ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Ковров Анатолий Филиппович
8. Судьбоносный отпуск

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

  Я много думал, куда ехать в отпуск, родителей моих в живых не было. Мама умерла 21.04 1929 г., а отец погиб на фронте ВОВ в Ясско-Кишиневской операции, в 20 км западнее г. Кишинева, при освобождении села Вардер 28 сентября 1944 г. В селе Давыдов-Брод была жива родная сестра моей мамы - Евдокия Яковлевна Коврова, которая заменила мне маму с мая 1933 г., когда отец женился на ней. У неё была дочь Вера 1922 г. рождения, мы росли очень дружно. Тетя меня всегда называла "сынок" и жалела и защищала насколько могла. Мое воспитание проходило на улице, без мамы да и без отца. Он был руководящим работником села и молодым мужчиной, ему не хватало времени для меня. Уличное воспитание дало о себе знать. Я к семи годам стал довольно трудным ребенком. Моя вторая мать много сделала для моего воспитания. Она не давала отцу бить меня за мои проделки, а говорила: "Ты не занимаешься сыном, чужих ты воспитываешь, а своего забываешь, у тебя нет времени". Она любила читать А.Пушкина, М.Лермонтова, Тютчева, Н.Некрасова и других русских классиков. Ей очень нравилось, когда кто-то приезжал из Херсона или Днепропетровска и говорил на чистом русском языке. Она всегда восхищалась этим. В нашей русской слободе, а она так и называлась русская, в селе Д.-Брод говорили на своем, довольно смешанном диалекте. До призыва в армию Евдокию Яковлевну я называл Тё. В армии я понял, что она мне заменила маму и начал называть ее тё-мама.
  Вот она и просила приехать в отпуск, т.к. очень соскучилась. Да и мне хотелось показаться своим землякам в военной форме лейтенанта, дескать, вот смотрите, говорили:
  - Хулиган растет, разбышака.
  - А я лейтенант Советской Армии.
  Рита забыла меня, но что же, не любит, так и не надо. И я смогу разлюбить её. А возможно она жертва родительского эгоизма и они постарались прекратить нашу связь. В поезде время было много, и я все думал:
   - Уеду из дома раньше, дней на десять. Приеду в Ригу, чтобы узнать, даже самую горькую правду, из уст Риты. Готова она разделить все трудности житейского быта со мной или нет?
  Поезд Днепропетровск-Херсон подъезжал к моей станции Б. Крыница. Мысли мои были о том, как добраться домой. Телеграмму я не давал, чтобы нагрянуть внезапно. Белая Крыница от моего села, Давыдов-Брод была в двенадцати км. Мне повезло, попалась попутная машина, которая довезла в центр села, бесплатно. Шофер лет сорока категорически отказался брать деньги с командира. В селе новость распространяется со скоростью звука. Только я дошел до своей Слободы русская, как мне навстречу вышла мама в слезах. Сестра Вера, Люся, все Ковровы буквально прибежали один за другим, а их в мае 1951 года было ещё много в живых.
  Мой брат и друг Алексей Ковров - 1925 года рождения, одним из первых прибежал с двумя бутылками водки. Он хорошо воевал, был награжден орденом Славы, двумя орденами Великой Отечественной войны 1 и 2 ст., орденом Красная Звезда, медалью "За отвагу" и другими медалями. Воевал он минометчиком. Силы небесные хранили его на войне, он ни одного раза не был ранен. Их было три брата - Николай, Василий и младший Алексей, все они были красивые, но особенно Алексей, у него была русская красота Сергея Есенина. Красивые светлые глаза, прямой красивый нос, красивые волнистые светлые волосы. Чуть выше среднего роста, с хорошо сложенной фигурой. Он дослужился до старшины и уволился из армии в конце 1949 года. Был избран председателем кооператива нашего села. Поклонниц у него было даже слишком много, не только в нашем селе, но и в райцентре Б. Александровке.
  Его отец Данила Степанович Ковров был родной дядя моему отцу. Он работал с моим дедом Федотом Степановичем на спиртзаводе и там пристрастился пить водку. Ковровы любили выпить и погулять с русской удалью. Песни и танцы всегда были в их компании.
  Мой отец тоже любил выпить и когда приходил домой пьяный, то я ему помогал раздеваться и лечь в постель, если я не спал. Он всегда мне говорил:
  - Толя ты на меня дурака не смотри, не пей и не кури, человеком будешь.
  Его внушения дали мне силы в бурной молодости и житейских трудностях, в различных ситуациях устоять перед соблазном "зеленого змея". Из большого племени Ковровых перед "зеленым змеем" устояли три человека: Яша - стал доктором медицинских наук, профессором; Иван - стал поэтом, а Георгий уважаемым работником сельского хозяйства.
