ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Крючков Игорь Александрович
Мы были не все золотыми парнями...

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.22*17  Ваша оценка:


Игорь Крюч­ков

  
   "...Мы были не все - золотыми парнями, но в этом, пожалуй, вины нашей нет..."
  
  
   К чи­та­те­лям.
  
   Дру­зья мои!
   Эта кни­га - не про­сто вос­по­ми­на­ния од­но­го от­дель­но взя­то­го кур­сан­та, ско­рее все­го, это по­пыт­ка со­хра­нить па­мять об од­ном из луч­ших учи­лищ, го­то­вив­шем офи­цер­ские кад­ры для ве­ли­кой ар­мии ве­ли­кой стра­ны - Орд­жо­ни­кид­зев­ском выс­шем об­ще­вой­ско­вом ко­манд­ном два­ж­ды Крас­но­зна­мён­ном учи­ли­ще име­ни Мар­ша­ла Со­вет­ско­го Сою­за А.И.Ерё­мен­ко.
   Но, в то же вре­мя, это не офи­ци­аль­ная хро­ни­ка учё­бы с пер­во­го по чет­вёр­тый курс.
   Я хо­тел по­ка­зать, что в на­ше вре­мя, как, впро­чем, и сей­час, кур­сан­та­ми ста­но­ви­лись обык­но­вен­ные пар­ни, на­де­лён­ные как дос­то­ин­ст­ва­ми, так и не­дос­тат­ка­ми. Что-то у них по­лу­ча­лось, что-то - не очень.
   Они по­па­да­ли в раз­лич­ные си­туа­ции, из ко­то­рых на­до бы­ло вы­хо­дить ус­пеш­но, ибо, в ко­неч­ном счё­те, вся на­ша жизнь в учи­ли­ще бы­ла по­свя­ще­на нау­ке по­бе­ж­дать.
   По­бе­ж­дать се­бя, своё не­уме­ние, сла­бость, по­бе­ж­дать не­бла­го­при­ят­ные об­стоя­тель­ст­ва, вы­пол­нять не­вы­пол­ни­мые за­да­чи и до­би­вать­ся при этом ус­пе­ха.
   У ко­го-то это по­лу­ча­лось луч­ше, кто-то шёл к ус­пе­ху доль­ше и труд­нее.
   Я ста­рал­ся ото­брать яр­кие, по­рой курь­ёз­ные, по­рой - ху­ли­ган­ские эпи­зо­ды из кур­сант­ской жиз­ни, что­бы по­ка­зать мно­го­гран­ность жиз­ни бу­ду­щих офи­це­ров.
   По­это­му и на­зва­ние кни­ги та­кое. Это часть ста­ро­го ка­дет­ско­го сти­хо­тво­ре­ния:

"...Нас на па­ра­де встре­ча­ли цве­та­ми.

Дев­чон­ки с улыб­кой смот­ре­ли нам вслед.

Мы бы­ли не все - зо­ло­ты­ми пар­ня­ми,

Но в этом, по­жа­луй, ви­ны на­шей нет..."

   Кста­ти, сти­хи в кни­ге не мои - нет у ме­ня по­эти­че­ско­го да­ра. Это дей­ст­ви­тель­но ста­рые за­пи­си из кур­сант­ских блок­но­ти­ков. Часть из них - твор­че­ст­во са­мих кур­сан­тов, дав­но став­шее на­род­ным. Часть - сти­хи на­стоя­щих по­этов, вы­пи­сан­ные из жур­на­ла "Со­вет­ский во­ин" тех да­лё­ких лет.
   Сти­хи Де­ни­са Да­вы­до­ва не уз­нать про­сто не­воз­мож­но. Они дав­но уже - дос­тоя­ние на­шей во­ен­ной ли­те­ра­ту­ры.
   Про­шу про­стить ме­ня ав­то­ров ос­таль­ных сти­хов - три­дцать лет на­зад ни­кто да­же по­ду­мать не мог, что ко­гда-ни­будь Ва­ши про­из­ве­де­ния ста­нут ча­стью па­мя­ти о на­шем учи­ли­ще. К пре­ве­ли­ко­му со­жа­ле­нию, сей­час не­воз­мож­но вспом­нить име­на ав­то­ров, но без этих сти­хов кни­га про­сто не­воз­мож­на. Они - как ил­лю­ст­ра­ции к по­вес­ти.
   Ко­неч­но же, это да­ле­ко не пол­ный рас­сказ о ба­таль­о­не на­бо­ра 1981 го­да и об офи­це­рах вы­пус­ка 1985 го­да.
   Но, мо­жет быть, кто-то уз­на­ет в тех кур­сан­тах сво­его от­ца или его дру­га, кто-то уви­дит во­очию жи­вым то­го ге­роя с па­мят­ной дос­ки, за­кре­п­лён­ной на сте­не шко­лы или до­ма на зна­ко­мой ули­це Ва­ше­го го­ро­да.
   А, мо­жет быть, эта кни­га ста­нет од­ним из ар­гу­мен­тов "за" для "юно­ши, об­ду­мы­ваю­ще­го жизнь", и меч­таю­ще­го стать офи­це­ром сво­ей Рос­сии.
   Чи­тай­те, смей­тесь, пе­ре­жи­вай­те вме­сте с на­ми, про­шед­ши­ми уже эту шко­лу.
   Уда­чи.
  

гвар­дии май­ор Крюч­ков Игорь Алек­сан­д­ро­вич,

кур­сант 1 ба­таль­о­на Ор­дж­ВО­КУ вы­пус­ка 1985 го­да.

  
  
  

Не за­будь о друзь­ях, о во­ен­ных до­ро­гах,

Да и ВОКУ не сто­ит те­бе за­бы­вать.

Пом­нишь горь­кое зе­лье в ста­рень­ких фля­гах,

Одея­ло-ши­нель и тран­шею - кро­вать?

Вспом­ни сту­жи в го­рах, по­ли­гон наш за Тар­ским,

Как стоя­ли в строю, чуть при­жав­шись пле­чом,

Как мы спа­ли, за­су­нув под го­ло­вы кас­ки,

Как по до­му гру­сти­ли, вспо­ми­ная о нём.

Бу­дут го­ды ле­теть, бу­дут спо­ры и бе­ды,

И ко­гда в гроз­ный час сил не хва­тит в бо­ях-

Вспом­ни на­ши с то­бой на Кав­ка­зе бе­се­ды

И сия­ние алых по­гон на пле­чах.

  
   Как всё на­чи­на­лось.
  
   По­жа­луй, рас­ска­зы­вая о на­шей уче­бе в учи­ли­ще, нуж­но на­чать не­сколь­ко из­да­ле­ка - как зре­ло ре­ше­ние вы­брать имен­но Ор­дж­ВО­КУ.
   Ко­неч­но, ка­ж­дый шёл к это­му сво­им пу­тём.
   Мно­гие ре­бя­та по­сле шко­лы, меч­тав­шие о карь­е­ре офи­це­ра, при­шли имен­но в на­ше учи­ли­ще по­то­му, что оно бы­ло бли­же к до­му.
   По­том, в раз­го­во­рах, вы­яс­ня­лось, что вот знал, что есть во­ен­ное учи­ли­ще, на ко­го го­то­вит - тол­ком не пред­став­лял, один (по­том он стал пол­ков­ни­ком, в боль­ших чи­нах) - во­об­ще убил на­по­вал - ска­зал, что ду­мал, что здесь го­то­вят ра­кет­чи­ков ( по ана­ло­гии с Рос­тов­ским учи­ли­щем им. Мар­ша­ла ар­тил­ле­рии Не­де­ли­на).
   От­слу­жив­шие в ар­мии бо­лее точ­но по­ни­ма­ли, че­го они хо­тят и че­го ждать от учи­ли­ща. Это был осоз­нан­ный вы­бор по­взрос­лев­ших пар­ней.
   Мы, ка­де­ты, в си­лу той ат­мо­сфе­ры и сис­те­мы вос­пи­та­ния, ца­рив­шей в на­ших су­во­ров­ских учи­ли­щах, яс­но пред­став­ля­ли, что нам мо­жет дать то или иное учи­ли­ще, по­это­му ос­та­ва­лось, по­сле вы­бо­ра во­ен­ной про­фес­сии, толь­ко оп­ре­де­лить­ся с го­ро­дом, ко­то­рый при­мет нас на 4 го­да.
   Есть в на­шем на­ро­де стой­кие ана­ло­гии, не­кие ал­лю­зии: Ук­раи­на - это са­ло, жи­тель Дон­бас­са - шах­тёр и т.п. Так и про Орд­жо, не зная тол­ком, что и как, все пред­став­ля­ли од­но - это го­ры. А зна­чит, это ро­ман­ти­ка, не­мыс­ли­мый труд и тон­ны по­та, а ещё - пес­ни Вы­соц­ко­го из ки­но­филь­ма "Вер­ти­каль" и осоз­на­ние то­го, что те­бе под­вла­ст­но то, что дру­гим про­сто не да­но.
   Был та­кой слу­чай. Еха­ли мы в по­след­ний со­вме­ст­ный от­пуск из Су­во­ров­ско­го учи­ли­ща. Вто­ро­курс­ни­ки уже оп­ре­де­ли­лись с вы­бо­ром учи­ли­ща, ос­та­ва­лась им по­след­няя чет­верть и эк­за­ме­ны, даль­ше - пря­мая до­ро­га к лам­па­сам и боль­шим звёз­дам. Мы, пер­во­курс­ни­ки, по­ду­мы­ва­ли о том, как про­ве­дём пред­стоя­щий по­лу­то­ра­ме­сяч­ный ла­гер­ный сбор и пе­рей­дём на вто­рой курс, при­мем эс­та­фе­ту на­ших "ста­ри­ков".
   Все раз­го­во­ры, так или ина­че, кру­ти­лись во­круг пред­стоя­щей раз­лу­ки, о том, кто ку­да по­едет учить­ся. Что гре­ха та­ить - бу­тыл­ка ви­на, и не од­на про­шла по кру­гу.
   Был у ме­ня в Су­во­ров­ском учи­ли­ще и по­том, на дол­гие го­ды, хо­ро­ший друг, мой Бра­тик - Ми­ша Цук­рук. Так вот, ко­гда за­шли раз­го­во­ры о бу­ду­щей учё­бе, и его спро­си­ли: "Ми­ша, а ты ку­да?", от­вет был: "В Орд­жо!" И с кав­каз­ским ак­цен­том: "Ас­са! Всэх за­рэ­жю, всэх пэ­рэ­рэ­жю!" Все по­смея­лись, бе­се­да по­шла даль­ше сво­им че­ре­дом, под­ня­ли ещё по бо­ка­лу за бу­ду­щее, а по­том Ми­ша и го­во­рит: "Да­вай­те я вам пес­ню про Орд­жо спою". И за­пел: "Орд­жо ВОКУ, Орд­жо ВОКУ..." и за­мол­чал.
   - А даль­ше что, Ми­ша?
   - А что даль­ше, я и сам не знаю...
   От­вет на­столь­ко по­ра­зил всех, что на­род да­же при­тих и на ка­кое-то вре­мя ка­ж­дый ду­мал о сво­ём, но по­том ве­се­лье про­дол­жи­лось, и ве­чер удал­ся.
   По­это­му, ко­гда пе­ре­до мной встал вы­бор учи­ли­ща, то, не прой­дя вра­чеб­но-лёт­ную ко­мис­сию в Сыз­ран­ское вер­то­лёт­ное учи­ли­ще и, бу­ду­чи без­жа­ло­ст­но "за­ре­зан­ным" из-за дис­ци­п­ли­ны на ман­дат­ной ко­мис­сии по по­во­ду мое­го же­ла­ния быть бли­же к не­бу и учить­ся в Ря­зан­ском воз­душ­но-де­сант­ном учи­ли­ще, я все­рь­ёз за­ду­мал­ся.
   К сло­ву ска­зать, зна­ком­ст­во с Орд­жо ВОКУ про­изош­ло го­раз­до рань­ше вы­пус­ка.
   В 6 ро­ту к нам в Су­во­ров­ское учи­ли­ще при­шёл ка­пи­тан Вос­три­ков - плот­ный, креп­ко сби­тый офи­цер в от­лич­но сши­том об­мун­ди­ро­ва­нии, на­гла­жен­ных са­по­гах - бу­тыл­ках, до си­не­вы вы­бри­тый (но нель­зя точ­но ут­вер­ждать, что слег­ка пьян).
   Как ока­за­лось впо­след­ст­вии, вы­пу­ск­ник Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го ВОКУ.
   По рас­ска­зам дру­зей из 6 ро­ты, встре­ти­ли его на­сто­ро­жен­но - очень уж у не­го бы­ло во­ле­вое ли­цо, не вы­ра­жаю­щее эмо­ций, с вы­даю­щим­ся впе­рёд под­бо­род­ком, яв­ляю­щим­ся при­зна­ком силь­ной во­ли и жё­ст­ко­сти ха­рак­те­ра.
   Пред­чув­ст­вия не об­ма­ну­ли - пер­вое, что он уст­ро­ил, бу­ду­чи пред­став­лен­ным взво­ду, и да­же не по­здо­ро­вав­шись с лич­ным со­ста­вом, - вы­вер­нул на­из­нан­ку всё, что на­хо­ди­лось на тот мо­мент в куб­ри­ке взво­да. При этом об­ще­упот­ре­би­тель­ны­ми в его ре­чи бы­ли толь­ко ко­ман­ды.
   На­ста­ла для взво­да не­ве­сё­лая жизнь, а его ко­ман­дир за­ра­бо­тал по­зыв­ной "Ор­ган­чик", при­ду­ман­ный его по­до­печ­ны­ми, весь­ма под­ко­ван­ны­ми в рус­ской клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­ре.
   Хо­тя, спра­вед­ли­во­сти ра­ди, нель­зя про­пус­тить та­кой слу­чай, то­же свя­зан­ный с то­гда уже май­о­ром Вос­три­ко­вым.
   Од­на­ж­ды, на вто­ром кур­се Су­во­ров­ско­го учи­ли­ща, мы с друзь­я­ми из на­ше­го взво­да ре­ши­ли со­вер­шить дерз­кий на­лёт на ге­не­раль­ский сад сре­ди бе­ла дня в обе­ден­ное вре­мя. Дру­зья пе­ре­ско­чи­ли че­рез за­бор удач­но, а я за­це­пил­ся шта­ни­ной за сет­ку - ра­би­цу и прак­ти­че­ски за­вис ме­ж­ду не­бом и зем­лёй.
   Как раз в это вре­мя Вос­три­ков спе­шил по сво­им де­лам в управ­ле­ние учи­ли­ща и путь его про­ле­гал в ак­ку­рат ми­мо то­го зло­сча­ст­но­го за­бо­ра.
   При­го­то­вив­шись к худ­ше­му, я уже на­чал вы­пу­ты­вать­ся из за­пад­ни, го­то­вясь при­зем­лить­ся пе­ред его яс­ные очи, как не­ожи­дан­но, он спро­сил: "Ну что за­вис? Пры­гай, ку­да со­би­рал­ся!" От­вер­нул­ся и по­шёл даль­ше, а я по­спе­шил дог­нать дру­зей.
   Яб­ло­ки, кста­ти, ока­за­лись без­вкус­ны­ми, хо­тя бы­ли очень кра­си­вы­ми.
   Вот та­кая по­ляр­ность си­туа­ций. С од­ной сто­ро­ны - тре­бо­ва­тель­ность, до­хо­дя­щая до бес­смыс­лен­но­го аб­со­лю­та, с дру­гой - по­ни­ма­ние маль­чи­ше­ской ду­ши и доб­рое от­но­ше­ние.
   На­вер­ное, по­нят­но, что, имея пе­ред гла­за­ми та­кой при­мер, труд­но бы­ло сде­лать вы­бор.
   В го­ло­ве бес­пре­стан­но кру­тил­ся ше­девр ка­дет­ско­го на­род­но­го твор­че­ст­ва:

Ес­ли в сы­не не­ту про­ку - по­сы­лай­те его в ВОКУ

Ес­ли в сы­не нет осан­ки - по­сы­лай­те его в тан­ки

Ес­ли сын в нау­ку ввяз - по­сы­лай­те его в связь

Ес­ли сын ваш так се­бе, пусть идёт он в ВДВ.

   Мы с Ми­шей Цук­ру­ком пе­ре­пи­сы­ва­лись весь год по­сле рас­ста­ва­ния, что, в ко­неч­ном счё­те, и оп­ре­де­ли­ло вы­бор - ко­неч­но же, Орд­жо!
   Что ин­те­рес­но, в на­шем взво­де мно­гие про­шли при­мер­но та­кой же путь вы­бо­ра - кто меч­тал о служ­бе в мор­ской пе­хо­те, кто - о де­сант­но-штур­мо­вых вой­сках, кто про­сто хо­тел ро­ман­ти­ки, но, в ко­неч­ном счё­те, все ре­ши­ли оди­на­ко­во - луч­ше, чем в Орд­жо, к ве­ли­ким свер­ше­ни­ям не под­го­то­вят.
   Да и во­об­ще, луч­ше Се­вер­ный Кав­каз, чем Юж­ный Са­ха­лин.
  
   Наш взвод.
  
   Хо­чу пред­ста­вить наш 1 взвод 2 ро­ты.
   Пусть стро­гий чи­та­тель не сер­дит­ся - это са­мая боль­шая гла­ва в кни­ге. Ведь на­ша жизнь не шла са­ма по се­бе, а де­ла­ли её мы, взвод.
   У нас в учи­ли­ще с при­хо­дом Ге­роя Со­вет­ско­го Сою­за ге­не­рал-лей­те­нан­та В.А.Уль­я­но­ва бы­ла вве­де­на ин­те­рес­ная тра­ди­ция - соз­да­вать ка­дет­ские ро­ты, по од­ной на кур­се.
   Воз­мож­но, де­ла­лось это в рас­чё­те на вы­со­кие по­ка­за­те­ли в учё­бе, что, по­жа­луй, оп­рав­ды­ва­лось. Но был од­но­знач­ный про­иг­рыш в дис­ци­п­ли­не. По­это­му мы ещё за­ста­ли ка­дет­скую ро­ту на вы­пу­ск­ном кур­се и на кур­се, на год стар­ше на­ше­го.
   Прав­да, ро­ты бы­ли ос­но­ва­тель­но раз­бав­ле­ны кур­сан­та­ми, про­шед­ши­ми служ­бу в вой­сках и при­шед­ши­ми по­сле школ.
   На на­шем кур­се бы­ло при­ня­то ре­ше­ние фор­ми­ро­вать по од­но­му ка­дет­ско­му взво­ду в ка­ж­дой ро­те, и так сло­жи­лось, что в на­шей ро­те взвод про­дер­жал­ся поч­ти в из­на­чаль­ном со­ста­ве, а в 1 и 3 ро­те на­род не­сколь­ко под­раз­ба­ви­ли.
   Во взво­де пред­став­ле­ны бы­ли прак­ти­че­ски все Су­во­ров­ские учи­ли­ща стра­ны.
   Мно­го бы­ло ка­ли­нин­ских ка­дет, при­бы­ла боль­шая груп­па ус­су­рий­цев, мо­с­ков­ские ка­де­ты при­бы­ли прак­ти­че­ски сло­жив­шим­ся кол­лек­ти­вом, мин­ские ка­де­ты прие­ха­ли друж­ной ком­па­ни­ей, ожи­вив­шей взвод на пе­ри­од фор­ми­ро­ва­ния. По од­но­му че­ло­ве­ку бы­ло из Кие­ва, Ка­за­ни и Сверд­лов­ска. Был од­но вре­мя и ле­нин­град­ский ка­дет - Вить­ка Кар­пу­нин, по­том пе­ре­вёл­ся в 3 ро­ту.
   Ис­то­ри­че­ски сло­жи­лось, что в ка­дет­ках за два го­да че­ло­век не толь­ко об­рас­та­ет друзь­я­ми, жиз­нен­ным опы­том и бу­ду­щи­ми свя­зя­ми, но и при­об­ре­та­ет про­зви­ще. Не хо­чет­ся на­зы­вать его клич­кой, не на­ше это. Мне боль­ше нра­вит­ся тер­мин "бое­вое имя" или "по­зыв­ной".
   Мно­гие по­зыв­ные про­ис­хо­ди­ли от фа­ми­лии, так про­ще, да и по­нят­нее. Но бы­ли та­кие, что сра­зу и не раз­бе­рёшь, от­ку­да всё это вы­вер­ну­лось.
   Пер­вым зам­ков­зво­да был Ва­ле­ра Оси­пов, ус­су­рий­ский ка­дет. Вы­со­кий, спор­тив­ный. Офи­цер в ПЯТОМ! по­ко­ле­нии. Сей­час он пол­ков­ник, слу­жит в глав­ном управ­ле­нии бое­вой под­го­тов­ки, то­гда его ко­ман­дир­ская карь­е­ра толь­ко на­чи­на­лась и про­дол­жа­лась пол­го­да, по­том он вер­нул­ся в об­щий строй. Бое­вое имя - Вид­жай. От­ку­да? Всё про­сто - то­гда бы­ло вре­мя ин­дий­ских филь­мов, один из ге­ро­ев - бо­рец за спра­вед­ли­вость. Как оно при­ли­п­ло к Ва­ле­ре - тай­на ве­ли­кая, но ав­тор из­вес­тен - ка­ли­нин­ский ка­дет Игорь Ки­сель, по­зыв­ной - Ки­са.
   Про­дол­жим об ус­су­рий­цах. Не­со­мнен­но, яр­ки­ми лич­но­стя­ми во взво­де бы­ли два бра­та Ми­ту­со­вы Сер­гей и Ан­д­рей, - "Тиг­ря­та", по­то­му что ус­су­рий­цы. Во­об­ще, из­на­чаль­но это об­щее про­зви­ще ус­су­рий­ских ка­дет. До сих пор хо­дят ле­ген­ды о том, как они де­ла­ли подъ­ём пе­ре­во­ро­том по 150 раз. Или боль­ше? Кто сей­час вспом­нит?
   Был ещё Саш­ка Се­лез­нёв, ро­дом из го­ро­да Гроз­но­го, с ули­цы Сай­ха­но­ва. По­том, че­рез мно­го лет, на этой ули­це при­мет бой наш бес­смен­ный зам­ков­зво­да Са­ша Бе­ли­ков, Бел­кин, и вспом­нит о Саш­ке.
   Эдик Юш­ке­вич, дру­зья на­зы­ва­ли его Ёж, по­то­му что Юш - не зву­чит.
   Во­ло­дя Бре­ев, Брой, не­из­мен­ный спут­ник Саш­ки Се­лез­ня и Ежа. По­том он уе­дет в Аф­ган, по­па­дёт в 56-ю де­сант­но-штур­мо­вую бри­га­ду в Гар­дез. До сих пор в Ин­тер­не­те на де­сант­ных сай­тах бой­цы вспо­ми­на­ют до­б­рым сло­вом сво­его ко­ман­ди­ра де­сант­но-штур­мо­вой ро­ты.
   Се­рё­га Пе­ти­шин. Од­на­ж­ды на ог­не­вой под­го­тов­ке под­пол­ков­ник Кар­пе­ко об­мол­вил­ся: "Что за фа­ми­лия, од­ни па­лоч­ки!" И дей­ст­ви­тель­но, ес­ли на­пи­сать его фа­ми­лию от ру­ки, да ещё не­бреж­ным по­чер­ком, то ра­зо­брать­ся в час­то­ко­ле па­ло­чек и крю­чоч­ков бу­дет не­лег­ко. Вер­ный се­бе Ки­са од­на­ж­ды из­рёк:
   - Се­рё­га, у те­бя ав­то­мо­биль­ная фа­ми­лия.
   - Это по­че­му ещё?
   - Ну, сам по­смот­ри - пя­ти Ши­на.
   - Хм, и точ­но.
   Но при­клеи­лось на­все­гда про­стое - Петь­ка.
   По­сле вы­пус­ка он по­пал в Аф­га­ни­стан, был тя­же­ло ра­нен, два­ж­ды ка­ва­лер ор­де­на Крас­ной Звез­ды. Уже под­пол­ков­ни­ком, вы­жив в гор­ни­ле аф­ган­ской вой­ны, он по­гиб в мир­ное вре­мя, в свой день ро­ж­де­ния, спа­сая че­ло­ве­ка.
   Ка­ли­нин­ские ка­де­ты. Пер­вым обя­за­тель­но на­до вспом­нить Иго­ря Ки­се­ля, бое­вое имя Ки­са, ко­то­рое он при­нёс с со­бой из су­во­ров­ско­го учи­ли­ща и до сих пор мы о нём вспо­ми­на­ем толь­ко так. Лич­ность со­вер­шен­но не­ор­ди­нар­ная.
   Од­но толь­ко то, что мно­гие про­зви­ща во взво­де - его твор­че­ст­во, впи­са­ло его на­все­гда в ис­то­рию.
   По скла­ду ха­рак­те­ра - клас­си­че­ский расп... гиль­дяй. Бое­вой, за­ди­ри­стый, че­ст­ный. Но во всех ху­ли­ган­ских ис­то­ри­ях, так или ина­че, один из ге­ро­ев - он.
   Ан­д­рей Ко­пы­рин. От­лич­ник. Брал нау­ку тру­дом. За пер­вый год столь­ко он сме­нил по­зыв­ных - на­чи­на­лось с Ко­пыр­ки. По­том, в раз­ви­тие те­мы - Не­то­пырь. И тут Ки­са уз­на­ёт, что в треть­ей ро­те учит­ся кур­сант Тран­да­фи­лов. Во­об­ще, по-мол­дав­ски "тран­да­фирь" - это ро­за.
   Но в твор­че­ст­ве на­ше­го взво­да это пре­об­ра­зо­ва­лось со­вер­шен­но не­ожи­дан­но:
   - Не­то­пырь - Рас­то­пырь - Тран­да­фирь - Тран­дель. Так и ос­та­лось. Кста­ти, при не­об­хо­ди­мо­сти мож­но пер­вую бу­к­ву и за­ме­нить, ес­ли за­слу­жит.
   Олеж­ка Ба­ра­баш. Лю­ди все­гда бо­ле­ли фут­бо­лом. Сей­час к на­шим ус­лу­гам Ин­тер­нет, лю­бые про­гно­зы, рас­су­ж­де­ния вид­ных спор­тив­ных ком­мен­та­то­ров. А в на­ши вре­ме­на Олег сво­ей свя­той лю­бо­вью к фут­бо­лу за­жи­гал серд­ца мно­гих. Ка­кие он со­став­лял тур­нир­ные таб­ли­цы, как ув­ле­чён­но пла­ни­ро­вал ис­ход со­рев­но­ва­ний, рас­пи­сы­вая воз­мож­ные ва­ри­ан­ты, как кри­ти­ко­вал су­дей, да­вал оцен­ки иг­ро­кам, по­рой - не­ли­це­при­ят­ные. Бра­зиль­цы с ним и ря­дом не стоя­ли.
   Юра Фро­лов. До­б­рей­шей ду­ши че­ло­век, на­дёж­ный па­рень. По­зыв­ной - Се­ст­ра. От­ку­да? На­вер­ное, в 1982 го­ду про­хо­ди­ла пре­мье­ра филь­ма о трёх муш­ке­тё­рах с Ми­хаи­лом Бо­яр­ским и Мар­га­ри­той Те­ре­хо­вой. Там есть эпи­зод, как ле­ди Вин­тер бе­жит из анг­лий­ской тюрь­мы и ей по­мо­га­ет анг­лий­ский сол­дат, ко­то­рый всё вы­пы­ты­ва­ет у нёё имя обид­чи­ков: "Как его имя, се­ст­ра?" Юра имел не­ос­то­рож­ность под­хва­тить эту фра­зу и по­вто­рять к мес­ту и не к мес­ту. Так и при­рос­ло.
   Ви­тя Се­ли­ва­нов, Се­ля. Вы­со­кий, строй­ный, под­тя­ну­тый. Боль­шой лю­би­тель жен­щин то­гда и, по­жа­луй, лю­би­мец их до сих пор.
   Ле­ша Ар­темь­ев. Ум­ни­ца, веч­ный спо­рщик, вер­ный друг. Сей­час про­фес­сор, пол­ков­ник, кан­ди­дат на­ук.
   - Ка­ких на­ук, Лё­ша?
   - Во­ен­ных.
   - Так ка­ких на­ук-то?
   - Во­ен­ных.
   Са­ша Бе­ли­ков, Бел­кин. Наш бес­смен­ный зам­ком­вз­во­да от пер­во­го кур­са и до вы­пус­ка, ду­ша ком­па­нии. Да он и сей­час ли­дер у нас во взво­де. Ге­рой че­чен­ских войн, весь из­ра­нен.
   Го­ды ук­ра­си­ли его се­ди­ной, до­ба­ви­ли со­лид­но­сти к его ка­зац­кой ли­хо­сти, да во взгля­де те­перь муд­рость его не­про­стых лет, а рань­ше чёр­ти­ки пры­га­ли. Они и сей­час по­яв­ля­ют­ся.
   Ино­гда.
   В ком­па­нии.
   Он все­гда за­ме­ча­тель­но пел под ги­та­ру. По вы­ход­ным ино­гда на­род со­би­рал­ся по­слу­шать в его ис­пол­не­нии пес­ни "Вос­кре­се­ния" и "Ма­ши­ны вре­ме­ни".
   Да и те­перь, во вре­мя на­ших ред­ких встреч, в лю­бом ка­ба­ке или рес­то­ра­не, сто­ит ему вый­ти на эс­т­ра­ду, взять ги­та­ру у та­мош­не­го му­зы­кан­та, как в из­вест­ном филь­ме: "Маэ­ст­ро, дай, я сыг­раю", и за­вес­ти сво­им бар­хат­ным ба­ри­то­ном: "Я ку­п­лю те­бе дом...", как са­мые кра­си­вые жен­щи­ны мо­мен­таль­но пе­ре­хо­дят в на­шу ком­па­нию, за­быв о сво­их бес­та­лан­ных ка­ва­ле­рах.
   Игорь Лу­кин. Наш кап­тёр. По­сле учи­ли­ща - всю жизнь в раз­вед­ке до пол­ков­ни­ка ГРУ.
   Спро­си­те, а что, по­сле ар­мии - не жизнь? На­стоя­щая жизнь бы­ла там, а сей­час мы - гра­ж­да­не, как го­во­рят по­ля­ки - "oby­vateli" .
   Мо­с­ков­ские ка­де­ты. По­жа­луй, все бы­ли яр­ки­ми лич­но­стя­ми. К зна­ком­ст­ву с ни­ми по­на­ча­лу при­ме­ши­ва­лась на­сто­ро­жен­ность - сто­лич­ные жи­те­ли. А мы, вот, с пе­ри­фе­рии. Что-то дей­ст­ви­тель­но бы­ло, не­ко­то­рый осо­бый лоск. По­том всё стёр­лось, все срав­ня­лись.
   Ан­д­рей Эмо­линьш, Эмонц. Гор­дый, са­мо­лю­би­вый. Был за­во­ди­лой во взво­де по во­про­сам куль­ту­риз­ма и бо­ди­бил­дин­га. Ор­га­ни­зо­вал спор­ту­го­лок и во­вле­кал в это де­ло всех. Го­во­рят, по­гиб где-то в Лат­вии, на ро­ди­не пред­ков, на вол­не обо­ст­рив­ше­го на­цио­наль­но­го са­мо­соз­на­ния в ли­хие 90-е. Не хо­чет­ся ве­рить.
   Влад По­сад­ский, луч­ший друг Ан­д­рея. Скром­ный па­рень. Спо­кой­ный, урав­но­ве­шен­ный, ум­ни­ца и тру­дя­га. Ге­рой Рос­сии по­смерт­но за Чеч­ню. При­каз о на­зна­че­нии за­мес­ти­те­лем ко­ман­дую­ще­го Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го во­ен­но­го ок­ру­га со­сто­ял­ся в день его ги­бе­ли. Те­перь на­все­гда он в строю тех, кто соз­да­вал сла­ву спец­на­за, с кем, как пел Вла­ди­мир Вы­соц­кий: "Я се­го­дня встре­чать­ся по­чёл бы за честь". Да вот, не судь­ба те­перь...
   Ещё па­ра дру­зей - Миш­ка Не­тре­бин и Ви­тя Ищен­ко. При­шли вме­сте и дер­жа­лись всё вре­мя вме­сте. Ми­ша сей­час - ко­ман­дир ба­таль­о­на ГИБДД в Тве­ри, хо­зя­ин до­рог! Ви­тя - строи­тель, сме­нил про­фес­сию на пря­мо про­ти­во­по­лож­ную.
   Се­ре­га Иль­и­нов, Сэм. Бог на­де­лил его та­лан­том чув­ст­во­вать тех­ни­ку, как скри­па­ча - му­зы­ку.
   Се­ре­га Горш­ков, Го­ша. Класс­ный па­рень. Умер от тя­жё­лой бо­лез­ни.
   Ан­д­рей Ан­д­риа­нов. Кра­сав­чик, щё­голь.
   Мин­ские ка­де­ты. На­вер­ное, са­мая жи­вая ком­па­ния в на­шем взво­де.
   Во­ло­дя Дау­ров, осе­тин. Отец во­ен­ный, ко­че­вал по стра­не, по­это­му на зем­лю пред­ков Во­ло­дя прие­хал как гость, сей­час он там жи­вёт и слу­жит Ро­ди­не.
   Миш­ка Кли­мен­ко, Або­ри­ген. По­че­му - не мог ска­зать ни­кто, да­же те, с кем он учил­ся в Су­во­ров­ском учи­ли­ще. Был у не­го дар - за­жи­гать спич­ки обо что угод­но, на­вер­ное, и об воз­дух за­жёг бы. Ес­ли бы по­ста­рал­ся.
   Два дру­га - Ро­ма Фи­не­вич и Игорь Тыш­ке­вич. Фи­ник и Ке­ша. Всё вре­мя вме­сте - в Су­во­ров­ском учи­ли­ще, в Орд­жо, вме­сте в Аф­ган. Ке­ша по­гиб пер­вым из на­ше­го вы­пус­ка. На его родине в городе Берёза Брестской области его именем названа улица.
   Ка­зан­ский ка­дет Игорь Кон­дау­ров. В об­ще­нии с ним чёт­ко про­ри­со­вы­ва­лась мысль, что не хо­те­лось бы иметь его вра­гом. Бы­ла в нём ка­кая-то из­на­чаль­ная злость, все­по­дав­ляю­щая. Как у вол­ка - оди­ноч­ки. Прав­да, дру­гом то­же его иметь не хо­те­лось.
   Олег Зуб­ко, сверд­лов­ский ка­дет. По внеш­но­сти - ти­пич­ный ка­дет или бе­лый офи­цер, ка­ки­ми их по­ка­зы­ва­ют в филь­мах. Кра­са­вец. От­вое­вал два сро­ка в Аф­га­не в Кун­дуз­ском раз­вед­ба­те, был ко­ман­ди­ром раз­ве­ды­ва­тель­но-де­сант­ной ро­ты, за­тем - на­чаль­ни­ком шта­ба это­го ба­таль­о­на. На­все­гда во­шёл в ис­то­рию 40-й ар­мии и аф­ган­ской вой­ны. Это ро­та его ба­таль­о­на при­кры­ва­ла про­ход ге­не­ра­ла Гро­мо­ва по мос­ту Друж­бы, ко­гда за его спи­ной не ос­та­лось ни од­но­го со­вет­ско­го сол­да­та.
   Со вре­ме­нем к нам во взвод при­шли пар­ни из гра­ж­дан­ской мо­ло­дё­жи.
   Ко­неч­но же, са­мым яр­ким ти­пом был Ге­ор­гий Гай­тов, Джон, Жо­рик. Труд­но опи­сать его в двух сло­вах. Пред­ставь­те се­бе кра­сав­ца-осе­ти­на с ам­би­ция­ми, гор­до­го, ста­раю­ще­го­ся скрыть свою рас­те­рян­ность за внеш­ней бра­ва­дой. Его вы­дер­ну­ли из 4 взво­да, ки­ну­ли к нам, как к мар­сиа­нам. Он и мыс­лил не так, как мы, и по­сту­пал по-дру­го­му. Со вре­ме­нем всё при­тёр­лось.
   Че­рез мно­го лет он при­знал­ся, что был на­столь­ко по­дав­лен ат­мо­сфе­рой во взво­де (ни­че­го пло­хо­го - про­сто ми­ро­воз­зре­ние дру­гое), что вы­ну­ж­ден был как-то под­страи­вать­ся, раз уж не по­лу­чи­лось с хо­ду под­стро­ить всех под се­бя.
   К вы­пус­ку поч­ти под­ру­жи­лись, а ведь по­на­ча­лу до дра­ки до­хо­ди­ло.
   Я его тер­зал дол­го, он учил ме­ня осе­тин­ско­му язы­ку. Ма­ло в па­мя­ти ос­та­лось, но по­ра­зить осе­ти­на на чуж­би­не сло­ва­ми род­ной ре­чи ино­гда уда­ёт­ся.
   Рус­лан Яков­лев, про­сто Ру­сик. Тот слу­чай, ко­гда офи­цер­ская служ­ба - как дверь в боль­шой мир.
   Игорь Де­ни­сен­ко. При­шёл в учи­ли­ще по­сле пер­во­го кур­са Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го гор­но-ме­тал­лур­ги­че­ско­го ин­сти­ту­та. Вот это и есть - за ро­ман­ти­кой! В по­ис­ках бое­во­го име­ни пал жерт­вой Ки­си­но­го ост­ро­умия. Од­на­ж­ды, на бе­ду, Иго­рю по­па­лось сти­хо­тво­ре­ние А.Фе­та, ко­то­рое он, в под­ра­жа­ние Ки­се пе­ре­ина­чил: " Слы­шишь, чу - со­ло­вей". В твор­че­ских му­ках со­ло­вей стал "со­ло­ме­ном".
   Так и при­рос­ло - Со­ло­мен, Са­ла­мен.
   Во­ис­ти­ну, ве­лик и мо­гуч рус­ский язык.
   Се­ре­га Ха­рин, вот уж ко­му по пра­ву при­ста­ло бое­вое имя Хар­рис. Зо­ло­той го­лос на­ше­го взво­да.
   Че­ло­век со­вер­шен­но уди­ви­тель­ной судь­бы. По­сле шко­лы он окон­чил ра­дио­тех­ни­че­ский тех­ни­кум в Рос­то­ве, по­лу­чил хо­ро­шую спе­ци­аль­ность. Что по­тя­ну­ло его в ар­мию, да ещё и в во­ен­ное учи­ли­ще? В на­шем ка­дет­ском взво­де он был поч­ти как мар­сиа­нин - со­вер­шен­но гра­ж­дан­ский че­ло­век, взрос­лый па­рень с от­лич­ным от нас взгля­дом на жизнь. То, что для нас бы­ло ес­те­ст­вен­ным - сто­ять в строю, хо­дить строе­вым ша­гом, бес­пре­ко­слов­но вы­пол­нять рас­по­ря­же­ния, не за­да­вая лиш­них во­про­сов - да­ва­лось ему с ве­ли­ким тру­дом.
   Но он пе­ре­бо­рол се­бя, со вре­ме­нем раз­ли­чия уш­ли, ос­та­лось глав­ное - он был у нас ду­шой ком­па­нии.
   Ве­сё­лый, не­уны­ваю­щий, он не да­вал ску­чать ни­ко­му ря­дом, а ко­гда брал ги­та­ру - со­би­ра­лись все. То­гда бы­ло вре­мя воз­вра­ще­ния бе­ло­гвар­дей­ских ро­ман­сов, и луч­ше его ни­кто не мог спеть рву­щие ду­шу сло­ва о по­ру­чи­ке Го­ли­цы­не или гос­по­дах юн­ке­рах. Да он и сей­час та­кой же, толь­ко пол­ков­ник и в боль­ших чи­нах.
   Ан­д­рей Илю­тин. Всё тот же Ки­са на­гра­дил его по­зыв­ным Шеф. На­вер­ное, в про­ти­во­по­лож­ность то­му, что на са­мом де­ле ни­ка­ким он ше­фом не был. Про­стой ра­бо­чий па­рень из Ниж­не­го Нов­го­ро­да. Ра­бо­тал на за­во­де "Крас­ное Сор­мо­во", ва­рил бро­ню на БТР. По­том по­шёл учить­ся вое­вать на этих же БТР. Сдру­жил­ся он очень хо­ро­шо с Сэ­мом, так и хо­ди­ли два дру­га - Сэ­ма и Ше­фа, как они се­бя на­зы­ва­ли. Ли­дер, ко­неч­но, Сэм, Шеф все­гда ря­дом. Сги­нул Шеф где-то в ди­ких сте­пях За­бай­ка­лья. Где он те­перь?
   Вся­ко бы­ва­ло за вре­мя учё­бы. Не­из­мен­ным ос­та­ва­лось од­но - на че­ты­ре го­да это на­ша се­мья, и жить на­до так, что­бы по­ни­мать друг дру­га, под­дер­жи­вать и вы­ру­чать. Для ко­го-то это как раз и ста­ло шко­лой жиз­ни в су­ро­вой муж­ской сре­де, нау­чи­ло ар­мей­ско­му кол­лек­ти­виз­му.
   Ко­неч­но, Бо­же упа­си, ни­кто не клял­ся друг дру­гу в вер­но­сти и друж­бе, но мы встре­ча­ем­ся до сих пор в День учи­ли­ща, и есть, о чём по­го­во­рить, и о чём вспом­нить.
  
   На­ча­ло учё­бы.
  
   Учё­ба на пер­вом кур­се лю­бо­го во­ен­но­го учи­ли­ща на­чи­на­ет­ся не 1 сен­тяб­ря, как в шко­ле и как мно­гие ду­ма­ют, а 5 ав­гу­ста. К это­му дню сда­ны все эк­за­ме­ны. Ут­вер­жде­ны спи­ски за­чис­лен­ных в учи­ли­ще, сфор­ми­ро­ва­ны ро­ты и из­да­ёт­ся при­каз о за­чис­ле­нии в учи­ли­ще.
   В на­ро­де этот день име­ну­ет­ся "Днём пья­но­го кур­сан­та" и празд­ну­ют его во всём ми­ре, где есть про­грес­сив­ное че­ло­ве­че­ст­во, про­шед­шее шко­лу во­ен­но­го об­ра­зо­ва­ния Со­вет­ской Ар­мии.
   Пе­ред слав­ным днём этим весь июль в учи­ли­ще про­ис­хо­дит уза­ко­нен­ный бар­дак под на­зва­ни­ем "аби­ту­ра", то есть пе­ри­од, ко­гда аби­ту­ри­ен­ты съез­жа­ют­ся в учи­ли­ще, сда­ют эк­за­ме­ны, пе­ре­жи­ва­ют раз­оча­ро­ва­ние и ра­дость, при­ти­ра­ют­ся друг к дру­гу, оп­ре­де­ля­ют­ся в вы­бо­ре во­ен­ной про­фес­сии, ведь это на всю жизнь.
   Офи­це­ров быв­ших не бы­ва­ет.
   Не всем вез­ло на эк­за­ме­нах, но меч­ту ведь не за­ре­жешь про­сто так - рос­чер­ком пе­ра.
   По­это­му од­ни со­би­ра­ли ве­щи и уез­жа­ли до­мой, чис­то­сер­деч­но ве­ря, что на сле­дую­щий год обя­за­тель­но опять прие­дут и по­сту­пят, хо­тя жизнь по­во­ра­чи­ва­ла по-сво­ему.
   На­вер­ня­ка сей­час мно­гие из тех быв­ших аби­ту­ри­ен­тов лю­бят 23 фев­ра­ля за ста­ка­ном по­вспо­ми­нать как ко­гда-то по­сту­па­ли в во­ен­ное учи­ли­ще. Осо­бен­но по­ко­ря­ет мысль в раз­лич­ных ва­риа­ци­ях: "А ведь я, ес­ли бы по­сту­пил, то мог бы ге­не­ра­лом стать!". Но ис­то­рия не зна­ет со­сла­га­тель­но­го на­кло­не­ния.
   Дру­гие же, и они за­слу­жи­ва­ют осо­бо­го ува­же­ния, не сда­ва­лись. Пе­ре­хо­ди­ли на не­ле­галь­ное по­ло­же­ние, не­по­нят­но, чем пи­та­лись, не­по­нят­но, где жи­ли, но до но­яб­ря, ко­гда и на Кав­каз при­хо­дит зи­ма, оса­ж­да­ли на­чаль­ни­ка учи­ли­ща и его за­мес­ти­те­лей с прось­бой взять на лю­бых ус­ло­ви­ях, до­пус­тить к учё­бе.
   И ведь бы­ли пра­вы - не все из по­сту­пив­ших дей­ст­ви­тель­но меч­та­ли об ар­мии. Ско­рее, в их не­зре­лых ду­ша жи­ла не­кая дет­ская ро­ман­ти­ка - кра­со­та во­ен­ной фор­мы, во­ин­ских ри­туа­лов. А здесь важ­нее по­ни­ма­ние то­го, что это тя­жё­лый, не­бла­го­дар­ный и не­ред­ко смер­тель­но опас­ный труд. Но та­кие от­сеи­ва­лись до при­ся­ги, ино­гда да­же до­жи­ва­ли до вто­ро­го кур­са. К вы­пус­ку же под­хо­ди­ли уже зре­лые, яс­но по­ни­маю­щие своё на­зна­че­ние муж­чи­ны.
   Од­на­ж­ды на встре­че вы­пу­ск­ни­ков за­шёл раз­го­вор о тра­ди­ции "пар­ти­зан­ско­го дви­же­ния" во вре­мя "аби­ту­ры" и на­чаль­ник учи­ли­ща Ви­та­лий Ан­д­рее­вич Уль­я­нов вспом­нил ис­то­рию, со­вмес­тив её с тос­том.
   При­мер­но в но­яб­ре 1981 го­да ут­ром, вы­хо­дя из до­ма, он об­ра­тил вни­ма­ние на групп­ку "пар­ти­зан", без­молв­но взи­раю­щих на не­го в от­да­ле­нии. Чем-то при­гля­нул­ся ему один маль­чиш­ка - то ли ке­ды бы­ли осо­бо рва­ные, то ли взгляд был осо­бо на­стой­чи­вый.
   Ге­не­рал по­ма­нил его к се­бе и спро­сил:
   - Что ты не сдал?
   - Я не смог сдать пла­ва­ние, то­ва­рищ ге­не­рал-лей­те­нант.
   - Ты что, со­всем пла­вать не уме­ешь?
   - Да, в на­ших кра­ях реч­ки нет.
   - А ос­таль­ные эк­за­ме­ны как?
   - Од­ни чет­вёр­ки.
   Уди­вив­шись та­ко­му по­во­ро­ту со­бы­тий, на­чаль­ник учи­ли­ща по­са­дил пар­ня в ма­ши­ну, при­вёз в учи­ли­ще и вме­сте с за­мес­ти­те­лем - пол­ков­ни­ком Ге­ра­си­мо­вым по­вёл его в бас­сейн.
   Маль­чиш­ка ни жив, ни мёртв, раз­дел­ся до тру­сов и ждёт ре­ше­ния сво­ей судь­бы.
   - Пры­гай!
   - Ку­да?
   - В во­ду, я хо­чу гля­нуть, как ты пла­ва­ешь.
   - Но я же не умею!
   - А офи­це­ром хо­чешь стать? То­гда пры­гай!
   Ну что ос­та­ва­лось де­лать пар­ню? Ныр­нул с тум­бы, хо­ро­шо, там ему бы­ло по грудь. За­ба­рах­тал­ся, весь бас­сейн в пе­ну взбил - а с мес­та не сдви­нул­ся. Вы­лез, а по гла­зам ге­не­ра­ла уже ви­дит свою судь­бу.
   - Ну что же, па­рень, ез­жай до­мой. Нау­чишь­ся пла­вать - ми­ло­сти про­шу.
   - То­ва­рищ ге­не­рал, вот Вы ме­ня от­прав­ляе­те, а я ведь за Вас на смерть по­шёл!
   Оше­лом­лен­ный ге­не­рал да­же не на­шёл­ся сра­зу, что от­ве­тить.
   - Это где же ты здесь смерть ви­дел?
   - Вы же зна­ли, что я не умею пла­вать, но Вы при­ка­за­ли - и я прыг­нул в во­ду. А я дей­ст­ви­тель­но пла­ваю, как то­пор. Бы­ло бы глуб­же - быть бы мне на дне.
   И смех, и грех, но крыть-то не­чем. Па­рень ведь на са­мом де­ле вы­пол­нял при­каз, не ду­мая о се­бе.
   При внеш­нем спо­кой­ст­вии ха­рак­тер у на­ше­го ге­не­ра­ла до­воль­но крут. И ре­ше­ния он при­ни­мал бы­ст­ро, без лиш­них со­мне­ний.
   - Ни­ко­лай Ива­но­вич (пол­ков­ни­ку Ге­ра­си­мо­ву), бе­ри это­го на­ха­ла, пе­ре­одень на скла­де и оп­ре­де­ли в ка­кую-ни­будь ро­ту, что­бы я его не ви­дел боль­ше.
   - Но смот­ри, кре­ст­ник - бу­дешь пло­хо учить­ся - не по­жа­лею. Да, а пла­вать-то нау­чись. Не мо­жет офи­цер быть та­ким бес­по­мощ­ным.
   Тост всем по­нра­вил­ся, вы­пи­ли за вы­пу­ск­ни­ков, как вдруг под­ни­ма­ет­ся се­дой со­лид­ный пол­ков­ник Сер­гей Ку­ла­га и го­во­рит:
   - То­ва­рищ ге­не­рал, а ведь это я был!
   На­род оне­мел - вот так ис­то­рия. Ко­неч­но же, от­вет­ный тост был за на­ше­го на­чаль­ни­ка учи­ли­ща.
   К сло­ву, кре­ст­ни­ка­ми ге­не­ра­ла Уль­я­но­ва мог­ли бы на­звать се­бя мно­гие из ны­неш­них боль­ших вое­на­чаль­ни­ков. К при­ме­ру, Ко­ля Чер­гин, пол­ков­ник Глав­но­го шта­ба Внут­рен­них войск Рос­сии, кур­сант 3 взво­да 2 ро­ты. По­сту­пал в учи­ли­ще из дет­ско­го до­ма, на эк­за­ме­нах по­лу­чил двой­ку, но был при­нят в учи­ли­ще ре­ше­ни­ем ге­не­ра­ла Уль­я­но­ва. Хо­ро­шо учил­ся все че­ты­ре го­да, по­сле вы­пус­ка слу­жил в учи­ли­ще на ко­манд­ных долж­но­стях, и сей­час на бое­вом по­сту.
   Мы, ка­де­ты, бла­го­по­луч­но из­бе­жа­ли та­ко­го эпо­халь­но­го яв­ле­ния как "аби­ту­ра" в си­лу то­го, что это уже бы­ло у нас один раз и на­все­гда - при по­сту­п­ле­нии в Су­во­ров­ское учи­ли­ще. По­это­му мы при­бы­ли в учи­ли­ще как раз к окон­ча­нию это­го слав­но­го пе­рио­да и на­ча­лу дру­го­го, ещё бо­лее ле­ген­дар­но­го, име­нуе­мо­го "КМБ" или "курс мо­ло­до­го бой­ца".
   Со­ци­аль­ные про­ти­во­ре­чия на­ча­лись сра­зу по при­бы­тию в ка­зар­му ба­таль­о­на. Мы уже бы­ли пе­ре­оде­ты в па­рад­ную кур­сант­скую фор­му и впол­не обос­но­ван­но счи­та­ли се­бя уже при­ча­ст­ны­ми к слав­ной се­мье кур­сан­тов Ор­дж­ВО­КУ прак­ти­че­ски по пра­ву про­ис­хо­ж­де­ния.
   Од­на­ко это мне­ние не раз­де­ля­ли на­ши бу­ду­щие од­но­каш­ни­ки или, как мет­ко вы­ра­зил­ся в бу­ду­щем мой ко­ман­дир от­ря­да в спец­на­зе - "со­ко­рыт­ни­ки".
   Про­шед­шие гор­ни­ло "аби­ту­ры", по­те­ряв­шие свой до­маш­ний лоск и об­рет­шие вза­мен "зве­ри­ный блеск в гла­зах" (по мет­ко­му вы­ра­же­нию на­ше­го ком­ба­та), они смот­ре­ли на нас как по­знав­шие жизнь ве­те­ра­ны, что, впро­чем, бы­ло аб­со­лют­но вза­им­ным с на­шей сто­ро­ны.
   Не­пре­лож­ное офи­цер­ское пра­ви­ло - пред­ста­вить­ся ко­ман­до­ва­нию на но­вом мес­те служ­бы бы­ло за­ко­ном для нас уже то­гда. По­сколь­ку мы съе­ха­лись в один день, и это как раз был день фор­ми­ро­ва­ния рот, то дол­го с на­ми ни­кто не бе­се­до­вал, от­пра­ви­ли сра­зу на плац и, прак­ти­че­ски с хо­ду, на­ча­ли рас­пре­де­лять по под­раз­де­ле­ни­ям.
   Го­во­рят, пер­вое впе­чат­ле­ние - са­мое силь­ное. До сих пор, не­смот­ря на моё глу­бо­кое ува­же­ние к мо­ему ко­ман­ди­ру ро­ты - Дер­га­чу Ва­си­лию Дмит­рие­ви­чу, пом­ню то со­стоя­ние, в ко­то­рое я при­шёл по­сле зна­ком­ст­ва с ним.
   Пред­ставь­те се­бе ге­роя "Мёрт­вых душ" от­став­но­го по­ру­чи­ка Ноз­д­рё­ва - здо­ро­вен­но­го муж­чи­ну с гром­ким го­ло­сом, сло­ман­ным но­сом, коп­ной во­лос, ог­ром­ны­ми ку­ла­ка­ми и на­по­ри­стым по­ве­де­ни­ем. Имен­но так изо­бра­жа­ют его в мульт­филь­мах по бес­смерт­но­му про­из­ве­де­нию Ни­ко­лая Ва­силь­е­ви­ча, и имен­но та­ко­го уви­дел я во­очию.
   Со­вер­шен­ным кон­тра­стом ря­дом с ним смот­ре­лись ко­ман­дир пер­вой ро­ты ка­пи­тан Еп­хи­ев - спо­кой­но улы­баю­щий­ся и валь­яж­ный кра­са­вец и ос­но­ва­тель­ный, как вы­руб­лен­ный то­по­ром, ко­ман­дир треть­ей ро­ты ка­пи­тан Гор­бань. Бы­ло от че­го за­гру­стить, по­то­му что ста­ло яс­но, что спо­кой­ной жиз­ни с та­ким ко­ман­ди­ром не жди.
   Ко­ман­ди­ры взво­дов в чи­нах лей­те­нан­тов и стар­ших лей­те­нан­тов то­же не да­ва­ли ос­но­ва­ния на­де­ять­ся на спо­кой­ную жизнь, осо­бен­но в срав­не­нии с тем, что в Су­во­ров­ских учи­ли­щах у нас ко­ман­ди­ра­ми взво­дов бы­ли со­лид­ные май­о­ры, а ко­ман­ди­ра­ми рот ещё бо­лее со­лид­ные под­пол­ков­ни­ки.
   Там же на пла­цу со­стоя­лось на­ше зна­ком­ст­во с ко­ман­ди­ром взво­да стар­шим лей­те­нан­том Пет­ру­ши­ным Алек­сан­дром Алек­сее­ви­чем. По­жа­луй, за че­ты­ре го­да, он так и не стал нам от­цом, как обыч­но пред­став­ля­ют ко­ман­ди­ров.
   Всё вре­мя ме­ж­ду ним и взво­дом бы­ла дис­тан­ция - он ста­рал­ся все­мер­но удер­жать нас в рам­ках дис­ци­п­ли­ны, мы же ещё бо­лее на­стой­чи­во рва­лись из этих ра­мок, не ут­ру­ж­дая се­бя раз­мыш­ле­ния­ми о том, что нам то­же пред­сто­ит та же сте­зя, и на­до ещё нау­чить­ся ре­шать эту дву­еди­ную за­да­чу - ус­та­нав­ли­вать же­лез­ную дис­ци­п­ли­ну в сво­их под­раз­де­ле­ни­ях и при этом не обоз­лить про­тив се­бя сво­их лю­дей.
   Со вре­ме­нем, по­жа­луй, мно­гие ста­ли по­ни­мать его луч­ше, но это вре­мя не при­хо­дит­ся на учи­лищ­ные го­ды, к пре­ве­ли­ко­му со­жа­ле­нию.
   Но о ко­ман­ди­рах поз­же, они бу­дут все­гда с на­ми в этом по­ве­ст­во­ва­нии.
   КМБ мож­но срав­нить с де­вя­тым ва­лом но­вых ощу­ще­ний, со­про­во­ж­даю­щих­ся лом­кой ми­ро­воз­зре­ния, вы­ра­бот­кой но­вых цен­но­стей и за­ка­ли­ваю­щих ду­шу и те­ло.
   Поз­же, в вой­сках, мне не раз при­хо­ди­лось пе­ре­ко­вы­вать в гор­ни­ле КМБ сы­рой ма­те­ри­ал по­пол­не­ния в бой­цов, спо­соб­ных учить­ся во­ен­но­му де­лу на­стоя­щим об­ра­зом. Хо­чет­ся ве­рить, что с рос­том опы­та, зва­ний и долж­но­стей у ме­ня это по­лу­ча­лось всё гу­ман­ней. Од­на­ко уте­шал я сво­их сол­дат все­гда толь­ко од­ной фра­зой: "Даль­ше бу­дет толь­ко ху­же", а ве­ру в се­бя ук­ре­п­лял так: "Вы ещё са­ми, бой­цы, не знае­те, на что вы спо­соб­ны".
   На КМБ нам да­ли ко­ман­ди­ров взво­дов - ста­жё­ров, кур­сан­тов вто­ро­го кур­са. Их за­пом­нил смут­но, а вот наш ста­жёр-стар­ши­на за­пом­нил­ся на­дол­го. Ог­ром­ная го­ра мышц, увен­чан­ная го­лов­кой с по­ка­тым лбом, вы­даю­щи­ми­ся над­бров­ны­ми ду­га­ми и при­плюс­ну­тым но­сом. Плюс к это­му - ут­роб­ный рёв, раз­даю­щий при по­да­че ко­манд. Сроч­ная служ­ба и год в учи­ли­ще вы­ко­ва­ли из не­го ма­ши­ну для убий­ст­ва, не очень раз­мыш­ляю­щую, с нор­маль­ны­ми реф­лек­са­ми и сталь­ной во­лей.
   Глав­ное впе­чат­ле­ние от про­цес­са пе­ре­ков­ки нас в та­кие же ма­ши­ны од­но - по­сто­ян­ная, из­ма­ты­ваю­щая муш­тра от подъ­ё­ма до от­боя. Меч­та­лось толь­ко о двух ве­щах - по­жрать и по­спать.
   От­бой ни­ко­гда не про­ис­хо­дил с пер­во­го раза - по пол­ча­са тре­ни­ров­ки в сня­тии об­мун­ди­ро­ва­ния, за­прав­ке его од­но­об­раз­но, вска­ки­ва­нию с по­сте­лей и на­де­ва­нии это­го все­го на се­бя. И всё за пре­сло­ву­тые 45 се­кунд.
   Сим­во­лом это­го вре­ме­ни для всех по­ко­ле­ний на­ших кур­сан­тов ста­ли "го­лу­бые мол­нии" - рот­ные ко­лон­ны пер­во­го кур­са по фор­ме оде­ж­ды N 1 - в од­них си­них во­ен­ных тру­сах и бо­си­ком мча­щих­ся по учи­ли­щу и не­щад­но под­го­няе­мые ста­жё­ра­ми.
   Во­ен­ные нау­ки мы ос­ваи­ва­ли, ка­за­лось бы, зна­ко­мые до бо­ли - строе­вая под­го­тов­ка, ус­та­вы, ог­не­вая под­го­тов­ка, ЗОМП, физ­под­го­тов­ка.
   Но од­но де­ло, ко­гда это по­да­ёт­ся дя­дюш­кой в чи­не май­о­ра и со­всем дру­гое - вос­при­ни­мать эту нау­ку от кур­сан­та, ко­то­рый стар­ше те­бя все­го на год, но с ог­ром­ным ап­лом­бом и со­вер­шен­ным рав­но­ду­ши­ем к те­бе, как к лич­но­сти.
   Мно­го­му при­хо­ди­лось учить­ся за­но­во, по­на­до­би­лось всё уме­ние, что­бы нау­чить­ся вы­жи­вать в этой кру­го­вер­ти без за­лё­тов. Как смея­лись мои дру­зья на стар­ших кур­сах, ко­гда я по про­сто­те ду­шев­ной по­ка­зал всё, что ле­жит в мо­их кар­ма­нах! Рас­чёс­ка, за­пас­ной под­во­рот­ни­чок, за­пас­ные пу­го­ви­цы, па­кет с игол­ка­ми и нит­ка­ми и да­же са­пож­ная щёт­ка. Всё, что нуж­но для ут­рен­не­го ос­мот­ра и для мо­мен­таль­но­го при­ве­де­ния се­бя в по­ря­док в лю­бое вре­мя и в лю­бом мес­те.
   Сей­час я по­ни­маю, что это не­об­хо­ди­мо, что­бы очи­стить го­ло­ву маль­чиш­ки от гра­ж­дан­ско­го му­со­ра, пе­ре­стро­ить соз­на­ние на вос­при­ятие во­ен­ной дей­ст­ви­тель­но­сти и во­ин­ской нау­ки, но то­гда я чуть бы­ло не дал сла­би­ну - впол­не серь­ёз­но на­чал по­ду­мы­вать о том, что­бы пре­кра­тить этот ужас, по­ка де­ло не дош­ло до при­ся­ги. По­сто­ян­но тер­за­ла од­на мысль: "Не­у­же­ли так бу­дет все че­ты­ре го­да?"
   Под­дер­жал ме­ня Бра­тик - Миш­ка Цук­рук: "Ты вы­дер­жи КМБ. Нач­нёт­ся учё­ба, всё вста­нет на свои мес­та".
   Очень дол­го на­ла­жи­ва­лись от­но­ше­ния ме­ж­ду ка­де­та­ми и сол­да­та­ми.
   Ка­ж­дый счи­тал, что он луч­ше по­ни­ма­ет во­ен­ную служ­бу, при­чём от сол­дат это по­да­ва­лось с по­зи­ции жи­тей­ской, дес­кать, мы по­слу­жи­ли, жизнь по­зна­ли, а вы - пио­не­ры, толь­ко фор­ма на вас во­ен­ная.
   Ка­де­ты же смот­ре­ли на ар­мей­цев свы­со­ка - сис­те­ма вос­пи­та­ния в Су­во­ров­ских учи­ли­щах проч­но вби­ла в на­ши го­ло­вы, что мы уже бу­ду­щие офи­це­ры, выс­шее учи­ли­ще - ес­те­ст­вен­ное про­дол­же­ние во­ин­ской нау­ки, на­ча­той в СВУ.
   По­это­му мы на­хо­дим­ся здесь по пра­ву, что-то вро­де прин­цев кро­ви, а всё ос­таль­ное - про­сто не­до­ра­зу­ме­ние, осо­бен­но пре­сло­ву­тые ар­мей­цы с их дем­бель­ским под­хо­дом.
   Дли­лось это до пер­вой сес­сии, по­ка ма­ши­на во­ен­но­го обу­че­ния не на­ча­ла все­рь­ёз де­лать из аморф­ной мас­сы пер­во­курс­ни­ков еди­ный от­ла­жен­ный ме­ха­низм.
   Пом­нит­ся и очень не­при­ят­ный слу­чай. Был у нас та­кой Марь­яш. Ста­ли у ре­бят про­па­дать день­ги. Ни­кто ведь и по­ду­мать сра­зу не мо­жет на то­ва­ри­ща, а тут, как чу­ма - все ко­сят­ся друг на дру­га, пря­чут всё, что мож­но. Ре­бя­там с гра­ж­дан­ки та­кое, мо­жет быть, и не вно­вин­ку, но как с этим бо­роть­ся? Здесь ка­де­ты и сол­да­ты, хо­тя и па­рал­лель­ны­ми кур­са­ми, вы­сту­пи­ли за­од­но - зло­дея вы­чис­ли­ли за счи­тан­ные дни.
   Ком­бат, сам в про­шлом Се­ве­ро-Кав­каз­ский ка­дет, по­ста­вил его пе­ред стро­ем ба­таль­о­на - всё-та­ки, хоть и не­при­ят­ный, но то­же вос­пи­та­тель­ный мо­мент. Один во­прос: "Что с ним де­лать?"
   Не­сча­ст­ный пы­тал­ся оп­рав­ды­вать­ся, про­сить про­ще­ния, рас­су­ж­дать о том, что всю жизнь хо­тел быть офи­це­ром. Ка­де­ты объ­я­ви­ли свой при­го­вор - снять по­го­ны, как это де­ла­лось все­гда в Су­во­ров­ских учи­ли­щах. Ар­мей­цы и школь­ни­ки, не­ма­ло уди­вив­шись та­ко­му под­хо­ду, бы­ли еди­но­душ­ны - уст­ро­ить тём­ную и на­бить мор­ду. Та­кое в прин­ци­пе бы­ло не­при­ем­ле­мо, по­это­му сре­за­ли по­го­ны и уб­ра­ли его с на­ших глаз на­все­гда, что­бы не со­стоя­лась вто­рая часть при­го­во­ра.
   Вот ведь при­хо­ти па­мя­ти - ни­что­же­ст­во, а за­пом­ни­лось.
   Пре­да­ния о КМБ со стар­ших кур­сов со­хра­ни­ли та­кую ис­то­рию.
   В 6 ро­те учил­ся кур­сант Че­бо­таев, по­зыв­ной Чи­бис. У не­го бы­ла при­выч­ка, усев­шись на оч­ко, за­ку­ри­вать и спич­ку бро­сать под се­бя.
   Бди­тель­ные со­слу­жив­цы на­мо­та­ли эту ин­фор­ма­цию на ус и ре­ши­ли про­вес­ти опе­ра­цию по реа­ли­за­ции раз­вед­дан­ных.
   Бы­ли на­зна­че­ны на­блю­да­тель и груп­па бое­во­го обес­пе­че­ния, ко­то­рая в тот мо­мент, ко­гда Чи­бис по­чув­ст­во­вал по­треб­ность в уе­ди­не­нии, за­ни­ма­ла все оч­ки в туа­ле­те, кро­ме од­но­го, в ко­то­рое кур­сант из груп­пы ог­не­во­го обес­пе­че­ния на­ли­вал оде­ко­лон в то вре­мя, по­ка груп­па за­хва­та обес­пе­чи­ва­ла мед­лен­ное про­дви­же­ние объ­ек­та.
   На­сту­пил мо­мент ис­ти­ны.
   Воз­бу­ж­дён­ный на­род со­брал­ся в ко­ри­до­ре в ожи­да­нии чу­да.
   Рас­па­хи­ва­ет­ся дверь. Вы­ска­ки­ва­ет вскло­ко­чен­ный Чи­бис и объ­яв­ля­ет с по­ро­га: "Па­ца­ны! У ме­ня ро­дил­ся стих!"
   Не­мая сце­на, на­род ожи­дал дру­го­го, а по­эт вдох­но­вен­но про­воз­гла­сил:

И тут по­лых­ну­ло пла­мя ог­ня!

Свои па­ца­ны и та­кая х... фиг­ня!

   Луч­ше ус­ты­дить зло­умыш­лен­ни­ков не мог­ла бы и Мать Те­ре­за. Бра­тиш­кам ста­ло стыд­но, но ге­рой со­бы­тия зла не дер­жал - это ведь не по­вод, что­бы друж­бу те­рять!
   А за­руб­ка в па­мя­ти ос­та­лась.
  
   При­ся­га.
  
   На­вер­ное, как бы мы ни бра­ви­ро­ва­ли то­гда друг пе­ред дру­гом, при­ся­га, тот са­мый свя­той во­ин­ский ри­ту­ал, ко­то­рый и при­об­ща­ет зе­лё­но­го юн­ца к во­ин­ско­му брат­ст­ву, бы­ла для нас очень важ­на.
   И как по­ни­ма­ние то­го, что пе­рей­дён ру­беж от про­сто люб­ви к ар­мии и во­ен­ной служ­бе, пусть и за­кре­п­лён­ной дву­мя го­да­ми Су­во­ров­ско­го учи­ли­ща, к на­стоя­щей служ­бе, ко­гда не толь­ко по­жу­рят, но и су­ро­во спро­сят, и при­ка­зать мо­гут и на смерть от­пра­вить.
   И как окон­ча­ние КМБ и на­ча­ло на­стоя­щей учё­бы, от­кры­тие до­ро­ги к офи­цер­ским по­го­нам.
   Не­мно­го фи­ло­со­фии.
   При­ся­гу мы зуб­ри­ли наи­зусть, во вре­мя служ­бы не раз ци­ти­ро­ва­ли её не­ра­ди­вым сол­да­там в про­цес­се вос­пи­та­ния, но в те вре­ме­на ни­кто все­рь­ёз не за­ду­мы­вал­ся о её ис­тин­ном пред­на­зна­че­нии - как клят­вы, ко­то­рую сол­дат От­чиз­ны да­ёт один раз и на­все­гда.
   В ли­хие 90-е, ко­гда стра­на рва­лась на кус­ки, а ар­мию де­ли­ли по-жи­во­му, эта те­ма вста­ла как ни­ко­гда ост­ро. Кто-то уе­хал в род­ные края, слу­жить сво­ей ма­лой Ро­ди­не, ко­го-то во­ен­ная судь­ба за­бро­си­ла на ок­раи­ны ве­ли­кой им­пе­рии, и при­хо­ди­лось прав­да­ми, а ча­ще не­прав­да­ми вы­би­рать­ся в ту ар­мию, ко­то­рой при­ся­гал - в рус­скую. Знаю офи­це­ров, уро­жен­цев юж­ных рес­пуб­лик, соз­на­тель­но вы­брав­ших слу­же­ние Рос­сии, и ог­ром­ное мно­же­ст­во об­рат­ных при­ме­ров, к со­жа­ле­нию.
   Из­вес­тен один ге­не­рал-пол­ков­ник в вой­сках ПВО, ко­то­рый за свою жизнь ТРИЖДЫ! при­ся­гал на вер­ность - и слу­жит ведь.
   Из­вес­тен слу­чай, ко­гда во вре­мя ар­мя­но-азер­бай­джан­ско­го кон­флик­та два вы­пу­ск­ни­ка од­но­го взво­да (не на­ше­го учи­ли­ща), но вое­вав­ших по раз­ные сто­ро­ны, встре­ти­лись в бое­вом раз­вед­до­зо­ре, об­ня­лись, по­бол­та­ли, разъ­е­ха­лись по сво­им на­прав­ле­ни­ям - и один дру­го­го рас­стре­лял прак­ти­че­ски в упор из КПВТ в спи­ну и по­том гор­дил­ся сво­им "под­ви­гом".
   Без лиш­не­го па­фо­са - на­ша ар­мия про­шла су­ро­вое ис­пы­та­ние пе­ре­строй­кой, пе­ре­стрел­кой, вы­стоя­ла в пе­ре­клич­ке и я мо­гу гор­дить­ся, что у ме­ня в лич­ном де­ле за­пи­са­но: "При­ся­гу дру­гих го­су­дарств не при­ни­мал", хо­тя на­ча­ло пе­ре­строй­ки я за­стал в Эс­то­нии, а раз­гар её при­шёл­ся на служ­бу в Сред­ней Азии.
   Итак, 12 сен­тяб­ря 1981 го­да ба­таль­он пер­во­го кур­са был при­ве­дён к во­ен­ной при­ся­ге.
   Ос­тал­ся по­за­ди из­ма­ты­ваю­щий ме­сяц КМБ, не­из­вест­ность, со­мне­ния и му­че­ния, по­след­няя воз­мож­ность от­ра­бо­тать на­зад и, как Ру­би­кон: "Я, гра­ж­да­нин Сою­за Со­вет­ских Со­циа­ли­сти­че­ских Рес­пуб­лик..."
   Тра­ди­ци­он­но все, при­няв­шие при­ся­гу бы­ли от­пу­ще­ны в уволь­не­ние, за ис­клю­че­ни­ем по­че­му-то кур­сан­тов ка­дет­ско­го взво­да, за­сту­пив­ших в этот день в на­ряд. Обид­но бы­ло.
   Но вы­стоя­ли.
   За­то че­рез не­де­лю ком­па­ния, ор­га­ни­зо­ван­ная Са­шей Бе­ли­ко­вым, с чув­ст­вом ис­пол­нен­но­го дол­га вы­шла в го­род и пер­вым де­лом на­пра­ви­ла свои сто­пы в ка­фе "Ири­стон", что­бы от­ме­тить при­ся­гу зна­ме­ни­тым осе­тин­ским пи­вом в ра­зум­ном ко­ли­че­ст­ве.
   При­чём ме­ро­прия­тие про­шло при па­рад­но-вы­ход­ной фор­ме оде­ж­ды, со­вер­шен­но от­кры­то и не то­ро­пясь. А на ле­вом ру­ка­ве, как знак от­ме­чен­но­сти судь­бой гор­до кра­со­вал­ся "ми­нус" - на­шив­ка за пер­вый курс.
   На­вер­ное, в тот день над на­ми ан­гел про­ле­тал - ни пат­ру­лей ря­дом не бы­ло, ни­ко­го из офи­це­ров не­лёг­кая не за­не­сла в это ка­фе. В учи­ли­ще при­шли во­вре­мя, в дос­той­ном ви­де и не при­влек­ли ничь­е­го вни­ма­ния.
   Так в на­ших ха­рак­те­рах за­ро­ж­да­лось по­ни­ма­ние, что всё в ми­ре пре­хо­дя­ще, а это по­мо­га­ло от­ла­дить уме­ние стой­ко пе­ре­но­сить тя­го­ты и ли­ше­ния во­ен­ной служ­бы.
  
   Пер­вый курс.
  
   С на­ча­лом учё­бы на­род вос­пря­нул ду­хом - умень­ши­лась, а по­том и со­шла на нет муш­тра, на­чал­ся при­выч­ный про­цесс раз­гры­за­ния гра­ни­та нау­ки.
   Ещё при фор­ми­ро­ва­нии ро­ты наш ко­ман­дир, ка­пи­тан Дер­гач В.Д. ска­зал ве­щие сло­ва: "Ну что, кра­сав­чи­ки-муж­чи­ны, вот мы и со­бра­лись. Сра­зу ска­жу, что по учё­бе луч­шим бу­дет пер­вый взвод, по­том тре­тий и чет­вёр­тый, за­то в са­мо­вол­ку пер­вы­ми пой­дут ка­де­ты, а пьян­ку уст­ро­ят сол­да­ты".
   Так в даль­ней­шем и вы­шло. Нам нау­ки да­ва­лись лег­ко, при­мер­но в этом же объ­ё­ме ма­те­ма­ти­ку, анг­лий­ский, фи­зи­ку, чер­че­ние нам пре­по­да­ва­ли в су­во­ров­ских учи­ли­щах, по­это­му тео­ре­ти­че­ская ме­ха­ни­ка, выс­шая ма­те­ма­ти­ка и со­про­тив­ле­ние ма­те­риа­лов с по­пут­ным тех­ни­че­ским чер­че­ни­ем мы ос­ваи­ва­ли спо­кой­но.
   Во­ин­ские нау­ки - так­ти­ка и ог­не­вая то­же из­на­чаль­но бы­ли зна­ко­мы в объ­ё­ме ко­ман­ди­ра от­де­ле­ния, по­это­му в ритм жиз­ни учи­ли­ща во­шли бы­ст­ро.
   Вто­рой взвод жил на­про­тив нас - че­рез про­ход, по­это­му во­лей - не­во­лей на­ча­ли на­ла­жи­вать­ся дру­же­ские свя­зи, сна­ча­ла в не­сколь­ко иро­ни­че­ской фор­ме, с под­кол­ка­ми, по­том на­ча­лась друж­ба на рав­ных. По­том про­цесс зна­ком­ст­ва в ро­те "уг­лу­бил­ся и рас­ши­рил­ся" и к вы­пус­ку это уже бы­ло муж­ское брат­ст­во, за­ка­лён­ное в об­щих ис­пы­та­ни­ях.
   Во­об­ще, это бы­ло вре­мя ве­ли­ких от­кры­тий - от­кры­тие для се­бя учеб­но­го цен­тра Тар­ское; от­кры­тие эпо­пеи ка­ра­уль­ной служ­бы, сна­ча­ла в учи­ли­ще, по­том и в Тар­ском; от­кры­тие гор, ко­то­рые ок­ру­жа­ли нас со всех сто­рон, но до по­ры бы­ли не­сколь­ко вир­ту­аль­ны­ми - где-то они сто­ят, но нас там нет; от­кры­тие сво­их воз­мож­но­стей на по­ле­вых вы­хо­дах осе­нью и зи­мой, по­том по ве­сен­ней рас­пу­ти­це.
   Ле­том ведь все­гда хо­ро­шо.
  
   По­ле­вые вы­хо­ды.
  
   На­вер­ное, во всех об­ще­вой­ско­вых учи­ли­щах су­ще­ст­ву­ет хо­ро­шая тра­ди­ция - од­ну не­де­лю в ме­сяц про­во­дить в по­лях. И для здо­ро­вья по­лез­но и цвет ли­ца улуч­ша­ет.
   За че­ты­ре го­да столь­ко бы­ло прой­де­но ки­ло­мет­ров и ис­топ­та­но по­лей, что в па­мя­ти всё сли­лось в че­ре­ду битв за кур­ган Зе­лё­ный, про­хо­ж­де­ний бое­вых раз­вед­до­зо­ров че­рез уро­чи­ще Бар­да­бос и по­ра­же­ний це­лей из раз­лич­ных по­ло­же­ний.
   За­по­ми­на­ет­ся все­гда всё пер­вое - пер­вый друг, пер­вая лю­бовь, пер­вая жен­щи­на, пер­вый под­виг, пер­вый по­ле­вой вы­ход.
   К не­му мы го­то­ви­лись за­ра­нее - в ос­нов­ном, мо­раль­но. В глу­би­не ду­ши зре­ло опа­се­ние - как мы по­ве­дём се­бя на пе­шем пе­ре­хо­де. Нас уже вы­во­зи­ли в Тар­ское - от­стре­лять три па­тро­на пе­ред при­ся­гой, но те­перь и на­все­гда пе­ре­ме­ще­ние бу­дет толь­ко пеш­ком, при­чём ту­да и об­рат­но.
   Кто-то про­слы­шал, что ес­ли на­мо­тать на но­ги по две-три пор­тян­ки, то но­га не бу­дет те­реть­ся в са­по­ге. По­том ока­за­лось, что при этом она не ше­ве­лит­ся и за­те­ка­ет, идёшь, как на ко­лод­ках. По­том от­крыл­ся ещё один сек­рет - на мар­ше по­те­ешь, по­ка идёшь - жар­ко, по­том на за­ня­ти­ях мед­лен­но ос­ты­ва­ешь.
   А в мок­ром об­мун­ди­ро­ва­нии не очень ком­форт­но. Так мы нау­чи­лись мак­си­маль­но об­лег­чать­ся пе­ред мар­шем, сни­мая с се­бя всё и пе­ре­оде­ва­ясь уже на мес­те в су­хое.
   Пер­вый при­вал - за го­род­ской чер­той. По­том - толь­ко дви­же­ние. Ко­гда в про­ти­во­га­зах, ко­гда - без. А ещё вещ­ме­шок за спи­ной, да сна­ря­же­ние на рем­не. А в вещ­меш­ке гро­мы­ха­ет кас­ка.
   А для то­го, что­бы прой­ти дис­тан­цию, не­об­хо­ди­мо дви­гать­ся всем в еди­ном рит­ме. Так вы­ра­ба­ты­ва­лась осо­бая по­ход­ка - сред­нее ме­ж­ду ша­гом и бе­гом, прак­ти­че­ски рысь, сбе­ре­гаю­щая ды­ха­ние и си­лу. Та­кой ры­сью мож­но прой­ти столь­ко, сколь­ко не­об­хо­ди­мо и ещё столь­ко, сколь­ко на­до.
   По­том это всё вер­нёт­ся нам сто­ри­цей - ко­му в Аф­га­не, ко­му в пес­ках Сред­ней Азии, ко­му на не ме­рян­ных про­сто­рах Си­би­ри и Даль­не­го Вос­то­ка, в При­бал­ти­ке, Бе­ло­рус­сии или в груп­пах войск.
   Да что там го­во­рить вы­со­ким шти­лем - вот вам ис­то­рия из жиз­ни.
   Вес­на 1982 го­да, из-за уг­ла, со сто­ро­ны ка­фе "Ири­стон" вы­ру­ли­ва­ет кур­сант пер­во­го кур­са и, не то­ро­пясь, мчит­ся в на­прав­ле­нии род­но­го учи­ли­ща.
   За ним не­от­вра­ти­мо, как судь­ба, бе­гут два кур­сан­та зе­нит­но-ра­кет­но­го учи­ли­ща и в арь­ер­гар­де офи­цер - на­чаль­ник пат­ру­ля со сво­им пат­ру­лём.
   Ви­дать, дол­го бе­гут - ли­ца крас­ные та­кие. На­ше­му кур­сан­ту то­же, на­вер­ное, на­дое­ло бе­жать. Ос­та­но­вит­ся, обер­нёт­ся, по­сто­ит, по­том опять на­чи­на­ет мчать­ся, по-преж­не­му не то­ро­пясь.
   Чем за­кон­чи­лось? Так до учи­ли­ща по на­шим мер­кам не­да­ле­ко бы­ло.
   На пер­вом кур­се мне дос­тал­ся гра­на­то­мёт, тре­тий и чет­вёр­тый я бе­гал с пу­ле­мё­том Ка­лаш­ни­ко­ва ПКМ. У нас бы­ла тра­ди­ция, прак­ти­че­ски на ка­ж­дом вы­хо­де мы бе­жа­ли ря­дом - я и Олег Зуб­ко. На се­ре­ди­не дис­тан­ции он все­гда пред­ла­гал: "Да­вай, де­сан­ту­ра, по­мо­гу". От­вет та­кой же тра­ди­ци­он­ный: "От­ва­ли, Зуб, я сам".
   По­том до­бе­га­ли до мос­та пе­ред Тар­ским, па­да­ли, ис­пол­ня­ли пес­ню "Луч­ше не­ту войск на све­те, чем де­сант­ные вой­ска", по­лу­ча­ли от Оле­га Ба­ра­ба­ша чем-ни­будь тя­жё­лым, что под ру­ку под­вер­нёт­ся, по­то­му что дос­та­ли уже сво­ей де­сан­ту­рой - и опять в строй.
   По­след­ние ки­ло­мет­ры до учеб­но­го цен­тра - и на не­де­лю мы в ака­де­мии вои­на. По­том об­рат­но тем же по­ряд­ком.
   Где ты сей­час, Олеж­ка Зуб, на­чаль­ник шта­ба Кун­дуз­ско­го раз­вед­ба­та, ге­рой про­вин­ции Кун­дуз?
   На­все­гда, до ав­то­ма­тиз­ма, в го­ло­ве осе­ло - пе­ред от­да­чей бое­во­го при­ка­за не­об­хо­ди­мо со­ри­ен­ти­ро­вать вой­ска на ме­ст­но­сти. Осо­бен­но хо­ро­шо это по­лу­ча­лось у пре­по­да­ва­те­ля так­ти­ки пол­ков­ни­ка Дей­не­ки: "Оры­ен­ты­ры: Пэр­вий - гру­ша, вто­рой - от­дэль­ное де­рэ­во. То­же гру­ша".
   В но­яб­ре про­во­дил­ся по­ле­вой вы­ход на вы­жи­ва­ние - то­же од­на из не­зыб­ле­мых учи­лищ­ных тра­ди­ций.
   То­гда мы по­ко­ря­лись это­му со спо­кой­ст­ви­ем об­ре­чён­ных, за вре­мя служ­бы по­ня­ли не­об­хо­ди­мость по­доб­но­го дей­ст­ва. Трое су­ток прак­ти­че­ски без сна и от­ды­ха, не­пре­рыв­ные за­ня­тия - так­ти­ка, за­щи­та от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния, ин­же­нер­ная, ог­не­вая, а ведь ещё и пеш­ком ту­да и об­рат­но.
   Да всё это ос­лож­ня­ет­ся по­го­дой - что та­кое но­ябрь на Се­вер­ном Кав­ка­зе объ­яс­нять не на­до ни­ко­му. Так про­ве­ря­ет­ся ис­тин­ная го­тов­ность пер­во­курс­ни­ка стать офи­це­ром.
   Не пом­ню, сло­мал­ся ли кто-ни­будь по­сле это­го вы­хо­да, но тем, кто вы­сто­ял - ува­же­ние и по­чёт.
   А ведь ещё бы­ла об­кат­ка тан­ка­ми! В ки­но ви­де­ли это мно­го раз, а тут на­до про­бо­вать на се­бе.
   Тан­ки за­хо­ди­ли со сто­ро­ны кур­га­на Зе­лё­ный че­рез так­ти­че­ское по­ле в на­прав­ле­нии выш­ки. Там да­же есть бе­то­ни­ро­ван­ные око­пы.
   За­ня­тия шли по­взвод­но, дош­ла оче­редь до чет­вёр­то­го взво­да. Че­рез ка­кое-то вре­мя суе­та, шум. Ока­зы­ва­ет­ся, танк за­глох на ис­ход­ном ру­бе­же.
   На­ко­нец, уст­ра­ни­ли не­ис­прав­ность, ма­ши­на при­сту­пи­ла к за­ня­ти­ям и про­шла по ру­бе­жу око­пов.
   Но гра­на­та не по­ле­те­ла, и ге­рой-ис­тре­би­тель тан­ков не поя­вил­ся. Ко­ман­ди­ры в дур­ном пред­чув­ст­вии ки­ну­лись к око­пу. На дне ле­жит, рас­ки­нув­шись, кур­сант и не ше­ве­лит­ся.
   Кто-то прыг­нул на дно, на­чи­на­ет его ощу­пы­вать: "Па­ша, Зай­цев, что с то­бой?" Тот от­крыл гла­за, об­вёл всех мут­ным взгля­дом и вид­но, что сам не по­ни­ма­ет, где он и что он. По­ка танк сто­ял, кур­сан­та смо­ри­ло, да так, что и рёв дви­га­те­ля не по­ме­шал.
   Дай­те кур­сан­ту точ­ку опо­ры, и он ус­нёт.
   Кста­ти, на сле­дую­щий год вы­ход на вы­жи­ва­ние за­вер­шил­ся ещё бо­лее чуд­но. Тя­го­ты и ли­ше­ния по­ле­вой жиз­ни так под­ко­си­ли од­но­го из кур­сан­тов, что тот пол­но­стью по­те­рял ощу­ще­ние про­стран­ст­ва и вре­ме­ни.
   На об­рат­ной до­ро­ге из Тар­ско­го в учи­ли­ще его ос­во­бо­ди­ли от ору­жия, сна­ря­же­ния, и он шёл по осе­вой ли­нии, рас­пе­вая пес­ни или раз­го­ва­ри­вая сам с со­бой, да­же снег не стря­хи­вал с ши­не­ли и шап­ки.
   Так и за­шёл в учи­ли­ще во гла­ве ко­лон­ны сво­ей ро­ты.
   Мы в это вре­мя стоя­ли на ули­це воз­ле ка­фед­ры ино­стран­ных язы­ков - был пе­ре­рыв ме­ж­ду за­ня­тия­ми, и по­на­ча­лу про­сто уди­ви­лись уви­ден­ной кар­ти­не.
   По­том, уз­нав под­роб­но­сти, ис­пы­та­ли за­кон­ную гор­дость - мы-то по­креп­че бы­ли в своё вре­мя.
   Из­веч­ное про­ти­во­стоя­ние от­цов и де­тей...
   Про­грам­ма по­ле­вых вы­хо­дов пла­ни­ро­ва­лась с та­ким рас­чё­том, что ино­гда спа­ли в ка­зар­ме, ино­гда - на ули­це. То­гда и нау­чи­лись стро­ить жи­льё из плащ-па­ла­ток, очень эти зна­ния при­го­ди­лись.
   В 1981 - 82 го­ду ка­зар­мы бы­ли ещё ста­рые с пло­хо ра­бо­таю­щим ото­пле­ни­ем, кры­са­ми, по­сто­ян­ной сы­ро­стью.
   Как горь­ко шу­ти­ли: "Те­п­ло обо­зна­чим флаж­ка­ми".
   На пер­вых по­ле­вых вы­хо­дах при про­жи­ва­нии в ка­зар­ме гре­лись, как мог­ли - спать ло­жи­лись в ши­не­ли, не раз­де­ва­ясь, на но­гах пор­тян­ки, что­бы луч­ше про­сох­ли, на го­ло­ве шап­ка, ло­жи­лись на мат­рас и на­кры­ва­лись ещё од­ним.
   Учил­ся то­гда во 2 ро­те 4 кур­са ки­ев­ский ка­дет Во­ло­дя Стри­жев­ский, сей­час ге­не­рал, на­чаль­ник ка­фед­ры опе­ра­тив­но­го ис­кус­ст­ва в Ака­де­мии Воо­ру­жён­ных Сил Ук­раи­ны.
   Как-то в бе­се­де с ним я со­вер­шен­но чис­то­сер­деч­но рас­ска­зал ему, как мы в Тар­ском вы­жи­ва­ем в ка­зар­ме.
   В ком­на­те с ним бы­ло не­сколь­ко че­ло­век чет­ве­ро­курс­ни­ков и та­ко­го ис­крен­не­го сме­ха, на­вер­ное, не за­слу­жи­вал да­же Ар­ка­дий Рай­кин.
   Я с удив­ле­ни­ем уз­нал, что, ока­зы­ва­ет­ся, в Тар­ское нуж­но брать по­стель­ное бе­льё, на ночь раз­де­вать­ся и пре­крас­но мож­но от­дох­нуть, ес­ли пра­виль­но ор­га­ни­зо­вать по­стель.
   Про­сто нуж­но на одея­ло с под­сте­лен­ной про­сты­нёй по­ло­жить раз­вёр­ну­тую плащ-па­лат­ку, на­крыть её пла­щом от ОЗК - об­ще­вой­ско­во­го за­щит­но­го ком­плек­та, а по­том и ши­не­лью.
   По­тря­сён­ный ге­ни­аль­но­стью это­го изо­бре­те­ния, я до­б­рал­ся до взво­да, по­де­лил­ся мыс­лью с брать­я­ми.
   Ока­зы­ва­ет­ся, мысль о не­дос­той­но­сти на­ше­го су­ще­ст­во­ва­ния уже дав­но жи­ла в ду­шах на­ро­да. С тех пор мы ста­ли обу­ст­раи­вать быт по-дру­го­му и, что ин­те­рес­но, и мёрз­нуть пе­ре­ста­ли.
   Пи­та­ние на по­ле­вых вы­хо­дах бы­ло са­мое по­ле­вое.
   То, что го­то­ви­ли сол­да­ты-по­ва­ра в сто­ло­вой учеб­но­го цен­тра, го­ди­лось толь­ко на то, что­бы по­пол­нить за­пас ка­ло­рий, сго­рев­ших при под­го­тов­ке к вой­не. Про­сто так есть это бы­ло нель­зя.
   По­это­му на­род за­ра­нее об­но­сил "чи­пок" в пред­чув­ст­вии по­ле­вых вы­хо­дов.
   Од­на­ж­ды, уже на вто­ром кур­се, стар­ши­на под­вёз ужин на ноч­ные стрель­бы, а ко­тел­ки за­был.
   Ка­шу в горсть не на­ло­жишь, чай не наль­ешь. При­шлось удо­воль­ст­во­вать­ся во­ен­ной раз­ва­рен­ной ры­бой, а ос­таль­ное тра­ди­ци­он­но "обо­зна­чить флаж­ка­ми".
  
