ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Кутырь Виктор Борисович
Первый бой за жизнь

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.88*86  Ваша оценка:


"Первый бой за жизнь"

  
  
"По дороге разочарований

Словно очарованный пройду...

Разум полон свежих ожиданий

Сердце чует новую беду..."

"Воскресенье"

  
   Наша жизнь - это череда событий, которые откладываются в нашей памяти определенными зарубками, помнится хорошее, но чаще вспоминаются те моменты, которые волновали и будоражили наше сознание. Как первый раз с трепетом поцеловал девушку. Как первый раз, играя с друзьями в ансамбле, выступил на большой сцене. Как вспыхнула первая любовь. Как со скандалом уехал из дома в большую жизнь. Как проснулся на армейской койке и осознал, что я в армии. Как с великим удовольствием возвращался домой с армии. Как, живя в большом городе, у парня с небольшого украинского городка, возникает соблазн силой отобрать на хлеб насущный. Как стал офицером. Как ехал на войну. Как возвращался с войны. Как родилась дочь. Как предала жена, как ...
   Да много было этих как. Память человеческая странная штука, отметает то, что ей не нужно, но иногда говорит: "Помни кто ТЫ". Бегут чередой воспоминания, кипит в душе но, оглянувшись, понимаешь, что эта суета не позволяет тебе скатиться в пропасть человеческих пороков, которые превращают человека в животное. Я видел многих, которые не удержались, скатились в эту пропасть. Иногда забываешь некоторые вещи, которые кажутся не главными. А потом думаешь - почему такой характер у этого человека, а у другого такой?!
Происходят события в жизни и из "мелочей" порой и складывается тот самый, особенный характер. Много людей вокруг (и плохих, и хороших) "приложились" к формированию моего характера, но из множества возможных вариантов я выбрал свой путь. Значит, я и есть главный творец своего характера, своей жизни!  
   Каждый из нас выбирает свой путь. Для каждого он тернист и труден, но у каждого этот путь идет по-своему. Все выбирают, как идти и как жить. Вот и я выбрал свой путь и не жалею, что стал таким.
   Может я и запутанно, излагаю свои мысли, но в этих мыслях и есть мое понимание большого отличия современной молодежи от "нашего" поколения.
   Мы "искали" себя среди "массовки", а, молодое поколение, ищет себе подходящую "массовку"!
   Армия - это сейчас служат только "дебилы". Это сейчас модно быть пидарасом. Это сейчас герой тот, кто вместо армии бабло зарабатывает. Это сейчас если ты собираешься идти служить, на тебя смотрят, как на сумасшедшего сбежавшего из психбольницы. А тогда АРМИЯ - это круто и если ты не служил то ты дефективный, ты ЧМО и в этой жизни ты ничего не понимаешь. Служить обязательно хотелось в ВДВ, или в морской пехоте, на худой конец пограничником. Все, кто приходил из армии рассказывали, как они кайфово жили, много спали, вкусно ели, бегали в самоходы.
   Я в армии мог не служить, но быть дефективным не хотелось и по этому, честно пошел по повестке в НАШУ САМУЮ ЛУЧШУЮ АРМИЮ В МИРЕ.
   Проводы были скромными, два друга по комнате в общаге, которых забирали через несколько дней в армию. На сборном пункте разношерстная публика и каждый со своими тараканами в голове. Все ждем "покупателей", которые приедут за нами. Собирают в команду и называют номер твоей команды, чтоб ты не потерялся. Разве можно потеряться, если ты в клубе, в партере, в центре культурной столице нашей Родины. Собрали нас, порядка 400 человек и народ, кто спит, кто блюет, кто продолжает пить, а потом опять блюет, кто, собравшись группами, травит байки о том, какие они половые гиганты или крутые бойцы, кто играет на гитаре, горланят песни, а вокруг собираются поклонники.
   По номерам команд "опытные" призывники говорят, кто, куда поедет служить. Народ верит и искренне переживает, лишь бы не в стройбат и Морфлот. И вот появляется капитан медицинской службы, я это понял по змеюкам в петлицах и майор с общевойсковыми петлицами. Судя по их лицам, они не зря провели время в Ленинграде и теперь ждут, не дождутся когда же наши доблестные воины соизволят отдать честь Родине. Нашу команду из 60 человек строят и вызывают каждого к себе, смотрят в личное дело мутным взглядом, сверяют физиономию с фото в личном деле, капитан задает дежурную фразу:
   - Жалобы на здоровье есть?
   - Нет!
   - Распишись в ведомости!
   - А за что?
   - Твои суточные!
   - А на сколько дней?
   - На три
   - А деньги где?
   - Потом получишь! - деньги так ни кто и не получил
   - А куда едем служить и в какие войска?
   - Военная тайна, потом узнаешь?