  На этот раз не было исключения, наше дружное племя Ковровых быстро собирались, каждый нес на стол, что было у него. Сообща накрывали столы. Конечно, главная работа была на маме и сестре Вере. Примерно через два часа подошел дядя Леня - младший брат отца. Он вернулся с войны с костылями, но все равно работал бригадиром полеводческой бригады. Его первый тост был за братьев Филиппа, Гаврила, Федора и остальных родных, кто погиб на войне. Пили стоя, молча, женщины вытирали слезы. Мужчины пили, как правило, по полному стакану, а женщины по полстакана и я с ними.
  Второй тост за меня, что приехал, не забыл своих. Вот бы отец увидел, какой его сын стал молодец. После третьего, четвертого тостов начинали пить под гармошку. Благо гармонисты были свои - дядя Леня и его сыны Георгий и Виталий. Особенно Георгий, он лучше всех играл и хорошо пел. Запевалами были тетя Юля, жена дяди Лени, тетя Гаша - жена дяди Гаврила, который погиб под Бухарестом. Она оставалась родной для всех Ковровых и особенно для меня. Она очень хорошо относилась ко мне с дядей Гаврилом, все мои детские годы. Все дружно и хорошо пели старинные песни, украинские, современные советские песни, никто различия между ними никогда не ставил. Песни чередовались с танцами. И так длилось до полуночи.
  Два дня прошло, как я приехал домой. Ни куда не ходил, сидел дома, много читал. Когда приходили гости пил с ними водку, как всегда в меру. Мама заметила мое странное поведение и в разговоре сказала:
  - Толя, раньше ты, как только приезжал, бежал в клуб на танцы или в кино, а сейчас сидишь дома. Наверно у тебя есть невеста?
  - И да и нет. Есть чудесная девушка, которая мне очень нравится, кажется и я ей нравлюсь, но есть большое НО. У нее родители ученые, отец профессор, зав кафедрой, а мать кандидат наук в университете. У них большая хорошая квартира в центре Риги. Она живет в достатке, хорошо обеспечена, учится на третьем курсе в этом университете, где работают её родители. Кавалеров и поклонников у неё больше чем много. Расстались мы очень тепло, обещали писать друг другу, но я написал много писем, а ответа на них не получил. Думаю мне нужно её забыть, она не сможет разделить трудности быта жены офицера. Уверен, что её родители будут делать всё, чтобы она осталась в Риге.
  Все пройдет мама, время надежный лекарь от всех болезней. Я не хожу в клуб, потому что пока не вижу девушки, которая может стать мне интересной.
  - Да ты не обижайся, это просто женское любопытство. Закончила она наш разговор.
  Прошло три дня, как приехал в отпуск, а я не стал на учёт в военкомат. В Советской Армии это было обязательно и довольно строго.
  Четырнадцатого мая, я оделся по форме и пошел в Б. Александровку, чтобы стать на учет в военкомате и навестить родственников Трусовых и Сарножовых. Только вышел из села на большую дорогу, как меня догнала подвода, остановилась, и седоки пригласили меня сесть к ним. Они ехали проведать больных из нашего села, в райбольницу, которая была расположена при въезде в Б. Александровку. День был хороший, южное солнце Херсонщины уже поднялось высоко в небосвод и стало почти в зенит, когда мы доехали до больницы. Солнце ярко светило и жарко грело.
  Я поблагодарил своих земляков, пожелал им всего хорошего, а сам пошел пешком к центру, где находился райвоенкомат. Центр района в то время находился возле парка, который был разбит вдоль реки Ингулец, он был гордостью жителей Б. Александровки.
  Дорога, выложенная из булыжника, шла вниз к райцентру, нагревшиеся камни излучали тепло. На дороге не было ни одной живой души. Я расстегнул китель, чтобы не потеть и продолжал свое движение. Через несколько минут, я увидел идущую навстречу женщину. Она шла медленной походкой, прикрыв голову и глаза тетрадкой. Когда мы подошли друг к другу близко, я увидел красивое лицо девушки, на её щеках был красивый молочно-розовый румянец, её прекрасные губы были не накрашены. Она была одета в белую блузку и серую коверкотовую юбку, а пиджак держала на левой руке.
  Какая-то неведомая сила меня толкала познакомиться с ней. Я бесцеремонно, немного самоуверенно встал на её пути движения. Она остановилась, посмотрела на меня, а я поздоровался с ней и спросил:
  - Вы куда идете?
