ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Zmey Hazara
2. Эпоха. 3-й и 4-й эпизоды слившиеся вместе...

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.87*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эпоха - это там,где мы вместе...


продолжение ессе "Эпоха..."

Третий и четвертый эпизоды ... вставшие вместе в одну "киноленту" прошлого.

  
   Почему так тяжело жить? А ответ прост - армия, состоящая из своих совершенно недетских "матрешек", часть которых осталась уже за спиной: кмб, учебка, пересылка и часть, которая еще ждет.
   После дневных "кошмариков" ночь приходила, как спасительница. Уставшее тело падало под одеяло, голод сверлил молодой желудок, а мозг дотошно выискивал картинки из последних воспоминаний "гражданки", чтобы не дать новоявленному "духу" окончательно сгинуть в отчаянии бытия. Одно слово - "человек с душком".
  
   Незнание географии в школе и отговорка, что мол - все это мне не нужно, это не факт, что вы не попадете именно в то место, за которое получили в свое время двойку. И пусть это место совершенно непохоже на описание в учебнике, все равно, малое утешение, - географию нужно учить. Просто некоторые все это делают, как в песне поется: "... Я географию учил не по учебнику...".
   Но песня песней, житуха же "рулит", или как сейчас модерного говорят "жжет", по своему.
  
   Палатки, палатки, кое где бараки и перетяжки с бельем, и еще какая то осенняя по среднерусскому "обычаю" грязь, - вот что встретило в расположении бригады. Горная гряда и злые лица людей, и тут же мы, идущие или скорее бредущие куда то в неизвестность. Словно смотришь на все это со стороны, и не с тобой это - не с тобой. Строй идет, словно испуганные телята в стаде, боящиеся посмотреть толком по сторонам, чтобы не съели. Вот справа - ехидная ухмылка, какого то "дедушки". Нам тогда все были "дедушки", все кроме нас.
   - Вешайтесь...!!!
   Лицо закопченное, смуглое, одни глаза и еще, не по уставу длинные светлые волосы. Лицо смотрит на меня, словно само по себе и вдруг его хозяин проводит рукой по горлу, но сам при этом смеется. "Вешайтесь" - знакомые слова с "учебки" в армии встречают тебя с первых же секунд пребывания.
   Пинок под зад "деду" и тот оборачивается. Там чел в бушлате, пинок еще раз. Значит не дед все таки. Слышу...
   - Рыжий... ты, какого хера рот раззявил, служба медом показалась? Одна нога здесь...вот мутный...бля...
   Это видимо офицер или прапор, ни хрена не разберешь - одеты все как партизаны. Он видимо устал чего-то ждать от этого товарища и применил вспомогательный, очень популярный опять же в армии, метод убеждения. Нормальная служба, как положено. Но мои глаза бегают вокруг, словно пытаются запомнить всю эту серую картину. Тайком, но бегают.
   Мы идем, не поднимая головы, идем дальше. Только переглянулись с дружком Белым на секунду и снова взгляд в "пол". Не дай бог на кого не так посмотреть. Хрен его знает, что тут за порядки. Начало не ахти, прямо скажем.
   Перед стройным, но каким то удручающим своим видом, рядом палаток нашу "колонну" остановили. Проехал грязный УАЗ со снятыми дверями. Из него мат перемат. Прямо на ходу слышится выкрик.
   - Латыгин, молодняк в клуб и к комбату...
   Тот, кого назвали Латыгиным, повернулся к строю лицом, и как-то устало махнул на нас рукой.
   - Сержант давай этих в клуб и закрой. Шоб ни одна падла не лазила туда . Понял?
   - Так точно.
   - Валяй. Только смотри у меня. Если что у бойцов пропадет..... Узнай, что у них с сухпаем и если нужно распорядись. Валяй...
   - Есть.
   И уже обращаясь к нам, сержант с характерным прокопченным лицом и усиками, набрав в грудь воздуха, завопил:
   - Правое плечо вперед ... шагом марш... Але бойцы ... харчи не развешивать... подтянись...
   С обратной стороны клуба на маленьких ступеньках курили анашу. Ее запах я уже знал с пересылки. Аромат не перепутаешь ни с чем.
  
   При входе стоял кусок. Как по заказу на мне заход в клуб закончился.
   - Стоп - скомандовал прапор, перекрыв рукой проход, - Трое со мной.
   - Приказано запереть их тут и не трогать, - растянуто проговорил сержант.
   - Не борзей. Щас приведу. На мою ответственность.
   Заграбастали тех, кто был рядом. А я "отмазался".
   Час у сопровождающего нас офицера оказался не 60 минут, а гораздо больше. Белый и "компашка" тоже пропали на долго. Позже узнал, что попали в первый бат. Парашютист мать его - ни разу не прыгал.
  