   Через 2 часа ожидания нас сажают в 2 автобуса и везут на Московский вокзал. Сколько было догадок и разговоров, где будем служить и куда ехать три дня. И вот Московский вокзал, проходим мимо двух стоящих поездов, один в Кисловодск, другой в Воркуту. Почему-то ни кто не думает что нам на Север. Возгласы и радость мы едем на ЮГ. Счастье быстро улетучилось, когда нас посадили в Воркутинский.
   Задаем вопрос майору, у которого фамилия, как потом выяснилось, была Дрозд, а кличка как мы потом узнали "петух":
   - Мы в Воркуту??
   - Нет!
   - А куда??
   - Потом сынки узнаете!!
   - А войска, какие??
   - Веселые - ржет как конь.
   Жара стояла 28, и народ рвал рубахи ехал с голым торсом, один чудик был босиком, а нашим офицерам было не до нас. Их волновал вопрос, где взять бухла на Московском вокзале, консерв - да побольше. Разместили нас в плацкартном вагоне, себе офицеры отгородили купе одеялами и мы их видели лишь изредка, когда у них кончалось бухло и тогда устраивался досмотр вещей, который прекращался, когда находилось что-то выпить.
   После второй ночи проснувшись, смотрю в окно и вижу СНЕГ. Вот думаю - занесло. К обеду выгружают нас на маленькой станции, где на весь зал ожидания маленькая буржуйка, мы полуголые на улице минус 16.
   Ехал со мной в купе разбитной парняга, балагур Саня Солдатов. Пел на гитаре, пил водку, курил, из одежды спортивные штаны и кеды. Смотрю, замерз, отдал ему свой пуловер, а сам остался в рубахе. Отдал, потому что вижу, замерзнет парняга, как потом оказалось, не забудет этого Саня.
   - Мы приехали?
   - Нет!
   - Через 4 часа поезд и мы дальше едем на север...
   Ну, все думаю, прилип ты дружище. Ладно, где наша не пропадала.
   Сажают нас в общий вагон с гражданскими, странные какие-то гражданские, руки у некоторых синие от татуировок...
   Через сутки привозят нас, как выяснилось на полуостров Ямал, в маленький такой поселок Харп - который в переводе с языка хантов или манси "Северное сияние", за бортом минус 24 (это еще тепло), дорожка вдоль сугробов в человеческий рост. Встречают нас сержанты, а на погонах ВВ. А толпа глумится:
   - ВВ это что?? Велосипедные войска??
   - Скоро узнаете!
   На "тумбочке" стоит сержант, пять или шесть младших сержантов и сержантов моют полы:
   - Это что уборщицы??
   - Ага, и скоро узнаете какие!!
   - Вещи в кладовку. Строиться. Следуем в баню!
   - А парилка есть?
   - Есть!
   Бежим толпой в баню с радостными воплями, "Вот помоемся", "Попаримся", "Согреемся". Боже, какими мы были наивными детьми в тот момент и не понимали, куда мы попали и что с нами будет всего через несколько часов. И вот долгожданная баня. Сержанты с бритвами, стригут всех наголо, одежду бросаем в приготовленные нам простыни.
   - Одежду домой отправлять будешь?
   - Нет!
   - Боец, тогда вперед мыться!
   - А с одеждой, что будет?
   - Сожжем...
   Я, потом увидел свой пуловер на одном из сержантов, в обиходе это называлось носить "вшивник". В очередную чистку оружия, один из сослуживцев опознал свою рубашку, которая была порвана на тряпки для чистки оружия, правда рубашку и костюм он отправлял домой. Когда он попытался выяснить, как его рубашка оказалась в ветоши, получил удар в голову от "каптера" и разъяснения, что это типа не его ума дело, и что он ЧЕРЕП пусть радуется, что ему еще пока не сломали его настырный нос.
   И вот долгожданная баня, а в ней 2 душа и четыре крана под шайки. Пар, конечно, был, только из наших ртов.
   - А где парилка?
   - Надышите!!!
   Тут то и началась борьба за место под солнцем. Тазиков штук 10, мыла хозяйственного куска 3. Но пока это только вялые попытки занять место под солнцем...
   Пьяный прапор выдавал форму на глаз, на его пьяный глаз.
   - Шапка маленькая!
   - Растянется!
   - А у меня большая!
   - Сядет.
   - У меня сапоги маленькие!
   - Растопчешь!
   - А у меня большие!
   - Газет натолкай!
   Благо у нас Саней были разные размеры одежды. Мы с ним кое-чем обменялись, а сапоги мне достались 46, хотя я носил 45 и я не особо стал горевать по этому поводу.
   Утро. Подъем. Сержанты пока еще добродушны. Завтрак. Народ нос воротит, половина еды осталась на столах. Радостная новость: "Сейчас выдвигаемся на стрельбище, где вам будут показаны все виды вооружения". Выдвигаться - это марш бросок. С начало легко, затем тяжелее, затем окрики офицеров "Товарищи сержанты, почему ваши бойцы как сонные мухи. Или вы сами хотите совершить дополнительный марш бросок на сопку Угрюмая". Вот тут то и началось. Для придания нам ускорения сержанты сняли ремни и бляхами стали нас поторапливать. Я поймал рукой ремень одного из ускоряющих, а он не ожидал, что какой то ЧЕРЕП вырвет из его рук такую важную вещь в амуниции.
   - Молись Душара, я тебя сгною
   - Да пошел ты ... - и бросил его ремень в канаву