   Услышал ответ:
  - Не скажу.
  - А где Вы работаете?
  Снова:
   - Не скажу.
  Я прочитал на тетради, которую она держала в правой руке - ученик четвертого класса.
  - А где Вы живете?
   Услышал снова ответ:
  - Не скажу.
  Она собралась идти дальше, оставив меня без единого ответа. Я взволнованно произнес:
  - Милая, красивая незнакомка, пожалуйста, скажите, как Вас зовут?
  - Лида.
   Услышал её первый ответ на мои вопросы. Я быстро застегнул китель и представился:
   - Лейтенант Анатолий Ковров.
   Она внимательно посмотрела на меня и спокойно пошла вверх по дороге, а я провожал её взглядом, пока она не спряталась за поворотом. Я тогда не мог даже представить себе, кого встретил. И совсем не думал, что эта встреча станет судьбоносной в моей жизни. Но я был уверен, что это не последняя наша встреча.
  В хорошем веселом настроении зашел в военкомат, где быстро встал на учет и пошел к своему троюродному брату Виктору Трусову. Мой отец и его мама - Фаина Гордеевна были двоюродными, но отношения у них были как у родных. У нас с Виктором тоже были братские отношения. Время шло к обеду, дома была только тетя Фаина, доброй души женщина, которая говорила на владимирском диалекте. Я хотел уходить, но она категорически меня не отпускала. Вскоре пришел Виктор, после первых теплых слов встречи, мы стали говорить о наших общих знакомых. Выбрав удобную паузу, я спросил у него:
   - Не знаешь ли ты случайно учительницу четвертого класса Лиду?
  Он мне ответил:
  - Не знаю, вот придет Люба, она знает всех учителей, т.к. работает в школе учительницей.
  Пришла Люба, после обеда в саду, на берегу реки Ингулец, мы вели дружескую беседу о знакомых. Снова выбрал удачный момент, спросил у Любы, случайно не знает она учительницу четвертого класса по имени Лида?
   Виктор, шутя, произнес:
  - Наш лейтенант влюбился в незнакомку с первой случайной встречи, которая ему ничего не сказала о себе, только имя Лида.
  Люба спросила:
  - А как она выглядит внешне, в чем была одета?
   Когда я описал внешность моей Лиды, и в чем она была одета, Люба твердо ответила:
  - Это Екатерина Матвеевна, невеста завуча нашей школы Леонида Вронского. Он живет на квартире у нас, и несколько раз приходил с ней к нам, ты, Витя, видел её.
  - Да теперь и я припоминаю, написанный портрет очень похож на неё.
  Солнце пошло на заход, жара спала, я поблагодарил за теплую встречу, попрощался и пошел домой.
  На второй день пошел в центр нашего села, где были расположены все атрибуты местной власти: сельский совет, контора кооператива, больница, магазин, буфет, в котором почти всегда было бочковое пиво с бычками и даже парикмахерская. Зашел к председателю сельсовета Ивану Ивановичу Кравченко, а затем к председателю кооператива Алексею Даниловичу Коврову, моему брату и другу детства. Время шло к обеду, немного подождал его и мы пошли пить пиво из бочки. Когда мы вспомнили всех своих родных и знакомых, Алеша поведал мне о их жизни, начали разговаривать о сердечных делах, конечно о девушках. Я рассказал Алексею о моей новой знакомой в Б. Александровке, которая назвала только свое имя Лида и больше ничего. Подробно изложил наше знакомство на дороге и подробно нарисовал её полный портрет.
  - Толя-это очень похоже на учительницу Екатерину Матвеевну, невесту завуча школы Б. Александровки Л.Вронского. Вот почему она не захотела зна-комиться с тобой. Брось думать о ней, я тебя познакомлю с учительницей, которая преподает математику в этой же школе, Надеждой Радченко.
  - Алеша я не хочу больше ни с кем знакомиться. Прошу тебя по возможности, встретиться с Екатериной Матвеевной и узнать, зачем это она обманула твоего брата, когда он, бедолашный, сохнет по ней.
  Подошли наши товарищи детства, мы пригласили их за наш столик, конечно, разговор о моей незнакомке прервался. Алексей ездил в район по служебным делам, но мою просьбу так и не выполнил.
  Примерно через неделю в районе на стадионе был организован спортивный праздник, это было ежегодное мероприятие. Алексей пригласил меня поехать с ним на это праздник. Он устанавливал три торговые точки.
  - Вот там и увидишь свою знакомую, говорил он.
  Праздник был хорошо организован, было много торговых лотков, павильонов. Различные спортивные игры на первенство района, хорошая танцплощадка, играл духовой оркестр. Царило общее веселье молодежи.
