаками и выгнать их из Приднестровья", не дали "нашим парням выйти из окопов". ... В этих условиях авантюристический характер таких заявлений звучал, как явная провокация, и не мог вызвать ничего, кроме новых человеческих жертв".
  
   О подписанном Соглашении Молдова узнала вечером 23 июля из передач национального радио и телевидения. На следующий день в печати были опубликованы приказ о прекращении огня и решение смешанной комиссии о создании зон безопасности и размещении вдоль линии вооруженного конфликта миротворческих сил. Многие "ястребы" Молдовы были в ярости - эти сообщения они восприняли "в штыки". Кишинёв вновь взорвался митингами, организованными Народным фронтом. Митингующие скандировали антиправительственные и антипрезидентские лозунги, по городу прокатилась волна насилия и противоправных действий, нападок на МВД. 24 июня в столице возникла реальная угроза опасного гражданского конфликта, когда среди митингующих на площади перед парламентом появились около двухсот вооруженных военнослужащих 9-го мотопехотного батальона под командованием командира взвода В.Романа, самовольно покинувших позиции на Кочиерском плацдарме. Они, захватив паром через Днестр, а после - автобусы и грузовики, отправились в "поход на Кишинёв" на "разборки" с правительством и президентом. Социально-политическая обстановка в Молдове резко обострилась, русскоязычное население Кишинёва, готовясь к худшему, застыло в ужасе!.. Но всё обошлось - 30 июля последние ненавоевавшиеся "кочиерские бунтари" добровольно сдали оружие...
  
   Дня через два-три после приказа о прекращении огня, благодаря жестким мерам 14-й российской армии, выступившей не на словах, а на деле гарантом этого, и действенному контролю международных военных наблюдателей в Бендерах, работа которых перешла в практическое русло, воинственный пыл ОПОНовцев и волонтёров постепенно спал, обстрелы прекратились. Ни разрывов мин, ни стрекота пулемётов, выстрелы стали звучать редко.
   Но война с мирным населением Бендер продолжалась...
  
   А. Деркач. "Микрорайон "Ленинский". "Днестровская правда", 11 августа 1992 года, N183(7870).
   "...Люди пришли к однозначному выводу: мира и покоя не будет, пока в городе будет хоть один полицейский или волонтёр. Выламывая двери, они врывались в дома, грабили, издевались, уничтожали всё, что не могли забрать с собой. Нашли на пектиновом заводе пищевой спирт, стали пить его и вывозить флягами из города. Почти каждую ночь, напившись до одури, носились по улицам, стреляли, наводя страх и психически действуя на жителей. ... Забавлялись, стреляя по окнам домов, ставя "растяжки" на дверях подъездов. ... Кроме пьянства они насиловали проходящих девушек и женщин. Я дважды видел это. Поэтому, ... свою взрослую дочь ... одели старухой и лицо постарались изменить гримом. ... Проверяя на постах документы, рвали их или простреливали, возвращая затем хозяину со словами: "Это тебе на память". Если кто не отвечал по-румынски, получал удар в лицо. Наносились удары и тем, кто отказывался лизать обувь полицейским...".
  
   ...Но "белых беретов" - военных наблюдателей из международной комиссии они стали бояться. Особенно российских офицеров. А уж тем паче патрулей... 14-й армии! Завидев приближающуюся машину с флагом России, полицейские и волонтёры старались поскорей убраться с их глаз долой, или тут же придавали себе благообразный вид невинной овечки - "А чё я? Я - не я, и мама не моя"... Выставление на линии соприкосновения сторон постов и введение в городе патрулей 14-й армии было ещё одним сильным решением генерала А.Лебедя. Решением личным, властным, без согласования и подсказок "сверху". Рисковал ли он? - безусловно! Но Лебедь без риска - оправданного риска - не Лебедь. "Румын" он предупредил: "...Ещё один выстрел - и, позавтракав в Бендерах, обедать мы будем в Кишинёве, а ужинать - в Бухаресте!" - прозвучал по приднестровскому радио его гневный громоподобный бас с очередным "нефильтрованным" высказыванием. Его поняли. Уже знали, что Лебедь слов на ветер не бросает, "шутить" с ним - кровью захлебнёшься... Блефовал ли он? - возможно... Но он был тонким, талантливым психологом, просчитывал всё точно. Александр Иванович как-то сказал: "Иногда всё решает блеф и крепкие нервы". В этом - весь Лебедь.
  