   Это я потом стал разбирался в табеле о рангах и понимал, что сержанты сами отслужили полгода и так же будут биться за место под солнцем в роте, а пока они выплескивают всю злость, которая накопилась в учебке, на нас. Но это будет потом, а сейчас моя злость, что меня пытается какая-то сопля ростом 165 против моих 190 - задрочить. До стрельбища половина еле добралась, вторая те, кто добежал должны были вернуться и доставить ту половину, которая не смогла выполнить марш бросок. Так начиналось воспитание коллективом. Зачем самому напрягаться (сержантам), если другие сами выполнят твою работу. Через 4 часа все повторилось заново, с той только разницей, что мы возвращались в казармы.
   Обед. На столах даже крошек не осталось. Перекур. Сигареты еще есть, и сержанты устраивают конкурс на лучшую сигарету. Тут же появляются жополизы, готовые принести лучшенькое. Занятия. Политподготовка. Страшно хочется спать. Тех, кого ловят спящими, поднимают и объявляют наряды. Развод. Наши заступают в наряд по роте. Ужин. Свободное время. Хотя какое это свободное время, если ты собираешь мусор. Вечерняя прогулка. Строем с песнями до хрипоты. Вечерняя поверка. Отбой. Вот она кровать. Да где там. "Рота подъем!". "Заправить форму". "Рота отбой". "Рота подъем". "Черепа, что спать не хотим, что за разговоры". "Отбой". "Что за разговоры". "Рота подъем!". На конец отбой. Кровать. Подушка. Спать. Удар по голове. "Боец подъем". "Шагом марш в бытовку". Вид у меня конечно славный для защитника Отечества. Белое солдатское белье размера на 2 меньше, в сапогах, сонная рожа и встречают меня благодетели сержанты в количестве 5 человек с "ускорителем".
   Я сразу узнал много новых слов не зная их значения но, догадываясь, что они несут какую то другую смысловую нагрузку. "Боец", "Медуза", "гандон", "душара", "салага", "урюк" и "череп".
   Битва титанов закончилась быстро, пару гематом на голени, рассеченная бровь у меня, сломанный нос, подбитый глаз у противоборствующей стороны. Злобное шипение и обещания, что меня сгноят. И тут, входит в бытовку "Мужик", старший сержант Степанов, это я потом узнал, что в армию его забрали в 25 лет, а из учебки его выгнали и отправили на Крайний Север за то, что переспал с любовницей командира учебного полка, прапорщицей из строевой части, видел я ее потом, из-за таких сходят с ума. Увидев Степанова и то, как сержанты притихли и стали вести себя, я вспомнил Шерхана из мультика Маугли и шакалов вокруг него. Пол взгляда, мгновенная оценка, удар в голову, огромное количество звездочек, обмякшее тело и четкое понимание вставать нельзя. Но Я Сильный и Смелый, только немножко еб...
   Дальнейшее становление солдата проходило через наряды по роте, с интервалом сутки через сутки, а в свободное время от наряда строевая подготовка вперемешку с физической по 8 часов в день. Спасибо Санек среди ночи вставая, помогал то воды принести, то мыло в тазике вспенить, чтоб полы легче мыть было, а зачастую просто покурить в туалете. Санек умудрялся доставать сигареты.
   И вот однажды, будучи в очередном наряде, подходит Санек и говорит: "Витос пошли покурим, а потом пойдем подшиваться (пришивать подворотничок к гимнастерке)". Смотрю, в бытовке лежит гитара. Хорошая. Качественная, что не характерно для солдатской казармы. Я взял ее в руки и потихоньку стал играть, закрыл глаза, и все эмоции которые накопились, передал инструменту, полилась музыка, а я, упиваясь звучанием инструмента, не обращал внимание ни на что. Резкий удар по голове быстро вывел меня из транса. Откуда мне было знать, что гитара принадлежит Степанову.
   - Боец, ты умеешь играть!?
   - Ну, в общем то "Да"!
   - А петь умеешь?
   - Не очень
   - Спой, что ни будь.
   И я спел сначала "Рок-н-ролл жив...", затем "Перелетную птицу" и "По дороге разочарований..."
   - Молоток!! - и дружеское похлопывание по плечу - А где брякать научился?
   - В музыкальной школе, ну и в ансамбле на дискотеках играл
   - А Кузьмина знаешь "Ливень"?
   - Знаю - сыграл
   - Ну, если ты еще и "Земляничные поляны" сбацаешь...
   Я сыграл практически все, что он спросил. Оказалось, зовут его Толик, он играл в доморощенном ансамбле и он самоучка. Наряд для меня закончился, подняли какого то бойца, я стал учителем. Мне налили чаю "купца", дали "шерстяную" (это значит дорогую шоколадную) конфету.
   Выяснив, что я умею рисовать и писать каллиграфическим, почерком был освобожден от всей солдатской рутины. Степанов брал меня в спортзал, и я был его спарринг партнером.
   Загадочная природа за полярным кругом. Еще две недели назад были сугробы и мороз, а затем очень быстро все растаяло, земля покрылась зеленью, а еще через неделю наступило короткое лето.
   Присяга. Распределение по подразделениям. Я попадаю в героическую 3 роту, со мной в роту попадает Саня Солдатов и еще 8 гавриков, и 2 сержанта один из которых "Ускоритель". Ему очень скоро в роте дали кличку "Блевантин".
  