  Я встретил своего одноклассника сл. лейтенанта Василия Суслова, он тоже приехал в отпуск, к родителям в Белую Криницу. Музыка заиграла вальс "Амурские волны" и мы решили танцевать. Пошли к девушкам, которые стояли недалеко от нас. Когда мы подошли ближе к ним, одновременно произнесли:
  - Позвольте Вас пригласить на вальс.
   Как бывает в сказках, или кино, ко мне с милой улыбкой повернулась Лида. Я в изумлении широко открыл глаза, произнес:
  - Лида, как я рад нашей встрече.
   Она подала мне руку, и мы пошли танцевать. Кружась в вальсе, она мне тихо сказала:
  - Больше меня не называйте Лидой, меня зовут Катей.
   Я ей тут же ответил: Вы Екатерина Матвеевна Авраменко, классный руководитель четвертого класса средней школы в Б. Александровке. Она удивилась:
  - Как Вы узнали.
  - Это большой секрет, - ответил я.
  Музыка перестала играть. Я предложил пойти в павильон, что-нибудь выпить. Она согласилась, и мы пошли в ближайший павильон, выпили ситро, тогда этот напиток был хорошего качества. Взял килограмм шоколадных конфет и предложил пойти в лес прогуляться. Мое предложение было принято и мы весело пошли в лес, который был в конце стадиона.
  Больше ничего не могу написать, как проходил праздник, т.к. мы больше ничего не видели и не слышали. Мы нашли чудесное место на опушке леса, чистая зеленая майская трава, кругом полевые и лесные цветы. Для нас, двух молодых, полных жизненной энергии, красивых, счастливых, все вокруг благоухало и шептало. Поистине жизнь прекрасная штука. Катюша оказалась веселой, жизнерадостной девушкой, с чудесной очаровательной улыбкой. Мы пробыли часов шесть в этом чудесном уголке, но нам казалось что прошло только одно мгновение, всего только одно. Когда же мы решили покинуть наш уголок, то только тогда поняли, что уже не слышно музыки и шума на стадионе.
  Мы покидали наш уголок, как давно и хорошо знакомые друг с другом. За это короткое время мы узнали почти все друг о друге.
  Конечно, я спросил о завуче их школы Леониде Вронском, был дан исчер-пывающий ответ. Он ухаживает за мной, и его считают моим женихом, но он мне не нравится. Я предложил пойти в парк, там есть хороший /буфет/ павильон, где мы покушаем и попьем пива с бычками. По дороге в парк мы доели наш килограмм шоколадных конфет, а точнее, я один их уплел, т.к. Катюша съела только несколько штук.
  В павильоне было шумно и весело, много людей, в основном мужчины. Покушать горячего у них уже не было. Пришлось взять бутерброды, бычки и пиво. Тут мы увидели афишу, что сегодня в Доме культуры идет пьеса "Платон Кречет" Корнейчука, в то время это был хороший известный драматург. У нас был еще целый час до начала, и мы решили пойти.
  В Доме культуры, по тем временам, был хороший буфет. Мы взяли пирожное, чай, а затем пошли в фойе, где встретили много знакомых учителей Екатерины Матвеевны. Мне пришлось со всеми знакомиться. Когда вошли в зал и сели на свои места, Катюша тихо мне сказала:
  - Все говорят, что ты симпатичный и хорошо воспитанный.
  Не скрою, мне было лестно слышать это из её уст, она говорила просто, доверительно, как старому своему другу.
  Во время антракта все повторялось знакомства с учителями, которых было много в этот вечер в Доме культуры. Моя милая незнакомка поведала мне, что она живет в Малой Александровке, где работает в школе учительницей. Ее недавно временно перевели в среднюю школу райцентра Большую Александровку, на выпускной четвертый класс, вместо учительницы, которая тяжело заболела. Меня несколько огорчило, что моя прекрасная фея живет в М. Александровке, это примерно в пяти км от дома культуры, в направлении моего Д-Брода. Она, наверное, заметила, что её сообщение, где она живет и работает, на меня совершенно не подействовало, а я оставался таким же каким был, и это произвело на Катюшу положительное, доверительное впечатление обо мне. Тогда в наши молодые годы, после войны, не было автобусов и даже такси. Поэтому мы весело, пешком пошли домой к моей прекрасной, уже знакомке.