  
   На­вер­ное, как раз о та­ком су­ще­ст­во­ва­нии бы­ли на­пи­са­ны эти стро­ки, гу­ляв­шие по кур­сант­ским блок­но­ти­кам:

Мы ле­жим на зем­ле, где тра­ва не рас­тёт.

Че­рез де­сять ми­нут нас под­ни­мут в ата­ку.

С гром­ким кри­ком "Ура", с гром­ким кри­ком "Ура".

Что за скот­ская жизнь, гос­по­да юн­ке­ра?

Гос­по­да юн­ке­ра, мы ша­га­ем в пы­ли.

Смот­рят де­вуш­ки вслед, но не зна­ют они,

Как нас сво­дит с ума этот скрип са­по­га.

Что за скот­ская жизнь, гос­по­да юн­ке­ра?

Ужин свой про­гло­тил и ша­га­ешь впе­рёд.

Где-то там за за­бо­ром те­бя де­вуш­ка ждёт.

Ты с ней мень­ше во­зись, на по­вер­ку по­ра.

Что за скот­ская жизнь, гос­по­да юн­ке­ра?

  
   На по­ле­вых за­ня­ти­ях шла по­сто­ян­но кро­пот­ли­вая ра­бо­та по от­ра­бот­ке на­вы­ков и уме­ний по об­ра­ще­нию с ору­жи­ем, дей­ст­ви­ям в по­ле, со­вер­шен­ст­во­ва­лось уме­ние вы­жи­вать в по­ле­вых ус­ло­ви­ях.
   Од­на­ко не­ко­то­рые по­ло­же­ния на­став­ле­ний и ру­ко­водств до­хо­ди­ли до нас со­всем не че­рез го­ло­ву.
   Уже на вто­ром кур­се во вре­мя вы­пол­не­ния учеб­ных стрельб из РПГ-7 Миш­ка Кли­мен­ко при из­го­тов­ке к стрель­бе лёг, как ему под­ска­зы­ва­ла со­весть - при­цель­ная ли­ния, ес­ли её спрое­ци­ро­вать на­зад, как раз про­хо­ди­ла по ли­нии во­до­раз­де­ла его..., в об­щем, спи­ны. Эф­фект от вы­стре­ла был та­ков, что са­по­ги уле­те­ли на­зад мет­ров на 30 вме­сте с мо­зо­ля­ми. Боль­ше ни­че­го объ­яс­нять не на­до бы­ло ни­ко­му.
   Ино­гда стрель­бы при­но­си­ли и дру­гие сюр­при­зы. Со вто­ро­го кур­са пре­по­да­ва­те­лем ог­не­вой под­го­тов­ки у нас стал пол­ков­ник Са­мой­лен­ко. При­был он к нам от­ку­да-то из жар­ких стран, был там то ли во­ен­ным со­вет­ни­ком, то ли во­ен­спе­цом.
   С его ли­ца, про­ка­лён­но­го жар­ким юж­ным солн­цем и об­вет­рен­но­го са­му­ма­ми ара­вий­ских пус­тынь, мож­но бы­ло пи­сать порт­ре­ты хоть ве­ли­ких пол­ко­вод­цев, хоть ве­ли­ких во­ж­дей ин­дей­ских пле­мён.
   Са­мо со­бой ра­зу­ме­ет­ся, он по­лу­чил бое­вое имя Чин­гач­гук. И ха­рак­те­ром был та­кой же - не­мно­го­слов­ный, по его ли­цу нель­зя бы­ло про­чи­тать ни­ка­ких эмо­ций. Во вре­мя сво­его от­ве­та кур­сант не мог по­нять, пра­виль­но от­ве­ча­ет или нет до мо­мен­та вы­став­ле­ния оцен­ки, при­чём да­же на­ме­кать на снис­хо­ж­де­ние в слу­чае не­ус­пе­ха бы­ло се­бе до­ро­же.
   Од­на­ж­ды, на треть­ем кур­се в но­яб­ре мы вы­пол­ня­ли 2-е уп­раж­не­ние из БМП-1 штат­ным вы­стре­лом днём, за­тем но­чью. Ночь в ар­мии, как из­вест­но, на­чи­на­ет­ся в 20 ча­сов, по­это­му пер­вые за­ез­ды про­ис­хо­ди­ли в су­мер­ках, мож­но бы­ло раз­ли­чить си­туа­цию в по­ле. На­блю­да­те­лем на выш­ке (уча­ст­ко­вом пунк­те управ­ле­ния) был Игорь Де­ни­сен­ко. Он по­том и по­де­лил­ся с на­ми впе­чат­ле­ния­ми, за­ме­шан­ны­ми на вос­тор­ге от са­мо­об­ла­да­ния Чин­гач­гу­ка и креп­ко сдоб­рен­ны­ми эмо­ция­ми по­сле пе­ре­жи­то­го.
   А де­ло бы­ло так. По­сле про­хо­ж­де­ния ру­бе­жей стрель­бы из кур­со­во­го пу­ле­мё­та (по РПТР и дви­жу­ще­му­ся БТР) при за­ря­жа­нии ору­дия 2А28 у од­но­го из стре­ляю­щих за­ело клин за­тво­ра. Вы­стре­ла не бы­ло, хо­тя сна­ряд был дос­лан в ствол.
   При раз­ря­жа­нии ору­жия на со­от­вет­ст­вую­щем ру­бе­же док­ла­да от это­го эки­па­жа не по­сту­пи­ла и про­па­ла пол­но­стью связь. По­сле та­ких сим­пто­мов в ис­хо­де со­бы­тия со­мне­вать­ся не при­хо­дит­ся.
   По­сле то­го, как на этой ма­ши­не баш­ня не бы­ла раз­вёр­ну­та в по­ле и БМП про­дол­жа­ла дви­гать­ся по-бое­во­му с пуш­кой, на­ве­дён­ной в тыл стрель­би­ща, со­мне­ний не ос­та­ва­лось. При­чём пуш­ка смот­ре­ла точ­но на выш­ку!
   Чин­гач­гук спо­кой­но, как на ры­бал­ке, жуя свою не­из­мен­ную па­пи­ро­су, с ко­то­рой, ка­за­лось, он и спать ло­жил­ся, про­из­нёс са­кра­мен­таль­ную фра­зу: "Сей­час ё...нет" - и тем­но­та оза­ри­лась вспыш­кой вы­стре­ла, слов­но от­вет про­вид­цу. Сле­дую­щая фра­за по­ра­зи­ла сво­им ле­дя­ным спо­кой­ст­ви­ем: "Ло­жись", при­чём это бы­ло про­из­не­се­но ров­ным ти­хим го­ло­сом, как бы и не­хо­тя.
   Все уже дав­но упа­ли на пол, как толь­ко про­изо­шёл вы­стрел. А наш са­га­мор (по­чёт­ный вождь ин­дей­цев) спо­кой­но при­сел, про­дол­жая ды­мить па­пи­ро­сой. Про­бои­на в ок­не выш­ки бы­ла ров­но про­тив то­го мес­та, где толь­ко что сто­ял пре­по­да­ва­тель.
   Бол­ван­ка уда­ри­лась о сте­ну, осы­пав всех ос­кол­ка­ми кир­пи­ча. Стрях­нув с се­бя ис­пор­чен­ный строй­ма­те­ри­ал, пол­ков­ник Са­мой­лен­ко так же ти­хо и не­воз­му­ти­мо про­из­нёс: "Кур­сан­та ко мне" и ото­драл его та­ким же спо­кой­ным и ров­ным го­ло­сом, но от это­го спо­кой­ст­вия ле­де­не­ло серд­це да­же у тех, кто ря­дом сто­ял.
   Ав­то­ри­тет пре­по­да­ва­те­ля взле­тел для нас на звёзд­ную вы­со­ту, а Иго­рек Де­ни­сен­ко в честь это­го со­бы­тия да­же со­чи­нил пес­ню без про­дол­же­ния, на про­ис­хо­ж­де­ние ко­то­рой ока­за­ла не­со­мнен­ное влия­ние Ал­ла Бо­ри­сов­на Пу­га­чё­ва: "Дер­жи ме­ня, Са­мой­лен­ко, дер­жи".
   Та­кие офи­це­ры и за­кла­ды­ва­ли в нас, не ора­тор­ст­вуя "За Ро­ди­ну", без лиш­не­го па­фо­са, го­тов­ность к вы­пол­не­нию за­да­чи лю­бой це­ной.
   Сколь­ко бы­ло на пер­вом и вто­ром кур­се сби­тых в кровь, до кос­тей, кур­сант­ских рук, ис­ка­ле­чен­ных при за­ря­жа­нии ору­жия в бое­вом от­де­ле­нии БМП, при уст­ра­не­нии за­дер­жек при стрель­бе. То­гда для нас иро­ни­че­ская ух­мыл­ка пре­по­да­ва­те­ля или про­стой во­прос; "А вы что, кур­сант, в бою то­же бу­де­те раз­во­ра­чи­вать­ся на вто­рой за­езд для пе­ре­стре­ли­ва­ния уп­раж­не­ния?" бы­ли го­раз­до страш­нее не­сколь­ких сса­дин, пусть и бо­лез­нен­ных.
   Со вре­ме­нем при­хо­ди­ли зна­ния, на­ра­ба­ты­вал­ся ав­то­ма­тизм, все дей­ст­вия вы­пол­ня­лись прак­ти­че­ски, не гля­дя, но, са­мое глав­ное, за­ка­лял­ся ха­рак­тер. На пер­вом кур­се не­доесть или не­дос­пать бы­ло рав­но тра­ге­дии.
   С го­да­ми при­вы­ка­ли не об­ра­щать вни­ма­ния на эти ме­ло­чи, да и хо­лод уже не так до­са­ж­дал, и тя­жесть вещ­меш­ков со сна­ря­же­ни­ем уже не так бы­ла за­мет­на.
   Де­кабрь 1983 го­да был вет­ре­ным и снеж­ным.
   Во­об­ще, зи­ма на Се­вер­ном Кав­ка­зе - от­дель­ная те­ма для по­ве­ст­во­ва­ния. По­сто­ян­ная сы­рость вку­пе с хо­ло­дом об­ра­зу­ют смесь, при ко­то­рой не­под­го­тов­лен­но­му че­ло­ве­ку не про­сто хо­лод­но - кос­ти ло­мит, а че­ло­век вы­мер­за­ет из­нут­ри.
   Спа­се­ние од­но - дви­гать­ся, тем бо­лее, что из средств уте­п­ле­ния толь­ко од­но уни­вер­саль­ное - ши­нель. Ле­том в ней не жар­ко, по­то­му что она без под­клад­ки, а зи­мой не хо­лод­но, по­то­му что она шер­стя­ная. А "вшив­ни­ки" - ма­ми­ны вя­за­ные жи­лет­ки уже дав­но унич­то­же­ны за­бот­ли­вы­ми ко­ман­ди­ра­ми.
   По­ле­вой вы­ход в пред­две­рии Но­во­год­не­го празд­ни­ка - вещь вол­ную­щая и ув­ле­ка­тель­ная. Не­де­лю су­ро­вые кур­сант­ские серд­ца со­гре­ва­лись мыс­лью о том, что вот-вот это всё за­кон­чит­ся, и мо­зо­ли­стая кур­сант­ская ру­ка вме­сто це­вья ав­то­ма­та бу­дет лас­кать та­лию под­ру­ги. Про­шла да­же об­на­дё­жи­ваю­щая весть, что на­чаль­ник учи­ли­ща да­ёт ма­ши­ны, что­бы вы­вез­ти тре­тий курс на зим­ние квар­ти­ры в свя­зи с про­во­див­шим­ся в пят­ни­цу об­ще­учи­лищ­ным но­во­год­ним ве­че­ром.
   Но зло­дей­ка-судь­ба, под­твер­ждая муд­рость древ­них: "Fоrtuna non pennis", под­ки­ну­ла сюр­приз. По­сле окон­ча­ния за­ня­тий, пе­ред обе­дом, бы­ло объ­яв­ле­но - ма­шин не бу­дет, до­ро­га об­ле­де­не­ла, це­пей на ко­лё­са нет, ба­таль­он идёт пеш­ком.
   Осо­бо­го ажио­та­жа эта но­вость не вы­зва­ла, вре­ме­ни - мо­ре. Да и не впер­вой.
   Ини­циа­тив­ные груп­пы в со­ста­ве наи­бо­лее влюб­лён­ных то­ва­ри­щей пом­ча­лись к сво­им ко­ман­ди­рам взво­дов и да­лее по ко­ман­де с пред­ло­же­ни­ем от все­го ба­таль­о­на - не обе­дать, на­чать марш не­мед­лен­но.
   При­чи­на бы­ла яс­на и про­зрач­на для всех, и тем бо­лее для про­шед­ше­го огонь и во­ду ком­ба­та, но ре­ше­ние бы­ло од­но­знач­ным - всем обе­дать, на­ча­ло мар­ша в 16 ча­сов по­сле сда­чи ка­зарм.
   Спа­ян­ная об­щей це­лью бое­вая се­мья кур­сан­тов все­го ба­таль­о­на сти­хий­но и еди­но­глас­но при­ня­ла ре­ше­ние - раз так, то есть не бу­дем, но, по­ви­ну­ясь же­лез­ной во­ле ком­ба­та, все ро­ты за­шли в сто­ло­вую и от­си­де­ли там по­ло­жен­ные три­дцать ми­нут.
   Бы­ли, ко­неч­но, мел­кие ду­шон­ки, ко­то­рые на гла­зах у всех на­би­ва­ли ут­ро­бы. Но их бы­ли счи­тан­ные еди­ни­цы. Да­же офи­це­ры под­раз­де­ле­ний не пы­та­лись ни­ко­го за­ста­вить - про­сто хо­ди­ли ме­ж­ду сто­ла­ми и по­смат­ри­ва­ли на ча­сы.
   А те­перь - вни­ма­ние! Вре­мя сжи­ма­ет­ся в ту­гую пру­жи­ну и тол­ка­ет си­лой сво­его за­ря­да ба­таль­он на лю­бов­ные свер­ше­ния! Дав­но ведь из­вест­но, что зов ... силь­нее во­ли ко­ман­ди­ра.
   - 16.00 - по­строе­ние и док­лад ко­ман­ди­ров под­раз­де­ле­ний о го­тов­но­сти к мар­шу.
   - 16.15 - на­ча­ло мар­ша.
   - 16.30 - про­хо­ж­де­ние КПП учеб­но­го цен­тра, ма­лый при­вал - оп­ра­вить­ся, пе­ре­мо­тать пор­тян­ки.
   - 16.45 - на­ча­ло дви­же­ния без ос­та­но­вок до са­мо­го учи­ли­ща.
   Так и хо­чет­ся пе­ре­фра­зи­ро­вать при­ме­ни­тель­но к си­туа­ции бес­смерт­ные ку­прин­ские стро­ки: "Но­во­год­ний ве­чер был на­зна­чен на 19 ча­сов. Но уже с 17 ча­сов в на­прав­ле­нии учи­ли­ща на­ча­ли сте­кать­ся по­то­ки лю­дей. Со сто­ро­ны го­ро­да - стай­ки при­на­ря­жен­ных, бла­го­ухаю­щих ду­ха­ми де­ву­шек, а со сто­ро­ны Тар­ско­го - спло­чён­ная в еди­ном по­ры­ве пот­ная, ове­ян­ная креп­ким муж­ским ду­хом ко­лон­на ба­таль­о­на третье­го кур­са".
   Пе­ред мар­шем сня­ли с се­бя всё ниж­нее бе­льё и курт­ки от по­лу­шер­стя­но­го об­мун­ди­ро­ва­ния, и всё рав­но про­по­те­ли на­сквозь так, что пар, под­ни­ма­ясь над ши­не­ля­ми, пре­вра­щал­ся в иней и кур­сан­ты вы­гля­де­ли, как буд­то оде­тые в бе­лые пу­ши­стые ме­хо­вые шу­бы.
   Во­сем­на­дцать ки­ло­мет­ров с не­боль­шим бы­ли прой­де­ны на од­ном ды­ха­нии.
   - 18.30 - прой­ден вто­рой КПП учи­ли­ща.
   Ин­те­рес­но, а ка­кая бы­ла сред­няя ско­рость дви­же­ния?
   В про­ме­жу­ток вре­ме­ни ме­ж­ду 18.30 и 19.00 бы­ло сда­но ору­жие и сна­ря­же­ние, по­лу­че­на па­рад­ная фор­ма, омы­ты мо­ло­дые вспо­тев­шие те­ла - и к на­ча­лу ве­че­ра все бы­ли в спорт­за­ле, где и про­во­дил­ся но­во­год­ний ве­чер.
   К сло­ву ска­зать, тот ве­чер стал зна­ко­вым для мно­гих из на­ше­го кур­са. Не сек­рет, что мно­гие де­ви­цы на­ше­го го­ро­да, во­шед­шие в по­ру, про­сто меч­та­ли о том, что­бы вый­ти за­муж за кур­сан­та. А под­го­тав­ли­вать этот про­цесс на­до за­ра­нее.
   Не на­ми при­ду­ма­но, что для то­го, что­бы стать же­ной ге­не­ра­ла, нуж­но за­муж за лей­те­нан­та вы­хо­дить. А лей­те­нан­ты ко­вать­ся как раз и на­чи­на­ют с третье­го кур­са, ко­гда дет­ст­во уже уш­ло и на­чи­на­ет­ся воз­му­жа­ние.
   Ха­рак­те­рен диа­лог то­го вре­ме­ни ме­ж­ду на­шим кур­сан­том и од­ной из пре­ле­ст­ниц:
   - Ну, ска­жи, кур­сан­ты ка­ко­го учи­ли­ща боль­ше все­го нра­вят­ся де­вуш­кам в го­ро­де?
   - Ты зна­ешь, труд­но ска­зать. Кур­сан­ты зе­нит­но-ра­кет­но­го учи­ли­ща та­кие ве­сё­лые, раз­бит­ные...
   - И что?
   - Пьют мно­го.
   - А кур­сан­ты учи­ли­ща МВД?
   - Ну-у, они та­кие стро­гие, под­тя­ну­тые, не­мно­го­слов­ные...
   - А даль­ше что?
   - Да кто же по­едет в зо­ну, да ещё и с та­ким мрач­ным ти­пом?
   - А что кур­сан­ты ВОКУ?
   - Да, ва­ши кур­сан­ты - гру­бия­ны, баб­ни­ки, ху­ли­га­ны, вы­пить лю­бят. Но за­то... их за гра­ни­цу от­прав­ля­ют слу­жить...
  
   Ко­ман­ди­ры.
  
   Мно­го­му из то­го, что мы уме­ем сей­час, мы обя­за­ны на­шим ко­ман­ди­рам. В пер­вую оче­редь тем, кто вос­пи­ты­вал и обу­чал нас в учи­ли­ще.
   О на­шем на­чаль­ни­ке учи­ли­ща Ге­рое Со­вет­ско­го Сою­за ге­не­рал-лей­те­нан­те Уль­я­но­ве В.А. мно­го ска­за­но и мно­го на­пи­са­но, а вот те, кто не­по­сред­ст­вен­но дер­жал нас в ру­ках и ле­пил из нас офи­це­ров, час­то ос­та­ют­ся в те­ни.
   Наш ком­бат, пол­ков­ник Бе­ло­зор Алек­сей Гри­горь­е­вич, - лич­ность яр­кая и не­ор­ди­нар­ная. Вы­пу­ск­ник Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го су­во­ров­ско­го офи­цер­ско­го учи­ли­ща, он при­над­ле­жит к той слав­ной плея­де офи­це­ров, ко­то­рая строи­ла на­шу ар­мию в не­про­стых ус­ло­ви­ях "хо­лод­ной вой­ны".
   Дос­та­точ­но ска­зать, что его од­но­каш­ни­ка­ми бы­ли быв­ший ко­ман­дую­щий При­бал­тий­ским во­ен­ным ок­ру­гом, впо­след­ст­вии на­чаль­ник Ака­де­мии им. М.В. Фрун­зе ге­не­рал-пол­ков­ник Кузь­мин Ф.М., ны­неш­ний пред­се­да­тель ко­ми­те­та Го­су­дар­ст­вен­ной ду­мы по обо­ро­не ге­не­рал-пол­ков­ник Вик­тор За­вар­зин, Ге­рой Рос­си ге­не­рал-май­ор От­ра­ков­ский, ко­ман­дую­щий бе­ре­го­вы­ми вой­ска­ми Се­вер­но­го фло­та.
   Пре­крас­но об­ра­зо­ван­ный че­ло­век, а он зна­ет три ев­ро­пей­ских язы­ка, все­гда на­гла­жен­ный, от­лич­ный строе­вик, он был для нас об­раз­цом под­тя­ну­то­сти и по­ве­де­ния.
   Нель­зя ска­зать, что его боя­лись, но ав­то­ри­те­том сре­ди кур­сан­тов он поль­зо­вал­ся не­пре­ре­кае­мым.
   Был та­кой слу­чай. Од­на­ж­ды нам на­до бы­ло ку­да-то про­ско­чить до са­мо­под­го­тов­ки, ес­те­ст­вен­но, без строя. По пу­ти встре­ти­ли при­яте­лей со стар­ше­го кур­са, ос­та­но­ви­лись по­го­во­рить. Сто­им рас­слаб­лен­ные, во­рот­ни­ки рас­стёг­ну­ты, рем­ни рас­пу­ще­ны, по­ле­вые сум­ки на ле­вом пле­че. Кто-то возь­ми и ска­жи: "Ком­бат ваш идёт". Не обо­ра­чи­ва­ясь и суе­тясь, тре­мя от­то­чен­ны­ми дви­же­ния­ми мы при­ве­ли се­бя в по­ря­док и, вы­тя­нув­шись в стру­ну, по­вер­ну­лись в сто­ро­ну ком­ба­та. Он нас как буд­то бы и не ви­дел, но я уве­рен до сих пор, что по­ве­ди мы се­бя по-дру­го­му, и ре­зуль­тат был бы для нас иным.
   В этом по­ве­ст­во­ва­нии наш ком­бат бу­дет не­зри­мо при­сут­ст­во­вать при всех со­бы­ти­ях на­шей жиз­ни.
   Дос­та­точ­но ска­зать, что ни один про­сту­пок не ос­тал­ся без­на­ка­зан­ным. Но лю­бой из нас, да­же под­нять его сре­ди но­чи и спро­сить: "Что для те­бя наш ком­бат?", не за­ду­мы­ва­ясь, ска­жет: "На­стоя­щий му­жик".
   Бы­ла у не­го од­на чер­та, вы­де­ляв­шая на­ше­го ком­ба­та из ря­да всех ос­таль­ных - вир­ту­оз­ное вла­де­ние рус­ским ко­ман­дир­ским язы­ком. По­пав­ше­му под раз­да­чу бы­ло не­уют­но под шква­лом его мет­ких фраз.
   Впо­след­ст­вии мне до­ве­лось слу­жить под на­ча­лом гвар­дии пол­ков­ни­ка По­лян­ско­го Ва­лен­ти­на Ва­лен­ти­но­ви­ча, Ге­роя Рос­сии, ос­та­но­вив­ше­го бан­ду Ба­сае­ва в Да­ге­ста­не. Сам вир­ту­оз уст­но­го сло­ва, он под­вёл под это тео­ре­ти­че­скую ба­зу: "У ка­ж­до­го ко­ман­ди­ра в по­ве­де­нии долж­на быть то­ли­ка здо­ро­вой ду­ри­ны".
   На­до ска­зать, что то­ли­ка та бы­ла до­воль­но не­ма­лая.
   Ко­ман­ди­ры рот и взво­дов то­же бу­дут с на­ми всё вре­мя по­ве­ст­во­ва­ния. Но вспом­ним од­но­го - лей­те­нан­та Иго­ря Ки­баль­чен­ко.
   Ещё с Су­во­ров­ско­го учи­ли­ща мы жи­ли со зна­ни­ем то­го, что на югах на­шей Ро­ди­ны, "за реч­кой", идёт вой­на, а с го­да­ми по­ни­ма­ние ве­ро­ят­ной при­ча­ст­но­сти к этой вой­не толь­ко кре­п­ло.
   Игорь Ки­баль­чен­ко был ко­ман­ди­ром взво­да в треть­ей ро­те. Все зна­ли, что он за­ва­лил ко­ман­до­ва­ние учи­ли­ща ра­пор­та­ми с прось­бой на­пра­вить его слу­жить в Аф­га­ни­стан. Сколь­ко по­доб­ных си­туа­ций мы ви­де­ли в филь­мах о Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­не, а здесь всё на на­ших гла­зах - сча­ст­ли­вый лей­те­нант сда­ёт взвод, жмёт ру­ки, по­же­ла­ния уда­чи, у ко­го-то за­висть, у ко­го-то тре­во­га.
   На­вер­ное, пол­го­да не про­шло, как в учи­ли­ще при­шла по­хо­рон­ка, что ка­ва­лер ор­де­на Крас­ной Звез­ды стар­ший лей­те­нант Ки­баль­чен­ко пал смер­тью храб­рых при ис­пол­не­нии ин­тер­на­цио­наль­но­го дол­га.
   Мно­гие из нас уже пол­ков­ни­ки, есть и ге­не­ра­лы. А он так и ос­тал­ся для нас лей­те­нан­том.
   Так сло­жи­лось, что в ба­таль­о­не не хва­та­ло офи­це­ров на долж­но­стях ко­ман­ди­ров взво­дов. Что­бы вый­ти из это­го по­ло­же­ния, на­чаль­ник учи­ли­ща при­нял ре­ше­ние - на­зна­чить ко­ман­ди­ров взво­дов из чис­ла наи­бо­лее дос­той­ных кур­сан­тов ба­таль­о­на.
   Вы­бор то­гда пал на Рус­ла­на Ка­лое­ва и Ве­ниа­ми­на Сту­ка­ло­ва. Но­вость эта вско­лых­ну­ла на­род. Со сто­ро­ны бы­ло не­обыч­но смот­реть на ра­зом по­серь­ёз­нев­ших на­ших пар­ней со стар­шин­ски­ми по­го­на­ми на пле­чах.
   Рас­хо­жий кан­це­ляр­ский штамп - на их ли­ца лег­ла пе­чать от­вет­ст­вен­но­сти. Но ведь дей­ст­ви­тель­но, они то­гда по­взрос­ле­ли бы­ст­рее нас.
   Сей­час они мо­лод­цы - Рус­лан Ка­ло­ев - генерал-майор в МЧС в сво­ей род­ной Ин­гу­ше­тии, Ве­ниа­мин Сту­ка­лов - то­же пол­ков­ник в Ми­ни­стер­ст­ве обо­ро­ны.
  
   О борь­бе с во­ин­ской дис­ци­п­ли­ной.
  
   В те­че­ние все­го пе­рио­да обу­че­ния в учи­ли­ще нам вну­ша­ли, что наш ба­таль­он по дис­ци­п­ли­не за­ни­ма­ет по­след­нее ме­сто сре­ди ВУЗов Су­хо­пут­ных войск. Мо­жет быть, так и бы­ло на са­мом де­ле.
   Труд­но ска­зать, сто­ит ли этим гор­дить­ся, осо­бен­но те­перь, с вы­со­ты жиз­нен­но­го опы­та и имея за пле­ча­ми по два де­ся­ти­ле­тия борь­бы за эту са­мую во­ин­скую дис­ци­п­ли­ну на раз­лич­ных сту­пе­нях ко­ман­дир­ской ле­ст­ни­цы.
   Но, что со­вер­шен­но точ­но - в то вре­мя мы не ис­пы­ты­ва­ли ни ка­п­ли сты­да, пре­бы­вая в ста­ту­се за­пис­ных раз­гиль­дя­ев.
   По­это­му мож­но по­нять и на­ше­го ком­ба­та, ко­то­рый за сло­вом в кар­ман не лез, да­вая свою оцен­ку ге­ро­ям мир­ных буд­ней, вре­мя от вре­ме­ни бро­саю­щим­ся на ам­бра­зу­ру борь­бы с во­ин­ской дис­ци­п­ли­ной.
   На­ча­ло всех на­чал - пер­вый курс. На Но­во­год­ние празд­ни­ки бы­ли от­пу­ще­ны в уволь­не­ние все, хоть от­да­лён­но имею­щие от­но­ше­ние к про­жи­ва­нию в го­ро­де Орд­жо­ни­кид­зе - до­мой, к род­ст­вен­ни­кам, как мет­ко вы­ра­зил­ся наш рот­ный ка­пи­тан Дер­гач - к тё­те, дя­де и б... .
   Где умель­цы дос­та­ли ИМ-120 - шаш­ку ими­та­ции раз­ры­ва 120мм ар­тил­ле­рий­ской ми­ны - ис­то­рия умал­чи­ва­ет. Но ис­поль­зо­ва­ли они этот "де­вайс" весь­ма уме­ло.
   Во двор схо­ди­лись че­ты­ре до­ма - ко­лод­цем. При­мер­но в цен­тре дво­ра стоя­ла ёл­ка, на­ря­жен­ная на ра­дость ме­ст­ной дет­во­ре. Но, по мне­нию на­ших кур­сан­тов, ра­дость бы­ла бы не­пол­ной без празд­нич­но­го са­лю­та, ка­ко­вой и был про­из­ве­дён под бой ку­ран­тов.
   Удар­ная вол­на вы­не­сла стёк­ла в до­мах до пя­то­го эта­жа.
   Вос­хи­щён­ные эф­фек­том ме­ст­ные жи­те­ли по­спе­ши­ли по­де­лить­ся ра­до­стью с ми­ли­ци­ей. По­дос­пев­шей к празд­ни­ку пат­руль­ной груп­пе от­кры­лась кар­ти­на - три кур­сан­та в со­стоя­нии "очень под­шо­фе" ле­жат мор­да­ми в са­ла­те, при­сы­пан­ные шту­ка­тур­кой.
   Этот слу­чай стал пер­вым в фор­ми­ро­ва­нии имид­жа на­ше­го ба­таль­о­на, ито­гом это­го про­цес­са ста­ло за­яв­ле­ние ком­ба­та на чет­вёр­том кур­се: "Ко­гда я вас вы­пу­щу, то с пре­ве­ли­ким удо­воль­ст­ви­ем со­жгу все до­ку­мен­ты, свя­зан­ные с ва­шим кур­сом".
   И, на­до ска­зать, своё сло­во он сдер­жал.
   Од­на­ж­ды на треть­ем кур­се, как обыч­но по по­не­дель­ни­кам, ба­таль­он по­стро­ил­ся на раз­вод на за­ня­тия. Зам­по­лит ба­таль­о­на под­пол­ков­ник Ка­лаш­ник по­дал ко­ман­ду и чёт­ким строе­вым ша­гом дви­нул­ся на­встре­чу ко­ман­ди­ру ба­таль­о­на.
   Этот от­ра­бо­тан­ный ве­ка­ми ри­ту­ал встре­чи ко­ман­ди­ра по-сво­ему гип­но­ти­зи­ру­ет и спла­чи­ва­ет вой­ска.
   Вот и сей­час ба­таль­он в пол­ном мол­ча­нии вы­слу­шал док­лад: "То­ва­рищ пол­ков­ник! Ба­таль­он кур­сан­тов третье­го кур­са на раз­вод на за­ня­тия по­стро­ен! За­мес­ти­тель ко­ман­ди­ра ба­таль­о­на по по­ли­ти­че­ской час­ти под­пол­ков­ник Ка­лаш­ник!"
   Три чёт­ких строе­вых ша­га, чёт­кий по­во­рот в сто­ро­ну строя.
   Ком­бат с ру­кой у вис­ка, с су­ро­вым ли­цом. Кур­сан­ты вы­тя­ну­лись в стру­ну, на­бра­ли пол­ную грудь воз­ду­ха, что­бы от­ве­тить на при­вет­ст­вие...
   На­ко­нец, ком­бат на­чи­на­ет и тут над пла­цем вме­сто дав­но зна­ко­мо­го: "Здрав­ст­вуй­те, то­ва­ри­щи кур­сан­ты!" раз­да­ёт­ся зыч­ное: "Ну вы-ы-ы, кур­вы-ы-ы!"
   Все в не­до­уме­нии, па­фос мо­мен­та по­те­рян, за­тем сле­ду­ет про­дол­же­ние.
   Ока­зы­ва­ет­ся...
   В 1983 го­ду к нам в Орд­жо­ни­кид­зе прие­хал не­мец­кий цирк "Аэ­рос". Око­ло ме­ся­ца он ра­до­вал жи­те­лей сво­им ис­кус­ст­вом, но на­ста­ло вре­мя рас­ста­вать­ся.
   Ад­ми­ни­ст­ра­ция цир­ка по­про­си­ла на­ше­го на­чаль­ни­ка учи­ли­ща по­мочь с по­груз­кой цир­ка в ва­го­ны. Был вы­де­лен взвод кур­сан­тов от треть­ей ро­ты. Цирк-то по­гру­зи­ли, но на бе­ду ря­дом с цир­ко­вы­ми ва­го­на­ми сто­ял ва­гон с порт­вей­ном, ко­то­рый ка­ким-то об­ра­зом был вскрыт, ящик порт­вей­на оп­ри­хо­до­ван. Сто­ит ли го­во­рить, что жизнь при этом заи­­гр­ала но­вы­ми крас­ка­ми, жен­щи­ны ста­ли кра­си­вее, за­хо­те­лось ос­ча­ст­ли­вить весь мир.
   И пер­вой в этом про­цес­се бы­ло пред­ло­же­но по­уча­ст­во­вать пе­ре­во­дчи­це это­го цир­ка, не­взи­рая на её яв­ное не­же­ла­ние.
   Еле ус­по­кои­ли по­том пе­ре­пу­ган­ную де­воч­ку и дол­го убе­ж­да­ли, что кур­сан­ты, вы­рвав­шись из-за за­бо­ра, про­сто хо­те­ли вы­ка­зать ей своё вос­хи­ще­ние не­сколь­ко не­ор­ди­нар­ным спо­со­бом.
   Стро­гая муж­ская жизнь, что по­де­ла­ешь...
   Во­об­ще, раз­во­ды на­ше­го ба­таль­о­на - это от­дель­ная ис­то­рия. С об­рат­ной сто­ро­ны пла­ца на­хо­дил­ся учи­лищ­ный мед­пункт. В хо­ро­шую по­го­ду там рас­па­хи­ва­лись ок­на, и де­жур­ные мед­се­ст­рич­ки вы­гля­ды­ва­ли ту­да, как в те­ле­ви­зор. За­од­но и по­слу­шать, как там у нас де­ла.
   И не убе­га­ли ведь во вре­мя раз­во­да.
   Один из эпи­зо­дов.
   Вы­зы­ва­ет­ся из строя кур­сант, ста­вит­ся ли­цом к строю. Ря­дом ком­бат, сза­ди - зам­по­лит. Вдум­чи­вый взгляд в са­мую ду­шу кур­сан­ту. Ба­таль­он за­стыл в строю, ни зву­ка...
   - То­ва­рищ кур­сант, я Вам го­во­рил, что Вы - гов­но?
   - Ни­как нет, то­ва­рищ пол­ков­ник.
   - Так вот, Вы - гов­но.
   - Я не гов­но, то­ва­рищ пол­ков­ник.
   - А кто Вы? Ця­ця? Ка­ка? Ско­то...б! За­му­до­нец!
   Вос­пи­та­тель­ный мо­мент на­ли­цо. Дру­гой раз и не за­хо­чет­ся так пе­ред стро­ем сто­ять.
   А как он мог од­ной фра­зой вер­нуть к ре­аль­но­сти ка­ко­го-ни­будь че­рес­чур во­зом­нив­ше­го о се­бе на­гле­ца!
   - То­ва­рищ кур­сант, Вы что, счи­тае­те, что Вы уже Бо­га за бо­ро­ду схва­ти­ли? При­смот­ри­тесь вни­ма­тель­но - да это и не бо­ро­да во­все!
   Во­об­ще в тра­ди­ци­ях на­шей стра­ны в то вре­мя бы­ло - при­вле­кать сту­ден­че­ст­во и нас, кур­сан­тов, как пе­ре­до­вой его от­ряд на раз­лич­ные ра­бо­ты на бла­го на­род­но­го хо­зяй­ст­ва.
   До­ве­лось нам и яб­ло­ки по­уби­рать в сов­хо­зе "Пер­во­май­ский" и кар­тош­ку по­со­би­рать. Пом­нит­ся да­же, ка­ким-то чу­дом мы со­би­ра­ли и ар­бу­зы. На фо­не та­кой ла­фы, ко­неч­но же, ра­бо­та на то­вар­ной стан­ции по раз­груз­ке уг­ля из ва­го­нов вдох­но­ве­ния не вы­зы­ва­ла.
   Хо­тя, на­до быть спра­вед­ли­вым, при­хо­ди­лось нам и ту­шён­ку раз­гру­жать в кар­тон­ных ко­роб­ках, ко­то­рые не­по­сти­жи­мым об­ра­зом раз­би­ва­лись, и со­дер­жи­мое ба­нок под­кре­п­ля­ло упав­шие си­лы веч­но го­лод­ных кур­сан­тов. Тем бо­лее что, на та­ких раз­груз­ках, как на до­ро­ге в ком­му­низм - на­прав­ле­ние по­ка­за­ли, а кор­мить не обе­ща­ли.
   По­это­му вид бес­ко­неч­ных ва­го­нов из-под уг­ля, ко­то­рые на­до бы­ло за­чис­тить от ос­тат­ков гру­за, на­ве­вал уны­ние.
   По­ста­нов­ка за­дач - осо­бен­ный ри­ту­ал, ко­гда оп­ре­де­ля­ет­ся вре­мя, ме­сто и что долж­но стать ито­гом вы­пол­не­ния за­да­чи. Ко­ман­дир взво­да, вы­пол­нив все пред­пи­сан­ные ус­та­вом дей­ст­вия, так­тич­но уда­лил­ся, пре­дос­та­вив нас са­мим се­бе и зам. ком. взво­да Са­ше Бе­ли­ко­ву.
   Эн­ту­зи­аз­ма хва­ти­ло не­на­дол­го, и в умах бу­ду­щих офи­це­ров на­чал­ся по­иск идей, как скра­сить уны­лую бли­жай­шую пер­спек­ти­ву.
   Оз­ву­чил всё Ки­са: "А не по­пить ли нам пи­ва?"
   Это ра­зом под­ве­ло ито­гам ис­ка­ни­ям, но реб­ром встал во­прос: "А ко­му ид­ти?" Так все­гда бы­ва­ет, ко­гда идея ов­ла­де­ва­ет мас­са­ми - под её зна­мё­на вста­ют мно­гие, но кто-то ведь дол­жен при­нес­ти се­бя в жерт­ву этой идее. Что­бы се­кунд­ная за­мин­ка не пе­ре­рос­ла в му­чи­тель­ные по­ис­ки ис­пол­ни­те­лей, ко­гда все от­во­дят гла­за, не же­лая вы­зы­вать огонь на се­бя, это ведь сто­про­цент­ный "за­лёт" со все­ми вы­те­каю­щи­ми, а празд­ни­ка ду­ша хо­чет - Ви­тя Се­ли­ва­нов и ав­тор этих строк при­ня­ли на се­бя груз от­вет­ст­вен­но­сти.
   По­ве­се­лев­шие со­слу­жив­цы пус­ти­ли пи­лот­ку по кру­гу, и, отя­го­щен­ные зо­ло­тым за­па­сом, мы пус­ти­лись в путь.
   Что ин­те­рес­но - мы да­же не пред­став­ля­ли, есть ли в этом рай­оне пив­ная, но не бы­ло со­мне­ния, что це­ли мы добь­ём­ся.
   Так нас учи­ли - не­ук­лон­но до­би­вать­ся вы­пол­не­ния по­став­лен­ной за­да­чи, под­чи­няя не­бла­го­при­ят­ные об­стоя­тель­ст­ва сво­ей во­ле. Так мы по­том учи­ли и сво­их под­чи­нён­ных (не о пи­ве речь).
   Audentes fortuna juvat - сме­лым судь­ба по­мо­га­ет.
   Нас не уви­дел ни один пат­руль, хо­тя это бы­ла зо­на от­вет­ст­вен­но­сти зе­нит­но-ра­кет­но­го учи­ли­ща, и к за­вет­но­му ларь­ку мы вы­шли прак­ти­че­ски сра­зу. Да, вед­ро у нас бы­ло, но­вое и чис­тое - где его Ки­са на­шёл, уже и не уз­нать.
   По­на­ча­лу тру­до­вой на­род нас при­нял доб­ро­же­ла­тель­но, да­же впе­рёд про­пус­ти­ли, что­бы пе­на ус­пе­ла от­сто­ять­ся, по­ка вед­ро на­пол­ня­ет­ся. Все ведь в ар­мии слу­жи­ли, по­ни­ма­ют, как до­ро­го вре­мя в са­мо­вол­ке, да под та­ким "за­лё­том".
   Со­б­ран­ные фи­нан­сы по­зво­ли­ли нам да­же по кру­жеч­ке про­пус­тить с ме­ст­ны­ми му­жи­ка­ми под раз­го­вор, по­это­му в об­рат­ный путь мы пус­ти­лись уже сме­лее и бод­рее.
   Ис­том­лён­ные жа­ж­дой со­слу­жив­цы встре­ти­ли нас на "ура". По кру­гу по­шла сол­дат­ская круж­ка, не за­бы­ли и ге­ро­ев дня, то есть нас. Но вед­ро ока­за­лось ма­лень­ким, на­ро­ду не хо­те­лось те­рять та­ким тру­дом при­под­ня­тое на­строе­ние, по­это­му в гла­зах у всех еди­но­душ­но воз­ник­ла од­на и та же мысль: "На­до бы по­вто­рить". Опять пи­лот­ка по кру­гу, а са­по­ги до­ро­гу зна­ют.
   Тру­до­вой на­род вто­рич­ное на­ше по­яв­ле­ние встре­тил смеш­ком: "Что, ре­бя­та, ма­ло ока­за­лось?" Но уже при­шлось в оче­ре­ди от­сто­ять, хо­тя свои за­кон­ные "по круж­ке" нам опять дос­та­лись.
   Тре­тий раз у од­но­пол­чан да­же со­мне­ния не воз­ни­ка­ло - пи­лот­ку по кру­гу - и впе­рёд. Ме­ст­ный бо­монд да­же воз­му­тил­ся - где это ви­да­но, кур­сан­ты в чу­жом рай­оне, как у се­бя до­ма с вёд­ра­ми за пи­вом хо­дят. Учи­лись бы луч­ше и де­лом за­ни­ма­лись.
   Но всё ре­ши­лось ми­ром, опять по кру­жеч­ке - и к за­ждав­шим­ся брать­ям по ору­жию.
   Ми­нут че­рез пят­на­дцать по­сле то­го, как за­кон­чи­лось третье вед­ро, при­был ко­ман­дир взво­да, кри­ти­че­ски ог­ля­дел вы­пол­нен­ную ра­бо­ту и сво­их по­до­печ­ных с рас­крас­нев­ши­ми­ся ли­ца­ми (на­вер­ное, от тя­жё­лой ра­бо­ты) - и все с чув­ст­вом вы­пол­нен­но­го дол­га на­пра­ви­лись в учи­ли­ще.
   С го­да­ми в па­мя­ти стёр­лись де­та­ли это­го со­бы­тия, но в ду­ше ос­та­лись свет­лые вос­по­ми­на­ния от брат­ско­го еди­не­ния и ра­до­сти об­ще­ния.
   В прин­ци­пе, в ар­мии че­рез всю дея­тель­ность во­ен­но­слу­жа­ще­го круг­лые су­тки про­хо­дит крас­ной ни­тью по­ня­тие во­ин­ской дис­ци­п­ли­ны, при­чём оцен­ка од­но­знач­на - ли­бо дис­ци­п­ли­на со­блю­да­ет­ся, ли­бо нет.
   Лю­бо­пыт­ст­во не яв­ля­ет­ся по­ро­ком и тем бо­лее на­ру­ше­ни­ем дис­ци­п­ли­ны, но, ес­ли его не дер­жать в уз­де, мо­жет при­вес­ти к не­пред­ска­зуе­мым по­след­ст­ви­ям.
   Од­на­ж­ды на вто­ром кур­се ба­таль­он об­ле­те­ла весть - Олег Гуд­ков в Тар­ском по­дор­вал­ся на стар­то­вом по­ро­хо­вом за­ря­де вы­стре­ла ору­дия 2А28.
   Суе­та, ком­бат мрач­ный хо­дит, рот­ный пу­лей вы­ле­тел в учеб­ный центр...
   Ока­зы­ва­ет­ся... Чет­вёр­тый взвод на­шей ро­ты в тот день сто­ял в ка­рау­ле в Тар­ском. Гуд­ко­ву вы­па­ло ох­ра­нять склад РАВ. Ка­ким-то об­ра­зом он умуд­рил­ся вы­та­щить че­рез ог­ра­ж­де­ние из ко­лю­чей про­во­ло­ки из ящи­ка пре­сло­ву­тый "ста­кан". Че­го толь­ко от без­де­лья не сде­ла­ешь.
   Ка­кие сек­ре­ты та­ил для не­го этот вы­шиб­ной за­ряд по­сле то­го, как его вдоль и по­пе­рёк изу­чи­ли на ог­не­вой под­го­тов­ке - мож­но толь­ко до­га­ды­вать­ся. Но, по все­му ви­дать, ко­вы­рял он его дол­го и це­ле­на­прав­лен­но, что и при­ве­ло к взры­ву. Сла­ва Бо­гу, толь­ко опа­ли­ло ли­цо. Но так до вы­пус­ка Олег хо­дил с си­ни­ми кра­пин­ка­ми от по­ро­ха.
   Че­рез год по­сле вы­пус­ка его фо­то поя­ви­лось в "Крас­ной Звез­де" - луч­ший ко­ман­дир раз­вед­вз­во­да Даль­не­во­сточ­но­го ок­ру­га. При­ят­но бы­ло - наш па­рень.
   Боль­шие маль­чи­ки от­ли­ча­ют­ся от ма­лень­ких толь­ко стои­мо­стью и раз­ме­ра­ми иг­ру­шек. В учи­ли­ще вдо­воль наи­гра­лись раз­ны­ми взры­ваю­щи­ми­ся шту­ка­ми - и на­палм взры­ва­ли на хим. го­род­ке, и тро­ти­ло­вые шаш­ки на ин­же­нер­ной под­го­тов­ке, и взрыв­ные за­гра­ж­де­ния ста­ви­ли на уче­ни­ях, а уж гра­нат сколь­ко бро­ше­но.
   Но ме­сто для по­ис­ка но­во­го все­гда ос­та­ёт­ся в мя­ту­щей­ся кур­сант­ской ду­ше - ре­ше­но бы­ло про­ве­рить слух, что ес­ли взрыв­па­кет плот­но за­жать в ру­ке - то ни­че­го не бу­дет. В обе сто­ро­ны вы­би­ва­ют­ся пы­жи, мно­го шу­ма - и всё в по­ряд­ке.
   Экс­пе­ри­мент про­во­дил­ся в Тар­ском в пе­ре­ры­ве за­ня­тий по так­ти­ке в рай­оне во­до­дро­ма под ло­зун­гом: "Кто так не сде­ла­ет, тот не па­цан".
   Пер­во­про­ход­цем, как и за­во­ди­лой, был Ки­са. Всё-та­ки, ка­ким му­же­ст­вом на­до об­ла­дать, что­бы дер­жать в ру­ке ды­мя­щий­ся, ши­пя­щий, рас­сы­паю­щий ис­кры от ог­не­про­вод­но­го шну­ра взрыв­па­кет, не зная на­вер­ня­ка, чем это кон­чит­ся!
   Итог был ожи­дае­мый - на­вер­ное, ку­лак был пло­хо за­жат, от от­да­чи по­сле взры­ва вся ко­жа на ла­до­ни лоп­ну­ла и ру­ку "от­су­ши­ло" на не­ко­то­рое вре­мя. Кровь стёр­ли, ла­донь за­бин­то­ва­ли. Пре­по­да­ва­тель за­по­доз­рил не­лад­ное, но ни­че­го за­ме­тить не ус­пел.
   О по­доб­ных си­туа­ци­ях обыч­но го­во­рят: "Его бы энер­гию - да в мир­ных це­лях". Труд­но на­звать мир­ны­ми те це­ли, для вы­пол­не­ния ко­то­рых нас го­то­ви­ли, но, по­жа­луй, ко­гда Ки­са в Аф­га­не стал ко­ман­ди­ром ро­ты, то его не­уём­ная энер­гия по­шла в нуж­ном на­прав­ле­нии.
   Од­на­ж­ды на раз­вод ком­бат при­был в пре­крас­ном на­строе­нии. Ещё из­да­ле­ка, от на­ча­ла пла­ца, бы­ло вид­но, как он улы­ба­ет­ся, аж све­тит­ся. Как все­гда, док­лад, по­во­рот к строю, при­вет­ст­вие. Во­прос к ко­ман­ди­рам рот: "Как про­шли вы­ход­ные дни?". Те ос­то­рож­но, что­бы не ска­зать лиш­не­го, док­ла­ды­ва­ют, дес­кать, всё в по­ряд­ке.
   Что­бы не за­тя­ги­вать ин­три­гу, ком­бат ре­шил по­де­лить­ся сек­ре­том хо­ро­ше­го на­строе­ния в по­не­дель­ник: "Иду с же­ной в вос­кре­се­нье по про­спек­ту Ми­ра, под­хо­жу к ка­фе "Сне­жин­ка", и вдруг от­ту­да вы­хо­дят мои кур­сан­ты - по на­шив­кам вид­но из­да­ле­ка. Уви­де­ли ме­ня - и бе­жать. За­хо­чу в ка­фе, спра­ши­ваю у бу­фет­чи­цы: "Что за ре­бя­та к вам сей­час за­хо­ди­ли?" Та в от­вет: "Та­кие хо­ро­шие ре­бя­та, взя­ли мо­ро­же­но­го, бу­тыл­ку порт­вей­на, по­си­де­ли, да­же не дра­лись". Как же при­ят­но бы­ло ус­лы­шать в го­ро­де хо­ро­шие от­зы­вы о мо­их кур­сан­тах!"
   Ко­неч­но же, на при­зыв вый­ти и по­ка­зать­ся пе­ред стро­ем ге­ро­ям вос­крес­но­го дня, ни­кто не от­клик­нул­ся. На­ши ге­рои - скром­ный на­род.
   Пусть не­ис­ку­шён­ный чи­та­тель не по­ду­ма­ет, что все раз­вле­че­ния кур­сан­тов в учи­ли­ще за­ме­ши­ва­лись на ал­ко­го­ле.
   Наш рот­ный, ка­пи­тан Дер­гач Ва­си­лий Дмит­рие­вич, так оха­рак­те­ри­зо­вал эту си­туа­цию ещё в на­ча­ле пер­во­го кур­са: " Ду­ри у вас сво­ей хва­та­ет, спирт­ное вам нуж­но толь­ко для за­па­ха".
   Эти и ещё мно­гие ис­то­рии, ко­то­рые опи­са­ны в этом по­ве­ст­во­ва­нии, по­жа­луй, не вы­хо­дят за рам­ки обыч­ных "за­лё­тов", ко­то­рые со­про­во­ж­да­ют учеб­ный про­цесс по­сто­ян­но. Но бы­ла од­на ис­то­рия, что на­зы­ва­ет­ся, "на гра­ни".
   Но об этом в сле­дую­щей гла­ве.
  
  
  
   На­ших бьют!
  
   День 28 мая 1984 го­да был оз­на­ме­но­ван для стра­ны дву­мя со­бы­тия­ми - "Зе­ле­ные фу­раж­ки" в этот день празд­но­ва­ли свой про­фес­сио­наль­ный празд­ник и в Орд­жо­ни­кид­зев­ском ВОКУ офи­ци­аль­но за­кон­чил­ся 26 смотр спор­тив­но-мас­со­вой ра­бо­ты сре­ди ВУЗов Су­хо­пут­ных войск.
   По тем вре­ме­нам ку­па­ние в фон­та­не в пар­ке Горь­ко­го бы­ло при­ви­ле­ги­ей ис­клю­чи­тель­но де­сант­ни­ков, по­это­му празд­ник по­гра­нич­ни­ков про­шёл не­за­мет­но.
   Со смот­ром же со­вер­шен­но дру­гое де­ло.
   До сих пор не­по­нят­но по­че­му, но, к удив­ле­нию мно­гих, гор­но-пе­хот­ное учи­ли­ще на по­доб­ных смот­рах не бли­ста­ло ни­ко­гда. Ба­таль­он пол­ков­ни­ка Бе­ло­зо­ра по­ло­мал эту тра­ди­цию, да так, что вско­лых­нул всё спор­тив­ное на­чаль­ст­во.
   Мож­но дол­го рас­ска­зы­вать, как мы го­то­ви­лись, как ком­бат лич­но еже­днев­но, без вы­ход­ных, но со спор­тив­ны­ми празд­ни­ка­ми по вос­кре­сень­ям, при­вет­ли­во по­ма­хи­вая ду­би­ной сво­ей вла­сти, вёл нас к сча­стью че­рез боль, пот и ог­ром­ное "не мо­гу че­рез не хо­чу".
   Но ко­мис­сия от шта­ба Се­ве­ро - Кав­каз­ско­го ок­ру­га, упол­но­мо­чен­ная для про­ве­де­ния это­го смот­ра, по ито­гам всех за­чё­тов вы­ве­ла от­лич­ную оцен­ку. Ус­по­ко­ен­ный лич­ный со­став с чув­ст­вом вы­пол­нен­но­го дол­га, и со­вер­шен­но не счи­тая то, что он сде­лал, под­ви­гом, стро­ил пла­ны на окон­ча­ние сес­сии и пред­стоя­щий от­пуск.
   Но тут... как гром с яс­но­го не­ба - оцен­ки не ут­вер­ди­ли, при­бы­ва­ет ко­мис­сия из Мо­ск­вы для пе­ре­про­вер­ки.
   Третье­курс­ни­ка Орд­жо­ВО­КУ, поч­ти чет­ве­ро­курс­ни­ка уже труд­но за­пу­гать не­ожи­дан­но­стя­ми, по­это­му, по­ма­те­рив­шись на судь­бу, на­род сжал зу­бы и ге­рои­че­ски по­вто­рил всё то, что, ка­за­лось, не­де­лю на­зад сда­но раз и на­все­гда.
   Оцен­ки оше­ло­ми­ли - в сред­нем на ка­ж­до­го кур­сан­та при­хо­ди­лось по три спор­тив­ных раз­ря­да и в ос­нов­ном это бы­ли пер­вые раз­ря­ды на по­ло­се пре­пят­ст­вий, в под­ня­тии гирь, на 10 км, на 3 км и т.п.
   В вос­кре­се­нье 28 мая до­воль­ный ком­бат по­стро­ил ба­таль­он на раз­вод и во­ле­вым ре­ше­ни­ем от­пра­вил его в пол­ном со­ста­ве, кро­ме на­ря­дов, в уволь­не­ние, оп­ро­мет­чи­во про­из­не­ся при этом сво­им пре­крас­но по­став­лен­ным ба­ри­то­ном са­кра­мен­таль­ную фра­зу: "Го­род на се­го­дня ваш".
   День про­шел за­ме­ча­тель­но - все ос­нов­ные пла­ны ге­ро­ев, по­сто­яв­ших за честь учи­ли­ща, сбы­лись. К ве­че­ру ус­та­лый, но, как во­дит­ся, до­воль­ный на­род на­чал стя­ги­вать­ся в учи­ли­ще.
   Кто пе­ре­оде­вал­ся в по­все­днев­ное об­мун­ди­ро­ва­ние, кто уже и спал, кто мир­но без­дель­ни­чал, как вдруг по ле­ст­ни­це раз­да­ёт­ся стук са­пог и в ка­зар­му вле­та­ет, поч­ти как Маль­чиш-Ки­баль­чиш, Игорь Сиу­ка­ев с кри­ком: "Па­ца­ны, на­ших на Ре­дан­те бьют!".
   Ес­ли кто из ко­ман­ди­ров и со­мне­вал­ся в том, вый­дет ли из нас толк и не про­па­дут ли их уси­лия на­прас­но, то здесь сбо­ру лич­но­го со­ста­ва по тре­во­ге мог бы по­за­ви­до­вать лю­бой ки­но­ре­жис­сёр, сни­маю­щий аги­та­ци­он­ный фильм об ар­мии.
   Кур­сан­ты - кто в пол­ной фор­ме, кто в брю­ках, не­ко­то­рые да­же, не обув са­по­ги, бе­жа­ли в ка­зар­мен­ных та­поч­ках. Но у всех в ру­ках бы­ли рем­ни.
   Жи­вой по­ток вы­ли­вал­ся из обо­их вы­хо­дов "Бе­лой ка­зар­мы" и уст­рем­лял­ся к из­вест­ной ды­ре в за­бо­ре за по­ло­сой пре­пят­ст­вий, где без шу­ма!, ор­га­ни­зо­ван­но!, без тол­кот­ни! про­би­рал­ся на­ру­жу и на­чи­нал раз­ме­рен­ный бег, от­шли­фо­ван­ный го­да­ми марш - бро­сков. До Ре­дан­та как раз бы­ло око­ло пя­ти ки­ло­мет­ров, по­это­му ритм на­бра­ли бы­ст­ро и хва­ти­ло вре­ме­ни как раз на то, что­бы уяс­нить об­ста­нов­ку и при­нять ре­ше­ние. Не ус­пе­ли толь­ко ор­га­ни­зо­вать взаи­мо­дей­ст­вие, что по­том и под­ве­ло.
   Как по­том вы­яс­ни­лось, не­сколь­ко кур­сан­тов, бу­к­валь­но вос­при­няв­ших сло­ва ком­ба­та и ис­крен­не по­ве­рив­ших, что го­род им дей­ст­ви­тель­но по­да­ри­ли, в со­стоя­нии не­сколь­ко под­шо­фе ре­ши­ли по­тан­це­вать на Ре­дан­те с от­ды­хаю­щи­ми там де­вуш­ка­ми.
   Кто пер­вым на­ру­шил рав­но­ве­сие - то ли ка­ва­ле­ры этих пре­ле­ст­ниц, то ли вез­де­су­щая ми­ли­ция - со­кры­то во тьме ис­то­рии, но яс­но од­но - та­ко­го гру­бо­го вме­ша­тель­ст­ва в свою ин­тим­ную жизнь кур­сан­ты не по­тер­пе­ли и зая­ви­ли об этом пря­мо по­сред­ст­вом ку­ла­ков.
   По­сколь­ку си­лы бы­ли яв­но не рав­ны, то и был от­ря­жён го­нец за под­кре­п­ле­ни­ем.
   Итак, ба­таль­он в со­ста­ве всех, кто при­был к то­му мо­мен­ту из уволь­не­ния, сгруп­пи­ро­вал­ся у мес­та по­бои­ща, и тут-то как раз и всех под­ве­ло то, что не бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но взаи­мо­дей­ст­вие. К Ре­дан­ту бы­ли под­тя­ну­ты си­лы ми­ли­ции и все пат­ру­ли.
   Но ведь пат­руль то­гда был от на­ше­го учи­ли­ща!
   А кто-то, уви­дев, как под­ле­та­ет де­жур­ная ма­ши­на, крик­нул: "Бе­жим!" и на­род рва­нул­ся на­зад - под за­щи­ту род­ных стен. До ко­то­рых, как мы зна­ем, бы­ло пять ки­ло­мет­ров.
   От обык­но­вен­ной по­го­ни кур­сан­ты бы и уш­ли - по­про­буй дог­нать на пря­мой Ор­дж­ВО­Ков­ца, за­ка­лён­но­го пе­ши­ми пе­ре­хо­да­ми и спор­тив­ны­ми празд­ни­ка­ми, но зло­дей­ка Фор­ту­на в тот день ус­та­ла по­кро­ви­тель­ст­во­вать сво­им лю­бим­цам.
   Ми­ли­ция го­ро­да Орд­жо­ни­кид­зе про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла вы­со­кий про­фес­сио­на­лизм - вдоль до­ро­ги че­рез сто мет­ров бы­ли вы­став­ле­ны пи­ке­ты, за­да­чей ко­то­рых бы­ло про­сто сго­нять кур­сан­тов с пря­мой в кю­ве­ты и там под­хва­ты­вать.
   На­до ска­зать, что по­на­ча­лу уда­ва­лось ухо­дить и от них. При­чём, стра­ха в ду­ше не бы­ло, там жи­ла пол­ная уве­рен­ность в по­бе­де и осоз­на­ние то­го, что с пер­вым раз­ря­дом по бе­гу на 10 км про­сто не­воз­мож­но не уй­ти от по­го­ни. Но к се­ре­ди­не дис­тан­ции, то ли ска­за­лась ус­та­лость, то ли ми­ли­ция при­но­ро­ви­лась, но в се­ти ста­ли всё ча­ще по­па­дать­ся не­удач­ни­ки.
   Ок­ры­лён­ные ус­пе­хом стра­жи по­ряд­ка за­бра­сы­ва­ли до­бы­чу к се­бе в "Во­рон­ки", не­ко­то­рых да­же ос­но­ва­тель­но по­мяв в за­па­ле по­го­ни. Как ока­за­лось, в "зад­нее ку­пе" ми­ли­цей­ско­го "УАЗика", раз­ме­ром 1,2м х 1,2м х 60 см мож­но втис­нуть шесть че­ло­век.
   По­на­ча­лу, по­ка ка­та­лись в ма­ши­не, осо­бо не бес­по­кои­лись, счи­тая, что по­па­ли толь­ко мы, от­ма­жем­ся, не впер­вой.
   Но по­том, ко­гда ма­ши­ны на­ча­ли съез­жать­ся к ОВД Со­вет­ско­го рай­она, в ду­шу вкра­лось смут­ное со­мне­ние, осо­бен­но по­сле то­го, как из рас­пах­нув­шей­ся две­ри раз­да­лось не­строй­ное: "Две­на­дцать лет бы­ла под­ма­за­на му­сар­ня!..."
   Вил­ли То­ка­рев, на­вер­ное, пла­кал бы от сча­стья, уз­нав, что его тво­ре­ние за­ме­ни­ло в тот день "Ва­ряг". Со­лис­том был Игорь Ки­сель, по­зыв­ной - Ки­са.
   Ока­за­лось, что на­бра­лось нас око­ло два­дца­ти че­ло­век. Ста­ло яс­но, что ма­лой кро­вью от­де­лать­ся не уда­ст­ся.
   Од­на­ко не­уны­ваю­щие кур­сан­ты, по­ни­мая, что раз­би­ра­тель­ст­во - де­ло дол­гое, ста­ли по-хо­зяй­ски об­жи­вать­ся в при­ла­гаю­щих­ся к от­де­ле­нию ка­ме­рах, под­би­рать се­бе на­ры.
   В раз­гар "пе­ре­пи­си на­се­ле­ния" око­ло 12 ча­сов но­чи ожив­ле­ние на­ро­да сме­ни­лось тре­во­гой.
   Дверь рас­пах­ну­лась, и на по­ро­ге встал ком­бат. Су­ро­вый, под­тя­ну­тый, он по­до­шел к на­чаль­ни­ку ОВД и чёт­ко пред­ста­вил­ся: "Пол­ков­ник Бе­ло­зор, ко­ман­дир ба­таль­о­на этих ско­тов", по­сле че­го бра­ва­да угас­ла и к двум ча­сам но­чи все уже бы­ли в учи­ли­ще.
   Раз­би­ра­тель­ст­во, как во­дит­ся, бы­ло от­ло­же­но до ут­ра, ут­ром ка­ж­дый по­лу­чил своё и ба­таль­он про­дол­жил сда­вать ос­тат­ки сес­сии, на­ив­но по­ла­гая, что всё...
   Но вер­нём­ся к при­хо­тям судь­бы.
   В по­след­ний день сес­сии на раз­во­де ба­таль­о­на ком­бат на­пом­нил о не­дав­них со­бы­ти­ях и, не от­кла­ды­вая де­ло в дол­гий ящик, объ­я­вил при­го­вор - один ме­сяц ка­торж­ных ра­бот на строи­тель­ст­ве ди­рек­три­сы БМП-2!
   Всем, не­за­ви­си­мо от преж­них за­слуг и ре­зуль­та­тов сес­сии и смот­ра.
   Удар по­шат­нул кур­сант­скую бра­тию, но с ног не сва­лил - ведь ра­бо­та шла днём, к 18 ча­сам все воз­вра­ща­лись в учи­ли­ще, и мож­но бы­ло за­ни­мать­ся свои­ми де­ла­ми. Кто бу­дет сто­ять над ду­шой у кур­сан­та, ко­гда и офи­це­рам то­же хо­чет­ся пе­ре­дох­нуть в кур­сант­ский от­пуск?
   За­вер­ше­ние этой ис­то­рии так же не­ожи­дан­но, как и на­ча­ло.
   По­сле не­де­ли мы­тарств и ге­рои­че­ско­го тру­да в Тар­ском Ки­са ско­ло­тил ком­па­нию бор­цов за прав­ду и на­пра­вил её к на­чаль­ни­ку по­лит­от­де­ла учи­ли­ща.
   На­вер­ное, в этот день Фор­ту­на ре­ши­ла сжа­лить­ся над свои­ми за­блуд­ши­ми сы­новь­я­ми.
   На­­чал­ьн­ика по­лит­от­де­ла не бы­ло на мес­те. Ком­бат то­же от­сут­ст­во­вал, рот­ные за­ни­ма­лись свои­ми де­ла­ми.
   В ито­ге, ко­гда в ка­би­нет за­мес­ти­те­ля на­­чал­ьн­ика по­лит­от­де­ла учи­ли­ща роб­ко вва­ли­лась тол­па кур­сан­тов и ста­ла слёз­но объ­яс­нять, что, дес­кать, мы сда­ли сес­сию на хо­ро­шо и от­лич­но, а вот про­ис­ка­ми ко­ман­до­ва­ния ба­таль­о­на мы бы­ли не­за­слу­жен­но ос­тав­ле­ны без от­пус­ка, то по­лит­ра­бот­ник не дол­го ду­мал, под­нял труб­ку - и с зам­по­ли­том ба­таль­о­на под­пол­ков­ни­ком Ка­лаш­ни­ком про­вёл при­мер­но та­кой раз­го­вор:
   - Ка­лаш­ник, там у те­бя кур­сан­ты ли­ше­ны от­пус­ка...
   - Да, то­ва­рищ пол­ков­ник. Они все не­го­дяи.
   - Ни­че­го не знаю. Где их от­пу­ск­ные би­ле­ты?
   - Да есть, всё вы­пи­са­но.
   - Се­го­дня же от­пус­тить всех до­мой!
   - Да, то­ва­рищ пол­ков­ник, да как же мож­но?
   - А я при­ка­зы­ваю!
   Как ре­зуль­тат, че­рез пол­ча­са вле­та­ет в ка­зар­му наш рот­ный, ка­пи­тан Дер­гач, стро­ит всю ком­па­нию и, зло по­ку­сы­вая ус, вру­ча­ет всем от­пу­ск­ные би­ле­ты.
   Хо­до­ки мол­чат и улы­ба­ют­ся, ос­таль­ной на­род по­нять ни­че­го не мо­жет - но на этом эпо­пея за­кон­чи­лась.
   До сле­дую­ще­го за­лё­та.
  
   Два­дцать пя­тое, пер­вый день...
  
   У ка­ж­до­го из нас сло­жи­лась своя во­ен­ная судь­ба, ко­му-то дос­та­лось войн под за­вяз­ку, кто-то всю служ­бу про­вёл под мир­ным не­бом.
   Но, по­жа­луй, мож­но сме­ло ска­зать - бое­вое кре­ще­ние у нас бы­ло од­но на всех.
   Кав­каз все­гда был по­лон про­ти­во­ре­чий. Да и де­ся­ти­ле­тия Со­вет­ской вла­сти не стёр­ли ста­рые рас­при, а толь­ко до­ба­ви­ли но­вых, тлею­щих под внеш­ним по­ко­ем.
   Тер­ри­то­рия от Сун­жи до Вла­ди­кав­ка­за яв­ля­ет­ся спор­ной для на­се­ляю­щих её на­ро­дов - осе­тин и ин­гу­шей.
   Ста­лин­ское пе­ре­се­ле­ние ин­гу­шей и че­чен­цев в Ка­зах­стан обо­ст­ри­ло эту про­бле­му на дол­гие го­ды впе­рёд. Вре­мя от вре­ме­ни эта оби­да вы­плё­ски­ва­лась на­ру­жу то в ви­де груп­по­вой дра­ки ме­ж­ду ме­ст­ной мо­ло­дё­жью, то в ви­де кон­флик­та.
   25 ок­тяб­ря 1981 го­да в по­сёл­ке Ок­тябрь­ском был убит так­сист - осе­тин. Кто ви­но­ват - точ­но ни­кто не ска­жет, но от это­го мо­мен­та со­бы­тия ста­ли раз­ви­вать­ся как ла­ви­на.
   Уби­тые го­рем род­ст­вен­ни­ки, дру­зья и зна­ко­мые, со­се­ди и по­сто­рон­ние лю­ди ста­ли со­би­рать­ся к до­му. Как во­дит­ся, по­шли раз­го­во­ры. Вра­га дол­го ис­кать не при­шлось. Под­няв на пле­чи гроб с уби­тым, тол­па на­пра­ви­лась в Орд­жо­ни­кид­зе ис­кать прав­ды у вла­сти. По пу­ти к про­цес­сии при­сое­ди­ня­лись лю­ди, и на под­хо­де к го­ро­ду это бы­ло уже до­воль­но серь­ёз­ное ско­п­ле­ние лю­дей, по­ве­де­ние ко­то­рых мог­ло быть не­пред­ска­зуе­мым. Весть о про­ис­хо­дя­щем мол­ни­ей об­ле­те­ла го­род, на­род стал со­би­рать­ся на пло­ща­ди Сво­бо­ды к зда­нию об­ла­ст­но­го ко­ми­те­та КПСС, ко­то­рый и пред­став­лял то­гда власть. Об­ра­зо­вал­ся сти­хий­ный ми­тинг, си­туа­цию под кон­троль взять не уда­лось, кам­ни по­ле­те­ли сна­ча­ла в "от­цов го­ро­да", по­том тол­па раз­гро­ми­ла и сам об­ком пар­тии.
   Ко­неч­но, мы от это­го бы­ли да­ле­ки - учи­ли­ще на ок­раи­не го­ро­да, да и к то­му же мы ожи­да­ли на сле­дую­щий день от­прав­ки в Рос­тов на па­рад­ную тре­ни­ров­ку. Это был вы­ход­ной день, суб­бо­та. Так сло­жи­лось, что уволь­не­ний бы­ло ма­ло - тре­тий курс толь­ко при­шёл из Тар­ско­го, вто­рой курс ту­да со­би­рал­ся. Чет­вёр­тый курс та­щил служ­бу в учи­ли­ще. По­это­му клуб учи­ли­ща был по­лон, по­ка­зы­ва­ли ка­кое-то ки­но, и вдруг, как в филь­ме про вой­ну: "Тре­тий и чет­вёр­тый курс - на вы­ход! Тре­во­га!".
   При­выч­ные к вос­пи­та­нию че­рез но­ги, мно­гие то­гда ух­мыль­ну­лись: "За­лёт у ко­го-то. Сей­час по­по­те­ют". Но по­том вы­зва­ли и вто­рой курс и мы ос­та­лись од­ни.
   Бы­ло уже не до ки­но, все му­ча­лись в до­гад­ках - что слу­чи­лось.
   Бли­же к ве­че­ру до нас до­нес­лись слу­хи о "вос­ста­нии". Тол­ком ни­кто ни­че­го не знал. По­ни­ма­ли толь­ко од­но - на­ши дру­зья сей­час в пе­ре­дел­ке, а мы от­си­жи­ва­ем­ся за за­бо­ром учи­ли­ща. На­шлись та­кие, что с мес­та рва­лись в бой. Офи­це­ры бы­ли вы­зва­ны на ка­зар­мен­ное по­ло­же­ние, по­это­му си­туа­ция в под­раз­де­ле­ни­ях бы­ла под же­ст­ким кон­тро­лем. Наут­ро сле­дую­ще­го для на­ше­го кур­са на­ча­лась хоть ка­кая-то дея­тель­ность. Сра­зу по­сту­пи­ла ко­ман­да стро­ить­ся с ору­жи­ем, по­том - без ору­жия.
   Ин­те­рес­но бы­ло на­блю­дать со сто­ро­ны - пер­вый и вто­рой взвод сто­ят в по­ряд­ке, кур­сан­ты ти­хо пе­ре­го­ва­ри­ва­ют­ся ме­ж­ду со­бой в го­тов­но­сти к по­лу­че­нию за­да­чи. Ска­за­лись два го­да в строю.
   Тре­тий и чет­вёр­тый взво­да на­по­ми­на­ли вос­точ­ный ба­зар - гам, шум. Сер­жан­ты пы­та­ют­ся ус­по­ко­ить лю­дей, лю­ди что-то до­ка­зы­ва­ют друг дру­гу. Все-та­ки, на тот мо­мент школь­ни­ки ещё не ста­ли вои­на­ми.
   По­ря­док на­вёл ко­ман­дир ро­ты - сфор­му­ли­ро­вал за­да­чу, из ко­то­рой вы­те­ка­ло од­но - ждать. Нас бе­рег­ли до по­след­не­го - ведь нам ле­теть на па­рад.
   По­том ро­та пе­ре­ко­че­ва­ла к ка­фед­ре мар­ксиз­ма-ле­ни­низ­ма для по­лу­че­ния "спец­средств" - на­ре­зан­ных по 60 см об­рез­ков тол­сто­го си­ло­во­го ка­бе­ля.
   Там же под­го­ня­ли их по ру­ке, де­ла­ли пе­тель­ку для кис­ти. Пер­вое воз­бу­ж­де­ние сме­ни­лось бес­по­кой­ст­вом - всё-та­ки, ид­ти и бить лю­дей ду­би­ной для нор­маль­но­го че­ло­ве­ка не свой­ст­вен­но. А в го­ло­ве бес­пре­стан­но, как за­ез­жен­ная пла­стин­ка, кру­ти­лись стро­ки по­эта Мая­ков­ско­го: "Я опять вспо­ми­наю за­но­во два­дцать пя­тое, пер­вый день"...
   По­сле обе­да по­да­ли ма­ши­ны, и наш курс на­ча­ли вы­во­зить в го­род. У ка­фе "Ири­стон" по­вер­ну­ли на­пра­во, в сто­ро­ну цен­тра го­ро­да - не­ре­аль­ность от­крыв­шей­ся кар­ти­ны не ук­ла­ды­ва­лась в го­ло­ве. Кру­гом тол­пы на­ро­да, в нас бро­са­ют кам­ни, кри­чат что-то обид­ное. Как хо­ло­дом об­да­ло - не­у­же­ли мы здесь, в Осе­тии чу­жие?
   По­том, при "раз­бо­ре по­лё­тов", ку­соч­ки мо­заи­ки по рас­ска­зам оче­вид­цев и уча­ст­ни­ков на­ча­ли скла­ды­вать­ся в кар­тин­ку.
   То­гда ведь ещё не бы­ло Транс­кав­каз­ской ма­ги­ст­ра­ли, её ста­ли стро­ить че­рез два го­да. Ко­нец ок­тяб­ря в го­рах - пре­кра­ще­ние вся­ко­го дви­же­ния, пе­ре­ва­лы за­кры­ты.
   Так слу­чи­лось, что бли­жай­шей ча­стью, спо­соб­ной ос­та­но­вить тол­пу, был тби­лис­ский опе­ра­тив­ный полк внут­рен­них войск, ко­то­ро­му, что­бы до­б­рать­ся до нас, на­до бы­ло прой­ти по Во­ен­но-Гру­зин­ской до­ро­ге в ус­ло­ви­ях, прак­ти­че­ски бое­вых, а на это не­об­хо­ди­мо бы­ло вре­мя.
   Из войск Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го гар­ни­зо­на пер­вый удар при­шёл­ся на учи­ли­ще МВД.
   Они на­хо­дят­ся в двух ша­гах от об­ко­ма пар­тии, да им по спе­ци­аль­но­сти по­ло­же­но под­дер­жи­вать пра­во­по­ря­док. Осо­бен­ность учи­ли­ща МВД в том, что у не­го нет за­бо­ра. КПП внут­ри зда­ния, ок­на ка­зарм вы­хо­дят пря­мо в го­род. Кур­сан­ты сра­жа­лись яро­ст­но. Но про­тив тол­пы ус­то­ять не уда­лось. Рас­ска­зы­ва­ли, что им при­шлось от­сту­пать до третье­го эта­жа, там за­бар­ри­ка­ди­ро­вать­ся в ка­зар­ме.
   Да­же при­шлось раз­дать ка­ра­уль­ные бо­е­при­па­сы в го­тов­но­сти от­стре­ли­вать­ся.
   На­ше учи­ли­ще и зе­нит­но-ра­кет­ное сра­зу не со­би­ра­лись при­ме­нять - ар­мия пред­на­зна­че­на для за­щи­ты от внеш­не­го вра­га, внут­рен­них функ­ций она не ис­пол­ня­ет. Но в све­те ла­ви­но­об­раз­но­го на­рас­та­ния об­ста­нов­ки бы­ло при­ня­то ре­ше­ние - впе­рёд. На­ши стар­ше­курс­ни­ки то­гда и при­ня­ли на се­бя удар пле­чом к пле­чу с кур­сан­та­ми-зе­нит­чи­ка­ми, де­бло­ки­ро­ва­ли учи­ли­ще МВД и ос­та­но­ви­ли тол­пу на под­хо­дах к пло­ща­ди Сво­бо­ды.
   В на­ро­де то­гда чёт­ко дей­ст­во­вал ле­нин­ский прин­цип - кто не с на­ми, тот про­тив нас.
   Но за ко­го сра­жа­лись кур­сан­ты - за осе­тин или за ин­гу­шей?
   За Со­вет­скую власть. Они про­сто вы­пол­ня­ли при­каз. На­до бы­ло ос­та­но­вить бес­по­ря­док лю­бой це­ной, и это бы­ло сде­ла­но.
   В шес­той ро­те зам. ком. взво­да был стар­ший сер­жант Ко­ля Дзи­ов - ог­ром­ный силь­ный па­рень, осе­тин по на­цио­наль­но­сти. Не­воз­мож­но бы­ло смот­реть, как он раз­ры­вал­ся - вой­ска идут про­тив его на­ро­да. Их на­до ос­та­но­вить. Но он сам сто­ит в ря­ду этих войск и за ним сто­ят под­чи­нён­ные и во­ин­ский долг по­ве­ле­ва­ет ему ид­ти и вы­пол­нять при­каз. Ужас­ная си­туа­ция.
   Наш курс при­был на вто­рые су­тки по­сле на­ча­ла со­бы­тий. Нас вы­ста­ви­ли в оце­п­ле­ние пло­ща­ди Сво­бо­ды со сто­ро­ны ки­но­те­ат­ра "Ок­тябрь" - там бы­ло по­спо­кой­ней, а на про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­не всё ещё ки­пе­ло по­бои­ще. Рёв тол­пы бы­ло слыш­но из­да­ле­ка.
   Нам то­же при­хо­ди­лось со­ло­но­ва­то - и на на­шу до­лю дос­та­лось вра­ж­деб­но на­стро­ен­ных ме­ст­ных жи­те­лей. То и де­ло со­вер­ша­лись по­пыт­ки вы­хва­тить кур­сан­та из строя и за­та­щить в тол­пу. Не­ко­то­рые, осо­бо рья­ные "ре­во­лю­цио­не­ры" са­ми бро­са­лись на нас. У ме­ня по­сле это­го дня при­мер­но год на ши­нель кра­со­ва­лась кро­ва­вая пя­тер­ня, по­ка не вы­го­ре­ла на солн­це. Вот ко­гда в бу­к­валь­ном смыс­ле по­на­до­би­лось чув­ст­во лок­тя - по­ка то­ва­рищ ря­дом, ни­че­го не страш­но.
   Бы­ст­ро тем­не­ло. Вдруг вда­ли по ули­це, ко­то­рую пе­ре­кры­вал наш взвод, по­слы­шал­ся не­яс­ный шум, за­мая­чи­ла тол­па.
   Бы­ло яс­но - идёт под­кре­п­ле­ние, но не­по­нят­но - к ко­му. По­сте­пен­но тём­ная мас­са ста­ла при­об­ре­тать очер­та­ния мер­но дви­жу­щей­ся ко­лон­ны, по­слы­шал­ся сла­жен­ный шум ша­гов. Вдруг эта мас­са лю­дей раз­да­лась впра­во и вле­во от до­ро­ги - и впе­рёд вы­рва­лись три БТР-60ПБ. На­ши!
   Ку­да толь­ко и де­лись ме­ст­ные жи­те­ли.
   Кур­сан­ты об­ра­зо­ва­ли про­ход и с кри­ка­ми "Ура" ста­ли встре­чать под­кре­п­ле­ние - со­вер­шив прак­ти­че­ски не­воз­мож­ное, Тби­лис­ский полк за счи­тан­ные ча­сы про­шёл че­рез го­ры и вы­шел в рай­он вы­пол­не­ния за­да­чи!
   По­слы­ша­лась ко­ман­да че­рез ме­га­фон: "Свет, дай­те свет!". На БТР вспых­ну­ли фа­ры - ис­ка­те­ли, ос­ве­тив сек­тор впе­ре­ди ко­лон­ны. По­рав­няв­шись с кур­сан­та­ми, ко­ман­дир пол­ка про­кри­чал в ме­га­фон: "Кур­сан­там - Орд­жо­ни­кид­зев­цам при­вет!".
   Это бы­ло за­во­ра­жи­ваю­щее зре­ли­ще - в ко­лон­ну по шесть сол­да­ты мер­но, в но­гу вы­бе­жа­ли на пло­щадь, и без до­пол­ни­тель­ных ко­манд под­раз­де­ле­ния рас­тек­лись по сво­им на­прав­ле­ни­ям. Не бы­ло ни суе­ты, ни кри­ков - жи­вые по­то­ки раз­ре­за­ли тол­пу на дру­гом кон­це пло­ща­ди, раз­дал­ся ко­рот­кий об­щий рёв - и всё стих­ло. Сол­да­ты пра­во­по­ряд­ка про­дол­жи­ли дви­же­ние впе­рёд по Про­спек­ту Ми­ра.
   Как-то бы­ст­ро, в те­че­ние ча­са, кур­сан­тов сня­ли с по­зи­ций и от­пра­ви­ли к мес­там по­сто­ян­ной дис­ло­ка­ции. Ос­та­ви­ли наш курс от на­ше­го учи­ли­ща и не­сколь­ко под­раз­де­ле­ний - от зе­нит­но - ра­кет­но­го.
   Бы­ла пе­ре­рас­пре­де­ле­на зо­на от­вет­ст­вен­но­сти. На­ше­му взво­ду дос­тал­ся сек­тор от ки­но­те­ат­ра "Ок­тябрь" до за­бо­ра пар­ка им. Кос­та Хе­та­гу­ро­ва.
   Ста­ли рас­по­ла­гать­ся на ночь. Ор­га­ни­зо­ва­ли де­жур­ст­во. На­до бы­ло раз­вес­ти кос­тёр. Ид­ти за дро­ва­ми вы­па­ло нам с Иго­рем Де­ни­сен­ко. Да и ин­те­рес­но бы­ло гля­нуть, что хоть тво­ри­лось на са­мой пло­ща­ди.
   Как ни уди­ви­тель­но, но за дро­ва­ми в тот мо­мент луч­ше бы­ло ид­ти не в парк, ло­мать де­ре­вья, а в об­ком пар­тии. Там это­го до­б­ра бы­ло в из­быт­ке.
   Всю ту ночь, по­ка мы на­хо­ди­лись на пло­ща­ди, не по­ки­да­ло ощу­ще­ние не­ре­аль­но­сти ок­ру­жаю­щей дей­ст­ви­тель­но­сти.
   В са­мом де­ле - си­деть у ко­ст­ра в цен­тре го­ро­да, по­том прой­тись по цен­траль­ной его пло­ща­ди сре­ди ка­ких-то об­лом­ков, тря­пок, гор бу­ма­ги, зай­ти в об­ком пар­тии по­тол­кать­ся сре­ди кур­сан­тов-зе­нит­чи­ков, за­гля­нуть в ка­би­нет пер­во­го сек­ре­та­ря об­ко­ма - и уви­деть там спя­ще­го на сто­ле кур­сан­та, по­ло­жив­ше­го под го­ло­ву кас­ку - воз­мож­но ли та­кое на са­мом де­ле?
   Кста­ти, весь сле­дую­щий год ме­ж­ду кур­сан­та­ми всех учи­лищ Орд­жо­ни­кид­зе ус­та­но­вил­ся мир. До сле­дую­ще­го на­бо­ра мо­ло­дё­жи.
   Мне ка­жет­ся, в этом мес­те не­об­хо­ди­мо сде­лать не­ко­то­рое от­сту­п­ле­ние. А, мо­жет быть, и под­ве­де­ние ито­гов.
   В учи­ли­ще бы­ли со­б­ра­ны пред­ста­ви­те­ли са­мых раз­ных на­цио­наль­но­стей. За го­ды учё­бы, да прак­ти­че­ски в пер­вый год, по­том это толь­ко за­кре­п­ля­лось, ста­но­ви­лось со­вер­шен­но не­важ­но, кто ка­кой на­цио­наль­но­сти. Важ­ным бы­ло толь­ко - ка­кой че­ло­век. Да и что бы­ло де­лить в од­ном взво­де, к при­ме­ру, ка­бар­дин­цу Ро­би­ку Бо­ло­то­ко­ву с ар­мя­на­ми Гри­шей Гас­па­ря­ном и Ашо­том Нер­се­ся­ном, ко­то­рые дру­жи­ли с азер­бай­джан­цем Чин­ги­зом Алие­вым, а зам­ком­вз­во­да у них был ук­раи­нец Во­ло­дя Кри­вен­ко?
   Ка­ких-то осо­бых про­яв­ле­ний друж­бы на­ро­дов не бы­ло, хо­тя и при­тир­ки осо­бой не бы­ло.
   Рус­ские пар­ни из рес­пуб­лик Се­вер­но­го Кав­ка­за и так бы­ли у се­бя на ро­ди­не, ин­те­рес­нее бы­ло смот­реть на тех, кто при­был сю­да из­да­ле­ка.
   По­на­ча­лу все внеш­не очень чёт­ко раз­де­ля­лись, пре­ж­де все­го, по го­во­ру - ме­ст­ные поч­ти все, да­же рус­ские, го­во­ри­ли с лёг­ким ак­цен­том и вы­де­ля­лись ма­не­рой по­ве­де­ния.
   При­ез­жие прак­ти­че­ски с пер­вых дней впи­ты­ва­ли в се­бя Кав­каз.
   Пер­вое по­вет­рие, ко­то­рое ох­ва­ти­ло ба­таль­он - это ма­не­ра об­ни­мать­ся при встре­че. Уж как ком­бат с этим бо­рол­ся - и на смех под­ни­мал на раз­во­де, и ко­ман­ди­ры рот кри­ти­ко­ва­ли эту при­выч­ку! Со вре­ме­нем это сгла­ди­лось, вер­нее, нау­чи­лись пра­виль­но и к мес­ту это де­лать.
   Хо­тя при­выч­ка ос­та­лась до сих пор - по­смот­ри­те 16 но­яб­ря у Цен­траль­но­го До­ма Рос­сий­ской Ар­мии. Из­да­ле­ка ви­дать, что Орд­жо со­би­ра­ет­ся.
   Вто­рое по­вет­рие - зна­ние осе­тин­ско­го ма­та без сло­ва­ря. Дав­но под­ме­че­но, что ес­ли че­ло­век жи­вёт дол­гое вре­мя в оп­ре­де­лён­ной язы­ко­вой сре­де, то ра­но или позд­но он нач­нёт го­во­рить на этом язы­ке, бы­ло бы же­ла­ние. По­на­ча­лу при­хо­ди­лось спра­ши­вать пе­ре­вод, не ос­тав­ля­ло удив­ле­ние от не­ожи­дан­ных и цве­ти­стых обо­ро­тов. По­том это то­же ста­ло ча­стью жиз­ни. Ино­гда это по­мо­га­ло в труд­ной си­туа­ции, ко­гда нель­зя бы­ло по-рус­ски от­вес­ти ду­шу, ино­гда слу­ча­лись ка­зу­сы.
   В 1986 го­ду мне при­шлось вне­зап­но лечь в гос­пи­таль с флег­мо­ноз­ным ап­пен­ди­ци­том. Толь­ко и ус­пел, что сдать пис­то­лет, бу­ду­чи по­мощ­ни­ком де­жур­но­го по час­ти, как уе­хал в гос­пи­таль, а там - сра­зу на опе­ра­ци­он­ный стол.
   По­это­му по­нят­на не­ко­то­рая взвин­чен­ность и вол­не­ние пе­ред на­ча­лом опе­ра­ции.
   У ане­сте­зио­ло­гов есть прак­ти­ка при вве­де­нии нар­ко­за раз­го­ва­ри­вать с па­ци­ен­том, что­бы уло­вить мо­мент, ко­гда тот за­сы­па­ет (или те­ря­ет соз­на­ние).
   Так и по­лу­чи­лось - врач на­чал раз­го­вор, то да сё, плав­но пе­ре­тек­ло на учи­ли­ще, да что ос­та­лось в па­мя­ти от кур­сант­ских лет. По­след­нее, что пом­нил - звон­кий смех опе­ра­ци­он­ной се­ст­ры, по­том бы­ло очень не­удоб­но - она ока­за­лась осе­тин­кой.
   Вы­яс­ни­лось, что сна­ча­ла го­во­рил все сло­ва, что знал - спа­си­бо, по­жа­луй­ста, цве­ток, не­вес­та, до­б­рый день. По­том, уже в бес­па­мят­ст­ве, пе­ре­шёл на бо­лее упот­ре­би­тель­ный лек­си­кон. Не­лов­ко как-то по­лу­чи­лось.
   Но, что ос­та­лось на­дол­го и сни­ве­ли­ро­ва­ло всех за го­ды учё­бы - это ма­не­ры - жес­ти­ку­ля­ция, по­ход­ка, об­ра­ще­ние друг к дру­гу.
   Опи­сать это не­воз­мож­но, хо­тя и по­про­бую. Пред­ставь­те се­бе иду­ще­го пар­ня - пле­чи рас­слаб­ле­ны, спи­на слег­ка ссу­ту­ле­на, ступ­ни не­мно­го раз­вёр­ну­ты на­ру­жу - эта­кая "по­ход­ка пе­ли­ка­на". Ко­го-то уви­дел. Ос­та­но­вил­ся. Нож­ки - в пер­вую по­зи­цию (ле­вая по­лу­раз­вёр­ну­та , пра­вая - пят­кой при­став­ле­на к ле­вой). Пра­вая ру­ка, со­гну­тая в лок­те, рас­слаб­ле­на.
   Кисть ру­ки на­прав­ле­на на встреч­но­го, три паль­ца при­жа­ты, ука­за­тель­ный и боль­шой от­став­ле­ны, ла­до­нью к се­бе. Паль­цы на­прав­ле­ны не­сколь­ко вверх. Жест удив­ле­ния при встре­че.
   То же по­ло­же­ние паль­цев, но кисть силь­но до­вёр­ну­та внутрь, бро­ви при­под­ня­ты, гу­бы тру­боч­кой - не­мой во­прос.
   Кисть на пря­мой ру­ке не­сколь­ко на от­лё­те в сто­ро­ну встреч­но­го, паль­цы - так же - при­вет­ст­вие на хо­ду.
   А че­го сто­ит свист внутрь, ко­гда воз­дух втя­ги­ва­ет­ся в се­бя. Что­бы при­влечь вни­ма­ние к се­бе и не оби­деть че­ло­ве­ка сви­стом, при­ме­нял­ся та­кой при­ём.
   А сло­веч­ко "лич­но", при­ме­няв­шее­ся вез­де! "Я лич­но это сде­лал", "Ты лич­но не­хо­ро­ший че­ло­век", "Те­бе се­го­дня ид­ти в на­ряд лич­но".
   А цо­ка­нье язы­ком вме­сто то­го, что­бы от­ве­тить "нет"! "Ты идёшь в уволь­не­ние?" - в от­вет - "цок".
   Мы врас­та­ли в эту сре­ду ма­нер и по­ве­де­ния не­за­мет­но, но вер­но.
   И ко­гда ло­вишь се­бя на мыс­ли, что, ко­гда идёшь, за­ду­мав­шись, на по­лу­раз­вёр­ну­тых ступ­нях, а при жес­ти­ку­ля­ции паль­цы са­ми сво­ра­чи­ва­ют­ся вы­ше­ука­зан­ным спо­со­бом, а опи­сан­ные вы­ше жес­ты и ещё мно­же­ст­во дру­гих ста­ли при­выч­ны­ми в по­ве­де­нии и при раз­го­во­ре, то ста­но­вит­ся яс­но - ты здесь уже свой.
   Та­кой при­мер из офи­цер­ской служ­бы. У сол­да­та умер отец. Ко­ман­дир ро­ты го­то­вит до­ку­мен­ты для от­прав­ки сол­да­та в от­пуск, а ко­ман­ди­ру взво­да ста­вит за­да­чу по­ка ус­по­ко­ить бой­ца и под­дер­жать его.
   Ко­ман­дир взво­да, ес­те­ст­вен­но, вы­пу­ск­ник Ор­дж­ВО­КУ, по­на­ча­лу пы­тал­ся най­ти бе­ру­щие за ду­шу сло­ва, но тер­пе­ния на­дол­го не хва­ти­ло и он стро­го, по-муж­ски пре­сёк ры­да­ния: "Чо ти, в на­ту­ре, раз­ры­дал­ся тут. Ти чо ду­ма­ешь, мне по кай­фу, чо ли, чо твой па­хан ко­пи­та от­ки­нул?"
   Или фра­за, слу­чай­но ус­лы­шан­ная, а по­том под­хва­чен­ная в на­шем взво­де: "Ну чо, по­ка­ти­ли в чи­пок, чо ли? - А чо, у тИ­бя баб­ки на кар­ма­нИ та­су­ют­ся?"
   А ещё бы­ло та­кое об­ра­ще­ние: "Ты". Ес­ли вез­де, об­ра­ща­ясь, на­зы­ва­ли че­ло­ве­ка по име­ни или по про­зви­щу, то у нас дос­та­точ­но бы­ло ска­зать: "Ты, да­вай сде­ла­ем то-то и то-то". Ино­гда, уже офи­це­ром, бы­ва­ло, за­бу­дешь­ся где-ни­будь в глу­хом гар­ни­зо­не, об­ра­тишь­ся к со­бе­сед­ни­ку по-орд­жов­ски. Так тот ещё и оби­дит­ся.
   А со свои­ми так про­сто раз­го­ва­ри­вать. Как буд­то и не бы­ло поч­ти трёх де­сят­ков лет за спи­ной по­сле учи­ли­ща.
   Бы­ли и не­ожи­дан­ные ка­зу­сы. Од­на­ж­ды наш взвод был при­гла­шён в учи­ли­ще ис­кусств на дис­ко­те­ку. На­ши пар­ни под­го­то­ви­ли про­грам­му, ап­па­ра­ту­ру и бы­ли ди-джея­ми.
   Я в тот день был де­жур­ным по ро­те, по­это­му мог су­дить об этом празд­ни­ке жиз­ни по рас­ска­зам оче­вид­цев. Что го­во­рить, на­род вер­нул­ся воз­бу­ж­дён­ным. Толь­ко Лё­ша Ар­темь­ев ру­га­ет­ся по­чём зря.
   - Что слу­чи­лось, Лё­ша?
   - Да, всю охо­ту от­би­ли.
   Ока­зы­ва­ет­ся, Лё­ша вёл дис­ко­те­ку, а ди-джей все­гда в цен­тре вни­ма­ния. На­строе­ние на подъ­ё­ме. А тут под­хо­дит де­ви­ца по­ход­кой пе­ли­ка­на и с за­ме­ча­тель­ной жес­ти­ку­ля­ци­ей спра­ши­ва­ет: "Па­ца­ны. А чо, у вас Пуп­по есть?".
   - Есть, ко­неч­но, а что, дру­гая му­зы­ка ху­же?
   - Та ти чо! Пуп­по - это лич­но по кай­фу!
   От де­виц по­доб­ной сво­бо­ды вы­ра­же­ний ни­кто не ожи­дал. Да и не к ли­цу им это.
   От­ку­да по­шли та­кой свое­об­раз­ный жар­гон и жес­ти­ку­ля­ция - труд­но ска­зать, но, воз­вра­ща­ясь к со­бы­ти­ям ок­тяб­ря 1981 го­да, вспо­ми­на­ет­ся ещё один мо­мент.
   Ко­гда мы с Иго­рем Де­ни­сен­ко, на­гру­зив­шись дро­ва­ми, вы­хо­ди­ли из об­ко­ма, я ушёл не­мно­го впе­рёд и обер­нул­ся по­смот­реть, по­че­му Игорь за­дер­жал­ся. А тот сто­ит и сме­ёт­ся: "Смот­ри - Орд­жо­ни­кид­зе пон­ту­ет­ся!"
   И дей­ст­ви­тель­но, ни­кто ведь ни­ко­гда не смот­рел на этот па­мят­ник сза­ди. А со спи­ны дей­ст­ви­тель­но кар­тин­ка не­ожи­дан­ная - зна­ко­мая всем стой­ка и паль­цы сло­же­ны тем осо­бен­ным спо­со­бом, по ко­то­ро­му уз­на­ют­ся свои, Орд­жов­ские.
  