* * *

   "Конвой" - один из видов внутренних войск. Это когда ребята из ВВ (веселые войска) охраняют покой преступников. В частности особый режим (рецидивисты и особо опасные заключенные) которых загнали за полярный круг добывать руду, шить чехлы для кресел, форму для зеков и солдат, точить сапоги. Бежать смысла нет, и никто это не делает так, как бежать не куда, кругом тундра. До ближайшего поселения хантов 50 км. Условия содержания зеков в разы лучше, чем солдат. "Жулики" (на сленге ВэВэшников - заключенные), зимой ели свежие огурцы и помидоры, выращенные в теплицах, а мы сушеную картошку, сушеный лук и жареную селедку которую "войска" (на сленге группа военнослужащих) называли "пельмени". Цинга среди бойцов была нормальным явлением. Репчатый лук, который удавалось стырить у кладовщиков на продскладе, считался просто деликатесом, который можно было обменять на пару пачек сигарет.
   Вечером рота вернулась со службы и нас раскидали по взводам, я попал во второй взвод вместе с парнягой из Питера по фамилии Киселев. Молодых во взводе только я да "Киса" и 18 дембелей. Один из них "удмурт" с натяжкой можно сказать русский, один армянин по фамилии Мусикян - в простонародии "Муся", а остальные "Азера". Пока я выучил их русский...
   Подходит "маймун" (в переводе с тюркских языков обезьяна) и спрашивает:
   - Лиза ест???
   - Нет у меня - думаю, скажу есть, скажет - Давай
   Через пол часа бреюсь в умывалке, подходит ко мне маймун бьет в голень, тычет в бритву и кричит как резаная свинья
   - А эт чьтее?
   - Бритва - говорю я.
   - Эт лиза уебок руський!
   Утро. Я вскакиваю с кровати, а так как мы черепа спали на втором ярусе. Очередной маймун кричит мне
   - Ты иголка забиват будэш!
   - Хорошо - а сам в надежде, что он забудет или заставит того, кто знает, что нужно делать сваливаю из роты, через полчаса
   - Ты падла почэму иголка не забиваешь?
   Оказывается, набивать уголки на кровати, чтоб постель напоминала форму кирпича, это забивать иголки, я не говорю уже о фразах "Постав на карман", "Строится на падаконниках", "Я в рот эбал".
   Ненависть к русским у этих людей была на столько высока, что оставалось только одно идти ва-банк. Однажды со мной так и случилось.
  