   С. Станкевич, советник президента Российской Федерации.
   "Сила никогда не заменит дипломатию и право, но, к великому сожалению, пока ещё никому не удавалось полностью исключить её из арсенала инструментов государственной политики. Если бы в Бендерах карательная операция не встретила адекватного силового отпора, дипломатии сейчас уже не о чем было бы договариваться - Приднестровье было бы раздавлено...".
  
   В эти дни, в соответствии с первым этапом плана разъединения сторон, из Бендер начался вывод тяжелого вооружения и боевой техники, создавая полосу безопасности, подразделения стали оттягиваться со своих позиций. Узнав об этом, жители Бендер с опаской пошли на свои заводы и фабрики, в учреждения, где они работали до войны, взглянуть, что там. Но увидели там лишь разрушения, опустошение, кровь...
   ...На территории пивзавода, на клумбе, недалеко от центрального входа, чуть присыпанный землёй, уже почерневший и начавший разлагаться, лежал труп мужчины. Это был работник завода, его расстреляли ОПОНовцы, когда он не смог ответить, как и откуда сливается пиво... Два с половиной миллиона литров пива было разграблено и испорчено. Автоматические линии и часть другого оборудования цехов демонтированы, что не смогли вывезти - взорвали, изуродовали. Многие очевидцы рассказывали, что волонтёры и ОПОНовцы устроили здесь настоящее звериное логово. В административном корпусе стояла страшная вонь, повсюду погром. У входа на стенах следы крови, как будто кого-то били так, что она брызгала фонтаном. Исчезла вся офисная и бытовая техника, повсюду разбросаны опаленные документы, бумаги... - сейфы вскрывали с помощью гранатометов. В приёмной и кабинете директора увидели вообще страшную картину: не только брызги крови на стенах, но и коричнево-бурую массу спекшейся крови, ковром покрывавшую пол. На столе стоял графин, доверху заполненный ...уже запекшейся кровью... Повсюду валялись пустые консервные банки, бутылки, во всех углах и кабинетах были видны испражнения. У людей, увидевших всё это, сложилось впечатление, что здесь жрали, с...ли, спали и пытали одновременно и в одном месте...
   Подобное увидели везде, где стояли "защитники конституции". Свидетельств тому - масса!
  
   Г. Воловой, депутат парламента Республики Молдова и Бендерского горсовета ПМР.
   "...Позвонили учителя из средней школы N2. Они видели, как полицейских, находившихся в ней, уводили оттуда на автобусах и машинах. ... Я попросил их без ... (* военных) специалистов в здание не заходить, так как можно было ожидать чего угодно. ... Перед войной школа была основательно отремонтирована, сейчас восстанавливать её придётся не один месяц. ... Здание окружали окопы, наружные стены со следами пуль, все стёкла выбиты, а внутри...
   Всё, что не могли забрать с собой полицейские и волонтёры, было переломано и уничтожено. Демонстрационные приборы даже в тех классах, куда не долетали пули, были разбиты о стену. Компьютерный класс сожжен, но, видимо, после того, как оттуда всё вынесли. Висевший в коридоре портрет Пушкина - подарок художника школе, носящей имя великого поэта - вначале превратили в мишень и расстреляли, а затем порезали ножами на куски. ... Выпускные аттестаты были исчёрканы, и по диагонали латиницей на них было написано "недействительно" (* их не успели вручить - город был захвачен вечером перед началом выпускных балов). ... На классных досках были написаны мелом грязные ругательства. Почти на каждом шагу кучи мусора, испражнений. Судя по валявшимся под ногами банкам, кормили их неплохо - импортные консервы, соки... И всюду - стаканы, стаканы, стаканы... А в школьном дворе стоял грузовик, доверху наполненный мусором, над которым кружились стаи мух. С опаской ходили учителя по классам. Лишь в одном месте мы смогли прочесть на стене: "Дети Бендер, простите нас, если сможете!". Очевидно, у кого-то из вояк перед отъездом всё же заговорила совесть".
  
   До сих пор в Молдове не опубликованы официальные данные потерь во время "приднестровской войны". Только однажды депутат парламента Республики Молдова Постован озвучил цифры проведённого им "исследования": мол, погибли 152 человека, в их числе 69 полицейских и бойцов ОПОНа, 11 карабинеров, 13 сотрудников МНБ, и ранено было 573 человека. Привёл он и сведения потерь ПМР: 850 погибших и более 4500 раненых. Приднестровцы своих потерь не скрывают, и цифры, названные Постованом, близки к действительности. Молдове же есть что скрывать - эта война была агрессией, позорной и кровавой. По данным органов разведки России и Приднестровья, и по сведениям независимых экспертов Молдова в этой войне потеряла около 3500 человек убитыми, примерно 9000 человек ранеными и более 200 человек пропашими без вести...
  