   Луч­ше гор мо­гут быть толь­ко го­ры...
  
   Пер­вое, что встре­ти­ло нас в Орд­жо­ни­кид­зе - это бы­ло солн­це, кав­каз­цы и го­ры. Но ес­ли пер­во­го и вто­ро­го нам дос­та­ва­лось ка­ж­дый день, то го­ры дол­гое вре­мя бы­ли для нас да­ле­ки. Ко­неч­но, мы мог­ли ви­деть их ка­ж­дый день. По го­ре Каз­бек да­же оп­ре­де­ля­ли по­го­ду - ес­ли в сол­неч­ный день на Каз­бе­ке вид­ны об­ла­ка - ско­ро по­го­да по­ме­ня­ет­ся.
   Пря­мо на­про­тив учи­ли­ща рас­по­ла­га­ет­ся го­ра Сто­ло­вая - её вер­ши­на сре­за­на ров­но, как стол, от­сю­да и на­зва­ние. По­го­ва­ри­ва­ют, что зи­мой на её скло­не, ко­гда вы­па­дет снег, про­яв­ля­ет­ся порт­рет Ста­ли­на в па­рад­ном мун­ди­ре.
   По­на­ча­лу в это не ве­ри­лось, но при пер­вом же сне­ге убе­ди­лись - да, при оп­ре­де­лён­ном во­об­ра­же­нии дей­ст­ви­тель­но мож­но уви­деть эту кар­ти­ну.
   На­ше учи­ли­ще - гор­ное, по­это­му ес­те­ст­вен­ным вос­при­ни­ма­лось всё, свя­зан­ное с го­ра­ми - осо­бен­но­сти так­ти­че­ских за­ня­тий, изу­че­ние пра­вил стрель­бы в го­рах и от­ра­бот­ка стрел­ко­вых уп­раж­не­ний в гор­ном учеб­ном цен­тре. Да и сам учеб­ный центр учи­ли­ща на­хо­дит­ся в пред­горь­ях, а уж уро­чи­ще Бар­да­бос и есть са­мое на­стоя­щее гор­ное.
   По­это­му мож­но бы­ло по­нять кур­сан­тов, ко­гда те, за­ду­мав­шись, смот­ре­ли на та­ин­ст­вен­ные го­ры и ду­ма­ли, как они по­ве­дут се­бя там.
   На­ко­нец, на­стал зна­ме­на­тель­ный день - нам объ­я­ви­ли, что пред­сто­ит вос­хо­ж­де­ние на го­ру Сто­ло­вую. Во­об­ра­же­ние ри­со­ва­ло кар­ти­ны круч до не­ба, гор­ных пи­ков, пе­ре­дви­же­ние по лед­ни­ку. Всё, как в филь­ме "Вер­ти­каль".
   Дей­ст­ви­тель­ность ока­за­лась на­мно­го про­за­ич­нее - прие­ха­ли на ме­сто со сто­ро­ны Гру­зии. Не бы­ло ни на­пы­щен­ных ре­чей, ни тор­же­ст­вен­ных мо­мен­тов.
   Ба­таль­он пе­ре­мес­тил­ся от до­ро­ги не­мно­го вверх, по-рав­нин­но­му счи­тать - про­шли око­ло ки­ло­мет­ра. За­тем, со­сре­до­то­чи­лись в ис­ход­ном по­ло­же­нии, и по­сту­пи­ла ко­ман­да: "Впе­рёд".
   Как-то ме­ж­ду де­лом вы­яс­ни­лось, что мы уже со­вер­ша­ем вос­хо­ж­де­ние.
   Прав­да, так же про­сто и обы­ден­но от­кры­лись про­стые и яс­ные те­перь ве­щи - по­че­му в го­ры ни­ко­гда не под­ни­ма­ют­ся по пря­мой, что та­кое "сер­пан­тин", по­че­му при дви­же­нии по осы­пи на­до пре­ду­пре­ж­дать о кам­нях, по­че­му нель­зя под­го­нять впе­ре­ди иду­ще­го.
   Как-то са­ми со­бой утих­ли раз­го­во­ры. Ос­та­лась со­сре­до­то­чен­ность и мо­но­тон­но-од­но­об­раз­ная дей­ст­ви­тель­ность - впе­ре­ди мер­но дви­жу­щая­ся спи­на то­ва­ри­ща, вы­бор мес­та, ку­да по­ста­вить но­гу и то са­мое пре­сло­ву­тое дви­же­ние не по пря­мой.
   Че­рез не­ко­то­рое вре­мя при­шло осоз­на­ние то­го, что дей­ст­ви­тель­но как-то тя­же­ло ды­шит­ся - и мол­ни­ей мысль - это же ки­сло­ро­да не хва­та­ет. Это на ка­кой же мы вы­со­те на­хо­дим­ся? И под­соз­на­тель­но ти­хая гор­дость - а ведь дер­жусь не ху­же дру­гих!
   Ка­за­лось, кон­ца не бу­дет это­му дви­же­нию. Вер­ши­на при­шла не­ожи­дан­но - то шли всё вре­мя вверх, пе­ред гла­за­ми толь­ко кам­ни, как вдруг - во­круг од­но не­бо и све­жий ве­тер.
   Ко­неч­но, у Сто­ло­вой труд­но на­звать вер­ши­ной плос­кое пла­то, но это ведь для нас мно­гих то­гда бы­ла пер­вая на­стоя­щая гор­ная вер­ши­на, по­ко­рён­ная по-на­стоя­ще­му. Кто-то кри­чал "Ура", кто-то мол­чал. Ка­кое-то бы­ло уми­ро­тво­ре­ние на ду­ше. А кра­со­та ка­кая от­кры­лась от­ту­да - сло­ва­ми труд­но пе­ре­дать. Бес­ко­неч­ное го­лу­бое не­бо и, ку­да ни по­смот­ришь - го­ры в го­лу­бой дым­ке, а вни­зу вда­ле­ке - го­род.
   По­ка под­ни­ма­лись - ста­ра­лись фо­то­гра­фи­ро­вать всё, что мож­но. На хо­ду, на при­ва­лах ста­ра­лись за­пе­чат­леть­ся по­оди­ноч­ке и ком­па­ния­ми на фо­не гор. На вер­ши­не под­хо­ди­ли к краю и смот­ре­ли вниз - пы­та­лись оце­нить на глаз вы­со­ту, уви­деть, что та­кое на­стоя­щая про­пасть.
   Ос­та­лись фо­то­гра­фии - но что мож­но бы­ло сде­лать "Сме­ной-8м" - объ­ём не пе­ре­да­ёт­ся. Та­кое ощу­ще­ние, что фо­то­гра­фи­ро­ва­лись, си­дя на кам­не у сте­ны - на фо­не ок­ру­жаю­щих гор всё сли­лось.
   По­том был спуск, го­раз­до бы­ст­рее, чем вос­хо­ж­де­ние.
   По­ка ко­ман­ди­ры про­ве­ря­ли лич­ный со­став, по­ка рас­са­жи­ва­лись по ма­ши­нам - ещё со­хра­ня­лось воз­бу­ж­де­ние, по­том при­шла ус­та­лость.
   На об­рат­ном пу­ти, по­ка еха­ли по гор­ной до­ро­ге, че­рез уще­лье, по скло­нам гор - да­же не­мно­го не ве­ри­лось, что са­ми толь­ко что хо­ди­ли по этим го­рам.
   По воз­вра­ще­нию в учи­ли­ще ба­таль­он по­стро­ил­ся на боль­шом пла­цу.
   Об­щее на­строе­ние сфор­му­ли­ро­вал ком­бат - крат­ко и ём­ко, как вы­стрел: "Ну, всё! Те­перь вы мо­же­те ска­зать: "Я там был!". При­чём не как-ни­будь (то­нень­ким го­ло­ском): "я там был", а со­лид­но, ба­сом: "Я ТАМ БЫЛ!"
   Про­грам­ма гор­ной под­го­тов­ки в учи­ли­ще в прин­ци­пе бы­ла оди­на­ко­вой для всех, но бы­ли не­ко­то­рые осо­бен­но­сти. На­при­мер, кур­су, стар­ше нас на год, до­ве­лось уча­ст­во­вать в уче­ни­ях на Кре­сто­вом пе­ре­ва­ле, в мес­тах, где шли ожес­то­чён­ные бои в хо­де бит­вы за Кав­каз. Пес­ня Вла­ди­ми­ра Вы­соц­ко­го "Ведь это на­ши го­ры" - как раз о тех со­бы­ти­ях.
   За го­ды учё­бы нам до­ве­лось по­ко­рить ещё две вер­ши­ны - Арау-Хох и Маль-Чоч-Корт. При­чём, по­след­няя бы­ла за­чёт­ной - ведь все кур­сан­ты учи­ли­ща по­лу­ча­ли зва­ние "Аль­пи­нист СССР" с вру­че­ни­ем спе­ци­аль­но­го знач­ка, ко­то­рый с гор­до­стью но­си­ли на ки­те­ле ря­дом с дру­ги­ми зна­ка­ми от­ли­чия.
   Вос­хо­ж­де­ние на Маль-Чоч-Корт бы­ло при­уро­че­но ко Дню По­бе­ды.
   7 мая 1983 го­да ба­таль­он вы­дви­нул­ся в ис­ход­ное по­ло­же­ние. Под­ни­ма­лись, как все­гда, со сто­ро­ны Гру­зии.
   С той сто­ро­ны скло­ны бо­лее по­ло­гие. Со сто­ро­ны Се­вер­ной Осе­тии го­ры бо­лее об­ры­ви­стые. Ведь это и есть Глав­ный Кав­каз­ский хре­бет.
   Схе­ма бы­ла от­ра­бо­та­на до ме­ло­чей - марш по Во­ен­но-Гру­зин­ской до­ро­ге, спе­ши­ва­ние, пе­ре­ме­ще­ние к под­но­жию го­ры. По пу­ти шли че­рез гор­ные гру­зин­ские се­ле­ния. Ин­те­рес­но бы­ло смот­реть на те са­мые сак­ли, ко­то­рые ещё Лер­мон­тов опи­сы­вал в сво­их ро­ма­нах. Вре­мя там как буд­то ос­та­но­ви­лось.
   Вос­хо­ж­де­ние бы­ло на­зна­че­но на ут­ро, по­это­му раз­би­ли ла­герь. Хо­тя "ла­герь" - это до­воль­но ус­лов­но, ско­рее "би­вак" - опять из Лер­мон­то­ва. Ни па­ла­ток, ни ли­не­ек не бы­ло. Раз­мес­ти­лись по­взвод­но.
   Встал во­прос о раз­ве­де­нии ко­ст­ров.
   Ре­ше­ние при­шло мо­мен­таль­но - во­круг рос мож­же­вель­ник в боль­ших ко­ли­че­ст­вах, ко­то­рый и стал без­жа­ло­ст­но вы­ру­бать­ся. Так бы и на­тво­ри­ли бе­ды, ес­ли бы во­вре­мя не вме­шал­ся наш "ком­со­мо­лец" ба­таль­о­на стар­ший лей­те­нант Ве­чер - мож­же­вель­ник ведь за­не­сён в Крас­ную кни­гу. При­шлось ис­кать аль­тер­на­тив­ные спо­со­бы под­дер­жать огонь. Но нет той за­да­чи, с ко­то­рой не спра­вил­ся бы под­го­тов­лен­ный кур­сант.
   Солн­це в го­рах вы­клю­ча­ет­ся ра­но, но ра­но же оно и вста­ёт. По­это­му по­ня­тие о ноч­ном от­ды­хе бы­ло до­воль­но от­но­си­тель­ным.
   Как уже опыт­ные аль­пи­ни­сты, кур­сан­ты при­хва­ти­ли с со­бой ги­та­ры, тем бо­лее, что об­ста­нов­ка рас­по­ла­га­ла - кос­тёр, чис­тей­ший воз­дух, тём­ные си­лу­эты гор во­круг, ти­ши­на, ка­кая бы­ва­ет толь­ко в го­рах. Ро­ман­ти­ка в чис­том ви­де.
   Пе­ли всё, что бы­ло мод­ным на то вре­мя. Не обош­лось и без аль­пи­ни­ст­ских пе­сен Вы­соц­ко­го - как же без них.
   По­том раз­го­во­ры и пе­ние ста­ли ути­хать - на­до бы­ло всё-та­ки и не­мно­го от­дох­нуть. В ко­пил­ку опы­та вы­жи­ва­ния упа­ла ещё од­на мо­нет­ка - бан­ка сгу­щен­ки на литр ки­пят­ка в сол­дат­ском ко­тел­ке с по­ход­но­го ко­ст­ра - и внут­рен­не­го те­п­ла как раз хва­та­ет на ночь, вер­нее, на то вре­мя, что от­во­дит­ся на сон.
   Солн­це вклю­чи­ли в 3 ча­са ут­ра - со сто­ро­ны вос­то­ка вер­ши­ны сна­ча­ла ос­ве­ти­лись сни­зу, об­ри­со­ва­лись си­лу­эты пи­ков свер­каю­щей ли­ни­ей, за­тем, пря­мо на гла­зах сия­ние раз­рас­та­лось, пре­вра­тив­шись в нимб - и над го­ра­ми взош­ло солн­це.
   Вме­сте с солн­цем при­шло те­п­ло - мы ведь дав­но уже хо­ди­ли в лет­ней фор­ме оде­ж­ды, с со­бой бра­ли толь­ко ши­не­ли "для суг­ре­ву". Пол­ча­са на при­ве­де­ние се­бя в по­ря­док, по­строе­ние - и ко­ман­да "Впе­рёд".
   Уже при­выч­ные к дви­же­нию в го­рах, под­раз­де­ле­ния плав­но, без лиш­них раз­го­во­ров, вы­тя­ну­лись в ко­лон­ну. По тра­вя­ни­сто­му скло­ну шлось до­воль­но лег­ко, по­том бы­ла по­ло­са ва­лу­нов, за ко­то­рой на­ча­лась ка­мен­ная осыпь. Со­вер­шен­ное ощу­ще­ние, что ка­раб­ка­ешь­ся вверх по льду - мел­кие пло­ские ка­меш­ки сколь­зят под но­га­ми не ху­же на­стоя­ще­го льда. Тут уж при­хо­ди­лось и под но­ги по­смат­ри­вать - вы­би­рать ме­сто по­на­дёж­нее, и го­ло­вой кру­тить, сле­дить, что­бы в го­ло­ву ка­ме­шек не при­шёл­ся. То и де­ло свер­ху слы­ша­лось: "Ка­мень!"
   При­ят­ной не­ожи­дан­но­стью стал лед­ник. Ко­неч­но, это не идёт ни в ка­кое срав­не­ние с те­ми ве­ли­че­ст­вен­ны­ми кар­ти­на­ми, что по­ка­зы­ва­ют­ся в филь­мах про аль­пи­ни­стов - взять хо­тя бы ту же "Вер­ти­каль" или зна­ме­ни­тый сей­час "Ска­ло­лаз" с Силь­ве­ст­ром Стал­ло­не.
   Но од­но де­ло смот­реть по те­ле­ви­зо­ру в те­п­ле и ком­фор­те и вос­хи­щать­ся кра­со­той, со­всем дру­гое - пре­одо­ле­вать это са­мо­му. Ка­ж­дая встре­ча с го­ра­ми - это как ма­лень­кий под­виг, ведь вос­хо­ж­де­ние - это, пре­ж­де все­го, пре­одо­ле­ние се­бя.
   Тут уж це­лая гам­ма чувств - злость на не­пре­кра­щаю­щие­ся труд­но­сти, же­ла­ние пре­одо­леть их, по­та­ён­ная гор­дость за то, что де­ла­ешь что-то, не дос­туп­ное дру­гим.
   По­сле лед­ни­ка вы­шли на ма­лый пик, по хреб­ту пе­ре­шли на глав­ный. Глав­ное чув­ст­во в то вре­мя - ог­ром­ное удив­ле­ние.
   Вни­зу уже бы­ло на­стоя­щее ле­то, на вер­ши­не - на­стоя­щий ян­варь. По по­яс сне­га, ме­тель, ужас­ный хо­лод.
   Зам­по­лит ба­таль­о­на под­пол­ков­ник Ка­лаш­ник по­пы­тал­ся про­вес­ти ми­тинг. Но ку­да ему бы­ло пе­ре­кри­чать за­вы­ва­ния вью­ги, да и на­род на­столь­ко за­мёрз, что не до кра­си­вых слов то­гда бы­ло.
   Для под­ня­тия "са­му­рай­ско­го ду­ха" да­ли ко­ман­ду под­кре­пить­ся су­хим пай­ком. Не­пе­ре­да­вае­мое ощу­ще­ние - в ме­тель на мо­ро­зе по по­яс в сне­гу грызть за­ле­де­не­лую ту­шён­ку.
   Под­ни­ма­лись поч­ти 6 ча­сов, спуск за­нял пол­то­ра, от си­лы два ча­са. Так все стре­ми­лись к те­п­лу.
   В учи­ли­ще воз­вра­ща­лись как все­гда на ма­ши­нах. По­на­ча­лу ещё вспо­ми­на­ли де­та­ли вос­хо­ж­де­ния, пе­ре­жи­ва­ли всё за­но­во. По­том при­тих­ли, ус­по­кои­лись.
   По­хо­же, под­ви­ги ста­ли пре­вра­щать­ся в при­выч­ку.
  
   Учё­ба.
  
   На фо­не при­клю­че­ний как-то уш­ло в сто­ро­ну глав­ное - мы ведь ещё учи­ли­ще и учи­лись, по­лу­ча­ли про­фес­сию.
   По­сте­пен­но, от про­сто­го к слож­но­му, при­хо­дил тот ба­гаж зна­ний, с ко­то­рым пред­стоя­ло вой­ти в офи­цер­скую служ­бу.
   Ин­же­нер­ные дис­ци­п­ли­ны и во­ен­ные шли па­рал­лель­но, толь­ко на пер­вом и вто­ром кур­сах ос­нов­ной упор де­лал­ся на точ­ные нау­ки, а к треть­ему и за­тем чет­вёр­то­му кур­су, сдав бла­го­по­луч­но все эк­за­ме­ны и за­чё­ты, кур­сан­ты с лёг­ким серд­цем пол­но­стью от­да­ва­лись то­му, чем и пред­стоя­ло жить в даль­ней­шем - так­ти­ке и со­про­во­ж­даю­щим её ЗОМП - за­щи­те от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния и ин­же­нер­ной под­го­тов­ке, ог­не­вой под­го­тов­ке, во­ж­де­нию, экс­плуа­та­ции бое­вых ма­шин, ре­мон­ту и эва­куа­ции. Ко­неч­но же, ве­ду­щей ка­фед­рой бы­ла ка­фед­ра мар­ксиз­ма - ле­ни­низ­ма, вре­мя то­гда бы­ло та­кое.
   Пер­вый курс был оз­на­ме­но­ван бло­ком дис­ци­п­лин, объ­е­ди­нен­ных под ко­до­вым на­зва­ни­ем "Ре­дук­тор". Это - на­чер­та­тель­ная гео­мет­рия, тех­ни­че­ское чер­че­ние, тео­ре­ти­че­ская ме­ха­ни­ка, со­про­тив­ле­ние ма­те­риа­лов. Ко­неч­но же, эти нау­ки шли под эги­дой ко­ро­ле­вы всех на­ук - выс­шей ма­те­ма­ти­ки.
   По­дав­лен­ные оби­ли­ем зна­ний, ко­то­рые на­до бы­ло втис­нуть в свои го­ло­вы, кур­сан­ты вста­ли пе­ред не­об­хо­ди­мо­стью вы­жить под этим ва­лом, а для это­го при­шлось объ­е­ди­нять­ся и коо­пе­ри­ро­вать­ся.
   Уди­ви­тель­ное де­ло - что бы не слу­ча­лось с кур­сан­том в учи­ли­ще, всё шло ему в нау­ку - как из­бе­гать за­лё­тов и вы­кру­чи­вать­ся из за­лёт­ных си­туа­ций, как вы­жи­вать в по­ле­вых ус­ло­ви­ях, как нау­чить­ся не об­ра­щать вни­ма­ние на не­до­сы­па­ние, как справ­лять­ся с ог­ром­ным ко­ли­че­ст­вом за­дач од­но­вре­мен­но и не про­пасть под не­мыс­ли­мым ко­ли­че­ст­вом ин­фор­ма­ции, пе­ре­ва­рить, пе­ре­рас­пре­де­лить и взять под кон­троль этот де­вя­тый вал.
   Как до­бить­ся ус­пе­ха, в ко­неч­ном счё­те.
   В оди­ноч­ку сде­лать это не­воз­мож­но. Так и скла­ды­ва­ет­ся не­за­мет­но уме­ние и по­треб­ность ор­га­ни­зо­вы­вать взаи­мо­дей­ст­вие, брать под кон­троль си­туа­цию и по­во­ра­чи­вать её раз­ви­тие в свою поль­зу. Так за­кла­ды­ва­ет­ся нау­ка по­бе­ж­дать.
   Для по­ко­ре­ния точ­ных на­ук в на­шем взво­де сло­жи­лось не­сколь­ко групп, объ­е­ди­нён­ных во­круг пар­ней, у ко­то­рых луч­ше по­лу­ча­лось что-ли­бо, на­при­мер, ре­ше­ние за­дач или ис­пол­не­ние чер­те­жей.
   Ко­неч­но же, это бы­ло не­об­хо­ди­мо для тех, глав­ным та­лан­том ко­то­рых не яв­ля­лось ре­ше­ние за­дач по выс­шей ма­те­ма­ти­ке или че­му-то по­доб­но­му. Боль­шин­ст­во же ре­ша­ло свои про­бле­мы са­мо­стоя­тель­но.
   В мо­ей ко­ман­де цен­тром был Ки­са, за­да­чей ко­то­ро­го бы­ло от­се­кать всех же­лаю­щих про­рвать­ся к зна­ни­ям вне оче­ре­ди и пер­во­му по­лу­чить в ру­ки ре­ше­ние сво­ей кон­троль­ной или ла­бо­ра­тор­ной ра­бо­ты. Тех­ни­че­ски это вы­гля­де­ло так: ла­бо­ра­тор­ная ра­бо­та по со­про­ма­ту или са­мо­стоя­тель­ная по выс­шей ма­те­ма­ти­ке или лю­бое дру­гое бед­ст­вие - "груп­па под­держ­ки" рас­са­жи­ва­ет­ся по­бли­же, что­бы быть на рас­стоя­нии вы­тя­ну­той ру­ки, на­чи­на­ет­ся дей­ст­во.
   Глав­ное бы­ло - вы­дер­жать пер­вый час, по­ка ре­ша­ет­ся ва­ри­ант мой. В это вре­мя Ки­са от­го­ня­ет всех же­лаю­щих под­су­нуть своё. Толь­ко по­став­ле­на по­след­няя точ­ка, как тут же ме­ня­ет­ся ва­ри­ант, под­кла­ды­ва­ет­ся чис­тый лис­ток, от­се­ка­ние "от хво­ста" при­об­ре­та­ет мас­шта­бы бит­вы. Ос­таль­ная брат­ва тя­нет вре­мя, хму­рит бро­ви, мор­щит лбы, но та­кой пе­ре­кос ли­ца ма­ло ко­го убе­ж­да­ет. На­ко­нец, Ки­са по­лу­ча­ет своё, от­ва­ли­ва­ет­ся, под­са­жи­ва­ет­ся сле­дую­щий. За шесть ча­сов по­лу­ча­лось че­ты­ре ра­бо­ты сде­лать "за се­бя и за то­го пар­ня".
   При­мер­но так же де­ло бы­ло и с чер­те­жа­ми, толь­ко ос­нов­ная ра­бо­та по ним шла на са­мо­под­го­тов­ке, по­это­му об­ще­ние бы­ло бо­лее сво­бод­ным. Ко­неч­но же, все по­ни­ма­ли, что зна­ния и уме­ние при­дут толь­ко в ре­зуль­та­те соб­ст­вен­но­го тру­да, но ведь да­мок­ло­вым ме­чом ви­се­ли над го­ло­вой за­чё­ты - а их на­до сда­вать лю­бой це­ной. А че­го не зна­ем или не уме­ем - нау­чим­ся ещё.
   Прав­да, с чер­те­жа­ми бо­ро­лись ещё од­ним ме­то­дом. За за­бо­ром учи­ли­ща про­цве­та­ла фир­ма под ко­до­вым на­зва­ни­ем "Дя­дя Ва­ся".
   За 10 руб­лей мож­но бы­ло по­лу­чить от­лич­ный чер­тёж, от­ра­бо­тан­ный по всем пра­ви­лам, дос­та­точ­но бы­ло толь­ко на­звать но­мер ва­ри­ан­та.
   Од­но бы­ло пло­хо - пре­по­да­ва­те­ли зна­ли эту ла­зей­ку, и боль­ше трой­ки за та­кое твор­че­ст­во не ста­ви­ли, и то толь­ко по­то­му, что день­ги по­тра­тил.
   Как уже от­ме­ча­лось, глав­ной за­да­чей в кон­це ка­ж­до­го се­ме­ст­ра бы­ло - сдать сес­сию, как мож­но ус­пеш­ней и с ми­ни­маль­ны­ми по­те­ря­ми. За го­ды учё­бы бы­ли раз­ра­бо­та­ны и от­то­че­ны до со­вер­шен­ст­ва раз­лич­ные сис­те­мы спа­се­ния уто­паю­щих.
   Сис­те­ма "Ми­раж". Са­мая рас­про­стра­нён­ная и ши­ро­ко при­ме­няе­мая вез­де, от шко­лы до лю­бо­го ВУЗа. Кур­сант за­хо­дит, гром­ко и чёт­ко на­зы­ва­ет но­мер би­ле­та, а за две­рью чут­ко при­слу­ши­ва­ют­ся его вер­ные дру­зья, что­бы сле­дую­щий за­нёс ему шпар­гал­ку. А даль­ше - де­ло тех­ни­ки.
   Но лю­бое де­ло толь­ко то­гда жи­вёт, по­ка оно раз­ви­ва­ет­ся и со­вер­шен­ст­ву­ет­ся. Ес­ли над две­рью в класс име­лось ок­но, то в не­го по­ка­зы­ва­ли под­сказ­ки, на­пи­сан­ные боль­ши­ми бу­к­ва­ми на лис­тах бу­ма­ги.
   Мы с Бел­ки­ным усо­вер­шен­ст­во­ва­ли и этот ме­тод. Ра­нее уже упо­ми­на­лось о той уни­каль­ной жес­ти­ку­ля­ции, ко­то­рой от­ли­ча­лась мо­ло­дёжь го­ро­да Орд­жо­ни­кид­зе.
   Од­на­ж­ды мы сда­ва­ли эк­за­мен по фи­ло­со­фии в чет­вёр­том се­ме­ст­ре.
   Ок­на ка­фед­ры мар­ксиз­ма - ле­ни­низ­ма вы­хо­ди­ли во двор, к сто­ло­вой/, по­это­му мож­но бы­ло дей­ст­во­вать, не опа­са­ясь, что по­ме­ша­ет кто-ни­будь из боль­шо­го на­чаль­ст­ва.
   Ко­ман­ди­ры под­раз­де­ле­ний - не в счёт. На пе­ри­од сес­сии кур­сан­там по­зво­ля­лось мно­гое, лишь бы был хо­ро­ший ре­зуль­тат. Да­же раз­ре­ша­лось чи­тать кон­спек­ты на по­сту, ес­ли не на­глеть, но об этом поз­же.
   Итак, я стою спи­ной к ок­ну, в ру­ках кон­спект, Бел­кин ли­цом к ок­ну пе­ре­да­ёт ин­фор­ма­цию. Иго­рек Де­ни­сен­ко в клас­се ста­ра­тель­но пи­шет. Я до сих пор сам не мо­гу по­ве­рить, что он что-то смог по­нять из то­го, что ему пе­ре­да­ва­лось.
   Су­ди­те са­ми - под­ска­зы­ва­ют­ся ос­нов­ные за­ко­ны фи­ло­со­фии.
   Я - ос­нов­ные за­ко­ны фи­ло­со­фии.
   Бел­кин - ос­нов­ные (рас­паль­цов­ка вверх) за­ко­ны (рас­паль­цов­ка вниз) фи­ло­со­фии (ок­руг­лый не­оп­ре­де­лён­ный жест).
   Де­нис си­дит и ак­тив­но пи­шет.
   Я - един­ст­во и борь­ба про­ти­во­по­лож­но­стей.
   Бел­кин - един­ст­во (рас­паль­цов­ка ла­до­ня­ми квер­ху, сло­жен­ны­ми вме­сте) и борь­ба (ру­ка­ми как буд­то мнёт ко­мок бу­ма­ги) про­ти­во­по­лож­но­стей (ру­ки с рас­паль­цов­кой раз­во­дит в сто­ро­ны).
   И так да­лее.
   Са­мое смеш­ное - он на­пи­сал це­лую стра­ни­цу и от­ве­тил на "От­лич­но".
   Под ко­нец дик­тов­ки пре­по­да­ва­тель, под­пол­ков­ник Тон­ких за­ин­те­ре­со­вал­ся на­ши­ми тан­ца­ми и ото­гнал нас от ок­на. Но де­ло бы­ло сде­ла­но.
   Па­рал­лель­но с сис­те­мой "Ми­раж" ус­пеш­но ра­бо­та­ла сис­те­ма "Бом­ба" или "Мед­ведь", как ко­му нра­вит­ся. Суть за­клю­ча­ет­ся в том, что не­об­хо­ди­мо дос­тать ли­ст­ки со штам­пом ка­фед­ры и за­ра­нее на­пи­сать го­то­вый от­вет. Де­ла­лось это всем взво­дом, что­бы в слу­чае не­об­хо­ди­мо­сти по­мочь лю­бо­му. Да в оди­ноч­ку та­кое де­ло бы­ло бы и не оси­лить.
   По пра­ву за­чи­на­те­лем этой сис­те­мы мо­жет счи­тать­ся Ан­д­рей Эмо­линьш. Он при­вёз её из Мо­с­ков­ско­го су­во­ров­ско­го учи­ли­ща, вне­дрил у нас и ор­га­ни­зо­вал её под­го­тов­ку пе­ред эк­за­ме­на­ми.
   Прак­ти­че­ски это вы­гля­де­ло так (на при­ме­ре сда­чи по­лит­эко­но­мии на 3 кур­се).
   За­хо­дит кур­сант. Гром­ко объ­яв­ля­ет свой би­лет. Те­перь де­ло за друзь­я­ми. В сле­дую­щем за­хо­де ему за­но­сят "мед­ве­дЯ". На­до пе­ре­дать, но бди­тель­ный и опыт­ный пре­по­да­ва­тель не под­да­ёт­ся на улов­ки. От­влечь его не­воз­мож­но.
   Но нель­зя за­бы­вать о том, что ис­по­кон ве­ку са­мые ода­рён­ные и уме­лые кур­сан­ты сда­ва­ли эк­за­ме­ны ру­ка­ми, ес­ли не по­лу­ча­лось го­ло­вой. Как раз в са­мый на­пря­жён­ный мо­мент, ко­гда вре­мя под­го­тов­ки бы­ло на ис­хо­де, а спа­сать че­ло­ве­ка на­до бы­ло сроч­но, ми­мо ка­би­не­та кто-то из на­ших про­но­сил лист окон­но­го стек­ла. Влад По­сад­ский мо­мен­таль­но при­нял ре­ше­ние. Пе­ре­хва­тил этот лист и с раз­ма­ху раз­бил его об пол.
   На та­кой шум не то, что пре­по­да­ва­тель вы­ско­чил из клас­са - пол­ка­фед­ры сбе­жа­лось! Кур­сант сто­ит с ви­но­ва­тым ви­дом - а что с не­го взять - стёк­ла име­ют свой­ст­во бить­ся. За это вре­мя вто­рая вол­на сдаю­щих пе­ре­бро­си­ла сво­их "мед­ве­дЕй" пер­вой вол­не, те ге­рои­че­ски на­ча­ли от­ве­чать, на ка­кое-то вре­мя ус­та­но­ви­лась ра­бо­чая ат­мо­сфе­ра.
   По­шла сле­дую­щая вол­на сдаю­щих, опять по­на­до­би­лась под­держ­ка. Что де­лать? Сна­ряд два раза в од­ну во­рон­ку не па­да­ет. Фо­кус со стек­лом ус­та­рел сра­зу же по­сле ис­пол­не­ния. Вы­ход на­шёл Ки­са - хва­тил с раз­ма­ху сту­лом об пол. Тот - в щеп­ки, пре­по­да­ва­тель - за дверь, "мед­ве­ди" - ад­ре­са­там. В ко­неч­ном сче­те, взвод с ка­фед­ры уб­ра­ли на ули­цу, ос­та­лись толь­ко сдаю­щие. Но ус­пех был дос­тиг­нут.
   Опыт по­ко­ле­ний дол­жен быть со­хра­нён и пре­ум­но­жен. С ус­пе­хом у нас при­ме­ня­лась сис­те­ма, по­ка­зан­ная в "При­клю­че­ни­ях Шу­ри­ка", но с на­шей до­ра­бот­кой.
   Па­мять не со­хра­ни­ла, что сда­ва­лось в тот день в рас­по­ло­же­нии ро­ты, но яс­но, что пред­мет был серь­ёз­ный, и сда­ча тре­бо­ва­ла тща­тель­ной под­го­тов­ки. За од­ну ночь от кан­це­ля­рии ко­ман­ди­ра ро­ты до Ле­нин­ской ком­на­ты был по пря­мой вскрыт пар­кет. Под пар­ке­том про­ло­жен про­вод. Пар­кет уло­жен на ме­сто, на­мас­ти­чен и на­тёрт, что­бы сле­дов не ос­та­лось. Один ко­нец про­во­да под­клю­чён к те­ле­фо­ну ко­ман­ди­ра ро­ты, вто­рой - к гвоз­ди­ку в ус­лов­лен­ном мес­те.
   Сис­те­ма про­ста - у кур­сан­та че­рез под­ков­ку под­клю­ча­ет­ся про­во­док, про­пус­ка­ет­ся че­рез са­пог и об­мун­ди­ро­ва­ние под во­рот­ник и при­сое­ди­нят­ся к на­уш­ни­ку. Ос­та­ёт­ся толь­ко сесть, замк­нуть под­ков­ку на гвоз­дик и за­пи­сы­вать от­вет. Не­дос­тат­ки сис­те­мы - низ­кое ка­че­ст­во свя­зи и воз­мож­ность свя­зи толь­ко в од­ном на­прав­ле­нии - от под­ска­зы­ваю­ще­го к слу­ша­те­лю. Ни пе­ре­спро­сить, ни уточ­нить не­воз­мож­но. Рас­кры­лось всё слу­чай­но - ко­ман­дир ро­ты за­шёл в кан­це­ля­рию как раз в мо­мент се­ан­са свя­зи.
   Од­на­ж­ды нам при­шлось сда­вать эк­за­мен по об­ще­во­ин­ским ус­та­вам, и опять же в рас­по­ло­же­нии ро­ты. Как та­ко­вой, ка­фед­ры об­ще­во­ин­ских ус­та­вов в учи­ли­ще не бы­ло. Счи­та­лось, что этот пред­мет изу­ча­ет­ся в про­цес­се служ­бы, а за­ня­тия про­во­ди­ли ко­ман­ди­ры взво­дов. Од­на­ко оцен­ка по это­му пред­ме­ту шла в ди­плом, кто-то дол­жен был при­ни­мать эк­за­ме­ны.
   Вне­штат­ным на­чаль­ни­ком ка­фед­ры был наш ком­бат. А уж пред­мет этот он знал в со­вер­шен­ст­ве, и сда­вать ему бы­ло весь­ма слож­но.
   Жо­рик Гай­тов при­ду­мал вы­ход - дос­тал где-то слу­хо­вой ап­па­рат, при­ла­дил его под об­мун­ди­ро­ва­ние, на­стро­ил и с чув­ст­вом уве­рен­но­сти в зав­траш­нем дне на­пра­вил­ся на эк­за­мен. Прин­цип тот же - гром­ко объ­я­вил но­мер би­ле­та и во­про­сы, усел­ся на ме­сто, а за сте­ной, как раз на­про­тив не­го, на­чи­на­ет­ся пе­ре­да­ча дан­ных.
   Под­ве­ла, как все­гда, слу­чай­ность - слиш­ком гром­ко ра­бо­тал ап­па­рат. Ка­за­лось бы, все си­дят мол­ча, что-то пи­шут на лис­точ­ках. Да при ком­ба­те ни­кто и пик­нуть-то не смел. А тут по клас­су раз­да­ёт­ся не­по­нят­ное бор­мо­та­ние.
   За три рей­са ме­ж­ду ря­да­ми парт ис­точ­ник зву­ка был вы­чис­лен, из­вле­чён на бе­лый свет и изъ­ят. А ви­нов­ник по­лу­чил дру­гой би­лет, и тут-то ему при­шлось по­по­теть, что­бы сдать эк­за­мен.
   Но ес­ли на на­уч­ных ка­фед­рах мож­но бы­ло хоть как-то вы­кру­тить­ся на эк­за­ме­нах, то на ка­фед­рах во­ен­ных дис­ци­п­лин та­кие фо­ку­сы ма­ло по­мо­га­ли.
   Вез­де, где сто­ят на воо­ру­же­нии пу­ле­мё­ты КПВТ, су­ще­ст­ву­ет од­на про­бле­ма - эти пу­ле­мё­ты, до сих пор ни­кем в ми­ре не пре­взой­дён­ные по мощ­но­сти и ка­либ­ру, слож­ны в экс­плуа­та­ции и об­слу­жи­ва­нии.
   При за­ря­жа­нии бое­вая ли­чин­ка взво­дит­ся два­ж­ды, при­чём тя­нуть тро­сик не­об­хо­ди­мо плав­но, но бы­ст­ро, без ос­та­но­вок. Ина­че пу­ле­мёт кли­нит и спа­се­ние од­но - про­из­ве­сти не­пол­ную раз­бор­ку и за­но­во сбор­ку. А ес­ли пред­ста­вить, что пу­ле­мёт ус­та­нов­лен в баш­не БТР, а уси­лие бое­вой пру­жи­ны 50 кг, а при взво­де она сжи­ма­ет­ся, то ста­но­вит­ся яс­но, что за­да­ча эта весь­ма слож­на в ис­пол­не­нии, осо­бен­но при де­фи­ци­те вре­ме­ни или ко­гда пу­ли сви­стят.
   Го­во­рят, что во вре­мя со­бы­тий на по­лу­ост­ро­ве Да­ман­ском один сер­жант стал Ге­ро­ем Со­вет­ско­го Сою­за имен­но за то, что смог под ог­нём про­тив­ни­ка уст­ра­нить за­держ­ку при стрель­бе из КПВТ в счи­тан­ные се­кун­ды и за­но­во от­крыть огонь по на­сту­паю­щим ки­тай­цам.
   На пер­вом кур­се эк­за­мен по ог­не­вой под­го­тов­ке сда­вал­ся, как и лю­бой дру­гой - ко­му как по­ве­зёт. Но та­кое по­ло­же­ние дел не удов­ле­тво­ря­ло пре­по­да­ва­те­лей ка­фед­ры - жонг­ли­ро­вать ав­то­ма­том и его брать­я­ми - РПК и ПКМ (ПКТ) уме­ли все. А с КПВТ дру­жить не хо­тел ни­кто.
   То­гда бы­ло при­ня­то ге­ни­аль­ное ре­ше­ние, урав­няв­шее всех - во все би­ле­ты чет­вёр­тым во­про­сом был вве­дён нор­ма­тив по КПВТ - ли­бо раз­бор­ка, ли­бо сбор­ка. Кур­сан­ты на­ча­ли изу­чать ог­не­вую под­го­тов­ку с не­под­дель­ным ин­те­ре­сом.
   На хо­ду соз­да­ва­лись рас­чё­ты, ко­то­рые от­ла­жи­ва­ли до со­вер­шен­ст­ва дей­ст­вия. Всё от­ра­ба­ты­ва­лось по се­кун­до­ме­ру, шли­фо­ва­лось ка­ж­дое дви­же­ние. Всё ведь про­сто - уло­жи­лись во вре­мя, вы­стре­лил пу­ле­мёт - все­му рас­чё­ту "от­лич­но". Нет вы­стре­ла - всем "два".
   Так и шли­фо­ва­лось взаи­мо­дей­ст­вие и взаи­мо­по­ни­ма­ние.
   Ка­фед­ра так­ти­ки сла­ви­лась под­пол­ков­ни­ка­ми Бы­ко­вым и Дё­ми­ком. Под­пол­ков­ник Бы­ков был стар­шим пре­по­да­ва­те­лем ка­фед­ры так­ти­ки и так­ти­ком от Бо­га.
   На сво­их за­ня­ти­ях он дер­жал в на­пря­же­нии всех, как в ре­аль­ном бою, тре­бо­вал уме­ния при­ни­мать бы­ст­рые и ум­ные ре­ше­ния, учил, что­бы кур­сан­ты не боя­лись брать на се­бя от­вет­ст­вен­ность в бою.
   Пом­нит­ся од­на его фра­за: "Лю­бое ре­ше­ние ко­ман­ди­ра в бою яв­ля­ет­ся пра­виль­ным, ес­ли оно на­прав­ле­но на вы­пол­не­ние бое­вой за­да­чи. Не­пра­виль­ны­ми счи­та­ют­ся толь­ко три ре­ше­ния - пе­ре­ход к обо­ро­не вме­сто на­сту­п­ле­ния, фор­си­ро­ва­ние ре­ки вдоль и на­не­се­ние ядер­но­го уда­ра по сво­им вой­скам".
   Под­пол­ков­ник Дё­мик то­же был за­ме­ча­тель­ным пре­по­да­ва­те­лем. Он учил ана­ли­зи­ро­вать си­туа­цию на по­ле боя, при­чём де­лал это на­столь­ко по­нят­но, что по­сле за­ня­тия кур­сант про­сто удив­лял­ся - как рань­ше он умуд­рял­ся че­го-то не по­ни­мать, а по­лу­чен­ные зна­ния за­кла­ды­ва­лись в па­мять на­все­гда. Как сей­час мод­но го­во­рить "фиш­кой" у не­го бы­ло - ор­га­ни­за­ция при­кры­тия от воз­душ­но­го на­па­де­ния и ор­га­ни­за­ция взаи­мо­дей­ст­вия. До сих пор пом­нит­ся его фра­за: "Ос­та­но­вил­ся в по­ле - по­ставь "зон­тик" из средств ПВО".
   Пе­ред гос­эк­за­ме­на­ми по так­ти­ке все пре­по­да­ва­те­ли, как за­кли­на­ние го­во­ри­ли од­но: "Не мол­чи­те, ру­ко­во­ди­те бо­ем, при­ни­май­те ре­ше­ния. Пусть не все­гда бу­дет пра­виль­но, но не те­ряй­те управ­ле­ния. За­мол­чал, за­ду­мал­ся, ос­та­но­вил­ся - бой про­иг­рал, хо­ро­шей оцен­ки не бу­дет".
   На так­ти­ку в наш взвод за­гля­нул пред­се­да­тель Го­су­дар­ст­вен­ной ко­мис­сии ге­не­рал-лей­те­нант Леш­ка­шви­ли. Вот уж где при­шлось по­по­теть, по­кри­чать. До сих пор ино­гда как анек­дот вспо­ми­на­ет­ся ре­ше­ние на по­ста­нов­ку не­под­виж­но­го за­гра­ди­тель­но­го ог­ня пе­ред тан­ка­ми про­тив­ни­ка си­ла­ми ми­но­мёт­ной ба­та­реи. А уж фра­за: "Обед обо­зна­чим флаж­ка­ми" - во­об­ще ста­ла фольк­лор­ной.
   На ка­фед­ре так­ти­ки изу­ча­лись так­же дис­ци­п­ли­ны бое­во­го обес­пе­че­ния - ЗОМП и ин­же­нер­ная под­го­тов­ка.
   Вёл ЗОМП - за­щи­ту от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния пол­ков­ник Су­шу­нов - ста­рень­кий, спо­кой­ный. Объ­яс­няя дей­ст­вие бое­вых от­рав­ляю­щих ве­ществ, он все­гда при­во­дил в при­мер ис­пы­та­ния на со­ба­ках.
   По­это­му лю­бой вы­пу­ск­ник учи­ли­ща при упо­ми­на­нии о Су­шу­но­ве мо­мен­таль­но вспом­нит: "А сО­бач­ки-то пО­дох­ли!". Тре­бо­вал он, прав­да, без­жа­ло­ст­но, его пред­мет на­до бы­ло знать.
   Ин­же­нер­ную под­го­тов­ку вёл под­пол­ков­ник Ала­вид­зе. Как-то при­шлось сда­вать ему под­рыв­ное де­ло. Пер­вен­ст­во Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го ок­ру­га по бок­су по вре­ме­ни поч­ти сов­па­ло с сес­си­ей, не­ко­то­рые пред­ме­ты при­шлось сда­вать экс­тер­ном, кое-что дос­да­ва­ли по­сле воз­вра­ще­ния. Так что взвод сдал, а мне при­шлось от­ду­вать­ся в оди­ноч­ку.
   Тут уж не вы­шло, как в анек­до­те про кур­сан­та: "Сей­час плац до­ме­ту и пой­ду сда­вать". До сих пор вспо­ми­на­ет­ся, как, про­лис­тав учеб­ник на хо­ду, при­бе­жал на ка­фед­ру за оцен­кой, а пре­по­да­ва­тель за­дал та­кие не­удоб­ные во­про­сы и по­лу­чил та­кие же от­ве­ты, и как ему по­на­до­би­лось всё его са­мо­об­ла­да­ние, что­бы спо­кой­но от­пра­вить бес­тол­ко­во­го кур­сан­та до­учи­вать­ся.
   На тре­тий раз он да­же го­тов был про­сто по­ста­вить трой­ку и ра­зой­тись ми­ром. На чет­вёр­тый в его го­ло­се про­ре­за­лись сталь и гру­зин­ский ак­цент: "Ти что, кур­сант, рэ­шыль мэ­ня из­мо­ром взять?"
   Ну, нель­зя мне бы­ло трой­ку в ди­плом. Так что при­шлось изу­чить учеб­ник под­рыв­но­го де­ла от кор­ки до кор­ки. За­то те­перь я пом­ню, что для то­го, что­бы взо­рвать за­ряд с по­мо­щью ко­рот­ко­го ог­не­про­вод­но­го шну­ра че­рез боль­шее вре­мя, чем обес­пе­чи­ва­ет этот от­ре­зок, на­до ста­вить тлею­щий фи­тиль, а не де­лать на­сеч­ки на шну­ре, из-за ко­то­рых шнур про­сто по­гас­нет, а под­пол­ков­ник Ала­вид­зе чуть ме­ня не рас­тер­зал.
   Бы­ва­ли и анек­до­ты.
   Ещё на пер­вом кур­се сда­ва­ли фи­зи­ку - за­чёт с оцен­кой.
   Зна­ния есть, ку­да без них, но хо­чет­ся и под­стра­хо­вать­ся. В день за­чё­та на­ши пар­ни, ко­неч­но же, это бы­ли Се­ля и Ки­са, про­бе­жа­лись ра­нень­ко ут­ром по близ­ле­жа­щим да­чам. На­ре­за­ли рос­кош­ные бу­ке­ты - ро­зы, ге­ор­ги­ны, гла­дио­лу­сы. Всю эту кра­со­ту дос­та­ви­ли на ка­фед­ру и вы­ста­ви­ли в ка­би­не­те, где дол­жен был про­хо­дить за­чёт.
   Жен­щи­ны ка­фед­ры бы­ли в вос­тор­ге.
   До тех пор, по­ка в ау­ди­то­рию не за­шла зав. ка­фед­рой Ека­те­ри­на Ива­нов­на Озер­но­ва (в про­сто­на­ро­дье - "ба­ба Ка­тя"). Ут­ром она как раз жа­ло­ва­лась, что на её да­че сре­за­ли её лю­би­мые ро­зы и гро­зи­ла ка­ра­ми не­бес­ны­ми гнус­ным во­риш­кам.
   Кар­ти­на яс­на - не­мая сце­на, воз­му­ще­ние. По­том сме­ни­ла гнев на ми­лость.
   Взвод-то был ка­дет­ский, а она ещё пом­ни­ла тех Се­ве­ро-Кав­каз­ских ка­дет, что учи­лись в этих же сте­нах. Тра­ди­ции ведь на­до бе­речь и со­блю­дать, осо­бен­но на эк­за­ме­нах.
   Хо­тя, всё рав­но, не­лов­ко по­лу­чи­лось. Хо­те­ли как луч­ше, а по­лу­чи­лось как все­гда.
  
   Пер­вая ста­жи­ров­ка.
  
   Вес­ной 1983 го­да ба­таль­он об­ле­те­ла весть - уез­жа­ем на ста­жи­ров­ку в сер­жант­ских долж­но­стях.
   До нас та­ко­го не прак­ти­ко­ва­лось - бы­ла лет­няя ста­жи­ров­ка по­сле третье­го кур­са, по­сле ко­то­рой кур­сан­ты разъ­ез­жа­лись в от­пуск, а чет­вёр­тый курс по­свя­щал­ся под­го­тов­ке к го­су­дар­ст­вен­ным эк­за­ме­нам и вы­пус­ку.
   По­на­ча­лу да­же бы­ло не­мно­го не по се­бе - од­но де­ло - впи­ты­вать зна­ния с весь­ма ту­ман­ной пер­спек­ти­вой по­сле­дую­ще­го их при­ме­не­ния.
   Со­всем дру­гое - сни­мать­ся с мес­та, ехать в вой­ска, вне­дрять­ся в сол­дат­скую сре­ду, над ко­то­рой в сво­ём соз­на­нии мы уже дав­но под­ня­лись, на­чав под­го­тов­ку к офи­цер­ской служ­бе.
   На­чаль­ник учи­ли­ща, муд­ро рас­су­див, что мо­ло­дых 18 -19-лет­них па­ца­нов в вой­сках на сер­жант­ских долж­но­стях бу­дут серь­ёз­нее вос­при­ни­мать в со­от­вет­ст­вую­щем ста­ту­се, при­сво­ил на вре­мя ста­жи­ров­ки все­му лич­но­му со­ста­ву ба­таль­о­на зва­ния сер­жан­тов и млад­ших сер­жан­тов.
   Со ста­жи­ров­кой нам очень по­вез­ло - во-пер­вых, не на­до бы­ло ни­ку­да ехать - ста­жи­ро­ва­лись в на­шей же мо­то­стрел­ко­вой ди­ви­зии в Орд­жо­ни­кид­зе, на то вре­мя кад­ри­ро­ван­ной, что и ста­ло вто­рой ча­стью на­ше­го ве­зе­ния - на­ша ста­жи­ров­ка сов­па­ла по вре­ме­ни с учеб­ны­ми сбо­ра­ми за­пас­ни­ков, в вой­сках на­зы­вае­мых "пар­ти­за­на­ми".
   По­на­ча­лу, прав­да, бы­ло не­ко­то­рое раз­оча­ро­ва­ние - ведь в даль­нем пу­те­ше­ст­вии есть своё оча­ро­ва­ние, да и во­зить­ся с "пар­ти­за­на­ми" ка­за­лось не очень при­вле­ка­тель­ным.
   Вре­мя по­ка­за­ло оши­боч­ность на­ших по­верх­но­ст­ных су­ж­де­ний.
   По при­бы­тии в полк, мы не­воль­но пе­ре­но­си­ли мо­дель от­но­ше­ний с офи­це­ра­ми в учи­ли­ще, для ко­то­рых мы бы­ли про­сто под­чи­нён­ны­ми, чем-то вро­де дол­го слу­жа­щих сол­дат, на взаи­мо­от­но­ше­ния с ко­ман­ди­ра­ми сво­их под­раз­де­ле­ний на ста­жи­ров­ке.
   Под­соз­на­тель­но ожи­да­лась не­ко­то­рая на­тя­ну­тость ме­ж­ду на­ми и ко­ман­ди­ра­ми и, с дру­гой сто­ро­ны, не­ко­то­рая снис­хо­ди­тель­ность к нам со сто­ро­ны на­ших под­чи­нён­ных "пар­ти­зан".
   Од­на­ко, по­лу­чи­лось всё на­обо­рот. Ко­ман­ди­ры под­раз­де­ле­ний ви­де­ли в нас млад­ших то­ва­ри­щей, прак­ти­че­ски, млад­ших брать­ев, ко­то­рых на­до нау­чить все­му, что они са­ми уме­ют, пе­ре­дать свой офи­цер­ский опыт. А, мо­жет быть, они вспо­ми­на­ли свои кур­сант­ские го­ды, ста­жи­ров­ки, ус­пе­хи и не­уда­чи?
   В ос­нов­ном ко­ман­ди­ры рот про­шли шко­лу аф­ган­ской вой­ны, по­это­му их опыт был по­ис­ти­не бес­це­нен.
   Удив­ля­ло так­же то, как так­тич­но, в сто­ро­не от лич­но­го со­ста­ва ко­ман­дир ро­ты де­лал за­ме­ча­ния, раз­би­рал не­удач­ные эпи­зо­ды при про­ве­де­нии за­ня­тий. То есть, вся­че­ски по­ка­зы­вал нам, что ви­дит в нас имен­но бу­ду­щих офи­це­ров, а не про­сто сер­жан­тов, пе­ре­дан­ных ему на вре­мя "пар­ти­зан­ских" сбо­ров.
   Да и с "пар­ти­за­на­ми", как ока­за­лось, ра­бо­тать на­мно­го про­ще - взрос­лые со­лид­ные дядь­ки са­ми пре­крас­но по­ни­ма­ли, что всё, что за­пла­ни­ро­ва­но, бу­дет с ни­ми про­ве­де­но, по­это­му сде­лать это на­до хо­ро­шо. И не на­до бы­ло их по­ну­кать, дос­та­точ­но толь­ко пра­виль­но по­ста­вить за­да­чу и под­пра­вить, ес­ли что не по­лу­ча­ет­ся.
   А ехать нам всё же при­шлось - за го­род в по­сё­лок Шал­хи, и ещё даль­ше - в по­ле. Встре­ти­ли нас в вой­сках, рас­пре­де­ли­ли по под­раз­де­ле­ни­ям.
   На сле­дую­щий день на­ча­лось при­бы­тие лич­но­го со­ста­ва - мо­ло­дые пар­ни, не­дав­но вер­нув­шие­ся из ар­мии, тол­стые ста­рые дядь­ки, дав­но от­слу­жив­шие своё - все ста­ви­лись в строй, об­мун­ди­ро­вы­ва­лись, оп­ре­де­ля­лись по под­раз­де­ле­ни­ям.
   Это был бес­цен­ный опыт ра­бо­ты на пунк­тах приё­ма лич­но­го со­ста­ва, ко­то­рые мы са­ми же и ус­та­нав­ли­ва­ли в чис­том по­ле.
   По­жа­луй, са­мым труд­ным был пер­вый день, ко­гда лю­ди со­бра­лись в под­раз­де­ле­ния, нас пред­ста­ви­ли под­чи­нён­ным. А что де­лать даль­ше? Что им го­во­рить, ка­кие ко­ман­ды от­да­вать? Все как-то са­ми по се­бе. А ведь вой­ска толь­ко то­гда ста­но­вят­ся ар­ми­ей, ко­гда бой­цы спло­че­ны еди­ным де­лом.
   В те­че­ние дня по­лу­ча­ли сна­ря­же­ние, про­ти­во­га­зы, ору­жие. В хо­де ра­бо­ты при­смат­ри­ва­лись друг к дру­гу. Ко­гда вскры­ли ящи­ки с ору­жи­ем - бу­к­валь­но обал­де­ли.
   Лад­но ещё, 7,62 мм АКМ со скла­ды­ваю­щим­ся при­кла­дом - как нам объ­яс­ни­ли, мы по­па­ли слу­жить в пер­вый ба­таль­он - гор­ный. А ко­ман­дир ро­ты до­ба­вил: "А пер­вая ро­та - вы­со­ко­гор­ная". По­том так и ока­за­лось в дей­ст­ви­тель­но­сти.
   А уж пу­ле­мё­ты нам дос­та­лись - са­мые на­стоя­щие РПД - руч­ные пу­ле­мё­ты Дег­тя­рё­ва. Не те зна­ме­ни­тые ДП с дис­ка­ми свер­ху, а дру­гие, по­хо­жие на РПК, с ба­ра­бан­ным ма­га­зи­ном, в ко­то­рый сна­ря­жа­лась лен­та на 75 па­тро­нов 7,62 мм. Нам о та­ких в учи­ли­ще да­же и не рас­ска­зы­ва­ли, а уж как его раз­би­рать - не сра­зу и по­ня­ли.
   Воз­ня во­круг этих пу­ле­мё­тов как раз и раз­ря­ди­ла об­ста­нов­ку. По­ка со­вме­ст­ны­ми уси­лия­ми ра­зо­бра­лись, что да как - пе­ре­зна­ко­ми­лись.
   По­том бы­ло три дня за­ня­тий по бое­во­му сла­жи­ва­нию взво­дов. Вот ко­гда и при­шло по­ни­ма­ние то­го, что зна­ния, ко­то­рые вкла­ды­ва­ли нам в го­ло­вы пре­по­да­ва­те­ли - со­всем не лиш­ний груз в жиз­ни.
   Осо­бен­но, ко­гда сто­ишь в чис­том по­ле, учеб­ни­ков под ру­ка­ми нет, и нау­чить сол­дат мож­но толь­ко с по­мо­щью тех на­вы­ков, ко­то­ры­ми об­ла­да­ешь сам, а ус­та­вы, на­став­ле­ния и курс стрельб мож­но ци­ти­ро­вать толь­ко по па­мя­ти - ведь учеб­ная биб­лио­те­ка ос­та­лась в учи­ли­ще.
   За­ня­тия шли плот­но - сво­бод­ное вре­мя бы­ло толь­ко ве­че­ром, пе­ред сном. За не­де­лю на­до бы­ло вос­ста­но­вить на­вы­ки под­чи­нён­ных по вла­де­нию ору­жи­ем, а ведь не­ко­то­рых при­хо­ди­лось про­сто учить чуть ли не с ну­ля.
   Взвод­ные за­ня­тия, стрель­бы, бое­вое гра­на­то­ме­та­ние, так­ти­че­ские за­ня­тия в со­ста­ве ро­ты. Итог все­го - рот­ные так­ти­че­ские уче­ния с бое­вой стрель­бой.
   Нель­зя ска­зать, что всё бы­ло, как на вой­не, но дух ца­рил, близ­кий к во­ен­но­му вре­ме­ни.
   Су­ди­те са­ми - сол­да­ты - от 25 до 45 лет, все ко­ман­ди­ры в боль­шин­ст­ве сво­ём мо­ло­же под­чи­нён­ных.
   За две не­де­ли ве­ли­ки­ми тру­да­ми из этой тол­пы спло­ти­ли ор­га­ни­зо­ван­ное вой­ско, умею­щее об­ра­щать­ся с ав­то­ма­том, пу­ле­мё­том или гра­на­то­мё­том. Вспом­ни­те филь­мы "Они сра­жа­лись за Ро­ди­ну", "Аты-ба­ты, шли сол­да­ты". Си­туа­ция при­мер­но та­кая же.
   Да и си­туа­ции поч­ти бое­вые то­же бы­ли.
   На рот­ных так­ти­че­ских уче­ни­ях с бое­вой стрель­бой во вре­мя ата­ки по за­мыс­лу ру­ко­во­ди­те­ля уче­ний для под­держ­ки под­раз­де­ле­ний вёл­ся огонь из ав­то­ма­ти­че­ско­го гра­на­то­мё­та АГС-17 че­рез го­ло­вы пе­хо­ты.
   Ес­те­ст­вен­но, раз­ры­вы гра­нат долж­ны бы­ли на­хо­дить­ся на безо­пас­ном рас­стоя­нии от войск.
   И всё рав­но на­ше­му кур­сан­ту Юре Шрам­ко ос­ко­лок гра­на­ты по­пал в бед­ро. Чем не на­стоя­щее бое­вое ра­не­ние?
   Или та­кой слу­чай. Про­во­ди­лось за­ня­тие по ог­не­вой под­го­тов­ке в со­ста­ве ро­ты на гор­ном по­ли­го­не. Взво­да бы­ли рас­пре­де­ле­ны по учеб­ным мес­там. Ос­нов­ное учеб­ное ме­сто - вы­пол­не­ние уп­раж­не­ния кон­троль­ных стрельб в го­рах, од­но из учеб­ных мест - ме­та­ние бое­вой ос­ко­лоч­ной на­сту­па­тель­ной гра­на­ты.
   А гра­на­ты дос­та­лись - РГ-42 с хра­не­ния. Ещё 1943 го­да вы­пус­ка.
   На всех учеб­ных точ­ках ру­ко­во­ди­те­ли - кур­сан­ты, в том чис­ле и на вы­пол­не­нии уп­раж­не­ния.
   Всё обы­ден­но - сол­дат по­сле изу­че­ния ус­ло­вий уп­раж­не­ний, по­тре­ни­ро­вав­ший­ся на ме­та­нии учеб­ной гра­на­ты, изу­чив­ший её мат­часть, при­бы­ва­ет для вы­пол­не­ния ос­нов­но­го уп­раж­не­ния, по­лу­ча­ет бое­вую гра­на­ту, го­то­вит её к бою, ме­та­ет - и даль­ше по кру­гу про­дол­жа­ет ос­ваи­вать не­хит­рую сол­дат­скую нау­ку. Кур­сант по­сто­ян­но ря­дом, обу­ча­ет, кон­тро­ли­ру­ет, ко­ман­ду­ет.
   И, как все­гда, - как вдруг.... При­хо­дит на учеб­ную точ­ку сол­да­тик, сра­зу вид­но, что вол­ну­ет­ся. Кур­сант спо­кой­но и на­ро­чи­то мо­но­тон­но на­по­ми­на­ет ему по­ря­док дей­ст­вий, ко­рот­ки­ми ко­ман­да­ми ти­хим го­ло­сом на­прав­ля­ет его.
   Вме­сте вы­хо­дят на ог­не­вой ру­беж. Ко­ман­да: "Гра­на­той - ОГОНЬ!".
   Сол­да­тик рвёт коль­цо, вы­бра­сы­ва­ет его, раз­жи­ма­ет ру­ку - и, оце­пе­нев, смот­рит на гра­на­ту на сво­ей ла­до­ни, у ко­то­рой от­ско­чи­ла че­ка.
   Че­ты­ре се­кун­ды на при­ня­тие ре­ше­ния. По­том - не­от­вра­ти­мая смерть.
   Что де­лать кур­сан­ту?
   Вы­ры­вать гра­на­ту из ру­ки? А вдруг сол­дат её уро­нит или с пе­ре­пу­гу за­жмёт в ку­ла­ке?
   Убе­гать са­мо­му? А что бу­дет с сол­да­том? А что ме­ша­ет ему по­бе­жать ту­да же с гра­на­той в ру­ке? Вот уж, дей­ст­ви­тель­но, обезь­я­на с гра­на­той!
   Од­на се­кун­да, две, на­до при­ни­мать един­ст­вен­но пра­виль­ное ре­ше­ние.
   И вот оно - из кур­сант­ско­го гор­ла вы­ры­ва­ет­ся ба­со­ви­тый рык: "Бро­сай, ско­ти­на, или я те­бе сей­час ро­жу сло­маю!"
   Ус­лы­шав род­ную до бо­ли ко­ман­ду, сол­да­тик вос­пря­нул ду­хом, швыр­нул гра­на­ту что есть си­лы и с чув­ст­вом вы­пол­нен­но­го дол­га упал на ма­туш­ку-зем­лю, при­крыв для на­дёж­но­сти го­ло­ву ру­ка­ми и плот­но за­жму­рив гла­за.
   Гра­на­та ра­зо­рва­лась в воз­ду­хе. Взрыв­ной вол­ной на­кры­ло и ле­жа­ще­го бой­ца и при­сев­ше­го ря­дом кур­сан­та. Ос­кол­ки про­сви­сте­ли, ка­за­лось над са­мой го­ло­вой.
   В это вре­мя за­ня­тия в ро­те про­ве­рял ком­бат, и его сра­зу при­влек­ла не­ко­то­рая не­стан­дарт­ность си­туа­ции, тем бо­лее, что ожи­дав­шие сво­ей оче­ре­ди "пар­ти­за­ны" за­вол­но­ва­лись, и мож­но бы­ло ждать ещё ка­ко­го-ни­будь фо­ку­са по за­ко­ну пар­ных слу­ча­ев, ко­то­рый в вой­сках дей­ст­ву­ет не­укос­ни­тель­но.
   Взяв ещё не при­шед­ше­го в се­бя бой­ца под свою опе­ку, ком­бат по­лу­чил гра­на­ту, вы­шел с бой­цом на ог­не­вой ру­беж, мед­лен­но, спе­ци­аль­но рас­тя­ги­вая вре­мя, вкру­тил за­пал, да­вая про­чув­ст­во­вать не­за­дач­ли­во­му "пар­ти­за­ну" всю ост­ро­ту мо­мен­та.
   За­тем, так же мед­лен­но, ра­зо­гнул уси­ки и по­ка­зал сол­да­ту гра­на­ту на рас­кры­той ла­до­ни.
   Бед­ный бо­ец за вре­мя этой про­це­ду­ры раза три пы­тал­ся упасть за бли­жай­шее ук­ры­тие.
   На­ко­нец, куль­ми­на­ция! Ком­бат за­жи­ма­ет гра­на­ту в ру­ке, вы­ры­ва­ет коль­цо. Бо­ец опять рвёт­ся упасть в ук­ры­тие, но, на ле­ту пой­ман­ный ком­ба­том за ру­ку, об­ре­чён­но за­ми­ра­ет, не от­ры­вая за­гнан­но­го взгля­да от гра­на­ты.
   Ком­бат же, спо­кой­но раз­го­ва­ри­вая с сол­да­том и кур­сан­том - ру­ко­во­ди­те­лем на учеб­ном мес­те и про­дол­жая удер­жи­вать плот­но в од­ной ру­ке гра­на­ту, а в дру­гой - тру­са, де­ла­ет вид, что все эти вол­не­ния его не ка­са­ют­ся.
   Вдруг, на по­лу­сло­ве обор­вав свет­скую бе­се­ду, ком­бат ме­та­ет гра­на­ту и, не да­вая бой­цу упасть, по­ка­зы­ва­ет ему, как эта гра­на­та ле­тит. И толь­ко в мо­мент ка­са­ния зем­ли при­се­да­ет сам и тя­нет за со­бой сол­да­та.
   Раз­да­ёт­ся взрыв, на­пря­же­ние спа­да­ет. До­воль­ный бо­ец про­сит раз­ре­ше­ния мет­нуть гра­на­ту ещё раз са­мо­му. Но тут уж ком­бат не­пре­кло­нен - под смех со­то­ва­ри­щей, с ин­те­ре­сом на­блю­дав­ших за этим дей­ст­вом, не­удач­ник на­прав­ля­ет­ся учить мат­часть.
   Мож­но ли на­звать под­ви­гом дей­ст­вия кур­сан­та? Ка­за­лось бы, ни­че­го осо­бен­но он не сде­лал.
   И кто бы осу­дил его, ес­ли бы он от­прыг­нул от сол­да­та, спа­сая свою жизнь?
   А мож­но ли бы­ло бы на­звать под­ви­гом, ес­ли бы по­гиб­ли оба - и кур­сант и сол­дат?
   Не­про­стое ре­ше­ние для 18 - лет­не­го па­ца­на - не убе­жать, ос­тать­ся с под­чи­нён­ным в смер­тель­но опас­ной об­ста­нов­ке и до­бить­ся вы­пол­не­ния за­да­чи, тем са­мым со­хра­нив жизнь сол­да­ту.
   По­том бы­ли пол­ко­вые уче­ния, то­же с эта­пом бое­вой стрель­бы, пе­ре­ход че­рез го­ры - есть та­кие ме­ж­ду Шал­хи и Тар­ским - ста­рые, по­рос­шие ле­сом, вы­со­той мет­ров под пять­сот, а, мо­жет, и ни­же.
   Что ин­те­рес­но - ком­бат, вы­пу­ск­ник Мо­с­ков­ско­го ВОКУ умуд­рил­ся за­блу­дить­ся на са­мой вер­ши­не и вы­вес­ти свои вой­ска прак­ти­че­ски в ту же точ­ку, от­ку­да за­хо­ди­ли.
   Так при­шлось нам стать сви­де­те­ля­ми то­го, как мо­мен­таль­но ру­шит­ся управ­ле­ние вой­ска­ми, ко­гда ко­ман­дир те­ря­ет са­мо­об­ла­да­ние и кон­троль над об­ста­нов­кой.
   Ба­таль­он мо­мен­таль­но раз­ва­лил­ся на не­сколь­ко групп, ка­ж­дая из ко­то­рых на­ча­ла са­мо­стоя­тель­ное вы­дви­же­ние к пунк­ту сбо­ра пол­ка.
   Часть групп воз­гла­ви­ли офи­це­ры, ос­таль­ные по­па­ли под ко­ман­до­ва­ние кур­сан­тов. Так и вы­во­ди­ли ос­тат­ки вой­ска из "ок­ру­же­ния".
   Ужас­ное зре­ли­ще - ком­бат, по­те­ряв­ший са­мо­об­ла­да­ние. Но это для нас то­же был опыт, пусть и не­га­тив­ный.
   Куль­ми­на­ци­ей пол­ко­вых уче­ний был пе­ре­ход по го­рам от Чми - гор­но­го учеб­но­го цен­тра до Кар­ма­дон­ско­го уще­лья.
   Смеш­но срав­ни­вать тре­ни­ро­ван­но­го кур­сан­та, за­кан­чи­ваю­ще­го вто­рой курс в луч­шем из учи­лищ стра­ны с "пар­ти­за­на­ми", но и са­мим бы­ло ин­те­рес­но - во вре­мя пе­ре­хо­да мы, кур­сан­ты, чув­ст­во­ва­ли се­бя до­воль­но уве­рен­но с при­выч­ной пе­хот­ной вы­клад­кой, с ору­жи­ем. А ведь при­хо­ди­лось ещё и сол­дат под­го­нять.
   Вот то­гда-то и вспом­ни­лось вы­ска­зы­ва­ние ко­ман­ди­ра ро­ты, что в гор­ном ба­таль­о­не пер­вая ро­та - вы­со­ко­гор­ная.
   Под­ня­лись, что на­зы­ва­ет­ся, на уро­вень об­ла­ков, и от­ту­да - ор­ла­ми в ата­ку на ко­ман­ди­ра пол­ка и по­сред­ни­ка. Хо­чет­ся ве­рить, что вы­гля­де­ли на­ши вой­ска дос­та­точ­но гроз­но в этой ата­ке.
   Так про­ле­те­ли две не­де­ли.
   Ста­жи­ров­ка за­кон­чи­лась, мы вер­ну­лись в учи­ли­ще, а там - сес­сия и от­пуск. Но­вые впе­чат­ле­ния и за­слу­жен­ный от­дых.
  
   Пьян­ст­ву - бой!
  
   Так уж сло­жи­лось, что со­вер­шен­но не­по­сти­жи­мым об­ра­зом прак­ти­че­ски все раз­вле­че­ния кур­сан­тов так или ина­че бы­ли свя­за­ны со спирт­ным. Что по­де­лать, та­кая стра­на, та­кой на­род, а мы все вы­шли из это­го на­ро­да.
   На вто­ром кур­се в на­шем взво­де бы­ла сде­ла­на по­пыт­ка под­вес­ти под это тео­ре­ти­че­скую ба­зу. Для это­го по взво­ду был ки­нут клич - при­вес­ти из от­пус­ка по бу­тыл­ке на­цио­наль­но­го на­пит­ка, то есть та­ко­го, ка­кой ха­рак­те­рен имен­но для этой ме­ст­но­сти.
   Ини­циа­то­ром и вдох­но­ви­те­лем про­ек­та был Ан­д­рей Эмо­линьш. Сей­час труд­но ска­зать, что дви­га­ло на­ро­дом в этой ак­ции.
   Но ос­нов­ная мысль бы­ла здра­вая - слиш­ком мно­го во­круг нас вся­кой ал­ко­голь­ной га­до­сти и нуж­но по­нять, что дос­той­но для по­треб­ле­ния, от че­го на­до от­ка­зать­ся.
   Юра Фро­лов при­вёз "Кур­скую на­стой­ку", мо­ск­ви­чи,- ес­те­ст­вен­но, "Мо­с­ков­скую". Я при­вёз вод­ку "Юби­лей­ную", вы­пу­щен­ную к 1500-ле­тию Кие­ва. Хо­тя её труд­но счи­тать ти­пич­но ук­ра­ин­ской. Го­раз­до точ­нее ха­рак­тер ук­ра­ин­ско­го пьян­ст­ва пе­ре­да­ёт го­рил­ка "Спо­ти­кач", но её в то вре­мя тя­же­ло­ва­то бы­ло дос­тать. Во­ло­дя Дау­ров из до­ма при­нёс ара­ку - осе­тин­ский ку­ку­руз­ный са­мо­гон. Бы­ло и ещё что-то, но не всех рай­онах есть что-то осо­бен­ное, фир­мен­ное, по­это­му не всё за­пом­ни­лось.
   Де­гу­ста­ция бы­ла на­зна­че­на на час но­чи. К это­му вре­ме­ни всё ус­по­кои­лась, от­вет­ст­вен­ный офи­цер ушёл, а де­жур­ный по учи­ли­щу ещё не вы­шел в об­ход.
   Пря­мо ска­жем, за­да­ча не стоя­ла на­пить­ся пья­ны­ми, да ещё и в пер­вый день по­сле от­пус­ка. Про­сто про­во­ди­лось на­уч­но-по­зна­ва­тель­ное ме­ро­прия­тие с эле­мен­та­ми безу­держ­но­го раз­гу­ла.
   Все от­да­ли долж­ное вод­кам и на­стой­кам, оце­ни­ли на­лив­ки, на­ко­нец, по­след­ний ак­корд - де­гу­ста­ция ара­ки. О-о-о, луч­ше бы мы это­го не де­ла­ли!
   Са­мо­гон - это во­об­ще от­дель­ная те­ма, а ку­ку­руз­ный - осо­бен­но. Один за­пах си­ву­хи спо­со­бен с ног сва­лить с не­при­выч­ки, а вкус, а кре­пость...
   Ча­сам к трём но­чи ре­ши­ли не­мно­го от­дох­нуть, в шесть подъ­ём - и на за­ряд­ку.
   Ут­ром встаю - не пой­му, в чём де­ло, по­че­му ли­ца дру­зей ста­но­вят­ся свет­лы­ми и улыб­чи­вы­ми при взгля­де на ме­ня. Гля­нул в зер­ка­ло - и по­нял. Объ­яс­нять дол­го, но что та­кое "ут­ро ки­тай­ско­го пче­ло­во­да" зна­ют мно­гие - ро­жа аб­со­лют­но круг­лая, вме­сто глаз щёл­ки. Но го­ло­ва яс­ная.
   Стран­ное де­ло - по­сле крос­са в три ки­ло­мет­ра всё при­шло в нор­му. Вот она, жи­ви­тель­ная си­ла спор­та!
   Ве­че­ром это­го дня бы­ли под­ве­де­ны ито­ги ал­ко­голь­но­го сим­по­зиу­ма и бы­ло при­ня­то од­но­знач­ное ре­ше­ние - ара­ку и порт­вейн "Кав­каз" - не пить ни­ко­гда и ни при ка­ких об­стоя­тель­ст­вах. Осо­бен­но - порт­вейн.
   С го­да­ми учё­бы со­вер­шен­ст­во­ва­лось уме­ние об­хо­дить ост­рые уг­лы в об­ще­нии с ал­ко­го­лем. Осо­бен­но час­то они по­яв­ля­лись пе­ред вы­ход­ны­ми и празд­ни­ка­ми, глав­ный из ко­то­рых - Но­вый год.
   Наш ко­ман­дир взво­да, стар­ший лей­те­нант, за­тем ка­пи­тан Пет­ру­шин Алек­сандр Алек­сее­вич, был че­ло­ве­ком тре­бо­ва­тель­ным.
   Нель­зя на­звать его жё­ст­ким, ско­рее, для не­го эта вы­ну­ж­ден­ная жё­ст­кость бы­ла в тя­гость, но ина­че с на­ми бы­ло нель­зя.
   Нель­зя в прин­ци­пе най­ти об­щий язык с раз­гиль­дяя­ми. Этот про­цесс мож­но бы­ло толь­ко пре­сечь, что он и де­лал по­сто­ян­но и все­мер­но, ли­бо воз­гла­вить, но то­гда те­ря­лась ос­нов­ная идея - на­са­ж­де­ние и под­дер­жа­ние во­ин­ской дис­ци­п­ли­ны во взво­де.
   На вто­ром кур­се от­вет­ст­во­вать в но­во­год­нюю ночь вы­па­ло ему. Ме­ст­ных от­пус­ти­ли до­мой, ос­таль­ной на­род ма­ял­ся в ка­зар­ме. По­след­ний день го­да в ар­мии - во­об­ще ма­ет­ной день. С ут­ра - пар­ко-хо­зяй­ст­вен­ный день, на­во­дит­ся вез­де по­ря­док. Де­лать ни­че­го не хо­чет­ся, офи­це­ры рвут­ся до­мой.
   Ини­циа­тив­ные груп­пы во взво­дах ор­га­ни­зо­вы­ва­ют празд­ник, го­то­вят сто­лы, вер­нее, за­да­ча со­сто­ит в том, что­бы не дать со­жрать все пи­рож­ные до на­сту­п­ле­ния но­чи. С обе­да и до ве­че­ра - за­ти­шье. На­кры­вать сто­лы ра­но, де­лать не­че­го, лич­но­му со­ста­ву раз­ре­ша­ет­ся спать. От­вет­ст­вен­ный офи­цер сле­дит за по­ряд­ком, на­род вся­че­ски стре­мит­ся этот по­ря­док на­ру­шить.
   От­ку­да бе­рёт­ся вод­ка - те­ма от­дель­ной по­вес­ти. За го­ды ар­мей­ской служ­бы столь­ко вскры­то уло­вок, а на­чи­на­лось для нас всё в учи­ли­ще.
   А с дру­гой сто­ро­ны - ес­ли сам ни­ко­гда не де­лал, то как по­том под­чи­нён­ных ло­вить на го­ря­чем?
   Итак, вой­ска в по­сте­лях, от­вет­ст­вен­ный офи­цер про­гу­ли­ва­ет­ся по цен­траль­но­му про­хо­ду ме­ж­ду рас­по­ло­же­ния­ми взво­дов. От­дель­ным лич­но­стям не спит­ся и не ле­жит­ся - ду­ша про­сит празд­ни­ка. Но как?
   Ки­са за­нял по­зи­цию на сво­ей кой­ке на вто­ром яру­се. Под одея­лом со­сре­до­то­че­ны за­па­сы элик­си­ра ра­до­сти. Бди­тель­ный ко­ман­дир взво­да зна­ет, что что-то долж­но про­изой­ти, но по­ка не пред­став­ля­ет, как это бу­дет. Как толь­ко он про­хо­дит рас­по­ло­же­ние взво­да и уг­луб­ля­ет­ся даль­ше по ка­зар­ме, сле­ду­ет сиг­нал, - и один из жа­ж­ду­щих празд­ни­ка под­хо­дит к Ки­се. Тот из-под одея­ла на­ли­ва­ет в ста­кан - мол­ча­ли­вый са­лют в сто­ро­ну брать­ев, от­вет­ный ки­вок, без тос­та ведь пить - это пьян­ст­во, и зал­пом в се­бя. Та­ким об­ра­зом, под­дер­жа­ли си­лы все же­лаю­щие из че­ст­ной ком­па­нии.
   Ка­ж­дый раз фор­мы и ме­то­ды ме­ня­лись - ко­ман­ди­ры на­би­ра­лись опы­та, и кур­сан­ты со­вер­шен­ст­во­ва­лись в ис­кус­ст­ве до­би­вать­ся сво­его.
   Од­на­ж­ды в вос­кре­се­нье опять вы­па­ло от­вет­ст­во­вать на­ше­му взвод­но­му. Два дру­га - Олеж­ка Ба­ра­баш и Ви­тя Се­ли­ва­нов спра­вед­ли­во рас­су­див, что это не яв­ля­ет­ся пре­пят­ст­ви­ем для празд­ни­ка ду­ши, ре­ши­ли пре­тво­рить этот те­зис в жизнь. Но на­до бы­ло знать на­ше­го ко­ман­ди­ра. Им бы­ли про­ве­ре­ны и взя­ты под кон­троль все злач­ные мес­та в ка­зар­ме - лен­ком­на­та, бы­тов­ка, су­шил­ка, рас­по­ло­же­ния взво­дов. Но по­ло­же­ний без­вы­ход­ных не бы­ва­ет.
   Олеж­ка на­шёл вы­ход - взя­ли са­по­ги, са­пож­ные щёт­ки, бу­тыл­ку опус­ти­ли в го­ле­ни­ще, - и, не то­ро­пясь, на­пра­ви­лись к умы­валь­ни­ку, где бы­ло обо­ру­до­ва­но ме­сто для чи­ст­ки са­пог. На бе­ду, умы­валь­ник был со­вме­щён с су­шил­кой, по­это­му взвод­ный, об­на­ру­жив от­сут­ст­вие дру­зей, на­пра­вил­ся имен­но ту­да. Пу­тей для от­хо­да не бы­ло - толь­ко в туа­лет. За­пер­шись в ка­бин­ке, дру­зья из гор­ла вы­пи­ли вод­ку, бу­тыл­ку уб­ра­ли в ба­чок.
   Тут-то они и бы­ли за­стиг­ну­ты. Это сей­час при из­вес­тии о том, что два пар­ня за­пер­лись в од­ной ка­бин­ке в туа­ле­те, воз­ни­ка­ют вся­кие га­день­кие мыс­лиш­ки. В на­ше вре­мя всё бы­ло че­ст­но - со­мне­ний нет - вод­ку жрут. За что и по­пла­ти­лись.
   За вре­мя учё­бы у на­ше­го взво­да ус­та­но­ви­лись до­воль­но дру­же­ские от­но­ше­ния со вто­рым, сол­дат­ским взво­дом. Весь­ма яр­кой лич­но­стью там был Ва­ся Круг­ляк - взрос­лый па­рень, по­сту­пив­ший в учи­ли­ще по­сле ар­мии и да­же ус­пев­ший по­ра­бо­тать на за­во­де па­ру лет. Как все боль­шие лю­ди, он был доб­ро­душ­ным и не­зло­би­вым, но са­мо­лю­бие ино­гда да­ва­ло о се­бе знать.
   Од­на­ж­ды в суб­бо­ту так сло­жи­лось, что ко­ман­дир ро­ты ог­нём и ме­чом про­шёл­ся по спи­ску уволь­няе­мых. В чис­ле не­спра­вед­ли­во се­к­ве­ст­ри­ро­ван­ных бы­ли - я, Ва­ся Круг­ляк, Игорь Из­мал­ков и ещё ряд бое­вых то­ва­ри­щей.
   Сча­ст­лив­чи­ки упорх­ну­ли в го­род, ос­тат­ки ро­ты по­пле­лись в сто­ло­вую. Во­об­ще, кур­сант­ская сто­ло­вая ве­че­ром в суб­бо­ту - это осо­бая ис­то­рия.
   На­кры­ва­ют ведь на всех, а ос­та­ют­ся еди­ни­цы. Рай для лю­би­те­лей плот­но по­есть. За мо­им сто­лом ос­тал­ся я один, ря­дом се­ли пар­ни из вто­ро­го взво­да.
   От­вет­ст­вен­ный офи­цер - наш ко­ман­дир взво­да при­сел не­по­да­лё­ку, че­рез два сто­ла.
   У со­се­дей не­ком­плект - толь­ко двое. В Рос­сии ужи­нать при­ня­то втро­ём, по­это­му Ва­ся без­обид­но, в пол­ный го­лос спра­ши­ва­ет: "Иго­рёк, а что ты один си­дишь? Бе­ри свою та­рел­ку и са­дись к нам".
   Ещё не по­доз­ре­вая глу­бин­ный за­мы­сел это­го гос­те­при­им­ст­ва, пе­ре­са­жи­ва­юсь к со­се­дям. Ва­ся рас­стё­ги­ва­ет сред­нюю пу­го­ви­цу на ки­те­ле, от­ту­да вы­гля­ды­ва­ет гор­лыш­ко бу­тыл­ки, и вы­ли­ва­ет её со­дер­жи­мое пря­мо в чай­ник. Под сто­лом, ес­те­ст­вен­но.
   На­ча­ли есть, Ва­ся так же гром­ко объ­яв­ля­ет: "А что-то мы без чаю ужи­на­ем, на­до ры­бу за­пить", и раз­ли­ва­ет по пол­ста­ка­на. Бро­са­ем ту­да са­хар, по­ме­ши­ва­ем для ви­да. Взвод­ный смот­рит на нас. Мед­лен­но при­хлё­бы­ва­ем, за­еда­ем ры­бой. Зал­пом ведь не вы­пить - всё под кон­тро­лем, а в ста­ка­не тё­п­лый чай со слад­кой вод­кой. Ужас.
   И так раза три, по­ка чай­ник не опус­тел. На­до ли го­во­рить, что на­строе­ние под­ня­лось. Ду­маю, что взвод­ный так то­гда и не по­нял при­чи­ну та­кой пе­ре­ме­ны на­строе­ния от де­прес­сии к прак­ти­че­ски нир­ва­не за один ко­рот­кий ужин, хо­тя и при­сталь­но на нас смот­рел.
   Ино­гда об­ре­те­ние спирт­но­го шло со­вер­шен­но не­мыс­ли­мым пу­тём.
   На пер­вом и вто­ром кур­се в на­ряд по КПП обыч­но за­сту­па­ли сле­дую­щим со­ста­вом - по­мощ­ни­ки де­жур­но­го - от млад­ших кур­сов, де­жур­ный, как пра­ви­ло, от третье­го кур­са.
   Бы­ло так и в тот раз. Мы с Ан­д­ре­ем Ко­пы­ри­ным за­сту­пи­ли в на­ряд на пер­вый КПП, всё шло сво­им че­ре­дом, от­стоя­ли ночь, про­шло ут­ро, служ­ба пе­ре­ва­ли­ла за се­ре­ди­ну.
   У нас в учи­ли­ще бы­ла хо­ро­шая тра­ди­ция - ко­гда кур­сант же­нил­ся, обя­за­тель­но за­ез­жал на тер­ри­то­рию учи­ли­ща и де­лал круг по­чё­та. При этом, ко­неч­но же, сиг­на­лил всю до­ро­гу.
   В тот раз то­же де­жур­ным был кур­сант с третье­го кур­са, а же­нил­ся па­рень из его ро­ты. Ну, как тут дру­га не про­пус­тить, не под­дер­жать тра­ди­цию. А ведь все зна­ли, что есть стро­гий при­каз на­чаль­ни­ка учи­ли­ща - ка­те­го­ри­че­ски за­пре­тить вся­кие кру­ги по­чё­та и по­езд­ки по тер­ри­то­рии. Но кур­сант­ская друж­ба силь­нее стра­ха на­ка­за­ния.
   Итак, сча­ст­ли­вый же­них на се­кун­ду тор­мо­зит воз­ле во­рот, из ма­ши­ны вы­со­вы­ва­ет­ся ру­ка с бу­тыл­кой вод­ки, ко­то­рая не­мед­лен­но ис­че­за­ет уси­лия­ми вер­ных по­мощ­ни­ков де­жур­но­го. Ма­ши­на за­ез­жа­ет и с сиг­на­лом мчит­ся по глав­ной ал­лее, по­во­ра­чи­вая как раз у управ­ле­ния учи­ли­ща под ок­на­ми ка­би­не­та на­чаль­ни­ка учи­ли­ща.
   Ров­но семь ми­нут за­нял круг, свадь­ба ум­ча­лась петь и пля­сать. На сто­ле де­жур­но­го за­зво­нил крас­ный те­ле­фон с гер­бом - пря­мая связь с на­чаль­ни­ком учи­ли­ща.
   Де­жур­ный под­нял труб­ку, и да­же пред­ста­вить­ся не ус­пел, толь­ко ус­лы­шал: "Де­сять су­ток аре­ста", по­жал нам ру­ки и на­пра­вил­ся на га­упт­вах­ту.
   К обе­ду к нам при­был но­вый де­жур­ный, с ним мы сда­ли на­ряд и на­пра­ви­лись в ро­ту. По­дав­лен­ный не­от­вра­ти­мо­стью на­ка­за­ния, ко­гда всё так хо­ро­шо на­чи­на­лось, я и ду­мать за­был про ту зло­по­луч­ную бу­тыл­ку вод­ки. Да она и не нуж­на бы­ла.
   Но ведь был ещё Ан­д­рю­ха, ко­то­рый своё де­ло знал ту­го. Дня че­рез три, под вы­ход­ные, он под­зы­ва­ет ме­ня с та­ин­ст­вен­ным ви­дом, в ком­па­нию во­шёл ещё Ки­са, и мы тай­но идём за спорт­ком­плекс. Ку­да, за­чем - не­по­нят­но.
   От­ку­да-то из кус­тов бы­ла из­вле­че­на та са­мая бу­тыл­ка и тор­же­ст­вен­но вы­пи­та на тро­их.
   Тро­феи - это свя­тое.
   Труд­но най­ти свя­тых сре­ди кур­сан­тов об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща, но ино­гда, бы­ва­ет, гор­ло пе­ре­хва­ты­ва­ет от не­спра­вед­ли­вой на­прас­ли­ны.
   В од­но из вос­кре­се­ний на треть­ем кур­се ве­че­ром всё шло сво­им че­ре­дом - кур­сан­ты вер­ну­лись из уволь­не­ния, кто сда­вал фор­му, кто смот­рел те­ле­ви­зор - бе­ды, как, впро­чем, и все­гда, не пред­ве­ща­ло ни­че­го.
   На­ше рас­по­ло­же­ние на­хо­ди­лось на вто­ром эта­же, ка­зар­ма вы­хо­ди­ла ок­на­ми в сто­ро­ну по­ста со­сед­не­го мо­то­стрел­ко­во­го кор­пу­са. За­бор был бу­к­валь­но мет­рах в пя­ти от на­шей ка­зар­мы.
   То ли с третье­го, то ли с чет­вёр­то­го эта­жа кто-то вы­бро­сил бу­тыл­ку из-под вод­ки. Как на­зло, не спе­ци­аль­но, ко­неч­но, эта бу­тыл­ка по­па­ла в ча­со­во­го.
   Мо­жет, уяз­влён­ный бо­лью, а, ско­рее, оби­жен­ный не­спра­вед­ли­во­стью судь­бы, что вот, са­ми пьют, а в ме­ня стек­ло­та­рой ки­да­ют, ча­со­вой до­ло­жил в ка­ра­уль­ное по­ме­ще­ние, на­чаль­ник ка­рау­ла - де­жур­но­му по час­ти.
   Ма­ши­на раз­ру­ше­ния хруп­ко­го жи­тей­ско­го по­коя в ар­мии ра­бо­та­ет как ча­сы - их де­жур­ный по­зво­нил на­ше­му, наш де­жур­ный - ком­ба­ту, ко­ман­ди­ры рот бы­ли вы­зва­ны на служ­бу. На­ча­лось раз­би­ра­тель­ст­во.
   Наш ко­ман­дир ро­ты ка­пи­тан Дер­гач - че­ло­век им­пуль­сив­ный и си­лы ог­ром­ной - под го­ря­чую ру­ку луч­ше не по­па­дать. На­род при­тих.
   Ин­ст­ру­мен­том доз­на­ния был из­бран про­стой гра­нё­ный ста­кан. Тех­но­ло­гия доз­на­ния про­ста и дей­ст­вен­на - ста­кан про­мы­ва­ет­ся на­чис­то. По­доз­ре­вае­мый в не­го ды­шит - и всё яс­но.
   Ро­та в двух­ше­ре­нож­ном строю, ко­ман­дир ро­ты со стар­ши­ной про­хо­дят вдоль строя. Гла­за у рот­но­го при­щу­ре­ны - вы­ис­ки­ва­ют зло­дея. Всем, кто вы­зы­ва­ет по­доз­ре­ние, пред­ла­га­ет­ся по­ды­шать в ста­кан.
   Ес­ли ре­зуль­та­ты вы­зы­ва­ют со­мне­ние, пред­ла­га­ет­ся по­при­се­дать. (Стран­но, в то вре­мя по­че­му-то от­жи­ма­ние от по­ла не прак­ти­ко­ва­лось. Как-то нас ин­тел­ли­гент­но вос­пи­ты­ва­ли. То ли де­ло сей­час в вой­сках.)
   Три раза был прой­ден строй.
   На удив­ле­ние, да­же на­ши за­пис­ные бор­цы с зе­лё­ным зми­ем в тот день бы­ли как стек­ло. На­ко­нец, взгляд рот­но­го ос­та­нав­ли­ва­ет­ся на Оле­ге Зуб­ко.
   Этой фра­зой по­том его из­во­ди­ли до чет­вёр­то­го кур­са, осо­бен­но, ес­ли в спо­ре с ним не хва­та­ло ар­гу­мен­тов, а он был прав или ес­ли на­до бы­ло его в этом спо­ре по­бе­дить.
   Де­ло в том, что Олег был ро­дом из Ко­кан­да, Уз­бек­ской ССР, там во­круг го­ро­да пус­ты­ня и бы­ва­ет до­воль­но пыль­но. Со­от­вет­ст­вен­но, он в дет­ст­ве пе­ре­бо­лел конъ­юнк­ти­ви­том, и гла­за бы­ли не­мно­го крас­но­ва­тые.
   Итак, фра­за: "А по­че­му у вас, Зуб­ко, гла­за шаль­ные? Дых­ни­те-ка в ста­кан!"
   Тот дых­нул - ни­че­го, по­при­се­дал - опять ни­че­го. По­пы­тал­ся объ­яс­нить­ся - но бы­ло не до не­го.
   Рот­ный в серд­цах, что так глу­по был за­губ­лен его вы­ход­ной, хва­тил ста­ка­ном о сте­ну. Тот, зве­ня, от­ско­чил и, це­лё­хонь­кий, по­ка­тил­ся вдоль строя. Кто-то не­сме­ло хи­хик­нул.Рот­ный сквозь зу­бы про­ры­чал: "Стар­ши­на, ста­кан!"
   Стар­ши­на по­да­ёт зло­по­луч­ный ста­кан. Те­перь тот с раз­ма­ху ле­тит в пол, от­ска­ки­ва­ет от не­го и ка­тит­ся даль­ше, к чет­вёр­то­му взво­ду.
   На­пря­же­ние спа­ло, на­род ув­ле­чён­но на­блю­да­ет за сра­же­ни­ем гру­бой си­лы и вы­со­ких тех­но­ло­гий. На­вер­ное, с чет­вёр­то­го раза ста­кан под­дал­ся и рас­пал­ся на две по­ло­ви­ны. Ин­ци­дент был ис­чер­пан.
   Но па­мять ос­та­лась.
   О празд­ни­ках.
  