  Ночь была тихая, теплая, когда мы вышли за околицу Б. Александровки, на небосводе появилась больная прекрасная луна, которая осветила нам дорогу, выложенную из булыжника. Дорога круто поворачивала вправо, вниз и была менее крутая, но в два раза длиннее тропинки, которая шла прямо к дому Катюши, но овраг в этом месте был крутой и глубокий, он тянулся с востока на запад к р. Ингулец и отделял Малую Александровку от райцентров. Мы, конечно, пошли по тропинке, должен правдиво написать - в то время в наших краях не было бандитизма.
  Луна нам светила ярко, ярко и мы видели дорожку как днем. Я взял Катюшу на руки и нес до начала спуска оврага. Поставив её на ноги, заметил:
  - Силы небесные одобряют наше знакомство, они указывают, что жизненный путь наш будет светлым и счастливым.
   Влево и вправо от тропинки, по которой мы шли, росла зеленая майская трава и полевые цветы, от их аромата воздух был наполнен нежным прекрасным запахом. Поистине счастливые часы в нашей жизни бегут как минуты. Катюша мне подробно рассказывала, что ей говорили знакомые коллеги обо мне, называя всегда по имени и отчеству каждую учительницу. Я в свою очередь отвечал:
  - Ведь учителя хорошие психологи и они умеют читать души и сердца детей, думаю и взрослых людей тоже.
  Так мы незаметно прошли тропинкой вниз оврага и наверх.
  Незаметно быстро оказались возле дома моей прекрасной феи, она предложила мне идти домой. Я не хотел уходить, мне было так хорошо с ней, но она меня убеждала, что тебе далеко идти до твоего Д. Брода. Примерно в пять часов наши длинные сутки, равные одной минуте молодой жизни, закончились. Мы расстались до вечера, я счастливый побежал домой, а это больше семи км, но к шести часам я был уже дома.
  Летом в селе женщины встают очень рано. Мама, как всегда, была в это время в работе и, встретив меня, спросила:
  - Кушать будешь?
  Я поблагодарил её и пошел спать. Проспал до тринадцати часов.
  Во время обеда мама мне говорила, что приходил Алексей Данилович, так его стали называть, ведь он стал председателем кооператива села. Он говорил, что потерял тебя в Б. Александровке на празднике и беспокоился за тебя. После обеда я сразу пошел к Алексею, в его конуру, где застал его за работой. Он, увидев меня, сразу набросился:
  - Куда ты пропал, мы тебя искали по всей ярмарке, чтобы идти на прием, который устроило руководство района, по моей просьбе ты тоже был в списках, но тебя так и не нашли.
  Я ему предложил пойти в буфет и там за пивом рассказать всё. Было время обеда, поэтому Алеша принял мое предложение, и мы пошли пить пиво с бычками, это очень вкусно.
  За столиком я подробно рассказал, как встретил свою незнакомку, как назвал ее Лидой, а во время танца она представилась:
  - Больше меня так не называйте, меня зовут Катей.
  Поведал ему, как мы провели наши длинные сутки. Алеша заметил:
  - Ты увел невесту от завуча их школы Леонида Вронского, а он живет на квартире у Виктора Трусова, а его жена Люба работает в этой средней школе учительницей. Я ему ответил:
  - Мне какое дело до него. Алеша, правдиво должен тебе признаться, Катюша еще больше понравилась мне, нежели с первого взгляда. Я счастливо провел с ней "первый год" нашей встречи, думаю, она испытывает такие же чувства. Наш откровенный разговор был прерван, к нам подошли с возгласами:
  - Кого мы видим, лейтенанта Толю.
   Подошли два школьных моих товарища. Как принято в наших краях, встречу, как правило, обмывают, а в буфете это уже неизбежно. Я заказал водки, пива, закуску и пошли тосты за встречу, за лейтенанта Толю, чтобы был генералом, за дружбу и т.д. Мне удалось уйти только благодаря правдивому признанию, что обещал моей новой знакомой быть у нее в 17.00 в Малой Александровке.
  Я буквально выскочил из буфета и быстро направился пешком на свидание к моей прекрасной девушке.
  Мне повезло, только вышел на дорогу, как меня догнала подвода, с односельчанами, которые ехали забирать свою дочь домой, из больницы райцентра. Как я узнал из разговора, ей сделали операцию - удалили аппендицит и сейчас всё хорошо. В хорошем настроении они меня подвезли почти к дому Катюши.
  Моя милая знакомая встретила меня своей прекрасной улыбкой и нескрываемой радостью. Начала рассказывать, как её встретили коллеги в школе. Они как будто сговорились, все расспрашивали:
  - Кто и откуда этот офицер?