   Но все же не это всплывает первым кадром под названием эпизод - хоть и сливается потом в одну цельную черно-белую хронологическую киноленту, которую переодически крутит мозг. И не очень высокий человек, но с очень добрым чистославянским лицом, который как то уж по-отечески, по доброму со всеми обращался, что поразило.
  
   Снился сон:
   "Я студент 3 -го курса Бауманского, и у меня бронь. Правда, за нее нужно попотеть. Но не хочется. Пойти в армию это поступок. Но зачем этот к черту поступок? Жил бы себе в Москве, бегал в институт, вечером на дискотеки, девочки опять же...Тепло и мухи не кусают, сытый с маминым борщем? Ну поунижался бы перед преподавателем, чтобы тройку поставил и все - еще один экзамен повис бы как хвост...Перетерпеть бы, гордость спрятать. До военной кафедры дотянуть. Но вдруг слова отца - "это все вы лоботрясы, стеляги хреновы ...джинсы хренимсы, золотая молодежь, тьфу...зады свои бронью прикрыли, а в Афгане пацаны гибнут... Ты бы дорогой либо учился, либо эту как ее там....не смешил. Она и без того смешная. В армию иди...Больше отмазывать не буду".
  
   - Але ... подъем...!
   Я открыл глаза и тут же вскочил - привык уже просыпаться до конца "по дороге". Передо мной стоит крепкий мужик, среднего роста, одетый совершенно не по уставу. Странная куртка с капюшоном, таких ранее не видел, и под ней синяя олимпийка. Вот тебе и армия. Борода и усы- тоже атрибутик, что говорить.
   - Ты что ль, дзюдоист, младшОй?
   Вопрос возвращает меня полностью в реальность. В деле у меня, еще с приписной комиссии и с поступления в военное училище, все было отмечено. Потому и красовалась жирно отметка- "Годен в ВДВ".
   - Так точно....- Смотрю на плечи мужика, но погон нет вовсе. Стараюсь осмотреться по сторонам. Вижу наши кучкуются уже - кто стоит у сцены в шеренгу, кто движется куда то.
   - Наибов ... проверь...
   Меня схватили за шиворот и резко рванули. По идее я должен был, как мешок с костями грохнуться на пол. Но этого не произошло - память мускульную не пропьешь. Готовился банальный бросок через бедро, а уйти от него легко - просто вставляете свою ногу между ног атакующего и оплетаете его опорную. При удачном стечении обстоятельств, скажем разница в весе, росте, вы еще и победитель. Эти обстоятельства и случились. Я рухнул сверху на этого Наибова.
   - Годится ... в строй. Бери "пожитки". Бегом на улицу.
  
   Мужик говорил резко, но тихо, и почему то его слова пронизывали насквозь. Из клуба вывели шеренгой в семь человек и, построив в колонну по двое, повели в сторону парка машин. Мужик с бородой отстал. А впереди в сумерках раскинулся темной полосой перевал.
  
   Но снова не назову и это главным эпизодом - тоже все пока общее дополнение, поток мыслей и фрагментов.
   Даже не взгляд "монгола" из-под лобья на меня всю дорогу, и мысль о том, что то, что понравилось "Бороде", ему не понравилось вовсе, и что мне придется вскоре за это отвечать - не это всплывает первым кадром, нарушая хронологию.
  
   Под "ложечкой" засосало. Это был самый настоящий страх. Но не страх, который вспоминается всю жизнь и вам за него стыдно. Потому снова не то.
  
   - Я ваша нянька на неделю парни. Добро пожаловать в разведку, - сказал он, когда мы, миновав какой то щитовой модуль, остановились у армейской палатки, из которой как из русской избушки шел дымок, - Дедовщины у нас нет, в привычном понимании, не бздите. Есть уважение и понимание. Но служба медом не покажется. В шеренгу по одному-у-у ... на пра-во-о-о...
   Мы построились.
   - Правила простые. Говорить буду один раз и навсегда. Кто прослушал или тупой... его проблемы. После огребания пиздюлей поймет. Ум прямо пропорционален количеству полученных пиздюлей. Если постоянно огребаешь, значит тупой - обижайся на себя сам. В бригаде для вас всяких там неуставных мерок нет... мало того, это правило за которое спрашивается... рубануть можете и деда...чужого конечно, иначе рубанут вас тут ... свои. За палаткой не ссать ... убью....
   Далее пошли "цу" значения которых, мне тогда "челу с душком", были еще недосягаемы. Потока информации для моего мозга было достаточно и в этом объеме.
  
   У входа бак с чистой водой и сидит устало развалившись солдат. Дневальный. Он получает "цу" объяснить нам, что к чему. По каким законам идет жизнь внутри этого объекта. Что им и было сделано. Мне же какой то старший сержант, пояснил тут же:
   - Братишка, единственная просьба... лег ...и спи,... ни каких пробежек. Очень чутко сплю. В остальном я "удав". Без претензий. Второй раз не повторяю.
  