   Есть празд­ни­ки до­маш­ние, есть об­ще­на­род­ные, есть офи­ци­аль­ные. Имен­но о по­след­них и го­во­рит на­род­ная муд­рость: "Празд­ник для кур­сан­та, что свадь­ба для ло­ша­ди. Го­ло­ва в цве­тах, а зад­ни­ца в мы­ле".
   Уже упо­ми­на­лось о празд­ни­ках спор­тив­ных, про­хо­дя­щих под ло­зун­гом: "Ес­ли от­дых - то ак­тив­ный, ес­ли празд­ник - то спор­тив­ный".
   Бы­ло мно­же­ст­во празд­ни­ков офи­ци­аль­ных - с тор­же­ст­вен­ны­ми со­б­ра­ния­ми, по­строе­ния­ми на пла­цу, с вы­но­сом Бое­во­го Зна­ме­ни учи­ли­ща. Об од­ном из них - при­ся­ге мы го­во­ри­ли, о глав­ном учи­лищ­ном празд­ни­ке - вы­пус­ке офи­це­ров то­же вспом­ним в своё вре­мя.
   Прак­ти­ко­ва­лись ино­гда про­хо­ж­де­ния в со­ста­ве ба­таль­о­на по го­ро­ду с ор­ке­ст­ром, ис­пол­не­ни­ем строе­вых пе­сен - в луч­ших гу­сар­ских тра­ди­ци­ях. Ибо ска­за­но: "Го­род, ко­гда в не­го вхо­дят гу­са­ры, ожи­ва­ет".
   Но был один празд­ник, из тех, что бы­ва­ют раз в жиз­ни и пом­нят­ся то­же всю жизнь.
   Во­ен­ная судь­ба раз­бра­сы­ва­ет дру­зей прак­ти­че­ски сра­зу от во­рот КПП учи­ли­ща. В те­че­ние всей служ­бы па­мять о го­дах учё­бы тле­ет в серд­цах офи­це­ров. Ино­гда по во­ле слу­чая од­но­каш­ни­ки встре­ча­ют­ся в со­вер­шен­но не­ожи­дан­ных мес­тах - до­воль­но час­то на во­кза­лах и в аэ­ро­пор­тах, в ко­ман­ди­ров­ках и от­пус­ках. По при­бы­тию на но­вое ме­сто служ­бы пер­вым де­лом уз­на­ёт­ся, кто из сво­их здесь слу­жит. При­мер­но как в филь­ме "Офи­це­ры", ко­гда ком­див ге­не­рал Тро­фи­мов при­был на док­лад ко­ман­дую­ще­му ок­ру­гом, ко­то­рый ока­зал­ся его ста­рым бое­вым дру­гом.
   Был слу­чай в 1987 го­ду, ко­гда мне по­вез­ло встре­тить­ся с дру­гом на уче­ни­ях. Наш де­сант­но-штур­мо­вой ба­таль­он про­во­дил уче­ния с де­сан­ти­ро­ва­ни­ем из Ан-12 на по­ли­гон Шве­рин­ской мо­то­стрел­ко­вой ди­ви­зии. Вот уж, дей­ст­ви­тель­но, сю­жет для филь­ма - вы­хо­дим из ко­раб­ля, рас­кры­ва­ем­ся, ос­мат­ри­ва­ем­ся. Под на­ми - ко­лон­на бое­вой тех­ни­ки. При­зем­ля­ем­ся прак­ти­че­ски на бро­ню. От­стё­ги­ваю ку­пол, сбра­сы­ваю на зем­лю - и встре­ча­юсь взгля­дом с Во­ло­дей Чес­но­ко­вым. Зна­ка­ми по­ка­зы­ваю сво­им де­сант­ни­кам со­брать мой па­ра­шют, под­бе­гаю, об­ни­ма­ем­ся.
   Пе­ре­ки­ды­ва­юсь с ним па­рой слов, лов­лю на се­бе взгля­ды его бой­цов (при­ят­но, чёрт возь­ми, быть в цен­тре вни­ма­ния!).
   По­ка взвод со­би­ра­ет­ся на пло­щад­ке при­зем­ле­ния, ско­ро­го­вор­кой идут во­про­сы - ты где, кем, с кем слу­жишь, пе­ре­да­вай при­ве­ты. И всё - на­до бе­жать, за­хва­ты­вать объ­ект.
   То­же в сво­ём ро­де ма­лень­кий празд­ник.
   Так вот, 17 но­яб­ря 1983 го­да ко­ман­до­ва­ние учи­ли­ща уст­рои­ло од­но все­об­щее тор­же­ст­во. Это бы­ла уни­каль­ная да­та - в один день празд­но­ва­лось 40-ле­тие Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го су­во­ров­ско­го учи­ли­ща, и 65-ле­тие Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го выс­ше­го об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща, ис­то­рия ко­то­рых пе­ре­се­ка­ет­ся не­раз­рыв­но на пер­вые по­сле­во­ен­ные го­ды.
   За­ра­нее бы­ли ра­зо­сла­ны при­гла­ше­ния, бы­ла про­ве­де­на ог­ром­ная ра­бо­та по по­ис­ку ве­те­ра­нов, про­ду­мы­ва­лось всё - от встре­чи их на во­кза­ле и в аэ­ро­пор­ту Бес­ла­на до раз­ме­ще­ния на от­дых и празд­нич­но­го бан­ке­та.
   Ве­те­ра­ны - они ведь то­же раз­ные бы­ва­ют. Од­но де­ло - прие­дет мо­ло­дой ге­не­рал, вы­пу­ск­ник Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го су­во­ров­ско­го офи­цер­ско­го учи­ли­ща, и со­всем дру­гое - вы­пу­ск­ник Вла­ди­кав­каз­ско­го пе­хот­но­го учи­ли­ща вы­пус­ка этак го­да 1924!
   То ли спе­ци­аль­но, то ли по удач­но­му сте­че­нию об­стоя­тельств, об­слу­жи­вать ме­ро­прия­тие был на­зна­чен наш ка­дет­ский взвод.
   Бы­ло вид­но, как при­ят­но ста­рым ка­де­там, что их встре­ча­ют маль­чиш­ки с "кра­ба­ми" на гру­ди. Не­ко­то­рые спе­ци­аль­но ос­та­нав­ли­ва­лись, что­бы пе­ре­ки­нуть­ся с на­ми па­рой слов.
   Ко­неч­но, не всем из ве­те­ра­нов уда­лось стать вид­ны­ми вое­на­чаль­ни­ка­ми. Но у всех ос­та­лось од­но - вы­прав­ка, твёр­дый взгляд. Они про­сто мо­ло­де­ли на гла­зах, пе­ре­се­кая КПП учи­ли­ща.
   А уж как встре­ча­лись дру­зья - да­же рас­ска­зы­вать не­пе­да­го­гич­но. Пред­ставь­те се­бе по­жи­ло­го че­ло­ве­ка иду­ще­го по глав­ной ал­лее учи­ли­ща в мун­ди­ре об­раз­ца до 1970 го­да (до пе­ре­ме­ны фор­мы оде­ж­ды) уве­шан­ном ор­де­на­ми, с май­ор­ски­ми по­го­на­ми. А на­встре­чу ему идёт оса­ни­стый ге­не­рал, не ме­нее за­слу­жен­ный.
   Вдруг они встре­ча­ют­ся взгля­да­ми, ос­та­нав­ли­ва­ют­ся, и май­ор кри­чит ге­не­ра­лу: "Саш­ка, сви­нья, здо­ро­во!" Тот на­зы­ва­ет со­вер­шен­но не­пе­чат­ное бое­вое имя свое ка­дет­ско­го дру­га и на­чи­на­ет­ся то ли борь­ба, то ли бра­та­ние. К мо­мен­ту, ко­гда они за­пы­ха­лись и разъ­я­ли объ­я­тия, под­хо­дят ещё та­кие же мо­ло­дые ве­те­ра­ны, всё на­чи­на­ет­ся сно­ва, по­ка кто-то не вспо­ми­на­ет: "Ре­бя­та, нас ведь ждут в ак­то­вом за­ле!".
   В ак­то­вом за­ле - ста­рин­ное, ещё со вре­мён ка­дет­ско­го кор­пу­са его ис­тин­ное на­зва­ние - Ге­ор­ги­ев­ский зал, бы­ли сдви­ну­ты сто­лы, на ко­то­рых ле­жа­ла ог­ром­ная, со­вер­шен­но не­подъ­ём­ная стен­ная га­зе­та. На ней бы­ли рас­клее­ны по­пар­но фо­то­гра­фии всех, ко­го смог­ли най­ти к празд­ни­ку - од­на фо­то­гра­фия - ка­дет­ская, в мун­ди­ре со стоя­чим во­рот­ни­ком, ши­том зо­ло­ты­ми га­лу­на­ми. Вто­рая - ны­неш­няя. С ор­де­на­ми, боль­ши­ми звёз­да­ми, лы­си­на­ми и жи­во­ти­ка­ми.
   Мно­го сме­ха, мно­го шу­ма, бы­ли и слё­зы ра­до­сти.
   Боль­ше ча­са шла празд­нич­ная суе­та, в ко­то­рой ве­те­ра­нам бы­ло про­сто не до нас - на­до бы­ло всех по­ви­дать, пе­ре­ки­нуть­ся сло­ва­ми, про­сто ус­по­ко­ить­ся.
   На тор­же­ст­вен­ное со­б­ра­ние в ки­но­за­ле учи­ли­ща со­бра­лись все кур­сант­ские под­раз­де­ле­ния, ко­то­рые смог­ли по­мес­тить­ся в этом, ка­за­лось, боль­шом по­ме­ще­нии.
   Та­ких лю­дей стои­ло уви­деть - пол­ков­ник Ро­ма­нюк, ле­ген­да де­сан­та - че­ло­век, пер­вым в ми­ре со­вер­шив­ший 3 ты­ся­чи прыж­ков с па­ра­шю­том. До сих пор ка­ж­дый воз­душ­но-де­сант­ный ком­плекс в лю­бой де­сант­ной час­ти име­ет тре­на­жёр, на­зван­ный его име­нем. Прав­да, в на­ро­де его име­ну­ют "кос­то­лом", но ведь где труд­но - тем де­сант, а где де­сант - там труд­но.
   То­гда ещё пол­ков­ник, впо­след­ст­вии ге­не­рал Ко­лес­ник, Ге­рой Со­вет­ско­го Сою­за. Это не про­сто ле­ген­да спец­на­за, это его ис­то­рия. Имен­но он ко­ман­до­вал опе­ра­ци­ей по за­хва­ту двор­ца Ами­на.
   Два­ж­ды Ге­рой Со­вет­ско­го Сою­за ге­не­рал - лей­те­нант Фе­син. Ве­те­ран ещё гра­ж­дан­ской вой­ны, один из пер­вых кур­сан­тов на­ше­го учи­ли­ща. Служ­бу за­кон­чил в долж­но­сти на­чаль­ни­ка Мо­с­ков­ско­го об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща. Тот сра­зил на­по­вал всех во­про­сом: "А у вас "Мак­си­мы" есть?". И, по­чув­ст­во­вав лёг­кий шок в за­ле, сам се­бе от­ве­тил: "Жаль, хо­ро­шие пу­ле­мё­ты. Вот я с "Мак­си­мом" в гра­ж­дан­скую на та­чан­ке по­вое­вал!".
   Кста­ти, один из ав­то­ров на­шу­мев­шей в своё вре­мя кни­ги "Джин Грин - не­при­ка­сае­мый" - Гри­го­рий По­же­нян то­же вы­пу­ск­ник на­ше­го учи­ли­ща, кад­ро­вый раз­вед­чик. От­сю­да и по­нят­на та­кая чёт­кая про­ри­сов­ка де­та­лей жиз­ни де­сант­ни­ков 82 воз­душ­но-де­сант­ной ди­ви­зии ар­мии США и осо­бен­но их эли­ты - "зе­лё­ных бе­ре­тов". Всё это он ви­дел из­нут­ри.
   А на­ши офи­це­ры, учи­лищ­ные - на­чаль­ник учеб­но­го от­де­ла пол­ков­ник Со­ко­лин­ский, стар­ший пре­по­да­ва­тель ка­фед­ры мар­ксиз­ма-ле­ни­низ­ма пол­ков­ник Гу­ме­нюк, наш ком­бат пол­ков­ник Бе­ло­зор то­же ведь бы­ли вы­пу­ск­ни­ка­ми Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го су­во­ров­ско­го учи­ли­ща. Это был и их день.
   Как им при­ят­но бы­ло по­встре­чать сво­их ста­рых дру­зей.
   На сле­дую­щий день по­сле празд­ни­ка на раз­во­де на за­ня­тия, по­сле всех обыч­ных ука­за­ний, ком­бат не удер­жал­ся:
   "Да, вче­ра я раз­го­ва­ри­вал с мо­им дру­гом Па­шей (на­зы­ва­ет фа­ми­лию). А он на про­шлой не­де­ле имел встре­чу с Ми­ни­ст­ром обо­ро­ны ... Со­еди­нён­ных Шта­тов Аме­ри­ки Уайн­бер­ге­ром".
   Де­ло в том, что друг Па­ша ока­зал­ся во­ен­ным ат­та­ше Со­вет­ско­го Сою­за в США.
   Та­ки­ми друзь­я­ми мож­но гор­дить­ся.
   В том да­лё­ком 1983 го­ду труд­но ещё бы­ло пред­ста­вить, как бу­дем встре­чать­ся мы, и кто смо­жет при­быть на эти встре­чи.
   Но тра­ди­ции про­дол­жа­ют­ся - еже­год­но в День учи­ли­ща со­би­ра­ют­ся вы­пу­ск­ни­ки Ор­дж­ВО­КУ.
   По­ка мы жи­вы - и учи­ли­ще на­ше жи­вёт.
  
   О вы­со­кой мо­де.
  
   По­жа­луй, фор­ма оде­ж­ды не свя­за­на на­пря­мую со служ­бой войск. Но, тем не ме­нее, служ­ба войск су­ще­ст­ву­ет с ней не­раз­рыв­но и без про­вер­ки фор­мы оде­ж­ды не об­хо­дит­ся ни один раз­вод на­ря­дов, а "раз­бо­ры по­лё­тов" по служ­бе войск на­чи­на­ют­ся и за­кан­чи­ва­ют­ся имен­но за­ме­ча­ния­ми по фор­ме оде­ж­ды.
   Че­го сто­ит толь­ко та­кой итог клас­си­че­ско­го раз­но­са за не­доб­ро­со­ве­ст­ное не­се­ние служ­бы в на­ря­де: "А ес­ли бы у не­го бы­ла пу­го­ви­ца при­ши­та (са­по­ги на­чи­ще­ны, бля­ха от­по­ли­ро­ва­на и т.д.), то и на по­сту кур­сант бы не спал (воз­мож­ны ва­ри­ан­ты до бес­ко­неч­но­сти).
   К фор­ме оде­ж­ды в учи­ли­ще бы­ло от­но­ше­ние са­мое тре­пет­ное. Толь­ко пер­во­курс­ни­ки в на­ча­ле сво­ей бле­стя­щей офи­цер­ской карь­е­ры хо­ди­ли в том, что по­лу­чи­ли со скла­да, уте­шая се­бя прин­ци­пом: "Ро­ди­на да­ла - пусть Ро­ди­на и сты­дит­ся".
   По ме­ре об­но­шен­но­сти об­мун­ди­ро­ва­ние под­го­ня­лось, уши­ва­лось - и кур­сант Ор­дж­ВО­КУ при­об­ре­тал тот мо­лод­це­ва­тый вид вку­пе с "не­ко­то­рой при­дур­ко­ва­то­стью", пред­пи­сан­ной сол­да­ту ещё пер­вым во­ин­ским ус­та­вом Пет­ра Ве­ли­ко­го, что и вы­де­ля­ло его на фо­не кур­сан­тов брат­ских учи­лищ Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го гар­ни­зо­на и по­мо­га­ло ему ид­ти по жиз­ни сквозь тя­го­ты и ли­ше­ния, соз­да­вае­мые учеб­ным пла­ном и за­бо­та­ми ко­ман­ди­ров всех сте­пе­ней.
   Швей­ная мас­тер­ская в ком­би­на­те бы­то­во­го об­слу­жи­ва­ния по мет­ко­му вы­ра­же­нию М.М.Жва­нец­ко­го "ра­бо­та­ла, как ди­зель в За­по­ля­рье".
   Уши­ва­лось всё - брю­ки от х\б об­мун­ди­ро­ва­ния, курт­ки, с на­сту­п­ле­ни­ем зи­мы (а зи­ма в ар­мии на­сту­па­ет 15 но­яб­ря, как, впро­чем, ле­то при­хо­дит в ар­мию 15 ап­ре­ля), осо­бое вни­ма­ние уде­ля­лось по­лу­шер­стя­но­му об­мун­ди­ро­ва­нию, в про­сто­ре­чии - п\ш. Всё от­сти­ры­ва­лось, от­гла­жи­ва­лось, под­го­ня­лось по фи­гу­ре.
   По­сто­ян­но ве­лась борь­ба со сто­ро­ны ко­ман­ди­ров с "ящи­ком" - стрел­кой на спи­не со­еди­няю­щей швы на ру­ка­вах. Но мо­да - силь­нее все­го.
   Мо­дер­ни­зи­ро­ва­лись да­же по­го­ны, в ос­нов­ном для па­рад­ной фор­мы - про­стой га­лун за­ме­нял­ся на зо­ло­той, а уж сер­жан­ты так свер­ка­ли в лу­чах щед­ро­го солн­ца Се­вер­ной Осе­тии свои­ми эпо­ле­та­ми, что ра­до­ва­ло глаз, как во­ен­но­го че­ло­ве­ка, так и не­ис­ку­шён­ных в во­ин­ском ис­кус­ст­ве, но весь­ма опыт­ных в ис­кус­ст­ве оболь­ще­ния вид­ных же­ни­хов дам и де­виц го­ро­да.
   Осо­бая те­ма - фу­раж­ки. То, что вы­да­ва­ли на скла­де, но­си­лось, но обя­за­тель­но со­вер­шен­ст­во­ва­лось. Под ту­лью встав­ля­лась лож­ка, что вы­рав­ни­ва­ло ту­лью поч­ти до вер­ти­ка­ли и за­од­но при­да­ва­ло её бо­лее ок­руг­лый вид спе­ре­ди.
   Пру­жи­на внут­ри фу­раж­ки об­ми­на­лась так, что­бы по­ля фу­раж­ки при­ня­ли вид не­ко­то­рой сед­ло­вид­но­сти. Ко­кар­да слег­ка! из­ги­ба­лась, что­бы плот­но при­ле­гать к око­лы­шу.
   Ко­ман­дир ро­ты ком­мен­ти­ро­вал эти уси­лия со свой­ст­вен­ны­ми ему пря­мо­той и без­жа­ло­ст­но­стью: "Ко­го уви­жу в фу­раж­ке а-ля штан­дар­тен­фю­рер СС - на­тя­ну на уши, пусть так и хо­дит!".
   Осо­бым ши­ком бы­ли фу­раж­ки, ши­тые на за­каз.
   Но на­до ска­зать, что в Орд­жо­ни­кид­зе ши­ли с ме­ст­ны­ми осо­бен­но­стя­ми (ту­лья вы­со­кая, но пря­мая), от че­го внеш­ний вид ме­ст­ных фу­ра­жек очень про­иг­ры­вал по срав­не­нию с ши­ты­ми в Кие­ве или, к при­ме­ру, в Мо­ск­ве. Осо­бен­но для тех, кто мог срав­ни­вать. Ха­рак­тер­ной осо­бен­но­стью этих ду­ше­раз­ди­раю­щих кри­ков мо­ды бы­ли - вы­со­кая вы­пук­лая ту­лья, не­сколь­ко бо­лее вы­со­кий око­лыш и ла­ко­вые ко­зырь­ки с осо­бен­ной, ко­жа­ной из­нан­кой. При­чём, важ­но бы­ло ещё и как, да­же под ка­ким уг­лом ко­зы­рёк при­шит к фу­раж­ке. За­то си­де­ли та­кие про­из­ве­де­ния шляп­но­го ис­кус­ст­ва как вли­тые. Офи­цер нёс та­кую фу­раж­ку на го­ло­ве, как ко­ро­ну, с вы­со­ко под­ня­тым под­бо­род­ком. Тут уж не­воль­но и гу­бы плот­но сжи­ма­лись, и в гла­зах по­яв­лял­ся во­ле­вой при­щур.
   Бы­ла ещё от­дель­ная ка­те­го­рия - "рос­тов­ские" фу­раж­ки, близ­кие к ве­ду­щим об­раз­цам во­ен­ной мо­ды.Но ши­тые фу­раж­ки для кур­сан­тов - не­до­пус­ти­мый шик. Это мож­но бы­ло се­бе по­зво­лить толь­ко на чет­вёр­том кур­се и то за пре­де­ла­ми учи­ли­ща, да и то не все на это шли.
   Шап­ки то­же не ос­та­ва­лись без вни­ма­ния. Ма­ло то­го, что они и так под­вер­га­лись жес­то­чай­ше­му на­си­лию, на­хо­дясь под кас­кой во вре­мя по­ле­вых вы­хо­дов, так ещё в мир­ное вре­мя кур­сан­ты про­во­ди­ли над ни­ми опы­ты по под­гон­ке шап­ки к фор­ме сво­ей го­ло­вы.
   Са­мый мод­ный фа­сон при­шёл из су­во­ров­ских учи­лищ. На­зва­ние ему - пи...ро­жок. Шап­ка про­ми­на­ет­ся по осе­вой ли­нии, по­лу­ча­ет­ся ха­рак­тер­ная вмя­ти­на по­сре­ди­не.
   Опять же, наш ко­ман­дир ро­ты си­туа­цию сфор­му­ли­ро­вал крат­ко и ём­ко: "Ни­ко­му не по­зво­лю но­сить на го­ло­ве жен­ский по­ло­вой ор­ган! Раз­ве что в на­ря­де вне оче­ре­ди".
   Вто­рой фа­сон ус­лов­но мож­но на­звать "до­мик". Но, как уже ра­нее от­ме­ча­лось, труд­но со­хра­нить фор­му шап­ки по­сле её пре­бы­ва­ния под кас­кой, по­это­му та­кие изы­ски воз­мож­ны бы­ли толь­ко для но­вых го­лов­ных убо­ров, по­том всё сво­ди­лась к все­об­ще­му уни­вер­саль­но­му фа­со­ну ти­па "гор­шок на ушах". Что, в ко­неч­ном сче­те, при­во­ди­ло к то­му же "пи­рож­ку" в це­лях ис­прав­ле­ния фа­со­на на бо­лее при­ем­ле­мый.
   Но особь ста­тья в этом де­ле - са­по­ги. Пер­вый и вто­рой курс хо­ди­ли в ус­тав­ных юф­те­вых са­по­гах и в уме­нии при­дать им гла­мур­ный вид до­хо­ди­ли до со­вер­шен­ст­ва. Осо­бен­но это уме­ние сти­му­ли­ро­ва­лось тре­бо­ва­тель­но­стью ко­ман­ди­ров на строе­вых смот­рах (а лю­бое серь­ёз­ное ме­ро­прия­тие в ар­мии на­чи­на­ет­ся имен­но со строе­во­го смот­ра), раз­во­дах на­ря­дов, ко­то­рые на­чи­на­лись имен­но с про­вер­ки внеш­не­го ви­да, и еже­днев­ных по­строе­ни­ях. В строй про­сто не­мыс­ли­мо бы­ло встать с не­чи­ще­ны­ми са­по­га­ми.
   А ведь са­по­ги мож­но ещё и гла­дить! Про­стым утю­гом с при­ме­не­ни­ем под­руч­ных средств - са­пож­но­го кре­ма, па­ра­фи­на и са­ха­ра. Гла­ди­лись как са­ми го­лов­ки, так и го­ле­ни­ща, ос­та­ва­лось толь­ко от­по­ли­ро­вать бар­хот­кой по­лу­чив­ший­ся ше­девр.
   С третье­го кур­са по­лу­офи­ци­аль­но раз­ре­ша­лось кур­сан­там но­сить хро­мо­вые са­по­ги в по­все­днев­ной жиз­ни. Ес­те­ст­вен­но, что в по­ле ра­зум­нее бы­ло бы на­де­вать всё те же про­ве­рен­ные юф­те­вые.
   Итак, год за го­дом, дош­ла оче­редь и до на­ше­го ба­таль­о­на при­ни­мать судь­бо­нос­ное ре­ше­ние по ра­ди­каль­но­му об­нов­ле­нию сво­его внеш­не­го ви­да - мы пе­ре­шли на тре­тий курс. Пер­вая, и са­мая глав­ная те­ма для об­су­ж­де­ния в ку­луа­рах по­сле при­бы­тия из от­пус­ка бы­ла од­на - по­ра обу­вать хро­мо­вые са­по­ги.
   Как все­гда, эта мысль про­хо­ди­ла тер­ни­стый путь по ко­ман­де от кур­сан­тов к ко­ман­ди­рам взво­дов к ко­ман­ди­рам рот, ос­то­рож­но вы­ска­зы­ва­лась при ком­ба­те.
   На­ко­нец, на раз­во­де на за­ня­тия в один из по­не­дель­ни­ков, ком­бат сам оз­ву­чил эту те­му: "Я раз­го­ва­ри­вал с на­чаль­ни­ком учи­ли­ща, он да­ёт доб­ро треть­ему кур­су пе­ре­обуть­ся в хро­мо­вые са­по­ги, но при ус­ло­вии, что пе­ре­обу­ты бу­дут сто про­цен­тов лич­но­го со­ста­ва. Ина­че - от­ме­на всех льгот! Даю не­де­лю на под­го­тов­ку, че­рез не­де­лю - строе­вой смотр".
   Это ме­ро­прия­тие в учи­ли­ще про­хо­ди­ло ка­ж­дый год, и го­то­ви­лись к не­му вто­ро­курс­ни­ки за­ра­нее - ещё с ле­та, с вы­пус­ка лей­те­нан­тов, ко­гда мож­но бы­ло раз­жить­ся всем, чем угод­но - от мат­ра­ца до, на­вер­ное, пол­но­го ком­плек­та об­мун­ди­ро­ва­ния на все слу­чаи жиз­ни, и, ко­неч­но же, хи­том се­зо­на в тот пе­ри­од бы­ли имен­но хро­мо­вые са­по­ги.
   Но всё рав­но, груп­пам ини­циа­тив­ных то­ва­ри­щей в ка­ж­дой ро­те при­хо­ди­лось под­тал­ки­вать осо­бо не­ре­ши­тель­ных и не­рас­то­роп­ных, ор­га­ни­зо­вы­вать то­ва­ро­обо­рот хро­мо­вых са­пог, что­бы к уроч­но­му ча­су со­бы­тие со­стоя­лось.
   На­вер­ное, нор­маль­но­му че­ло­ве­ку ни­ко­гда не по­нять важ­но­сти это­го мо­мен­та, но что по­де­лать, в ар­мии то­же хо­чет­ся вы­гля­деть луч­ше всех, а по­сколь­ку воз­мож­но­сти для ма­нёв­ра ог­ра­ни­чен­ны, то фан­та­зия ра­бо­та­ет на усо­вер­шен­ст­во­ва­ние то­го, что есть под ру­кой.
   Са­пож­ник дя­дя Пе­тя до то­го изу­чил вку­сы и за­про­сы кур­сан­тов, что дос­та­точ­но бы­ло толь­ко пре­дос­та­вить ему са­по­ги. Мак­си­маль­ный во­прос был - сколь­ко под­кла­док на­бить на каб­лук. Де­ло в том, что стан­дарт­ный каб­лук ста­чи­вал­ся на ко­нус и на­ра­щи­вал­ся ко­жа­ны­ми про­клад­ка­ми. Всё это ве­ли­ко­ле­пие вы­рав­ни­ва­лось, ук­ре­п­ля­лось ре­зи­но­вой под­клад­кой и под­ко­вы­ва­лось фир­мен­ны­ми во­ен­ны­ми под­ков­ка­ми. По­том это без­жа­ло­ст­но об­ру­ба­лось на строе­вом смот­ре ко­ман­ди­ром ро­ты со стро­гим ука­за­ни­ем при­вес­ти всё к ус­тав­но­му ви­ду, за­тем вос­ста­нав­ли­ва­лось в ва­ри­ан­те "а-ля дя­дя Пе­тя", и - всё.
   Ру­би­кон прой­ден. Мы - третье­курс­ни­ки!
   Не на­ми при­ду­ман те­зис, что для то­го, что­бы иметь что-то но­вое, на­до для на­ча­ла об­за­вес­тись чем-ни­будь ста­рым.
   С го­да­ми учё­бы с меш­ко­ва­ты­ми, не­ук­лю­жи­ми кур­сан­та­ми-пер­во­курс­ни­ка­ми про­ис­хо­ди­ли бла­го­дат­ные пе­ре­ме­ны. По­яв­ля­лась та осо­бая пру­жи­ни­стая по­ход­ка кра­ду­щей­ся ры­си, ко­то­рая вы­да­ёт че­ло­ве­ка, при­вык­ше­го мно­го хо­дить пеш­ком и умею­ще­го при этом рас­хо­до­вать си­лы эко­ном­но и ра­зум­но.
   При­чём эта эко­ном­ность мог­ла вне­зап­но взо­рвать­ся вы­бро­сом энер­гии в слу­чае не­об­хо­ди­мо­сти. Та­кая по­ход­ка пред­по­ла­га­ла раз­вёр­ну­тые пле­чи, а че­ло­век с та­кой осан­кой про­сто обя­зан вы­гля­деть хо­ро­шо.
   Так и по­лу­ча­лось, что кур­сант учил­ся бе­речь но­вую фор­му, а для это­го всё бы­ло стро­го рас­счи­та­но - для вы­хо­дов в Тар­ское - са­мый ста­рый ком­плект об­мун­ди­ро­ва­ния, для ка­рау­лов и на­ря­дов - при­лич­ное и удоб­ное, для по­все­днев­ной жиз­ни - са­мое но­вое, по­дог­нан­ное по фи­гу­ре. И это при­том, что Ро­ди­на да­ва­ла один ком­плект об­мун­ди­ро­ва­ния на всё, ос­таль­ные соз­да­ва­лись и до­бы­ва­лись как все­гда - не­по­силь­ным тру­дом.
   Да­же та­кой гро­мозд­кий эле­мент фор­мы оде­ж­ды как ши­нель и то у мно­гих к стар­шим кур­сам имел­ся в двух, а то и в трёх эк­зем­п­ля­рах. И всё ра­ди той кра­со­ты во­ен­но­го муж­чи­ны, ко­то­рая, мо­жет быть, и не нуж­на в по­лях, за­то про­сто не­об­хо­ди­ма для то­го, что­бы за­ста­вить тре­пет­ное де­ви­чье серд­це за­бить­ся ча­ще, а са­мо­му кур­сан­ту по­чув­ст­во­вать се­бя при­ча­ст­ным к той слав­ной ко­гор­те рус­ско­го офи­цер­ст­ва, ко­то­рые "...Ор­лы на ка­ж­дом бран­ном по­ле, И на ба­лу...".
   Кста­ти, что мо­жет объ­е­ди­нять Ива Сен-Ло­ра­на и Эр­не­ста Ре­зер­фор­да? Ока­зы­ва­ет­ся - хля­стик от ши­не­ли.
   Вво­дя в мо­ду стиль "Ми­ли­та­ри", ве­ли­кий ку­тю­рье и пред­по­ло­жить не мог, ка­ким важ­ным эле­мен­том яв­ля­ет­ся про­стой хля­стик, ка­ко­вым в изо­би­лии снаб­же­ны пред­ме­ты "во­ен­ной" оде­ж­ды мод­ниц. Прав­да, там хля­сти­ки при­ши­ты на­мерт­во и ни­ку­да не де­нут­ся, а вот ес­ли с кур­сант­ской ши­не­ли про­па­да­ет хо­тя бы один - то эпи­де­мия про­па­жи хля­сти­ков рас­про­стра­ня­ет­ся со ско­ро­стью цеп­ной ре­ак­ции рас­па­да ядер­но­го то­п­ли­ва, опи­сан­ной не ме­нее ве­ли­ким фи­зи­ком.
   По­это­му, что­бы из­бе­жать по­па­да­ния в не­лов­кую си­туа­цию в со­вер­шен­но не­под­хо­дя­щее вре­мя, наи­бо­лее пре­ду­смот­ри­тель­ные кур­сан­ты все­гда име­ли в за­па­се один, а то и не­сколь­ко хля­сти­ков, пря­ча их в сек­рет­ном мес­те (под мат­ра­цем) или но­си­ли с со­бой в по­ле­вой сум­ке.
   По­сколь­ку ни­что ни­ку­да про­сто так не про­па­да­ет, и, тем бо­лее, ни­что ни­от­ку­да про­сто так не воз­ни­ка­ет, - по фун­да­мен­таль­ным за­ко­нам, опи­сан­ным ещё од­ним ве­ли­ким фи­зи­ком - Эйн­штей­ном, то ста­но­вит­ся по­нят­но, что с хля­сти­ка­ми внут­ри ка­ж­до­го от­дель­но взя­то­го ба­таль­о­на вре­мя от вре­ме­ни воз­ни­кал ужас­ный де­фи­цит.
   Осо­бен­но, ес­ли осоз­нать, что с го­да­ми учё­бы пре­ду­смот­ри­тель­ных кур­сан­тов по­яв­ля­лось всё боль­ше.
   Как-то по­се­тил на­ше учи­ли­ще один боль­шой на­чаль­ник в чи­не ге­не­рал - лей­те­нан­та и в весь­ма боль­шой долж­но­сти. Ис­то­рия не со­хра­ни­ла ни чи­на вы­со­ко­го гос­тя, ни то­го, кто сто­ял де­жур­ным по управ­ле­нию учи­ли­ща.
   По­сколь­ку мат­ба­за учи­ли­ща как в пунк­те по­сто­ян­ной дис­ло­ка­ции, так и в учеб­ном цен­тре бы­ла та­ко­ва, что иная ака­де­мия мог­ла бы по­за­ви­до­вать, то вы­со­кий гость ос­тал­ся до­во­лен ре­зуль­та­та­ми про­вер­ки и к окон­ча­нию тру­до­во­го дня был дос­тав­лен в гос­ти­ни­цу на от­дых. При этом он оп­ро­мет­чи­во снял ши­нель и по­ве­сил её на ве­шал­ку в спе­ци­аль­ном мес­те, где все­гда ос­тав­ля­ли верх­нюю оде­ж­ду офи­це­ры пе­ред при­бы­ти­ем к на­чаль­ни­ку учи­ли­ща.
   На­ут­ро он при­был к на­ча­лу вто­ро­го дня про­вер­ки, на­дел ши­нель - и по­чув­ст­во­вал, что что-то не так, а что - по­нять не мо­жет. За­то это сра­зу по­нял на­чаль­ник учи­ли­ща - на ши­не­ли не бы­ло хля­сти­ка!
   Как опыт­ный ди­пло­мат, наш ге­не­рал от­влёк вни­ма­ние гос­тя, а ко­мен­дант учи­ли­ща, на­ряд по управ­ле­нию, де­жур­ный по учи­ли­щу по­лу­чи­ли не­глас­ную ко­ман­ду - вер­нуть про­па­жу на ме­сто лю­бой це­ной или уме­реть.
   Сла­жен­ны­ми уси­лия­ми хля­стик был воз­вра­щен на ме­сто, ин­ци­дент мож­но бы­ло бы счи­тать ис­чер­пан­ным.
   Но!
   Пред­ставь­те се­бе со­стоя­ние то­го, кто но­чью в пол­ной тем­но­те до­бы­вал этот зло­по­луч­ный тро­фей, пря­тал к се­бе в по­ле­вую сум­ку, а при све­те дня, ещё не по­ни­мая, из-за че­го под­нял­ся шум, вы­та­щил его и рас­смот­рел, как сле­ду­ет.
   ГЕНЕРАЛ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ПРИЕХАЛ К НАМ В ШИНЕЛИ СТАЛЬНОГО ЦВЕТА, ОТДЕЛАННОЙ ПО ШВАМ КРАСНЫМ КАНТОМ!
   По­сле это­го слу­чая на­чаль­ник учи­ли­ща дал ко­ман­ду зам по ты­лу ор­га­ни­зо­вать по­шив хля­сти­ков в мас­тер­ской учи­ли­ща, а за хля­стик, най­ден­ный вне ши­не­ли, ви­нов­ный на­ка­зы­вал­ся по за­ко­нам гор.
  
   Тео­рия и прак­ти­ка са­мо­воль­ных от­лу­чек.
  
   Са­мо­воль­ная от­луч­ка, как по во­ен­ным, так и по гра­ж­дан­ским ка­но­нам в лю­бом слу­чае есть на­ру­ше­ние дис­ци­п­ли­ны. Че­ло­век дол­жен на­хо­дить­ся на сво­ём ра­бо­чем мес­те, и в прин­ци­пе не мо­жет быть оп­рав­да­ний, по­че­му он от­ту­да сбе­жал, не спро­сясь.
   Но! В Рос­сии все­гда есть од­но ма­лень­кое "но", ко­то­рое ес­ли не пе­ре­чёр­ки­ва­ет, то хо­тя бы смяг­ча­ет стро­гость это­го пра­ви­ла. Есть та­кое сло­во "На­до", его на­ша пар­тия без­жа­ло­ст­но, по че­ло­ве­че­ским судь­бам про­во­ди­ла в жизнь. Но ведь у лю­бой ме­да­ли все­гда две сто­ро­ны. И ес­ли "на­до" пар­тии, то "НАДО" и на­ро­ду.
   В ко­неч­ном счё­те, для кур­сан­та важ­но бы­ло не толь­ко по­лу­чить не­кий объ­ём зна­ний, с ко­то­рым он пой­дёт в вой­ска, но и при­об­ре­сти жиз­нен­ный опыт, ко­то­рый, как из­вест­но, не про­пи­ва­ет­ся. В сте­риль­ной об­ста­нов­ке то­таль­ной во­ин­ской дис­ци­п­ли­ны за за­бо­ром и че­тырь­мя сте­на­ми кру­го­зор кур­сан­та и сжи­ма­ет­ся до раз­ме­ров этой са­мой ка­зар­мы. Да все не раз уже убе­ж­да­лись, и жизнь до­ка­за­ла, что по­ка сам не сде­ла­ешь - не бу­дешь знать, как с дру­ги­ми бо­роть­ся.
   При­чин для са­мо­воль­ной от­луч­ки пе­ре­честь про­сто не­воз­мож­но. Са­мая ба­наль­ная и рас­про­стра­нён­ная в вой­сках - по­слать гон­ца за вы­пив­кой. Та­кая стра­на. Та­кой на­род.
   У кур­сан­та спектр при­чин го­раз­до ши­ре. Сю­да вклю­ча­ет­ся и тра­ди­ци­он­ная не­об­хо­ди­мость сбе­гать на сви­да­ние к де­вуш­ке, как ва­ри­ант - ку­пить цве­ты для де­вуш­ки. Для ме­ст­ных ре­бят - про­сто на­до за­ско­чить до­мой. Ино­гда со­всем не­мыс­ли­мо - ку­пить ка­кой-ни­будь осо­бо нуж­ный учеб­ник в книж­ном ма­га­зи­не. Изо­бре­тать при­чи­ны для са­мо­вол­ки мож­но бес­ко­неч­но.
   Сам по­ход в са­мо­вол­ку срод­ни раз­вед­вы­хо­ду, по край­ней ме­ре, ощу­ще­ния те же. Обо­ст­ря­ют­ся все чув­ст­ва, го­ло­ва ра­бо­та­ет как ком­пь­ю­тер. Без пла­на и хоть ми­ни­маль­но­го обес­пе­че­ния в ви­де "от­маз­ки" со сто­ро­ны дру­га или зам­ком­вз­во­да во­об­ще не­мыс­ли­мо да­же ду­мать о са­мо­вол­ке. Не­об­хо­ди­мо про­счи­тать сра­зу не­сколь­ко ва­ри­ан­тов по­ве­де­ния, с со­вер­шен­но не­за­ви­си­мым ви­дом прой­ти на ви­ду у всех так, что­бы ни­кто те­бя не ви­дел, при­чём опас­ность в ви­де пат­ру­ля или офи­це­ров, осо­бен­но сво­их, долж­на быть вы­чис­ле­на на даль­них под­сту­пах, и уй­ти от опас­но­сти нуж­но так, что­бы из­лиш­ней по­спеш­но­стью не при­влечь вни­ма­ния.
   Вот вам при­мер.
   Оле­гу Гуд­ко­ву по ка­кой-то сво­ей на­доб­но­сти, по­сколь­ку он был че­ло­век ме­ст­ный, не­об­хо­ди­мо бы­ло съез­дить к се­бе до­мой. Воз­ник­ла эта не­об­хо­ди­мость сра­зу по­сле за­ня­тий око­ло 14 ча­сов, воз­мож­но­сти пе­ре­одеть­ся не бы­ло, при­шлось ид­ти в фор­ме.
   По­сколь­ку де­ло бы­ло на треть­ем кур­се, то, как опыт­ный бо­ец, он про­счи­тал ва­ри­ан­ты и при­нял ре­ше­ние вы­дви­нуть­ся в рай­он Веч­но­го ог­ня, в об­рат­ную сто­ро­ну от учи­ли­ща, и там сесть на трам­вай.
   Круп­ным не­дос­тат­ком это­го пла­на бы­ло то, что в сто­ро­ну го­ро­да трам­вай всё рав­но шёл ми­мо учи­ли­ща, и бы­ла опас­ность, что кто-то из офи­це­ров бу­дет ехать на обед.
   Но ру­беж учи­ли­ща был бла­го­по­луч­но пре­одо­лён, мож­но бы­ло пе­ре­вес­ти дух. По­сколь­ку в са­мо­вол­ке фак­тор вре­ме­ни иг­ра­ет ре­шаю­щую роль, то Оле­гу по­на­до­би­лось взгля­нуть на ча­сы - и очень кста­ти пря­мо пе­ред гла­за­ми об­на­ру­жил­ся хро­но­метр "Ори­ент".
   Мельк­ну­ла мысль: "Ты смот­ри, пря­мо как у на­ше­го рот­но­го - он их из Аф­га­на при­вёз. То­же, по­ди, па­рень из-за реч­ки?".
   Дви­же­ние го­ло­вы - и Олег гла­за в гла­за встре­ча­ет­ся взгля­дом с ко­ман­ди­ром ро­ты - ка­пи­та­ном Сто­ро­жен­ко Сер­ге­ем Ни­ко­лае­ви­чем. А на ли­це у не­го три зна­ка во­про­са.
   По­зво­лю се­бе ли­ри­че­ское от­сту­п­ле­ние. Де­ло в том, что на треть­ем кур­се у нас по­ме­нял­ся ко­ман­дир ро­ты - Дер­гач Ва­си­лий Дмит­рие­вич ушёл на по­вы­ше­ние. А к нам из Аф­га­ни­ста­на при­был ка­пи­тан Сто­ро­жен­ко.
   У нас ещё бу­дет воз­мож­ность от­ме­тить его ко­ман­дир­ские ка­че­ст­ва. Но бы­ла у не­го од­на осо­бен­ность, ко­то­рая вы­де­ля­ла его из всех про­чих.
   Ко­гда он впер­вые при­был в рас­по­ло­же­ние ро­ты и ком­бат пред­став­лял его кур­сан­там, то, как толь­ко он сде­лал шаг впе­рёд, у всех со­вер­шен­но не сго­ва­ри­ва­ясь, вы­рвал­ся вы­дох: "Печ­кин!".
   На­столь­ко он был по­хож на из­вест­но­го поч­таль­о­на из Про­сто­ква­ши­но, что дру­го­го по­зыв­но­го для не­го не на­до бы­ло - ни­че­го боль­ше про­сто не по­до­шло бы. Толь­ко рос­том он был по­ни­же, чем в муль­ти­ке.
   Итак, рот­ный - в шо­ке, кур­сант - в за­лё­те.
   Но ведь есть ещё честь мун­ди­ра, - кру­гом гра­ж­дан­ские лю­ди и им со­всем не обя­за­тель­но об этом знать. Олег по­ти­хонь­ку пе­ре­брал­ся в дру­гой ко­нец трам­вая, дое­хал до до­ма. Сде­лал де­ла и вер­нул­ся в учи­ли­ще.
   Си­ла лю­бо­го взы­ска­ния не в стро­го­сти, а в не­от­вра­ти­мо­сти. Про­сто не­вы­но­си­мо бы­ло ждать ре­ак­ции рот­но­го весь ос­та­ток то­го дня и пол­дня до обе­да.
   На­ко­нец, всё раз­ре­ши­лось. Олег был вы­зван в кан­це­ля­рию, где ему бы­ло пред­ло­же­но от­ве­тить на един­ст­вен­ный во­прос: "То­ва­рищ кур­сант, что вы де­ла­ли в го­ро­де вче­ра по­сле 14 ча­сов?".
   Что мо­жет от­ве­тить кур­сант офи­це­ру, с ко­то­рым пе­ре­гля­ды­вал­ся в со­всем не ро­ман­ти­че­ской об­ста­нов­ке са­мо­воль­ной от­луч­ки?
   От­вет при­шёл не­ожи­дан­но: "То­ва­рищ ка­пи­тан, с 14 до 17 ча­сов я на­хо­дил­ся на ка­фед­ре бое­вых ма­шин на за­ня­тии по изу­че­нию пла­не­тар­но­го ме­ха­низ­ма по­во­ро­та БМП. За­ня­тие про­во­дил под­пол­ков­ник Ле­он­гардт!".
   Та­кой по­во­рот со­бы­тий оше­ло­мил не толь­ко рот­но­го, но и са­мо­го кур­сан­та.
   Де­ло в том, что это дей­ст­ви­тель­но име­ло ме­сто быть, но на су­тки рань­ше опи­сы­вае­мых со­бы­тий, и Олег с пре­по­да­ва­те­лем дол­го вра­ща­ли вся­че­ски ме­ха­низм на стен­де, так что тот дей­ст­ви­тель­но мог за­пом­нить кур­сан­та.
   Ос­та­ва­лось толь­ко это под­твер­дить. Рот­ный, мо­ло­дец, не стал ма­хать шаш­кой, ус­мех­нул­ся в свои зна­ме­ни­тые усы и ска­зал: "Ну что ж, схо­ди­те на ка­фед­ру, возь­ми­те у пре­по­да­ва­те­ля под­твер­жде­ние, а я по­ка под­го­тов­лю за­пис­ку об аре­сте на пять су­ток".
   Вы­бо­ра нет - пан или про­пал. Спас­ло то, что в че­ре­де учеб­ных буд­ней пре­по­да­ва­тель спу­тал дни - кур­сан­та пом­нил, и что де­ла­ли, то­же пом­нил, но не со­ри­ен­ти­ро­вал­ся по вре­ме­ни. По­это­му он на­пи­сал ко­ман­ди­ру ро­ту за­пис­ку с под­твер­жде­ни­ем.
   Да ни­ко­гда ни­ко­му и в го­ло­ву не смог­ло бы прий­ти, что под­пол­ков­ник
   Ле­он­гардт, сла­вя­щий­ся сре­ди кур­сан­тов (а офи­це­ры на­ши то­же в по­дав­ляю­щем боль­шин­ст­ве то­же бы­ли вы­пу­ск­ни­ка­ми на­ше­го учи­ли­ща) сво­ей пе­дан­тич­но­стью, мог бы при­крыть кур­сан­та.
   Сто­ро­жен­ко дол­го изу­чал эту за­пис­ку, пы­тал­ся что-то го­во­рить, но это был клас­си­че­ский слу­чай под на­зва­ни­ем: "Нет слов". При­шлось унич­то­жить за­пис­ку об аре­сте.
   Сво­бо­да бы­ла спа­се­на.
   Од­на­ж­ды, ско­рее все­го в ок­тяб­ре 1983 го­да, в на­ча­ле третье­го кур­са, в са­мо­воль­ную от­луч­ку мы уш­ли всем взво­дом. Тя­га к пре­крас­но­му пе­ре­си­ли­ла да­же во­ин­скую дис­ци­п­ли­ну.
   На­вер­ное, мно­гие ви­де­ли фильм "В зо­не осо­бо­го вни­ма­ния". Мно­гие офи­це­ры - де­сант­ни­ки горь­ко шу­тят: "Мне этот фильм жизнь сло­мал", что, в об­щем-то, не­да­ле­ко от ис­ти­ны.
   В 1983 го­ду на эк­ра­ны вы­шло про­дол­же­ние при­клю­че­ний гвар­дии лей­те­нан­та Та­ра­со­ва и его дру­зей - "От­вет­ный ход".
   Фильм де­мон­ст­ри­ро­вал­ся в ки­но­те­ат­ре "Ок­тябрь" и так скла­ды­ва­лась си­туа­ция, что в вы­ход­ные долж­ны бы­ли по­ка­зы­вать дру­гие кар­ти­ны, то есть про­сто не­воз­мож­но бы­ло по­смот­реть его в уволь­не­нии.
   Наш зам­ком­вз­во­да Са­ша Бе­ли­ков по по­ру­че­нию од­но­пол­чан об­ра­тил­ся по­сле­до­ва­тель­но к ко­ман­ди­ру взво­да, по­том к ко­ман­ди­ру ро­ты с прось­бой от­пус­тить взвод в ки­но, но на­толк­нул­ся на сте­ну не­по­ни­ма­ния - где это ви­да­но, что­бы за­про­сто сре­ди не­де­ли, да ещё в ки­но.
   Что боль­ше сыг­ра­ло роль - оби­да на ко­ман­ди­ров или же­ла­ние по­смот­реть ки­но - труд­но сей­час су­дить, но Саш­ка, как ис­тин­ный пол­ко­во­дец, ре­ше­ние при­нял и дей­ст­во­вал ре­ши­тель­но - по­стро­ил взвод, вы­вел в рас­по­ло­же­ние, одел в ши­не­ли - и стро­ем че­рез КПП по­вёл в на­прав­ле­нии "Ок­тяб­ря". Толь­ко что пе­сен строе­вых не пе­ли, хо­тя шли в но­гу. Итог прост и не­за­мы­сло­ват - и фильм по­смот­ре­ли, и ро­ко­вых по­след­ст­вий не бы­ло. Кто из ко­ман­ди­ров за­хо­чет при­знать­ся, что не смог взять под кон­троль об­ста­нов­ку в од­ном от­дель­но взя­том взво­де?
   Бы­ли и дру­гие при­чи­ны для са­мо­во­лок из раз­ря­да жи­тей­ских.
   Тре­тий и осо­бен­но чет­вёр­тый курс в во­ен­ном учи­ли­ще - по­ра сва­деб. Осо­бо не­тер­пе­ли­вые (или осо­бо влюб­лён­ные) кур­сан­ты на­чи­на­ют уст­раи­вать свою лич­ную жизнь, за­ра­нее при­учая сво­их юных жён к тя­го­там и ли­ше­ни­ям во­ин­ской служ­бы.
   А по­сколь­ку жё­ны са­ми на­хо­ди­лись ещё в со­стоя­нии учё­бы (кур­сант­ский на­бор - мед-, пед- и по­ли­тех), то им на­до бы­ло по­мо­гать.
   У ме­ня был один очень хо­ро­ший друг на стар­шем кур­се, его же­на учи­лась в по­ли­тех­ни­че­ском ин­сти­ту­те за­оч­но. Вре­мя от вре­ме­ни мне при­хо­ди­лось ре­шать ей кур­со­вые, то по выс­шей ма­те­ма­ти­ке, то по анг­лий­ско­му язы­ку, то по тео­ре­ти­че­ской ме­ха­ни­ке. Бла­го, мы с ней шли па­рал­лель­но по кур­сам.
   До по­ры до вре­ме­ни про­сто ре­шал и пе­ре­да­вал ей с дру­гом ра­бо­ты, как од­на­ж­ды так сов­па­ло, что ба­таль­он мое­го дру­га ухо­дил в Тар­ское, а ей на­зав­тра от­прав­лять ра­бо­ты в ин­сти­тут. Де­лать не­че­го, друж­ба силь­нее на­ка­за­ния ко­ман­ди­ра. Обя­за­тель­ный под­ход к зам­ком­вз­во­ду, док­лад ему об убы­тии в са­мо­воль­ную от­луч­ку - и впе­рёд.
   По при­бы­тию - док­лад о воз­вра­ще­нии, по­ста­нов­ка в строй - и жизнь про­дол­жа­ет­ся.
   Но бы­ва­ло и не все­гда глад­ко. Мы ведь не бы­ли мо­на­ха­ми, на­до бы­ло и с де­вуш­ка­ми встре­чать­ся не толь­ко в уволь­не­нии, но и сре­ди не­де­ли. Осо­бую пи­кант­ность си­туа­ции при­да­ва­ло то, что не­ко­то­рые де­вуш­ки бы­ли доч­ка­ми офи­це­ров учи­ли­ща и жи­ли в во­ен­ном го­род­ке пря­мо за за­бо­ром учи­ли­ща.
   А ту­да путь один - ли­бо че­рез вто­рой КПП, ли­бо че­рез за­бор за об­ще­жи­ти­ем чет­вёр­то­го кур­са - един­ст­вен­ное ме­сто, ко­то­рое не про­стре­ли­ва­лось с ули­цы. Хо­тя пре­крас­но про­смат­ри­ва­лось из окон об­ща­ги.
   Вот и до­ве­лось мне по­па­сть­ся ко­мен­дан­ту учи­ли­ща май­о­ру Ко­са­ре­ву осе­нью, без ши­не­ли, в трёх мет­рах от вто­ро­го КПП. А что та­кое май­ор Ко­са­рев? Это, как ве­щий сон - встре­тить Ко­са­ре­ва - к де­ся­ти сут­кам аре­ста. Что-то дол­го плёл ему про за­чёт, про пе­ре­сда­чу.
   Бед­ные на­ши пре­по­да­ва­те­ли - ес­ли бы всё, что мы на них ве­ша­ли в сво­их от­ма­зах, про­ис­хо­ди­ло на са­мом де­ле - они бы не ви­де­ли дня и но­чи, а учи­ли­ще сплошь со­стоя­ло бы из од­них от­лич­ни­ков.
   В тот раз мне по­вез­ло - ко­мен­дант ме­ня от­пус­тил с ми­ром. Но без­на­ка­зан­ность ро­ж­да­ет все­доз­во­лен­ность.
   На сле­дую­щий раз я был снят с за­бо­ра на­чаль­ни­ком учеб­но­го от­де­ла пол­ков­ни­ком Со­ко­лин­ским. И де­ло-то бы­ло не в за­бо­ре - все­го-то 2,5 мет­ра вы­со­ты. Про­сто Со­ко­лин­ский ве­че­ром об­хо­дил учи­ли­ще. А по­сколь­ку он за­кан­чи­вал его же ещё в ка­че­ст­ве су­во­ров­ца, то и мар­шрут его был от­ра­бо­тан ещё с тех да­лё­ких лет.
   Так что ока­зал­ся он в нуж­ное вре­мя и в нуж­ном мес­те, и при­зем­лил­ся я ему прак­ти­че­ски на го­ло­ву.
  
   Си­туа­ция по­лу­чи­лось, как в ста­ром ка­дет­ском анек­до­те:
   "Ка­дет воз­вра­ща­ет­ся из са­мо­вол­ки. Пе­ре­пры­ги­ва­ет че­рез за­бор и по­па­да­ет в дру­же­ские объ­я­тия де­жур­но­го по учи­ли­щу.
   - Вы от­ку­да, су­во­ро­вец?
   - Да вот, то­ва­рищ май­ор, за­ни­мал­ся на спорт­го­род­ке, и жи­вот при­хва­ти­ло. До рас­по­ло­же­ния не до­бе­жать, ре­шил за за­бо­ром в кус­ты схо­дить, что­бы тер­ри­то­рию не ма­рать.
   - Ну, да­вай­те, схо­дим, по­смот­рим.
   Дол­го шли вдоль за­бо­ра - ни­че­го под­хо­дя­ще­го не на­хо­дят, и вдруг - куч­ка.
   - Вот, то­ва­рищ май­ор!
   - Так это же со­ба­чье!
   - А ка­кая жизнь, та­кое и дерь­мо!"
  
   Бы­ло про­сто не­че­го ска­зать что-ли­бо в оп­рав­да­ние, да и так всё бы­ло яс­но. Пом­ню толь­ко моё удив­ле­ние, ко­гда пол­ков­ник по­смот­рел на ме­ня, бро­сил: "Как вам толь­ко не стыд­но, кур­сант?", и ушёл.
   Ми­нут пять по­сле это­го при­хо­дил в се­бя, по­том во взво­де рас­ска­зал об этом слу­чае, пы­тал­ся бра­ви­ро­вать, но ре­бя­та обор­ва­ли сра­зу: "Что ты хо­чешь рас­ска­зать? Он ещё с су­во­ров­ско­го учи­ли­ща всё здесь зна­ет. Сам, на­вер­ное, не раз этим мар­шру­том хо­дил. Про­сто он те­бя по­жа­лел".
   На­вер­ное, так и бы­ло.
   Но бы­ли спе­циа­ли­сты, ко­то­рые воз­ве­ли хо­ж­де­ние в са­мо­вол­ки в ранг вы­со­ко­го ис­кус­ст­ва, ук­ре­п­ляя при этом свои от­но­ше­ния с пре­крас­ным по­лом не­за­ви­си­мо от дня не­де­ли и вре­ме­ни су­ток.
   Од­на­ж­ды трои­ца дру­зей - Тран­дель, Се­ля и Петь­ка ре­ши­ли про­ве­дать под­руг в об­ще­жи­тии учи­ли­ща ис­кусств. Соб­ст­вен­но. Под­ру­га бы­ла од­на - у Ан­д­рю­хи Ка­пы­ри­на (Тран­де­ля). Ос­таль­ные ве­ри­ли в уда­чу и в на­ли­чие под­руг у Ан­д­рю­хи­ной де­вуш­ки.
   Вы­бра­лись ве­че­ром, под по­кро­вом тем­но­ты, бла­го­по­луч­но до­б­ра­лись до объ­ек­та.
   Но ведь дав­но из­вест­но, что жен­ские об­ще­жи­тия все­гда ох­ра­ня­ют­ся ба­буш­ка­ми - цер­бе­ра­ми, ко­то­рые не­сут служ­бу ис­прав­нее лю­бо­го ка­рау­ла, и прой­ти че­рез пост, да ещё свер­кая алы­ми по­го­на­ми, да ещё и в буд­ний день - за­да­ча по­слож­нее про­ник­но­ве­ния на ре­жим­ный объ­ект.
   При­шлось под­ни­мать­ся по во­до­сточ­ной тру­бе, ко­то­рая не­щад­но гре­ме­ла и при­влек­ла вни­ма­ние бди­тель­ной ста­руш­ки.
   Опыт­ная ба­буш­ка, как впро­чем, лю­бая вах­тёр­ша жен­ско­го об­ще­жи­тия в го­ро­де, где есть во­ен­ные учи­ли­ща, зна­ла, что на­до де­лать - те­ле­фон во­ен­ной ко­мен­да­ту­ры у неё на са­мом вид­ном мес­те. Вы­зва­ла пат­руль, ко­то­рый на бе­ду ока­зал­ся от зе­нит­но-ра­кет­но­го учи­ли­ща, и пус­ти­ла его по сле­ду на­ших Ка­за­нов.
   Ис­то­рия зна­ет не­ма­ло слу­ча­ев, ко­гда жен­щи­ны спа­са­ли сво­их муж­чин в без­вы­ход­ных си­туа­ци­ях. Так бы­ло и на этот раз - Ан­д­рю­ха ныр­нул под одея­ло под­ру­ги, Се­ля - её со­сед­ке. За­од­но и по­зна­ко­ми­лись.
   Петь­ке дос­та­лась пус­тая кро­вать - кто-то из де­ву­шек был в отъ­ез­де.
   Пат­руль дол­го гро­мы­хал по эта­жам, но по ноч­но­му вре­ме­ни не ре­шил­ся вла­мы­вать­ся в ком­на­ты.
   Столь же дол­го ло­ве­ла­сы то­ми­лись, при­жи­ма­ясь к го­ря­чим бёд­рам под­руг.
   На­ко­нец, служ­ба взя­ла своё - пат­руль ушёл по её зо­ву.
   При­ро­да то­же взя­ла своё - зов её по­бе­дил все ус­лов­но­сти.
   Не по­вез­ло толь­ко Петь­ке, а мо­жет быть, и по­вез­ло? Хоть вы­спал­ся в спо­кой­ной об­ста­нов­ке, без ноч­ных раз­го­во­ров дне­валь­ных, де­жур­но­го ос­ве­ще­ния в ли­цо и вра­щаю­ще­го­ся бес­по­кой­но во сне то­ва­ри­ща на вто­ром яру­се.
   Был ещё один уча­ст­ник это­го со­бы­тия - зам­ком­вз­во­да Саш­ка Бе­ли­ков, ко­то­рый при­кры­вал в ро­те этот по­ход за по­ло­вы­ми при­клю­че­ния­ми.
   Да кто же ко­гда счи­тал его се­ди­ны?
   Дав­но из­вест­но, что сме­лость го­ро­да бе­рёт.
   Как ни па­ра­док­саль­но зву­чит, но са­мый на­дёж­ный спо­соб вый­ти спо­кой­но в са­мо­вол­ку из учи­ли­ща и вер­нуть­ся об­рат­но - че­рез пер­вый КПП. Ред­ко ко­му-ни­будь из ко­ман­ди­ров при­дёт в го­ло­ву про­ве­рить кур­сан­та, спо­кой­но иду­ще­го на вы­ход.
   Тем ин­те­рес­нее бы­ва­ют ка­зу­сы, ко­гда это пра­ви­ло да­ёт сбой.
   В на­ше вре­мя ко­мен­дан­том учи­ли­ща был май­ор Ко­са­рев. Не­воз­мож­но пол­но­стью пе­ре­чис­лить круг его обя­зан­но­стей. Но в прак­ти­че­ском смыс­ле для кур­сан­та бы­ли важ­ны две - в его под­чи­не­нии бы­ла га­упт­вах­та, и он ве­дал уволь­не­ния­ми, вер­нее, вы­да­вал ко­ман­ди­рам под­раз­де­ле­ний уволь­ни­тель­ные за­пис­ки с пе­ча­тя­ми.
   Ес­те­ст­вен­но, что в его ка­би­не­те был по­сто­ян­но ог­ром­ный за­пас этих за­пи­сок, всё это бо­гат­ст­во хра­ни­лось под зам­ком, и бы­ло це­лью наи­бо­лее от­ча­ян­ных кур­сан­тов.
   Но, то ли за­мок в его ка­би­не­те был пло­хой, то ли он то­же при­нял пра­ви­ла иг­ры, но внут­ри его ка­би­не­та су­ще­ст­во­ва­ла своя осо­бен­ная сис­те­ма сиг­на­ли­за­ции о том, что здесь по­бы­вал чу­жой - хит­ро по­став­лен­ные рас­тяж­ки из ни­ток, опе­ча­тан­ные двер­цы шка­фов и тум­бо­чек сто­ла. Го­ре то­му де­жур­но­му по управ­ле­нию учи­ли­ща, в чьё де­жур­ст­во эта сис­те­ма бы­ла на­ру­ше­на.
   Од­на­ко на­хо­ди­лись умель­цы, рис­ко­вав­шие бу­к­валь­но всем, но до­бы­вав­шие же­лан­ный приз - за­пас уволь­ни­тель­ных за­пи­сок.
   Од­на­ж­ды Па­ша Бо­го­ра­да от­лу­чил­ся по сво­им де­лам в го­род. Спо­кой­но вы­шел че­рез пер­вый КПП, осу­ще­ст­вил свои пла­ны, и уже воз­вра­щал­ся в учи­ли­ще.
   Про­ве­рен­ной до­ро­гой, опять че­рез пер­вый КПП за­шёл на тер­ри­то­рию - и на­пра­вил­ся в ро­ту. Где мо­жет ид­ти кур­сант с чис­той со­ве­стью и спо­кой­ной ду­шой? Ко­неч­но же, по глав­ной ал­лее ми­мо управ­ле­ния учи­ли­ща, ми­мо глав­но­го вхо­да, где рас­по­ла­га­лась ком­на­та де­жур­но­го по учи­ли­щу.
   Ну и от­ку­да же, спра­ши­ва­ет­ся, на пу­ти кур­сан­та бы­ло взять­ся де­жур­но­му по учи­ли­щу?
   Да ещё та­ко­му при­дир­чи­во­му:
   - То­ва­рищ кур­сант, вы от­ку­да идё­те?
   - Из уволь­не­ния, то­ва­рищ пол­ков­ник.
   - По­ка­жи­те уволь­ни­тель­ную за­пис­ку.
   Бы­ст­ро по кар­ма­нам - за­пис­ки нет.
   - То­ва­рищ пол­ков­ник, я её по­те­рял.
   - То­гда по­ка­жи­те, что у вас в ди­пло­ма­те.
   От­кры­ва­ет­ся ди­пло­мат - там бу­тыл­ка вод­ки и ДВЕ ПАЧКИ ЧИСТЫХ УВОЛЬНИТЕЛЬНЫХ ЗАПИСОК С ПЕЧАТЯМИ! И ни од­ной, за­пол­нен­ной для при­кры­тия ты­лов в кон­крет­но этой са­мо­вол­ке.
   Мож­но пе­ре­чис­лить бес­чис­лен­ное мно­же­ст­во слу­ча­ев, ко­гда кур­сант по­па­дал­ся де­жур­но­му по учи­ли­щу.
   Хо­тя бы то­го же Па­шу Бо­го­ра­ду, ко­то­рый в по­пыт­ке уй­ти от ка­пи­та­на Мус­ли­мо­ва, пе­ре­ле­тая че­рез за­бор, за­це­пил­ся брю­чи­ной за ост­рия ко­пий - и так и по­вис, за­кре­п­лён­ный сра­зу в двух мес­тах.
  
   Но эта ис­то­рия - на­стоя­щий вес­терн с по­го­ней, стрель­бой, ин­три­га­ми и до­про­са­ми.
  
   Снег - это все­гда кра­си­во, по­ка он лёг то­нень­ким сло­ем, за­крыл чёр­ную зем­лю сво­им пуш­ком. Воз­дух при сне­го­па­де не­обык­но­вен­но свеж и бод­рит не­обы­чай­но.
   Но снег же и ос­вет­ля­ет тем­но­ту и пре­да­тель­ски от­пе­ча­ты­ва­ет на се­бе сле­ды, ко­то­рые на­до бы­ло бы и скрыть. Это враг раз­вед­чи­ка и са­мо­воль­щи­ка.
   Март 1982 го­да. Пер­вый курс вы­хо­дит на фи­ниш­ную пря­мую. Кур­сан­ты по­об­тёр­лись, воз­му­жа­ли, ста­ли уве­рен­но смот­реть на ок­ру­жаю­щий мир, при­об­ре­ли зна­ме­ни­тую Орд­жов­скую сно­ров­ку и рас­ко­ван­ное так­ти­че­ское мыш­ле­ние, ко­то­рым все­гда сла­ви­лись на­ши вы­пу­ск­ни­ки.
   Два дру­га - Олег Те­би­ев и Олег Та­ра­ни­шин воз­вра­ща­ют­ся со дня ро­ж­де­ния се­ст­ры Те­бие­ва.
   Си­туа­ция со­вер­шен­но обык­но­вен­ная, ес­ли упус­тить из ви­ду, что вре­мя - три ча­са но­чи и они оба - в на­ря­де по ро­те.
   Ино­гда так схо­дят­ся звёз­ды, что всё идёт про­тив же­лае­мо­го. В обыч­ное вре­мя мож­но бы­ло бы и про­сто от­про­сить­ся, но в ту не­де­лю, как на­зло, учи­ли­ще по­се­ти­ла ко­мис­сия из груп­пы Ге­не­раль­ных ин­спек­то­ров Ми­ни­стер­ст­ва Обо­ро­ны.
   У на­чаль­ст­ва нер­вы, как стру­ны, все вы­хо­ды за пре­де­лы учи­ли­ща от­ме­не­ны, всё учи­ли­ще тя­нет­ся из по­след­них сил, что­бы по­ка­зать се­бя с луч­шей сто­ро­ны. К то­му же что-то при этом не по­лу­ча­лось. Оцен­ка вы­хо­ди­ла не­дос­той­но низ­кая.
   По­это­му, что­бы осу­ще­ст­вить за­мы­сел, бы­ла про­ду­ма­на сле­дую­щая ком­би­на­ция.
   Дру­зья за­сту­па­ют в на­ряд по ро­те, по­то­му что это един­ст­вен­ный шанс не­на­дол­го ис­чез­нуть из по­ля зре­ния ко­ман­до­ва­ния, и до­го­ва­ри­ва­ют­ся, что­бы их при­кры­ли - кто-то ведь всё рав­но дол­жен служ­бу та­щить.
   План был всем хо­рош, но ведь иде­аль­ных пла­нов не бы­ва­ет. Все­гда по­яв­ля­ет­ся до­сад­ная слу­чай­ность, из-за ко­то­рой идёт все не так, как за­ду­мы­ва­лось.
   Та­ким, со­вер­шен­но, на пер­вый взгляд, не­зна­чи­тель­ным штри­хом бы­ло то, что не уз­на­ли, кто за­сту­па­ет де­жур­ным по учи­ли­щу. Вто­рой не­ожи­дан­но­стью стал снег.
   На­ча­ло опе­ра­ции про­шло бле­стя­ще - хо­ро­шо уш­ли, хо­ро­шо от­празд­но­ва­ли. Про­шла ве­чер­няя по­вер­ка - в ро­те ни­кто не хва­тил­ся. До учи­ли­ща до­б­ра­лись без при­клю­че­ний, за­еха­ли с тор­ца пла­ца.
   Пе­ре­лез­ли че­рез за­бор как раз за ог­ром­ной звез­дой, при­кры­вав­шей со­бой треть за­бо­ра - в три ча­са но­чи уви­деть со сто­ро­ны что-ли­бо там под по­кро­вом тем­но­ты бы­ло про­сто не­воз­мож­но.
   Путь ле­жал че­рез плац. Уже поч­ти дош­ли до ка­зар­мы - ос­та­лось толь­ко по­вер­нуть с пла­ца и за­ско­чить в ка­зар­му. Вне­зап­но, в пол­ной ти­ши­не ок­рик: "Это кто это у нас по но­чам гу­ля­ет?". Не хо­те­лось ду­мать о пло­хом - мо­жет быть свой брат -дне­валь­ный так не­уме­ст­но шу­тит?
   По­это­му и от­вет был под стать во­про­су: "Кто-кто, конь в паль­то!". Хо­тя, спра­вед­ли­во­сти ра­ди, вспом­ним, что в те вре­ме­на эта шут­ка бы­ла ещё но­вой и в ней упо­ми­на­лось ко­жа­ное паль­то, да и риф­ма бы­ла по­слож­нее. Бла­го­род­ное жи­вот­ное в ней поя­ви­лось по­том, из со­об­ра­же­ний по­лит­кор­рект­но­сти.
   Удив­лён­ный та­ким по­во­ро­том со­бы­тий, ноч­ной со­бе­сед­ник на­чал вы­дви­гать­ся из-за уг­ла ка­зар­мы 7 и 8 ро­ты.
   Как толь­ко из те­ни по­ка­за­лась ру­ка с по­вяз­кой, ста­ло всё яс­но, и дру­зья рва­ну­ли за угол ка­зар­мы на­ше­го ба­таль­о­на в рас­чё­те уй­ти по пря­мой к ка­фед­ре об­ще­на­уч­ных дис­ци­п­лин, от­ту­да на спорт­го­ро­док, а там - по си­туа­ции. В ко­неч­ном счё­те, да­же про­бе­жать круг во­круг учи­ли­ща для кур­сан­та не в но­вин­ку, а тем бо­лее, ко­гда для это­го есть вес­кая при­чи­на.
   А что ос­та­ва­лось де­лать? По све­же­му сне­гу це­поч­ка сле­дов, на­чи­наю­щая­ся от за­бо­ра, вы­да­ва­ла их с го­ло­вой, да и лу­на - вол­чье сол­ныш­ко, ещё один враг раз­вед­чи­ков, не ос­тав­ля­ла шан­сов скрыть­ся в но­чи.
   Бы­ла ещё на­де­ж­да, что де­жур­ный по учи­ли­щу не уви­дел кур­сов­ки на ру­ка­вах ши­не­лей, и не пой­мёт сра­зу, в ка­ком ба­таль­о­не ис­кать бег­ле­цов.
   По­на­ча­лу всё так и скла­ды­ва­лось, стар­то­вый ры­вок дал кур­сан­там фо­ру не­сколь­ко се­кунд. Но и де­жур­ный был не про­мах - не по­бе­жал за ка­зар­му, а сре­зал рас­стоя­ние пе­ред зда­ни­ем, по­это­му уз­кий про­ход ми­мо ка­фед­ры к спорт­го­род­ку ко­лон­на ноч­ных спорт­сме­нов про­бе­жа­ла с ми­ни­маль­ным раз­ры­вом - мет­ров два­дцать.
   Олег Та­ра­ни­шин ещё ус­пел уди­вить­ся, что он, счи­та­ясь в ба­таль­о­не до­воль­но не­пло­хим лег­ко­ат­ле­том, на два кор­пу­са ло­ша­ди от­ста­ёт от Оле­га Те­бие­ва. Но си­туа­ция спо­соб­ст­во­ва­ла спор­тив­ным ус­пе­хам.
   Сра­зу уй­ти не уда­лось, дру­зья по­про­бо­ва­ли че­рез спорт­го­ро­док за три­бу­на­ми к КПП-1 - и на круг по учи­ли­щу до ка­зар­мы. Де­жур­ный не от­ста­ёт.
   На хо­ду ме­ня­ет­ся план - к дыр­ке в за­бо­ре - и в го­род. Пом­ни­те, бы­ла та­кая - на сты­ке бе­тон­но­го за­бо­ра шта­ба со­сед­не­го мо­то­стрел­ко­во­го кор­пу­са и ме­тал­ли­че­ско­го ко­ва­но­го за­бо­ра вдоль фа­са­да учи­ли­ща?
   Не­ожи­дан­ность - днём кто-то за­мо­тал весь про­лёт за­бо­ра ко­лю­чей про­во­ло­кой. На­чи­на­ют­ся ли­хо­ра­доч­ные по­ис­ки вы­хо­да.
   О ра­дость! Не­из­вест­ный брат, ви­дать сра­зу по­сле со­вер­ше­ния вра­га­ми это­го гнус­но­го де­ла, штык-но­жом пе­ре­ре­зал че­ты­ре вит­ка про­во­ло­ки!С пер­во­го раза про­ско­чить не уда­лось - ма­ло­ва­то окош­ко. Но ока­за­лось, что и де­жур­ный по­пал в за­са­ду - под­хо­ды к за­бо­ру бы­ли на­кры­ты МЗП - ма­ло­за­мет­ным пре­пят­ст­ви­ем.
   Поль­зу­ясь воз­мож­но­стью, бег­ле­цы на­чи­на­ют рас­ши­рять про­ход. Вдруг в ноч­ной ти­ши слы­шит­ся ко­ман­да: "Стой, стре­лять бу­ду!" и раз­да­ёт­ся пер­вый вы­стрел - в воз­дух. Те­би­ев рыб­кой вы­ле­та­ет в дыр­ку.
   Раз­да­ёт­ся вто­рой вы­стрел. Тут уже не до шу­ток. Та­ра­ни­шин то­же вы­ле­та­ет на­ру­жу.
   Сколь­ко про­шло вре­ме­ни ме­ж­ду вы­стре­ла­ми - че­ты­ре се­кун­ды? Пять се­кунд?
   Олег ос­мат­ри­ва­ет­ся - нет дру­га. Ли­бо к со­се­дям по­бе­жал, ли­бо опять в об­ход учи­ли­ща с ты­лу, где сна­ча­ла пе­ре­би­ра­лись че­рез за­бор.
   Те­перь на­до дей­ст­во­вать ос­то­рож­но. При­вёл се­бя в по­ря­док, до­шёл до шта­ба ди­ви­зии, за­шёл к ним на тер­ри­то­рию, от­ту­да - на пост, на­хо­дя­щий­ся у нас за за­бо­ром. Ча­со­вой да­же не про­снул­ся.
   Взо­брал­ся на за­бор, пе­ред гла­за­ми - кар­ти­на, раз­во­ра­чи­ваю­щая­ся в ка­зар­ме пер­вой ро­ты. Де­жур­ный по пол­ку пе­ре­счи­ты­ва­ет лич­ный со­став.
   Вре­ме­ни те­рять нель­зя. На хо­ду скла­ды­ва­ет­ся план.
   Вле­та­ет в ка­зар­му, при­от­кры­ва­ет дверь в ро­ту. Дне­валь­но­му бы­ст­ро: "Я во вто­рой ро­те, от­даю па­ца­нам кон­спект".
   Бе­гом на вто­рой этаж, к дне­валь­но­му: "Бы­ст­ро, сухую шап­ку и су­хие са­по­ги". Дне­валь­ный, мо­ло­дец, дол­го не рас­су­ж­дал - по­мог пе­ре­одеть­ся. Ши­нель - в бли­жай­ший шкаф - и вниз, в свою ро­ту.
   Док­лад де­жур­но­му по учи­ли­щу: "То­ва­рищ май­ор, тре­тий дне­валь­ный кур­сант Та­ра­ни­шин. От­лу­чал­ся во вто­рую ро­ту, воз­вра­щал кон­спект".
   И уже в ка­зар­ме, при пол­ном све­те Оле­гу вскры­лась ис­ти­на, по­че­му они так дол­го не мог­ли уй­ти от де­жур­но­го по учи­ли­щу. Шу­точ­ное ли де­ло - де­жур­ным сто­ял май­ор Пав­шу­ков Ми­ха­ил Ни­ко­лае­вич - не­од­но­крат­ный при­зёр Чем­пио­на­та дру­же­ст­вен­ных ар­мий по офи­цер­ско­му мно­го­бо­рью, мас­тер спор­та ме­ж­ду­на­род­но­го клас­са.
   Итак, дне­валь­ный на мес­те, пре­дан­но смот­рит в гла­за. Де­жур­ный то­же не про­мах - яв­но уз­нал. Но - са­по­ги су­хие, шап­ка су­хая, ды­ха­ние спо­кой­ное - как и не бе­гал ни­ку­да. Мо­жет быть, ошиб­ка?
   Во­прос стар­ши­не - кто ещё от­сут­ст­ву­ет?
   - Кур­сант Те­би­ев, вто­рой дне­валь­ный, по­мо­га­ет на­ря­ду по сто­ло­вой!
   - Да сколь­ко же он мо­жет по­мо­гать, че­ты­ре ча­са ут­ра на дво­ре!
   Вы­зы­ва­ет­ся ко­ман­дир ро­ты, на­чи­на­ет­ся доз­на­ние.
   Но ведь Те­бие­ва дей­ст­ви­тель­но нет! И Та­ра­ни­шин да­же не пред­став­ля­ет, где его ис­кать.
   Ко­ман­дир ро­ты, ка­пи­тан Еп­хи­ев ос­то­рож­но зво­нит со­се­дям - де­жур­но­му по ди­ви­зии - что, да как, не ви­де­ли ли что не­обыч­ное, не на­ру­шал ли кто гра­ни­цы по­ста.
   Всё в по­ряд­ке.
   Вре­мя уже под­хо­дит к се­ми ут­ра. Ес­ли где и бе­гал, то дол­жен был вер­нуть­ся. Док­ла­ды­вать нель­зя - не та об­ста­нов­ка в ми­ре.
   И тут у рот­но­го мысль - про­ве­рить сан­часть!
   Там Те­бие­ва и на­шли.
   Ока­зы­ва­ет­ся, уй­дя из-под об­стре­ла, он рва­нул об­рат­но к за­бо­ру, но не к звез­де, а даль­ше, к сан­ча­сти, в пол­ной уве­рен­но­сти, что Олег Та­ра­ни­шин мчит­ся за ним.
   Пе­ре­ле­тел че­рез за­бор (вы­со­той 3,5 мет­ра), за­ско­чил в сан­часть. Там как раз де­жу­ри­ла мед­се­ст­рич­ка Ле­на. Объ­яс­нил си­туа­цию. Всё ре­ши­лось про­сто - за­пись в кни­гу приё­ма боль­ных об об­ра­ще­нии с ост­рой бо­лью. Оп­ре­де­ли­ли пар­ня в па­ла­ту, уло­жи­ли спать, от­ку­да он был изъ­ят ко­ман­ди­ром ро­ты.
   Все най­де­ны. Об­ста­нов­ка раз­ря­ди­лась. Не­удоб­но бы­ло пе­ред дев­чон­кой - ведь вы­ле­тит с ра­бо­ты в два счё­та.
   Ко­ман­ди­ры вер­ну­лись к раз­би­ра­тель­ст­ву. Да и за­пи­рать­ся уже не бы­ло смыс­ла, рас­ска­за­ли всё, как бы­ло. Еле уго­во­ри­ли де­жур­но­го по учи­ли­щу не упо­ми­нать мед­се­ст­рич­ку в док­ла­де.
   Итог вес­тер­на столь же не­ожи­дан­ный, как и па­ра­док­саль­ный - ни­ко­му ни­че­го за это не бы­ло. То ли ко­ман­ди­ры пе­ре­го­ре­ли, ре­ши­ли, что раз все жи­вы, то и так хо­ро­шо. То ли май­о­ра Пав­шу­ко­ва по­ко­ри­ла вы­нос­ли­вость и бы­ст­ро­та кур­сан­тов - ма­ло кто мог с ним срав­нить­ся в спор­тив­ных ус­пе­хах.
   А, ско­рее все­го - про­сто не с ру­ки бы­ло пре­да­вать глас­но­сти в тот мо­мент та­кую ис­то­рию.
  