   В школе была главная новость - это появление меня с тобой в Доме культуры. Многие, кто меня видел, одобрили мое знакомство, утверждали, что правильно поступила, наставив рога Лене Вронскому. Он слишком высокого мнения о своей персоне. Почти все одобрили мое знакомство с тобой, а отдельные еще добавляли, что внешне твой знакомый офицер выглядит лучше Лени Вронского во всех отношениях. Вы замечательная красивая пара, все интересовались, откуда ты, пришлось все рассказывать моим подругам. Когда я сказала, что этот лейтенант Ковров Анатолий, то мои подруги сказали, что знают Алексея Коврова. Ковровы из племени красивых мужчин.
  Она все подробно рассказывала, кто, что сказал ей, каждый раз называя по имени и отчеству каждую учительницу. Мне оставалось слушать, слушать и за каждое приятное сообщение целовать её в щеки, шею, а иногда в уста.
  Только когда она подробно сообщила все новости своего рабочего дня в школе, мы смогли счастливо, общаться и наслаждаться взаимными объятиями и поцелуями.
  Ведь когда нам нравится женщина, то мы видим в ней только все хорошее. Подобное происходит и со слабым полом. Когда мы видим красивую свежую красную розу и вдыхаем её нежный аромат, мы шипов не замечаем.
  Так было со мной, это не первый раз, но как-то особенно и совершенно по другому, нежели с Кирой и Ритой.
  Первый раз в жизни, на второй встрече с девушкой, я твердо решил - это моя судьба и я не упущу её. Я был счастлив и честно рассказал Катюше, что моя соседка Надежда Буберец, дочь председателя колхоза, очень хочет выйти замуж за меня. Мы с детства знаем друг друга и два года встречались с ней, когда я приезжал в отпуск. Но я никогда не обещал ей, что женюсь на ней. Особенно её мать Марфа Никоноровна, проявляет большое упорство и настойчивость, пытаясь выдать Надежду замуж за меня. Она все время угощает маму, а дядя Леня частый гость в их доме.
  Осенью 1949 г., когда я был в отпуске, дядя Леня, ничего не сказав мне, пригласил пойти к Буберцам на обед. Стол был богато накрыт, а в центре здоровенный, жареный гусь на блюде. Только сели мы за стол, дядя Леня начал говорить о женитьбе меня на Надежде. Я поднялся и сказал:
  - Дядя Леня извини, но ты даже не спросил меня готов ли я сейчас жениться, мне нужно учиться, определиться в жизни, а затем уже жениться. Он вспылил, а я поднялся и ушел. Однако они своей цели не оставили, а продолжают плести свои нехитрые сети. Милая Катюша, наверное, всевышнему угодно нас соединить на всю жизнь. Я рассказал тебе о моей знакомой Надежде, чтобы у нас не было друг от друга никаких тайн.
  Наши встречи дарили мне счастье и радость молодой жизни, приходил на свидание к семнадцати часам, а уходил в пять часов утра. Время быстротечно пролетало на каждом нашем свидании. Я почти никого не видел из своих родных и знакомых, а мимо Буберцов старался проходить быстро и незаметно.
  При встрече с Катюшей мы много шутили, смеялись, она была весела, беззаботна и мила со мной. При каждой встрече она мне подробно рассказывала, кто и что ей сказал в школе. Через несколько дней пришел на свидание к милой Катюше, а она как то поникла, и не было радости на её лице и звонкого смеха, только милая улыбка. Начал спрашивать:
  - В чем дело, кто обидел мою прекрасную фею?
   Она мне поведала о неприятном разговоре с завучем школы Леонидом Вронским. Он категорично утверждал:
  - Ты еще пожалеешь о своем знакомстве с этим офицером, он скоро уедет, а ты останешься, эти Ковровы многих девушек уже обманывали. Екатерина Матвеевна, а мы с тобой будем замечательной парой, подумай хорошо и дай ответ.
   Я ему резко ответила:
  - Вы, пожалуйста, извините меня, возможно, Вы правы, но ведь сердцу не прикажешь, а обманывать Вас не могу. Этот офицер, как Вы сказали, Анатолий Ковров, мне нравится, и я ему верю. Он покраснел, злобно посмотрел на меня, резко повернулся и быстрым шагом пошел из класса.
  Я ничего не говорил, а нежно, как только можно, обнимал и покрывал горячими поцелуями её уста, щеки, шею долгое время, сколько она рассказывала мне. Она все нежно принимала, на её лице и в глазах светилось счастье. Это меня воодушевляло и радовало. Впервые в жизни сам себе сказал - это моя судьба.
  Наш откровенный разговор привел меня к мысли, что я нравлюсь моей прекрасной Катюше. Мы имеем полное право, связать свою судьбу с кем хотим. Мы уже взрослые, определились в жизни и были готовы создать свою семью.