   Вообще я понял, что все здесь нужно запоминать с первого раза - люди тут "ленивые", чтобы напрягаться. Вот что произойдет, если не запомнишь, оставалось загадкой. Но думаю быстро разрешимой.
  
   Но это все не то. И даже небольшой дворик со спортивным матом на земле и поединок с казахом, всего лишь фрагмент, составляющая... простая составляющая общего холода и несуразицы.
   - Давай паря... действует все ... броски... захваты, болевые... в рожу не бьем. Пока... не бьем.
   Поединок был резким. Страх быстро улетучился перед матерым разведчиком и я его "сделал". Просто, как на татами, на зональных соревнованиях. Главное успокоится и не жужжать. "Сдох" только очень быстро. Не знал еще, что на "высоте" над уровнем моря, все ж под трешку, дышать нужно привыкнуть. А "монгол" то тертый калач, тогда ситуацию то и исправил в свою сторону.
  
   Девушки. Самое прекрасное, что есть у солдата. Воспоминания о них. Они очень скрашивают самоодиночество человека в армии, мысли о них и картинки из подсознания во сне. Тепло от одной мысли, что это все же было. И Светка меня провожала потом, провожала получается на войну. Как в кино. И это был последний теплый миг гражданской жизни. Как много это все значит... потом.
   Но снова это всего лишь миг... теряющийся в пространстве времени.
  
   Начало декабря 83-го. Разведрота бригады почти вся рубилась под Суфлой, туда же на маршрут Суфла - Мухаммедага выдвигались ранее и 3-й с 4 -м дшб бригады. "Запылал" и Вулусвали.
   "Карантин" закончился резко. Высокогорный воздух, тяжесть в груди и быстрая усталость, одышка с резью от воды в животе (нужно привыкать к воде, она зараза кипит тут не так как на равнине) остались в прошлом. Больше теперь нельзя было кивать на это. Ты в строю.
   Загрузились в вертушку достаточно быстро. "Разведывательно-досмотровая группа" - термин со смыслом. С большим смыслом. До того никто из нас и не знал, что нарушение системы управления и проводки караванов на территории Афганистана одна из основных задач разведподразделений и сил спецназа. А ведение воздушной разведки караванных маршрутов вертолетами армейской авиации с досмотровыми группами: либо разведки бригады, либо специального назначения на борту, рутинная работа, правда о которой мало кто чего знает. Гораздо позже введут штатный разведвзвод в каждом батальоне (если ошибаюсь или что то напутал меня поправят), а тогда ...
   "Пакистанский выступ" уже был больным местом. Где то там, полностью отрезанный и блокированный. Туда шли воздушные караваны. Снабжение только по воздуху. Земля покрыта "охотой". Спасение от нападения - "штурмовые" летчики и разведка со спецназом на дальних подходах. Тогда еще не было Стингеров, 84-й еще впереди, и "Крокодилы" вытворяли просто отчаянные вещи. "Красный глаз" их не брал.
   Тактика была простой. Ведущий срывался в ущелье и вызывал на себя огонь духов. Потом играючи "уходил". Открытых стрелков уничтожали ведомые шквальным залпом по земле. Вот этот шквальный залп и увидел я в "дырку" десантной вертушки, болтающейся и трясущейся в чужом небе, от чего просто "ошалел" не на шутку.
   Когда ноги снова почувствовали плотность земли, глушенный и от этого видимо особо приметный для начсостава, я был остановлен кем то из командиров.
   - Ранен?
   Я провел рукой по лицу. На ней кровь. От куда то течет, вроде из-за рта. Поднимаю глаза - передо мной улыбающееся лицо...
   - Губу прикусил... ничего ... заживет...с крещением...
   Видимо от тряски и напряжения я хватанул себя зубищами по губе - смех. Но первая кровь была пущена. Война...
   И это всего лишь фрагмент.
  
  
   Профессор по "термеханика", доцент с кафедры сидел молча у доски. Потом встал и подошел к окну. Аудитория напоминала в этот момент кладбище, время от времени наполняющаяся людским шепотом, словно присутствующих на похоронах.
   Словно обухом по голове ударило - у него сын погиб... И все в жизни стало вдруг мелким и ничтожным. Лил дождь, было не по-осеннему холодно, а на деревьях еще полным полно было листвы. Преподаватель повернулся ко всем нам осунувшимся лицом и почти прошептал...
   - Идите ребята домой... только тихо...
   Весь поток вышел молча и как просили, тихо. Все двести человек.
   А он остался. Я не точно помню его глаза, потому что был тогда далеко от "передовой", т.е. от доски, но почему то очень долго меня преследовали они на фронтовых дорогах, так, как я их себе представлял. Глаза отца потерявшего сына в какой то далекой стране, со странным и чужим названием Афган. Стране, которая еще ждала и нас.
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.87*10  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018