   Шаг в не­бо.
  
   В лет­нем от­пус­ке по­сле вто­ро­го кур­са, как и по­ло­же­но, мне не­об­хо­ди­мо бы­ло зай­ти в во­ен­ко­мат - встать на во­ин­ский учёт. Со мной по­шла моя ма­ма - впол­не по­нят­но её же­ла­ние прой­ти по на­ше­му со­вер­шен­но гра­ж­дан­ско­му го­ро­ду с сы­ном-кур­сан­том.
   По до­ро­ге нам встре­ти­лась ма­ми­на под­ру­га, за­вя­зал­ся обыч­ный "ма­моч­кин" раз­го­вор:
   - А я смот­рю, у те­бя сын кур­сант. В от­пуск прие­хал?
   - Да, вот, в во­ен­ко­мат идём, на учёт ста­но­вить­ся.
   - А что-то я не пой­му - по­го­ны крас­ные. Это, ка­кое же учи­ли­ще?
   - Об­ще­вой­ско­вое, в го­ро­де Орд­жо­ни­кид­зе.
   - А на ко­го же учат?
   Тут при­шлось вме­шать­ся мне:
   - Пе­хот­ное, тё­тя Ва­ля.
   От­вет­ная ре­ак­ция бы­ла убий­ст­вен­но па­ра­док­саль­на:
   - Вот оно что... А у ме­ня вот сын в лёт­ном учит­ся. Ну, ни­че­го, сы­нок, ты не рас­страи­вай­ся. В пе­хо­те то­же лю­ди слу­жат.
   И смеш­но и обид­но.
   Всем сво­им су­ще­ст­во­ва­ни­ем мы по­сто­ян­но оп­ро­вер­га­ли рас­хо­жий афо­ризм от Мак­си­ма Горь­ко­го: "Ро­ж­дён­ный пол­зать ле­тать не мо­жет".
   За учи­лищ­ные го­ды при­шлось и по­ле­тать на са­мых что ни на есть де­сант­ных са­мо­лё­тах Ан-12, и под­ни­мать­ся го­раз­до вы­ше птичь­е­го по­лё­та.
   А уж сколь­ко до­ве­лось про­бе­жать, да ещё с в пол­ной вы­клад­кой! Прав­да, и по­пол­за­ли пре­дос­та­точ­но. Это­го то­же у нас не от­нять.
   В го­ро­де был аэ­ро­клуб. Во вре­ме­на на­шей учё­бы он рас­по­ла­гал­ся на ок­раи­не го­ро­да, есть та­кой рай­он БАМ - там че­рез до­ро­гу бы­ло лёт­ное по­ле, где за­ни­ма­лись пла­не­ри­сты и па­ра­шю­ти­сты.
   Ко­гда мы вы­ез­жа­ли на так­ти­че­ские за­ня­тия к ста­ни­це Ар­хон­ской, то до­воль­но час­то ви­де­ли, как в не­бе рас­пус­ка­ют­ся оду­ван­чи­ки ку­по­лов.
   Всё это кру­жи­ло го­ло­ву и не да­ва­ло по­коя, тем бо­лее что мно­гие, ес­ли и не меч­та­ли, то про­сто не ис­клю­ча­ли для се­бя служ­бы в де­сан­ти­руе­мых под­раз­де­ле­ни­ях.
   С пер­во­го кур­са в ба­таль­о­не сре­ди эн­ту­зиа­стов ви­та­ла бу­к­валь­но в воз­ду­хе мысль - за­нять­ся па­ра­шют­ным спор­том с пря­мой це­лью - под­го­то­вить се­бя для служ­бы в Воз­душ­но-де­сант­ных вой­сках, про­ве­рить се­бя за­ра­нее и убе­дить­ся, что мы на это спо­соб­ны.
   На кур­се нас на­бра­лось око­ло 30 че­ло­век. Так по­лу­чи­лось, что кос­тяк этой ко­ман­ды фор­ми­ро­вал­ся в на­шей, 2 ро­те.
   Бес­спор­ным ли­де­ром в этом де­ле был Ви­та­лик Бе­рест. Он при­шел к нам с фло­та, но бре­дил толь­ко не­бом. На этой поч­ве мы с ним под­ру­жи­лись.
   Са­мы­ми опыт­ны­ми бы­ли Игорь Из­мал­ков - он слу­жил сроч­ную служ­бу в ГСВГ, в Бур­ге, в де­сант­но-штур­мо­вом ба­таль­о­не 3 удар­ной ар­мии и Ан­д­рей Илю­тин - он до учи­ли­ща за­ни­мал­ся в аэ­ро­клу­бе в Ниж­нем Нов­го­ро­де и имел 3 прыж­ка.
   Не­воз­мож­но пе­ре­чис­лить всех. На­вскид­ку - по­жа­луй­ста - Во­ло­дя Дау­ров, Игорь Тыш­ке­вич, Юра Юр­ков, Игорь Кон­дау­ров, Олег Зуб­ко, Ви­та­лий Бе­рест, Игорь Из­мал­ков, Ан­д­рей Илю­тин.
   По­че­му так ма­ло ос­та­лось в па­мя­ти - да про­сто про­цесс обу­че­ния ока­зал­ся до­лог. По­это­му мно­гие из же­лаю­щих встре­тить­ся с не­бом про­сто от­сея­лись на этом пу­ти.
   Ко­ман­до­ва­ние учи­ли­ща от­не­слось с по­ни­ма­ни­ем к на­шей меч­те. Не­смот­ря на то, что наш ком­бат - пол­ков­ник Бе­ло­зор Алек­сей Гри­горь­е­вич и смот­рел на на­шу за­тею скеп­ти­че­ски - тем не ме­нее, не ме­шал, и да­же по­мог нам, ко­гда пред­ста­вил на­чаль­ни­ку учи­ли­ща ге­не­рал-лей­те­нан­ту Уль­я­но­ву Ви­та­лию Ан­д­рее­ви­чу спи­сок же­лаю­щих за­ни­мать­ся в аэ­ро­клу­бе и хо­да­тай­ст­во­вал о том, что­бы дать нам воз­мож­ность по­пры­гать.
   Ко­гда на­чаль­ник учи­ли­ща под­пи­сы­вал нам мар­шрут­ный лист, в ко­то­ром был спи­сок кур­сан­тов и дни, раз­ре­шен­ные для за­ня­тий, то он про­из­нес кры­ла­тую фра­зу: "Ну, смот­ри­те у ме­ня - ес­ли кто-ни­будь из вас не пой­дет слу­жить в де­сант­ные вой­ска - я тех лич­но из ар­мии по­вы­го­няю".
   Не все, ко­неч­но же, по­па­ли в де­сант - Игорь Тыш­ке­вич по­гиб в Аф­га­ни­ста­не пер­вым из на­ше­го вы­пус­ка, Ан­д­рей Илю­тин так и сги­нул где-то в ди­ких сте­пях За­бай­ка­лья, Во­ло­дя Дау­ров про­шел весь Се­вер­ный Кав­каз и сей­час слу­жит на зем­ле пред­ков.
   За­то те, кто с лег­кой ру­ки на­ше­го ге­не­ра­ла по­зна­ко­ми­лись с не­бом, вспо­ми­на­ли его все­гда с бла­го­дар­но­стью.
   Но плох был бы тот кур­сант, ко­то­рый поль­зо­вал­ся бы толь­ко тем, что да­ёт на­чаль­ст­во. В этом мы все­це­ло под­дер­жи­ва­ли Ми­чу­ри­на с его зна­ме­ни­ты­ми сло­ва­ми: "Мы не мо­жем ждать ми­ло­сти от при­ро­ды!".
   Не зря ведь нам по­сто­ян­но твер­ди­ли, что ко­ман­дир дол­жен вла­деть ини­циа­ти­вой и под­чи­нять об­стоя­тель­ст­ва сво­ей во­ле.
   Нас ведь на мар­ша­лов го­то­ви­ли!
   Мы, ко­неч­но же, все учи­лись хо­ро­шо, но ло­яль­ность ко­ман­ди­ра ро­ты и ком­ба­та ос­но­вы­ва­лась не на этом.
   Еще в сен­тяб­ре 1983 го­да при оформ­ле­нии нам мар­шрут­но­го лис­та для сле­до­ва­ния на аэ­ро­дром сек­ре­тар­ша со­вер­ши­ла оп­лош­ность - ос­та­ви­ла про­бе­лы в мес­тах, где бы­ли рас­пи­са­ны дни не­де­ли, в ко­то­рые нам бы­ло раз­ре­ше­но за­ни­мать­ся в аэ­ро­клу­бе - втор­ник, чет­верг, суб­бо­та и вос­кре­се­нье.
   И мы с Бе­ре­стом впе­ча­та­ли ту­да ос­таль­ные дни не­де­ли. Ни­кто из ко­ман­ди­ров, зная кру­той нрав на­чаль­ни­ка учи­ли­ща, не ре­шил­ся про­ве­рить дос­то­вер­ность это­го до­ку­мен­та, а мы че­ст­но поль­зо­ва­лись этим до вы­пус­ка, не за­бы­вая об уче­бе.
   Мо­жет быть, это смеш­но зву­чит, но чем боль­ше уда­ва­лось пры­гать, тем силь­нее ов­ла­де­ва­ла на­ми тя­га в не­бо.
   Наш ба­таль­он был на по­ле­вом вы­хо­де в Тар­ском. По пла­ну вы­хо­да долж­но бы­ло быть мно­го стрельб, в том чис­ле и ноч­ные.
   Но, как на­зло, в это же вре­мя нам раз­ре­ши­ли в аэ­ро­клу­бе пры­гать по три прыж­ка в день как на­чи­наю­щим при­об­ре­тать опыт па­ра­шю­ти­стам.
   Нам с Бе­ре­стом не тер­пе­лось по­ско­рее ис­пы­тать это сча­стье, по­это­му, прой­дя, как все­гда, пе­ший марш от учи­ли­ща до Тар­ско­го, и ед­ва ус­пев пе­ре­одеть­ся в су­хое, мы рва­ну­ли к ком­ба­ту - от­пра­ши­вать­ся.
   Сто­ит ли го­во­рить, что на про­тя­же­нии все­го мар­ша мы толь­ко и строи­ли пла­ны, как по­дать ком­ба­ту эту идею, зная его кру­той нрав.
   Ни­че­го пут­но­го так и не при­ду­ма­ли, по­это­му смог­ли толь­ко изо­бра­зить ста­ра­тель­но строе­вой шаг и чет­кий под­ход.
   Ком­бат, вы­слу­шав на­шу прось­бу, чу­дом сдер­жал­ся, смог толь­ко, че­рез 3 ми­ну­ты вдох­нув воз­дух и об­ре­тя дар ре­чи, ска­зать: "Вы или одер­жи­мые или ду­ра­ки, а, ско­рее все­го, и то и дру­гое. Ко­гда же вы, на­ко­нец, на­пры­гае­тесь, в об­щем, иди­те ту­да, ту­да и ту­да".
   К на­ше­му удив­ле­нию все эти на­прав­ле­ния бы­ли на­це­ле­ны в сто­ро­ну Орд­жо­ни­кид­зе, то есть ком­бат все-та­ки раз­ре­шил нам дво­им уй­ти на прыж­ки.
   Прав­да, мы, спо­кой­но по­раз­мыс­лив, то­гда не вос­поль­зо­ва­лись этим раз­ре­ше­ни­ем. Прыж­ки - вещь хо­ро­шая, но опыт стрель­бы мож­но при­об­ре­сти толь­ко на стрель­бе - и мы ос­та­лись.
   Но это всё по­том, а вна­ча­ле все­го был пер­вый - са­мый не­из­ве­дан­ный пры­жок, к ко­то­ро­му дол­го го­то­ви­лись. В са­мой под­го­тов­ке ма­ло ро­ман­ти­ки - од­на нуд­ная ра­бо­та, по­сто­ян­ное по­вто­ре­ние од­них и тех же дей­ст­вий. До­ве­де­ние их до ав­то­ма­тиз­ма и проч­ное вне­дре­ние их на уро­вень под­соз­на­ния. Мо­жет быть по­это­му на пер­вом эта­пе на­чал от­сеи­вать­ся на­род, не при­няв­ший ру­ти­ну под­го­то­ви­тель­ных за­ня­тий.
   На­ко­нец, нас до­пус­ти­ли к пер­во­му прыж­ку. Как мы ук­ла­ды­ва­ли па­ра­шю­ты! Что мы толь­ко не пе­ре­ду­ма­ли за это вре­мя! Ни­кто не хо­тел по­ка­зы­вать друг пе­ред дру­гом сво­их пе­ре­жи­ва­ний.
   Пер­вый пры­жок мы пры­га­ли не­де­лю - не бы­ло по­го­ды. В пер­вый день нас про­во­жа­ла вся ро­та, как на под­виг. Вер­ну­лись мы ни с чем. Рот­ный хмык­нул в усы, но ни­че­го не ска­зал. Вто­рой раз про­шел опять без­ус­пеш­но.
   Рот­ный нас вдох­но­вил, ска­зав, что ес­ли и третье­го раза не бу­дет, то не судь­ба нам быть па­ра­шю­ти­ста­ми, а он боль­ше ве­рить нам не ста­нет.
   На­ко­нец, 19 сен­тяб­ря 1983 го­да, это свер­ши­лось.
   Вкрат­це мож­но ска­зать, что то вре­мя, ко­гда мы про­хо­ди­ли мед­ос­мотр с ут­ра, вы­но­си­ли па­ра­шю­ты на старт, за­слу­ши­ва­ли пла­но­вую таб­ли­цу на по­строе­нии, про­ле­те­ло для нас как во сне.
   Пом­ню толь­ко, что ко­гда нам да­ли ко­ман­ду оде­вать­ся, я все слы­шал че­рез звон в ушах и дви­гал­ся ско­рее ав­то­ма­ти­че­ски, чем осоз­нан­но. А уж на ли­ца на­ши без слез бы­ло не взгля­нуть.
   Я по­том мно­го ви­дел та­ких лиц у пер­во­раз­ни­ков во вре­мя служ­бы в ВДВ, но свой опыт осоз­нал толь­ко но­чью. Це­лую не­де­лю по­сле пер­во­го прыж­ка я пры­гал его во сне.
   Нель­зя ска­зать, что­бы мы боя­лись - у нас за пле­ча­ми к то­му вре­ме­ни бы­ли и по­хо­ды в го­ры, и пе­шие пе­ре­хо­ды в Тар­ское, мно­гие из на­шей ко­ман­ды про­шли шко­лу су­во­ров­ских учи­лищ, кто-то слу­жил сроч­ную в ар­мии - нер­вы свои уже мог­ли дер­жать в уз­де.
   Для ме­ня на тот мо­мент са­мым страш­ным был не сам пры­жок, а опа­се­ние то­го, что я не смо­гу это сде­лать.
   По­это­му к две­ри я по­до­шел, как на под­виг, по ко­ман­де ин­ст­рук­то­ра шаг­нул в не­бо, креп­ко за­жму­рив гла­за и за­жав в гор­ле крик.
   По­том был рёв вет­ра в ушах, ры­вок ку­по­ла и ти­ши­на. Вме­сте с ти­ши­ной при­шел свет - я от­крыл гла­за. О том, что ис­пы­ты­ва­ет че­ло­век под ку­по­ла па­ра­шю­та на­пи­са­но мно­го. Это был про­сто вос­торг.
   По­том был вто­рой пры­жок, са­мый страш­ный. По­то­му что при пер­вом прыж­ке че­ло­век про­сто идет в не­из­вест­ность. Здесь глав­ная за­да­ча - сде­лать шаг за борт. А при вто­ром прыж­ке нуж­но осоз­нан­но пой­ти на по­вто­ре­ние это­го ужа­са.
   Вто­рой пры­жок из на­шей ко­ман­ды сде­ла­ли не все - при­мер­но по­ло­ви­на от­сея­лась по­сле пер­во­го.
   Из­на­чаль­но ста­ви­лась цель про­сто прыг­нуть с па­ра­шю­том, ис­пы­тать се­бя. Ру­ко­во­дство аэ­ро­клу­ба то­же да­ло нам воз­мож­ность прыг­нуть, и на этом долж­но бы­ло все за­кон­чить­ся. Но по­сле третье­го прыж­ка, ко­гда нас ос­та­лось ме­нее де­сят­ка, и при­шла по­ра рас­ста­вать­ся, раз­го­ре­лась бит­ва - мы про­си­лись ос­тать­ся и про­дол­жать за­ня­тия. А ко­му нуж­ны па­ра­шю­ти­сты, ко­то­рых не­воз­мож­но при­влечь на со­рев­но­ва­ния, а учить на­до в пол­ной ме­ре?
   Мы не­де­лю хо­ди­ли в аэ­ро­клуб, мы­ли са­мо­ле­ты, под­ме­та­ли тер­ри­то­рию. При­чем, де­ла­ли все это мол­ча. Так же, мол­ча, мы си­де­ли куч­кой на стар­те, про­во­жая взгля­да­ми взле­таю­щий са­мо­лет. И толь­ко по­сле окон­ча­ния прыж­ко­во­го дня под­хо­ди­ли к ин­ст­рук­то­рам, с ка­ж­дым про­ща­лись, смот­ре­ли в гла­за ко­ман­ди­ру зве­на и мол­ча ухо­ди­ли в учи­ли­ще.
   Че­рез не­де­лю пер­вым не вы­дер­жал ко­ман­дир зве­на - Мко­ян Вла­ди­мир Пет­ро­вич.
   Не­ожи­дан­но он со­рвал с го­ло­вы лет­ный шлем, уда­рил им об зем­лю и вы­дал ти­ра­ду: " Да что же это та­кое - мы во­зим­ся с со­п­ли­вы­ми маль­чиш­ка­ми, ко­то­рым эти три прыж­ка нуж­ны для ост­рых ощу­ще­ний, а здесь кур­сан­ты хо­дят для де­ла - ведь им в де­сан­те слу­жить при­дет­ся, а мы здесь как сво­ло­чи ка­кие-то се­бя ве­дем! Ко­ро­че, кто из ин­ст­рук­то­ров бе­рет се­бе ре­бят?" Ин­ст­рук­то­ры толь­ко то­го и жда­ли - по­до­шли к нам, ра­зо­бра­ли по 2-3 че­ло­ве­ка.
   Наш ин­ст­рук­тор - Ан­д­рей Вла­ди­ми­ро­вич об­нял нас за пле­чи и ска­зал: "Не пе­ре­жи­вай­те, ре­бя­та, на три­дца­том прыж­ке бу­де­те за со­бой дверь в са­мо­ле­те за­кры­вать".
   С это­го вре­ме­ни мы ста­ли пол­но­прав­ны­ми уча­ст­ни­ка­ми жиз­ни Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го аэ­ро­клу­ба и ста­ли за­ни­мать­ся по двух­со­тпрыж­ко­вой про­грам­ме под­го­тов­ке спорт­сме­нов пер­во­го раз­ря­да.
   Мы изу­чи­ли па­ра­шю­ты Д- 5 , Д-1-5у, Т-4, УТ-15 да­ва­ли нам и По-9(кры­ло), но его ус­пел ос­во­ить толь­ко Ви­та­лик Бе­рест.
   Нас учи­ли вы­хо­дить из са­мо­ле­та на по­ток, па­дать с за­держ­кой рас­кры­тия 10, 15 и 20 се­кунд, вы­пол­нять эле­мен­тар­ные уп­раж­не­ния в воз­ду­хе, при­зем­лять­ся на точ­ность, рас­счи­ты­вать дви­же­ние в воз­ду­хе под ку­по­лом. Воз­душ­ной ак­ро­ба­ти­кой это еще нель­зя бы­ло на­звать, но мы бы­ли рав­ны­ми сре­ди рав­ных. Мы бы­ли свои­ми сре­ди спорт­сме­нов.
   Да­же к го­су­дар­ст­вен­ным эк­за­ме­нам го­то­ви­лись на аэ­ро­дро­ме, от­ры­ва­лись от не­ба толь­ко в дни эк­за­ме­нов.
   Да, а дверь в са­мо­ле­те Ви­та­лик Бе­рест за со­бой все же за­крыл, прав­да, при­ще­мил ей крос­сов­ку, по­это­му при­зем­лял­ся бо­си­ком.
   Есть та­кое по­ня­тие - сти­хия. Ни­ко­гда нель­зя ска­зать, что она по­ко­ри­лась и об­ра­щать­ся с ней нель­зя на "ты". Хо­тя бы­ва­ют слу­чаи, ко­гда она по сво­ей при­хо­ти мо­жет по­ба­ло­вать или по­иг­рать­ся.
   На треть­ем прыж­ке нам вы­па­ло с Во­ло­дей Дау­ро­вым вы­хо­дить в пер­вой па­ре. Вы­бра­сы­ва­ли нас то­гда ещё да­ле­ко от стар­та, что­бы не ме­ша­ли спорт­сме­нам, и ин­тер­вал вы­бро­ски де­ла­ли боль­ше пя­ти се­кунд, что­бы не ме­ша­ли друг дру­гу в не­бе.
   Мы, уже "опыт­ные зуб­ры", ре­ши­тель­но вы­шли в не­бо, рас­кры­лись, на­ча­ли сни­жать­ся - как вдруг - что та­кое?
   В не­бе мож­но ори­ен­ти­ро­вать­ся ли­бо по со­се­ду, ли­бо по при­бли­же­нию зем­ли, что­бы оце­нить вы­со­ту.
   Бы­ло пол­ное ощу­ще­ние, что я стре­ми­тель­но при­бли­жа­юсь к зем­ле. Взгляд на ку­пол - всё в по­ряд­ке. Взгляд на зем­лю - да­ле­ко ещё.
   В чём же де­ло? Во­ло­дя стре­ми­тель­но уда­ля­ет­ся от­но­си­тель­но ме­ня вверх. Пусть он мень­ше ме­ня, пусть я тя­же­лее - но та­кой раз­лёт по вы­со­те про­ти­во­ре­чит за­ко­нам фи­зи­ки.
   По­том нам разъ­яс­ни­ли, что есть тё­п­лые вос­хо­дя­щие по­то­ки, и ес­ли в та­кой по­ток по­па­да­ет па­ра­шю­тист, то он за­про­сто мо­жет под­нять­ся, ино­гда до­воль­но вы­со­ко - и то­гда его удо­воль­ст­вие от прыж­ка мо­жет зна­чи­тель­но про­длить­ся. Да ещё и от­не­сти мо­жет в сто­ро­ну до­воль­но да­ле­ко.
   Уже в вой­сках, в ГСВГ наш вы­пу­ск­ник Ана­то­лий Ка­ла­чёв на прыж­ках по­пал в вос­хо­дя­щий по­ток, ми­нут пят­на­дцать ле­тал в не­бе­сах и при­зем­лил­ся в ки­ло­мет­ре от пло­щад­ки при­зем­ле­ния.
   Тот, тре­тий пры­жок, за­пом­нил­ся ещё и тем, что за­не­сло ме­ня на ста­до ко­ров на ок­раи­не аэ­ро­дро­ма. Уж как я кри­чал, ста­рал­ся ото­гнать их от мес­та при­зем­ле­ния. Вид­но бы­ло, что ко­ро­вы слы­шат кри­ки, че­ст­но во­дят го­ло­ва­ми, ста­ра­ясь най­ти, кто их бес­по­ко­ит. Но ведь ни од­на не до­га­да­лась по­смот­реть вверх. Так и сел ме­ж­ду ни­ми. Ед­ва ус­пел со­брать ку­пол - поя­вил­ся бык. И по все­му бы­ло вид­но, что та­ко­го вме­ша­тель­ст­ва в свою лич­ную жизнь он тер­петь не на­ме­рен.
   При­шлось как мож­но бы­ст­рее ре­ти­ро­вать­ся в сто­ро­ну стар­та, что­бы не всту­пать в ру­ко­паш­ную схват­ку с рас­сер­жен­ным бы­ком.
   Что по­де­ла­ешь - сти­хия!
   В не­бе опас­ность и курь­ёз хо­дят ря­дом. Толь­ко что ты рис­ко­вал, бо­рол­ся со сво­им стра­хом, по­ко­рял сти­хию, - а че­рез пять ми­нут уже сме­ёшь­ся с друзь­я­ми над про­шед­ши­ми труд­но­стя­ми.
   В один из прыж­ко­вых дней сти­хия ре­ши­ла под­шу­тить над Иго­рем Из­мал­ко­вым.
   Силь­ный бо­ко­вой ве­тер нал от­но­сить его от пло­щад­ки при­зем­ле­ния в сто­ро­ну до­мов. Вы­со­та по­зво­ля­ла по­бо­роть­ся за ус­пех, но тех­ни­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки ку­по­ла Д-1-5у ока­за­лись сла­бее вет­ра, и Иго­ря за­не­сло на кры­шу 9-этаж­но­го до­ма.
   По­жа­луй, он про­ле­тел око­ло ки­ло­мет­ра от пло­щад­ки при­зем­ле­ния.
   Ва­ри­ан­тов раз­ви­тия со­бы­тий два - ли­бо за­га­сить ку­пол и пы­тать­ся вы­брать­ся с кры­ши че­рез чер­дак, ли­бо, по­ка не по­гас ку­пол - спус­тить­ся на па­ра­шю­те с кры­ши зда­ния и при­зем­лить­ся во дво­ре.
   У обо­их ва­ри­ан­тов мог бы быть не­бла­го­при­ят­ный ис­ход - или при по­пыт­ке за­га­сить ку­пол па­ра­шю­ти­ста вет­ром сне­сёт с кры­ши с уже не­ра­бо­таю­щим ку­по­лом, или ку­пол нач­нёт гас­нуть рань­ше, чем па­ра­шю­тист ус­пе­ет от­толк­нуть­ся от кры­ши и про­дол­жит сни­же­ние под ку­по­лом.
   На при­ня­тие ре­ше­ния - до­ли се­кун­ды.
   Без рис­ка не обой­тись.
   Игорь ре­шил про­дол­жить пры­жок, про­бе­жал по кры­ше, не да­вая ку­по­лу по­гас­нуть - и ки­нул­ся с кры­ши вниз. Уме­ло управ­ляя ку­по­лом, пе­ре­ле­тел че­рез двор и при­зем­лил­ся как раз у пив­но­го ларь­ка, от­ку­да за его по­лё­том с не­под­дель­ным ин­те­ре­сом на­блю­да­ли ме­ст­ные му­жич­ки.
   На­шлись и по­мощ­ни­ки, по­со­бив­шие со­брать ку­пол, на­шлась и кру­жеч­ка пи­ва, под­не­сён­ная ге­рою вос­хи­щён­ной пуб­ли­кой.
   Так что взгля­ду ко­ман­ди­ра зве­на, при­мчав­ше­го­ся на ма­ши­не спа­сать па­ра­шю­ти­ста, от­кры­лась со­вер­шен­но мир­ная кар­ти­на - па­ра­шют, уло­жен­ный в сум­ку по всем пра­ви­лам и жи­вой и здо­ро­вый ге­рой со­бы­тия в ок­ру­же­нии по­клон­ни­ков с круж­кой пи­ва в ру­ках.
   По­том все вер­ну­лись на аэ­ро­дром, но пры­гать в тот день Иго­рю уже не по­лу­чи­лось - ку­да же он с за­па­хом в не­бо?
  
   О служ­бе войск.
  
   В прин­ци­пе, го­во­ря о служ­бе войск, мы име­ем в ви­ду по­все­днев­ную жизнь учи­ли­ща, ведь да­же со­блю­де­ние рас­по­ряд­ка дня яв­ля­ет­ся эле­мен­том служ­бы войск.
   Од­на­ко, бла­го­да­ря то­му, что ру­ти­на по­все­днев­ной жиз­ни вре­мя от вре­ме­ни раз­ры­ва­лась на­ря­да­ми, ка­рау­ла­ми и про­чи­ми слу­жеб­ны­ми де­ла­ми, кур­сант­ские буд­ни ос­та­лись в па­мя­ти че­ре­дой вос­по­ми­на­ний, а не сплош­ной се­рой лен­той, из ко­то­рой не­воз­мож­но вы­хва­тить яр­кое пят­но.
   Пер­вый курс - на­ча­ло всех на­чал. В ка­рау­лы нас на­ча­ли ста­вить не сра­зу, по­это­му пер­вые вос­по­ми­на­ния - о на­ря­дах по ро­те и по сто­ло­вой.
   Осо­бен­но, са­мые пер­вые на­ря­ды, ещё на кур­се мо­ло­до­го бой­ца и по­том, в пер­вом се­ме­ст­ре, ко­гда шла при­тир­ка на­ро­да друг к дру­гу.
   Как при­хо­ди­лось бо­роть­ся за ува­же­ние, ко­гда по­на­ча­лу стар­ши­на на­зна­чал свод­ные на­ря­ды - по од­но­му че­ло­ве­ку от взво­да, и ар­мей­цы пы­та­лись вво­дить свои "дем­бель­ские" по­ряд­ки, а по­сту­пив­шие с гра­ж­дан­ки пы­та­лись не­уме­ло от­ко­сить или пе­ре­бро­сить свои обя­зан­но­сти на то­ва­ри­ща по на­ря­ду.
   По­сте­пен­но вы­ра­бо­та­лась сис­те­ма. Мы учи­лись друг у дру­га. Осо­бен­но ин­те­рес­но бы­ло, ко­гда бра­тья из дру­го­го взво­да, при­ни­мая на­ряд по ро­те, про­яв­ля­ли не­дю­жин­ную тре­бо­ва­тель­ность, за­ле­зая в та­кие ще­ли, ко­то­рые ас­со­ции­ру­ют­ся толь­ко с од­ним ме­стом - ж....., и де­мон­ст­ри­ро­ва­ли при этом боль­ше­ви­ст­скую вер­ность ус­та­ву, фа­на­тич­но свер­кая гла­за­ми.
   Ка­ко­во же бы­ло их раз­оча­ро­ва­ние, ко­гда тот же со­став на­ря­да, ко­то­рый они так доб­ро­со­ве­ст­но учи­ли жиз­ни, при­ни­мал у них служ­бу, ко­гда судь­ба сво­ди­ла че­рез не­ко­то­рое вре­мя.
   Тут уж не­воль­но вспом­нишь Мар­кса и его зна­ме­ни­тое: "Бы­тие оп­ре­де­ля­ет соз­на­ние". Ока­зы­ва­ет­ся, од­но де­ло - при­ни­мать на­ряд у то­ва­ри­щей, вы­ни­мая из них ду­шу, и со­всем дру­гое - сда­вать им на­ряд по тем же вы­со­ким тре­бо­ва­ни­ям.
   Имен­но так и при­хо­ди­ло по­ни­ма­ние то­го, что жи­вём вме­сте, слу­жим вме­сте, и вы­ез­жать на спи­нах то­ва­ри­щей не сле­ду­ет.
   Пер­вые ка­рау­лы, как пер­вая жен­щи­на - тол­ком не за­пом­ни­лись, но впе­чат­ле­ние ос­та­лось.
   Пер­вое впе­чат­ле­ние, ко­неч­но же - под­го­тов­ка и до­пуск к не­се­нию ка­рау­лов, бес­ко­неч­ные тре­ни­ров­ки на ка­ра­уль­ном го­род­ке и зуб­рёж­ка ус­та­ва ка­ра­уль­ной служ­бы.
   Язык ус­та­ва на­столь­ко же ла­ко­ни­чен и строг, на­сколь­ко да­лёк от обыч­ной че­ло­ве­че­ской ре­чи. По­это­му ук­ла­ды­вать­ся в па­мять он на­чал толь­ко по­сле мно­го­крат­ных за­учи­ва­ний, а осоз­на­вать­ся толь­ко вме­сте с из­ме­не­ни­ем вос­при­ятия ми­ра по ме­ре взрос­ле­ния и врас­та­ния в мир во­ен­ной жиз­ни.
   Ка­рау­лы в учи­ли­ще и ка­рау­лы в учеб­ном цен­тре - это две боль­шие раз­ни­цы.
   Ка­за­лось бы, что про­ще - хо­ди се­бе но­чью с ав­то­ма­том, да не за­сни.
   Толь­ко вот в учи­ли­ще всё спо­кой­но, по­сто­ян­но при­сут­ст­ву­ет по­ни­ма­ние, что за за­бор ма­ло кто по­ле­зет.
   Са­мое глав­ное - не по­па­сть­ся на гла­за мно­го­чис­лен­но­му на­чаль­ст­ву, пе­ре­жить про­вер­ку ка­рау­ла ко­ман­ди­ром ро­ты, да ещё, ко­му не по­вез­ло, вы­сто­ять на пер­вом по­сту - са­мом, по­жа­луй, труд­ном.
   Днём ещё мож­но про­дер­жать­ся - на­род хо­дит, зна­ко­мые ки­ва­ют, кто-ни­будь и по­го­во­рит с то­бой, мол­ча­ли­вым и без­от­вет­ным. Но но­чью до не­воз­мож­но­сти хо­чет­ся спать. На ули­це лег­че - где-то ве­те­рок ос­ве­жит, где-то мо­ро­зец взбод­рит, а то и до­ж­ди­чек умо­ет.
   На пер­вом же по­сту по­сто­ян­но душ­но - и ле­том, а ещё ху­же - зи­мой.
   С мес­та не сой­ти, де­жур­ный по учи­ли­щу мо­жет про­ве­рить в лю­бой мо­мент ме­то­дом вы­гля­ды­ва­ния из две­ри сво­его по­ме­ще­ния.
   Но че­ло­век ко все­му при­вы­ка­ет.
   Так и ча­со­вые при­но­ро­ви­лись спать стоя, опи­ра­ясь пле­чом на штык ка­ра­би­на. Так что сра­зу мож­но бы­ло уви­деть, кто спе­циа­ли­зи­ру­ет­ся на не­се­нии служ­бы на пер­вом по­сту - на пра­вом пле­че на ки­те­ле или ши­не­ли ха­рак­тер­ная вмя­ти­на или да­же по­рез от шты­ка.
   Осо­бен­ная ис­то­рия - учи­лищ­ная га­упт­вах­та. Си­дель­цы та­мош­ние - свои же бра­тья с раз­ных кур­сов, по­пав­шие ту­да за раз­лич­ные пре­гре­ше­ния. По­это­му стро­гость к аре­сто­ван­ным ус­тав­ных по­ло­же­ний смяг­ча­лась бе­реж­ным от­но­ше­ни­ем ка­рау­ла. Осо­бен­но, ес­ли в ка­рау­ле сто­ял пер­вый курс, а "зо­ну топ­та­ли" третье - и чет­ве­ро­курс­ни­ки, ко­то­рым во­об­ще за­кон пи­сан не был.
   В 1983 го­ду в день вы­пус­ка 7 и 8 ро­ты на­ше­му взво­ду до­ве­ри­ли за­сту­пить в ка­ра­ул в учи­ли­ще.
   Бу­ду­чи вы­вод­ным, мне до­ве­лось про­вес­ти всю ночь с ав­то­ром пес­ни об учи­ли­ще (пом­ни­те - "Орд­жо­ни­кид­зев­ское ко­манд­ное..."?) Ан­д­ре­ем Ки­то­вым. Труд­но сей­час ска­зать, за что он был аре­сто­ван на­чаль­ни­ком учи­ли­ща за су­тки до сво­его вы­пус­ка. По­лу­чи­лось, что сел он кур­сан­том, а вы­шел с га­упт­вах­ты лей­те­нан­том. Ему не спа­лось - пусть не ро­ман­ти­че­ская, но та­кая не­обыч­ная ночь бы­ва­ет раз в жиз­ни. Так и про­го­во­ри­ли всю ночь обо всём, тем бо­лее, что со­бе­сед­ник он ин­те­рес­ный.
   Ка­рау­лы в Тар­ском - для пер­во­курс­ни­ка, впер­вые за­сту­пив­ше­го "для вы­пол­не­ния бое­вой за­да­чи в мир­ное вре­мя" - до­воль­но серь­ёз­ное ис­пы­та­ние.
   С го­да­ми кур­сант при­вы­ка­ет ко все­му, да и со вре­ме­нем нам дей­ст­ви­тель­но по­вез­ло - то­гда Се­вер­ный Кав­каз не был го­ря­чей точ­кой на кар­те стра­ны. По­это­му для стар­ших кур­сов ка­ра­ул в Тар­ском был как за­пла­ни­ро­ван­ный от­дых на при­ро­де с эле­мен­та­ми бое­во­го де­жур­ст­ва.
   Пер­вые же ка­рау­лы - сплош­ной ад­ре­на­лин.
   Осо­бен­но на треть­ем по­сту - хим. го­ро­док и ог­не­вой го­ро­док БМП. Это был са­мый даль­ний пост от ка­ра­уль­но­го по­ме­ще­ния - по раз­ным оцен­кам от 3 до 5 км, хо­тя удив­ля­ет та­кое рас­хо­ж­де­ние - столь­ко раз бы­ло прой­де­но это рас­стоя­ние, что мож­но бы­ло бы до сан­ти­мет­ров из­ме­рить. А, мо­жет быть, про­сто с го­да­ми за­бы­лось?
   Пред­ставь­те се­бе тём­ную ночь (а солн­це в го­рах вы­клю­ча­ет­ся в 20 ча­сов). Ог­ром­ные звёз­ды на не­бе за­га­доч­но мер­ца­ют, весь го­ри­зонт за­нят мас­си­вом Глав­но­го кав­каз­ско­го хреб­та, из пред­го­рий до­но­сят­ся во­пли ша­ка­лов - то, как плач ре­бён­ка, то, как буд­то кто-то зо­вёт: "Эй, эй!".
   По­сте­пен­но соз­на­ни­ем ов­ла­де­ва­ет ощу­ще­ние, что ос­тал­ся один в ми­ре. Обо­ст­ря­ют­ся зре­ние и слух. По­ход­ка ста­но­вит­ся уп­ру­гой, как у бар­са - ча­со­вой вы­пол­ня­ет бое­вую за­да­чу.
   В по­сле­дую­щих ка­рау­лах при­хо­дит при­вы­ка­ние, бое­вая на­сто­ро­жён­ность ус­ту­па­ет ме­сто фи­ло­соф­ским раз­мыш­ле­ни­ям (не в ущерб служ­бе). Бла­го, ве­ли­че­ст­вен­ная кар­ти­на гор спо­соб­ст­ву­ет воз­вы­ше­нию ду­ши.
   Уже за то мож­но бла­го­да­рить ка­рау­лы в Тар­ском, что они да­ва­ли воз­мож­ность встре­тить рас­све­ты в го­рах. Солн­це всхо­дит где-то на той сто­ро­не хреб­та.
   По­это­му сна­ча­ла на­чи­на­ет све­тить­ся не­бо, по­том под­све­чи­ва­ют­ся вер­ши­ны, на­чи­на­ют ме­нять­ся и дви­гать­ся те­ни в рас­пад­ках гор. На­ко­нец, по­яв­ля­ет­ся сна­ча­ла сия­ние, за­тем всплы­ва­ет сол­неч­ный диск.
   С на­сту­п­ле­ни­ем дня те­ря­ет­ся оча­ро­ва­ние но­чи, вза­мен при­хо­дит чув­ст­во вы­пол­нен­но­го дол­га - за ночь ни­че­го не про­изош­ло, а день прой­дёт бы­ст­ро и ин­те­рес­но - нач­нут­ся за­ня­тия, жизнь за­ки­пит. А там, и со зна­ко­мым не­за­мет­но сло­вом пе­ре­ки­нешь­ся.
   В про­ти­во­вес всей этой бла­го­ст­но­сти был, ко­неч­но, боль­шой ми­нус.
   Раз­во­дя­щий пер­во­го сек­то­ра (пер­вый пост - парк бое­вых ма­шин и чет­вёр­тый пост - склад РАВ) про­хо­дил свой мар­шрут от­но­си­тель­но бы­ст­ро, и у не­го ос­та­ва­лось не­мно­го вре­ме­ни на от­дых.
   В от­ли­чие от не­го вто­рой раз­во­дя­щий - по­сты но­мер два и три (тан­ко­вый ог­не­вой го­ро­док и хим. го­ро­док с ог­не­вым го­род­ком БМП) на сме­ну ча­со­вых и вы­дви­же­ние на по­сты и об­рат­но тра­тил всё воз­мож­ное вре­мя.
   По­это­му бы­ла при­выч­ной та­кая кар­ти­на - раз­во­дя­щий со сме­ной воз­вра­ща­ет­ся с по­стов, а его во дво­ре ка­ра­уль­но­го по­ме­ще­ния уже под­жи­да­ет оче­ред­ная сме­на, и всё на­чи­на­ет­ся за­но­во.
   Ум­ный на­чаль­ник ка­рау­ла стро­ил служ­бу так, что­бы вто­рой раз­во­дя­щий мог от­дох­нуть - от­прав­лял по­мощ­ни­ка для сме­ны ча­со­вых, за­од­но и для про­вер­ки не­се­ния служ­бы ча­со­вы­ми. Да и сам ме­нял од­ну из смен, со­вме­щая по­лез­ное с гу­ман­ным.
   Обык­но­вен­ный на­чаль­ник ка­рау­ла та­ки­ми тон­ко­стя­ми не за­мо­ра­чи­вал­ся, по­это­му ни­ко­го не удив­ля­ла кар­ти­на, ко­гда из-за кур­га­на Зе­лё­но­го вы­тя­ги­ва­лась сме­шан­ная ко­лон­на - впе­ре­ди на иша­ке раз­во­дя­щий, за ним бод­рень­ко то­па­ют ка­ра­уль­ные. Хо­тя это бы­ло на­ка­зуе­мо.
   От­ку­да ишак? По­ми­луй Бог, мы ведь на Кав­ка­зе! Сколь­ко их пас­лось но­чью на по­лях. До се­ле­ния Тар­ско­го ведь ру­кой по­дать.
   Спра­вед­ли­во­сти ра­ди на­до ска­зать, что не все­гда ишач­ка воз­вра­ща­ли об­рат­но - ча­ще бы­ло, что про­сто от­пус­ка­ли - сам до­ро­гу най­дёт. А ино­гда бы­ва­ло, что и хо­зя­ин за­гля­нет на ого­нёк - за­од­но и по­ру­га­ет­ся.
   К спе­ци­фи­ке ка­ра­уль­ной служ­бы в учи­ли­ще мож­но от­не­сти та­кую осо­бен­ность, что кур­сан­ты служ­бу не­сли без от­ры­ва от учё­бы.
   По­это­му не­ред­ко мож­но бы­ло на­блю­дать кур­сан­та днём на ка­ра­уль­ной выш­ке с кон­спек­том в ру­ках, осо­бен­но во вре­мя сес­сии.
   Та­кое на­ру­ше­ние ус­та­ва не мог­ло при­вет­ст­во­вать­ся, но ко­ман­ди­ры ча­ще все­го от­но­си­лись к это­му с по­ни­ма­ни­ем.
   Лишь бы кур­сант не на­глел и не слиш­ком яв­но де­мон­ст­ри­ро­вал тя­гу к зна­ни­ям, мас­ки­руя под кон­спект ин­те­рес­ную кни­гу или раз­вле­ка­тель­ный жур­нал.
   Пер­вый курс для нас за­кон­чил­ся че­ре­дой ка­рау­лов. Чет­вёр­тый курс вы­пус­тил­ся, тре­тий курс на ста­жи­ров­ке, вто­рой курс в от­пус­ке. Вот и по­лу­ча­лось, что служ­бу не­сли в бу­к­валь­ном смыс­ле "че­рез день - на ре­мень".
   При­чём ме­ж­ду ка­рау­ла­ми мы ещё умуд­ря­лись сда­вать сес­сию, а за­вер­ши­лась эта эпо­пея не­дель­ным по­ле­вым вы­хо­дом ба­таль­о­на с ноч­ны­ми стрель­ба­ми. И толь­ко по окон­ча­нию это­го вы­хо­да наш ба­таль­он по­лу­чил дол­го­ждан­ный лет­ний от­пуск.
   Ко­неч­но же, ка­ра­уль­ная служ­ба, как и лю­бое де­ло, в ко­то­ром уча­ст­во­ва­ли кур­сан­ты, ис­поль­зо­ва­лась для обу­че­ния и от­та­чи­ва­ния на­вы­ков.
   За че­ты­ре го­да прак­ти­че­ски всем до­во­ди­лось ис­пол­нять обя­зан­но­сти от ча­со­во­го и вы­вод­но­го на га­упт­вах­те до раз­во­дя­ще­го и на­чаль­ни­ка ка­рау­ла (на чет­вёр­том кур­се и ста­жи­ров­ке). Так что этот вид дея­тель­но­сти был ос­во­ен в со­вер­шен­ст­ве.
   Во­об­ще, все на­ря­ды опи­сать весь­ма слож­но - вся жиз­не­дея­тель­ность лю­бой во­ин­ской час­ти под­дер­жи­ва­ет­ся си­ла­ми су­точ­ных на­ря­дов.
   Но са­мый жиз­нен­ный изо всех - ко­неч­но же, на­ряд по сто­ло­вой. Что там де­ла­ли - яс­но без слов. А вот как это де­ла­лось - иной раз со здра­вым смыс­лом не сра­ста­лось. Мно­гие на­вер­ня­ка мо­гут вспом­нить пер­вое впе­чат­ле­ние о пер­вых на­ря­дах по сто­ло­вой и о том, что по­сле них дол­го не мог­ли есть во­ен­ную ры­бу. А уж чи­ст­ка кар­тош­ки дав­но во­шла в во­ен­ный фольк­лор.
   Од­на­ж­ды на по­ле­вом вы­хо­де от ба­таль­о­на был вы­де­лен свод­ный на­ряд по сто­ло­вой из за­лёт­чи­ков. Де­ло бы­ло на треть­ем кур­се и бе­ды не пред­ве­ща­ло ни­че­го.
   Все­го-то за ночь на­до бы­ло на­чис­тить кар­тош­ки на сле­дую­щий день. Ночь про­шла в ве­ли­ких тру­дах, а ут­ром на раз­во­де на­ча­ла вы­яс­нять­ся прав­да.
   Ока­зы­ва­ет­ся, зри­тель­но оце­нив не­по­мер­ный объ­ём пред­стоя­ще­го тру­до­во­го под­ви­га, на­род по­нял, что без на­уч­ной ор­га­ни­за­ции тру­да здесь не обой­тись. Да и по­спать ещё хо­те­лось этой же но­чью. Рац­пред­ло­же­ние не за­ста­ви­ло се­бя ждать.
   Ес­ли кар­тош­ку чис­тить не ме­то­дом сре­за­ния ко­жу­ры тон­ким сло­ем, а, про­сто об­ре­зая но­жом все вы­пук­ло­сти ше­стью дви­же­ния­ми - то по­лу­ча­ет­ся ак­ку­рат­ный ку­бик. Ско­рость чи­ст­ки воз­рас­та­ет не­имо­вер­но, го­ра кор­не­пло­дов та­ет на гла­зах, для от­ды­ха ос­та­ёт­ся впол­не при­лич­но вре­ме­ни.
   Ок­ры­лён­ный пе­ре­до­вой на­уч­ной мыс­лью на­род с во­оду­шев­ле­ни­ем при­нял­ся за ра­бо­ту. Де­ло шло спо­ро, вре­мя про­ле­те­ло не­за­мет­но.
   Ут­ром на­чаль­ник сто­ло­вой не ве­рил сво­им гла­зам - в пус­том овощ­ном це­ху в ван­ной си­рот­ли­во ле­жа­ла гор­ка кар­то­фель­ных ку­би­ков, за­то на свал­ке поя­вил­ся ог­ром­ный тер­ри­кон из очи­сток, на ко­то­рые уш­ло две тре­ти су­точ­ной нор­мы на ба­таль­он. Всё бы ни­че­го, да вот лю­дей чем кор­мить?
   Ком­бат, про­из­не­ся про­чув­ст­во­ван­ную речь, за­клей­мив по­зо­ром вре­ди­те­лей, и воз­звав к здра­во­му смыс­лу, при­нял со­ло­мо­но­во ре­ше­ние - са­ми по­чис­ти­ли, са­ми и по­го­ло­да­ем. Ос­тат­ки раз­де­ли­ли на всех. На­род под­кре­пил­ся ил­лю­зор­ны­ми пор­ция­ми. Не­при­ят­но, но пе­ре­жить мож­но. К треть­ему кур­су кур­сан­ты бы­ли уже дос­та­точ­но за­ка­ле­ны, что­бы их не бес­по­кои­ли та­кие глу­по­сти, как "жрать хо­чет­ся".
   Во­об­ще, са­мым глав­ным во­ен­ным де­ли­ка­те­сом счи­та­ет­ся жа­ре­ная кар­тош­ка. Го­то­вит­ся она все­гда глу­бо­кой но­чью, ко­гда все на­чаль­ни­ки уш­ли, а де­жур­ный по учи­ли­щу ещё не вы­шел в об­ход тер­ри­то­рии.
   Но ес­ли для на­ря­да по сто­ло­вой за­лёт с кар­тош­кой ещё мо­жет сой­ти с рук - все на­чаль­ни­ки ко­гда-то бы­ли мо­ло­ды­ми и не­ко­то­рые да­же ещё пом­ни­ли об этом, то для дру­гих на­ря­дов на­ли­чие жа­ре­ной кар­тош­ки в мес­те не­се­ния служ­бы счи­та­лось яв­ле­ни­ем пре­до­су­ди­тель­ным и дос­той­ным вся­че­ско­го по­ри­ца­ния, со­пря­жён­но­го с ка­ра­тель­ны­ми ме­ра­ми.
   Вес­ной 1983 го­да, под за­кат вто­ро­го кур­са на­ша ро­та за­сту­пи­ла в на­ряд по учи­ли­щу - ка­рау­лы, сто­ло­вая, парк и т.д. В на­ряд по пер­во­му КПП вы­па­ло за­сту­пать де­жур­ным Лё­ше Ар­темь­е­ву, по­мощ­ни­ка­ми де­жур­но­го - мне и Ан­д­рею Ка­пы­ри­ну.
   Де­ло при­выч­ное, толь­ко вот де­жур­но­го пер­вый раз на­зна­чи­ли от вто­ро­го кур­са, до это­го с на­ми хо­ди­ли стар­ше­курс­ни­ки.
   Раз­вод, при­ём­ка на­ря­да, ужин - всё зна­ко­мо и на­ра­бо­та­но до ме­ло­чей.
   Ле­ша за вре­мя ужи­на до­го­во­рил­ся со стар­шим на­ря­да по сто­ло­вой Ва­сей Круг­ля­ком, что­бы нам на КПП от­де­ли­ли но­чью глав­но­го де­ли­ка­те­са.
   Жизнь на­ла­жи­ва­лась.
   Мне вы­па­ло от­ды­хать в пер­вую сме­ну, по­это­му ро­ко­вые со­бы­тия про­шли не­сколь­ко ми­мо, хо­тя по­след­ст­вий их хва­ти­ло на всю ночь.
   По­на­ча­лу всё сра­бо­та­ло, как ча­сы. От щед­рот на­ря­да по сто­ло­вой на КПП бы­ла дос­тав­ле­на ог­ром­ная та­рел­ка с жа­ре­ной кар­тош­кой.
   Кур­сант ведь су­ще­ст­во та­кое - на труд­но­сти жиз­ни вни­ма­ния не об­ра­ща­ет, но ни­ко­гда не упус­тит воз­мож­но­сти не­мно­го под­кре­пить­ся - тем бо­лее, что рас­тол­стеть в учи­ли­ще ни­кто не бо­ял­ся. Не до то­го бы­ло.
   Де­жур­ным по учи­ли­щу за­сту­пил пол­ков­ник Дер­кач - муж­чи­на ге­рои­че­ских про­пор­ций, с не­сколь­ко су­ро­вым ха­рак­те­ром, пре­по­да­ва­тель ка­фед­ры экс­плуа­та­ции бое­вых ма­шин. Но­чью, как обыч­но, он вы­шел в об­ход по учи­ли­щу и, ко­неч­но же, за­гля­нул на КПП-1.
   На­вер­ня­ка он не ожи­дал, что там всё бу­дет иде­аль­но, по­это­му спо­кой­но от­нёс­ся к не­ко­то­ро­му бес­по­ряд­ку в ком­на­те де­жур­но­го по КПП. Его не сму­ти­ли да­же не­мы­тые по­лы в сквоз­ном ко­ри­до­ре ме­ж­ду две­ря­ми.
   Да­же не­ко­то­рая за­му­со­рен­ность, или луч­ше ска­зать - не­под­ме­тён­ность тер­ри­то­рии во­круг КПП не по­ко­ле­ба­ла его ду­шев­но­го спо­кой­ст­вия. Бла­го­же­ла­тель­но от­дав не­сколь­ко рас­по­ря­же­ний по уст­ра­не­нию не­дос­тат­ков, он уже со­брал­ся ухо­дить.
   Но тут фор­ту­на от на­ше­го на­ря­да от­вер­ну­лась - не­лёг­кая за­не­сла де­жур­но­го в ком­на­ту по­се­ти­те­лей, ко­то­рая то­же не бы­ла об­раз­цом внут­рен­не­го по­ряд­ка. Во­об­ще, пол­ков­ник Дер­кач был очень сдер­жан­ным че­ло­ве­ком, по­это­му по ме­ре вы­яв­ле­ния сви­де­тельств не­доб­ро­со­ве­ст­ной служ­бы он толь­ко мрач­нел, ни­чем дру­гим не про­яв­ляя не­до­воль­ст­ва.
   Не­сколь­ко бо­лее рез­ким то­ном он рас­по­ря­дил­ся на­вес­ти по­ря­док в ком­на­те по­се­ти­те­лей, и тут сквозь крыш­ку, сквозь двер­цу шка­фа на сво­бо­ду вы­рвал­ся аро­мат жа­ре­ной кар­тош­ки.
   Пло­ти­на сдер­жан­но­сти рух­ну­ла. Зло­сча­ст­ная та­рел­ка ко­раб­лём при­шель­цев про­ле­те­ла че­рез всю ком­на­ту, те­ряя со­дер­жи­мое. Ре­вя, как ра­нен­ный мед­ведь, де­жур­ный раз­нёс всю ме­бель в ком­на­те по­се­ти­те­лей. Ос­та­ва­лось толь­ко уво­ра­чи­вать­ся, что­бы не по­пасть под го­ря­чую ру­ку.
   Итог та­кой - до ут­ра на КПП иде­аль­ный по­ря­док, ут­ром он ста­вит в из­вест­ность ко­ман­ди­ра ро­ты.
   Что та­кое бы­ло по­пасть под разъ­я­рён­но­го рот­но­го - лег­че под танк бро­сить­ся. Од­но­знач­но све­ти­ло сня­тие с на­ря­да с по­сле­дую­щей че­ре­дой ис­пра­ви­тель­ных ме­ро­прия­тий.
   По­сле ухо­да де­жур­но­го по учи­ли­щу весь на­ряд по тре­во­ге был со­б­ран в ком­на­те по­се­ти­те­лей, и со­стоя­лось крат­кое со­ве­ща­ние. Ис­кать ви­но­ва­тых бы­ло бес­смыс­лен­но - на­до про­сто ис­прав­лять по­ло­же­ние.
   Ос­та­ва­лось од­но - снять па­рад­ную фор­му - и ак­тив­но при­нять­ся за ис­прав­ле­ние си­туа­ции. На­вер­ное, зда­ние КПП так не свер­ка­ло со дня сда­чи его в экс­плуа­та­цию.
   К пя­ти ча­сам ут­ра бы­ли уст­ра­не­ны да­же те не­дос­тат­ки, ко­то­рые не бы­ли ука­за­ны.
   Пе­ре­го­во­ры вы­па­ло вес­ти Лёш­ке Ар­темь­е­ву. Зря он, что ли, де­жур­ным сто­ит. Суть пе­ре­го­во­ров сво­ди­лось к од­но­му: "То­ва­рищ пол­ков­ник, мы кро­вью ис­ку­пи­ли. Толь­ко ко­ман­ди­ру ро­ты ни­че­го не го­во­ри­те, а мы ещё от­бат­ра­чим, ес­ли на­до бу­дет".
   Ви­дать, де­жур­но­му по учи­ли­щу по­нра­ви­лось на­ше стрем­ле­ние ис­пра­вить­ся. Он не стал обе­щать, что рот­ный ни­че­го не уз­на­ет, но, по край­ней ме­ре, с на­ря­да сни­мать не стал.
   Ус­по­ко­ен­ный на­ряд по КПП рас­сла­бил­ся. Де­жур­ный вы­ста­вил ох­ра­не­ние в мо­ём ли­це, ос­таль­ные по­па­да­ли пря­мо на сту­лья в ком­на­те де­жур­но­го, по­то­му что в ос­таль­ных мес­тах бы­ло про­сто жал­ко что-то пор­тить, так всё сия­ло.
   К шес­ти ча­сам ут­ра ко­ман­дир ро­ты, то­гда ещё у нас был ка­пи­тан Дер­гач, пе­ре­сёк КПП-1, при­нял док­лад, про­шёл­ся по по­ме­ще­ни­ям, с доб­рой от­цов­ской улыб­кой на ли­це раз­ре­шил не бу­дить ос­таль­ных ещё пол­ча­си­ка - и на­пра­вил­ся даль­ше по сво­им ко­ман­дир­ским де­лам.
   Ка­за­лось, бе­да ми­но­ва­ла.
   Но ведь был ещё ви­зит к де­жур­но­му по учи­ли­щу. По­это­му в 7 ча­сов 30 ми­нут за­зво­нил те­ле­фон и де­жур­ный по КПП был веж­ли­во до­про­шен по сред­ст­вам свя­зи ко­ман­ди­ром ро­ты.
   От этой веж­ли­во­сти вея­ло мо­гиль­ным хо­ло­дом, а лязг ме­тал­ла в го­ло­се рот­но­го слы­шал­ся да­же че­рез мем­бра­ну мик­ро­фо­на.
   С на­ря­да нас всё-та­ки не сня­ли, но бы­ло по­став­ле­но ус­ло­вие - пред­ста­вить от де­жур­но­го по учи­ли­щу за­пис­ку по окон­ча­нию на­ря­да, ина­че - гра­ни­цы ре­прес­си­ям не бу­дет вид­но.
   Сто­ит ли го­во­рить, что КПП-1 в тот день был об­раз­цом служ­бы войск.
   За­пис­ку пол­ков­ник Дер­кач нам на­пи­сал с на­пу­ск­ной не­охо­той, но вид­но бы­ло, как он пря­чет улыб­ку.
   Так при­шёл опыт, что при не­се­нии служ­бы мож­но ни­че­го не де­лать.
   Но толь­ко при ус­ло­вии, что всё уже сде­ла­но, свер­ка­ет и сия­ет.
  
   О пре­крас­ном.
  
   Учё­ба на пер­вом кур­се шла сво­им че­ре­дом, ук­лад жиз­ни в учи­ли­ще стал при­выч­ным, про­ле­те­ла осень, за ней - зи­ма.
   За это вре­мя пер­во­курс­ни­ки ус­пе­ли воз­му­жать, ос­мот­реть­ся. Поя­ви­лись ин­те­ре­сы в го­ро­де, зна­ко­мые де­вуш­ки, во мно­гом бла­го­да­ря дис­ко­те­ке в до­ме офи­це­ров.
   Од­на­ко с при­хо­дом вес­ны во взво­де бу­к­валь­но в воз­ду­хе ви­та­ла смут­ная, не­осоз­нан­ная мысль - всё хо­ро­шо, но че­го-то не хва­та­ет. Од­на­ж­ды на са­мо­под­го­тов­ке за­гад­ку раз­га­дал Ан­д­рей Эмо­линьш: "А по­че­му мы до сих пор в те­атр не хо­ди­ли?"
   Про­сто­та во­про­са по­ста­ви­ла всех в ту­пик.
   В су­во­ров­ских учи­ли­щах, от­ку­да при­бы­ло по­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во кур­сан­тов на­ше­го взво­да, по­се­ще­ние те­ат­ров бы­ло де­лом при­выч­ным и ес­те­ст­вен­ным. По край­ней ме­ре, один раз в ме­сяц су­во­ров­цы всей ро­той при­об­ща­лись к дра­ма­ти­че­ско­му ис­кус­ст­ву.
   Зна­то­ка­ми не ста­ли, но оп­ре­де­лён­ная при­выч­ка бы­вать в те­ат­ре поя­ви­лась, рав­но как и уме­ние вес­ти се­бя ес­те­ст­вен­но в хра­ме ис­кус­ст­ва сре­ди со­лид­ных муж­чин и кра­си­вых жен­щин.
   На сти­хий­ном взвод­ном со­б­ра­нии бы­ло при­ня­то ре­ше­ние - в бли­жай­шее уволь­не­ние всем взво­дом идём в те­атр!
   Ис­пол­нять все­гда тя­же­лее, чем ре­шать.
   К суб­бо­те у от­дель­ных лич­но­стей поя­ви­лись не­от­лож­ные де­ла, но кол­лек­тив был не­по­ко­ле­бим - ре­ше­ние взво­да долж­но быть ис­пол­не­но. По­это­му в суб­бо­ту лю­би­те­ли пре­крас­но­го и примк­нув­шие к ним друж­но на­пра­ви­лись к Рус­ско­му дра­ма­ти­че­ско­му те­ат­ру, рас­по­ла­гав­ше­му­ся в цен­тре го­ро­да.
   Для на­ча­ла бы­ло всё рав­но, что смот­реть, лишь бы воз­ро­дить тра­ди­цию. В тот день спек­такль был о Дон-Жуа­не. Взя­ли би­ле­ты, в ожи­да­нии на­ча­ла спек­так­ля вы­шли на крыль­цо.
   Тут стой­кость кур­сан­тов под­вер­глась ещё од­но­му ис­пы­та­нию. Де­ло в том, что дом офи­це­ров рас­по­ла­гал­ся бу­к­валь­но ря­дом с те­ат­ром - по­жа­луй, и два­дца­ти мет­ров ме­ж­ду ни­ми не бы­ло.
   По суб­бо­там и вос­кре­сень­ям там все­гда про­во­ди­лись дис­ко­те­ки, на ко­то­рые сле­та­лись де­вуш­ки со все­го го­ро­да и со­би­ра­лись кур­сан­ты во­ен­ных учи­лищ.
   Ес­те­ст­вен­но, на­ча­ло ме­ро­прия­тий в обо­их оча­гах куль­ту­ры прак­ти­че­ски сов­па­да­ло, по­это­му ми­мо те­ат­ра про­плы­ва­ли групп­ки кра­са­виц, бла­го­ухаю­щих ду­ха­ми и сияю­щих улыб­ка­ми.
   В ду­ше у те­ат­ра­лов на­ча­ло ше­ве­лить­ся со­мне­ние - а пра­виль­ным ли бы­ло ре­ше­ние по­свя­тить этот ве­чер Мель­по­ме­не - му­зе те­ат­ра?
   Как буд­то спе­ци­аль­но, в этот мо­мент по­до­шли две де­вуш­ки, и, том­но гля­дя из-под рес­ниц, про­мур­лы­ка­ли: "Маль­чи­ки, а что, дис­ко­те­ка се­го­дня в те­ат­ре бу­дет?"
   На что мы, за­сму­щав­шись, от­ве­ти­ли: "Да нет, мы на спек­такль при­шли"
   По все­му бы­ло вид­но, что де­ви­цы не оце­ни­ли по­рыв на­ших душ, сверк­ну­ли гла­зи­ща­ми, за­смея­лись - и упорх­ну­ли даль­ше. Ту­да, где в про­ти­во­вес воз­вы­шен­но­му по­роч­но гре­ме­ла му­зы­кой дис­ко­те­ка, за­ман­чи­во ми­гая огонь­ка­ми све­то­му­зы­ки.
   Пер­вым сло­мал­ся Олег Ба­ра­баш. Бро­сил си­га­ре­ту и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся прочь.
   - Олег, ты ку­да?
   - Да ну вас с те­ат­ром ва­шим, луч­ше я на дис­ко­те­ку пой­ду.
   Но взвод не дал ото­рвать­ся за­блуд­шей ду­ше. От со­блаз­на все за­шли во­внутрь, ос­та­ток вре­ме­ни ожи­да­ния про­ве­ли в фойе, про­гу­ли­ва­ясь чин­но.
   На­ро­ду, прав­да, в те­ат­ре бы­ло ма­ло. Ви­дать, не поль­зо­вал­ся по­пу­ляр­но­стью в Орд­жо­ни­кид­зе Рус­ский те­атр, или те­ат­ра­лов бы­ло ма­ло в го­ро­де.
   К сло­ву, спек­такль был хо­рош, в ко­неч­ном счё­те ни­кто и не по­жа­лел о про­ве­дён­ном вре­ме­ни. Но этот по­ход в ис­то­рии на­ше­го взво­да был по­след­ним.
   Хо­тя, спра­вед­ли­во­сти ра­ди, с те­ат­ром мы окон­ча­тель­но не рас­про­ща­лись.
   Од­на­ж­ды, уже на треть­ем кур­се, в суб­бо­ту на раз­вод на за­ня­тия наш ком­бат пол­ков­ник Бе­ло­зор при­был ве­сё­лый и злой. На­род за­мер - жди бе­ды.
   Всё ока­за­лось про­сто - при­люд­но был ог­ла­шён план вы­ход­но­го дня. Од­ним из пунк­тов зна­чи­лось "Про­смотр спек­так­ля "Те­ат­ра име­ни Чер­ня­хов­ско­го".
   Ком­бат с бо­лью в ду­ше уже да­же не ру­гал­ся, про­сто по­про­сил: "Ре­бя­та, ко­гда вый­де­те в офи­це­ры, не будь­те та­ки­ми вы­пу­ск­ни­ка­ми Ор­дж­ВО­КУ, как тот офи­цер из учеб­но­го от­де­ла, ко­то­рый со­ста­вил эту бу­ма­гу!".
   И смех, и грех - ока­зы­ва­ет­ся, в Орд­жо­ни­кид­зе с га­ст­ро­ля­ми прие­хал Чер­ни­гов­ский те­атр дра­мы и ко­ме­дии, а в соз­на­нии офи­це­ра, со­став­ляю­ще­го план это транс­фор­ми­ро­ва­лось в бо­лее во­ен­ную фор­му. Не­лов­ко как-то по­лу­чи­лось.
   На вто­ром кур­се ко­ман­до­ва­ни­ем ба­таль­о­на бы­ла сде­ла­на по­пыт­ка соз­дать за­ме­ча­тель­ную тра­ди­цию - про­во­дить кон­цер­ты сим­фо­ни­че­ско­го ор­ке­ст­ра для на­ше­го ба­таль­о­на. Са­ма по се­бе идея за­ме­ча­тель­ная - офи­цер про­сто обя­зан быть хо­тя бы оз­на­ком­лен­ным с му­зы­кой, жи­во­пи­сью, те­ат­ром. Ведь он - на­стоя­щий муж­чи­на, луч­ший из муж­чин, жен­щи­ны лю­бят та­ких.
   Но во­пло­ще­ние этой пре­крас­ной идеи не­сколь­ко под­ка­ча­ло в гла­зах кур­сан­тов.
   Кон­цер­ты про­хо­ди­ли по вос­кре­сень­ям с 11 до 13 ча­сов, то есть за счёт вре­ме­ни, ко­то­рое кур­сант мог бы про­вес­ти в уволь­не­нии. И из­бе­жать этой по­вин­но­сти бы­ло нель­зя - в клуб и об­рат­но под­раз­де­ле­ния вы­дви­га­лись стро­ем с обя­за­тель­ной про­вер­кой лич­но­го со­ста­ва.
   Кон­цер­ты бы­ли пре­крас­ны­ми, му­зы­кан­ты ста­ра­лись от ду­ши, ди­ри­жёр рас­ска­зы­вал ис­то­рии об ис­пол­няе­мых му­зы­каль­ных про­из­ве­де­ни­ях, зна­ко­мил кур­сан­тов с ве­ли­ки­ми ком­по­зи­то­ра­ми. Это дей­ст­ви­тель­но, за­во­ра­жи­ва­ло, ба­таль­он слу­шал му­зы­ку, за­ме­рев как один че­ло­век.
   Но!
   Вы­шли мы все из на­ро­да. Есть ведь и дру­гие де­ла, не та­кие воз­вы­шен­ные. В ко­неч­ном счё­те, кур­сан­ты уп­ро­си­ли сво­их ко­ман­ди­ров рот, те пе­ре­да­ли мне­ние на­ро­да ком­ба­ту. Кон­цер­ты пре­кра­ти­лись.
   Та­ким об­ра­зом, все, кто же­лал при­об­щить­ся к ве­ли­ко­му ис­кус­ст­ву, вы­ну­ж­де­ны бы­ли пе­рей­ти на эс­те­ти­че­ское са­мо­об­ра­зо­ва­ние.
   В ко­неч­ном счё­те, офи­цер, хо­тя то­вар штуч­ный и до­ро­го­стоя­щий, но Ро­ди­не нуж­ны в пер­вую оче­редь про­стые пре­дан­ные пар­ни, фи­зи­че­ски здо­ро­вые и с нор­маль­ны­ми реф­лек­са­ми, не ве­даю­щие со­мне­ний и чув­ст­ва стра­ха.
   А хо­чешь быть кра­си­вым - по­сту­пай в гу­са­ры.
   Как ока­зы­ва­ет­ся, не­да­ром го­во­рит­ся: "Свя­то ме­сто пус­то не бы­ва­ет".
   На за­ме­ну клас­си­че­ско­му му­зы­каль­но­му ис­кус­ст­ву при­шло ис­кус­ст­во эс­т­рад­ное в ви­де дис­ко-клу­ба "Им­пульс".
   Тя­гу к пре­крас­но­му у на­ро­да ведь не ос­та­но­вить. Толь­ко пре­крас­ное это те­перь бы­ло об­ла­че­но в фор­му, бо­лее дос­туп­ную и близ­кую мас­сам.
   Во­об­ще, идея соз­да­ния че­го-то по­доб­но­го дав­но зре­ла в не­драх треть­ей ро­ты, по­это­му от­ца­ми - ос­но­ва­те­ля­ми дис­ко-клу­ба по пра­ву счи­та­ют­ся её кур­сан­ты Ми­ша Ко­зяр­чук, Ми­ша Ло­мов, Игорь Мас­лов, Эдик Ми­леш­ко, Ми­ша Ко­ре­нев и Ан­д­рей Гре­бен­ни­ков.
   Имен­но бла­го­да­ря их тех­ни­че­ским та­лан­там бы­ла со­б­ра­на не­об­хо­ди­мая ап­па­ра­ту­ра, прак­ти­че­ски - изо­бре­те­на из ящи­ков зап­ча­стей, ки­ло­мет­ров про­во­ло­ки, от­слу­жив­ших свой век ди­на­ми­ков, уси­ли­те­лей и про­чей ра­дио­тех­ни­ки.
   Для цве­то­му­зы­ки бы­ло "най­де­но" де­сят­ки ки­ло­грам­мов стек­лян­ных тру­бок - по­мог­ли дру­зья ме­ст­ных кур­сан­тов, ра­бо­таю­щие на за­во­дах го­ро­да.
   Ди-дже­ем, вер­нее, по тем вре­ме­нам диск-жо­ке­ем, стал Лё­ша Ар­темь­ев, не те­ряю­щий­ся слож­ной об­ста­нов­ке и не ле­зу­щий за сло­вом в кар­ман ни при ка­ких об­стоя­тель­ст­вах.
   К соз­да­нию по­до­шли от­вет­ст­вен­но - изу­чи­ли ку­чу тех­ни­че­ской ли­те­ра­ту­ры, ра­дио­жур­на­лов, по­пу­ляр­ных в то вре­мя жур­на­лов "Тех­ни­ка - мо­ло­дё­жи" и "Юный тех­ник". Сколь­ко бы­ло жар­ких спо­ров при раз­ра­бот­ке кон­цеп­ции про­ек­та! Хо­ро­шо, до дра­ки не до­хо­ди­ло, хо­тя и ру­га­лись и ми­ри­лись не раз.
   Бы­ла раз­ра­бо­та­на эмб­ле­ма клу­ба - ри­со­ва­ли от ру­ки на не­сколь­ких ват­ман­ских лис­тах.
   По­сле дол­гих спо­ров ут­вер­ди­ли ле­таю­щую та­рел­ку на трёх ла­пах, с про­зрач­ным ку­по­лом, а внут­ри, в ска­фан­д­рах - уча­ст­ни­ки клу­ба. Для уз­на­вае­мо­сти бы­ло ре­ше­но ли­ца не ри­со­вать, а вкле­ить фо­то ка­ж­до­го "под стек­ло" гер­мо­шле­мов.
  
   Соз­да­ва­лось всё на чис­том эн­ту­зи­аз­ме, вре­мя вы­краи­ва­ли от са­мо­под­го­то­вок, со­би­ра­лись ве­че­ра­ми. Об­ста­нов­ка бы­ла са­мая, что ни на есть спо­соб­ст­вую­щая клуб­но­му об­ще­нию - фо­то­ла­бо­ра­то­рия под ле­ст­ни­цей. Ост­ро­вок сво­бо­ды и по­лё­та мыс­ли.
   В кон­це вто­ро­го кур­са при­шло вре­мя вы­хо­дить в свет.
   Бла­го, в го­ро­де хва­та­ло мест, где бы­ли ра­ды при­нять кур­сан­тов об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща, и пре­об­ла­да­ла жен­ская ау­ди­то­рия. Ме­ди­цин­ское, пе­да­го­ги­че­ское, му­зы­каль­но-пе­да­го­ги­че­ское учи­ли­ще, учи­ли­ще ис­кусств - вез­де пе­ред на­ши­ми кур­сан­та­ми при­вет­ли­во рас­па­хи­ва­лись две­ри.
   На­вер­ня­ка, не од­но де­ви­чье серд­це тре­пе­та­ло в пред­чув­ст­вии: "А вдруг...?"
   При­гла­ша­ли де­ву­шек и к нам в учи­ли­ще - ещё бы, не все учеб­ные за­ве­де­ния го­ро­да мог­ли по­хва­стать­ся сво­им дис­ко-клу­бом.
   При­хо­дил опыт, рас­ши­рял­ся ре­пер­ту­ар дис­ко­тек, клуб проч­но вста­вал на но­ги, при­чём не толь­ко в тех­ни­че­ском, но и в бу­к­валь­ном смыс­ле.
   Од­на­ж­ды дис­ко­те­ка про­хо­ди­ла в му­зы­каль­но-пе­да­го­ги­че­ском учи­ли­ще. При­быв за­ра­нее на ме­сто и при­выч­но под­го­то­вив зал - рас­ста­вив ап­па­ра­ту­ру, раз­ве­сив на сте­нах све­то­вое обо­ру­до­ва­ние, про­ве­рив ра­бо­то­спо­соб­ность тех­ни­ки, кур­сан­ты на­ча­ли встре­чать гос­тей, по­нем­но­гу ра­зо­гре­вать тан­цую­щих.
   На зву­ки му­зы­ки сту­дент­ки сле­та­лись как за­во­ро­жён­ные, на­кал стра­стей дос­тиг пре­де­ла, тол­па прак­ти­че­ски до­хо­ди­ла до экс­та­за.
   Ди-джей Ар­темь­ев был в уда­ре. Шут­ки, ком­мен­та­рии, ост­ро­ум­ные от­ве­ты на вы­кри­ки из тол­пы. Он вла­дел тол­пой, как вдруг...
   Со сте­ны сры­ва­ет­ся на­дёж­но при­кре­п­лён­ный со­фит, и, оли­це­тво­ряя со­бой эмб­ле­му клу­ба, как ле­таю­щая та­рел­ка, мер­цая огонь­ка­ми, ле­тит вниз под рос­кош­ные рит­мы со­вет­ской эс­т­ра­ды.
   Гро­хот, визг дам, лёг­кий шок, отяг­чён­ный чув­ст­вом ви­ны у кур­сан­тов, бро­сок к мес­ту со­бы­тия, пау­за в ожи­да­нии пре­кра­ще­ния так хо­ро­шо иду­ще­го ве­че­ра.
   И вдруг... вы­крик, прак­ти­че­ски - ло­зунг, под­хва­чен­ный мас­са­ми: "Да здрав­ст­ву­ет Дис­ко-клуб "Им­пульс", на­дёж­ный как все на­ши Воо­ру­жён­ные Си­лы!"
   Ока­зы­ва­ет­ся... Все це­лы, ни­кто не по­стра­дал. Да­же лам­поч­ки в со­фи­те не раз­би­лись. Сло­ма­лась, прав­да, дос­ка в мес­те па­де­ния со­фи­та. Но это, на­вер­ное, пол был пло­хой.
   Со­фит по­ве­си­ли на ме­сто, празд­ник про­дол­жал­ся.
   По­сле но­во­год­ней дис­ко­те­ки дис­ко-клуб на­ше­го ба­таль­о­на был при­знан луч­шим в учи­ли­ще.
   Ше­фы с за­во­дов го­ро­да ОЗАТЭ (Орд­жо­ни­кид­зев­ский за­вод ав­то­трак­тор­но­го элек­тро­обо­ру­до­ва­ния), элек­тро­лам­по­во­го за­во­да, БИНОМ, МАГНИТ по­мог­ли с про­фес­сио­наль­ной ап­па­ра­ту­рой.
   У клу­ба поя­ви­лись от­лич­ные маг­ни­то­фо­ны "Рос­тов", "Но­та", хо­ро­ший 100 Вт уси­ли­тель с ко­лон­ка­ми S90, мик­шер­ский пульт, мощ­ные со­фи­ты и меч­та всех дис­ко-клу­бов - зер­каль­ный шар и стро­бо­скоп.
   Весть о клу­бе раз­ле­те­лась по го­ро­ду по­сред­ст­вом "жен­ской аген­ту­ры". Кур­сан­тов ста­ли при­гла­шать для про­ве­де­ния дис­ко­тек как ста­рые дру­зья - ок­ре­ст­ные учи­ли­ща с по­дав­ляю­щим пре­об­ла­да­ни­ем де­ву­шек сре­ди сту­ден­тов, так и гор­до не­дос­туп­ный ра­нее Гор­но-Ме­тал­лур­ги­че­ский ин­сти­тут - ГМИ.
   Глав­ная осо­бен­ность во­ен­ных дис­ко­тек со­стоя­ла в том, что всё это про­хо­ди­ло толь­ко с бла­го­сло­ве­ния ком­ба­та - про­ду­мы­вал­ся ре­пер­ту­ар, оп­ре­де­ля­лись мес­та про­ве­де­ния дис­ко­тек, ко­то­рые бы­ли срод­ни раз­вед­вы­хо­дам - где де­вуш­ки кра­ше. Или на­обо­рот, оп­ре­де­лял­ся день - и гон­цы раз­ле­та­лись по го­ро­ду на сво­бод­ную охо­ту - обес­пе­чить при­бы­тие пре­крас­ной по­ло­ви­ны на празд­ник в учи­ли­ще.
   А во­об­ще, глав­ным про­вод­ни­ком пре­крас­но­го в кур­сант­ские мас­сы, как то­му и по­ло­же­но, был зам­по­лит на­ше­го ба­таль­о­на под­пол­ков­ник Ка­лаш­ник Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич. Лич­ность со­вер­шен­но не­ор­ди­нар­ная и па­ра­док­саль­ная.
   При­мер - чи­та­ет зам­по­лит лек­цию ба­таль­о­ну о ме­ж­ду­на­род­ной об­ста­нов­ке. Кто слу­ша­ет, кто спит впол­гла­за, кто по­ти­хонь­ку чи­та­ет кни­гу.
   Ва­ся Круг­ляк, оп­ро­мет­чи­во сев­ший близ­ко к три­бу­не и в си­лу сво­их ге­рои­че­ских раз­ме­ров весь­ма за­мет­ный муж­чи­на, по­па­да­ет­ся на гла­за.
   - То­ва­рищ Круг­ляк, вы ме­ня со­всем не слу­шае­те!
   - Я Вас слу­шаю, то­ва­рищ под­пол­ков­ник!
   - Не на­до ме­ня слу­шать. Са­ди­тесь, то­ва­рищ Круг­ляк.
   И ка­ж­дый из со­бе­сед­ни­ков про­дол­жа­ет за­ни­мать­ся свои­ми де­ла­ми.
   Од­на­ж­ды наш Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич стал ав­то­ром са­мо­го ци­ти­руе­мо­го афо­риз­ма, прак­ти­че­ски звез­дой го­да.
   Ба­таль­он разъ­е­хал­ся в от­пуск. Как и учи­те­ля в шко­ле или пре­по­да­ва­те­ли в лю­бом выс­шем учеб­ном за­ве­де­нии, на­ши офи­це­ры не по­лу­ча­ли ав­то­ма­ти­че­ски до­пол­ни­тель­ный от­дых, поль­зу­ясь от­сут­ст­ви­ем кур­сан­тов. За это вре­мя с ни­ми про­во­ди­лись ме­то­ди­че­ские сбо­ры, пе­ре­под­го­тов­ка, то есть без де­ла не си­дел ни­кто.
   В то же вре­мя, в ба­таль­о­не все­гда на­хо­ди­лось не­сколь­ко па­сын­ков судь­бы, не сдав­ших сес­сию и ра­бо­тав­ших над усо­вер­шен­ст­во­ва­ни­ем са­мих се­бя, а, за­од­но и нес­ших служ­бу в на­ря­дах по ро­там.
   В один та­кой от­пуск на­чаль­ник по­лит­от­де­ла учи­ли­ща про­во­дил сбо­ры с офи­це­ра­ми пар­тий­но-по­ли­ти­че­ско­го ап­па­ра­та учи­ли­ща и в пла­не сбо­ров про­во­дил­ся смотр стен­ной пе­ча­ти.
   Наш зам­по­лит по­ру­чил сроч­но офор­мить стен­га­зе­ту на­ря­ду по ро­те, бла­го, ка­би­нет его на­хо­дил­ся в этой же ка­зар­ме, всё, ка­за­лось бы, под кон­тро­лем.
   Как из­вест­но - зна­ют мно­гих, до­ве­ря­ют луч­шим. В чис­ло из­бран­ных по­па­ли Са­ня Ба­бин, Олег Та­ра­ни­шин и Игорь Че­ре­ва­шен­ко.
   Ра­бо­та­ли всю ночь, га­зе­та вы­шла на сла­ву. К ут­ру ус­та­ли без­мер­но. Вы­ста­вив ох­ра­не­ние у вхо­да в ка­зар­му, ху­дож­ни­ки за­сну­ли мёрт­вым сном там же, где и ра­бо­та­ли.
   Пер­вый час сбо­ров по­лит­ра­бот­ни­ков в тот день был по­свя­щён стен­ной пе­ча­ти под­раз­де­ле­ний. За­мес­ти­тель на­чаль­ни­ка по­лит­от­де­ла учи­ли­ща ре­шил на­чать с на­ше­го ба­таль­о­на. По­шли, ко­неч­но же, ту­да, где ра­бо­чий ка­би­нет зам­по­ли­та.
   В ка­зар­ме офи­це­ров встре­тил дне­валь­ный, от­ра­пор­то­вал, про­во­дил до лен­ком­на­ты.
   Стен­га­зе­та дей­ст­ви­тель­но бы­ла го­то­ва. И вы­гля­де­ла за­ме­ча­тель­но. Толь­ко вот ху­дож­ни­ки луч­ше бы уб­ра­ли ра­бо­чий ин­ст­ру­мент пе­ред тем, как рух­нуть без сил.
   Ват­ман­ский лист, при­жа­тый по уг­лам бу­тыл­ка­ми из-под пи­ва, уже ни­ко­го не при­вле­кал сво­ей ху­до­же­ст­вен­ной цен­но­стью. Раз­бор за за­кры­ты­ми две­ря­ми был по­свя­щён имен­но пи­ву.
   Рас­стро­ен­ный Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич толь­ко и смог ска­зать: "То­ва­рищ пол­ков­ник, я бью­ся, бью­ся, как не­бо о пти­цу. То есть как пти­ца о не­бо. Да что же это я го­во­рю - как ры­ба об лёд!".
   Про­во­ди­ли по­лит­ра­бот­ни­ков, зам­по­лит взял­ся за на­ряд. По­сколь­ку спя­щим в лен­ком­на­те был Игорь Че­ре­ва­шен­ко, то и шиш­ки дос­та­лись ему, хо­тя он пи­ва в прин­ци­пе не пил.
   Как по­сле это­го об­лег­чить ду­шу не­спра­вед­ли­во на­ка­зан­но­му кур­сан­ту? Ос­та­ёт­ся од­но - вы­ска­зать не­до­ве­рие то­му, кто под­ста­вил. По­сколь­ку пи­во пил Са­ня Ба­бин, то и пре­тен­зии от Че­ре­ва­шен­ко к не­му: "Бэ­бинс, ско­ти­на. Ме­ня тут зам­по­лит ***** за твои бу­тыл­ки. Хоть бы уб­рал во­вре­мя!"
   То­гда ведь бы­ли чис­тые вре­ме­на. Ве­щи на­зы­ва­лись свои­ми име­на­ми. Муж­чи­ны де­ла­ли своё де­ло, жен­щи­ны своё.
   По­это­му оша­ра­шен­ный Ка­лаш­ник, по­тря­сён­ный по­доб­ным обо­ро­том ре­чи и об­стоя­тельств, вы­ско­чил из ка­би­не­та и толь­ко и смог без­за­щит­но спро­сить: "Че­ре­ва­шен­ко, как ты мо­жешь на ме­ня та­кое го­во­рить? У ме­ня для это­го же­на есть!"
   А стен­га­зе­ты у нас дей­ст­ви­тель­но вы­пус­ка­лись за­ме­ча­тель­ные. Раз в ме­сяц, с фо­то­гра­фия­ми, ост­ро­ум­ны­ми под­пи­ся­ми на зло­бу дня.
   Но вер­ши­на все­го - но­во­год­ние стен­га­зе­ты. Они склеи­ва­лись из боль­ших лис­тов ват­ма­на. По­лу­ча­лась ог­ром­ная про­сты­ня, на ко­то­рую на­но­сил­ся фон в но­во­год­нем сти­ле и рас­клеи­ва­лись фо­то­гра­фии.
   Ред­кол­ле­гия на­чи­на­ла ра­бо­тать при­мер­но за ме­сяц до Но­во­го го­да. Со­би­ра­лись фо­то всех кур­сан­тов ро­ты, на фо­то вы­ре­за­лись го­ло­вы. Ос­таль­ное до­ри­со­вы­ва­лось.
   Что бу­дет в га­зе­те - хра­ни­лось в глу­бо­чай­шей тай­не. Все жда­ли пре­мье­ры с не­тер­пе­ни­ем.
   Обыч­но, га­зе­ту вы­ве­ши­ва­ли 31 де­каб­ря. Все де­ла мо­мен­таль­но ос­та­нав­ли­ва­лись, и вся ро­та со­би­ра­лась пе­ред этим ше­дев­ром. В пер­вую оче­редь ис­ка­ли се­бя, по­том на­чи­на­ли рас­смат­ри­вать дру­гих.
   Пред­ставь­те се­бе, ка­ж­дый кур­сант ро­ты был изо­бра­жён в ка­ком-ни­будь ха­рак­тер­ном по­ло­же­нии и в си­туа­ции, ко­то­рая за­пом­ни­лась в свя­зи с ним в про­шед­шем го­ду.
   На­при­мер, зная о мо­ём тре­пет­ном же­ла­нии по­сле учи­ли­ща слу­жить в Воз­душ­но - де­сант­ных вой­сках, в год, ко­гда мы с друзь­я­ми на­ча­ли пры­гать с па­ра­шю­том в аэ­ро­клу­бе, ме­ня изо­бра­зи­ли ле­тя­щим под ку­по­лом в го­лу­бом бе­ре­те, го­то­вя­щим­ся при­зем­лить­ся на паль­мы. А под паль­ма­ми - чер­но­ко­жие ди­ка­ри с копь­я­ми и с коль­ца­ми в но­су. Эпи­грам­му уже не пом­ню, но бы­ло смеш­но.
   На сле­дую­щий год, ко­гда я за­нял вто­рое ме­сто в пер­вен­ст­ве учи­ли­ща по бок­су, ме­ня изо­бра­зи­ли в ви­де ог­ром­но­го бок­сё­ра, ко­то­ро­му под­ни­ма­ет ру­ку ре­фе­ри, а на дру­гой ру­ке у не­го ви­сит ма­лень­кий жал­кий негр, весь в си­ня­ках.
   Эпи­грам­ма гла­си­ла: "А это наш бок­сёр из­вест­ный,

Его за­слуг не ума­ли.

Не раз встре­чал­ся в схват­ке тес­ной

С са­мим Му­хам­ме­дом Али".

   Был у нас в чет­вёр­том взво­де Ви­тя По­хле­ба­ев. Вы­даю­щей­ся чер­той его ха­рак­те­ра бы­ло по­ра­зи­тель­ное спо­кой­ст­вие. Од­на­ж­ды его изо­бра­зи­ли в ви­де фран­та во фра­ке и ци­лин­д­ре, об­ло­ко­тив­ше­го­ся на ка­кой-то шкаф­чик.
   Над­пись гла­си­ла: "Кто по­нял жизнь - тот не спе­шит". При­чём, сам ри­су­нок на­столь­ко сов­па­дал с вы­ра­же­ни­ем ли­ца на фо­то, что по­лу­чил­ся ор­га­нич­но еди­ный сю­жет, как буд­то он спе­ци­аль­но для не­го фо­то­гра­фи­ро­вал­ся.
   Жаль, что не­воз­мож­но вспом­нить все кар­тин­ки.
   Хо­тя бы­ли слу­чаи, по­доб­ные опи­сан­ным В.Но­со­вым в по­вес­ти "Не­знай­ка в цве­точ­ном го­ро­де". Там бы­ла за­ме­ча­тель­ная фра­за: "Ты, Не­знай­ка, ме­ня боль­ше не ри­суй. Я у те­бя пло­хо вы­хо­жу. Ты, вон, луч­ше дру­гих ри­суй. Они у те­бя смеш­ные по­лу­ча­ют­ся". Оби­ды бы­ли, и до­воль­но серь­ёз­ные. Хо­тя буя­нов бы­ст­ро ус­по­каи­ва­ли, вста­ва­ли на за­щи­ту ре­дак­то­ров.
   Да и во­об­ще, не стре­ляй­те в пиа­ни­ста - он иг­ра­ет, как уме­ет.
   Без му­зы­ки то­же не об­хо­ди­лись. Толь­ко му­зы­ка бы­ла со­всем не сим­фо­ни­че­ская. На треть­ем кур­се сбро­си­лись взво­дом и ку­пи­ли кас­сет­ный маг­ни­то­фон. То­гда в мо­ду вхо­ди­ли Алек­сандр Ро­зен­ба­ум, Вил­ли То­ка­рев, не обош­лось и без по­псы.
   Ве­че­ра­ми по­сле от­боя, ко­гда ухо­дил до­мой от­вет­ст­вен­ный офи­цер, дос­та­вал­ся из тай­но­го мес­та этот маг­ни­то­фон, и слу­ша­лась му­зы­ка со­глас­но на­строе­нию. До тех пор, по­ка са­ми не за­сы­па­ли или за­кан­чи­ва­лось тер­пе­ние у со­се­дей ме­ло­ма­нов.
   Ино­гда наш зо­ло­той го­лос - Се­рё­га Ха­рин брал в ру­ки ги­та­ру. То­гда уж по­лу­чал­ся на­стоя­щий кон­церт. Тут уж ни­кто не об­ра­щал вни­ма­ния на вре­мя.
   А уж о хо­ро­вом пе­нии в строю мож­но столь­ко рас­ска­зы­вать, на­чи­ная с еже­днев­но­го ис­пол­не­ния строе­вых пе­сен на ве­чер­ней про­гул­ке, за­кан­чи­вая ис­пол­не­ни­ем гим­на учи­ли­ща на боль­ших по­строе­ни­ях и строе­вых смот­рах.
   Ни­что так не при­об­ща­ет к пре­крас­но­му, как со­вме­ст­ное стрем­ле­ние вло­жить весь свой та­лант (или от­сут­ст­вие та­ко­во­го) в еди­ном по­ры­ве в ритм, темп, подъ­ём но­ги, раз­во­рот плеч, в пол­ный го­лос так, что­бы пес­ня взле­та­ла над пла­цем, а боль­шие на­чаль­ни­ки на три­бу­не тай­ком сма­хи­ва­ли ску­пую муж­скую сле­зу: "Раз­гиль­дяи, ко­неч­но, но как по­ют!".
   О бое­вой под­го­тов­ке.
  