  После этого разговора и моих размышлений, через сутки я предложил Екатерине Матвеевне Авраменко стать моей женой. Свадьбу мы сыграли на следующий год, т.к. отпуск у меня заканчивался, оставалось всего трое суток.
  - В моих искренних чувствах ты не должна сомневаться, а верить как себе самой. Если у нас родится ребенок, то знай, я никогда не оставлю Вас. Моя мама умерла, когда мне было два годика и мне часто в детстве приходилось слышать - бедный, бедный сирота, растет без матери. Мамина родная сестра, моя родная тетя Евдокия Яковлевна вышла замуж в мае 1933 года за моего отца, относилась ко мне очень хорошо, но она в первый день, как я пришел жить к ней в дом, произнесла первые слова:
  - Толя я буду тебя жалеть и все делать для тебя хорошее, но мать и её чувства к тебе заменить никто не может.
  -Эти слова мне врезались в память на всю жизнь. Да, она сдержала свое обещание, стала мне мамой, это я понял на фронте и в письмах стал её называть мамой. Сейчас я понял, наверно ей было приятно читать в письмах теплые слова. До фронта, я её называл "ТЁ", она никогда не обижалась на меня.
  Она души не чаяла в своей родной дочери Вере, которая росла тихой и послушной, а я был разбышака, редкий день проходил, чтобы я чего-нибудь не натворил. Мой отец любил Веру, она никогда его не огорчала. В детстве никто моих слез не видел, а я плакал в подушку, когда ложился спать, получив трепку от отца. Плакал и звал:
  - Мама, мама, мама.
   Как правило, тетя Дуся не давала отцу бить меня, но когда ее не было, то мне попадало. Тетя Дуся всегда говорила отцу:
  - Ты не занимаешься воспитанием ребенка, нужно больше бывать дома, а не заглядывать в рюмку.
  Еще одно событие в конце сентября 1945 г. Я приехал в краткосрочный отпуск домой и впервые начал называть мою "ТЁ", тетю - МАМОЙ. Она этому безмерно была рада и гордилась этим перед своими подругами и знакомыми. В этом отпуске я начал встречаться с моей соседкой Надеждой Бубенец, а её отец пришел с фронта и был избран председателем колхоза "Большевик", который мой отец создавал в 1932-1933 г.г. и был председателем до 1937 года. Родители Надежды хорошо относились ко мне, одним словом хотели, чтобы я женился на их дочери. Однако, я к ней не испытывал глубоких чувств любви, это были встречи дружеских отношений, я никогда не говорил ей, что женюсь на ней. Даже разговора между нами не было.
  Все это я поведал тебе милая Катюша, чтобы у нас было никаких тайн личной жизни. Теперь ты решай - согласна стать моей женой перед Богом и людьми? Я встал на колени и нежно целовал ее руки. Она нежно мне ответила:
  - Конечно. Я согласна стать твоей женой.
  Мы договорились, что я приезду за ней и мы поедем к нам в Д-Брод, где познакомлю её со своими родными и близкими, как свою невесту.
  На второй день после нашего разговора, я приехал на байдарке (это двухколесная бричка с двумя оглоблями, куда запрягается одна лошадь), которую дал мне бригадир полевой бригады мой дядя Ковров Леонид Федотович. Тогда это была большая проблема, страна только поднималась из экономической разрухи,
  2 июня 1951 года мы приехали к маме, где представил мою невесту - Екатерину Матвеевну, своим родственникам.
  По-разному, приняли мои родные будущую жену. Алексей Ковров восхищался и был шокирован. Мама сказала:
  - Красивая и неглупая, но ты не боишься, что она будет тебе наставлять рога, как ты будешь в командировках?
  - Мама можешь быть уверена, я этого не допущу.
  - А как же Надя, ведь она надеялась на тебя, что ты возьмешь ее замуж, особенно Марфа Никоноровна, она меня зовет только свахой?
  - Мама, дорогая, ведь ты знаешь я никогда не обещал Надежде, что женюсь на ней.
  - Толя ты сам себе выбрал жену, тебе и жить с ней.
  Все остальные Ковровы встретили мою невесту доброжелательно и уважительно. Даже дядя Леня мне сказал:
  - Племяш, красивая у тебя будет жена.