   ...29 июля жители Тирасполя высыпали на улицы, беспокойно задрав головы и прислушиваясь - в небе стоял непроходящий гул. Это на тираспольский военный аэродром с интервалом в 3 минуты заходили на посадку самолёты военно-транспортной авиации ВВС России - 53 самолёта! - с солдатами и боевой техникой воздушно-десантных войск - российского контингента миротворческих сил.
  
   М. Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.
   "Какой гордостью наполнялись сердца российских офицеров! Гордостью за великую державу, частью которой они были. Гордостью за российскую армию, которая способна выполнить любую задачу! А помимо гордости была ещё и уверенность. Уверенность в том, что если мы захотим что-то сделать, то мы это сделаем!".
  
   ...Русского солдата так не встречали давно! Так было - мы знаем из кинохроник Отечественной, - когда наш солдат-Освободитель шёл по улицам Киева, Софии, Белграда...
   1 августа огромная колонна боевых машин десанта и бронетранспортёров миротворческих сил перешла мост через Днестр и вошла в Бендеры. Улицы города были буквально запружены - тысячи людей вышли встречать Русского солдата-Миротворца - российских десантников. Лица горожан сияли, слёзы радости, ликование, аплодисменты, цветы - много цветов! - БМДшки были завалены букетами роз, крики: "Слава России!", "Победа!", "Ура!"... Да, это был день Победы - "это радость со слезами на глазах!".
  
   В соответствии с договоренностью, достигнутой между президентами России и Молдовы, и решением смешанной международной комиссии, зона безопасности была определена длиной в 225 километров и шириной 10 километров вдоль Днестра, зона с особым режимом безопасности устанавливалась в городе Бендеры. В эти зоны вводились трёхсторонние миротворческие силы: от России - 6 батальонов, от Молдовы - 3 батальона и от Приднестровья - 3 батальона. В состав миротворческих сил был передан в полном составе и 102-й мотострелковый батальон 2-й механизированной бригады ПМР - бывший 2-й "бендерский" батальон республиканской гвардии. Местом дислокации смешанной контрольной комиссии был определён город Бендеры.
   Одновременно, в этот же день, из Бендер начался вывод вооруженных формирований Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики.
  
   С. Скрипник.
   "С вводом миротворческих сил все вооруженные формирования выводились в заранее определённые места сосредоточения, где была организована сдача оружия. Там на общих построениях личного состава самым лучшим воинам вручили ценные подарки и благодарственные письма. На автобусах люди отправлялись на пункты постоянной дислокации и в последующем увольнялись в запас".
  
   Провожая своих защитников - тех, кто долгих 43 кровавых дня и ночи ценой своей жизни спасал город от порабощения неофашистскими варварами, - жители Бендер шли к обелиску Русской Славы, что недалеко от моста, в память о том героическом штурме вскоре прозванного народом "Казачьим". Сотни букетов принесли они к обелиску, на гранит которого кто-то прикрепил листок бумаги из детского альбома...: "Погибшим и живым защитникам г.Бендеры и всего Приднестровья с благодарностью. Горожане".
   Жители Бендер знали "какую цену здесь платили" защитники, отстоявшие их город. Цена эта огромна - сотни жизней! Бойцов Республиканской гвардии ПМР погибло 124 человека, народного ополчения - 137, ТСО - 36, батальона "Дельта" - 4, батальона "Днестр" - 4 человека, 84 казака Черноморского войска, а добровольцев - граждан республик бывшего Союза, казаков из России и Украины - 76 человек..., 899 было ранено, из них 185 человек стали инвалидами.
  
   "...С 19.00 часов 1 августа 1992 года появление в городе Бендеры людей с оружием категорически запрещено".
   Всё! Война окончена.
  
   "Тугим наплывом стлался дружный непрерывный звон колоколов по-над ровной необъятной степью, передавая радость и гордость за победителей и горькую скорбь за тех, кого уже не было в сёдлах, по ком успели уже выплакать свои слёзы матери и вдовы, кого и хоронить-то не довелось на родной земле казачьей...".
   Так описывает возвращение донских казаков в конце лета 1814 года писатель Геннадий Семенихин в своём романе "Новочеркасск". История повторяется. Есть вечный закон, по которому победа всегда за теми, кто за святую Правду - за Веру и Отечество!

Оценка: 5.41*47  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012