   Ко­неч­но же, глав­ным де­лом все че­ты­ре го­да в учи­ли­ще бы­ла бое­вая под­го­тов­ка. Вер­нее, так её на­зы­ва­ют в вой­сках, а для нас это бы­ли пред­ме­ты обу­че­ния - так­ти­ка, ог­не­вая под­го­тов­ка и не­раз­рыв­но иду­щие с ни­ми ин­же­нер­ная под­го­тов­ка, за­щи­та от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния, во­ен­ная то­по­гра­фия. Ещё нам пре­по­да­ва­ли во­ен­ную ис­то­рию и опе­ра­тив­ное ис­кус­ст­во, но это уже для об­ще­го раз­ви­тия. Глав­ное же бы­ло в по­ле - имен­но там на­хо­дит­ся ака­де­мия вои­на.
   Не­сколь­ко в сто­ро­не, как са­мо­стоя­тель­ная от­расль зна­ний, стоя­ли тех­ни­че­ские нау­ки - во­ж­де­ние бое­вых ма­шин и, без че­го во­ж­де­ние не­воз­мож­но, экс­плуа­та­ция бое­вых ма­шин, дви­га­те­ли, ре­монт и эва­куа­ция.
   Ка­ж­дое на­прав­ле­ние во­ен­ных зна­ний пре­по­да­ва­ла от­дель­ная ка­фед­ра с за­ме­ча­тель­но обо­ру­до­ван­ны­ми клас­са­ми.
   Объ­е­ди­ня­ла всё так­ти­ка - нау­ка всех на­ук.
   Имен­но на так­ти­че­ских за­ня­ти­ях при­хо­ди­лось со­еди­нять в сво­их ре­ше­ни­ях зна­ние так­ти­ко-тех­ни­че­ских ха­рак­те­ри­стик воо­ру­же­ния и тех­ни­ки, во­ен­ной то­по­гра­фии, при­ме­нять на­вы­ки обо­ру­до­ва­ния по­зи­ций, ус­та­нов­ки мин­но-взрыв­ных за­гра­ж­де­ний, вес­ти раз­вед­ку, по­зна­вать нау­ку вы­жи­ва­ния в хи­ми­че­ской и мин­ной вой­не и вы­ра­ба­ты­вать гром­кий ко­ман­дир­ский го­лос.
   По оцен­кам мно­го­чис­лен­ных про­ве­ряю­щих и ин­спек­ти­рую­щих не­ко­то­рым ака­де­ми­ям не стыд­но бы­ло бы иметь по­доб­ную ма­те­ри­аль­ную ба­зу.
   Но в клас­сах, как во­дит­ся, кур­сан­ты по­лу­ча­ли толь­ко не­об­хо­ди­мую тео­ре­ти­че­скую под­го­тов­ку. Вся прак­ти­ка за­кре­п­ля­лась в по­ле, в пар­ке бое­вых ма­шин, на тан­ко­дро­ме и на стрель­би­ще.
   Со вре­ме­нем тя­го­ты и ли­ше­ния во­ин­ской служ­бы, в ви­де мо­ро­за, сне­га, до­ж­дя, про­мозг­ло­го ту­ма­на, гря­зи по ко­ле­но ста­но­ви­лись на­столь­ко при­выч­ным де­лом, что кур­сант мог вы­пол­нять за­да­чу прак­ти­че­ски в лю­бой об­ста­нов­ке, не об­ра­щая вни­ма­ния на эти ме­ло­чи.
   А по­про­бо­вал бы кто вы­ра­зить со­чув­ст­вие или про­сто об­ра­тить вни­ма­ние на не­лас­ко­вость при­ро­ды, так, по­жа­луй, по­лу­чил бы не­до­умён­ный во­прос: "А что, мо­жет быть ина­че?".

На пи­лот­ках пе­сок по­ли­го­на,

На рес­ни­цах и на зу­бах,

Тон­ким сло­ем ле­жит на по­го­нах,

На со­лё­ных от по­та гу­бах.

На при­ва­лах, ко­рот­ких, как те­ни

Мол­ча ду­ма­ем кто о чём,

По­ло­жив ав­то­мат на ко­ле­ни

И при­жав­шись к дру­гу пле­чом.

Вспо­ми­на­ем кто дом, кто дев­чон­ку,

Кто род­ных и дру­зей в ти­ши­не.

И гру­стя по­ти­хонь­ку о чём-то,

Раз­ми­ная тра­вин­ку в ру­ке.

На пи­лот­ках пе­сок по­ли­го­на,

На рес­ни­цах и на зу­бах,

Тон­ким сло­ем ле­жит на по­го­нах,

На со­лё­ных от по­та гу­бах.

Из кур­сант­ско­го блок­но­ти­ка.

  
   При сло­ве "так­ти­ка" в па­мя­ти всплы­ва­ют сра­зу так­ти­че­ское по­ле, кур­ган Зе­лё­ный, уро­чи­ще Бар­да­бос, ок­ре­ст­ные се­ле­ния - Тар­ское, Кар­ца, не­при­мет­ная ре­чуш­ка Кам­бе­ле­ев­ка и, став­шая из­вест­ной в че­чен­ские вой­ны, Сун­жа.
  
   Кур­ган Зе­лё­ный во­об­ще вспо­ми­на­ет­ся во всех про­ек­ци­ях - всё-та­ки, гос­под­ствую­щая вы­со­та.
   По­жа­луй, нет на нём мес­та, где бы не при­шлось кур­сан­ту по­по­теть, ли­бо про­сто ко­пая окоп, ли­бо при­ни­мая ре­ше­ние на бой в ро­ли от ко­ман­ди­ра от­де­ле­ния до ко­ман­ди­ра ба­таль­о­на.
   А так­ти­че­ское по­ле у его под­но­жия пред­ста­ва­ло нам то тан­ко­опас­ным на­прав­ле­ни­ем, то под­сту­па­ми к "бе­зы­мян­ной вы­со­те", ко­то­рую на­до удер­жать, то рот­ным опор­ным пунк­том, обо­ру­до­вать ко­то­рый, са­ми то­го не зная, мы на­чи­на­ли учить­ся с пер­во­го кур­са, от­ры­вая сна­ча­ла окоп для стрель­бы лё­жа на ин­же­нер­ной под­го­тов­ке, а за­тем и на так­ти­ке.
   По­сте­пен­но за­да­ча ус­лож­ня­лась, и эта ма­лень­кая ям­ка пе­ре­рас­та­ла в окоп для стрель­бы с ко­ле­на, в пол­но­про­филь­ный окоп для стрел­ка, пу­ле­мёт­чи­ка, гра­на­то­мёт­чи­ка. Всё это со­еди­ня­лось хо­да­ми со­об­ще­ния.
   Как шу­ти­ли - ос­та­ва­лось толь­ко от­рыть окоп для стрель­бы с ло­ша­ди.
   А по­том всё за­сы­па­лось, утап­ты­ва­лось - и по­ле бы­ло го­то­во для но­вых по­ко­ле­ний кур­сан­тов.
   Но ос­нов­ной вид боя, всё-та­ки, на­сту­п­ле­ние - и то­гда так­ти­че­ское по­ле ста­но­ви­лось от­кры­той ме­ст­но­стью, ко­то­рую на­до пре­одо­леть и ата­ко­вать про­тив­ни­ка, ук­ре­пив­ше­го­ся на гос­под­ствую­щей вы­со­те.
   Сколь­ко же при­шлось по­бе­гать под ог­нём ус­лов­но­го про­тив­ни­ка, по­пол­зать и по­пе­ре­ме­щать­ся ко­рот­ки­ми пе­ре­беж­ка­ми. Сколь­ко при­шлось по­кри­чать "Ура".
   При­чём, не все­гда это был крик по­бе­ды.
   До­воль­но час­то это был хрип, вы­ры­ваю­щий­ся из пе­ре­со­хших гло­ток по­сле вы­пол­не­ния нор­ма­ти­ва Н-Т-23 "Пе­ре­дви­же­ние на по­ле боя раз­лич­ны­ми спо­со­ба­ми" (глу­би­на пе­ре­дви­же­ния 300 м).

Шу­ме­ла ночь, уче­нья бы­ли.

А мы, за­ку­тав­шись в ту­ман,

В ата­ку шли, а мы спе­ши­ли

Взять с хо­ду вра­же­ский кур­ган.

Тре­щал кос­тёр, взле­та­ла пес­ня

По­бед­ным зна­ме­нем ог­ня.

И гас­ла в мир­ном под­не­бе­сье

В лу­чах ро­див­ше­го­ся дня.

Из кур­сант­ско­го блок­но­ти­ка

  
   На са­мом де­ле ма­ло мож­но вспом­нить слу­ча­ев, ко­гда кур­сан­ты обог­ре­ва­лись ог­нём ко­ст­ра. Ча­ще гре­лись бе­гом, изы­ски­ва­ли спо­со­бы уте­п­ле­ния имею­ще­го­ся об­мун­ди­ро­ва­ния ма­ми­ны­ми сви­те­ра­ми, тё­п­лы­ми нос­ка­ми, всем тем, что име­ло со­всем не гла­мур­ное на­зва­ние "вшив­ни­ки", но очень об­лег­ча­ло жизнь кур­сан­ту.
   А зна­ме­ни­тая "зим­няя стой­ка" - это уни­вер­саль­ное сред­ст­во сбе­речь ус­коль­заю­щее те­п­ло! По­про­буй­те опи­сать её те, кто при­ме­нял её на прак­ти­ке, а те, кто ещё не по­знал тя­гот и ли­ше­ний - по­про­буй­те при­нять эту стой­ку по опи­са­нию.
   Пред­ставь­те се­бе, те­ло пол­но­стью рас­слаб­ле­но, да­же ступ­ни ног под­жа­ты так, что­бы паль­цы сжа­лись и не ка­са­лись по воз­мож­но­сти ни по­дош­вы, ни ко­жи го­лов­ки са­по­га.
   Но­ги, кор­пус, ру­ки рас­слаб­ле­ны и умень­ше­ны в объ­ё­ме так, что­бы соз­дать мак­си­маль­ную воз­душ­ную про­слой­ку ме­ж­ду те­лом и оде­ж­дой. И со­всем не­же­ла­тель­но, что­бы ко­жа да­же крат­ко­вре­мен­но со­при­ка­са­лась с хо­лод­ным об­мун­ди­ро­ва­ни­ем. Прав­да, при этом фи­гу­ра ста­но­вит­ся не­сколь­ко су­ту­лой, ес­ли и вы­гля­дишь ор­лом - то толь­ко на­хох­лив­шим­ся на на­сес­те.
   Че­ло­век в та­ком по­ло­же­нии мо­жет на­хо­дить­ся до­воль­но дол­го, впа­дая в оце­пе­не­ние, близ­кое ес­ли не к нир­ва­не, то уж к ле­тар­гии точ­но.
   Что ин­те­рес­но - чем боль­ше на­ве­ша­но раз­лич­но­го сна­ря­же­ния - тем те­п­лее, по­то­му что ши­не­лиш­ка этой аму­ни­ци­ей за­кры­ва­ет­ся от про­ни­зы­ваю­ще­го вет­ра.
   Бед­ные на­ши ши­не­ли - что толь­ко не пе­ре­жи­ли вме­сте с на­ми.
   Од­на­ж­ды, на вто­ром кур­се пол­ков­ник Су­шу­нов, пре­по­да­ва­тель за­щи­ты от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния, про­во­дил с на­ми за­ня­тие по ра­бо­те с на­пал­мом. Тем са­мым, ко­то­рый из­вес­тен ещё со вре­мён Вьет­на­ма.
   Он и сам-то по се­бе не­при­ятен - про­зрач­ная сту­де­ни­стая жид­кость с силь­ным за­па­хом бен­зи­на, а на­до бы­ло ещё вы­пол­нить уп­раж­не­ние - пре­бы­ва­ние в оде­ж­де, го­ря­щей в на­пал­мо­вом пла­ме­ни.
   Де­ла­лось всё про­сто - на­де­ва­лась ши­нель (ста­рень­кая, под­мен­ная), на неё на­но­сил­ся в раз­ных мес­тах на­палм и под­жи­гал­ся.
   За­да­ча со­стоя­ла в том, что­бы прой­ти не­сколь­ко мет­ров на­встре­чу вет­ру, спо­кой­но снять ши­нель, по­ло­жить её на зем­лю и за­ту­шить, на­ки­нув на неё про­ре­зи­нен­ный плащ от об­ще­вой­ско­во­го за­щит­но­го ком­плек­та - ОЗК.
   Ка­за­лось бы, ни­че­го слож­но­го - это, ес­ли смот­реть со сто­ро­ны. На са­мом де­ле труб­но сбе­речь са­мо­об­ла­да­ние, по­ни­мая, что прак­ти­че­ски на те­ле го­рит не­что ужас­ное. Хо­те­лось про­сто из­ба­вить­ся от это­го лю­бой це­ной.
   Не­ко­то­рые про­сто те­ря­ли са­мо­об­ла­да­ние, па­дая на зем­лю и ка­та­ясь по ней в по­пыт­ках сбить огонь. Ко­неч­но же, ря­дом все­гда бы­ла по­мощь - пла­мя га­си­ли, по­мо­га­ли встать и прий­ти в се­бя. Лю­бые вспле­ски не­га­тив­ной энер­гии не­из­мен­но га­си­лись со­вер­шен­но ле­дя­ным спо­кой­ст­ви­ем пре­по­да­ва­те­ля. Ка­за­лось, его со­вер­шен­но не тро­га­ют ни вол­не­ние, ни страх кур­сан­та.
   Он сто­ял все­гда не­мно­го в сто­рон­ке с не­из­мен­ной па­пи­ро­сой в зу­бах, из­лу­чая ау­ру уве­рен­но­сти в се­бе и пе­ре­да­вая её сво­им уче­ни­кам.
   Кста­ти, мо­жет быть с тех пор в под­соз­на­нии и поя­ви­лось твёр­дое зна­ние то­го, что чем на­пря­жён­нее об­ста­нов­ка во­круг, тем спо­кой­нее дол­жен быть ко­ман­дир, чем гром­че пы­та­ют­ся кри­чать под­чи­нён­ные, тем ти­ше дол­жен го­во­рить ко­ман­дир. То­гда его бу­дут слу­шать и то­гда его спо­кой­ст­вие пе­ре­да­ст­ся ок­ру­жаю­щим. То­гда управ­ле­ние вой­ска­ми бу­дет твёр­дым и не­пре­рыв­ным.
   Сис­те­ма обу­че­ния во­ен­ным нау­кам строи­лась на том, что кур­сант дол­жен со­вер­шен­но яс­но по­ни­мать, что его ра­бо­та есть вой­на, то есть раз­ру­ше­ние и убий­ст­во. Для осу­ще­ст­в­ле­ния этой за­да­чи су­ще­ст­ву­ют оп­ре­де­лён­ные ин­ст­ру­мен­ты - ору­жие и спе­ци­аль­ные сред­ст­ва.
   За­да­ча кур­сан­та и со­стоя­ла в том, что­бы нау­чить­ся гра­мот­но опе­ри­ро­вать эти­ми ин­ст­ру­мен­та­ми, уметь вы­жить са­мо­му и со­хра­нить сво­их лю­дей, что­бы при­вес­ти их к по­бе­де.
   По­это­му и за­ня­тия строи­лись так, что­бы от про­сто­го к слож­но­му ос­во­ить эту нау­ку и за­ка­лить свою во­лю.
   Тре­ни­ров­ка по пре­бы­ва­нию в сред­ст­вах за­щи­ты в ус­ло­ви­ях при­ме­не­ния от­рав­ляю­щих ве­ществ - как раз и ста­ло ис­пы­та­ни­ем во­ли для зе­лё­ных пер­во­курс­ни­ков. Вот ко­гда зри­мо вста­ло зна­ме­ни­тое Су­шу­нов­ское: "А сО­бач­ки-то пО­дох­ли!"
   Как все­гда, всё со­вер­шен­но про­сто - ста­вит­ся па­лат­ка, мак­си­маль­но гер­ме­ти­зи­ру­ет­ся под­руч­ны­ми сред­ст­ва­ми - дёр­ном по ни­зу па­лат­ки. Во­внутрь па­лат­ки ки­да­ет­ся хлор­пик­ри­но­вая шаш­ка - обык­но­вен­ный сле­зо­то­чи­вый газ. Пре­по­да­ва­тель в про­ти­во­га­зе и с се­кун­до­ме­ром вос­се­да­ет в цен­тре па­лат­ки на сту­ле. Пар­тии по 5-6 че­ло­век кур­сан­тов по оче­ре­ди про­ни­ка­ют в па­лат­ку и от­бы­ва­ют ус­та­нов­лен­ное вре­мя. Так ведь бы­ли и та­кие, что мо­мен­таль­но рва­лись об­рат­но - обык­но­вен­ный страх. Ведь все яс­но по­ни­ма­ли, что это учеб­ное за­ня­тие, что ни­кто не даст про­пасть во цве­те лет. На­до про­сто удер­жать се­бя в ру­ках.
   Ху­же все­го бы­ло тем, кто об­лег­чал свой про­ти­во­газ от мем­бран и кла­па­нов, что­бы лег­че бы­ло ды­шать на марш-бро­сках и так­ти­ке. Тех мо­мен­таль­но на­кры­ва­ла ка­раю­щая ру­ка су­ро­вой ре­аль­но­сти.
   Сколь­ко мо­жет про­дер­жать­ся че­ло­век, за­крыв гла­за и за­та­ив ды­ха­ние? А что де­лать ему, ко­гда внут­рен­ние ре­сур­сы за­кон­чи­лись, а вре­мя пре­бы­ва­ния в от­рав­лен­ной ат­мо­сфе­ре не ис­тек­ло? Пра­виль­но, пу­лей на све­жий воз­дух.
   Но ведь при этом на­до пом­нить, что сле­зя­щие­ся гла­за нель­зя те­реть, что на­до про­мыть ли­цо про­точ­ной во­дой.
   Тут те­бе и де­га­за­ция и де­зак­ти­ва­ция и от­вет­ст­вен­ность за своё сна­ря­же­ние. Нет в во­ен­ной нау­ке ме­ло­чей.
   При­мер­но так же про­ис­хо­ди­ло обу­че­ние и ин­же­нер­ной под­го­тов­ке.
   Ес­ли с рыть­ём око­пов как-то справ­ля­лись, то мин­но-взрыв­ное де­ло вы­зы­ва­ло оп­ре­де­лён­ные эмо­ции. Да­же про­стая тро­ти­ло­вая шаш­ка - уже во­пло­щён­ная смерть, а ведь её на­до сна­ря­дить и взо­рвать свои­ми ру­ка­ми.
   Что го­во­рить о ми­нах, на­ших и им­порт­ных. Тем бо­лее что уже во­всю шла аф­ган­ская вой­на, во­шед­шая в ис­то­рию как мин­ная. Ко­неч­но же, не­об­хо­ди­мо бы­ло при­учить кур­сан­тов об­ра­щать­ся с этим гроз­ным сна­ря­же­ни­ем спо­кой­но и уве­рен­но.
   У на­ше­го пре­по­да­ва­те­ля под­пол­ков­ни­ка Ала­вид­зе бы­ла своя ме­то­ди­ка.
   При­мер - изу­ча­ем про­ти­во­пе­хот­ные ми­ны.
   Срав­ни­тель­ная ха­рак­те­ри­сти­ка мин ПМД-6(в де­ре­вян­ном кор­пу­се) и ПМН (в пла­сти­ко­вом кор­пу­се).
   Как обыч­но - так­ти­ко-тех­ни­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки - вес за­ря­да, прин­цип дей­ст­вия, уст­рой­ст­во.На­зна­че­ние- вы­ве­де­ние из строя жи­вой си­лы про­тив­ни­ка.
   Ре­зуль­тат при­ме­не­ния - при на­сту­па­нии на ми­ну ПМД-6 взры­вом тро­ти­ло­во­го за­ря­да от­ры­ва­ет но­гу по ко­ле­но, а то и по бед­ро.
   И тут же, со­вер­шен­но серь­ёз­ным то­ном в про­дол­же­ние мыс­ли: "Но на­ши ин­же­не­ры - лю­ди гу­ман­ные. За­чем от­ры­вать вра­же­ско­му сол­да­ту но­гу по бед­ро, ес­ли дос­та­точ­но бу­дет и ступ­ни? Для это­го и при­ду­ма­на ми­на ПМН. Да и Ро­ди­не эко­но­мия - мень­ше тро­ти­ла - боль­ше мин".
   От не­ожи­дан­но­сти у на­ро­да пе­ре­хва­ти­ло ды­ха­ние, за­тем - безу­держ­ный смех.
   Ци­низм? Для нор­маль­но­го че­ло­ве­ка - да. Но вой­на ни­ко­гда не бы­ла для че­ло­ве­ка нор­маль­ным яв­ле­ни­ем.
   А про­стым чер­но­ра­бо­чим вой­ны про­сто не­об­хо­ди­мо бы­ло знать свой ин­ст­ру­мент.
   Тем бо­лее что ос­нов­ная за­да­ча всё-та­ки бы­ла - не толь­ко нау­чить уби­вать, но и нау­чить вы­жи­вать.
   В 1992 го­ду в Фер­га­не не­сколь­ко офи­це­ров 105 воз­душ­но - де­сант­ной ди­ви­зии по­шли смот­реть фильм "Аф­ган­ский из­лом".
   Ещё не ос­ты­ла па­мять о той вой­не, ве­те­ра­на­ми ко­то­рой (в 28 - 30 лет) бы­ли не­ко­то­рые офи­це­ры из той ком­па­нии, а уже на­ча­ло раз­го­рать­ся пла­мя "тад­жик­ской за­ва­ру­хи", то­гда её ещё вой­ной не на­зы­ва­ли.
   В на­ча­ле филь­ма есть эпи­зод, ко­гда груп­па спец­на­за идёт по тро­пе, и один бо­ец де­ла­ет шаг в сто­ро­ну и под­ры­ва­ет­ся как раз на та­кой ма­лень­кой ми­не.
   На эк­ра­не - кровь, сто­ны, а в за­ле раз­го­вор: "Вот ду­рак, ска­за­но же бы­ло - след в след. Лад­но, те­перь жгут, про­ме­дол, по­вяз­ку. Ни­че­го, до вер­туш­ки до­жи­вёт. Впредь ум­нее бу­дет".
   Как буд­то са­ми ря­дом с этим бой­цом.
   А сза­ди в спи­ну: "Вот, эти во­ен­ные - та­кие жес­то­кие - и стра­да­ния люд­ские их не тро­га­ют". Кто прав?
  
   Ог­не­вая под­го­тов­ка.
  
   Но ин­же­нер­ная под­го­тов­ка и за­щи­та от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния при всей их нуж­но­сти, всё-та­ки, при­зем­лён­ные нау­ки и в пе­ре­нос­ном и в пря­мом смыс­лах, осо­бен­но ес­ли вспом­нить бег в про­ти­во­га­зе или в об­ще­вой­ско­вом за­щит­ном ком­плек­те, или ры­тьё око­пов и по­ста­нов­ку мин.
   А как же ро­ман­ти­ка, по­лёт ду­ши, вос­торг ата­ки?
   Ну, это уже - ог­не­вая под­го­тов­ка.
   Бое­вые ма­ши­ны, ре­вя дви­га­те­ля­ми, идут впе­рёд. На хо­ду ве­дёт­ся огонь, вра­же­ские це­ли па­да­ют. Идёт в ата­ку пе­хо­та - пу­ли сви­стят, ко­ман­дир ве­дёт управ­ле­ние ог­нём. Ав­то­мат как про­дол­же­ние ру­ки - ра­зит на­по­вал про­тив­ни­ка.
   Это и есть упое­ние бо­ем, как его опи­сы­вал Де­нис Да­вы­дов в сво­их гу­сар­ских сти­хах:

В ужа­сах вой­ны кро­ва­вой

Я опас­но­сти ис­кал

Я го­рел бес­смерт­ной сла­вой,

Раз­ру­ше­ни­ем ды­шал.

И в бе­зум­ст­ве упо­ен­ный

Ча­дом сла­вы бран­ных дел,

По­сре­ди гро­зы во­ен­ной

Сча­стие най­ти хо­тел!

   Но как тя­же­ло при­хо­ди­ло это мас­тер­ст­во!
   Как-то со­всем не ро­ман­тич­но вы­гля­дит от­ра­бот­ка нор­ма­ти­ва N 1 по ог­не­вой под­го­тов­ке "Из­го­тов­ка для стрель­бы из раз­лич­ных по­ло­же­ний", ко­гда кур­сан­ты - пер­во­курс­ни­ки, на­ра­ба­ты­вая ка­жу­щую­ся та­кой ес­те­ст­вен­ной у офи­це­ров лов­кость в об­ра­ще­нии с ору­жи­ем, тре­ни­руя ка­ж­дое дей­ст­вие до ав­то­ма­тиз­ма, уби­рая не­нуж­ные дви­же­ния, бе­га­ют ту­да - об­рат­но по де­сять мет­ров от од­но­го ру­бе­жа с флаж­ка­ми до дру­го­го, па­дая то в снег, то в грязь, то на трав­ку в за­ви­си­мо­сти от вре­ме­ни го­да и кри­ча ох­рип­шим го­ло­сом: "Кур­сант ...... к бою го­тов!".
   А ведь это на­до бы­ло уметь де­лать с лю­бым ору­жи­ем, стоя­щим на воо­ру­же­нии пе­хо­ты, и для ка­ж­до­го ви­да ору­жия пом­нить по­сле­до­ва­тель­ность дей­ст­вий.
   Вот то­гда-то и по­ни­ма­лось, что зна­чит - гим­на­стёр­ки по­тем­не­ли от по­та и по­бе­ле­ли от со­ли. Столь­ко по­та при­шлось про­лить, что да­же ши­не­ли про­со­ли­лись.
   То ли де­ло - гу­са­ры дав­них лет:

К ко­ням, брат, и но­гу в стре­мя,

Саб­лю вон - и в се­чу! Вот

Пир иной нам Бог да­ёт,

Пир за­дор­ней, уда­лее,

И шум­ней, и ве­се­лее...

Нут-ка, ки­вер на­бек­рень,

И - ура! Сча­ст­ли­вый день!

  
   Во­ля ко­ман­ди­ра тво­рит чу­де­са - при­шли и лов­кость и уме­ние.
   Но в учи­ли­ще ведь го­то­ви­ли не от­лич­ных сол­дат, а офи­це­ров - бу­ду­щих мар­ша­лов. Ны­неш­ним кур­сан­там пред­сто­ит ещё под­ни­мать в ата­ку ро­ты и ба­таль­о­ны, во­дить в бой пол­ки и ди­ви­зии.
   По­это­му при­хо­ди­лось наи­зусть за­учи­вать по­ло­же­ния кур­са стрельб, пра­ви­ла стрель­бы, так­ти­ко-тех­ни­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки и уст­рой­ст­во ору­жия. На по­ле боя кон­спект не от­кро­ешь - ус­пех за­ви­сит толь­ко от зна­ний и уме­ния ко­ман­ди­ра. Счёт идёт на се­кун­ды, по­это­му и ре­ше­ние на­до при­ни­мать бы­ст­ро. И, са­мое глав­ное, обос­но­ван­но.
   Пер­вое зна­ком­ст­во с бое­вы­ми ма­ши­на­ми бы­ло не­мно­го не­лов­ким. Труд­но бы­ло да­же пред­ста­вить, что ко­гда-ни­будь мож­но бу­дет уметь управ­лять эти­ми бро­ни­ро­ван­ны­ми мон­ст­ра­ми, да ещё и знать у них ка­ж­дый вин­тик.
   Хо­тя раз­ни­цы боль­шой нет - что мед­ве­дя в цир­ке учить, что кур­сан­та на по­ли­го­не - по­на­ча­лу и те и дру­гие оди­на­ко­во не­лов­ки.
   Но ча­сы, су­тки, ме­ся­цы и го­ды тре­ни­ро­вок де­ла­ли своё де­ло - вот уже смеш­ные пер­во­курс­ни­ки в "го­во­ря­щих шап­ках" - шле­мо­фо­нах по сиг­на­лу "За­гру­зить бо­е­при­па­сы" взле­та­ют на бро­ню, ужом про­скаль­зы­ва­ют в уз­кий люк на­вод­чи­ка-опе­ра­то­ра.
   Дви­же­ния вы­ве­ре­ны и точ­ны.
   Вы­стре­лы - на ка­ру­сель ме­ха­низ­ма за­ря­жа­ния, лен­ту с па­тро­на­ми - на пу­ле­мёт. Ле­вой ру­кой не гля­дя - по сто­по­ру баш­ни - раз­бло­ки­ро­вать. Тумб­ле­ры "Спус­ки", "Под­свет­ка при­це­ла" вклю­че­ны. Пуль­том вверх-вниз - ору­дие дви­жет­ся, впра­во-вле­во - баш­ня вра­ща­ет­ся. Пу­лей на­ру­жу - эки­па­жу по­стро­ить­ся за кор­мой бое­вой ма­ши­ны.
   На­ко­нец, сиг­нал "Вни­ма­ние" - эки­паж - по мес­там. Вре­мя ос­та­нав­ли­ва­ет­ся. Шле­мо­фон под­клю­ча­ет­ся к ТПУ - тан­ко­во­му пе­ре­го­вор­но­му уст­рой­ст­ву, ла­рин­го­фо­ны за­тя­ну­ты на гор­ле, лен­ту - в пу­ле­мёт, лязг за­тво­ра, док­лад: "К бою го­тов!"
   Сиг­нал "Огонь" или, как на­зы­ва­ют его в вой­сках - "По­па­ди".
   Пых­нув ды­мом из эжек­то­ра, бое­вая ма­ши­на сры­ва­ет­ся с мес­та.
  

...Рас­ко­лол­ся воз­дух гро­мом,

И, по­доб­но звон­кой пес­не,

По­нес­лись по по­ли­го­ну

БТРы, БМПешки...

Из кур­сант­ско­го блок­но­ти­ка

  
   На­вод­чик-опе­ра­тор на­блю­да­ет че­рез при­цел за по­лем боя. Вдруг ше­ве­ле­ние - под­ни­ма­ет­ся пер­вая цель - РПТР. Ме­ха­ни­ку по ТПУ: "До­рож­ка", плав­ное дви­же­ние пуль­том, цель вы­рав­ни­ва­ет­ся по сет­ке, ко­рот­кая оче­редь - и в при­цел да­же вид­но как пу­ли бьют по ми­ше­ни.
   Ма­ши­на плав­но на­чи­на­ет дви­же­ние. На­вод­чик-опе­ра­тор не от­ры­ва­ет­ся от оку­ля­ра при­це­ла. За­да­ча од­на - не по­те­рять цель. Вот она! Па­рой че­рез по­ле дви­жут­ся БТР. Ме­ха­ни­ку: "Ко­рот­кая!". Две ко­рот­ких оче­ре­ди и - впе­рёд.
   На­пря­же­ние дос­ти­га­ет выс­шей точ­ки. Под­ни­ма­ет­ся тан­ко­вая ми­шень. На се­кун­ду ото­рвать­ся от при­це­ла. Вы­стрел из лот­ка в ка­зён­ник ору­дия, до­сыль­ни­ком за­гнать сна­ряд в ствол. Лязг кли­на за­тво­ра. Опять к при­це­лу. Лёг­кое дви­же­ние ру­ко­ят­ка­ми пуль­та, пра­вой кноп­кой элек­тро­спус­ка - вы­стрел! От­кат ору­дия. В гиль­зоз­вень­ес­бор­ник па­да­ет, зве­ня, ста­кан стар­то­во­го по­ро­хо­во­го за­ря­да. Баш­ня на­пол­ня­ет­ся ды­мом.
   Но на­вод­чи­ку-опе­ра­то­ру не до это­го. Он в при­цел ви­дит, как ого­нёк мар­ше­во­го дви­га­те­ля его вы­стре­ла не­сёт­ся к тан­ку и про­хо­дит сквозь ми­шень.
   По­бе­да!
   Бой за­кон­чен. Ма­ши­ны вы­хо­дят на ру­беж пре­кра­ще­ния ог­ня, ору­жие раз­ря­жа­ет­ся. Баш­ни раз­во­ра­чи­ва­ют­ся в сто­ро­ну по­ля и БМП воз­вра­ща­ют­ся в ис­ход­ное по­ло­же­ние.
   Тут-то и при­хо­дит ус­та­лость. Семь ми­нут учеб­но­го боя про­ле­те­ли на од­ном ды­ха­нии. Кур­сант ру­ка­вом вы­ти­ра­ет пот, раз­ма­зы­вая по ли­цу по­ро­хо­вую гарь.
   На­ко­нец, бое­вые ма­ши­ны за­мер­ли у бе­лых стол­би­ков ис­ход­но­го по­ло­же­ния. Ко­ман­да: "К ма­ши­нам!". От­ки­ды­ва­ют­ся лю­ки, эки­па­жи стро­ят­ся, за­слу­ши­ва­ют­ся оцен­ки, но­вые эки­па­жи по­лу­ча­ют бо­е­при­па­сы - и всё по­вто­ря­ет­ся.
   Изо дня в день, из го­да в год, по­ка не ста­но­вит­ся ча­стью жиз­ни.
   Но ведь бое­вая ма­ши­на пред­на­зна­че­на для ве­де­ния ог­ня не толь­ко из воо­ру­же­ния баш­ни, но и че­рез бой­ни­цы де­сант­но­го от­де­ле­ния.
   А это бу­дет по­ве­се­лее, чем на­вод­чи­ку-опе­ра­то­ру в тан­ко­вом ком­би­не­зо­не дви­гать­ся в тес­но­те баш­ни.
   Ка­ко­во же кур­сан­ту под два мет­ра рос­том, в ши­не­ли, за­тя­ну­то­му в пе­хот­ную "сбрую", с кас­кой на го­ло­ве, вы­пол­нять, к при­ме­ру, 2 уп­раж­не­ние учеб­ных стрельб из ПКМ че­рез бой­ни­цы? Ведь всё, да­же по­сад­ка в бое­вую ма­ши­ну и из­го­тов­ка к бою стро­го рег­ла­мен­ти­ро­ва­ны по вре­ме­ни и уза­ко­не­ны нор­ма­ти­вом.
   Вот уж точ­но, как в пес­не "мат идёт от серд­ца", по­ка здо­ро­вен­ную ог­лоб­лю ПКМ вста­вишь в бой­ни­цу, из­го­то­вишь­ся к бою в про­стран­ст­ве, вдвое мень­шим по вы­со­те твое­го рос­та и по­пы­та­ешь­ся хоть что-то уви­деть в ма­лю­сень­ком окош­ке бой­ни­цы. Тут стре­лок пол­но­стью за­ви­сит от мас­тер­ст­ва ме­ха­ни­ка-во­ди­те­ля, от то­го, как точ­но он су­ме­ет ма­ши­ну по­вер­нуть бор­том к груп­пе ми­ше­ней и плав­но ос­та­но­вить­ся, что­бы БМП не ка­ча­лась на амор­ти­за­то­рах.
   Ну вот, что-то вид­не­ет­ся вда­ле­ке. Од­ной оче­ре­дью вее­ром вы­пус­тить все бо­е­при­па­сы, всё рав­но вто­рой воз­мож­но­сти не бу­дет. На­строе­ние на ну­ле - что по­лу­чи­лось - не­по­нят­но. Опа­се­ния са­мые худ­шие.
   И ка­кое же удив­ле­ние, ко­гда, со­вер­шен­но не­ожи­дан­но ко­ман­дир взво­да объ­яв­ля­ет: " Кур­сант, у вас оцен­ка "от­лич­но".
   Так мы учи­лись по­ни­мать ору­жие, чув­ст­во­вать его, управ­лять его мо­щью.
   Но ведь не зря "Виль­ям наш, так ска­зать, Шек­спир" в своё вре­мя при­ду­мал кры­ла­тую фра­зу: "Весь мир те­атр и лю­ди в нём - ак­тё­ры". А по за­ко­нам те­ат­ра, ес­ли на сте­не в пер­вом ак­те ви­сит ру­жьё, то в по­след­нем оно долж­но вы­стре­лить.
   Ни для ко­го не яв­ля­ет­ся сек­ре­том, что в во­ен­ной сре­де все­гда мож­но най­ти не­уч­тён­ный па­трон. Дру­гое де­ло, как его ис­поль­зо­вать. А уж то, что пал­ка раз в год са­ма стре­ля­ет - про­пис­ная ис­ти­на да­же для но­во­бран­цев.
   На треть­ем кур­се по­сле це­ло­го дня так­ти­че­ских за­ня­тий (ро­ты в бой во­ди­ли) на кур­га­не Зе­лё­ном пре­по­да­ва­тель при­ка­зал зам.ком.взво­да Са­ше Бе­ли­ко­ву вес­ти взвод в рас­по­ло­же­ние са­мо­стоя­тель­но, а сам на­пра­вил­ся по сво­им де­лам. На бе­ду че­рез до­ро­гу от кур­га­на пас­лась ота­ра овец. Ча­бан был где-то вда­ле­ке, а во­круг ота­ры кру­га­ми бе­га­ли ов­чар­ки.
   Ка­за­лось бы, на­стре­ля­лись уже за столь­ко нет, но на­до же бы­ло од­но­му из кур­сан­тов дос­тать при­пря­тан­ный па­трон, за­ря­дить свою штат­ную снай­пер­скую вин­тов­ку СВД, кра­си­во из­го­то­вить­ся для стрель­бы стоя и под­стре­лить со­ба­ку.
   Си­туа­ция по­лу­чи­лось как у Мо­пас­са­на в "Пыш­ке" - по­ка со­бы­тия раз­ви­ва­лись, ни­кто не вме­ши­вал­ся и все жда­ли ре­зуль­та­та. Ко­гда же всё слу­чи­лось - ос­тал­ся один ви­но­ва­тый, от­верг­ну­тый об­ще­ст­вом. Хо­тя, от­кро­вен­но го­во­ря, об­ще­ст­во по­ни­ма­ло и свою ви­ну - ес­ли бы хоть кто-ни­будь ос­та­но­вил стрел­ка - не бы­ло бы бе­ды.
   Боль­но бы­ло смот­реть на ча­ба­на, как он уби­вал­ся над под­ра­нен­ной со­ба­кой - сво­им дру­гом.
   На чет­вёр­том кур­се вес­ной ка­ким-то об­ра­зом наш взвод вме­сто за­ня­тий по ог­не­вой под­го­тов­ке на не­сколь­ко ча­сов был пре­дос­тав­лен сам се­бе.
   Что мо­гут де­лать без пя­ти ми­нут лей­те­нан­ты на стрель­би­ще, ко­гда пол­но па­тро­нов, ору­жие вы­ве­ре­но и при­стре­ля­но и ни­кто не ме­ша­ет? А по­че­му бы не по­стре­лять?
   Тем бо­лее, что все ус­ло­вия для это­го есть - по­го­да пре­крас­ная, не­бо чис­тое, в не­бе кру­жат на­стоя­щие гор­ные ор­лы. Как ока­за­лось, в сво­ём по­след­нем по­лё­те.
   Шесть вы­стре­лов - шесть уби­тых вла­сте­ли­нов кав­каз­ско­го не­ба. И все по­ра­же­ны точ­но в го­ло­ву. Ку­да там чук­чам с их пре­сло­ву­тым "бел­ка в глаз"!
   Хо­ро­шо учат стре­лять в Орд­жо­ни­кид­зев­ском ВОКУ.
  
   Кра­сив в строю, си­лён в ...
  
   В ар­мии су­ще­ст­ву­ет мно­го ло­зун­гов. Кто их со­чи­ня­ет - не­из­вест­но, но на­прав­лен­ность их оче­вид­на - под­нять "са­му­рай­ский дух" войск на не­ви­дан­ную вы­со­ту.
   Ну, как вдох­но­вить бой­ца, хо­див­ше­го до ар­мии в джин­сах, за­су­нув ру­ки в кар­ма­ны, от­че­го спи­на его ста­ла по­хо­жей на во­про­си­тель­ный знак, по­лю­бить строе­вую под­го­тов­ку?
   Осо­бен­но ес­ли она, как фут­боль­ный матч, про­ис­хо­дит при лю­бой по­го­де. Да ещё при этом на­до вы­гля­деть ор­лом, дер­жать грудь ко­ле­сом и вся­че­ски де­мон­ст­ри­ро­вать бод­рость ду­ха.
   Так и ро­ж­да­ет­ся де­виз: "Кра­сив в строю - си­лён в бою!".
   Строе­вая под­го­тов­ка крас­ной ни­тью про­хо­дит че­рез всю служ­бу во­ен­но­го че­ло­ве­ка. На­чи­на­ет­ся это все­гда с муш­тры на кур­се мо­ло­до­го бой­ца, по­ка идёт обу­че­ние строе­вым приё­мам и пе­ре­ков­ка до­маш­них уваль­ней в стой­ких оло­вян­ных сол­да­ти­ков. Всю ос­таль­ную служ­бу идёт со­вер­шен­ст­во­ва­ние строе­вой вы­уч­ки.
   А ес­ли учесть, что в строе­вом ус­та­ве да­же есть от­дель­ная гла­ва "Пе­ре­дви­же­ние на по­ле боя", то вы­хо­дит, что от строе­вой под­го­тов­ки не ук­рыть­ся да­же на по­ли­го­не.
   Строе­вая под­го­тов­ка на пер­вом кур­се учи­ли­ща кро­ме вы­ше­ука­зан­ных, име­ла ещё од­ну цель - под­го­то­вить ба­таль­он к па­ра­ду в сто­ли­це Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го во­ен­но­го ок­ру­га - го­ро­де Рос­то­ве.
   На­вер­ное, толь­ко в Ор­дж­ВО­КУ су­ще­ст­во­ва­ла столь не­обыч­ная тра­ди­ция, ко­то­рую мож­но рас­смат­ри­вать как знак боль­шо­го до­ве­рия - пер­во­курс­ни­кам да­ва­лось пра­во пред­став­лять учи­ли­ще на еже­год­ном па­ра­де 7 но­яб­ря.
   С од­ной сто­ро­ны, это ос­во­бо­ж­да­ло ос­таль­ные кур­сы от тра­ты вре­ме­ни на па­рад­ные тре­ни­ров­ки, с дру­гой - весь­ма эф­фек­тив­но и бы­ст­ро под­тя­ги­ва­ло гра­ж­дан­ских уваль­ней до уров­ня душ­ки - во­ен­но­го, лад­но­го и лов­ко­го.
   Про­цесс под­го­тов­ки к па­ра­ду оди­на­ков во всех час­тях, при­вле­кае­мых к это­му слав­но­му ме­ро­прия­тию.
   На­зна­ча­ют­ся под­раз­де­ле­ния, про­из­во­дит­ся ран­жи­ров­ка лич­но­го со­ста­ва, про­ще го­во­ря, все вы­страи­ва­ют­ся по рос­ту, фор­ми­ру­ют­ся ше­рен­ги, из ко­то­рых об­ра­зу­ет­ся ко­роб­ка ро­ты.
   Пер­вые дни за­ня­тий по­свя­ща­ют­ся ин­ди­ви­ду­аль­ной под­го­тов­ке, са­мый за­по­ми­наю­щий­ся эле­мент ко­то­рой - по­пе­ре­мен­ное под­ня­тие ног, как для строе­во­го ша­га - ко­лен­ка пря­мая, но­со­чек от­тя­нут, ступ­ня под­ня­та па­рал­лель­но зем­ле на вы­со­ту 20-30 см. во­об­ще-то ус­та­вом пред­пи­са­но 15-20 см, но для па­ра­да ог­ра­ни­че­ний нет - чем вы­ше, тем луч­ше. При­чём это уп­раж­не­ние от­ра­ба­ты­ва­ет­ся по се­кун­до­ме­ру.
   По­про­буй­те ми­ну­ту по­сто­ять в та­ком по­ло­же­нии, осо­бен­но, ес­ли при этом при­под­нять под­бо­ро­док, спи­ну вы­ров­нять, пле­чи рас­пра­вить, од­ну ру­ку от­тя­нуть на­зад, а вто­рую, со­гну­тую в лок­те, дер­жать на уров­не гру­ди на ши­ри­ну ла­до­ни от те­ла.
   Да­же не на­до изу­чать ана­то­мию, что­бы по­сле это­го уп­раж­не­ния на соб­ст­вен­ном опы­те уз­нать, сколь­ко в те­ле че­ло­ве­ка мышц. И все они бо­лят! А те, ко­то­рые не бо­лят - их про­сто сво­дит.
   По­том на­чи­на­ют­ся за­ня­тия в со­ста­ве под­раз­де­ле­ний - в со­ста­ве ко­ро­бок, по-ше­ре­нож­но, опять ко­роб­ка­ми. По­ка без ору­жия, глав­ное - нау­чить­ся дер­жать рав­не­ние в ко­лон­нах, в ше­рен­гах, по диа­го­на­ли.
   У пра­во­флан­го­вых на ру­ка­ве - но­мер ше­рен­ги, у ка­ж­до­го на гру­ди - по­ряд­ко­вый но­мер. От­ко­сить про­сто не­ре­аль­но - с три­бу­ны на­блю­да­ет ком­бат, ря­дом - ко­ман­дир ро­ты. Осо­бо не­обу­чае­мых от­де­ля­ют для ин­ди­ви­ду­аль­ных, очень до­пол­ни­тель­ных за­ня­тий.
   И этот ад - ка­ж­дый день по­сле обе­да по два - три ча­са. А ведь с ут­ра ещё по шесть ча­сов за­ня­тий, и на­до где-то взять си­лы, что­бы про­сто не ус­нуть на лек­ции.
   По­том на­чи­на­ют­ся тре­ни­ров­ки с ору­жи­ем. Всё то же са­мое, толь­ко к про­бле­мам рав­не­ния по всем ли­ни­ям до­бав­ля­ет­ся ещё од­на го­лов­ная боль - рав­не­ние ав­то­ма­тов и раз­ме­ще­ние их под оди­на­ко­вым уг­лом к ли­нии по­яс­но­го рем­ня.
   И ведь это был ещё толь­ко пер­вый цикл - учи­лищ­ный.
   На­ко­нец, на­сту­па­ет вре­мя, ко­гда по пла­ну ру­ко­во­ди­те­лей па­ра­да все его уча­ст­ни­ки со­би­ра­ют­ся в слав­ном го­ро­де Рос­то­ве для со­вме­ст­ных тре­ни­ро­вок.
   Для на­ше­го ба­таль­о­на этот сбор был со­пря­жён с не­сколь­ко на­пря­жён­ной си­туа­ци­ей в Осе­тии. По­это­му в Рос­тов мы при­бы­ли на са­мо­лё­тах во­ен­но-транс­порт­ной авиа­ции, поч­ти в бое­вой об­ста­нов­ке. Да­же лёт­чи­ки по аф­ган­ской при­выч­ке ухо­ди­ли в на­бор вы­со­ты сра­зу по­сле "от­ры­ва ко­лёс", что для не­при­выч­ных к та­ко­му обо­ро­ту со­бы­тий пе­хот­ных кур­сан­тов вы­ли­лось в жут­кую боль в ушах, ис­пор­тив­шую всю ра­дость по­лё­та.
   В Рос­то­ве на аэ­ро­дро­ме во­ен­но­го ве­дом­ст­ва как раз во вре­мя на­ше­го при­зем­ле­ния про­хо­ди­ла тре­ни­ров­ка, по­это­му при­бы­тие ба­таль­о­на вы­зва­ло весь­ма бур­ный ин­те­рес со сто­ро­ны войск, по­дог­ре­вае­мый смут­ны­ми не­яс­ны­ми слу­ха­ми о том, что про­ис­хо­дит в Орд­жо­ни­кид­зе. А уж под­па­ли­ны, по­ре­зы и ка­п­ли кро­ви на ши­не­лях во­об­ще под­ня­ли пре­стиж учи­ли­ща в гла­зах на­ших кол­лег - кон­ку­рен­тов на не­мыс­ли­мую вы­со­ту.
   Это же на­до - из боя пря­мо на па­рад!
   А уж мы-то по­ста­ра­лись, что­бы под­дер­жать это мне­ние!
   Со сле­дую­ще­го дня опять ру­ти­на - ут­ром тре­ни­ров­ка на аэ­ро­дро­ме, по­сле обе­да - на пла­цу.
   Па­рад и не за­пом­нил­ся. Боль­ше в па­мя­ти за­дер­жа­лись ноч­ные тре­ни­ров­ки на Те­ат­раль­ной пло­ща­ди Рос­то­ва.
   Воз­вра­ще­ние до­мой бы­ло го­лод­ным. По из­веч­ной рус­ской бе­за­ла­бер­но­сти су­хой па­ёк, вы­дан­ный на до­ро­гу сра­зу ту­да и об­рат­но, был съе­ден в пе­ре­ры­вах ме­ж­ду тре­ни­ров­ка­ми. Пре­ду­пре­ж­де­ния ко­ман­ди­ров и здра­во­го смыс­ла про­пус­ка­лись ми­мо ушей, а де­нег у пер­во­курс­ни­ков сро­ду не во­ди­лось.
   В по­ез­де при­шло вре­мя рас­пла­ты за без­дум­ность. Про­сто эле­мен­тар­но хо­те­лось жрать. За­то спло­чён­ность кол­лек­ти­ва бы­ла не­ве­ро­ят­ной.
   Осо­бен­но по­сле то­го, ко­гда по вещ­меш­кам под­чис­ти­ли все ос­тат­ки за­па­сов съе­ст­но­го и до крош­ки раз­де­ли­ли на всех.
   Не­смот­ря на те­ку­щие труд­но­сти, в учи­ли­ще ба­таль­он вер­нул­ся по­бе­ди­те­лем. Тем бо­лее, что как все­гда, учи­ли­щу бы­ло при­су­ж­де­но пер­вое ме­сто за про­хо­ж­де­ние, что, впро­чем, бы­ло де­лом при­выч­ным для ко­ман­до­ва­ния.
   Учи­ли­ще ведь пе­хот­ное - сам Бог ве­лел бли­стать в строю.
   По­сле па­ра­да на­сту­пи­ло не­ко­то­рое за­ти­шье. Строе­вая под­го­тов­ка в ма­лых до­зах, пре­ду­смот­рен­ных рас­по­ряд­ком дня и учеб­ным пла­ном, не силь­но до­са­ж­да­ла за­ка­лён­ным не­по­силь­ны­ми на­груз­ка­ми кур­сан­там.
   Шут­ка ли - кто-то под­счи­тал, что за всё вре­мя па­рад­ных тре­ни­ро­вок толь­ко строе­вым ша­гом бы­ло прой­де­но 75 ки­ло­мет­ров!
   На­ша юность про­шла в то вре­мя, ко­гда бы­ли ещё жи­вы слав­ные мар­ша­лы Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны. Од­на­ко, вре­мя не­умо­ли­мо да­же к Ге­ро­ям.
   В мар­те 1982 умер Мар­шал Со­вет­ско­го Сою­за, ор­га­ни­за­тор обо­ро­ны Ста­лин­гра­да и по­бе­ди­тель в Са­лин­град­ской бит­ве два­ж­ды Ге­рой Со­вет­ско­го Сою­за Ва­си­лий Ива­но­вич Чуй­ков. Бе­да все­гда при­хо­дит вне­зап­но, но ар­мия го­то­ва к не­ожи­дан­но­стям.
   Став­шим уже при­выч­ным по­ряд­ком - на во­ен­но-транс­порт­ных АН-12 ба­таль­он был пе­ре­бро­шен в Вол­го­град.
   Спеш­но бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны тре­ни­ров­ки войск Вол­го­град­ско­го гар­ни­зо­на на Ма­мае­вом кур­га­не. Как все­гда, про­сла­вил­ся наш ком­бат - его зыч­ный го­лос, уме­ние ор­га­ни­зо­вать и до­бить­ся вы­пол­не­ния за­да­чи при­влек­ли вни­ма­ние важ­но­го ге­не­ра­ла из ко­мис­сии по ор­га­ни­за­ции по­хо­рон. В ре­зуль­та­те ком­бат стал ко­ман­до­вать всей па­рад­ной груп­пи­ров­кой войск. Сто­ит ли го­во­рить, что по­след­ний па­рад для Мар­ша­ла Чуй­ко­ва наш ба­таль­он про­шёл дос­той­но.
   Про­шло вре­мя, опять по­тря­се­ние - в учи­ли­ще при­ез­жа­ет Ми­нистр Обо­ро­ны Мар­шал Со­вет­ско­го Сою­за Ус­ти­нов.
   Гос­тя на­до встре­тить дос­той­но - на ба­таль­он ло­жит­ся за­да­ча спеш­но соз­дать ро­ту по­чёт­но­го ка­рау­ла по об­раз­цу всем из­вест­ных рот крем­лёв­ско­го пол­ка.
   Ком­бат опять на вы­со­те - пер­вые за­ня­тия по от­ра­бот­ке строе­вых приё­мов с ка­ра­би­ном про­во­дил он сам - офи­це­ры под­раз­де­ле­ний про­сто в си­лу сво­ей мо­ло­до­сти не зна­ли этой тон­ко­сти строе­вой под­го­тов­ки.
   Как ока­за­лось - смот­реть со сто­ро­ны и де­лать са­мим - две боль­шие раз­ни­цы.
   За­то те­перь - сто­ит толь­ко взять ка­ра­бин, как ру­ки са­ми вспо­ми­на­ют, за что взять­ся, чем щёлк­нуть, ку­да вски­нуть и как по­вер­нуть. Спи­на вы­рав­ни­ва­ет­ся са­ма со­бой, под­бо­ро­док взле­та­ет ввысь. Орёл, да и толь­ко!
   А уж при­вет­ст­вие мар­ша­ла столь­ко на­ра­ба­ты­ва­ли, до сих пор на встре­чах вспо­ми­на­ет­ся: "Здрав... Жлав... Тов... Марш... Сов... Юза!".
   Жал­ко вот толь­ко, что сам Ми­нистр обо­ро­ны не оце­нил этой кра­со­ты - обош­лись без нас.
   За­то для ро­ты по­чёт­но­го ка­рау­ла на­ча­лась ин­те­рес­ная жизнь.
   Как в те­ат­ре - ес­ли на сте­не в пер­вом ак­те ви­сит ру­жьё, то в чет­вёр­том оно долж­но вы­стре­лить. Ес­ли в учи­ли­ще есть РПК, то она долж­на вы­хо­дить в свет и ра­до­вать го­ро­жан. А осо­бен­но - го­ро­жа­нок.
   В учи­ли­ще бы­ла тра­ди­ция - уст­раи­вать ше­ст­вия по го­ро­ду с ор­ке­ст­ром, под раз­ве­ваю­щим­ся Бое­вым Зна­ме­нем, с ис­пол­не­ни­ем строе­вых пе­сен.
   При Зна­ме­ни - зна­мён­ный взвод из со­ста­ва ро­ты по­чёт­но­го ка­рау­ла. С ка­ра­би­на­ми, ли­хо взя­ты­ми "на пле­чо", в бле­ске па­рад­ной фор­мы.
   Под гром ор­ке­ст­ра, под при­вет­ст­вен­ные кри­ки го­ро­жа­нок, к вя­ще­му вос­тор­гу пуб­ли­ки, ба­таль­он про­хо­дил по глав­ным ули­цам го­ро­да. По­сле офи­ци­аль­ных пе­сен, уже на под­хо­де к учи­ли­щу, за­пе­ва­лась по­пу­ляр­ная то­гда пес­ня "Аты - ба­ты, шли сол­да­ты".
   И в при­пе­ве, пе­ре­кры­вая всем зна­ко­мый текст пес­ни, яс­но слы­ша­лось: "И стоя­ли ба­рыш­ни у обо­чин, и кри­ча­ли: "Хо­чет­ся очень-очень!".
   Вот и вы­хо­ди­ло, что да­же сей­час, по­сле мно­гих лет служ­бы, на­вер­ное, ни­кто так и не смо­жет по­хва­стать­ся, что ему до­во­ди­лось хо­дить в ата­ку при раз­ве­ваю­щем­ся зна­ме­ни в раз­вёр­ну­тых ше­рен­гах, со­всем как в филь­ме "Ча­па­ев", где ре­жис­сё­ры бра­тья Ва­силь­е­вы по­ка­за­ли при­мер кап­пе­лев­ской пси­хи­че­ской ата­ки.
   За­то сколь­ко за­вя­зы­ва­лось зна­комств на ули­цах го­ро­да и в транс­пор­те, ко­гда де­ви­ца вдруг ра­до­ст­но взвиз­ги­ва­ла: "Ой, а я вас ви­де­ла на про­хо­ж­де­нии. Вы та­кой бра­вый муж­чи­на!"
   Так что же по­лу­ча­ет­ся - на са­мом де­ле: "Кра­сив в строю, си­лён в по­сте­ли"?
  
   Не­мно­го об аг­ро­но­мии или нет за­дач не­вы­пол­ни­мых.
  
   Ап­рель 1983 го­да в учи­ли­ще был оз­на­ме­но­ван ожи­да­ни­ем при­ез­да Ми­ни­ст­ра обо­ро­ны.
   Вна­ча­ле эта весть гу­ля­ла на уров­не слу­хов. Об­рас­тая под­роб­но­стя­ми, за­тем ста­ло яс­но, всё - прав­да. На­до го­то­вить­ся.
   Не бу­дем от­вле­кать­ся на ажио­таж, под­­ня­вши­йся на ка­фед­рах, ка­ж­дая из ко­то­рых на­по­ми­на­ла ма­лень­кий му­зей сво­ей нау­ки, и всё рав­но там бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но ав­раль­ное на­ве­де­ние по­ряд­ка и обо­ст­ре­на ра­бо­та во­ен­ной мыс­ли по со­вер­шен­ст­во­ва­нию и так ра­бо­таю­ще­го как ча­сы ме­ха­низ­ма пе­ре­ков­ки кур­сан­тов в офи­це­ров ве­ли­кой ар­мии ве­ли­кой стра­ны.
   Од­на из не­зыб­ле­мых тра­ди­ций во­ен­но­го гос­те­при­им­ст­ва гла­сит, что на­чаль­ст­во не­об­хо­ди­мо встре­чать с мак­си­маль­ным бле­ском, и при этом весь­ма же­ла­тель­но чем-то по­ло­жи­тель­но уди­вить. Да так, что­бы за­пом­ни­лось и ста­ви­лось в при­мер дру­гим.
   На­чаль­ник учи­ли­ща при­нял ре­ше­ние - к при­ез­ду Ми­ни­ст­ра обо­ро­ны во­круг учи­ли­ща дол­жен быть зе­лё­ный га­зон со све­жей трав­кой.
   На­до ска­зать, что зи­ма в тот год бы­ла до­воль­но су­ро­вая, хо­тя и позд­няя. Ес­ли в фев­ра­ле пе­ред отъ­ез­дом в от­пуск мы по пла­цу хо­ди­ли в ру­баш­ках, то в ап­ре­ле ещё ле­жал снег, как во­дит­ся в ар­мии "бе­лый и квад­рат­ный", сфор­ми­ро­ван­ный в суг­ро­бы по поч­ти по­яс.
   Вы­бор пал на ба­таль­он вто­ро­го кур­са, при уточ­не­нии за­да­чи от­вет­ст­вен­ным был на­зна­чен ко­ман­дир треть­ей ро­ты, а ос­нов­ным ис­пол­ни­те­лем судь­ба вы­бра­ла Ан­д­рея Фют­ко.
   Чем ру­ко­во­дство­ва­лась фор­ту­на - уже не уз­нать. Да и ко­гда жен­щи­на яс­но обос­но­вы­ва­ла свои дей­ст­вия? Объ­яс­не­ние од­но - зна­ют мно­гих - до­ве­ря­ют луч­шим.
   Как во­дит­ся, ко­ман­дир обя­зан обес­пе­чить вы­пол­не­ние за­да­чи сво­их под­чи­нён­ных.
   Бы­ла про­ве­де­на ре­ког­нос­ци­ров­ка и при­ня­то ре­ше­ние - снег смыть тё­п­лой во­дой.
   Во­об­ще-то в ар­мии не при­ня­то удив­лять­ся не­обыч­ным за­да­чам. Осо­бен­но, ко­гда они ис­хо­дят с са­мо­го вер­ха. По­это­му, ко­гда ко­ман­дир ро­ты име­нем на­чаль­ни­ка учи­ли­ща за­пла­ни­ро­вал по­жар­ную ма­ши­ну, за­пра­вил её в ко­тель­ной тё­п­лой во­дой и вы­гнал на по­лив, то ок­ру­жаю­щие про­сто по­ин­те­ре­со­ва­лись, что про­ис­хо­дит и бла­го­ра­зум­но ра­зо­шлись по сво­им де­лам.
   Но смыть снег - да­же не пол­де­ла. Тра­ва от это­го рас­ти не бу­дет. Не се­зон.
   Лад­но всё скла­ды­ва­лось в сказ­ке "Две­на­дцать ме­ся­цев", но не про­сто сказ­ку сде­лать бы­лью.
   На­вер­ное, в ка­ж­дом го­ро­де есть ор­га­ни­за­ция, ко­то­рая име­ет об­щее на­зва­ние - "Зе­лен­ст­рой". И ещё ка­кое-ни­будь своё, уни­каль­ное. В Орд­жо­ни­кид­зе она на­зы­ва­лась "Цве­ты Осе­тии".
   Ту­да-то и был от­ко­ман­ди­ро­ван Ан­д­рей с твёр­дым на­ка­зом ко­ман­ди­ра ро­ты де­лать что угод­но, уб­ла­жать всех, ко­го по­тре­бу­ет­ся, и лю­бым спо­со­бом, но га­зон дол­жен поя­вить­ся лю­бой це­ной.
   Лег­ко ска­зать: "Де­лай, что хо­чешь!". А что кон­крет­но? Лад­но, ввя­жем­ся в бой - а там вид­но бу­дет.
   При­был на ме­сто, за­шёл в кон­то­ру, и с хо­ду: "Здрав­ст­вуй­те, дев­ча­та!".
   Не­ма­ло удив­лён­ные та­ким при­вет­ст­ви­ем и весь­ма поль­щён­ные "дев­ча­та", при­бли­жаю­щие­ся к верх­ней гра­ни­це "баль­за­ков­ско­го воз­рас­та", оце­ни­ли при­быв­ше­го. Кур­сан­тик, мо­ло­день­кий, но мо­ло­дец - не те­ря­ет­ся.
   Ан­д­рей, во­оду­шев­лён­ный приё­мом, сра­зу пе­ре­шёл к де­лу:
   - Дев­ча­та, нуж­на тра­ва.
   - Ка­кая тра­ва, не се­зон ещё.
   При­шлось объ­яс­нить суть де­ла.
   - Ну что, ва­ри­ан­ты есть?
   - Ва­ри­ан­тов нет, но есть овёс.
   - ???
   - Ес­ли овёс про­рас­тёт, то бу­дет у те­бя га­зон.
   Крат­кий ин­ст­рук­таж и с дву­мя меш­ка­ми ов­са Ан­д­рей на­прав­ля­ет­ся учи­ли­ще.
   Жизнь на­ла­жи­ва­ет­ся!
   По­ве­се­лев­ший май­ор Гор­бань до­го­ва­ри­ва­ет­ся в ко­тель­ной, пря­мо там, в тё­п­лой во­де се­ме­на за­ма­чи­ва­ют­ся и за ночь пус­ка­ют рос­точ­ки.
   Вот уж вправ­ду: "Ночь кор­мить, к ут­ру за­ре­зать" - ар­мей­ская по­сло­ви­ца. (Прав­да, есть и ва­ри­ант - "Ночь***** - к ут­ру ро­жать". Это бли­же к на­шей ис­то­рии).
   Там же сли­ва­ет­ся во­да, се­ме­на про­су­ши­ва­ют­ся. Всё по тех­но­ло­гии. Мож­но се­ять. В ро­ли сея­те­ля - всё тот же Ан­д­рей Фют­ко.
   Да, за­да­ча в ар­мии обыч­но оп­ре­де­ля­ет­ся не толь­ко по ко­неч­но­му ре­зуль­та­ту, но и ука­зы­ва­ет­ся вре­мя её ис­пол­не­ния. Ре­ше­ние на соз­да­ние га­зо­на бы­ло при­ня­то в по­не­дель­ник, ви­зит вы­со­ко­го гос­тя ожи­дал­ся в суб­бо­ту. Ми­нус день на ор­га­ни­за­цию - ито­го за че­ты­ре дня долж­но бы­ло свер­шить­ся чу­до.
   При­чём став­ки в этой иг­ре бы­ли до­воль­но вы­со­ки. Не бу­дет га­зо­на - кур­сан­ту де­сять су­ток аре­ста. Бу­дет га­зон - кур­сан­ту не бу­дет де­сять су­ток аре­ста.
   Ну лад­но, се­ме­на по­сея­ли. Но ведь зем­ля мёрз­лая, как про­рас­тать ов­су?
   Ко­ман­дир ро­ты идёт к на­чаль­ни­ку ав­то­служ­бы. Тот вы­де­ля­ет по­жар­ную ма­ши­ну в круг­ло­су­точ­ное рас­по­ря­же­ние кур­сан­та. В ко­тель­ной гре­ют во­ду, за­прав­ля­ют ей ём­кость ма­ши­ны, и Ан­д­рей по­ли­ва­ет га­зон, не да­вая зем­ле про­мёрз­нуть об­рат­но. Пе­ре­ры­вы на от­дых ос­та­ва­лись толь­ко в то вре­мя, ко­гда ма­ши­на ухо­ди­ла на до­за­прав­ку во­дой.
   По су­ти де­ла, учи­ли­ще ту не­де­лю ос­та­лось без те­п­ла - все си­лы ко­тель­ной ухо­ди­ли на ожив­ле­ние га­зо­на.
   В пят­ни­цу ве­че­ром тра­вы ещё нет, но по­лив про­дол­жа­ет­ся. На­чаль­ник учи­ли­ща за­шёл про­ве­рить объ­ект N 1. Ви­дит - зем­ля чёр­ная.
   На­до вдох­но­вить кур­сан­та: "Кур­сант, по­че­му ни­че­го не вы­рос­ло? К ут­ру не бу­дет га­зо­на - ся­дешь на де­сять су­ток!".
   Бы­ла по­пыт­ка воз­звать к здра­во­му смыс­лу:
   - Да что мне, то­ва­рищ ге­не­рал, из зем­ли эту тра­ву тя­нуть?
   - Ни­че­го не знаю - не бу­дет га­зо­на - ся­дешь.
   Из­мо­тан­ный бес­сон­ной не­де­лей, Ан­д­рей да­же об­ра­до­вал­ся: "От­пус­ти­те ме­ня на га­упт­вах­ту. Хоть ото­сплюсь, на­ко­нец!".
   И вот по­след­ний по­лив по­след­ней но­чи. Ед­ва до­б­рав­шись до кой­ки, рух­нул без сил. К подъ­ё­му бу­дит дне­валь­ный:
   - Ан­д­рю­ха, вста­вай, тра­ва вы­рос­ла!
   - Ка­кая тра­ва, ос­тавь ме­ня в по­кое.
   Но вста­вать всё рав­но на­до, по­ка умы­вал­ся, при­во­дил се­бя в по­ря­док, кто-то из дру­зей под­шил на ки­тель све­жий под­во­рот­ни­чок - всё-та­ки, на гла­за на­чаль­ни­ку учи­ли­ща ид­ти.
   И вот Ан­д­рей идёт по глав­ной ал­лее до КПП, смот­рит на свой га­зон - и гла­зам не ве­рит!
   Во­ля ко­ман­ди­ра тво­рит чу­де­са! Есть тра­ва!
   Пусть не гус­то, но сбо­ку, ес­ли по­смот­реть - сплош­ной зе­лё­ный ко­вер.
   Ров­но в де­вять ча­сов от­кры­ва­ют­ся во­ро­та - за­ез­жа­ет "Вол­га" на­чаль­ни­ка учи­ли­ща и тор­мо­зит в на­ча­ле га­зо­на. Вы­шел ге­не­рал, ос­мот­рел­ся, за­ме­тил кур­сан­та и под­зы­ва­ет к се­бе: "Ну что, я же го­во­рил, что га­зо­ну быть!".
   Толь­ко ра­до­сти что-то не бы­ло в ду­ше у кур­сан­та.
   Вдруг на­чаль­ник учи­ли­ща по­лез в кар­ман, дос­та­ёт бу­маж­ку. У Ан­д­рея всё в ду­ше обор­ва­лось: "Всё-та­ки по­са­дит!".
   Но всё по­лу­чи­лось на­обо­рот: "Вот те­бе, кур­сант, уволь­ни­тель­ная на де­сять су­ток. Иди, от­дох­ни. За­слу­жил".
   Ещё не при­шед­ший в се­бя Ан­д­рей пом­чал­ся к ко­ман­ди­ру ро­ты, до­ло­жил ре­зуль­тат эпо­пеи.
   Рот­ный хмык­нул:
   - Ка­кое уволь­не­ние, ты, на­вер­ное, на га­упт­вах­ту дол­жен ид­ти?
   - Да нет же, вот уволь­ни­тель­ная от на­чаль­ни­ка учи­ли­ща.
   - Ну лад­но, иди, гу­ляй, но в по­не­дель­ник ты уже на за­ня­ти­ях.
   - То­ва­рищ май­ор, де­сять дней да­ли.
   - Ты что, в учи­ли­ще при­шёл по де­сять дней в уволь­не­нии про­хла­ж­дать­ся? В по­не­дель­ник ты на мес­те!
   По­ка Ан­д­рей до­ма от­ды­хал и от­сы­пал­ся, дей­ст­ви­тель­но прие­хал Ми­нистр обо­ро­ны и был не­ма­ло удив­лён га­зо­ном - на­до же, вез­де снег, а в учи­ли­ще та­кой по­ря­док, что да­же тра­ва на га­зо­нах рас­тёт!
   Про­шло вре­мя. Вес­на на­би­ра­ла си­лу, а вме­сте с ней на­би­рал си­лу и овёс. Ведь в от­ли­чие от га­зон­ной тра­вы он вы­рас­та­ет в по­яс. Встал во­прос, как с ним бо­роть­ся.
   Ко­сить - опять не по се­зо­ну, да и по­мо­га­ет это ма­ло - ро­ст­ки прут из-под зем­ли, не ос­та­но­вить.
   Дол­го ви­но­ва­то­го ис­кать не при­шлось - опять Ан­д­рею ре­шать не­вы­пол­ни­мую за­да­чу. Ре­ше­ние при­шло бы­ст­ро - на­до ехать к "дев­ча­там".
   "Дев­ча­та" ра­до­ст­но встре­ти­ли ста­ро­го зна­ко­мо­го, но не­сколь­ко уди­ви­лись его прось­бе по­мочь по­бе­дить тра­ву.
   - Ка­кую тра­ву, ты же хо­тел, что­бы она вы­рос­ла.
   - Но вы же мне да­ли овёс!
   - О-о-о, это серь­ёз­но! Лад­но. Вот те­бе сред­ст­во - по­сы­п­лешь, не бу­дет твое­го ов­са.
   Вер­нул­ся в учи­ли­ще. По­сы­пал - пе­ре­ста­ло рас­ти всё.
   Опять пло­хо.
   Но при­ро­да не тер­пит пус­то­ты - у нас в учи­ли­ще по тер­ри­то­рии рос­ли ста­рин­ные рос­кош­ные каш­та­ны, и по осе­ни зем­ля усеи­ва­лась не толь­ко ли­сть­я­ми, но и пло­да­ми.
   Без при­смот­ра и ухо­да эти пло­ды на­ча­ли про­рас­тать, бла­го - тра­ва не ме­ша­ет. Но­вая про­бле­ма - на­до бо­роть­ся с ди­ки­ми ро­ст­ка­ми.
   На­чаль­ник учи­ли­ща при­ни­ма­ет ре­ше­ние - спра­ва и сле­ва от управ­ле­ния учи­ли­ща сде­лать две клум­бы, на ко­то­рых вы­са­дить эти ро­ст­ки. Дес­кать, ко­гда вы­рас­тут - бу­дет про­дол­же­ние ал­леи, тень и кра­со­та.
   По­жа­луй, не на­до и трёх раз га­дать, что­бы по­нять, что опять судь­ба пер­стом ука­за­ла на сво­его лю­бим­чи­ка - Ан­д­рея Фют­ко.
   За­да­ча са­ма по се­бе про­ста - взво­дом друж­но вско­па­ли га­зо­ны, сфор­ми­ро­ва­ли клум­бы и на­ча­ли вы­са­жи­вать ро­ст­ки каш­та­нов. Мож­но по­са­дить их де­ся­ток, ну, три­дцать штук. Но их же там, ди­ких, по­жа­луй, мил­ли­он! Или чуть-чуть мень­ше.
   Всё ре­ши­лось про­сто - сколь­ко сил хва­ти­ло - вы­са­ди­ли, ос­таль­ные срав­ня­ли с зем­лёй.
   Ут­ром опять по от­ра­бо­тан­но­му сце­на­рию - при­ез­жа­ет на­чаль­ник учи­ли­ща. Его встре­ча­ет кур­сант - до­ло­жить о вы­пол­не­нии за­да­чи.
   Ге­не­рал, ед­ва гля­нув на клум­бы, дос­та­ёт опять из кар­ма­на бу­маж­ку.
   Мысль в го­ло­ве: "Не­у­же­ли опять уволь­ни­тель­ная?"
   - Дер­жи, кур­сант, пе­ре­дай Гор­ба­ню.
   - Это что, то­ва­рищ ге­не­рал?
   - Это твоя за­пис­ка об аре­сте.
   - За что?
   - Вы каш­та­ны все вы­са­ди­ли?
   - Да-а-а! То есть, так точ­но!
   - А, вро­де бы, их боль­ше бы­ло?
   - Мы, что не вы­са­ди­ли, с зем­лёй срав­ня­ли.
   - Вот за это и ся­дешь.
   Прав­ду го­во­рят, от судь­бы не уй­дёшь.
  
   Мус­кул свой, ды­ха­нье и те­ло...
  
   Как-то, са­мо со­бой ра­зу­ме­ет­ся, что офи­цер, тем бо­лее бое­вой офи­цер и уж, не­со­мнен­но, пе­хот­ный офи­цер, дол­жен быть под­жар, под­тя­нут, лё­гок на но­гу, си­лён и во­об­ще хо­рош со­бой.
   С внеш­ней кра­со­той - это уж ко­му как по­вез­ло. В этом от­но­ше­нии си­туа­цию чёт­ко сфор­му­ли­ро­вал наш ко­ман­дир ро­ты ка­пи­тан Дер­гач Ва­си­лий Дмит­рие­вич: "Муж­чи­на дол­жен быть не­мно­го кра­си­вее обезь­я­ны. И уже то­гда он мо­жет счи­тать­ся кра­сав­цем".
   Но стре­мить­ся к это­му на­до и од­ним из ин­ст­ру­мен­тов ус­пе­ха в этом на­прав­ле­нии был спорт­ком­плекс учи­ли­ща.
   По­жа­луй, в учи­ли­ще не бы­ло ка­ко­го-то не­мыс­ли­мо­го куль­та спор­та, как, к при­ме­ру, в Ле­нин­град­ском ВО­КУ, за­слу­жив­ше­му на все ве­ка по­чёт­ное на­име­но­ва­ние "Дур­фак" имен­но за воз­ве­дён­ный в аб­со­лют культ бе­га. Что, впро­чем, ни­как не ума­ля­ет ос­таль­ных дос­то­инств на­ших брать­ев по пе­хот­ной сте­зе.
   Тем бо­лее, что ещё древ­ние гре­ки, а уж они-то зна­ли толк в афо­риз­мах, счи­та­ли так: "Хо­чешь быть кра­си­вым - бе­гай, хо­чешь быть здо­ро­вым - бе­гай, хо­чешь быть ум­ным - бе­гай".
   Бе­гать до­ве­лось мно­го.
   Из учи­ли­ща в Тар­ское, из Тар­ско­го в учи­ли­ще. Ко­гда в про­ти­во­га­зе, ко­гда без не­го, не все­гда с ору­жи­ем и с пол­ной вы­клад­кой.
   На так­ти­ке в лю­бую по­го­ду, на ог­не­вой от ру­бе­жа к ру­бе­жу.
   На спор­тив­ных празд­ни­ках, про­во­ди­мых прак­ти­че­ски еже­во­ск­рес­но.
   Горь­кая кур­сант­ская шут­ка: "Ес­ли от­дых - то ак­тив­ный, ес­ли празд­ник, то спор­тив­ный".
   Из­люб­лен­ная дис­тан­ция ко­ман­до­ва­ния - три ки­ло­мет­ра, хо­тя при­хо­ди­лось по­бе­гать и пять и де­сять ки­ло­мет­ров по прин­ци­пу "пол­пу­ти ту­да, столь­ко же об­рат­но" - дос­та­точ­но бы­ло пе­ре­не­сти в нуж­ное ме­сто по­во­рот­ный пункт.
   Дис­тан­ция бы­ла вы­бра­на очень гра­мот­но - по пра­вой сто­ро­не - сте­на за­во­да ОЗА­ТЭ (Орд­жо­ни­кид­зев­ский за­вод ав­то­трак­тор­но­го элек­тро­обо­ру­до­ва­ния), плав­но пе­ре­хо­дя­щая в са­ды-ого­ро­ды, а за­тем, по ме­ре уда­ле­ния от учи­ли­ща - в са­на­то­рии.
   Кста­ти, Ре­дант, на ко­то­ром про­ис­хо­ди­ло из­вест­ное со­бы­тие, оз­на­ме­но­вав­шее сда­чу смот­ра спор­тив­но - мас­со­вой ра­бо­ты, как раз и на­хо­дил­ся на дис­тан­ции бе­га на 10 км.
   По ле­вой сто­ро­не тя­ну­лась та са­мая зна­ме­ни­тая Во­ен­но-Гру­зин­ская до­ро­га с ши­ро­кой про­ез­жей ча­стью и об­рам­лён­ная трам­вай­ной ли­ни­ей.
   С точ­ки зре­ния кур­сан­та - ме­ст­ность са­мая не­под­хо­дя­щая - ни свер­нуть, ни под­ме­нить­ся на дис­тан­ции. Хо­тя...
   В осо­бо от­вет­ст­вен­ных слу­ча­ях под­ста­вы (в из­на­чаль­ном смыс­ле это­го сло­ва) го­то­ви­лись за­бла­го­вре­мен­но. Нуж­ным об­ра­зом об­ра­ба­ты­ва­лись во­ен­ные би­ле­ты (не бу­дем рас­кры­вать тех­но­ло­гию), ор­га­ни­зо­вы­ва­лось взаи­мо­дей­ст­вие, под­став­ные за час, а то и рань­ше, вы­дви­га­лись на дис­тан­цию и ук­ры­ва­лись в па­ли­сад­ни­ках тех са­мых са­дов - ого­ро­дов.
   А даль­ше - де­ло тех­ни­ки. Глав­ное - сде­лать ли­цо по­убе­ди­тель­нее на фи­ни­ше и не на­глеть, об­го­няя тех, кто че­ст­но ли­ди­ро­вал.
   Учи­ты­вая спе­ци­фи­ку рас­по­ло­же­ния учи­ли­ща, здесь, по­жа­луй, уме­ст­но вспом­нить ре­жис­сё­ра Ге­ор­гия Да­не­лия и его гру­зин­ские ко­рот­ко­мет­раж­ные филь­мы о трёх друзь­ях, с ко­то­ры­ми про­ис­хо­ди­ли раз­лич­ные при­клю­че­ния - то они на спор по­не­сут брев­но из Тби­ли­си в Ба­ку­риа­ни, то вме­сте влю­бят­ся в од­ну де­вуш­ку, то ра­бо­та­ют до­рож­ны­ми ра­бо­чи­ми на раз­мет­ке шос­се.
   На до­рож­ку, по ко­то­рой мы бе­га­ли на про­тя­же­нии пер­во­го ки­ло­мет­ра от стар­та ко­гда-то пы­та­лись на­нес­ти про­доль­ную раз­мет­ку.
   Но она бы­ла вы­пол­не­на не про­сто кри­во, а не­мыс­ли­мы­ми вол­на­ми, бу­к­валь­но, как бык пос... про­шёл­ся. Кто-то по­шу­тил: "Смот­ри­те, это пья­ные гру­зи­ны раз­мет­ку де­ла­ли", так и при­рос­ло.
   Сле­ду­ет по­бла­го­да­рить тех "гру­зин". При раз­бе­ге вид этой раз­мет­ки под­ни­мал на­строе­ние, а при воз­вра­ще­нии яс­но ука­зы­вал - фи­ниш близ­ко, по­ра де­лать фи­ниш­ный ры­вок как по­след­нюю воз­мож­ность вы­рвать не­умо­ли­мые се­кун­ды.
   Этот ры­вок - осо­бая пес­ня. В гла­зах тем­но, сил нет. Ка­жет­ся, что ле­тишь изо всех сил, а со сто­ро­ны - как во сне бе­жать сквозь во­ду. Изо рта вы­ры­ва­ет­ся хрип. А на су­хих гу­бах - пе­на, как у ры­са­ка.
   По­том, по­сле про­хо­ж­де­ния фи­ниш­ной чер­ты, дол­го не по­лу­ча­ет­ся ос­та­но­вить­ся, про­ле­та­ешь её еще на де­ся­ток мет­ров даль­ше и уже по­сле это­го мед­лен­но идёшь об­рат­но.
   Ос­та­нав­ли­вать­ся нель­зя - серд­це мо­ло­тит, кровь сту­чит в вис­ках. На­до дать ор­га­низ­му ос­тыть и ус­по­ко­ить­ся.
   Ка­за­лось бы, ка­кое мо­жет быть по­сле это­го уволь­не­ние - так нет же, пол­ча­са на умы­ва­ние и при­ве­де­ние се­бя в по­ря­док - и вот уже кур­сан­ты вол­на­ми рас­те­ка­ют­ся от учи­ли­ща - впе­ре­ди це­лый день за­слу­жен­но­го от­ды­ха.
   Вся фа­сад­ная часть учи­ли­ща бы­ла от­да­на спор­тив­ным со­ору­же­ни­ям - фут­боль­но­му по­лю, спор­тив­но­му го­род­ку с раз­лич­ны­ми сна­ря­да­ми, на ко­то­ром про­ис­хо­ди­ли все за­ряд­ки в лю­бую по­го­ду и по­ло­се пре­пят­ст­вий.
   Кста­ти, о за­ряд­ке. Ес­ли в на­ча­ле пер­во­го кур­са она про­хо­ди­ла в сти­ле "го­лу­бые мол­нии" - тол­пы бо­со­но­гих маль­чи­шек в од­них тру­сах си­не­го цве­та мчат­ся, под­го­няе­мые ко­ман­ди­ра­ми, то со вре­ме­нем это дей­ст­во при­об­ре­та­ло смысл.
   Ма­ло ко­го на­до бы­ло за­став­лять "под­ка­чать" мыш­цы, хо­тя на­хо­ди­лись умель­цы и по­ку­рить за по­ло­сой пре­пят­ст­вий, и да­же при­хва­тить па­ру ми­нут сна, спря­тав­шись в "под­зем­ный ход" на той же по­ло­се.
   Как ни па­ра­док­саль­но зву­чит, но по ме­ре взрос­ле­ния при­хо­ди­ла лю­бовь к бе­гу как спо­со­бу са­мо­со­вер­шен­ст­во­ва­ния.
   Сна­ча­ла, что­бы про­сто уло­жить­ся в нор­ма­тив на бес­чис­лен­ных крос­сах и марш-бро­сках, по­том бег ста­но­вил­ся ча­стью жиз­ни. Ка­ж­дый день мож­но бы­ло уви­деть в ут­рен­нем ту­ма­не те­ни, сте­каю­щие­ся со всех сто­рон к за­вет­ной дыр­ке в за­бо­ре за по­ло­сой пре­пят­ст­вий (прак­ти­че­ски в са­мо­вол­ку) и убе­гаю­щие вдаль в сто­ро­ну Ре­дан­та.
   И ведь вста­ва­ли за час до подъ­ё­ма, а то и рань­ше, ес­ли пла­ни­ро­ва­ли по­даль­ше про­бе­жать­ся. У нас во взво­де Ан­д­рей Эмо­линьш все­рь­ёз по­го­ва­ри­вал о ма­ра­фо­не и да­же ско­ла­чи­вал для это­го ко­ман­ду.
   Прав­да, до ма­ра­фо­на де­ло не дош­ло, хо­тя по 25 ки­ло­мет­ров про­бе­га­ли. Бы­ло де­ло.
   При­ме­ром, как во­дит­ся, бы­ли стар­шие то­ва­ри­щи.
   Пом­нит­ся, я - пер­во­курс­ник ни­как не мог по­нять, ну как мо­жет Лёш­ка Са­до­вой - третье­курс­ник из 7 ро­ты вста­вать в пять ут­ра и ку­да-то бе­жать по­даль­ше и по­бы­ст­рее. Да ещё, что­бы ус­петь к ос­нов­ной за­ряд­ке и на спорт­го­род­ке по­за­ни­мать­ся вме­сте с ро­той.
   Но вер­нём­ся к по­ло­се пре­пят­ст­вий.
   Та­кой по­ло­сы в вой­сках уви­деть не до­во­ди­лось.
   На на­шей по­ло­се на­стоя­щим бы­ло всё - от дис­тан­ции, на ко­то­рую не по­ску­пи­лось спор­тив­ное на­чаль­ст­во до пол­но­го на­бо­ра пре­пят­ст­вий, пред­пи­сан­но­го На­став­ле­ни­ем по фи­зи­че­ской под­го­тов­ке.
   Да­же в точ­ке стар­та, где по нау­ке долж­ны сто­ять ма­ке­ты бро­не­транс­пор­тё­ров, у нас бы­ли два на­стоя­щих БТР-40 - ма­лень­ких трёх­ос­ных БТРчи­ков, в ко­то­рых лю­бят по­ка­зы­вать нем­цев в ки­но "про вой­ну".
   А уж по­бе­гать по ней при­шлось!
   Тут-то и ста­­н­ов­илось яс­но, для че­го лю­дям да­ёт­ся выс­шее об­ра­зо­ва­ние.
   Про­сто ту­по бе­жать по по­ло­се, те­ряя по­след­ние, и без то­го скуд­ные си­лы, мож­но. Но нуж­но ли?
   Ка­ж­дое пре­пят­ст­вие ос­мат­ри­ва­лось, ана­ли­зи­ро­ва­лись воз­мож­ные спо­со­бы про­хо­ж­де­ния, по­зво­ляю­щие сни­зить на­груз­ку и уве­ли­чить ско­рость про­хо­ж­де­ния.
   Всё это на­ра­ба­ты­ва­лось до ав­то­ма­тиз­ма.
   И всё рав­но, к фи­ни­шу при­хо­дил взмок­шие, со сби­ты­ми в кровь ру­ка­ми, но с по­бед­ным ог­нём в гла­зах.
   Прав­да, го­рел он очень глу­бо­ко, не сра­зу и за­ме­тишь.
  
  

Будь про­кля­та ты, по­ло­са,

Мо­ги­ла два­дца­то­го ве­ка.

По­ка до­бе­жишь до кон­ца -

Ос­та­нет­ся пол­­ч­е­­­л­­о­­ве­ка.

Пол­зёшь по-пла­стун­ски впе­рёд,

А серд­це так жа­лоб­но бьёт­ся.

Ны­ря­ешь в во­рон­ку, как крот,

Не­лёг­ко нам служ­ба да­ёт­ся.

Хва­та­ешь ты ящик с пес­ком.

А в нём три­дцать два ки­ло­грам­ма.

Бе­жишь по­ско­рее впе­рёд.

И вдруг по­па­да­ет­ся яма...

И вот пред то­бою ок­но,

В ко­то­рое на­до за­брать­ся.

Ты сде­лал по­пыт­ку од­ну.

Упал и не мо­жешь под­нять­ся.

Пле­чо и ко­ле­но со­драл,

В гла­зах как ноч­ное за­тме­нье.

И вдруг ко­ман­дир под­бе­жал:

"Кур­сант, по­вто­рить уп­раж­не­нье!"

Из кур­сант­ско­го блок­но­ти­ка.