  Не могу не написать о случае, который произошел с моей невестой на второй день. Я пошел в магазин, а в доме нужна была вода. Мама попросила Катю принести из колодца свежей воды. Колодец был во дворе бабы "цыганки" Анюты Пискуновой, так ее все звали, за то, что она гадала на картах. Дом её был напротив дома Буберцов. Как только Катя дошла до дома Буберцов, из ворот выскочила злая собака и напала на нее. Марфа Никоноровна стояла возле ворот и молчала. Хорошо, что Катюша увидела пса, который бежал к ней, и начала отбиваться коромыслом и пустым ведром. В это время шли ребята и бросились на помощь, отогнали пса во двор.
  Новость в миг облетела нашу слободу "Русская", и большинство моих земляков осуждали поведение Марфы Никоноровны, даже дядя Леня и тот мне говорил, что не ожидал такого от Марфы Никоноровны. Данное событие вызвало симпатию моих земляков к моей невесте.
  На второй день мы с Катей пошли по воду в тот же колодец к бабе "цыганке", она нас тепло встретила во дворе. Она прямо задала вопрос:
  - Толя, ты где нашел такую красивую девушку, ты её оберегай от собак Буберцов.
  - Тетя Анюта, я не дам ее в обиду, - ответил тогда я.
  На третий день приезда Кати были организованы проводы меня на службу. Должен заметить, что они проходили дружно, все Ковровы, стар и мал, принимали активное участие в них. Проходили они в два этапа: первый тост был за тех, кто не вернулся с фронта - моего отца, его братьев и всех родственников. Дядя Леня, опираясь на костыль, с которым он вернулся с фронта, говорил:
  - Помянем братьев: Филиппа, Гаврилу, Константина, Федю и всех остальных, светлая им память наша вечно.
   Выпивали молча, женщины плакали, а мужчины начинали вспоминать по очереди, начиная с моего отца, хорошие эпизоды в былой жизни каждого фронтовика.
  Второй тост был за меня, пожелания счастливой дороги и хорошей службы, дослужиться до полковника и приехать к нам домой.
  Потом тосты сыпались изобильно, один за другим. Тамада дядя Леня, через час застолья, первый взял гармонь и запел:
  - Женился на цыганке, какая из нее жена, денег ни копейки, пол-литра ей нужна.
   Припев: Цыганочка гай, цыганочка черная погадай.
   Женился на немке, какая из нее жена, денег ни копейки, лирика ей нужна.
   Припев: цыганочка гай, цыганочка гай, цыганочка черная погадай. И так - на украинке - корова ей нужна, на русской - квартира ей нужна, на еврейке - курица ей нужна, и т. д.
  Потом он отдавал гармонь сыну Георгию, он хорошо пел и играл фронтовые песни.
  Третий этап - танцы и народные песни русские, украинские, их не делили.
  Катюше особенно понравились тетя Нюра, это жена дяди Лени, и тетя Гаша, жена дяди Гаврила, они часто пели и плакали. Должен написать, что все вдовы Ковровых оставались в семье племени Ковровых и жили дружной семьей. Вечер проходил дружно и весело до полуночи.
  На второй день, утром, подъехал Николай Ковров на полуторке, молодые Ковровы с водкой и закуской сели на машину и Катюша с ними, поехали провожать меня на ж.д. станцию Белая Крыница. Песни и пляски продолжались и на перроне ж. д. станции, пока не посадили меня в вагон.
  Расположился, представился попутчикам по купе, я сел возле окна и начал вспоминать, что было в отпуске со мной.
  Теплые чувства от Катюши остались со мной, я видел ею милую улыбку и доверчивые глаза. Сам себе задавал вопрос, как на этот раз мое знакомство тоже будет временно, как с Кирой, Валей и Ритой, или это моя судьба. Вскоре лег и уснул крепким молодым сном.
  Утром нас разбудил проводник, подъезжали к Лоцманке. Мы тогда были не избалованы и такси не брали, оно было дорогое удовольствие. Я пошел до трамвайной остановки пешком, чтобы доехать до ж. д. станции г. Днепропетровск. Подошел мой трамвай, я залез в него. Где-то в городе, карманный вор залез к женщине в карман, она закричала, а другой вор хотел ударить её в лицо. Это было недалеко от меня, я успел его опередить, нанес ему сильный удар в ухо, он упал, а третий их сообщник хотел меня ударить сзади, но пассажиры дружно закричали:
  - Лейтенант берегись.
   Я успел ногой ударить нападающего в живот, он упал. Тут трамвай остановился, и воры выскочили из него. Почему пишу об этом незначительном эпизоде в жизни. Да потому что - это было наше воспитание, защищать граждан нашей страны от любого негодяя. Мне хочется, чтобы эти качества были у наших военнослужащих сегодня и всегда. В г. Днепропетровске это был со мной второй случай в трамвае. Больше не было никаких событий до моего места службы.
  

Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012