  
   В вой­сках ме­ня, зе­лё­но­го лей­те­нан­та, не раз про­ве­ря­ли в раз­лич­ных си­туа­ци­ях. Осо­бен­но в пер­вые две не­де­ли.
   При­шлось по­сто­ять за честь учи­ли­ща на по­ло­се пре­пят­ст­вий, ко­гда рот­ный на за­ня­тии по физ­под­го­тов­ке прак­ти­че­ски бро­сил вы­зов, пред­ло­жив пе­ред стро­ем ро­ты про­бе­жать­ся по по­ло­се. Сол­да­ты смот­рят, от­ка­зать­ся - по­зор.
   Ни­как не мог по­нять, по­че­му, ка­за­лось бы, и ды­шу хо­ро­шо, и бе­гу бы­ст­ро, а ко­ман­дир ро­ты на два пре­пят­ст­вия впе­ре­ди. На фи­ни­ше оцен­ка - у обо­их "От­лич­но".
   По­том бой­цы по­ти­хонь­ку ска­за­ли, что ко­ман­дир ро­ты - вы­пу­ск­ник то­го са­мо­го Ле­нин­град­ско­го ВОКУ - "дур­фа­ка", мас­тер спор­та по офи­цер­ско­му мно­го­бо­рью. Но ре­зуль­тат при­ня­ли.
   На­стоя­щим хра­мом спор­та был спорт­ком­плекс учи­ли­ща - ог­ром­ное зда­ние, объ­е­ди­няв­шее спорт­зал и от­кры­тый 50- мет­ро­вый бас­сейн.
   На­стоя­щая жизнь в спорт­за­ле за­ки­па­ла ве­че­ром, по­сле са­мо­под­го­тов­ки, ко­гда со­би­ра­лись лю­би­те­ли по­под­ни­мать же­ле­зо, по­ки­дать друг дру­га об ко­вёр, по­бить дру­гу дру­га по­боль­нее и по­про­фес­сио­наль­нее и, как от­дель­ная кас­та - не­ус­пе­ваю­щие по гим­на­сти­ке.
   С ка­кой за­ви­стью они смот­ре­ли на рез­вя­щих­ся ат­ле­тов, раз за ра­зом пы­та­ясь по­ко­рить на брусь­ях со­скок бо­ком, со­скок с кон­цов брусь­ев, со­вер­шен­ст­вуя обо­рот вер­хом на тур­ни­ке, сти­рая в кровь под­мыш­ки, сби­вая лок­ти и сры­вая мо­зо­ли на ла­до­нях.
   А уж пры­жок че­рез ко­ня - это песнь пес­ней. Уже пре­по­да­ва­те­ли са­ми мо­ли­ли осо­бо не­ук­лю­жих: "Ты про­сто его хоть как пе­ре­прыг­ни, хоть раз. Я те­бе сра­зу трой­ку по­став­лю".
   Силь­ней­ший сти­мул был один - не сдашь за­чёт - тре­ни­ро­вать­ся бу­дешь во вре­мя от­пус­ка. Дей­ст­во­ва­ло без­от­каз­но.
   Бас­сейн был - свя­тая свя­тых. Он ра­бо­тал круг­ло­су­точ­но и круг­ло­го­дич­но. Ут­ром он при­над­ле­жал лю­би­те­лям даль­не­го бе­га, днём слу­жил по­ли­го­ном для сда­чи за­чё­тов. До­во­ди­лось да­же сда­вать пла­ва­ние с ору­жи­ем и в об­мун­ди­ро­ва­нии. Вот уж ко­гда по­ми­на­ли Ча­пае­ва че­рез сло­во.
   Ве­че­ром все лю­би­те­ли физ­куль­ту­ры и спор­та ста­ра­лись ис­поль­зо­вать воз­мож­но­сти оку­нуть­ся по­сле тре­ни­ров­ки и по­пла­вать, лишь бы по­зво­ля­ло вре­мя.
   В 1983 го­ду лю­би­те­лям бок­са был сде­лан по­да­рок - на ра­бо­ту в учи­ли­ще был при­гла­шён на­стоя­щий тре­нер - Дмит­рий Ха­ри­то­но­вич Ра­мо­нов. Ко­ман­да на­бра­лась до­воль­но бы­ст­ро, в ос­нов­ном из кур­сан­тов на­ше­го ба­таль­о­на и сле­до­вав­ше­го за на­ми кур­са (10,11.12 ро­та).
   Вен­чал ко­ман­ду ог­ром­ный доб­ро­душ­ный Па­ша Гре­бен­ни­ков - наш су­пер­тяж. Он был та­кой боль­шой, что и со­пер­ни­ков-то ему не на­хо­ди­лось. Так он и цар­ст­во­вал в оди­но­че­ст­ве.
   В ма­лых ве­сах на­ро­ду бы­ло по­боль­ше и кон­ку­рен­ции хва­та­ло. Друзь­я­ми - со­пер­ни­ка­ми бы­ли Сла­ва Ба­ба­ев и Са­ня Хло­ев. Не­дос­та­ток опы­та за­ме­нял­ся эн­ту­зи­аз­мом. Уж на что наш тре­нер был че­ло­ве­ком, по­жив­шим на све­те и мно­го по­ви­дав­шим, и то од­на­ж­ды вздох­нул тя­же­ло и ска­зал: "Хло­ев, из те­бя бок­сёр, как из ме­ня нег­ри­тё­нок". Так у нас в ко­ман­де и поя­вил­ся свой нег­ри­тё­нок. Но драл­ся он как лев. Се­бя не жа­лел, ино­гда и со­пер­ни­ку пе­ре­па­да­ло.
   Спор­тив­ные со­рев­но­ва­ния все­гда бы­ли в учи­ли­ще со­бы­ти­ем.
   На со­рев­но­ва­ни­ях по борь­бе по­сто­ян­но ли­ди­ро­ва­ли ре­бя­та из рес­пуб­лик Се­вер­но­го Кав­ка­за. Это и по­нят­но.
   В бор­цов­ском ми­ре хо­дит по­го­вор­ка, что на Кав­ка­зе маль­чиш­ки уже ро­ж­да­ют­ся с пер­вым раз­ря­дом по борь­бе.
   Бы­ло с ко­го брать при­мер - пусть не все­гда рос­лые, но в боль­шин­ст­ве сво­ём ши­ро­ко­пле­чие, с ат­ле­ти­че­ской фи­гу­рой, по­ход­кой и гра­ци­ей гор­но­го бар­са. Не хо­те­лось на та­ком фо­не уваль­нем быть.
   Но со­рев­но­ва­ния по бок­су - это все­гда пик эмо­цио­наль­ной, спор­тив­ной и свет­ской жиз­ни. О них вспо­ми­на­ют год до сле­дую­ще­го тур­ни­ра, по­бе­ди­те­лей че­ст­ву­ют и зна­ют все. По­жа­луй, это боль­ше на­по­ми­на­ло бои гла­диа­то­ров.
  
   Ес­ли в дру­гих ви­дах спор­та бы­ст­рень­ко вы­бы­ва­ли слу­чай­ные лю­ди, к по­лу­фи­на­лу шло кра­си­вое со­стя­за­ние уме­лых лю­дей, то бокс был чем-то не­пред­ска­зуе­мым. Впол­не по ста­рой бок­сёр­ской по­сло­ви­це, что вы­иг­ры­ва­ет или са­мый тех­нич­ный или са­мый ко­ря­вый.
   Тру­сы от­сеи­ва­лись ещё на же­ребь­ёв­ке. Они про­сто не вы­хо­ди­ли на ринг. Ос­таль­ные шли по­бе­ж­дать.
   Драть­ся при­хо­ди­лось всем хоть раз в жиз­ни. На кровь, под­би­тые гла­за и раз­би­тые но­сы ни­кто вни­ма­ния не об­ра­щал. А боль всё рав­но ведь при­хо­дит уже по­том, по­сле боя.
   Цен­тром бок­сёр­ской жиз­ни, не­из­мен­ным глав­ным судь­ёй со­рев­но­ва­ний был мас­тер спор­та ка­пи­тан Мус­ли­мов Сер­гей Ра­ма­за­но­вич.
   Он вме­сте с тре­не­ром во­зил нас на пер­вен­ст­во Се­ве­ро - Кав­каз­ско­го ок­ру­га, вы­став­лял на со­рев­но­ва­ния в го­ро­де. Сво­им спо­кой­ст­ви­ем под­дер­жи­вал в осо­бо на­пря­жён­ные ми­ну­ты.
   Как-то при­шлось вы­сту­пать на Спар­та­киа­де Се­вер­ной Осе­тии. Ка­кая фор­ма у кур­сан­та - с ми­ру по нит­ке. Хо­ро­шо, хоть тру­сы бы­ли бок­сёр­ские. А на но­гах - во­ен­ные спор­тив­ные та­поч­ки.
   В пер­вом бою мне при­шлось сра­жать­ся с кур­сан­том учи­ли­ща МВД. Кто-то крик­нул в мой ад­рес что-то не­ле­ст­ное о спор­тив­ной фор­ме.
   Не смог сдер­жать­ся:
   - То­ва­рищ ка­пи­тан. А это ведь на­до мной сме­ют­ся.
   - Пусть сме­ют­ся. По­смот­рим, как они по­сле третье­го ра­ун­да сме­ять­ся бу­дут.
   С рин­га ухо­дил под ап­ло­дис­мен­ты пуб­ли­ки. А на фи­нал Мус­ли­мов при­нёс свои мас­тер­ские бок­сёр­ки:
   - На­де­вай, не люб­лю, ко­гда над мои­ми кур­сан­та­ми сме­ют­ся.
   При­шлось оп­рав­дать до­ве­рие.
   Бы­ло бы уди­ви­тель­но, жи­вя на Се­вер­ном Кав­ка­зе, из­бе­жать ув­ле­че­ния аль­пи­низ­мом.
   В учеб­ном цен­тре был обо­ру­до­ван пре­вос­ход­ный гор­ный го­ро­док со стен­кой для подъ­ё­ма и учеб­ным клас­сом.
   Ря­дом про­те­кал гор­ный ру­чей, ме­сто вы­гля­де­ло как на­стоя­щее гор­ное уще­лье, толь­ко ма­лень­кое. А че­рез "про­пасть" бы­ло пе­ре­ки­ну­то брев­но, как мос­тик.
   К со­жа­ле­нию, боль­ших сек­ре­тов гор­ной под­го­тов­ки нам уз­нать не до­ве­лось - труд­но су­дить, в чём при­чи­на. А вот класс гор­ной под­го­тов­ки был ме­стом до­воль­но из­вест­ным и да­же мис­ти­че­ским.
   Де­ло в том, что это был один из по­стов ка­рау­ла в Тар­ском.
   Внут­ри клас­са сто­ял ма­не­кен, оде­тый в пол­ное гор­ное сна­ря­же­ние и с ле­до­ру­бом в ру­ке. В ноч­ное вре­мя ча­со­вые, за­ду­мав­шись о сво­ём под шум гор­но­го ру­чья, до­воль­но час­то пу­га­лись, про­хо­дя вдоль клас­са.
   При бы­ст­ром взгля­де в ок­но соз­да­ва­лось пол­ное впе­чат­ле­ние, что за стек­лом при­та­ил­ся че­ло­век, за­нёс­ший ле­до­руб для уда­ра.
   Рас­ска­зы­ва­ют, что од­на­ж­ды ча­со­вой с пе­ре­пу­гу взле­тел по скаль­ной сте­не, пе­ре­бе­жал по брев­ну че­рез уще­лье и при­шёл се­бя толь­ко воз­ле ка­ра­уль­но­го по­ме­ще­ния в ки­ло­мет­ре от сво­его по­ста.
   Но в го­ры хо­дить до­во­ди­лось, и мы за­слу­жен­но но­си­ли зна­ки "Аль­пи­нист СССР".
   В 1984 го­ду на­би­ра­лась ко­ман­да от ба­таль­о­на для вос­хо­ж­де­ния на го­ру Эль­брус, око­ло де­сят­ка че­ло­век.
   Ру­ко­во­ди­ли этим на­чаль­ник ка­фед­ры физ­под­го­тов­ки и спор­та под­пол­ков­ник Коз­лов и пре­по­да­ва­тель физ­под­го­тов­ки и наш ин­ст­рук­тор гор­ной под­го­тов­ки за­слу­жен­ный мас­тер спор­та по аль­пи­низ­му под­пол­ков­ник Бон­да­рен­ко.
   Ко­ман­да сна­ря­жа­лась всем не­об­хо­ди­мым для вос­хо­ж­де­ния.
   Как же я хо­тел пой­ти на Эль­брус! Но бы­ло два пре­пят­ст­вия.
   Пер­вое - вы­со­кий рост. Бон­да­рен­ко сра­зу пре­ду­пре­дил, что он, в прин­ци­пе, не про­тив, но рост мо­жет стать очень серь­ёз­ной про­бле­мой в го­рах.
   Вто­рое пре­пят­ст­вие ока­за­лось не­пре­одо­ли­мым, не­смот­ря на его ка­жу­щую­ся не­зна­чи­тель­ность.
   Де­ло в том, что в го­ры на­до ид­ти в спе­ци­аль­ных бо­тин­ках, про­стая обувь, да­же спор­тив­ная, там не под­хо­дит. А на но­гу 46 раз­ме­ра обувь и так-то най­ти не­про­сто, а тут ещё и спе­ци­аль­ную.
   Бы­ла на­де­ж­да, что по­мо­жет отец мое­го хо­ро­ше­го дру­га, на­ше­го кур­сан­та Ви­та­ли­ка Мат­вее­ва. Он в мо­ло­до­сти ещё с Хер­гиа­ни хо­дил и был че­ло­ве­ком, очень ав­то­ри­тет­ным в аль­пи­ни­ст­ских кру­гах Се­вер­ной Осе­тии.
   Да­же на что наш ко­ман­дир ро­ты с иро­ни­ей от­но­сил­ся к "пре­крас­ным по­ры­вам", и то дал уволь­ни­тель­ную, от­пус­тил с за­ня­тий, что­бы мож­но бы­ло по­про­бо­вать по­ис­кать бо­тин­ки.
   Но, увы, го­ры для боль­ших лю­дей с боль­ши­ми но­га­ми за­кры­ты.
   К сло­ву, ко­ман­да в то вос­хо­ж­де­ние не смог­ла дой­ти до вер­ши­ны. По­го­да ис­пор­ти­лась, они три дня про­ве­ли в па­лат­ке на скло­не, об­мо­ро­зи­лись и вы­ну­ж­де­ны бы­ли вер­нуть­ся. Вто­рой по­пыт­ки не бы­ло - и так кур­сан­тов ото­рва­ли от учеб­но­го про­цес­са. На­до про­дол­жать за­ня­тия.
   Но вер­ну­лись они, как по­бе­ди­те­ли.
  
   Чет­вёр­тый курс. На­ча­ло.
  
   Чет­вёр­тый курс на­чал­ся с раз­оча­ро­ва­ния.
   Соб­ст­вен­но, раз­оча­ро­ва­ние но­во­стью не бы­ло - оно про­сто за­кре­пи­лось и уза­ко­ни­лось. Де­ло в том, что дол­гие го­ды в учи­ли­ще дей­ст­во­ва­ла тра­ди­ция - чет­вёр­тый курс жи­вёт в об­ще­жи­тии. Ком­на­та на че­ты­рёх че­ло­век, шкаф­чик, сто­лик - по­сле ка­зар­мы - прак­ти­че­ски сво­бо­да.
   Од­на­ко по со­вер­шен­но не­по­нят­ным при­чи­нам ко­ман­до­ва­ние учи­ли­ща при­ня­ло ре­ше­ние по­се­лить в об­ще­жи­тии пер­вый курс.
   Пе­ре­го­род­ки ме­ж­ду смеж­ны­ми ком­на­та­ми сло­ма­ли, уст­рои­ли куб­ри­ки на де­сять че­ло­век - ост­ро­вок воль­ни­цы в учи­ли­ще пре­кра­тил су­ще­ст­во­ва­ние.
   Но что по­де­лать - в жиз­ни все­гда есть ме­сто раз­оча­ро­ва­нию, рав­но как и под­ви­гу. Да, в об­щем-то, в ка­зар­ме бы­ло при­выч­ней и род­ней.
   Но без из­ме­не­ний всё рав­но не обош­лось.
   Ес­ли не при­ни­мать во вни­ма­ние не­ко­то­рую пе­ре­ме­ну ко­манд­но­го со­ста­ва в ро­тах, что есть про­цесс ес­те­ст­вен­ный и пра­виль­ный, то глав­ным бы­ло то, что из­ме­ни­лось от­но­ше­ние пре­по­да­ва­те­лей к кур­сан­там. На млад­ших кур­сах глав­ным бы­ло вну­ше­ние - учи­тесь, за­по­ми­най­те, на­ка­п­ли­вай­те зна­ния.
   Те­перь же мож­но бы­ло и по­спо­рить с пре­по­да­ва­те­лем - не по-маль­чи­ше­ски, ра­ди спо­ра, а ар­гу­мен­ти­ро­ван­но, опе­ри­руя зна­ния­ми, при­во­дя до­ка­за­тель­ст­ва.
   Кру­жи­ло го­ло­ву то, что на за­ня­ти­ях по так­ти­ке при­хо­ди­лось ра­бо­тать в ро­ли ко­ман­ди­ра ба­таль­о­на, на ог­не­вой под­го­тов­ке мак­си­мум вре­ме­ни ухо­дил на прак­ти­ку в управ­ле­нии ог­нём.
   На ка­фед­ре бое­вых ма­шин пре­по­да­ва­те­ли лю­бое за­ня­тия увя­зы­ва­ли с бу­ду­щи­ми за­бо­та­ми ко­ман­ди­ра ро­ты, де­ли­лись сек­ре­та­ми, как мож­но вый­ти из без­вы­ход­ных по­ло­же­ний и обой­тись под­руч­ны­ми сред­ст­ва­ми. Хо­тя по-преж­не­му на тех­ни­ке при­хо­ди­лось всё де­лать свои­ми ру­ка­ми, что за столь­ко лет ста­ло при­выч­ным и вы­ру­ча­ет до сих пор.
   На­чаль­ник учи­ли­ща Ге­рой Со­вет­ско­го Сою­за ге­не­рал-лей­те­нант Уль­я­нов В.А. не ус­та­вал по­вто­рять, что очень хо­ро­шо, ко­гда кур­сан­ты от­лич­но стре­ля­ют, хо­ро­шо раз­ви­ты фи­зи­че­ски и под­тя­ну­ты в строе­вом от­но­ше­нии, но ведь учи­ли­ще го­то­вит не от­лич­ных сол­дат, а ко­ман­ди­ров, бу­ду­щих вое­на­чаль­ни­ков.
   Что го­во­рить - учи­ли нас на мар­ша­лов, толь­ко вот ар­мий и ок­ру­гов на всех не хва­ти­ло.
   Прак­ти­ка ра­бо­ты в ко­манд­ных долж­но­стях пре­сле­до­ва­ла нас всё вре­мя обу­че­ния в учи­ли­ще.
   Сис­те­ма вос­пи­та­ния бы­ла по­строе­на так, что прак­ти­че­ски ка­ж­дый кур­сант хоть три ме­ся­ца по­был на долж­но­сти ко­ман­ди­ра от­де­ле­ния в зва­нии млад­ше­го сер­жан­та. По ис­те­че­нии сро­ка ко­ман­ди­ры ме­ня­лись, наи­бо­лее от­ли­чив­шим­ся ос­тав­ля­ли сер­жант­ские зва­ния, ос­таль­ные воз­вра­ща­лись в ста­тус кур­сан­та.
   Нор­мой бы­ло, что на Кур­се мо­ло­до­го бой­ца во вновь на­бран­ных ба­таль­о­нах ко­ман­ди­ра­ми от­де­ле­ний и стар­ши­на­ми рот бы­ли кур­сан­ты вто­ро­го кур­са.
   К на­ше­му чет­вёр­то­му кур­су в учи­ли­ще сло­жи­лась уни­каль­ная си­туа­ция. Офи­це­ры под­раз­де­ле­ний про­дви­ну­лись по служ­бе, ос­во­бо­ди­лось мно­го долж­но­стей ко­ман­ди­ров взво­дов, осо­бен­но на вновь на­бран­ном пер­вом кур­се. За­пол­нять эти ва­кан­сии долж­ны бы­ли вы­пу­ск­ни­ки это­го, 1984 го­да, ко­то­рые к мо­мен­ту на­бо­ра ба­таль­о­на на­хо­ди­лись в пер­вых офи­цер­ских от­пус­ках.
   На­чаль­ник учи­ли­ща сво­им ре­ше­ни­ем ор­га­ни­зо­вал вне­пла­но­вую ста­жи­ров­ку для кур­сан­тов чет­вёр­то­го кур­са в долж­но­стях ко­ман­ди­ров взво­дов. Вы­би­ра­ли кур­сан­тов, ко­то­рых мож­но бы­ло бы снять с за­ня­тий без­бо­лез­нен­но, то есть тех, кто хо­ро­шо учил­ся и мог сам че­му-ни­будь нау­чить.
   Для пу­щей важ­но­сти для ста­жё­ров бы­ла оп­ре­де­ле­на осо­бая фор­ма оде­ж­ды по­все­днев­ная для строя - хро­мо­вые са­по­ги, брю­ки в са­по­ги, офи­цер­ская ру­баш­ка с по­го­на­ми, гал­стук, фу­раж­ка.
   Прак­ти­че­ски, бы­ло уза­ко­не­но по­лу­под­поль­ное на­род­ное твор­че­ст­во, но для кон­крет­ной це­ли и не­на­дол­го.
   Де­ло в том, что в те да­лё­кие вре­ме­на кур­сант­ская фор­ма пред­став­ля­ла со­бой не­сколь­ко улуч­шен­ный ва­ри­ант сол­дат­ско­го об­мун­ди­ро­ва­ния.
   То есть брю­ки бы­ли од­ни как для но­ше­ния с бо­тин­ка­ми, так и для но­ше­ния с са­по­га­ми.
   В этом слу­чае шта­ни­на обо­ра­чи­ва­лась во­круг но­ги, как для ез­ды на ве­ло­си­пе­де, за­кре­п­ля­лась нос­ком или пор­тян­кой и в та­ком ви­де вся эта кон­ст­рук­ция пря­та­лась в са­пог. Ру­баш­ка под ки­тель бы­ла низ­ко­го ка­че­ст­ва с ма­тер­ча­ты­ми по­гон­чи­ка­ми.
   Ес­те­ст­вен­но, что вид при этом был не очень пре­зен­та­бель­ный. Есть та­кое обид­ное срав­не­ние - "кол­хоз­ный".
   Со вре­ме­нем до­бы­ва­лась вто­рая па­ра брюк, ко­то­рая спе­ци­аль­но уши­ва­лась для но­ше­ния с са­по­га­ми. По­лу­ча­лось не­что сред­нее ме­ж­ду офи­цер­ски­ми брид­жа­ми и гу­сар­ски­ми ло­си­на­ми. Бла­го - боль­шин­ст­во кур­сан­тов бы­ли под­жа­ры­ми, и со­че­та­ние та­ких ло­син с хро­мо­вы­ми са­по­га­ми на каб­лу­ках зри­тель­но вы­тя­ги­ва­ло фи­гу­ру, де­ла­ло по­ход­ку лёг­кой.
   Ру­баш­ки то­же но­си­лись толь­ко офи­цер­ские, осо­бен­но це­ни­лись так на­зы­вае­мые "че­хо­сло­вац­кие" - из кра­си­вой свет­ло-олив­ко­вой тка­ни и с ре­зин­кой по поя­су ру­ба­хи, об­хва­ты­ваю­щей та­лию.
   В та­ком об­ла­че­нии не­воль­но кур­сант вы­гля­дел под­тя­ну­тым ат­ле­том. Нуж­но толь­ко бы­ло не за­бы­вать дер­жать пле­чи раз­вёр­ну­ты­ми и под­бо­ро­док по­вы­ше. Ну чем не орёл!
   При этом кон­ст­руи­ро­вал­ся по­гон на ос­но­ве май­ор­ско­го (так и хо­чет­ся ска­зать - пол­ков­ничь­е­го). По пе­ри­мет­ру он об­ши­вал­ся зо­ло­тым га­лу­ном так, что ос­та­ва­лись вид­ны крас­ные про­све­ты.
   Всё это ве­ли­ко­ле­пие уком­плек­то­вы­ва­лось эмб­ле­мой и ме­тал­ли­че­ской бу­к­вой "К", ко­то­рые то­гда уже бы­ли де­фи­ци­том, но для хо­ро­ше­го де­ла най­ти мож­но бы­ло.
   В та­ком рос­кош­ном ви­де и бы­ли пред­став­ле­ны ста­жё­ры ба­таль­о­ну но­во­бран­цев, что до­ба­ви­ло пер­вый плюс в ко­пил­ку на­ше­го ав­то­ри­те­та.
   Всё бы­ло ра­зы­гра­но по ста­ро­му пра­ви­лу: "Май­ор дол­жен слу­жить так, что­бы лей­те­нант хо­тел стать май­о­ром".
   Так и у нас - по­яв­ле­ние пе­ред стро­ем бли­стаю­щих зо­ло­том эпо­лет чет­ве­ро­курс­ни­ков, де­лаю­щих при этом су­ро­вые ли­ца и дви­гаю­щих­ся мно­го­зна­чи­тель­но-мощ­но, вы­зва­ло пер­вый лёг­кий шок на гра­ни ува­же­ния у мо­ло­дё­жи. Прав­да, этот ус­пех ещё пред­стоя­ло за­кре­пить и рас­ши­рить.
   На три "мо­ло­дых" ро­ты на­зна­чи­ли ко­ман­ди­ров взво­дов от трёх рот чет­вёр­то­го кур­са. Нам вы­па­ло ста­жи­ро­вать­ся в ро­те ка­пи­та­на Ага­бе­кя­на.
   В учи­ли­ще сре­ди кур­сан­тов у не­го бы­ла ре­пу­та­ция как очень жё­ст­ко­го ко­ман­ди­ра, ес­ли не ска­зать - жес­то­ко­го. Мы сра­зу упа­ли ду­хом, но ко­ман­ди­ров не вы­би­ра­ют, по­это­му на­строи­лись на са­мое худ­шее.
   Мы - это Са­ша Се­лез­нёв, Влад По­сад­ский, Во­ло­дя Дау­ров, Сер­гей Пе­ти­шин и я. Так удач­но сло­жи­лось, что мы бы­ли из од­но­го взво­да, по­это­му при­ти­рать­ся нам как офи­цер­ско­му кол­лек­ти­ву не при­шлось.
   Толь­ко по­том, по­ра­бо­тав с ка­пи­та­ном Ага­бе­кя­ном тот ме­сяц, что по­да­ри­ла нам судь­ба, до ме­ня дош­ло, по­че­му кур­сан­ты его пя­той ро­ты, ко­то­рую он вы­пус­тил в 1984 го­ду, ис­крен­не не по­ни­ма­ли во­про­са, как им жи­вёт­ся в ро­те и как они вы­жи­ва­ют при та­ком рот­ном.
   Все ле­ген­ды и до­су­жие бай­ки ока­за­лись пус­тыш­кой.
   Это был на­стоя­щий ОФИЦЕР, при­няв­ший нас, маль­чи­шек, кур­сан­тов, ко­то­рым до зо­ло­тых эпо­лет ещё це­лый год, как рав­ных, ко­то­рый от­но­сил­ся к нам, ста­жё­рам, с не­под­дель­ным ува­же­ни­ем, тер­пе­ни­ем и так­том, учил, не­за­мет­но по­прав­лял, за ошиб­ки не рас­пе­кал, но умел так ска­зать, что по­вто­рять два­ж­ды не бы­ло ну­ж­ды.
   Че­го толь­ко стои­ло его об­ра­ще­ние: "То­ва­ри­щи офи­це­ры" на рот­ных со­ве­ща­ни­ях, при­чём, ес­ли в пер­вый раз это бы­ло как ого­вор­ка, то по­том ста­ло обыч­ным де­лом, без иро­нии и наи­гран­но­сти.
   Но ис­пы­та­ни­ем зре­ло­сти бы­ло не толь­ко об­ще­ние с ко­ман­ди­ром ро­ты.
   Нуж­но бы­ло, пре­ж­де все­го, са­мим по­ста­вить се­бя сре­ди пер­во­курс­ни­ков, сре­ди ко­то­рых да­ле­ко не все бы­ли го­то­вы за ко­ман­ди­ра в огонь и в во­ду - это­му нам как раз и пред­стоя­ло их нау­чить.
   Не­об­хо­ди­мо бы­ло до­бить­ся ува­же­ния - не по долж­но­сти и не по стар­шин­ст­ву кур­са - это ве­щи зыб­кие, а по сво­им де­лам и зна­ни­ям.
   В лю­бом под­раз­де­ле­нии все­гда най­дёт­ся ли­бо кло­ун, пы­таю­щий­ся за внеш­ней при­дур­ко­ва­то­стью скрыть не­же­ла­ние под­чи­нять­ся, ли­бо че­рес­чур аг­рес­сив­ный лю­би­тель воль­ни­цы, вос­при­ни­маю­щий по­пыт­ки объ­яс­нить его не­пра­во­ту мир­ным пу­тём как сла­бость ко­ман­ди­ра.
   В ар­мии не­ко­гда ждать, ко­гда из­ме­нит­ся соз­на­ние под­чи­нен­но­го, и он нач­нёт вос­при­ни­мать ко­ман­ди­ра долж­ным об­ра­зом.
   Ес­ли не до­хо­дит сра­зу, то про­ще и эф­фек­тив­нее сло­мать дурь и на её об­лом­ках стро­ить но­вую лич­ность, по­ни­маю­щую и ис­пол­няю­щую во­лю ко­ман­ди­ра.
   Так и слу­чи­лось од­на­ж­ды на за­ня­ти­ях по строе­вой под­го­тов­ке.
   Как из­вест­но, в ка­ран­ти­не не­мно­го раз­вле­че­ний - строе­вая, ус­та­вы, за­щи­та от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния, ог­не­вая под­го­тов­ка в рам­ках изу­че­ния уст­рой­ст­ва ав­то­ма­та и ус­ло­вий на­чаль­но­го уп­раж­не­ния вку­пе с ме­ра­ми безо­пас­но­сти при стрель­бе.
   Да всё это на­кла­ды­ва­ет­ся на по­сто­ян­ную ка­ж­до­днев­ную муш­тру, имен­но и пред­на­зна­чен­ную для то­го, что­бы ос­во­бо­дить го­ло­ву кур­сан­та от не­нуж­ных мыс­лей и дать то­му здра­во оце­нить пра­виль­ность и твёр­дость сво­его вы­бо­ра до при­ся­ги, ко­гда ещё мож­но отыг­рать на­зад. Про­ве­ря­ет­ся твёр­дость ду­ха, уме­ние вла­деть со­бой.
   Ра­зо­млев под щед­рым солн­цем Се­вер­ной Осе­тии, один из но­во­бран­цев по­пы­тал­ся про­ве­рить ко­ман­ди­ра взво­да на сла­бость ду­ха. Все его не­хит­рые улов­ки по не­вы­пол­не­нию ко­манд под­хо­ди­ли под оп­ре­де­ле­ние "вклю­чал ду­ра­ка". Кри­чать или уг­ро­жать бу­ду­щи­ми ка­ра­ми в та­ких слу­ча­ях бес­по­лез­но - слу­чат­ся они или нет - не­из­вест­но, а не­под­чи­не­ние идёт уже сей­час и на­до его пре­сечь.
   При­шлось от­де­лить его от взво­да, по­ста­вить за­да­чу ко­ман­ди­рам от­де­ле­ний и при­сту­пить к ин­ди­ви­ду­аль­ным за­ня­ти­ям. Ни­что не дей­ст­ву­ет в та­ких слу­ча­ях бо­лее уг­не­таю­ще, чем су­хое и мо­но­тон­ное по­вто­ре­ние ко­манд, внеш­не без­раз­лич­ное хо­лод­ное ука­за­ние на ошиб­ки (на­ме­рен­ные). Идёт по­еди­нок ха­рак­те­ров - мо­ло­до­го, глу­по­го и за­ди­ри­сто­го и за­ка­лён­но­го ис­пы­та­ния­ми двух учи­лищ (су­во­ров­ско­го и выс­ше­го), про­шед­ше­го в юно­сти че­рез та­кую же дурь без пя­ти ми­нут лей­те­нан­та.
   Но ведь это всё про­ис­хо­дит на гла­зах взво­да и важ­но ре­шить эту про­бле­му по­ка­за­тель­но для всех, что­бы не воз­ни­ка­ло у дру­гих в бу­ду­щем же­ла­ния по­вто­рить этот под­виг.
   Ис­ход по­пыт­ки бун­та был пре­до­пре­де­лён. Всё за­кон­чи­лось бес­силь­ны­ми сле­за­ми мо­ло­до­го кур­сан­та, по­ста­нов­кой его в об­щий строй. Тут уж мож­но бы­ло до­ба­вить ме­тал­ла в го­ло­се, жё­ст­ко­сти в тре­бо­ва­ни­ях не­сколь­ко вы­ше мак­си­му­ма для окон­ча­тель­но­го по­дав­ле­ния ос­тат­ков сво­бо­до­лю­бия.
   Же­лез­ная дис­ци­п­ли­на долж­на на­са­ж­дать­ся ко­ман­ди­ром, но быть осоз­нан­ной под­чи­нён­ны­ми.
   Сле­ду­ет при­знать, что при внеш­ней важ­но­сти мы всё рав­но ос­та­ва­лись кур­сан­та­ми, ко­то­рым бы­ло ин­те­рес­но ис­про­бо­вать не толь­ко обя­зан­но­сти офи­це­ра, но и сво­бо­ду, ко­то­рую да­ёт офи­цер­ский ста­тус.
   В те не­мно­го­чис­лен­ные ча­сы, ко­то­рые да­вал нам ко­ман­дир ро­ты в вы­ход­ные дни, у нас поя­ви­лась тра­ди­ция - ужи­нать кра­си­во.
   То на Вод­ной стан­ции - там бы­ла ма­лень­кая ко­фей­ня с от­дель­ны­ми бе­сед­ка­ми и по­да­ва­ли за­ме­ча­тель­ный шаш­лык из ог­ром­ных кус­ков сви­ни­ны.
   То на­про­тив - че­рез до­ро­гу - в рес­то­ран­чи­ке "Балц" (по-осе­тин­ски - пу­те­ше­ст­вие). За­ка­зы­ва­лось что-ни­будь гран­ди­оз­ное вро­де жар­ко­го раз­ме­ром со стол с не­из­мен­ной бу­тыл­кой ви­на. Не для пьян­ст­ва - ра­ди ста­ту­са.
   Как-то нас вос­крес­ным ве­че­ром всей ком­па­ни­ей за­не­сло на танц­пло­щад­ку в парк име­ни Кос­та Хе­та­гу­ро­ва. Ну, ведь в жиз­ни ту­да не хо­ди­ли! Зна­ли ведь, что это кап­кан для кур­сан­тов и ма­ли­на для пат­ру­лей от брат­ских учи­лищ!
   Но - на­до бы­ло по­ка­зать­ся. Ес­ли один кур­сант в та­ком не­стан­дарт­ном ви­де был бы по­вя­зан пат­ру­ля­ми мо­мен­таль­но, то пе­ре­дви­же­ние по цен­траль­но­му про­спек­ту го­ро­да Орд­жо­ни­кид­зе груп­пы из пя­ти кур­сан­тов за­ста­ви­ло встреч­ный пат­руль при­за­ду­мать­ся - а вдруг так и на­до? Но не от­ка­зать­ся от сво­ей це­ли.
   Так и по­лу­чи­лось. За­шли на танц­пло­щад­ку, рас­по­ло­жи­лись бли­же к эс­т­ра­де. Бы­ст­ро тем­не­ло, за­жглись ог­ни, за­мель­ка­ла цве­то­му­зы­ка. Уже на­ча­ли при­смат­ри­вать де­ву­шек для ком­па­нии, как ка­кое-то шес­тое чув­ст­во ука­за­ло на вход. Так и есть - три пат­ру­ля от брат­ско­го зе­нит­но-ра­кет­но­го учи­ли­ща пря­мо от вхо­да на­ча­ли опе­ра­цию по за­хва­ту. Рас­клад прост и по­ня­тен - один дви­жет­ся пря­мо, два ос­таль­ных - ох­ва­ты­ва­ют с флан­гов.
   Бе­жать не­ку­да. По пе­ри­мет­ру танц­пло­щад­ка ок­ру­же­на трёх­мет­ро­вым за­бо­ром, со­стоя­щим из двух­мет­ро­вых про­лё­тов ме­ж­ду стол­ба­ми, смон­ти­ро­ван­ны­ми на по­лу­мет­ро­вом фун­да­мен­те.
   Бе­жать не­ку­да? Толь­ко не нам. До пат­ру­лей еще мет­ров пять. Во­ло­дя Дау­ров да­ёт сиг­нал: "Ухо­дим". Пер­вая вспыш­ка цве­то­му­зы­ки - фу­раж­ки ле­тят че­рез за­бор. Вто­рая вспыш­ка цве­то­му­зы­ки - все уже свер­ху за­бо­ра. Тре­тья вспыш­ка на­вер­ня­ка ос­ве­ти­ла толь­ко удив­лён­ные ли­ца со­брать­ев по ору­жию из пат­ру­ля. Уве­рен, что мно­гие из тан­цую­щих и по­нять не ус­пе­ли, что про­изош­ло.
   Пу­ти от­хо­да из­вест­ны и от­ра­бо­та­ны. На вы­хо­де из пар­ка ос­та­нов­лен по­пут­ный трам­вай, ко­то­рый до­вез не­за­дач­ли­вых гу­ляк до учи­ли­ща.
   А на­зав­тра опять рат­ные буд­ни и вос­пи­та­ние под­рас­таю­ще­го по­ко­ле­ния.
   Но ста­жи­ров­ка по­до­шла к кон­цу с при­бы­ти­ем из от­пус­ка мо­ло­дых лей­те­нан­тов мо­ло­до­го ба­таль­о­на. При­шлось рас­про­стить­ся со свои­ми, став­ши­ми уже род­ны­ми, взво­да­ми и са­мим встать в строй сво­их рот, вер­нуть­ся к обы­ден­ной кур­сант­ской жиз­ни.
   Кста­ти, че­рез че­ты­ре го­да, в ГСВГ в 1185 от­дель­ный де­сант­но-штур­мо­вой ба­таль­он при­бы­ли мо­ло­дые лей­те­нан­ты, и один из них - вы­пу­ск­ник Ор­дж­ВО­КУ Же­ня Кась­я­нов да­же оби­дел­ся, ви­дя, что его не уз­на­ют: "Вы же у нас ко­ман­ди­ром взво­да бы­ли в ка­ран­ти­не!"
   Зна­чит, уда­лось за­дер­жать­ся в па­мя­ти кур­сан­та.
   А даль­ше опять - лек­ции, прак­ти­че­ские за­ня­тия на тех­ни­ке, по­ле­вые вы­хо­ды.
   Но, что со­вер­шен­но уди­ви­тель­но, - на­чаль­ник учи­ли­ща раз­ре­шил вы­во­зить чет­вёр­тый курс в учеб­ный центр на ма­ши­нах. По­блаж­ка, со­вер­шен­но не­мыс­ли­мая.
   Не на­ми при­ду­ма­но, что луч­ше пло­хо ехать, чем хо­ро­шо ид­ти. По­это­му вне­зап­но сва­лив­шим­ся бла­гом поль­зо­ва­лись в пол­ной ме­ре.
   Уса­жи­вать­ся по­удоб­ней не по­лу­ча­лось - бор­та ма­шин бы­ли рас­хля­ба­ны, стя­ну­ты це­пью по­пе­рёк ку­зо­ва.
   Лав­ка­ми слу­жи­ли про­стые дос­ки, по­ло­жен­ные на угол­ки, при­тя­ну­тые к бор­там. По­это­му на уха­бах кур­сан­ты взле­та­ли вме­сте с ма­ши­ной, а при­зем­ля­лись на дно ку­зо­ва вме­сте с лав­кой.
   Под­ре­мать в до­ро­ге не уда­ва­лось, за­то очень хо­ро­шо пе­лось хо­ром. В строю и не за­ста­вишь иной раз спеть, а тут пря­мо на­род­ный хор име­ни Пят­ниц­ко­го. И пес­ни со­от­вет­ст­вую­щие - "Вот кто-то с го­роч­ки спус­тил­ся", "Ка­ким ты был, та­ким ос­тал­ся".
   Кав­каз­ские до­ро­ги позд­ней осе­нью и ран­ней вес­ной име­ют од­ну ха­рак­тер­ную осо­бен­ность - овец пе­ре­го­ня­ют с гор в до­ли­ну на зи­му, и, на­обо­рот - с до­ли­ны на гор­ные па­ст­би­ща вес­ной. Это по­про­бо­вать ра­зо­гнать хо­тя бы пе­ред ма­ши­ной - опас­но. Ота­ры ох­ра­ня­ют кав­каз­ские ов­чар­ки.
   Ог­ром­ные, как мед­ве­ди, и на вид та­кие же уг­рю­мые. Ла­ют ред­ко, но ес­ли в ду­шу по­смот­рят свои­ми на­ли­ты­ми кро­вью глаз­ка­ми - мо­роз по ко­же.
   Как-то до­ве­лось за­стрять в та­кой до­рож­ной проб­ке с ме­ст­ным ко­ло­ри­том при воз­вра­ще­нии из Тар­ско­го. Ка­за­лось, не бу­дет кон­ца жи­вой ре­ке, об­те­каю­щей ко­лон­ну ав­то­мо­би­лей. На­ко­нец, тро­ну­лись с мес­та.
   У Ки­сы воз­ни­ка­ет идея: "А да­вай­те ов­цу за­хва­тим. Они всё рав­но не­счи­тан­ные. Шаш­лык сде­ла­ем".
   - Ки­са, ку­да нам её? Да и раз­де­лы­вать не­где.
   - По­том раз­бе­рём­ся. Дер­жи­те ме­ня за но­ги.
   Двое че­ло­век ух­ва­ти­ли Ки­су за но­ги, тот ны­ря­ет за борт, хва­та­ет по­креп­че бли­жай­шую ов­цу за шерсть.
   - Тя­ни­те!
   Тя­же­ло­ва­то по­шло, но вы­та­щи­ли. О ужас! Ов­ца по­во­ра­чи­ва­ет ог­ром­ную ло­ба­стую го­ло­ву, гру­ст­но гля­дит пря­мо в гла­за по­хи­ти­те­лям и го­во­рит од­ну - един­ст­вен­ную фра­зу: "ГАВ!!!".
   Паль­цы раз­жа­лись са­ми со­бой. Хо­ро­шо, Ки­су об­рат­но не вы­ро­ни­ли. Не­сколь­ко ми­нут - пол­ное мол­ча­ние, по­ка ад­ре­на­лин не улёг­ся в кро­ви. По­том - го­ме­ри­че­ский хо­хот.
   В этот раз обош­лись без шаш­лы­ков. Но здесь сра­бо­та­ло лю­би­мое пра­ви­ло Эйн­штей­на: "От­сут­ст­вие ре­зуль­та­та - то­же ре­зуль­тат".
   Глав­ное - бы­ло при­клю­че­ние.
  
   Вто­рая ста­жи­ров­ка.
  
   Три кур­са про­шли как-то не­за­мет­но в по­сто­ян­ных тру­дах, по­ле­вых вы­хо­дах, стрель­бах, на­ко­п­ле­нии зна­ний и, ко­неч­но же, от­пус­ках.
   На­ча­ло чет­вёр­то­го кур­са ста­ло стар­том к под­го­тов­ке к ста­жи­ров­ке в офи­цер­ских долж­но­стях. Не­об­хо­ди­мо бы­ло при­вес­ти в по­ря­док тот ба­гаж зна­ний, что со­брал­ся за пре­ды­ду­щие го­ды и ре­шить для се­бя глав­ный во­прос - что де­лать с сол­да­том, ко­гда он ока­жет­ся у те­бя в ру­ках?
   Са­ми пре­по­да­ва­те­ли го­во­ри­ли, что всё то, что не­об­хо­ди­мо знать офи­це­ру, они нам уже пе­ре­да­ли , по­след­ний год ну­жен толь­ко для то­го, что­бы от­шли­фо­вать на­вы­ки, до­ра­бо­тать не­яс­ные во­про­сы и, мо­жет быть, дать нам ещё что-ни­будь, что при­го­дит­ся в офи­цер­ской служ­бе.
   До нас ста­жи­ров­ка бы­ла толь­ко од­на, про­хо­ди­ла она по­сле третье­го кур­са, по воз­вра­ще­нию кур­сан­ты убы­ва­ли сра­зу в от­пуск. По­это­му тре­тий курс счи­тал­ся осо­бен­ным - боль­но уж фи­нал у не­го ко­зыр­ный.
   Нам до­ве­лось на се­бе ис­пы­тать за вре­мя учё­бы в учи­ли­ще не од­но пе­да­го­ги­че­ское нов­ше­ст­во. В ча­ст­но­сти - ста­жи­ров­ку на сер­жант­ских долж­но­стях на вто­ром кур­се и, вот - вто­рая ста­жи­ров­ка в но­яб­ре - де­каб­ре на чет­вёр­том кур­се.
   Осо­бое вол­не­ние в серд­цах вы­зы­вал во­прос - ку­да на­пра­вят? При­чём, со­всем не обя­за­тель­но бы­ло, что весь взвод по­едет в од­но ме­сто, хо­тя в ос­нов­ном так и бы­ло.
   Все­гда ос­та­вал­ся про­стор для ма­нёв­ра и по ка­ким-то не­ве­до­мым для про­сто­го на­ро­да пра­ви­лам от­дель­ные лич­но­сти вы­хва­ты­ва­лись из об­ще­го строя и на­прав­ля­лись со­всем в дру­гую сто­ро­ну.
   Мож­но сме­ло ска­зать, что на­ше­му взво­ду по­вез­ло, хо­тя и это во­прос до­воль­но спор­ный.
   Де­ло в том, что в от­ли­чие от тех, ко­го на­пра­ви­ли в Бе­ло­рус­сию, на Ук­раи­ну или пусть в не очень да­лё­кий, но го­раз­до бо­лее ве­сё­лый Но­во­чер­касск, наш взвод был от­ко­ман­ди­ро­ван в Тоц­кое.
   Для не­све­ду­щих в гео­гра­фии Рос­сии - это при­мер­но в сот­не, да­же боль­ше, ки­ло­мет­ров как от Куй­бы­ше­ва, ны­не - Са­ма­ры, так и от Орен­бур­га.
   На­вяз­чи­вая ас­со­циа­ция - орен­бург­ские сте­пи, ров­ные, как стол и про­ду­вае­мые все­ми вет­ра­ми круг­лый год.
   Для лю­би­те­лей ис­то­рии - Тоц­кое - это пер­вый со­вет­ский по­ли­гон по ис­пы­та­нию ядер­но­го и хи­ми­че­ско­го ору­жия. Имен­но на нём в своё вре­мя мар­шал Жу­ков изу­чал воз­дей­ст­вие по­след­ст­вий ядер­но­го взры­ва на вой­ска, иду­щие в ата­ку.
   Так что мож­но се­бе пред­ста­вить, что тво­ри­лось в на­ших ду­шах во вре­мя дол­го­го пу­ти к мес­ту ста­жи­ров­ки.
   Че­го точ­но не бы­ло - стра­ха. Рас­пи­ра­ло лю­бо­пыт­ст­во - а как там всё вы­гля­дит, как там лю­ди жи­вут, вправ­ду, что ли там есть му­ти­ро­вав­шие рас­те­ния.
   Вре­мя по­ка­за­ло, что там пол­но му­ти­ро­вав­ших лю­дей - в ос­нов­ном в сто­ро­ну ал­ко­го­лиз­ма. Но об этом поз­же.
   Итак, наш взвод едет в Тоц­кое.
   Ру­ко­во­дству­ясь уже из­вест­ным пра­ви­лом: "Зна­ют мно­гих - до­ве­ря­ют луч­шим", ко­ман­до­ва­ние ба­таль­о­на уси­ли­ло наш взвод "за­лёт­чи­ка­ми" из дру­гих рот, от­де­лив от взво­да часть на­ших кур­сан­тов, на­вер­ное, тех, ко­му нель­зя бы­ло до­ве­рить ста­жи­ро­вать­ся на краю гео­гра­фии (а, мо­жет быть, луч­ши­ми бы­ли имен­но они?).
   Куй­бы­шев встре­тил нас сы­ро­стью и мо­ро­зом. По­сколь­ку по­езд на Тоц­кое шёл толь­ко ве­че­ром, то при­шлось це­лый день про­вес­ти в го­ро­де. За­пом­ни­лось од­но - боль­шой го­род, но про­мыш­лен­ность и пло­хая по­го­да стёр­ли его кра­со­ту, ос­та­лось толь­ко впе­чат­ле­ние се­ро­сти и не­при­ка­ян­но­сти.
   На­ко­нец - по­езд - и пер­вое яр­кое вос­по­ми­на­ние на гра­ни без­мер­но­го удив­ле­ния. Ва­го­ны бы­ли не про­сто ста­рые, а имен­но то­го об­раз­ца, ко­то­рый по­ка­зы­ва­ют в филь­мах про гра­ж­дан­скую вой­ну. Срав­ни­вать бы­ло с чем - в от­пуск до­мой при­хо­ди­лось до­би­рать­ся раз­ны­ми спо­со­ба­ми, и вид об­ще­го ва­го­на с де­ре­вян­ны­ми пол­ка­ми был хо­ро­шо зна­ком. Но здесь был со­вер­шен­но осо­бый слу­чай - в ок­но та­ко­го ва­го­на Пав­ка Кор­ча­гин за­тас­ки­вал свою спут­ни­цу в филь­ме "Как за­ка­ля­лась сталь".
   И опять - про­ни­зы­ваю­щий хо­лод всю до­ро­гу. Спа­са­лись шут­ка­ми. Вы­ру­ча­ла при­выч­ка не об­ра­щать вни­ма­ние на пло­хое.
   В Тоц­кое при­бы­ли в два ча­са но­чи. Оче­ред­ное по­тря­се­ние - тём­ная ночь, за­вы­ва­ние ме­те­ли - и оди­но­кое од­но­этаж­ное зда­ние ря­дом с пер­ро­ном - то ли во­кзал, то ли по­лу­ста­нок. Внут­ри зда­ния печь - гол­ланд­ка, ота­п­ли­вае­мая дро­ва­ми. Те­п­ло, ро­ман­тич­но и эк­зо­тич­но.
   Ждать при­шлось не­дол­го - из ди­ви­зии при­шёл ав­то­бус "ПАЗик", от­вёз нас на ме­сто. Встре­тив­ший нас офи­цер уло­жил всех бы­ст­рень­ко спать в ог­ром­ной пус­той ка­зар­ме.
   Ут­ром при­шло ещё од­но удив­ле­ние - мы вжи­вую по­ня­ли, что та­кое кад­ри­ро­ван­ная ди­ви­зия - пол­но­стью обо­ру­до­ван­ный во­ен­ный го­ро­док со все­ми не­об­хо­ди­мы­ми служ­ба­ми, по­ме­ще­ния­ми и ка­зар­ма­ми - и по 2-3 сол­да­та в ро­те.
   Ут­ром мы рас­смот­ре­ли в уг­лу при­ютив­шей нас ка­зар­мы три си­рот­ли­вых кой­ки и од­но­го дне­валь­но­го у тум­боч­ки.
   Как горь­ко шу­тил один офи­цер, разъ­яс­няя нам спе­ци­фи­ку служ­бы в та­ком под­раз­де­ле­нии: "У ме­ня в ро­те два сол­да­та. Оба азер­бай­джан­цы. Зна­чит, азер­бай­джан­ская ро­та. От­стре­ля­ет на про­вер­ке один сол­да­тик на "два" - ро­те два бал­ла - 50% не­удов­ле­тво­ри­тель­ных оце­нок".
   К сча­стью, в ди­ви­зии был раз­вёр­ну­тый тан­ко­вый полк со сво­им мо­то­стрел­ко­вым ба­таль­о­ном и раз­ве­ды­ва­тель­ный ба­таль­он. Так что при­строи­ли нас бы­ст­ро.
   В по­го­не за ро­ман­ти­кой мы по­про­си­лись в раз­вед­бат - Ан­д­рей Илю­тин, Игорь Лу­кин, Ва­ле­ра Оси­пов и я. Мы с Ан­д­ре­ем как уже пры­гав­шие, на­про­си­лись в раз­ве­ды­ва­тель­но-де­сант­ную ро­ту - уж боль­но кра­си­во зву­ча­ло на­зва­ние.
   По­ра­зи­ло от­но­ше­ние офи­це­ров к кур­сан­там-ста­жё­рам - осо­бен­но по­сле учи­лищ­ной муш­тры - без из­лиш­ней фа­миль­яр­но­сти, но доб­ро­же­ла­тель­ное и ува­жи­тель­ное. Ко­неч­но же, нам хо­те­лось по­ско­рее при­об­щить­ся к воль­гот­ной офи­цер­ской жиз­ни - без ог­ра­ни­че­ния вы­хо­да за пре­де­лы час­ти, с воз­мож­но­стью са­мо­стоя­тель­но рас­по­ря­жать­ся сво­им вре­ме­нем, осо­бен­но ве­че­ром, пусть и в рам­ках рас­по­ряд­ка дня.
   Да­же та­кая ме­лочь, как воз­мож­ность не но­сить на ки­те­ле по­яс­ной ре­мень вне строя, как у офи­це­ров - и то гре­ла ду­шу.
   На­ши ко­ман­ди­ры в чи­нах лей­те­нан­тов и стар­ших лей­те­нан­тов - в боль­шин­ст­ве сво­ём са­ми не­дав­но на­дев­шие эпо­ле­ты и за 2-3 го­да офи­цер­ской служ­бы ещё не за­быв­шие свои ста­жи­ров­ки и кур­сант­ские го­ды, от­но­си­лись к это­му снис­хо­ди­тель­но, не­на­вяз­чи­во сдер­жи­вая слиш­ком рья­ных лю­би­те­лей оку­нуть­ся в сво­бо­ду и пре­се­кая па­ни­брат­ские по­пыт­ки об­ра­ще­ния к ним на "ты".
   В боль­шин­ст­ве сво­ем это бы­ли, ес­те­ст­вен­но, вы­пу­ск­ни­ки Ки­ев­ско­го ВОКУ. По­че­му "ес­те­ст­вен­но"? Всё про­сто.
   Как мет­ко за­ме­тил один из вы­пу­ск­ни­ков этой куз­ни­цы раз­ве­ды­ва­тель­ных кад­ров, сколь­ко бы вы­пу­ск­ник КВОКУ не пы­тал­ся раз­жа­ло­бить на­чаль­ст­во, ста­ра­ясь дос­ту­чать­ся до то­го мес­та, где у на­чаль­ст­ва долж­но быть серд­це, и рас­ска­зы­вая про то, что есть пе­хо­та кры­ла­тая, есть пе­хо­та мор­ская, а есть пе­хо­та ту­по­ры­лая, а он, этот вы­пу­ск­ник, как раз и есть плоть от пло­ти той са­мой треть­ей ка­те­го­рии пе­хо­ты, и ме­сто ему как раз сре­ди "мах­ры".
   Но ес­ли в ди­пло­ме на­пи­са­но "Ки­ев­ское ВОКУ", то ра­но или позд­но быть это­му офи­це­ру в раз­вед­ке. Что, впро­чем, для мно­гих яв­ля­лось при­зва­ни­ем.
   Са­мым ста­рым из офи­це­ров рот­но­го зве­на был наш ко­ман­дир РДР ка­пи­тан Мель­ни­ков Алек­сандр Фё­до­ро­вич - ли­хой бес­ша­баш­ный де­сант­ник, 8 лет про­си­дев­ший на ро­те и по­знав­ший в этой жиз­ни всё.
   Воз­мож­но, в си­лу этих об­стоя­тельств он и был са­мым де­мо­кра­тич­ным с на­ми во всём, что не от­но­си­лось не­по­сред­ст­вен­но к служ­бе.
   Ин­ст­рук­таж был крат­ким и ём­ким, как вы­стрел: "В гар­ни­зо­не ни­ко­го не бо­ять­ся, вес­ти се­бя не­за­ви­си­мо. Ес­ли что - го­во­ри­те, что из раз­вед­ба­та и ссы­лай­тесь на ме­ня. Да, все дев­ки в гар­ни­зо­не - раз­вед­ба­тов­ские".
   По­след­нее об­стоя­тель­ст­во од­но­вре­мен­но и ок­ры­ли­ло и под­ве­ло.
   Бы­ст­рень­ко сме­нив в пет­ли­цах пе­хот­ные эмб­ле­мы на де­сант­ные, вос­па­рив в соб­ст­вен­ных гла­зах, мы друж­но при­уда­ри­ли за офи­ци­ант­ка­ми в офи­цер­ской сто­ло­вой - и тут же по­лу­чи­ли щел­чок по но­су от на­ше­го же рот­но­го.
   Ока­за­лось - са­мая кра­си­вая из них - его под­ру­га.
   Ос­таль­ные - жен­щи­ны взвод­ных на­шей раз­ве­ды­ва­тель­но-де­сант­ной ро­ты.
   Об­лом!
   Но на­сколь­ко тон­ко и так­тич­но на­ши на­став­ни­ки ука­за­ли нам на на­ше ще­ня­чье ме­сто, что да­же оби­ды-то и не бы­ло, а на­обо­рот, лёг­кое сму­ще­ние - не­хо­ро­шо как-то по­лу­чи­лось.
   Впро­чем, жен­ским вни­ма­ни­ем кур­сан­ты об­де­ле­ны не бы­ли - осо­бен­ность за­кры­тых гар­ни­зо­нов как раз и со­сто­ит в том, что по­ми­мо жён офи­це­ров там есть кон­тин­гент, на­зы­вае­мый "ма­ма­ша­ми" - ещё в су­во­ров­ском учи­ли­ще у нас бы­ли "ка­дет­ские ма­ма­ши", сде­лав­шие не по од­но­му вы­пус­ку. Со­от­вет­ст­вен­но, в гар­ни­зо­не - "ма­ма­ши сол­дат­ские".
   Прав­да, пер­вое зна­ком­ст­во с ме­ст­ны­ми да­ма­ми по­лу­све­та про­шло не­сколь­ко не­тра­ди­ци­он­но.
   Де­ло в том, что раз­вед­бат кро­ме ос­нов­ной функ­ции - раз­вед­ки, ис­пол­нял ещё и по­ли­цей­скую функ­цию, при­зван­ную ес­ли не под­дер­жи­вать, то хо­тя бы на­по­ми­нать о во­ин­ской дис­ци­п­ли­не.
   Ре­гу­ляр­но в гар­ни­зо­не про­во­ди­лись "об­ла­вы" си­ла­ми вои­нов - раз­вед­чи­ков. Вдох­но­ви­те­лем и ор­га­ни­за­то­ром был ко­ман­дир раз­вед­ба­та - гро­мад­ней­ше­го рос­та под­пол­ков­ник, стат­ный, с гро­мо­вым ко­манд­ным го­ло­сом. В об­ще­нии с ним да­же мыс­ли не воз­ни­ка­ло, что ему мож­но про­ти­во­ре­чить.
   С на­сту­п­ле­ни­ем тем­но­ты раз­вед­груп­пы под ко­ман­до­ва­ни­ем офи­це­ров рас­те­ка­лись по ули­цам, а их все­го в го­род­ке бы­ло две, и пе­ре­ул­кам, ко­их бы­ло во мно­же­ст­ве ме­ж­ду ча­ст­ны­ми до­ми­ка­ми и ба­ра­ка­ми воль­но­на­ём­ных.
   По­сколь­ку все "ма­ли­ны" дав­но бы­ли ос­вое­ны са­ми­ми раз­вед­чи­ка­ми, то по­иск тру­да не со­став­лял - стра­сто­люб­цев тё­п­лень­ки­ми бра­ли пря­мо на ло­же люб­ви и кон­вои­ро­ва­ли в ко­мен­да­ту­ру. К ут­ру ком­див про­во­дил раз­вод ко­ман­ди­ров час­тей на пла­цу ко­мен­да­ту­ры со все­ми вы­те­каю­щи­ми.
   Ещё од­на осо­бен­ность да­лё­ко­го гар­ни­зо­на - ос­нов­ной и един­ст­вен­ный очаг куль­ту­ры - это Дом офи­це­ров. Его мы про­ве­да­ли бу­к­валь­но на вто­рой день ста­жи­ров­ки и бы­ли по­ра­же­ны ещё од­ной при­ят­ной не­ожи­дан­но­стью.
   Ока­за­лось, что ме­ст­ные да­мы су­ще­ст­ву­ют не са­ми по се­бе, а их кон­тин­гент ре­гу­ляр­но по­пол­ня­ют при­ез­жие из ок­ре­ст­ных на­се­лён­ных пунк­тов. При­чём прие­хать из бли­жай­ше­го го­ро­да Бу­зу­лу­ка за 60 ки­ло­мет­ров, про­сто на тан­цы и ос­тать­ся на вы­ход­ные у под­ру­ги в Тоц­ком да­же осо­бен­ным по­ступ­ком не счи­та­лось.
   Спра­ши­ва­ет­ся - а где же та­мош­ние муж­чи­ны и че­го они сто­ят, ес­ли жен­щи­ны за лас­кой го­то­вы ехать за де­сят­ки вёрст?
   От­вет при­хо­дит сам со­бой - в 3 ки­ло­мет­рах от гар­ни­зо­на рас­по­ла­га­лась де­рев­ня Кир­са­нов­ка, ко­то­рую да­же ме­ст­ные жи­те­ли на­зы­ва­ли Пья­нов­ка. Там да­же стол­бы кри­во стоя­ли! Не го­во­ря уже о до­мах, со­ба­ках и на­се­ле­нии всех по­лов.
   Кста­ти, не так-то и про­сто ока­за­лось дер­жать фа­сон при вы­хо­де в свет на тан­цы.
   Де­ло ведь про­ис­хо­ди­ло в кон­це но­яб­ря - на­ча­ле де­каб­ря 1984 го­да, и к то­му же в са­мой на­стоя­щей орен­бург­ской сте­пи. При вет­ре бо­лее 10 м\с и мо­ро­зе ми­нус 30ОС прой­ти да­же 500 мет­ров от ка­зар­мы до до­ма офи­це­ров в хро­мо­вых са­пож­ках и ши­не­лиш­ке бы­ло серь­ёз­ной про­бле­мой. В пер­вую же ночь, при при­ез­де наш Ан­д­рей Ан­д­риа­нов от­мо­ро­зил ухо, по­то­му что хо­дил в шап­ке "пи­рож­ком".
   По­это­му пер­вое, что сде­ла­ли на­ши ко­ман­ди­ры в раз­вед­ба­те - это снаб­ди­ли кур­сан­тов ком­плек­та­ми зим­не­го де­сант­но­го об­мун­ди­ро­ва­ния, "де­сан­ту­рой" - уте­п­лён­ны­ми шта­на­ми и курт­ка­ми с на­стоя­щи­ми ме­хо­вы­ми во­рот­ни­ка­ми на за­висть ос­таль­ным, по­пав­шим в пе­хо­ту.
   К сло­ву, бла­го­да­ря уни­каль­но­му рас­по­ло­же­нию и су­ро­вым кли­ма­ти­че­ским ус­ло­ви­ям в ди­ви­зии ни­ко­гда ост­ро не сто­ял во­прос с бег­ст­вом и де­зер­тир­ст­вом во­ен­но­слу­жа­щих, и не бы­ло из­ма­ты­ваю­щих опе­ра­ций по по­ис­ку бег­ле­цов.
   Их про­сто ни­кто не ис­кал - по вес­не са­ми вы­плы­ва­ли из-под ста­яв­ше­го сне­га. Это бы­ло луч­шей на­гляд­ной аги­та­ци­ей для же­лаю­щих от­ко­сить от по­чёт­ной обя­зан­но­сти.
   Итак, зна­ком­ст­во с ме­ст­ны­ми да­ма­ми бы­ло под­го­тов­ле­но и про­ве­де­но в ме­ст­ном оча­ге куль­ту­ры и плав­но пе­ре­рас­та­ло в от­но­ше­ния, что очень не по­нра­ви­лось ме­ст­ным пар­ням.
   На­вер­ное, ни од­на ста­жи­ров­ка, ни в од­ном гар­ни­зо­не не об­хо­ди­лась хо­тя бы без од­ной дра­ки с ме­ст­ны­ми.
   Не на­ру­ши­ли тра­ди­цию и мы, тем бо­лее что вто­рое по­сле ядер­ных ис­пы­та­ний по­ко­ле­ние ме­ст­но­го на­се­ле­ния в хо­де му­та­ций, в ос­нов­ном ал­ко­голь­ных, ут­ра­ти­ло спо­соб­ность рас­су­ж­дать, а не­на­висть к при­ез­жаю­щим ре­гу­ляр­но кур­сан­там са­мых раз­ных учи­лищ пре­вра­ти­лась в без­ус­лов­ный реф­лекс на­ря­ду с же­ва­тель­ным, хва­та­тель­ным и сек­су­аль­ным.
  
   По­бои­ще на­зре­ва­ло гран­ди­оз­ное, но, то ли мо­роз по­мог и ос­ту­дил го­ря­чие го­ло­вы, то ли на­па­даю­щих сму­ти­ла стой­кость и спло­чён­ность на­шей ко­ман­ды.
   Всё ог­ра­ни­чи­лось обо­юд­ным пе­ре­ру­ги­ва­ни­ем и де­мон­ст­ра­ци­ей спо­соб­но­стей к уст­ра­ше­нию.
   Но не­да­ром свод пра­вил са­му­ра­ев "Кни­га пя­ти ко­лец" гла­сит: "От­ло­жен­ный бой - вы­иг­ран­ный бой". Не сто­ит жа­леть о не­со­сто­яв­шей­ся бит­ве.
   Но на этом со­пер­ни­че­ст­во за серд­ца ме­ст­ных дам не пре­кра­ти­лись. Как-то раз Ва­ле­ра Оси­пов ве­че­ром при­шёл, ки­пя воз­му­ще­ни­ем.
   Сра­зу да­же и не­по­нят­но бы­ло, что слу­чи­лось - толь­ко и по­вто­рял: "Сви­ные уши!" и да­лее - не­пе­чат­но.
   Ока­зы­ва­ет­ся...
   Ва­ле­ра и сей­час кра­са­вец, по­хож на ди­пло­ма­та из За­пад­ной Ев­ро­пы, а уж то­гда во­об­ще был па­рень хоть ку­да - шут­ка ли - офи­цер в пя­том по­ко­ле­нии. Де­ви­цы, чуя по­ро­ду, сда­ва­лись от од­но­го его взгля­да.
   Так вот, при­дя по при­гла­ше­нию в гос­ти к од­ной из ме­ст­ных кра­са­виц, Ва­ле­ра ещё на под­хо­де к квар­ти­ре на­сто­ро­жил­ся - от­ту­да раз­да­ва­лись муж­ские го­ло­са и слы­ша­лись ха­рак­тер­ные во­ен­ные шут­ки.
   Ока­за­лось - кур­сан­ты в об­ще­вой­ско­вой фор­ме, по­че­му-то па­рад­но - вы­ход­ной, то­гда как мы хо­ди­ли в по­все­днев­ной. О ка­ком па­ра­де мог­ла ид­ти речь, ес­ли мы не вы­ле­за­ли из пар­ка бое­вых ма­шин и сут­ка­ми про­па­да­ли на за­ня­ти­ях?
   А на ли­цо уж боль­но ухо­жен­ные и све­жень­кие про­тив на­ших об­вет­рен­ных.
   Уви­дев не­зна­ко­мо­го кур­сан­та, не­из­вест­ные со­пер­ни­ки на­сто­ро­жи­лись. Сра­зу с по­ро­га во­про­сы - что, да как, ка­кое учи­ли­ще, что здесь де­ла­ют.
   Ока­за­лось - кур­сан­ты Воль­ско­го учи­ли­ща ты­ла, то­же на ста­жи­ров­ке. Но ста­жи­ру­ют­ся при шта­бе ди­ви­зии в служ­бе ты­ла.
   Ка­за­лось бы, что осо­бен­но­го - де­лить не­че­го - по­гос­ти­ли и ра­зо­шлись.
   Но бе­се­да на­ча­ла при­об­ре­тать не­же­ла­тель­ный по­во­рот. Вы­сто­ять про­тив чет­ве­рых Ва­ле­ре од­но­му ока­за­лось тя­же­ло­ва­то. Что го­во­рить, шут­ки у нас гру­бо­ва­ты и тя­же­ло­ва­ты, а вос­по­ми­на­ния в ос­нов­ном о по­ле­вых вы­хо­дах и уче­ни­ях, то­гда как ты­ло­ви­ки бра­ли всё боль­ше по­ли­тес­ным об­хо­ж­де­ни­ем.
   А уж ко­гда де­ви­цы за­го­во­ри­ли о тка­нях и фа­со­нах - тут уж эти ре­бя­та бы­ли в сво­ей та­рел­ке. Гла­за за­го­ре­лись, на­ча­ли со зна­ни­ем де­ла об­су­ж­дать ка­че­ст­ва и ха­рак­те­ри­сти­ки, сы­пать наи­зусть ар­ти­ку­ла­ми.
   Что ос­та­ва­лось де­лать про­сто­му Ор­дж­Во­ков­цу, к то­му же не при­вык­ше­му к про­иг­ры­шам на этом фрон­те?
   Пра­виль­но - по­ло­жить это­му ко­нец. По­тер­пев для при­ли­чия не­сколь­ко ми­нут, Ва­ле­ра пред­ло­жил вый­ти по­ку­рить. По­на­ча­лу ре­бят­ки на­ив­но от­го­ва­ри­ва­лись. Дес­кать, не ку­рим. Но Ва­ле­ра до­ба­вил оп­ти­миз­ма, мрач­но ска­зав: "А я то­же".
   В ко­неч­ном ито­ге ты­ло­ви­ки со­чли за бла­го ре­ти­ро­вать­ся, не най­дя в се­бе сил про­ти­во­сто­ять од­но­му, но за­ка­лён­но­му ещё с Ус­су­рий­ско­го су­во­ров­ско­го учи­ли­ща бой­цу. Да и Ва­ле­ра в серд­цах хлоп­нул две­рью - на­строе­ния нет, ве­чер ис­пор­чен. Друж­бы не по­лу­чи­лось.
   Кро­ме воз­мож­но­сти по­жить воль­ной жиз­нью, ста­жи­ров­ка пре­ж­де все­го пред­на­зна­че­на для со­вер­шен­ст­во­ва­ния ко­ман­дир­ских на­вы­ков и, ко­неч­но же, она при­зва­на ре­аль­но по­ка­зать кур­сан­там гар­ни­зон­ную жизнь.
   А та­кое по-на­стоя­ще­му мож­но уви­деть толь­ко в да­лё­ких гар­ни­зо­нах, ку­да вы­со­кие гос­ти из Мо­ск­вы за­гля­ды­ва­ют ред­ко и не­на­дол­го.
   По­ра­жа­ло, что ес­ли что-то и из­ме­ни­лось со вре­мён Ку­прин­ско­го "По­един­ка", то толь­ко внеш­не - до­ма офи­цер­ско­го со­ста­ва ста­ли мно­го­этаж­ны­ми, да гос­по­да офи­це­ры ста­ли "то­ва­ри­ща­ми".
   По-преж­не­му глав­ной меч­той офи­цер­ской же­ны бы­ло - вы­рвать­ся в боль­шой мир из этой глу­хо­ма­ни.
   А для офи­це­ра та­кой воз­мож­но­стью бы­ла толь­ко ака­де­мия, по­то­му что пе­ре­во­ды про­из­во­ди­лись толь­ко даль­ше на вос­ток - Заб­ВО, Сиб­ВО, Даль­ВО.
   Ни­ко­го не удив­ля­ло, ес­ли ма­маш­ка вы­гу­ли­ва­ла сво­их де­ток по до­ро­ге на стрель­би­ще, по­то­му что гу­лять по двум ули­цам го­род­ка смер­тель­но на­дое­ло. И впол­не нор­маль­ным бы­ло, ес­ли же­на при­но­си­ла офи­це­ру по­есть на ноч­ные стрель­бы или в ка­ра­ул. Ни­кто да­же и не пы­тал­ся за­дер­жи­вать офи­цер­ских жён на КПП или на по­стах.
   В те вре­ме­на учеб­ный год в вой­сках на­чи­нал­ся 1 де­каб­ря. Сце­на­рий от­ра­бо­тан го­да­ми - ми­тинг на пла­цу - и не­де­ля бое­вой го­тов­но­сти - от за­ня­тий со взво­да­ми до вы­хо­да час­ти по тре­во­ге в за­пас­ной рай­он со всем воо­ру­же­ни­ем и тех­ни­кой.
   От­бой - подъ­ём, по­лу­че­ние ору­жия, бе­гот­ня из ка­зар­мы до пар­ка бое­вых ма­шин и об­рат­но, от­ра­бот­ка нор­ма­ти­вов по при­ве­де­нию тех­ни­ки в бое­вую го­тов­ность - всё сли­лось в еди­ную че­ре­ду мель­каю­щих днём и но­чью кар­ти­нок.
   На­ко­нец-то дол­го­ждан­ный вы­ход в за­пас­ной рай­он в со­ста­ве ба­таль­о­на. Ма­ло то­го, что это про­сто воз­мож­ность рас­сла­бить­ся и про­ка­тить­ся в бое­вой ма­ши­не, не ду­мая ни о чём. Са­мое глав­ное - за­пас­ной рай­он рас­по­ла­гал­ся в эпи­цен­тре ядер­но­го взры­ва, и ужас­но хо­те­лось это по­ви­дать.
   На де­ле ока­за­лось всё про­за­ич­но - ог­ром­ная кот­ло­ви­на, по­рос­шая кус­тар­ни­ком. В цен­тре - обе­лиск, на­по­ми­наю­щий о тех вре­ме­нах. Ра­диа­ции дав­но нет. За­то есть мо­роз в - 300С и ве­тер, ва­ля­щий с ног. Так что вре­ме­ни на ли­ри­ку не ос­та­ва­лось. Шесть ча­сов за­ня­тий про­шли ак­тив­но, что­бы не за­мёрз­нуть - и об­рат­но марш на бро­не до­мой.
   Бое­вые буд­ни то­же ма­ло со­от­вет­ст­во­ва­ли фан­фар­ным пе­ре­до­ви­цам в "Крас­ной Звез­де".
   Во­ин­ский труд - это, пре­ж­де все­го - тя­жё­лая ра­бо­та в лю­бую по­го­ду до седь­мо­го по­та или на­обо­рот, ко­гда зуб на зуб не по­па­да­ет. Ро­ман­ти­ка по­яв­ля­ет­ся по­том в рас­ска­зах и вос­по­ми­на­ни­ях.
   Да­же тех­ос­мотр люд­ских де­сант­ных па­ра­шю­тов, на ко­то­рый мы так рва­лись, же­лая при­ме­нить на прак­ти­ке свои зна­ния и уме­ния, ока­зал­ся де­лом скуч­ным, хо­тя и род­ным.
   Жаль толь­ко, что ста­жи­ров­ка за­кон­чи­лась рань­ше, чем раз­вед­ба­ту при­шло вре­мя вы­ез­жать на прыж­ки.
   На­ша раз­ве­ды­ва­тель­но-де­сант­ная ро­та "си­де­ла" на БРДМ-2 - бое­вых раз­ве­ды­ва­тель­но-дозорных ма­ши­нах. Глав­ная за­бо­та лю­бо­го ко­ман­ди­ра ро­ты - со­стоя­ние тех­ни­ки, по­это­му кур­сан­ты бы­ли бро­ше­ны на уси­ле­ние ко­ман­ды ме­ха­ни­ков-во­ди­те­лей.
   Ка­кя уж тут ро­ман­ти­ка, ко­гда при­хо­ди­лось ко­вы­рять­ся в движ­ке, а хо­лод та­кой, что да­же че­рез зим­нюю "де­сан­ту­ру" же­ле­зо вы­тя­ги­ва­ло те­п­ло из те­ла.
   Гре­лись про­сто - за­пус­ка­ли дви­га­тель и ста­но­ви­лись так, что­бы вы­хло­пом ото­гре­ва­ло ру­ки, спи­ну и во­об­ще - ку­да дос­та­нет. К обе­ду все вы­гля­де­ли оди­на­ко­во - и ме­ха­ни­ки, и офи­це­ры.
   Дра­го­цен­но­го вре­ме­ни не хо­те­лось тра­тить на пе­ре­оде­ва­ние, по­это­му пря­мо из пар­ка шли в офи­цер­скую сто­ло­вую, там на­ско­ро умы­ва­лись - и под­кре­п­лять­ся.
   Хо­ро­шо, офи­ци­ант­ки бы­ли свои - раз­вед­ба­тов­ские, при­ве­ча­ли, как род­ных.
   Ка­ким-то вет­ром в офи­цер­скую сто­ло­вую за­не­сло на­чаль­ни­ка по­лит­от­де­ла ди­ви­зии - чис­тень­ко­го, бла­го­ухаю­ще­го оде­ко­ло­ном, в по­все­днев­ной фор­ме - "брю­ки об зем­лю". Лад­но бы - по­ел и уб­рал­ся. Так нет - взы­гра­ло ре­ти­вое. Ре­шил на­пом­нить офи­це­рам о куль­ту­ре, при­чём так гром­ко, что­бы слы­ша­ли все:
   - Где это ви­да­но, что­бы офи­цер в спец­оде­ж­де са­дил­ся за стол с си­ни­ми от со­ля­ры и мо­ро­за ру­ка­ми? Где эти­кет? Где куль­ту­ра?
   Офи­це­ры по­стар­ше слу­ша­ли этот бред мол­ча, на­хму­рив­шись.
   Лей­те­нан­там лег­че - у них от­ри­ца­тель­но­го опы­та об­ще­ния с эти­ми за­бот­ли­вы­ми пар­ня­ми по­мень­ше. По­это­му один из них хлоп­нул шап­кой об пол: "Да ё... в ...! Мне пол­ча­са да­ли, что­бы по­жрать, по­том об­рат­но в парк до ве­че­ра, а тут этот хлыщ бу­дет ме­ня куль­ту­ре учить! Вы бы, то­ва­рищ пол­ков­ник у нас в бок­се об этом по­рас­ска­зы­ва­ли!"
   Вски­нув­шись с не­при­выч­ки от та­ко­го об­ра­ще­ния, на­чПО по­су­ро­вел ли­ком. По все­му бы­ло вид­но, что сей­час он рас­топ­чет на­гле­ца. Од­на­ко, об­ве­дя взгля­дом, став­ший вне­зап­но тес­ным круг бое­вых то­ва­ри­щей, и уви­дев в их гла­зах не­под­дель­ный ин­те­рес к ис­хо­ду этой по­ле­ми­ки, по­спе­шил ре­ти­ро­вать­ся.
   Кста­ти, с офи­цер­ской сто­ло­вой свя­за­на ещё од­на ис­то­рия.
   Сре­ди кур­сан­тов все­гда хо­ди­ли бай­ки о том, как их встре­ти­ли в вой­сках.
   Ещё ком­бат всё вре­мя, как ман­тру, по­вто­рял: "Вот прие­де­те в вой­ска, пред­ста­ви­тесь ко­ман­ди­ру пол­ка. Он при­вет­ли­во вас при­мет и спро­сит: "От­ку­да Вы, то­ва­рищ кур­сант? Вы так ра­до­ст­но: "Из Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го ВОКУ!" А он так гру­ст­но: "А, там все та­кие!"
   Рас­ска­зы­ва­ли ле­ген­ду, как ко­ман­дир пол­ка, встре­тив кур­сан­тов, при­быв­ших на ста­жи­ров­ку, дол­го и за­бот­ли­во рас­про­стра­нял­ся о том, как важ­но для кур­сан­тов по­бы­вать в вой­сках и как при­ят­но офи­це­рам пе­ре­дать опыт на­след­ни­кам. По­том, в кон­це бе­се­ды спро­сил: "Да, ре­бя­та, а из ка­ко­го вы учи­ли­ща?" Рас­слаб­лен­ные та­кой встре­чей кур­сан­ты хо­ром от­ве­ти­ли, что из Орд­жо.
   Ре­ак­ция ко­ман­ди­ра пол­ка бы­ла не­ожи­дан­ной - сры­ва­ет с се­бя фу­раж­ку и с кри­ком: "Опять эти дол...ура­ки прие­ха­ли!", пи­на­ет её че­рез весь плац. На не­до­умён­ный во­прос кур­сан­тов: "То­ва­рищ пол­ков­ник, а Вы са­ми ка­кое учи­ли­ще за­кан­чи­ва­ли?" гор­до от­ве­ча­ет: "Орд­жо, ка­кое же ещё!"
   При­мер­но та­кая же ис­то­рия вы­шла и у нас. При­быв пер­вый раз в сол­дат­скую сто­ло­вую мо­то­стрел­ко­во­го пол­ка, ку­да нас по­ста­ви­ли на до­воль­ст­вие, пря­мо с по­ро­га мы по­ня­ли, что "не цар­ско-то де­ло" жрать этот ужас кур­сан­ту вы­пу­ск­но­го кур­са Орд­жо­ВО­КУ.
   Так и не вос­поль­зо­вав­шись гос­те­при­им­ст­вом, взвод по­вер­нул в сто­ро­ну офи­цер­ской сто­ло­вой. По­обе­дав там, все на­пра­ви­лись к шта­бу пол­ка и рас­тре­во­жи­ли сна­ча­ла на­чаль­ни­ка шта­ба, а за­тем и ко­ман­ди­ра пол­ка тре­бо­ва­ни­ем снять нас с до­воль­ст­вия и вы­дать пай­ко­вые день­ги, что в прин­ци­пе бы­ло не по­ло­же­но.
   Дол­гая по­ле­ми­ка за­вер­ши­лась ве­со­мым ар­гу­мен­том, что мы прие­ха­ли ста­жи­ро­вать­ся в офи­цер­ских долж­но­стях и не де­ло, что­бы ка­кой-то по­вар из­мы­вал­ся над ко­ман­ди­ра­ми взво­дов в гряз­ной сто­ло­вой. А по­том эти же взвод­ные бу­дут вос­пи­ты­вать сол­дат, с ко­то­ры­ми не про­сто едят по-су­во­ров­ски из од­но­го бач­ка, а пи­та­ют­ся тем, на что сми­ло­сти­вит­ся по­вар-бо­ец и ка­кое-ни­будь пра­по­ры­ло - на­чаль­ник сто­ло­вой или де­жур­ный по сто­ло­вой.
   Ко­ман­дир пол­ка воз­му­щал­ся, мол, веч­но вы, кур­сан­ты, ба­ла­му­ти­те на­род. Но на тра­ди­ци­он­ный во­прос об учи­ли­ще от­ве­тил так же тра­ди­ци­он­но; "Орд­жо, ко­неч­но же!" Как по­том ока­за­лось - зам. ко­ман­ди­ра пол­ка, и на­чаль­ник шта­ба про­шли ту же шко­лу. Что, на­вер­ня­ка, сыг­ра­ло в на­шу поль­зу в этом спо­ре.
   Офи­це­ры ди­ви­зии бла­го­же­ла­тель­но от­не­слись к по­яв­ле­нию кур­сан­тов в офи­цер­ской сто­ло­вой - са­ми не­дав­но вы­шли из этой шку­ры. Так что жизнь на­ла­ди­лась.
   Но вер­нём­ся к тех­ни­ке.
   Игорь­ку Де­ни­сен­ко на ста­жи­ров­ке при­шлось на де­ле до­ка­зать, что не зря его учи­ли столь­ко лет во­ен­но­му де­лу на­стоя­щим об­ра­зом.
   Ис­то­рию о том, как кур­сант на ста­жи­ров­ке (не­ра­ди­вый офи­цер, сол­дат) по­ехал на бое­вой ма­ши­не за вод­кой мож­но ус­лы­шать прак­ти­че­ски в лю­бой час­ти и в лю­бом учи­ли­ще. Раз­ни­ца толь­ко в де­та­лях, а они-то как раз и важ­ны.
   Итак, кур­сант ве­че­ром ре­шил про­ка­тить­ся на бое­вой ма­ши­не пе­хо­ты. По де­лу.
   И вре­мя по­зво­ля­ло, и об­стоя­тель­ст­ва сло­жи­лись удач­но. Вме­шал­ся слу­чай - за­глох дви­га­тель. До го­ро­да 3 ки­ло­мет­ра, на дво­ре на­ча­ло де­каб­ря. Мо­роз -300С.
   Во­круг бе­лое без­мол­вие, вда­ли при­вет­ли­во мер­ца­ют огонь­ки до­мов. Че­го про­ще - за­пус­кай дви­жок и пол­ным хо­дом об­рат­но. Это знак судь­бы - вы­лаз­ка не уда­лась.
   Но осо­бен­ность уст­рой­ст­ва транс­мис­сии БМП-1 со­сто­ит в том, что ес­ли дви­га­тель за­глох на пе­ре­да­че, то он уже не за­пус­тит­ся, по­ка не сбро­сить пе­ре­да­чу на ней­траль.
   А сде­лать это мож­но толь­ко дву­мя спо­со­ба­ми - от­жать фла­жок кла­па­на сжа­то­го воз­ду­ха сле­ва-сза­ди от ме­ха­ни­ка во­ди­те­ля с од­но­вре­мен­ным на­жа­ти­ем на пе­даль глав­но­го фрик­цио­на и со­от­вет­ст­вую­щим дви­же­ни­ем ры­ча­га пе­ре­клю­че­ния пе­ре­дач, ли­бо, ес­ли воз­ду­ха нет, то в ход идёт мон­ти­ров­ка, ко­то­рой не­об­хо­ди­мо от­жать гид­ро­пнев­мо­бу­стер (про­ще го­во­ря - под­шип­ник вклю­че­ния глав­но­го фрик­цио­на) и опять же вы­клю­чить пе­ре­да­чу.
   Ес­ли пер­вый спо­соб мож­но ис­пол­нить в оди­ноч­ку, то при вто­ром, а имен­но он по­на­до­бил­ся кур­сан­ту (воз­ду­ха ведь в ре­си­ве­ре не бы­ло) обя­за­тель­но не­об­хо­дим по­мощ­ник.
   Но мы силь­нее об­стоя­тельств, да и брать по­мощ­ни­ка бы­ло не­где. При­шлось вы­кру­чи­вать­ся са­мо­му.
   Но рас­стоя­ние от глав­но­го фрик­цио­на до ры­ча­га пе­ре­клю­че­ния пе­ре­дач боль­ше, чем раз­мах рук че­ло­ве­ка. И ес­ли ра­бо­тать мон­ти­ров­кой, то до ры­ча­га не до­тя­нуть­ся. И на­обо­рот.
   При­шлось Иго­рю де­мон­ст­ри­ро­вать чу­де­са эк­ви­либ­ри­сти­ки, под­клю­чать к это­му дей­ст­ву но­ги. До­б­рый час про­шёл, по­ка уда­лось до­бить­ся же­лае­мо­го, ещё ми­нут пят­на­дцать, что­бы ус­по­ко­ить дро­жа­ние в ру­ках и но­гах. Да и взмок весь, как ле­том.
   С за­ми­ра­ни­ем серд­ца на­жи­ма­ет на кноп­ку за­пус­ка дви­га­те­ля. Рёв мо­то­ра был сла­ще са­мой луч­шей му­зы­ки. Хо­тя на­строе­ния для про­гул­ки и не ос­та­лось.
   За ме­сяц ста­жи­ров­ки мы так при­рос­ли к сво­им вой­скам, что, ка­за­лось, так бы­ло все­гда. Учи­ли­ще ос­та­лось где-то да­ле­ко в про­шлом.
   Но всё хо­ро­шее за­кан­чи­ва­ет­ся бы­ст­ро - вот уже по­след­ние дни, за­пол­не­ние днев­ни­ков ста­жи­ров­ки, по­лу­че­ние от ко­ман­ди­ров рот слу­жеб­ных ха­рак­те­ри­стик и на­пут­ст­вий на бу­ду­щее, день отъ­ез­да. Про­ща­ние с ко­ман­ди­ром ро­ты бы­ло не­дол­гим, но тё­п­лым. По­жав ка­ж­до­му ру­ку, по­же­лав уда­чи, он дос­тал бу­тыл­ку конь­я­ка и вру­чил её нам, ска­зав: "Ре­бя­та, вы­пить с ва­ми не мо­гу - ра­но вам ещё с рот­ны­ми пить, но да­рю на па­мять - там са­ми раз­бе­рё­тесь".
   Как же она нас вы­ру­чи­ла в том са­мом про­мёрз­шем на­сквозь по­ез­де вре­мён Гра­ж­дан­ской вой­ны на об­рат­ном пу­ти от Тоц­ко­го до Куй­бы­ше­ва!
   По­том бы­ло опять бес­цель­ное ша­та­ние це­лый день по го­лод­но­му (вре­мя ведь ка­кое бы­ло - на­ча­ло пе­ре­строй­ки!) го­ро­ду, по­ез­дом до Ми­не­раль­ных Вод.
   От­ту­да - уже до­мой - в учи­ли­ще. По­сле -300 в Тоц­ком -100 в Ми­не­раль­ных Во­дах уже не впе­чат­ля­ли.
   Как бы ни хо­те­лось, но при­шлось снять с пет­лиц эмб­ле­мы - кто тан­ко­вые, кто де­сант­ные - ко­ман­дир взво­да, опе­кав­ший нас и сно­сив­ший на­ши вы­ход­ки всю ста­жи­ров­ку, здесь был твёрд и при­вёл фор­му оде­ж­ды в со­от­вет­ст­вие.
   Учи­лищ­ная жизнь бы­ст­ро по­нес­ла нас в обыч­ном рит­ме - хо­ж­де­ние стро­ем, под­ход строе­вым ша­гом к ко­ман­ди­ру взво­да вме­сто став­ше­го уже при­выч­ным в вой­сках об­ра­ще­ния по име­ни - от­че­ст­ву.
   По­след­ним вспле­ском был за­чёт по вой­ско­вой ста­жи­ров­ке, ко­то­рый в на­шем взво­де при­ни­ма­ли ко­ман­дир ба­таль­о­на и на­чаль­ник ка­фед­ры так­ти­ки.
   С ка­кой гор­до­стью кур­сан­ты на­зы­ва­ли но­ме­ра и по­чёт­ные на­име­но­ва­ния сво­их во­ин­ских час­тей. И на­мё­ка не бы­ло на обыч­ный кур­сант­ский ни­ги­лизм.
   Ну, раз­ве это не пес­ня: "То­ва­рищ пол­ков­ник, я про­хо­дил ста­жи­ров­ку в 625 гвар­дей­ском от­дель­ном раз­ве­ды­ва­тель­ном ба­таль­о­не в долж­но­сти ко­ман­ди­ра взво­да спе­ци­аль­ной раз­вед­ки раз­ве­ды­ва­тель­но-де­сант­ной ро­ты"?
   Даль­ше всё обыч­но - сес­сия, от­пуск и пе­ре­ход к вось­мо­му, за­клю­чи­тель­но­му се­ме­ст­ру кур­сант­ской учё­бы.
  
   На фи­ниш­ной пря­мой.
  
   Ска­зать, что по­сле от­пус­ка кур­сан­ты съез­жа­лись в ожи­да­нии ве­ли­ких пе­ре­мен, бы­ло бы не­сколь­ко не­пра­виль­но. Пе­ре­ме­ны уже про­ис­хо­ди­ли. Ос­та­ва­лось толь­ко фик­си­ро­вать их в соз­на­нии и при­вы­кать к но­во­му ста­ту­су - вы­пу­ск­ни­ка.
   На­ко­нец-то 4 курс по­лу­чил то, что так дол­го обе­ща­ли, но не ре­ша­лись ут­вер­дить, что гро­зи­лись ото­брать, ещё не дав да­же по­про­бо­вать, что это та­кое.
   Это - сво­бод­ный вы­ход - ещё од­на не­зыб­ле­мая тра­ди­ция при на­чаль­ни­ке учи­ли­ща Ге­рое Со­вет­ско­го Сою­за ге­не­рал-лей­те­нан­те Уль­я­но­ве В.А.
   Кон­цеп­ция сво­бод­но­го вы­хо­да вос­хо­ди­ла к пусть не очень кор­рект­но­му, но дос­та­точ­но на­гляд­но­му срав­не­нию с цеп­ной со­ба­кой, ко­то­рая, со­рвав­шись с це­пи, но­сит­ся, пу­гая всех, оша­ле­лая от вне­зап­но поя­вив­шей­ся сво­бо­ды, а по­том воз­вра­ща­ет­ся к сво­ей це­пи, са­дит­ся ря­дом с ней и рас­те­рян­но смот­рит во­круг, не зная, как ей этой сво­бо­дой рас­по­ря­дить­ся.
   Что­бы с лей­те­нан­та­ми по­сле вы­пус­ка не слу­чи­лось че­го-ли­бо по­доб­но­го, бы­ло при­ня­то ре­ше­ние для вы­пу­ск­но­го кур­са вве­сти сво­бод­ный вы­ход, что­бы нау­чить кур­сан­тов рас­по­ря­жать­ся вре­ме­нем и дать им адап­ти­ро­вать­ся к жиз­ни вне ка­зар­мы. Ко­неч­но, хва­та­ло скеп­ти­ков, при­во­ди­лись ар­гу­мен­ты, гро­зя­щие сни­же­ни­ем дис­ци­п­ли­ны.
   Но бы­ло ска­за­но раз и на­все­гда - для на­ру­ши­те­лей дис­ци­п­ли­ны есть Дис­ци­п­ли­нар­ный ус­тав. Для не­по­ни­маю­щих - га­упт­вах­та. А учи­ли­ще го­то­вит офи­це­ров и они долж­ны уметь жить са­мо­стоя­тель­но.
   По­на­ча­лу всё бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но как все­гда - сво­бод­ный вы­ход, но по уволь­ни­тель­ным за­пис­кам и толь­ко по­сле са­мо­под­го­тов­ки и ужи­на - око­ло 20 ча­сов. Но ведь это сво­ди­ло к аб­сур­ду са­му идею. Пер­вы­ми воз­роп­та­ли же­на­ти­ки. К ним до­ба­ви­лись влюб­лён­ные и со­чув­ст­вую­щие им.
   В ито­ге кур­сан­ты ба­таль­о­на по­лу­чи­ли на ру­ки удо­сто­ве­ре­ния о пра­ве сво­бод­но­го вы­хо­да. Под­ра­зу­ме­ва­лось, что при этом от за­ня­тий ни­кто не ос­во­бо­ж­да­ет­ся, и за ко­ман­ди­ра­ми бы­ло ос­тав­ле­но пра­во в ка­че­ст­ве ме­ры воз­дей­ст­вия на не­ра­ди­вых ото­брать удо­сто­ве­ре­ние на не­ко­то­рый срок.
   Что ха­рак­тер­но, до­ро­жа так тя­же­ло об­ре­тён­ной сво­бо­дой, кур­сан­ты не очень-то и усерд­ст­во­ва­ли в раз­гуль­ной жиз­ни.
   Соб­ст­вен­но учё­бы уже и не бы­ло. Учеб­ная ра­бо­та бы­ла на­прав­ле­на на то, что­бы упо­ря­до­чить зна­ния к го­су­дар­ст­вен­ным эк­за­ме­нам и дать кур­сан­там то, что при­го­дит­ся в вой­сках.
   Ос­нов­ная на­груз­ка лег­ла на ка­фед­ры ог­не­вой под­го­тов­ки, так­ти­ки, ко­то­рые со­вме­ст­но уси­лен­но при­ви­ва­ли кур­сан­там на­вы­ки управ­ле­ния под­раз­де­ле­ния­ми на по­ле боя и управ­ле­ния ог­нём.
   Не ме­нее зна­чи­мой бы­ла и ка­фед­ра бое­вых ма­шин. Вот уж кто учил кур­сан­тов до по­след­не­го, да­же на эк­за­ме­нах пре­по­да­ва­те­ли, ув­ле­ка­ясь, са­ми на­чи­на­ли рас­ска­зы­вать, объ­яс­нять. Кур­сан­ту ос­та­ва­лось толь­ко вни­мать и с бла­го­дар­но­стью при­ни­мать хо­ро­шую оцен­ку.
   Толь­ко вот этот фо­кус не про­хо­дил на за­ня­ти­ях по во­ж­де­нию бое­вых ма­шин. Там прин­цип один - по­ка­жи, что уме­ешь.
   Кста­ти, во­ж­де­ние - со­вер­шен­но от­дель­ная эпо­пея в соз­да­нии из кур­сан­та офи­це­ра.
   За че­ты­ре го­да до­ве­лось управ­лять тех­ни­кой от ав­то­мо­би­ля до тан­ка, а ме­ж­ду ни­ми - бое­вая ма­ши­на пе­хо­ты БМП-1 и бро­не­транс­пор­тёр БТР-60 ПБ. Да и тан­ки-то бы­ли раз­ны­ми - от Т-55, в ко­то­ром при управ­ле­нии глав­ное - си­ла рук и до Т-64 и Т-72, в ко­то­рых очень об­лег­ча­ли жизнь гид­ро­уси­ли­те­ли в сис­те­ме управ­ле­ния.
   Но учи­ли­ще ведь не тан­ко­вое и рос­том кур­сан­ты не все в тан­ки­сты по­шли. По­это­му час­тень­ко мож­но бы­ло ви­деть кар­ти­ну, ко­гда вер­зи­ла под метр де­вя­но­сто вти­ски­ва­ет се­бя с тру­дом на ме­сто ме­ха­ни­ка - во­ди­те­ля.
   Весь-то по­мес­тил­ся, а го­ло­ва по пле­чи из лю­ка тор­чит. И на рас­сер­жен­ный крик пре­по­да­ва­те­ля: "Ты что это за­мыс­лил по-по­ход­но­му ка­тать­ся! Ну-ка усядь­ся по-бое­во­му! Сни­жу оцен­ку до двух бал­лов!", кур­сант жа­лоб­но ба­сом от­ве­ча­ет: "То­ва­рищ пол­ков­ник, да я по-бое­во­му си­жу. Про­сто го­ло­ва не вле­за­ет!".
   На­чи­на­лось всё с пер­во­го кур­са, ко­гда кур­сан­ты с дро­жью в серд­це за­ни­ма­ли ме­сто ме­ха­ни­ка-во­ди­те­ля, от­прав­ля­ясь на вы­пол­не­ние уп­раж­не­ния, как в кос­ми­че­ский по­лёт, и воз­вра­ща­ясь мок­ры­ми от по­та и с гу­дя­щи­ми го­ло­ва­ми, в ко­то­рые от ду­ши вко­ла­чи­ва­ли сек­ре­ты во­ж­де­ния ин­ст­рук­то­ра из ба­таль­о­на обес­пе­че­ния, си­дев­шие обыч­но сза­ди, на мес­те ко­ман­ди­ра, и дуб­ли­ро­вав­шие или про­сто за­ме­няв­шие ко­ман­ды по тан­ко­во-пе­ре­го­вор­но­му уст­рой­ст­ву уда­ра­ми по шле­мо­фо­ну или по на­уш­ни­кам.
   Впро­чем, про­дол­жа­лось это вко­ла­чи­ва­ние не­дол­го. Все­гда в ро­те учеб­но - бое­вых ма­шин на­хо­дил­ся осо­бо усерд­ный ме­ха­ник, бив­ший пер­во­курс­ни­ков не ра­ди учё­бы, ко­гда мож­но и по­тер­петь за про­вин­ность, а ра­ди са­мо­го про­цес­са. И все­гда на­хо­дил­ся кур­сант, у ко­то­ро­го пер­вым за­кан­чи­ва­лось тер­пе­ние.
   Ка­ж­дый год, как буд­то по от­ра­бо­тан­но­му сце­на­рию про­ис­хо­ди­ла при­мер­но од­на и та же сце­на - бое­вая ма­ши­на от­хо­ди­ла от ис­ход­но­го по­ло­же­ния до бли­жай­шей ни­зи­ны, от­ку­да с выш­ки управ­ле­ния ми­ни­маль­ный об­зор, кур­сант вы­ска­ки­вал из лю­ка ме­ха­ни­ка, вы­тас­ки­вал ув­лёк­ше­го­ся пе­да­го­ги­че­ским про­цес­сом ин­ст­рук­то­ра, и вдох­но­вен­но и ста­ра­тель­но вко­ла­чи­вал в не­го поч­те­ние к бу­ду­щим офи­це­рам, по­ка тот не про­де­мон­ст­ри­ру­ет вне­зап­но воз­ник­шее по­ни­ма­ние соб­ст­вен­ной не­пра­во­ты.
   Даль­ше - де­ло тех­ни­ки. Как лю­бил шу­тить наш Саш­ка Бе­ли­ков: "Пе­даль до по­ла, штур­вал на се­бя - и над ле­сом". Бед­но­му ин­ст­рук­то­ру ос­та­ва­лось толь­ко мо­лить­ся, что­бы ни­че­го не от­ва­ли­лось, ина­че ему при­дёт­ся всю ночь ре­мон­ти­ро­вать ма­ши­ну, что­бы к ут­ру она опять бы­ла го­то­ва к за­ня­ти­ям.
   Весть о слу­чив­шем­ся рас­хо­ди­лась по ба­таль­о­ну, на­вер­ня­ка ме­ха­ник - ин­ст­рук­тор то­же де­лил­ся впе­чат­ле­ния­ми с со­слу­жив­ца­ми. На ко­рот­кий срок ус­та­нав­ли­вал­ся ре­жим про­ти­во­стоя­ния, в ко­то­ром не­из­мен­но по­бе­ж­да­ли кур­сан­ты - и учеб­ный про­цесс вхо­дил в нор­маль­ное рус­ло с над­ле­жа­щим ба­лан­сом сил - ин­ст­рук­тор не ме­ша­ет, кур­сант по воз­мож­но­сти бе­ре­жёт и не силь­но ло­ма­ет ма­ши­ну.
   С ка­ж­дым за­ня­ти­ем за­да­ние ус­лож­ня­лось.
   Ес­ли на пер­вых по­рах на­до бы­ло про­сто нау­чить­ся за­пус­кать бое­вую ма­ши­ну, тро­нуть­ся с мес­та и под­чи­нить се­бе ре­ву­ще­го зве­ря, то со вре­ме­нем уже не­об­хо­ди­мо бы­ло про­хо­дить мар­шрут, при­чём за впол­не оп­ре­де­лён­ное вре­мя.
   А ведь на мар­шру­те ещё бы­ли пре­пят­ст­вия. Че­го сто­ил один толь­ко ко­лей­ный мост, с ко­то­ро­го так и но­ро­ви­ли сва­лить­ся на пер­вых по­рах чуть ли не ка­ж­дый вто­рой! Или ос­та­нов­ка на подъ­ё­ме - нуж­но бы­ло ос­та­но­вить­ся в га­ба­ри­те, обо­зна­чен­ном стол­ба­ми, а по­том тро­нуть­ся. Да так, что­бы не бы­ло ска­ты­ва­ния на­зад, или то­го ху­же - что­бы не за­глох дви­га­тель.
   А сколь­ко лбов бы­ло рас­се­че­но при пре­одо­ле­нии про­ти­во­тан­ко­вых рвов, ес­ли не уда­ва­лось про­чув­ст­во­вать во­вре­мя мо­мент, ко­гда не­об­хо­ди­мо сбро­сить газ пе­ред въез­дом в ров, и ко­гда на­до до­ба­вить на вы­хо­де. У че­рес­чур усерд­ных ма­ши­на вы­ле­та­ла ра­ке­той вверх и па­да­ла на дни­ще из прак­ти­че­ски вер­ти­каль­но­го по­ло­же­ния. Все­рь­ёз при­хо­ди­лось опа­сать­ся за зу­бы. А уж си­ня­ки при этом и в счёт не шли.
   Или дви­же­ние по ко­со­го­ру на тан­ке, ко­гда 37-тон­ная ма­ши­на бо­ком на­чи­на­ет съез­жать, сди­рая дёрн и при­хо­дит­ся изо всех сил тя­нуть ры­ча­ги управ­ле­ния, что­бы вы­тя­нуть танк к вер­ши­не хол­ма и за­ста­вить его под­чи­нять­ся сво­ей во­ле.
   При­хо­ди­ло уме­ние, сме­лость, на­ра­ба­ты­вал­ся ав­то­ма­тизм дей­ст­вий в по­хо­жих си­туа­ци­ях.
   Од­ним из уп­раж­не­ний бы­ло во­ж­де­ние бое­вых ма­шин на пла­ву. То есть, мы по­ни­ма­ли, что и бое­вая ма­ши­на пе­хо­ты БМП, и бро­не­транс­пор­тёр БТР-60 ПБ есть тех­ни­ка пла­ваю­щая, но до по­ры это про­хо­ди­ло ми­мо, по­ка в один пре­крас­ный день взвод не вы­во­зил­ся на бе­рег за­ме­ча­тель­но­го мес­та под на­зва­ни­ем "Во­до­дром" - боль­шое озе­ро, на ко­то­ром от­ра­ба­ты­ва­лось во­ж­де­ние на пла­ву и фор­си­ро­ва­ние вод­ных пре­град.
   Что обид­но - эти за­ня­тия по­че­му-то вы­па­да­ли на ок­тябрь или на­ча­ло но­яб­ря. Сол­ныш­ко ещё све­тит, но во­да уже со­всем не лас­ка­ет. Что бы на­ше­му ко­ман­до­ва­нию не ор­га­ни­зо­вать та­кое же за­ня­тие в ию­ле - ав­гу­сте вме­сто так­ти­ки или за­щи­ты от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния?
   Осо­бен­ность во­ж­де­ния на пла­ву со­сто­ит в том, что дви­же­ние идёт на низ­ких пе­ре­да­чах - пер­вой и вто­рой. И ес­ли в БТР всё дос­та­точ­но про­сто, то на БМП ры­чаг пе­ре­клю­че­ния пе­ре­дач рас­по­ло­жен как на ГАЗ-21 и за­про­сто мож­но вме­сто вто­рой вклю­чить пя­тую пе­ре­да­чу и че­ст­но за­слу­жить двой­ку, чем час­тень­ко и за­ни­ма­лись кур­сан­ты на пер­вом за­ня­тии.
   За­то, ка­кое рос­кош­ное ощу­ще­ние, ко­гда ма­ши­на, гро­мы­хая гу­се­ни­ца­ми и по­ка­чи­ва­ясь на не­ров­но­стях поч­вы, за­хо­дит в во­ду и плы­вёт! В во­де да­же дви­га­тель на­чи­на­ет ти­ше ра­бо­тать. При оп­ре­де­лён­ном во­об­ра­же­нии мож­но пред­ста­вить, что на­хо­дишь­ся в боль­шом ти­хо­ход­ном ка­те­ре.
   От но­са ма­ши­ны уса­ми раз­бе­га­ет­ся во­да, за кор­мой бу­рун от во­до­мё­та. Дви­же­ние по пря­мой да­ёт­ся лег­ко, а по­во­ро­тов прак­ти­че­ски не чув­ст­ву­ет­ся, они про­ис­хо­дят с опо­зда­ни­ем по срав­не­нию с на­зем­ным дви­же­ни­ем.
   На­ко­нец, уп­раж­не­ние вы­пол­не­но, ма­ши­на вы­хо­дит из во­ды, на­туж­но ры­ча дви­га­те­лем. Кур­сант вы­ска­ки­ва­ет на твёр­дую зем­лю, док­ла­ды­ва­ет пре­по­да­ва­те­лю - вод­ное пу­те­ше­ст­вие за­кон­чи­лось. А жаль.
   Кста­ти, во­до­дром ис­поль­зо­вал­ся не толь­ко для во­ж­де­ния бое­вых ма­шин на пла­ву.
   Наш на­чаль­ник учи­ли­ща зва­ние Ге­роя Со­вет­ско­го Сою­за по­лу­чил имен­но за фор­си­ро­ва­ние Днеп­ра.
   Мо­жет быть, по­это­му у нас в учи­ли­ще в обя­за­тель­ном по­ряд­ке про­во­ди­лось за­ня­тие по пре­одо­ле­нию вод­ной пре­гра­ды на под­руч­ных сред­ст­вах. Как нель­зя луч­ше для этой це­ли под­хо­дил во­до­дром.
   Не слиш­ком боль­шой - лег­ко ор­га­ни­зо­вать спа­са­тель­ный пост.
   Дос­та­точ­но глу­бо­кий - что­бы пла­ва­ние пред­став­ля­ло ре­аль­ную опас­ность.
   Да, спра­вед­ли­во­сти ра­ди, где ещё на Кав­ка­зе про­вес­ти по­доб­ное за­ня­тие - не в бур­ном же Те­ре­ке на са­мом де­ле! Пре­одо­ле­ние гор­ных ре­чек вхо­ди­ло в про­грам­му гор­ной под­го­тов­ки. Хо­тя она то­же бы­ла как часть так­ти­ки.
   Всё про­ис­хо­ди­ло как вы­пол­не­ние так­ти­че­ской за­да­чи - пу­ли ведь не сви­сте­ли, по­это­му фор­си­ро­ва­ни­ем это уп­раж­не­ние на­звать ни­как нель­зя.
   На не­ко­то­ром уда­ле­нии от во­ды кур­сан­ты в со­ста­ве от­де­ле­ния го­то­ви­ли под­руч­ные плав­сред­ст­ва - в плащ-па­лат­ку на­би­ва­ли се­на, плот­но увя­зы­ва­ли - и скрыт­но вы­дви­га­лись к бе­ре­гу. По ко­ман­де бро­ском от­де­ле­ние ки­да­лось в во­ду и на­чи­на­ло пе­ре­плы­вать во­до­ём.
   Ору­жие при этом на­хо­ди­лось на по­плав­ке из плащ-па­лат­ки, ко­то­рый дол­жен был слу­жить ещё и спа­са­тель­ным сред­ст­вом. Са­по­ги за­прав­ле­ны под ре­мень на спи­не го­ле­ни­ща­ми вниз - обувь, как из­вест­но, силь­но тя­нет на дно.
   За­да­ча про­стая - пе­ре­плыть, вый­ти на бе­рег, обуть­ся, на­деть сна­ря­же­ние и вы­дви­нуть­ся на ру­беж на том бе­ре­гу.
   По­на­ча­лу всё шло хо­ро­шо - как вдруг - по­яв­ля­ет­ся ощу­ще­ние, что не­воз­мож­но сдви­нуть­ся с мес­та, ру­ки вхо­ло­стую бьют по во­де. Не по­мо­га­ет ни по­пла­вок, ни все из­вест­ные спо­со­бы пла­ва­ния. Мед­лен­но, но уве­рен­но на гла­зах у всех на­чи­наю ид­ти ко дну.
   Под­ле­та­ет спа­са­тель­ная лод­ка, в две па­ры рук ме­ня за­тя­ги­ва­ют на борт. Ря­дом си­рот­ли­во по­ка­чи­ва­ет­ся на вол­нах моя плащ - па­лат­ка с ав­то­ма­том.
   Так что же, моё те­ло при­ве­зут в лод­ке, а ос­таль­ные смог­ли пе­ре­плыть? Так не бы­вать же это­му!
   Пе­ре­ва­ли­ва­юсь че­рез борт, под­плы­ваю к сво­ему ору­жию. От­ку­да и си­лы взя­лись - ос­та­ток пу­ти пре­одо­лел на од­ном ды­ха­нии.
   На под­ве­де­нии ито­гов при объ­яв­ле­нии оце­нок пре­по­да­ва­тель толь­ко хмык­нул в усы. Но двой­ки не бы­ло.
   Итак, вось­мой се­местр, эпо­пея с во­ж­де­ни­ем под­хо­дит к ло­ги­че­ско­му за­вер­ше­нию. Ве­нец все­го - сда­ча на класс­ность.
   По­свя­щён­но­му лег­ко раз­гля­деть стар­ше­курс­ни­ка сре­ди мно­гих кур­сан­тов.
   Третье­курс­ни­ки уз­на­ют­ся по хро­мо­вым са­по­гам и той не­при­ну­ж­дён­ной лов­ко­сти в дви­же­ни­ях, ко­то­рая при­шла за пер­вых два го­да ог­ром­но­го тру­да.
   Чет­ве­ро­курс­ни­ки при всех пе­ре­чис­лен­ных при­зна­ках в пер­вую оче­редь вы­гля­дят всё-та­ки взрос­лее, а ещё - их лег­ко опо­знать по ... зон­ти­кам или офи­цер­ским плащ-на­кид­кам.
   Ведь ле­то пе­ред чет­вёр­тым кур­сом, да и весь ос­тав­ший­ся год - это по­ра сва­деб. Ну, ка­кой нор­маль­ный кур­сант бу­дет пря­тать­ся от до­ж­дя под цвет­ным зон­ти­ком? А же­на­тик - за­про­сто.
   А вот кур­сан­та, во­шед­ше­го в ста­тус вы­пу­ск­ни­ка, да­же из­да­ле­ка лег­ко мож­но бы­ло опо­знать по рас­ки­нув­ше­му­ся на пра­вой сто­ро­не гру­ди офи­цер­ско­му зна­ку класс­но­сти.
   Ко­неч­но, это бы­ло не­про­сто. За­чёт­ное уп­раж­не­ние днём, но­чью, во­ж­де­ние в ко­лон­не, опять же ноч­ной марш, по­ни­ма­ние то­го, что аб­со­лют­но ни­че­го не вид­но, и что вся за­да­ча ноч­но­го мар­ша сво­дит­ся к то­му, что­бы не по­те­рять крас­ные сиг­на­лы га­ба­ри­тов впе­ре­ди иду­щей ма­ши­ны.
   В лю­бом учи­ли­ще вам рас­ска­жут об умель­це, на­шед­шем един­ст­вен­ное де­ре­во на ка­ком-ни­будь уча­ст­ке тан­ко­дро­ма, и сру­бив­шем его на по­те­ху со­рат­ни­кам. Хо­ро­шо, ес­ли без фа­таль­ных по­след­ст­вий для ма­ши­ны.
   Мне вот до­ве­лось по­те­рять при вы­пол­не­нии за­чёт­но­го уп­раж­не­ния по­те­рять тре­тий ле­вый ка­ток на БМП. Обор­ва­лась шей­ка ба­лан­си­ра. Сго­ря­ча и не по­чув­ст­во­вал ни­че­го. По­вез­ло ещё, что днём. Подъ­ез­жаю к ис­ход­но­му по­ло­же­нию - не пой­му, в чём де­ло. На­род сви­стит, ма­шет ру­ка­ми, ку­да-то по­ка­зы­ва­ет. Че­го хо­тят? Вы­су­нул­ся из лю­ка ме­ха­ни­ка - Бог мой! Ощу­ще­ние та­кое, как буд­то зу­ба не хва­та­ет.
   Де­лать не­че­го - ма­ши­ну на сто­ян­ку, сам - в по­ле по мар­шру­ту ис­кать про­па­жу. По­том об­рат­но, как Фи­лип­пок с ко­лё­си­ком на па­лоч­ке ве­сом под 30 кг и по све­жей гря­зи.
   Пра­ви­ло из­вест­ное - к ут­ру ма­ши­на ис­прав­на и го­то­ва к вы­пол­не­нию бое­вой за­да­чи.
   Ме­ха­ник ото­гнал ма­ши­ну в ПТОР - пункт тех­ни­че­ско­го об­слу­жи­ва­ния и ре­мон­та. Серд­це тер­за­ла тре­во­га - как од­но­му при­вес­ти ма­ши­ну в по­ря­док?
   Про­бле­ма ре­ши­лась са­ма со­бой - не­за­мет­но сло­жи­лась бри­га­да - Влад По­сад­ский, Са­ня Бе­ли­ков, Се­ре­га Пе­ти­шин. Вчет­ве­ром-то ве­се­лее.
   Пер­вым де­лом не­об­хо­ди­мо бы­ло уда­лить об­ло­мок ба­лан­си­ра
   Про­бле­му с ин­ст­ру­мен­том раз­ре­шил ко­ман­дир ре­монт­но­го взво­да - лей­те­нант, вы­пу­ск­ник Ом­ско­го тан­ко­во­го ин­же­нер­но­го учи­ли­ща.
   Мы ведь и са­ми уже без пя­ти ми­нут ин­же­не­ры. В шко­ле учи­лись хо­ро­шо, уро­ки не про­гу­ли­ва­ли.
   По­это­му во­прос был за­дан тех­ни­че­ски гра­мот­но, с учё­том но­вей­ших тех­но­ло­гий: "То­ва­рищ лей­те­нант, а где нам взять гид­ро­пресс с ком­плек­том съём­ни­ков?"
   Но лей­те­нант по­то­му и счи­тал­ся стар­шим то­ва­ри­щем, что вку­шал су­ро­вую прав­ду жиз­ни в вой­сках уже поч­ти год. По­это­му он ока­тил нас взгля­дом, в ко­то­ром от­ра­зи­лась ве­ко­вая муд­рость всех его пред­ше­ст­вен­ни­ков - тех­на­рей, гру­ст­но улыб­нул­ся и по­ка­зал в уго­лок: "Вон там, ре­бя­та, ку­вал­да. Она вам и съём­ник за­ме­нит и гид­ро­пресс. А в по­мощь ло­мик возь­ми­те".
   Про­явив твор­че­скую сме­кал­ку, к это­му на­бо­ру спе­цин­ст­ру­мен­тов кто-то при­со­во­ку­пил тол­стую дос­ку, муд­ро рас­су­див, что ку­вал­да бьёт мощ­но, как бы под­шип­ник на кат­ке не вы­ле­тел от из­лиш­не­го усер­дия.
   Про­ве­рен­ные ве­ка­ми тех­но­ло­гии не под­ве­ли - за два ча­са ин­тен­сив­ной ра­бо­ты ма­ши­на вста­ла в строй луч­ше но­вой.
   Так ведь и бе­га­ла по­том! Зна­чит, че­му-то мы, всё-та­ки нау­чи­лись!
   Нет, всё рав­но пред­ки уме­ли раз­би­вать ма­ши­ны луч­ше нас.
   Ещё мы толь­ко на­чи­на­ли учить­ся, а вы­пу­ск­ни­ки 1983 го­да - 7 и 8 ро­ты все­рь­ёз про­ра­ба­ты­ва­ли во­прос - как мож­но сде­лать, что­бы БМП или, ска­жем, танк, про­ле­те­ли так, как это по­ка­зы­ва­ют в ки­но или в пе­ре­да­че "Слу­жу Со­вет­ско­му Сою­зу", ко­то­рую ме­ж­ду со­бой кур­сан­ты на­зы­ва­ли "В гос­тях у сказ­ки".
   Имея 300 ло­ша­ди­ных сил в дви­га­те­ле на 13 тонн бое­во­го ве­са БМП-1 мож­но рас­счи­ты­вать, что ма­ши­на спо­соб­на тво­рить чу­де­са.
   Но да­же ес­ли с мес­та дать газ, то ма­ши­на про­сто прыг­нет впе­рёд. Ес­ли рез­ко за­тор­мо­зить, то ма­ши­на клю­нет но­сом. И в том и в дру­гом слу­чае эф­фект бу­дет один - раз­би­тый нос, вы­би­тые зу­бы. Ус­пе­ха - ноль.
   Ре­ше­ние при­шло вне­зап­но - ну­жен трам­плин. Ско­рость у ма­ши­ны есть. Сме­ло­сти хоть от­бав­ляй.
   По рас­чё­там долж­на взле­теть, прой­ти по ду­ге и в про­дол­же­ние тра­ек­то­рии впи­сать­ся по ка­са­тель­ной к зем­ной по­верх­но­сти. Бы­ло всё - раз­гон, по­лёт, плав­ной тра­ек­то­рии не по­лу­чи­лось.
   Кор­ма пе­ре­тя­ну­ла, ма­ши­на се­ла на зад­ние кат­ки, по­том всей мас­сой плаш­мя опус­ти­лась на зем­лю. Хо­ро­шо, амор­ти­за­то­ры мощ­ные.
   Ре­зуль­тат - зад­ние кат­ки - в хлам, у ка­ми­кад­зе всё ли­цо в кро­ви, ад­ре­на­лин - че­рез край, ма­ши­ну - в ре­монт.
   Ви­дать, ско­ро­сти ма­ло­ва­то, под­ба­вить на­до бы.
   Как бы то ни бы­ло, класс­ность нам при­свои­ли. Смеш­но и тро­га­тель­но бы­ло смот­реть, как весь ве­чер здо­ро­вен­ные му­жи­ки кру­тят­ся пе­ред зер­ка­лом, ста­ра­ясь по­лов­чее при­стро­ить но­вень­кие бле­стя­щие кры­лыш­ки класс­но­сти над уже имею­щим­ся "ико­но­ста­сом" - "кра­бом", зна­ком аль­пи­ни­ста и па­ра­шю­ти­ста.
   А то и про­сто раз­мес­тить его на пус­тую гим­на­стёр­ку так, что­бы бы­ло как в из­вест­ной во­ен­ной по­эме: "И на гру­ди его мо­гу­чей, свер­кая в не­сколь­ко ря­дов, од­на ме­даль све­ти­лась ку­чей, и та - за вы­слу­гу го­дов".
   Но всё это ве­ли­ко­ле­пие по­мерк­ло бы без ещё од­но­го ат­ри­бу­та вы­пу­ск­ни­ка - на­стоя­щей офи­цер­ской пор­ту­пеи, пах­ну­щей вы­де­лан­ной ко­жей и по­скри­пы­ваю­щей при ходь­бе (ко­то­рая, кста­ти, со мно­ги­ми про­шла всю служ­бу и до сих пор це­ла).
   Вот толь­ко, ес­ли в учи­ли­ще про­би­ва­ли до­пол­ни­тель­ные ды­роч­ки, что­бы ре­мень си­дел хо­ро­шо на тон­ких кур­сант­ских та­ли­ях, то к за­вер­ше­нию служ­бы ис­поль­зо­ва­лись те, что бы­ли из­на­чаль­но, но уже на­хо­дя­щие­ся в на­ча­ле рем­ня.
   Это бы­ла ещё од­на не­зыб­ле­мая тра­ди­ция Ор­дж­ВО­КУ - по ме­ре по­лу­че­ния офи­цер­ско­го об­мун­ди­ро­ва­ния кур­сан­ты на­чи­на­ли его ис­поль­зо­вать, не до­жи­да­ясь вы­пус­ка. Сна­ча­ла хро­мо­вые са­по­ги - раз­но­сить пе­ред служ­бой. По­том знак класс­но­сти, пор­ту­пею и но­вень­кую офи­цер­скую по­ле­вую сум­ку, по­том, по­сле сда­чи гос­эк­за­ме­нов - офи­цер­скую фу­раж­ку при кур­сант­ских по­го­нах.
   В пер­вый же день та­ко­го пе­ре­оде­ва­ния ком­бат не смол­чал. Тра­ди­ци­он­но на раз­во­де ба­таль­о­на он дал свою оцен­ку про­ис­хо­дя­ще­му: "Ну, всё, вы те­перь мар­шА­лЕ! Че­рез гу­бу не пе­ре­плю­не­те!"
   Но бы­ло вид­но, что он от­кро­вен­но лю­бу­ет­ся сво­им ба­таль­о­ном.
   В об­щем-то, под­го­тов­ка к сес­сии ни­как не ис­клю­ча­ла бое­вой под­го­тов­ки, по­это­му вес­ной с ба­таль­о­ном бы­ли про­ве­де­ны так­ти­че­ские уче­ния. Те­ма - "Мо­то­стрел­ко­вый ба­таль­он на мар­ше".
   За­мы­сел - са­мый про­стой - мо­то­стрел­ко­вый ба­таль­он вы­дви­га­ет­ся в не­кий рай­он со­сре­до­то­че­ния, где по­лу­чит даль­ней­шую за­да­чу на ве­де­ние бое­вых дей­ст­вий.
   Часть пу­ти - на ав­то­мо­би­лях, часть - в пе­шем по­ряд­ке. На мар­шру­те вы­дви­же­ния ба­таль­о­на воз­мож­ны дей­ст­вия ди­вер­си­он­ных групп про­тив­ни­ка.
   Ди­вер­сан­та­ми бы­ли на­зна­че­ны из на­ше­го взво­да - Влад По­сад­ский, Се­рё­га Пе­ти­шин, Ан­д­рей Эмо­линьш, Ви­тя Се­ли­ва­нов, я и Се­рё­га Горш­ков.
   Ко­ман­ди­ром раз­ве­ды­ва­тель­но-ди­вер­си­он­ной груп­пы - пол­ков­ник Су­шу­нов. Лёг­кая иро­ния и на­де­ж­да на бла­го­ст­ное вре­мя­про­во­ж­де­ние рух­ну­ла сра­зу же, как толь­ко вы­дви­ну­лись на су­тки рань­ше в рай­он пер­вой ди­вер­сии.
   Су­шу­нов кро­ме дру­гих сво­их мно­го­чис­лен­ных дос­то­инств ока­зал­ся от­лич­ным ин­же­не­ром, хо­тя, ка­за­лось бы, это для не­го бы­ло не­про­филь­ной спе­ци­аль­но­стью. По­то­му рас­слаб­лять­ся не при­шлось. Рас­по­ло­жи­лись на мес­те. Ор­га­ни­зо­ва­ли днёв­ку. И за­тем - це­лый день за­ня­тия по ор­га­ни­за­ции мин­но-взрыв­ных за­гра­ж­де­ний раз­лич­ных ви­дов, уст­рой­ст­ву за­ва­лов и пре­пят­ст­вий.
   Ко­неч­но же, ми­ны обо­зна­ча­лись тро­ти­ло­вы­ми шаш­ка­ми. Глав­ной за­да­чей ведь для нас бы­ло по­шу­меть с аб­со­лют­ной безо­пас­но­стью для лю­дей. Но на­дол­го за­пом­ни­лась его нау­ка по ор­га­ни­за­ции се­ти для под­ры­ва ма­ги­ст­раль­ным спо­со­бом, с ис­поль­зо­ва­ни­ем под­рыв­ной ма­шин­ки, уст­рой­ст­во за­ва­лов с при­ме­не­ни­ем ог­не­во­го спо­со­ба взры­ва­ния.
   Ка­ж­до­му был оп­ре­де­лён уча­сток дея­тель­но­сти, со­от­вет­ст­вен­но, про­во­ди­лись и тре­ни­ров­ки в те­че­ние дня.
   За­то по­том был ве­чер у ко­ст­ра, дол­гие не­то­ро­п­ли­вые раз­го­во­ры, мят­ный чай из сол­дат­ско­го ко­тел­ка.
   Хо­тя ох­ра­не­ние бы­ло вы­став­ле­но - на вой­не, чай, не на про­гул­ке!
   На сле­дую­щий день вы­шли на бое­вое при­ме­не­ние. Вот уж где уда­лось по­те­шить из­веч­ную тя­гу во­ен­но­го че­ло­ве­ка к раз­ру­ше­нию!
   И де­ре­вья ва­ли­ли в са­мых не­удоб­ных для пе­ре­дви­гаю­щих­ся под­раз­де­ле­ний мес­тах, и взрыв­па­ке­та­ми за­бра­сы­ва­ли рас­сла­бив­шие­ся в ав­то­мо­би­лях вой­ска. Прав­да, и по­бе­гать при­шлось - от­час­ти для мак­си­маль­но бы­ст­ро­го пе­ре­ме­ще­ния на оче­ред­ной ру­беж, от­час­ти, что­бы не по­пасть под го­ря­чую ру­ку бла­го­дар­ных дру­зей из род­но­го ба­таль­о­на.
   Мин­но-взрыв­ное де­ло да­же в ви­де ими­та­ции все­гда под­ра­зу­ме­ва­ет не­кий эле­мент не­ожи­дан­но­сти. Не всё все­гда идёт по пла­ну. В жиз­ни ведь все­гда есть ме­сто под­ви­гу.
   Так слу­чи­лось и в этот раз.
   На за­вер­шаю­щем эта­пе уче­ний по за­мыс­лу соз­да­вал­ся за­вал на до­ро­ге, с флан­гов ба­таль­он по­па­дал под об­стрел, по­сле че­го лич­ный со­став спе­ши­вал­ся, от­кры­вал от­вет­ный огонь, и под­раз­де­ле­ния раз­во­ра­чи­ва­лись для унич­то­же­ния про­тив­ни­ка.
   От­ход ди­вер­си­он­ных групп обо­зна­чал­ся под­ры­ва­ми тро­ти­ло­вых ша­шек пе­ред фрон­том на­сту­паю­щих под­раз­де­ле­ний.
   Как бы­ва­ет в осо­бо на­пря­жён­ных слу­ча­ях - под­рыв­ная ма­шин­ка от­ка­за­лась ра­бо­тать имен­но то­гда, ко­гда без неё те­рял­ся весь смысл за­ня­тия - в мо­мент раз­вёр­ты­ва­ния войск для контр­ата­ки.
   Но за­да­ча ведь по­став­ле­на! А, зна­чит, долж­на быть вы­пол­не­на.
   В тот мо­мент стёр­лись все ус­лов­но­сти. Стран­ное ощу­ще­ние - за­бы­лось, кто ты, что здесь де­ла­ешь, что на­сту­па­ют свои бра­тья - кур­сан­ты. В го­ло­ве толь­ко - вот про­тив­ник, не­об­хо­ди­мо взо­рвать пе­ред ним мин­но-взрыв­ное за­гра­ж­де­ние. Ос­та­вал­ся един­ст­вен­ный вы­ход - вы­рвать про­во­да из под­рыв­ной ма­шин­ки и ру­ка­ми при­жать к клем­мам за­пас­ной ба­та­реи.
   Вме­сте со взры­ва­ми рас­сея­лось на­ва­ж­де­ние. На­до бы­ло уно­сить но­ги, не то дру­зья в го­ряч­ке боя то­же за­бу­дут, что мы ди­вер­сан­ты толь­ко се­го­дня. А так мы свои, нас бить не на­до.
   От ве­ли­ко­го до смеш­но­го один шаг.
   Так в за­бо­тах про­ле­тел по­след­ний се­местр и ба­таль­он по­до­шёл к сво­им по­след­ним эк­за­ме­нам.
   Вось­мая, по­след­няя, сес­сия про­шла по от­ра­бо­тан­но­му сце­на­рию. Те, кто ждал си­не­го ди­пло­ма, хо­ди­ли с крас­ны­ми мор­да­ми, сда­вая свои по­сред­ст­вен­ные зна­ния на "хо­ро­шо" и "от­лич­но".
   Крас­но­ди­плом­ни­кам бы­ло по­слож­нее. Но у ко­го из пре­по­да­ва­те­лей под­ни­мет­ся ру­ка, что­бы за­гу­бить та­кой штуч­ный то­вар, да ещё пе­ред са­мым вы­хо­дом го­то­вой про­дук­ции. Так что нуж­но бы­ло очень силь­но по­ста­рать­ся, что­бы за­ва­лить так хо­ро­шо на­ла­жен­ное де­ло.
   Од­но толь­ко тре­во­жи­ло и сби­ва­ло с при­выч­но­го рит­ма - по­сле сес­сии вме­сто при­выч­но­го уже от­пус­ка не­от­вра­ти­мо над­ви­га­лись ГОСы - го­су­дар­ст­вен­ные вы­пу­ск­ные эк­за­ме­ны.
  
   Го­су­дар­ст­вен­ные эк­за­ме­ны.
  
   Лю­бое де­ло в ар­мии, а уж та­кое серь­ёз­ное, как го­су­дар­ст­вен­ные эк­за­ме­ны, тем бо­лее, все­гда на­чи­на­ет­ся с по­строе­ния.
   Для вы­пус­ка 1985 го­да из это­го пра­ви­ла ис­клю­че­ний не де­ла­лось.
   Пе­ред стро­ем ба­таль­о­на бы­ли пред­став­ле­ны чле­ны Го­су­дар­ст­вен­ной эк­за­ме­на­ци­он­ной ко­мис­сии во гла­ве с ге­не­рал-лей­те­нан­том Леш­ка­шви­ли. Бы­ли ска­за­ны все по­ло­жен­ные в этом слу­чае сло­ва, все са­мые важ­ные на­пут­ст­вия.
   Ну, как по­сле это­го мож­но бы­ло сдать эк­за­ме­ны пло­хо!
   Мо­жет быть, пре­по­да­ва­те­ли и ко­ман­ди­ры вол­но­ва­лись боль­ше кур­сан­тов, да это и по­нят­но - у нас был раз­гон - сес­сия, ко­то­рую сда­ли бу­к­валь­но не­де­лю на­зад, по­это­му ГОСы вос­при­ни­ма­лись как её про­дол­же­ние. Для офи­це­ров же это бы­ло как оцен­ка всей их че­ты­рёх­лет­ней дея­тель­но­сти.
   Ес­ли на­зва­ния пер­вых трёх эк­за­ме­нов про­сты и по­нят­ны до сих пор да­же че­ло­ве­ку, дос­та­точ­но да­лё­ко­му от во­ен­ной нау­ки, то на­зва­ние чет­вёр­то­го эк­за­ме­на в ны­неш­ние вре­ме­на уже са­мо ста­ло ис­то­ри­ей.
   Су­ди­те са­ми:
   - экс­плуа­та­ция бое­вых ма­шин
   - так­ти­че­ская под­го­тов­ка
   - ог­не­вая под­го­тов­ка
   Всё ло­гич­но и про­сто - во­ен­ный че­ло­век от­чи­ты­ва­ет­ся по сво­им про­филь­ным дис­ци­п­ли­нам.
   А что та­кое "На­уч­ный ком­му­низм"?
   О, это бы­ла нау­ка всех на­ук, без ко­то­рой в прин­ци­пе не мог со­сто­ять­ся ни один спе­циа­лист с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем ни в од­ном ВУЗе стра­ны.
   Она объ­е­ди­ня­ла в се­бе ис­то­рию КПСС, мар­кси­ст­ско-ле­нин­скую фи­ло­со­фию и по­лит­эко­но­мию, при­чём от­дель­но изу­ча­лась по­лит­эко­но­мия со­циа­лиз­ма и от­дель­но - ка­пи­та­лиз­ма.
   Офи­цер как за­щит­ник со­циа­ли­сти­че­ско­го Оте­че­ст­ва дол­жен был быть идео­ло­ги­че­ски под­ко­ван­ным, и имен­но на этом в пер­вую оче­редь долж­на бы­ла ос­но­вы­вать­ся его пре­дан­ность Ро­ди­не.
   Спа­си­бо на­шим учи­те­лям в су­во­ров­ских учи­ли­щах, спа­си­бо пре­по­да­ва­те­лям в Ор­дж­ВО­КУ - свою за­да­чу они вы­пол­ни­ли в пол­ной ме­ре.
   Эк­за­мен был сдан, да и Ро­ди­ну в даль­ней­шем мы за­щи­ща­ли без те­ни со­мне­ния в пра­виль­но­сти сво­его де­ла.
   Но ес­ли на на­уч­ном ком­му­низ­ме ос­нов­ной це­лью бы­ло - блес­нуть ин­тел­лек­том и идео­ло­ги­че­ской под­ко­ван­но­стью, то на ос­таль­ных эк­за­ме­нах мно­го­сло­вия не при­зна­ва­ли - объ­яс­ни, что ты хо­чешь по­ка­зать, и де­лай - бы­ст­ро, пра­виль­но, в срок и луч­ше всех.
   По­это­му на эк­за­мен по экс­плуа­та­ции бое­вых ма­шин кур­сан­ты при­бы­ва­ли в чёр­ных тан­ко­вых ком­би­не­зо­нах, ще­голь­ские хро­мо­вые са­пож­ки за­ме­ня­лись на прак­тич­ные юф­те­вые - по бро­не-то в них по­на­дёж­нее ле­тать.
   Сис­те­ма эк­за­ме­нов про­стая - би­ле­ты, че­ты­ре во­про­са. Из тео­рии - так­ти­ко-тех­ни­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки бое­вых ма­шин, уст­рой­ст­во уз­лов и аг­ре­га­тов, по­ря­док их ра­бо­ты.
   Ос­таль­ное - прак­ти­ка. Чем хо­ро­шо в ар­мии - лю­бая опе­ра­ция по об­слу­жи­ва­нию тех­ни­ки пред­став­ля­ет со­бой нор­ма­тив с оп­ре­де­лён­ны­ми тре­бо­ва­ния­ми и от­ве­дён­ным вре­ме­нем, в ко­то­рый ос­та­ёт­ся толь­ко уло­жить­ся.
   Де­ло за ма­лым - знать, о чём идет речь в нор­ма­ти­ве, най­ти нуж­ный аг­ре­гат и вы­пол­нить все дей­ст­вия бы­ст­ро и пра­виль­но.
   Всё дав­но зна­ко­мо, дви­же­ния точ­ны. Да и пре­по­да­ва­тель сто­ит на под­стра­хов­ке - ни­ко­му не хо­чет­ся, что­бы на ГОСах вы­яс­ни­лось, что че­му-то кур­сан­та не до­учи­ли.
   Ог­не­вая под­го­тов­ка на­ча­лась с по­тря­се­ния.
   Ни для ко­го не сек­рет, что кро­ме зна­ний кур­сант, да и лю­бой эк­за­ме­нуе­мый рас­счи­ты­ва­ет и на по­сто­рон­ние фак­то­ры.
   В та­кое вре­мя он го­тов мо­лить­ся ко­му угод­но, да­же с буб­ном ска­кать во­круг ко­ст­ра, лишь бы всё про­шло удач­но.
   А по­сколь­ку под ле­жа­че­го кур­сан­та порт­вейн "Кав­каз" не те­чёт, то на­до бы­ло соз­да­вать бла­го­при­ят­ные ус­ло­вия.
   Пер­вым де­лом пе­ред эк­за­ме­ном не­об­хо­ди­мо ор­га­ни­зо­вать та­кую ат­мо­сфе­ру, что­бы пре­по­да­ва­тель, а осо­бен­но, член Го­су­дар­ст­вен­ной эк­за­ме­на­ци­он­ной ко­мис­сии, был на­стро­ен бла­го­же­ла­тель­но, не осо­бо вду­мы­ва­ясь в то, что кур­сант хо­чет до­не­сти до эк­за­ме­на­то­ров.
   Долж­но быть дос­та­точ­но и то­го, что че­ло­век ста­ра­ет­ся. А оцен­ка - та долж­на прий­ти са­ма и та­кая, ка­кая на­до.
   Но чем вы­ше ранг ко­мис­сии, тем слож­нее это сде­лать.
   Кол­лек­тив­ное соз­на­ние ба­таль­о­на вы­да­ло мысль - от ка­ж­до­го сдаю­ще­го взво­да - ди­пло­мат с элик­си­ра­ми бод­ро­сти, наи­луч­ше­го ка­че­ст­ва. Пе­ре­да­ют пре­по­да­ва­те­лю ко­ман­ди­ры взво­дов. По­сле та­ко­го за­де­ла сда­ча пой­дёт как по мас­лу.
   Еже­днев­но сда­ва­ли три взво­да - по од­но­му взво­ду от ка­ж­дой ро­ты. Наш взвод ока­зал­ся по­след­ним в тот день.
   Ат­мо­сфе­ра и так на­ка­ле­на до пре­де­ла, а тут вне­зап­но всё ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, стро­ят­ся все три взво­да и на гла­зах оше­лом­лён­ных кур­сан­тов вы­но­сит­ся ди­пло­мат от треть­ей ро­ты и со­дер­жи­мое по­ка­за­тель­но раз­би­ва­ет­ся и унич­то­жа­ет­ся, со­про­во­ж­дае­мое об­ли­чи­тель­ной ре­чью. Ну, как тут ду­хом не упасть!
   На де­ле всё ока­за­лось го­раз­до про­ще - ору­жие за че­ты­ре го­да на­столь­ко бы­ло изу­че­но, что ру­ки са­ми раз­би­ра­ли и со­би­ра­ли его за нуж­ное вре­мя.
   Пра­ви­ла стрель­бы и так­ти­ко-тех­ни­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки ору­жия ока­зы­ва­ет­ся, дав­но уже жи­ли в на­шей па­мя­ти, не ме­шая мыс­ли­тель­но­му про­цес­су, и по­яв­ля­ясь в нуж­ное вре­мя.
   Слож­нее с управ­ле­ни­ем ог­нём.
   На стрель­би­ще бы­ла на­кры­та спе­ци­аль­ная ми­шен­ная об­ста­нов­ка. Вме­сто стан­дарт­ных ми­ше­ней по­ли­гон­щи­ки под­го­то­ви­ли осо­бен­ные, на ко­то­рых бы­ли на­ри­со­ва­ны вра­же­ские сол­да­ты в на­ту­раль­ную ве­ли­чи­ну с раз­лич­ны­ми ви­да­ми ору­жия.
   Кур­сант в ро­ли ко­ман­ди­ра взво­да или ро­ты це­ле­ука­за­ние про­из­во­дил по ра­дио­стан­ции, под­клю­чен­ной к внеш­не­му ди­на­ми­ку, по­это­му ус­пе­хи или не­дос­тат­ки бы­ли слыш­ны сра­зу.
   Са­мое глав­ное бы­ло - не мол­чать. Ви­деть всё по­ле, реа­ги­ро­вать на по­яв­ляю­щие­ся це­ли и от­да­вать це­ле­ука­за­ние. Пусть да­же что-то и не­пра­виль­но, пусть да­же и не очень по-рус­ски ино­гда. Пра­ви­ло од­но - дер­жать си­туа­цию в ру­ках и вся­че­ски по­ка­зы­вать это эк­за­ме­на­то­рам.
   Кур­сант вы­хо­дил с КНП - ко­манд­но-на­блю­да­тель­но­го пунк­та ох­рип­ший, взмок­ший, обес­си­лен­ный. Пол­ное ощу­ще­ние, что не бо­ем ру­ко­во­дил, а ва­гон раз­гру­зил, и не один.
   Ко­неч­но же, эк­за­мен был сдан, но под­твер­ди­лось ста­рое пра­ви­ло, сфор­му­ли­ро­ван­ное на­чаль­ни­ком учи­ли­ща: "Из от­лич­ни­ков Ге­ро­ев Со­вет­ско­го Сою­за не по­лу­ча­ет­ся".
   Ока­за­лось, од­но де­ло хо­ро­шо учить­ся - со­всем дру­гое при­ме­нять это на прак­ти­ке. Ведь бой не даст вре­ме­ни на раз­ду­мья, не­об­хо­ди­мо за до­ли се­кун­ды при­нять ре­ше­ние и до­ход­чи­во до­ве­сти его до сво­его под­раз­де­ле­ния.
   По­это­му и ус­пех в этом эк­за­ме­не ока­зал­ся не за те­ми, кто зуб­рил в своё вре­мя, а за сча­ст­ли­вы­ми об­ла­да­те­ля­ми сво­бод­но­го по­лё­та мыс­ли.
   Но, всё же, глав­ное бы­ло од­но - прой­ден ещё один ру­беж, и без по­терь.
   Ос­та­лась так­ти­ка, объ­е­ди­няю­щая в се­бе зна­ние тех­ни­ки, воо­ру­же­ния и мно­же­ст­ва дру­гих дис­ци­п­лин, нуж­ных в бою.
   На­ше­му взво­ду дос­та­лась обо­ро­на.
   Эк­за­мен был по­стро­ен в ви­де так­ти­че­ской иг­ры. Бы­ла оп­ре­де­ле­на об­щая так­ти­че­ская об­ста­нов­ка. Ка­ж­дый кур­сант по­лу­чал ввод­ную, на ко­то­рую был обя­зан от­реа­ги­ро­вать мак­си­маль­но бы­ст­ро и, весь­ма же­ла­тель­но, пра­виль­но.
   Ожив­ле­ние в те­че­ние эк­за­ме­на внёс при­ход пред­се­да­те­ля Го­су­дар­ст­вен­ной ко­мис­сии ге­не­рал-лей­те­нан­та Леш­ка­шви­ли. Здесь мож­но бы­ло взле­теть мо­мен­таль­но, с та­ким же ус­пе­хом и рух­нуть с не­бес.
   Кур­сант ра­бо­та­ет по ввод­ной, ко­ман­ды сле­ду­ют без пе­ре­ры­ва. Ка­за­лось, на­пря­же­ние боя сей­час раз­ра­зит­ся мол­ни­ей. Не­ожи­дан­но го­лос ге­не­ра­ла: "Ко­ман­дир взво­да, ваш ба­таль­он для про­ве­де­ния контр­ата­ки уси­лен тан­ко­вой ро­той. Тан­ки прой­дут че­рез бое­вые по­ряд­ки ва­ше­го взво­да. Дей­ст­вуй­те!"
   Ре­ак­ция кур­сан­та мгно­вен­ная: "Иль­и­нов, Илю­тин - обо­зна­чить про­ход для тан­ков!"
   - Чем про­ход обо­зна­чишь, кур­сант?
   - Кас­ки на ство­лы ав­то­ма­тов, под­нять вверх!
   - Мо­ло­дец, кур­сант, хо­ро­шо!
   До сих пор в па­мя­ти ос­та­лось ощу­ще­ние, что ска­жи ге­не­рал: "От­лич­но", то и оцен­ка бы­ла бы та­кая же. А так, в по­ня­тии ко­мис­сии "хо­ро­шо" - это "че­ты­ре". Так и ос­та­лось.
   Всё! Го­су­дар­ст­вен­ные эк­за­ме­ны сда­ны.
   В пер­вые ми­ну­ты ощу­ще­ние од­но - ка­кой-то не­ре­аль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. Вот толь­ко что во­круг ки­пе­ли со­бы­тия, на­пря­га­лись все си­лы, са­ми ста­ра­лись не оп­ро­сто­во­ло­сить­ся, за дру­зей пе­ре­жи­ва­ли. И вдруг - всё. Во­круг ти­ши­на. В ду­ше пус­то­та.
   Всё! Учё­ба за­кон­че­на!
   И в то же вре­мя на за­ме­ну пус­то­те при­хо­дит вол­на ра­до­сти.
   Впе­ре­ди - "Зо­ло­тая не­де­ля"!
  
  
  
  
  
   Зо­ло­тая не­де­ля.
  

Ма­ма, сказ­ка, ка­ша, кош­ка, книж­ки яр­кая об­лож­ка.

Бу­ра­ти­но, Ка­ра­бас, ра­нец, шко­ла, пер­вый класс.

Грязь в тет­ра­ди, двой­ка, трой­ка, па­пин крик, го­ло­во­мой­ка

Гал­стук, горн, ре­ка, со­ло­ма, осень, сбор ме­тал­ло­ло­ма,

Двор, дру­зья, ту­сов­ка, форс, дра­ка, в кровь раз­би­тый нос,

Ком­со­мол, лю­бовь, вес­на, ру­ки, гу­бы, ночь без сна,

Бал про­щаль­ный, ат­те­стат, мед­ос­мотр, во­ен­ко­мат,

ВОКУ, Тар­ское, бе­га, уволь­не­нье не все­гда.

Рот­ный, взвод­ный, та­ры-ба­ры, строе­вая, се­ми­на­ры,

Чер­те­жи, шпар­гал­ки, нер­вы, лом, кир­ка на кур­се пер­вом.

Курс вто­рой - бал­дёж­ный са­мый. В вос­кре­се­нье бе­жишь к да­мам.

В по­не­дель­ник, втор­ник, сре­ду спишь спо­кой­но до обе­да.

Тре­тий курс - чер­тёж опять, это зна­чит - ночь не спать.

Тут же тан­ки, БТРы, ав­то­ма­ты, ПТРы, пе­да­го­ги­ка, движ­ки.

Ино­гда - во­кзал, меш­ки.

Ле­том от­пуск, ста­жи­ров­ка, к офи­цер­ст­ву под­го­тов­ка

Су­тки тя­нут­ся, как год, в го­род тя­нет на на­род.

Ждёшь ию­ля. ГОСов ждешь, и опять по­шёл бал­дёж.

По­лу­чил по­го­ны, кси­ву, цве­том стал по­хож на сли­ву.

От­дох­нул - и едешь в полк, вы­пол­нять слу­жеб­ный долг.

  
   Эта ман­тра в раз­лич­ных ва­риа­ци­ях су­ще­ст­ву­ет, на­вер­ное, в уст­ном твор­че­ст­ве кур­сан­тов всех во­ен­ных учи­лищ стра­ны.
   В ней в не­сколь­ких стро­ках опи­сы­ва­ет­ся био­гра­фия сред­не­ста­ти­сти­че­ско­го кур­сан­та, ка­ко­вым яв­лял­ся ка­ж­дый, ко­му до­во­ди­лось есть не­лёг­кий хлеб бу­ду­ще­го офи­це­ра.
   Она - как под­ве­де­ние ито­гов че­ты­рёх­лет­ней эпо­пеи, пу­ти к за­вет­ным лей­те­нант­ским эпо­ле­там, от­кры­ваю­щим дверь в но­вый мир, в ко­то­ром рав­но мож­но бы­ло и взле­теть вы­со­ко, и ка­нуть в без­вест­ность сре­ди ты­сяч та­ких же тру­же­ни­ков вой­ны.
   А вре­мя под­во­дить ито­ги как раз и на­ста­ло в зо­ло­тую не­де­лю.
   За­вер­шаю­щая не­де­ля в учи­ли­ще толь­ко по на­зва­нию ка­за­лась празд­ной. В дей­ст­ви­тель­но­сти дел хва­та­ло.
   Ещё в пе­ри­од го­су­дар­ст­вен­ных эк­за­ме­нов кур­сан­ты пи­са­ли ра­пор­та с по­же­ла­ния­ми, ку­да ехать слу­жить по­сле окон­ча­ния учи­ли­ща. По­это­му в строе­вой час­ти ки­пе­ла ра­бо­та по оформ­ле­нию до­ку­мен­тов.
   Осо­бен­но это ка­са­лось тех, кто вы­ра­зил же­ла­ние слу­жить в груп­пах войск - за­пол­ня­лись и по не­сколь­ку раз пе­ре­пи­сы­ва­лись ан­ке­ты, по­да­ва­лись дан­ные, про­во­ди­лись со­гла­со­ва­ния.
   Дру­гое, не ме­нее важ­ное де­ло, ко­то­рое нас внеш­не обош­ло, но ка­са­лось не­по­сред­ст­вен­но нас - кто-то ведь за­пол­нял ди­пло­мы вы­пу­ск­ни­кам!
   Бы­ло ещё од­но де­ло, весь­ма при­ят­ное - по­лу­че­ние офи­цер­ско­го об­мун­ди­ро­ва­ния. С не­при­выч­ки труд­но бы­ло пред­ста­вить, сколь­ко по­ло­же­но иму­ще­ст­ва лей­те­нан­ту по­сле вы­пус­ка из учи­ли­ща. Осо­бен­но, ес­ли при­хо­дит­ся со­би­рать его в од­но ме­сто, па­ко­вать мак­си­маль­но ком­пакт­но и по­том та­щить на се­бе.
   Но ес­ли зим­ний буш­лат, тё­п­лое бе­льё и ос­таль­ные про­заи­че­ские ве­щи про­сто по­лу­ча­лись на скла­де и уби­ра­лись в че­мо­да­ны, то ши­не­ли, по­все­днев­ный и па­рад­ный мун­ди­ры с брю­ка­ми в са­по­ги и "об зем­лю" ши­лись в ате­лье. По­это­му са­мое глав­ное на зо­ло­той не­де­ле бы­ло - при­мер­ка и под­гон­ка офи­цер­ской фор­мы.
   За че­ты­ре го­да кур­сан­ты са­ми уже дав­но по­зна­ли сек­ре­ты то­го, как долж­на си­деть фор­ма, а с по­мо­щью опыт­ных мо­дель­е­ров из гар­ни­зон­но­го ате­лье этот про­цесс на­по­ми­нал свя­щен­но­дей­ст­вие: "Так, мо­ло­дой че­ло­век, по­вер­ни­тесь. Очень хо­ро­шо. Тут до­ба­вим, там по­дошь­ём. Кра­со­та! Го­то­вый ге­не­рал!".
   По­том тща­тель­но раз­ме­ча­лись мес­та под зна­ки - класс­ность, "краб" - знак об окон­ча­нии су­во­ров­ско­го учи­ли­ща, знак па­ра­шю­ти­ста. Осо­бое от­но­ше­ние к мес­ту под "по­пла­вок" - его по­ка ещё нет, и в строй­ном ря­ду зна­ков от­ли­чия зия­ет пус­то­та. Но раз­ме­тить на­до так, что­бы он влил­ся в ряд сво­их брать­ев, как род­ной.
   По­том, в вой­сках, при­шлось бить ещё од­ну ды­роч­ку - под гвар­дей­ский знак. Лю­бят во­ен­ные, что­бы на гру­ди мно­го же­ле­за гро­мы­ха­ло. Есть та­кая сла­бость.
   Бы­ла ещё од­на за­бо­та, и как бы не глав­нее всех пре­ды­ду­щих. Не­об­хо­ди­мо бы­ло при­вес­ти в по­ря­док свои де­ла с ме­ст­ны­ми жен­щи­на­ми.
   Для же­на­ти­ков и примк­нув­шим к ним всё про­сто. Весь чет­вёр­тый курс - вре­мя сва­деб. Пе­ре­ры­вы бы­ли толь­ко на вре­мя ста­жи­ров­ки и го­су­дар­ст­вен­ных эк­за­ме­нов. Кто не уло­жил­ся в этот год, иг­ра­ли свадь­бы в пер­вый офи­цер­ский от­пуск. И, ко­неч­но же, лю­бовь осе­ня­ла свои­ми кры­ла­ми со­еди­няю­щие­ся серд­ца.
   Да вот на­дол­го ли?
   Ино­гда та­кие ско­ро­по­стиж­ные свадь­бы при­но­си­ли толь­ко го­ре. Мо­ло­дые се­мьи ру­ши­лись за счи­тан­ные ме­ся­цы, не спра­вив­шись с труд­но­стя­ми бы­та. Да, ско­рее все­го, и не лю­бовь это бы­ла, а так - страсть. Не­ко­то­рые, не ре­шив­шись раз­ру­бить этот узел, уез­жа­ли с этой про­бле­мой в вой­ска и от­ту­да му­чи­тель­но пы­та­лись вы­пра­вить по­ло­же­ние. Хо­чет­ся ве­рить, что ка­ж­дый со вре­ме­нем на­шёл своё сча­стье.

Лю­би­ла ли? Ка­жет­ся, очень лю­би­ла.

Сло­ва го­во­ри­ла. Но ми­лых не су­дят.

Встре­ча­лись - лю­би­ла, уе­хал - за­бы­ла.

Быть мо­жет, ре­ши­ла и он по­за­бу­дет?

За­бы­ты ли­цо и по­ход­ка и го­лос,

А сны не идут уко­ра­чи­вать но­чи.

И, ка­жет­ся, где-то гля­дят на дру­го­го

Да­лё­кие ми­лые се­рые очи.

Гроз­на ти­ши­на при­гра­нич­но­го края,

Где ели ра­кет­ной осан­кой гор­дят­ся.

Гру­сти, лей­те­нант, го­ло­вы не те­ряя.

Нам го­ло­вы на­ши ещё при­го­дят­ся.

А го­речь раз­де­лим на всех по­нем­нож­ку.

Раз­де­лим, раз­ве­ем в по­лын­ные ро­сы.

Но мол­ча сто­ит лей­те­нант у окош­ка,

Сжи­гая тос­ку огонь­ком па­пи­ро­сы.

А в ком­на­ту льёт­ся ис­кря­щий­ся воз­дух.

Бес­печ­но лу­на мо­ло­дая сме­ёт­ся.

И па­да­ют, па­да­ют, па­да­ют звёз­ды,

А сколь­ко же их в вы­ши­не ос­та­ёт­ся!

А мы воз­вра­тим­ся, и бу­дем лю­би­мы,

Но - чу! Не в ле­ген­дах иг­ра­ют тре­во­гу!

Си­ре­на взле­та­ет над пы­лью и ды­мом,

Сту­чат са­по­ги о сухую до­ро­гу.

По чёр­ным го­рам - ни бе­рёз­ки, ни клё­на,

Над кра­ем пе­ред­ним - же­ле­зо ле­са­ми.

То­ва­рищ! А кто там из да­ли да­лё­кой

Гля­дит на те­бя го­лу­бы­ми гла­за­ми?

Из кур­сант­ско­го блок­но­ти­ка.

   Бы­ва­ло и по-дру­го­му. Ведь в мат­ри­мо­ни­аль­ных от­но­ше­ни­ях все­гда при­сут­ст­ву­ют две сто­ро­ны. И го­раз­до страш­нее бы­ло, ко­гда охо­та объ­яв­ля­лась на кур­сан­та, ко­то­ро­го де­ви­ца или её ма­ма­ша на­зна­чи­ли за­вид­ным же­ни­хом. Хо­тя это ско­рее анек­дот, чем тра­ге­дия.
   Тра­ди­ци­он­ный диа­лог в ка­би­не­те на­чаль­ни­ка по­ли­то­де­ла учи­ли­ща в зо­ло­тую не­де­лю (на­вер­ное, ха­рак­тер­ный для всех во­ен­ных учи­лищ все­го ми­ра):
   - То­ва­рищ пол­ков­ник, как же быть, го­во­рил, что лю­бит, же­нить­ся обе­щал.
   - А кто та­кой?
   - Да вот, Ко­ля (Ва­ня и т.п.)
   - А фа­ми­лия?
   - Не знаю. Как-то не­до­суг бы­ло спра­ши­вать.
   - А ка­кой из се­бя?
   - Хо­ро­ший, ве­сё­лый, раз­го­вор­чи­вый та­кой. Мне с ним так хо­ро­шо бы­ло. Я ему по­ве­ри­ла, свою не­вин­ность от­да­ла.
   - А от ме­ня че­го хо­чешь?
   - При­ка­жи­те ему на мне же­нить­ся (горь­кие слё­зы).
   - Да я ни­как не смо­гу при­ка­зать. Это вам толь­ко дво­им сго­ва­ри­вать­ся.
   - Он ме­ня об­ма­нул, по­поль­зо­вал­ся и бро­сил (опять горь­кие слё­зы).
   - Доч­ка, я уже ста­рый стал, пло­хо ви­жу. За­правь мне нит­ку в игол­ку. Я иго­лоч­ку-то по­дер­жу, а ты мне по­мо­ги.
   - Да что же вы, то­ва­рищ пол­ков­ник, всё игол­кой кру­ти­те. Я так в неё и не по­па­ду ни­как!
   - Де­воч­ка, а что ме­ша­ло те­бе так же кру­тить? И он бы не по­пал.
   Но это анек­дот, хо­тя и из жиз­ни.
   Бы­ва­ло и по­ху­же.
   Пе­ред са­мой ста­жи­ров­кой при­хо­дит в учи­ли­ще де­ви­ца и пря­ми­ком к на­чаль­ни­ку учи­ли­ща. Дес­кать, её из­на­си­ло­вал кур­сант об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща, и имен­но чет­ве­ро­курс­ник.
   Де­ло не шу­тей­ное, объ­яв­лен сбор ба­таль­о­на. Всех до еди­но­го по­ста­ви­ли в строй, да­же на­ря­ды. Вот уж где стра­ху на­тер­пе­лись!
   Де­ви­ца са­ма ма­лень­кая, страш­нень­кая. А взгляд цеп­кий, оце­ни­ваю­щий. Не­воль­но гла­за опус­тишь.
   Вот ткнёт паль­цем - и же­нишь­ся, как ми­лень­кий.
   Но, то ли не на­ши на неё по­ку­ша­лись, то ли не вы­бра­ла ни­ко­го. Так и уш­ла во­своя­си.
   У не­ко­то­рых в го­ро­де ос­та­ва­лись про­сто под­ру­ги. Без обя­за­тельств и клятв.
   Но на­вер­ня­ка по­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во жен­щин всё рав­но ждут боль­ше­го, чем про­сто "от­но­ше­ния".
   И ве­рят в ду­ше, что вот-вот этот бле­стя­щий юн­кер бу­дет при­над­ле­жать ей без ос­тат­ка. А тот возь­ми, да уедь по­даль­ше - на Даль­ний Вос­ток, в Сред­нюю Азию. Но без неё.
   Не­ма­ло на­ши юн­ке­ра ос­та­ви­ли по го­ро­ду раз­би­тых сер­дец.
   Хо­тя и за­бот хва­та­ло, но по­сле на­пря­жён­ней­ше­го рит­ма эк­за­ме­нов, ко­гда ка­ж­дая ми­ну­та на сче­ту, на зо­ло­той не­де­ле всё рав­но ос­та­ва­лось сво­бод­ное вре­мя.
   По­это­му ко­ман­до­ва­ние учи­ли­ща да­ло воз­мож­ность вы­пу­ск­ни­кам по­лу­чше уз­нать край, ко­то­ро­му бы­ли от­да­ны че­ты­ре са­мых луч­ших го­да служ­бы.
   Все же­лаю­щие смог­ли про­ехать по из­вест­ным мес­там Се­вер­ной Осе­тии.
   На­ша же па­ра­шют­ная ко­ман­да вос­поль­зо­ва­лась воз­мож­но­стью сво­бод­но по­пры­гать с па­ра­шю­том на аэ­ро­дро­ме.
   Хо­тя все и рва­лись в де­сант, но ведь уве­рен­но­сти и быть не мог­ло - учи­ли­ще пе­хот­ное, рас­пре­де­ле­ние то­же идёт по пе­хо­те. А в вой­сках - ко­му как по­ве­зёт.
   Так и доп­ры­ги­ва­ли, про­ща­ясь с не­бом Осе­тии, по 4-5 прыж­ков в день.
Но всё име­ет своё за­вер­ше­ние. На­ко­нец, до­ку­мен­ты оформ­ле­ны, фор­ма го­то­ва. Ди­пло­мы за­пол­не­ны.
   Зав­тра - вы­пуск!
  
   Вы­пуск.
  
   Кра­со­та во­ин­ской служ­бы стро­ит­ся на ро­ман­ти­ке, за­во­ра­жи­ваю­щей стро­го­сти па­рад­ной фор­мы и тор­же­ст­вен­но­сти во­ин­ских ри­туа­лов.
   Ро­ман­ти­ка - по­ня­тие от­но­си­тель­ное.
   Кру­жит го­ло­ву со­при­ча­ст­ность, ко­гда маль­чиш­ки, си­дя у эк­ра­на те­ле­ви­зо­ра, вме­сте с гвар­дии лей­те­нан­том Та­ра­со­вым и его груп­пой раз­вед­чи­ков ищут зо­ну осо­бо­го вни­ма­ния, та­кие же (в ду­ше') мок­рые, пот­ные и из­мо­тан­ные, как эти раз­вед­чи­ки.
   Или кра­си­во бро­са­ют­ся под танк с гра­на­той, под­ни­ма­ют­ся в ата­ку вме­сте с сол­да­та­ми Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны, чи­тая книж­ку или, опять же, про­смат­ри­вая фильм "про вой­ну".
   Во­ин­ский труд на са­мом де­ле тя­жёл и не­бла­го­да­рен. Да и кра­со­вать­ся в по­ле, в го­рах или да­же в во­ен­но-транс­порт­ном са­мо­ле­те пе­ред прыж­ком, в об­щем-то, не пе­ред кем. Для сол­да­та ро­ман­ти­ка дру­гая - я де­лаю то, что дру­гим не да­но. И это да­ёт бой­цу си­лу вы­сто­ять в тя­го­тах и ли­ше­ни­ях.
   Блеск па­рад­ной фор­мы то­же пред­на­зна­чен боль­ше для "на­руж­но­го при­ме­не­ния". По­ле­вая фор­ма го­раз­до прак­тич­нее и удоб­нее.
   Но эпо­ле­ты на неё не по­ве­сишь, и ор­де­на на ней но­сить не при­ня­то, по­это­му на па­ра­ды и дру­гие тор­же­ст­вен­ные ме­ро­прия­тия во­ен­ный че­ло­век ста­ра­ет­ся при­на­ря­дить­ся. А уж как де­ви­цы мле­ют, ос­ле­п­лён­ные свер­ка­ни­ем зна­ков от­ли­чия и раз­ли­чия!
   К во­ин­ским ри­туа­лам мож­но от­не­сти прак­ти­че­ски все дей­ст­вия, ис­пол­няе­мые вой­ска­ми в по­все­днев­ной жиз­ни и в тор­же­ст­вен­ных слу­ча­ях. Это и еже­днев­ные раз­во­ды под­раз­де­ле­ний на за­ня­тия, и раз­во­ды ка­рау­лов, и празд­нич­ные ме­ро­прия­тия. Вот толь­ко сло­во "ри­ту­ал" не­сколь­ко мрач­но­ва­тое.
   По­это­му, го­во­ря о вы­пус­ке офи­це­ров из во­ен­но­го учи­ли­ща, бу­дем ис­поль­зо­вать ста­рин­ный и не ме­нее тор­же­ст­вен­ный тер­мин "це­ре­мо­ния".
   Це­ре­мо­ния вы­пус­ка мо­ло­дых офи­це­ров бы­ла на­зна­че­на на 19 ию­ля 1985 го­да на 10 ча­сов ут­ра. На­вер­ное, ещё от Па­ра­да По­бе­ды идёт тра­ди­ция вре­ме­ни на­ча­ла ме­ро­прия­тия.
   Но за су­тки до со­бы­тия, 18 ию­ля бы­ла про­ве­де­на ге­не­раль­ная ре­пе­ти­ция, став­шая "Ма­лым вы­пус­ком". Это од­но­вре­мен­но был и строе­вой смотр в офи­цер­ской па­рад­ной фор­ме, и воз­мож­ность для вы­пу­ск­ни­ков при­вык­нуть к мун­ди­ру. В ка­че­ст­ве ре­пе­ти­ции к глав­ной це­ре­мо­нии бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но вру­че­ние ди­пло­мов и зна­ков об окон­ча­нии во­ен­но­го учи­ли­ща - "по­плав­ков".
   Они ведь долж­ны быть на за­кон­ном мес­те в пер­вый день на­ше­го офи­цер­ст­ва!
   Ка­за­лось бы, всё как все­гда. И ко­ман­ди­ры, за­няв­шись при­выч­ным де­лом - по­строе­ни­ем лич­но­го со­ста­ва, по­кри­ки­ва­ют на не­то­ро­п­ли­вых как обыч­но. И кур­сан­ты, на­хо­дясь в раз­дво­ен­ном со­стоя­нии, по при­выч­ке ста­ра­ют­ся про­шмыг­нуть в строй. И строе­вые приё­мы и ко­ман­ды зна­ко­мы и дав­но ста­ли ча­стью ка­ж­до­днев­но­го по­ве­де­ния - от ко­ман­ды "Ста­но­вись" до под­хо­да к сто­лу для по­лу­че­ния ди­пло­ма.
   Дав­но ли так же в Су­во­ров­ском учи­ли­ще под­хо­ди­ли для вру­че­ния алых ка­дет­ских по­гон, а по­том здесь, в Орд­жо, ка­ких-то че­ты­ре го­да на­зад при­ни­ма­ли при­ся­гу у та­ко­го же сто­ла, по­кры­то­го крас­ным сук­ном?
   Как вдруг...
   Чин­ное те­че­ние пер­во­го празд­нич­но­го дня, на ко­то­ром, кста­ти, уже при­сут­ст­во­ва­ли са­мые до­ро­гие гос­ти - ро­ди­те­ли, бы­ло на­ру­ше­но со­вер­шен­но не­ожи­дан­ным об­ра­зом.
   За­прет на до­пуск сва­деб на тер­ри­то­рию учи­ли­ща дей­ст­во­вал все­гда. Ка­ким об­ра­зом уда­лось уго­во­рить де­жур­но­го по КПП - те­перь уже и не уз­нать, но к пла­цу подъ­е­ха­ли две "Вол­ги".
   Из пер­вой вы­шел сча­ст­ли­вый же­них - Влад По­сад­ский со сво­ей мо­ло­дой же­ной. Из вто­рой, как во­дит­ся, под­ру­ги же­ни­ха и дру­зья не­вес­ты - Сань­ка Се­лез­нёв, Во­ло­дя Бре­ев, не­из­мен­ный Ки­са, Ан­д­рей Эмо­линьш. То ли пья­нень­кие, то ли взвол­но­ван­ные. А, мо­жет быть, и всё сра­зу.
   Уси­лен­но де­лая вид, что так и долж­но быть, сва­деб­ная про­цес­сия на­пра­ви­лась к строю ба­таль­о­на.
   Прав­да, в фор­ме ни­кто из них не был. Но офи­це­ра ведь де­ла­ют не эпо­ле­ты. Это со­стоя­ние ду­ши.
   Пре­одо­лев пер­вую ми­ну­ту не­ожи­дан­но­сти, на­чаль­ник учи­ли­ща взял ини­циа­ти­ву в ру­ки. По-оте­че­ски ска­зав па­ру слов мо­ло­до­жё­нам, от­пра­вил их вдоль строя, что­бы ба­таль­он мог их по­здра­вить.
   Но смол­чать не смог:
   - Иван Ива­но­вич (к ди­ри­жё­ру), а ты мо­жешь что-ни­будь сыг­рать, кро­ме "Про­ща­ния сла­вян­ки"?
   - Ко­неч­но, то­ва­рищ ге­не­рал. Да хо­тя бы "Амур­ские вол­ны"!
   - Ну, так сыг­рай, по­ра­дуй мо­ло­дых.
   По­том до­ба­вил:
   - Ну что же. Не­вес­ту до­мой, а же­ни­ха на га­упт­вах­ту. Он сей­час дол­жен в строю сто­ять, а не пе­ред стро­ем де­фи­ли­ро­вать.
   Под ап­ло­дис­мен­ты, по­здрав­ле­ния, мо­ло­до­жё­ны про­шли вдоль строя. Же­них смот­рел­ся мо­лод­цом. Пле­чи раз­вёр­ну­ты, гла­за го­рят, на ус­тах улыб­ка. Всё по­лу­чи­лось, как на­до.
   Не хва­та­ло толь­ко ар­ки из са­бель. Да где уж те гу­са­ры?..
   Бед­ная не­вес­та не при­вык­ла к та­ко­му вни­ма­нию. Глаз­ки опус­ти­ла, ли­цо спря­та­ла в ог­ром­ный бу­кет бе­лых роз. Ка­за­лось, ру­мя­нец по­кры­вал да­же её пле­чи и ру­ки. Но та­кое де­фи­ле не за­бы­ва­ет­ся ни­ко­гда.
   Ос­та­ток дня, ко­неч­но же, взвод про­вёл на свадь­бе Вла­да. Бы­ли тос­ты, по­здрав­ле­ния, по­же­ла­ния. Не ду­ма­лось о ско­рой раз­лу­ке.
   Ут­ро 19 ию­ля 1985 го­да бы­ло ран­ним. Стыд­но бы­ло бы опо­здать на свой соб­ст­вен­ный вы­пуск. По­это­му мно­гие, вско­чив ни свет, ни за­ря, вто­ро­пях зав­тра­ка­ли, ещё раз про­бе­га­ли утю­гом и щёт­кой по пер­во­му па­рад­но­му офи­цер­ско­му мун­ди­ру, за­тя­ги­ва­ли се­бя в па­рад­ную фор­му и вы­дви­га­лись в учи­ли­ще, со­про­во­ж­дае­мые тол­пой род­ст­вен­ни­ков, дру­зей и под­руг.
   При этом уси­лен­но де­лал­ся вид, что всё про­ис­хо­дя­щее ни­ма­ло не вол­ну­ет ви­нов­ни­ка тор­же­ст­ва, хо­тя нет-нет, да и бро­сал­ся взгляд ис­ко­са на пле­чо, где в сия­нии зо­ло­то­го ши­тья на не об­мя­том по­го­не рас­по­ло­жи­лись две звез­ды - зна­ки раз­ли­чия са­мо­го кра­си­во­го офи­цер­ско­го зва­ния.
   Кста­ти, под­го­тов­ка кур­сан­та - вы­пу­ск­ни­ка к це­ре­мо­нии вы­пус­ка за­клю­ча­лась не толь­ко в при­ве­де­нии в бле­стя­щий вид па­рад­ной фор­мы и мно­го­чис­лен­ных ре­пе­ти­ци­ях.
   Есть та­кая дав­няя, опи­сан­ная ещё Ку­при­ным в "Юн­ке­рах", тра­ди­ция - пер­во­му, от­дав­ше­му све­же­ис­пе­чён­но­му офи­це­ру во­ин­ское при­вет­ст­вие, вру­ча­ет­ся рубль. Но тра­ди­ции толь­ко то­гда жи­вы, ко­гда они со­вер­шен­ст­ву­ют­ся, уг­луб­ля­ют­ся и раз­ви­ва­ют­ся.
   Од­ним руб­лём уже бы­ло не обой­тись. Не­об­хо­ди­мо бы­ло по­ло­жить рубль под ко­ле­но при про­ща­нии со зна­ме­нем, под­бро­сить рубль при про­хо­ж­де­нии тор­же­ст­вен­ным мар­шем, а пер­во­му по­при­вет­ст­во­вав­ше­му офи­це­ра по­ла­га­лось вру­чить чер­во­нец.
   Что по­де­лать - Кав­каз, ши­ро­кая ду­ша - дур­ные день­ги!
   Не­ко­то­рые си­туа­ции мо­де­ли­ро­ва­лись за­ра­нее. Мне по­вез­ло - в то ут­ро де­жур­ным по КПП сто­ял хо­ро­ший друг Во­ло­дя По­ля­ков. Ко­неч­но же, он ждал мо­мен­та встре­чи.
   По­это­му по­сле пе­ре­се­че­ния КПП вся ка­валь­ка­да из со­про­во­ж­даю­щих род­ных, ни­че­го, кста­ти, не по­доз­ре­ваю­щих, бы­ла ос­та­нов­ле­на ко­рот­ким: "Стой­те здесь и смот­ри­те, что бу­дет".
   Та­кое бы­ва­ет раз в жиз­ни - лей­те­нант лёг­кой по­ход­кой схо­дит со сту­пе­ней КПП, а на­встре­чу ему по ал­лее от управ­ле­ния учи­ли­ща ру­бит строе­вым ша­гом сер­жант, чёт­ко ос­та­нав­ли­ва­ет­ся за три ша­га, под­но­сит ла­донь к ко­зырь­ку и гром­ко, так что­бы бы­ло слыш­но всем, про­из­но­сит: "То­ва­рищ лей­те­нант! Здра­вия же­лаю!".
   Сто­ит ли го­во­рить, что у "то­ва­ри­ща лей­те­нан­та" в пра­вой ла­до­ни под боль­шим паль­цем был за­жат за­вет­ный чер­во­нец, ко­то­рый по­сле от­вет­но­го от­да­ния во­ин­ско­го при­вет­ст­вия при ру­ко­по­жа­тии пе­ре­шёл к но­во­му вла­дель­цу. По­том бы­ли дру­же­ские объ­я­тия, но бы­ло и дру­гое - то­нень­кая, еле за­мет­ная сте­ноч­ка, по­ка эфе­мер­ная.
   Но уже дос­та­точ­но ощу­ти­мая.
   То есть Во­ло­дя ска­зал: "Игорь, по­здрав­ляю те­бя!", но в гла­зах уже бы­ло вид­но, что раз­го­ва­ри­вал он, всё-та­ки, с лей­те­нан­том. Та­ко­ва прав­да жиз­ни. Ка­ж­дое по­ко­ле­ние кур­сан­тов про­хо­дит че­рез этот по­рог.
   В ос­нов­ном во­ен­ные це­ре­мо­нии про­хо­дят по од­но­му сце­на­рию - по­строе­ние, внос зна­ме­ни, встре­ча на­чаль­ни­ка, тор­же­ст­вен­ные ре­чи (ли­бо про­ве­де­ние ме­ро­прия­тий, ра­ди ко­то­рых ор­га­ни­зо­вы­ва­лось по­строе­ние), вы­нос зна­ме­ни, про­хо­ж­де­ние тор­же­ст­вен­ным мар­шем, за­тем - про­хо­ж­де­ние с пес­ней.
   В чём же, всё-та­ки, осо­бен­но­сти це­ре­мо­нии вы­пус­ка? Что та­кое вы­пуск офи­це­ров для во­ен­но­го учи­ли­ща?
   Ко­неч­но же, это часть ис­то­рии учи­ли­ща, этап в его жиз­ни. Но так бы­ва­ет ка­ж­дый год.
   На­вер­ное, это не­множ­ко дру­гое.
   Это сот­ни мо­ло­дых пар­ней, ко­то­рым от­крыл­ся весь мир. Нуж­но толь­ко пра­виль­но рас­по­ря­дить­ся его воз­мож­но­стя­ми.
   Это ро­ди­те­ли, гор­дые за сво­его ре­бён­ка. Это ма­ма, улы­баю­щая­ся, по­мо­ло­дев­шая, сма­хи­ваю­щая тай­ком сле­зу. Это отец, за­но­во про­из­но­ся­щий под­за­бы­тое за мно­го лет со­че­та­ние сво­ей фа­ми­лии со зва­ни­ем "лей­те­нант".
   Это мо­ло­дая офи­цер­ская же­на, сияю­щая сча­сть­ем, не ве­даю­щая по­ка тя­го­ст­ных ожи­да­ний му­жа из на­ря­дов, ка­рау­лов, с уче­ний, тре­вог и ко­ман­ди­ро­вок "за реч­ку", "за гор­ку" и Бог зна­ет ещё ку­да.
   Это быв­шие под­ру­ги, за по­каз­ной бра­ва­дой скры­ваю­щие го­речь не­уда­чи, и цеп­ким взо­ром вы­смат­ри­ваю­щие се­бе оче­ред­ную "судь­бу" в строю чет­ве­ро­курс­ни­ков но­во­го по­ко­ле­ния.
   А для ко­го-то вы­пуск - это взгляд быв­шей же­ны, мол­ча­ли­вый диа­лог взгля­да­ми:
   - За­чем ты при­шла? Ведь всё уже ре­ше­но.
   - А, мо­жет быть?..
   - Нет, это уже не скле­ить. Из­ви­ни.
   - То­гда по­здрав­ляю, будь сча­ст­лив...
   И над всем этим - гром ор­ке­ст­ра, "Учи­ли­ще, рав­няйсь!.."
   Тор­же­ст­вен­ные ре­чи, вру­че­ние удо­сто­ве­ре­ний лич­но­сти офи­це­ра. И опять, как ка­ж­дый год до это­го: "То­ва­рищ ге­не­рал - лей­те­нант! Кур­сант... Ой! Лей­те­нант... при­был!"
   И раз­но­сит­ся над пла­цем: "Лей­те­нант Де­ни­сен­ко!", "Лей­те­нант Бе­ли­ков!", "Лей­те­нант Ар­темь­ев!", "Лей­те­нант Зуб­ко!". Се­го­дня - день лей­те­нан­тов.
   Удо­сто­ве­ре­ния вру­че­ны, ре­чи от­зву­ча­ли. Тор­же­ст­вен­ная ми­ну­та про­ща­ния со зна­ме­нем.
   Фу­раж­ку на сгиб ле­вой ру­ки. В еди­ном по­ры­ве офи­це­ры опус­ка­ют­ся на пра­вое ко­ле­но.
   Над пла­цем раз­да­ёт­ся лёг­кий звон.
   Это те са­мые руб­ли, ко­то­рые спе­ци­аль­но го­то­ви­лись в фин­ча­сти для пер­вой офи­цер­ской по­луч­ки, кла­дут­ся под ко­ле­но и ос­та­ют­ся на пла­цу по­сле пе­ре­строе­ния ба­таль­о­на для про­хо­ж­де­ния тор­же­ст­вен­ным мар­шем.
   И сно­ва, как мно­го раз рань­ше, и ещё не­счёт­но раз на дол­гие го­ды служ­бы: "К тор­же­ст­вен­но­му мар­шу!"
   Ба­таль­он вы­пу­ск­ни­ков в рот­ных ко­лон­нах впе­ре­ди всех. Вы­ход на ис­ход­ное по­ло­же­ние, пе­ре­ход на твёр­дый строе­вой шаг.
   Пра­во­флан­го­вый кри­чит: "Счё-ё-ё-т!", но вме­сто при­выч­но­го: "И-и-и РАЗ!" зву­чит ху­ли­ган­ское: "Во-о-т и-и ВСЁ!" И опять в воз­дух руб­ли. Ро­ты про­хо­дят, со­про­во­ж­дае­мые ма­ли­но­вым зво­ном.
   Де­ви­цы виз­жат от вос­тор­га. Де­тиш­ки ус­пе­ва­ют ме­ж­ду ро­та­ми про­бе­жать­ся, со­брать до­бы­чу. От­цы хму­рят­ся, улы­ба­ясь в усы: "Ху­ли­га­ны, но мо­лод­цы".
   На­чаль­ник учи­ли­ща с не­воз­му­ти­мым ви­дом при­ни­ма­ет па­рад лей­те­нан­тов. Ес­ли без­обра­зие нель­зя пре­кра­тить, то его на­до воз­гла­вить.
   По­том семь ми­нут на по­здрав­ле­ния. Фо­то­гра­фии на па­мять, не­нуж­ные цве­ты. Всё на бе­гу - впе­ре­ди тот са­мый вы­пу­ск­ной фур­шет, о ко­то­ром тол­ком ни­кто ни­че­го не зна­ет. Из­вест­но од­но - он бу­дет обя­за­тель­но, и это очень кру­то.
   В Ге­ор­ги­ев­ском за­ле учи­ли­ща на­кры­ты три длин­ных сто­ла - по ко­ли­че­ст­ву вы­пу­ск­ных рот. Впе­ре­ди, на воз­вы­ше­нии - стол для на­чаль­ни­ка учи­ли­ща и ком­ба­та. Офи­це­ры под­раз­де­ле­ний - сре­ди сво­их кур­сан­тов. Вер­нее, офи­це­ры - сре­ди сво­их офи­це­ров.
   Ни­ка­ких длин­ных ре­чей. Тост один - от на­чаль­ни­ка учи­ли­ща с по­же­ла­ния­ми ус­пеш­ной служ­бы.
   Тра­ди­ция тре­бо­ва­ла жё­ст­ко - по­сле тос­та вы­пить до дна и бо­кал - об пар­кет.
   Но на дво­ре сто­ял 1985 год, на­би­ра­ла обо­ро­ты пе­чаль­но из­вест­ная пе­ре­строй­ка с её без­ал­ко­голь­ны­ми празд­ни­ка­ми. А по­сле ли­мо­на­да как-то бо­ка­лы не очень бьют­ся.
   В про­дол­же­ние тра­ди­ции - вы­ход с фур­ше­та. На­чаль­ник учи­ли­ща с ком­ба­том в две­рях, лей­те­нан­ты под­хо­дят, по­жи­ма­ют ру­ку ком­ба­ту и ге­не­ра­лу, во­ин­ское при­вет­ст­вие - и на вы­ход.
   Всё! Весь мир у ног и ме­сяц от­пус­ка впе­ре­ди.
   По­том, ещё од­на тра­ди­ция, бы­ла сол­дат­ская кас­ка, прав­да­ми и не­прав­да­ми до­бы­тая, от­хро­ми­ро­ван­ная на со­сед­нем за­во­де. В неё скла­ды­ва­лись "по­плав­ки", вы­ли­ва­лась бу­тыл­ка вод­ки, и не од­на, и вы­пи­ва­лась по кру­гу, до осу­ше­ния "по­плав­ков".
   Ос­тав­ля­лись ад­ре­са, те­ле­фо­ны. Всё шум­но, ве­се­ло, но гру­ст­ной нот­кой зву­ча­ла мысль: "Ре­бя­та, а ко­гда те­перь встре­тим­ся?"
   По­том разъ­ез­жа­лись. В од­ной ма­ши­не лей­те­нант, в дру­гой его фу­раж­ка, в треть­ей - его че­мо­дан.
   Кав­каз - ши­ро­кая ду­ша!
   Впе­рёд, к боль­шим звёз­дам, ор­де­нам, вы­со­ким чи­нам, под­ви­гам и веч­ной сла­ве для тех, кто так и ос­тал­ся мо­ло­дым в на­шей па­мя­ти.

День взо­рвал ти­ши­ну по­ли­го­на,

Про­ле­тел над ле­сом и смолк.

Вме­сте с осе­нью, в но­вых по­го­нах

Лей­те­нан­ты при­хо­дят в полк.

И серд­ца их от­кры­ты всем да­лям.

Ждут их стрель­бы и марш-бро­ски.

Для на­ча­ла - по взво­ду им да­ли.

Ну, а поз­же - до­ве­рят пол­ки.

Всё с го­да­ми - и опыт, и сме­лость

Вре­мя бро­сит на ча­шу ве­сов.

"Взвод, рав­няйсь!" - ко­ман­дир­ская зре­лость

На­чи­на­ет­ся с этих азов.

  
  
   Но это уже со­всем дру­гая ис­то­рия...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   106
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.22*17  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018