   * * *
  
   Сижу в бытовке подшиваюсь, подруливает ко мне дитя гор и говорит:
   - Эй тварр нитка иголка давай!
   - А у меня нет - удар в грудь (такое действие называлось проверить фанеру на прочность)
   - А эт щто?
   - Это моя нитка и иголка...
   Ушла обезьянка. Приходит через пару минут кидает мне свое ХБ и говорит
   - Подшит
   Я брезгливо беру ХБ этого маймуна, двумя пальчиками и кидаю на пол. Затем якобы случайно встав, наступил на его ХБ своим кирзачем, который густо намазан ваксой. Глаза обезьяны наливаются кровью, в его голове не укладывается, как смог ЧЕРЕП так поступить. Достать до моей головы он в связи со своей низко сракостью не может и решительно бьет меня в душу. Моя душа не выдерживает такого отношения и обычная солдатская табуретка плавно и целеустремленно опускается на его чело. Толи табуретка была слабая, толи голова у этого маймуна оказалась из сплошной кости, табуретка развалилась. Удар с ноги в область колесообразной груди и противный хруст, который услышал я. Я вышел из бытовки и пошел в курилку. Через минут десять вылетают два джигита и несутся в сторону курилки. Я был готов. Я был готов принять бой. Эмоций нет сплошные рефлексы. Ухожу с линии атаки, перехватываю руку, даю ему возможность продолжить движение, второй рукой в локтевой сустав - хруст, рука сломана, разворачиваюсь ко второму, а он стоит как истукан. Я плюнул ему под ноги и пошел в казарму. Страха нет. Адреналин прет. Я весь мокрый. Готов к бою. Меня провожают взглядами, но ни кто не подходит. Иду в умывалку. Вбегает Саня и говорит: "Ну, ты даешь", я молчу, Саня продолжает "Маймуны собрались ватагой и что-то по-своему чирикают эмоционально так. Витос тебе пиздец. Жаль я в караул через час ухожу. Я бы с тобой встал рядом". И я вижу, встал бы. Его, как и меня достали эти твари черножопые, Он жалеет, что это я, а не он восстал. Он знает, так же как и я, мне готовят ответ. Жуткий. В этом ни кто не сомневается. А мне на удивление легко. Я все еще готов к бою. Я знаю, как они со мной расправятся. Я буду готов принять бой. Саня дал завернутый в носовой платок предмет. Оказалось это - опасная бритва. Как он умудрился ее сохранить все это время.
   Обычно расправы происходили ночью. Обступали спящего, стаскивали резко матрац со второго яруса, человек падал на пол и его забивали ногами. Я лег спиной к проходу. Намотал на левую руку ремень, чтоб с размаху ударить, кому ни будь бляхой по голове. Под подушкой в правой руке у меня на готове была опасная бритва. Но все случилось до безобразия просто.
   Подходит ко мне среди ночи "Блевантин" и говорит:
   - Витос ты молоток. Пусть знают твари, что и мы можем за себя постоять. Пойдем в умывалку, покурим.
   - А где чебуреки?
   - Ушли в ПМП к своим.
   Я ничего, не подозревая, оставляю свое не хитрое оружие под подушкой и иду с ним в умывалку. Захожу и ... Здрасте. Вся азербайджанская диаспора встречает меня с "хлебом и солью, с салом и горилочкой". "Блевантину" говорят:
   - Молодець, иди постой на стреме
   А мне:
   - Ну, щто пидар, ми тебя сейчас рвать будэм
   - Попробуйте
   Бой длился, наверное не долго. Избиение, наверное шло продолжительно. Минус нос, минус два ребра, минус пробитая башка и сломанный палец, а так еще потеря сознания. Синяки и гематомы не в счет. Пришел в себя в каптерке. Меня туда оттащил Киса и спрятал от глаз наших офицеров.
   Отлежался. Через неделю заступаю в караул. Думаю, будет продолжение. А сил нет. Стою на вышке, а мысль так и вертится в голове, плюнуть на все и застрелится. Сломали они меня. Вся жизнь как в кино пролетела. И тут как фрагмент всплывает отец, который однажды мне говорил: "Ни когда не проси пощады, будешь умирать смейся врагу в лицо, тебя все равно убьют, но умереть надо достойно. Лишь только слабые опускают руки, лишь только слабые просят пощады". И тут меня осенило. Я с оружием в руках. Почему я должен сдаваться без боя. Почему я должен уйти из жизни, из-за каких то черножепых. Я нормальный человек, пусть с селянским, но все же русским образование. Я в своей стране, хоть и на крайнем севере. Я готов умереть. Автомат Калашникова и 20 патронов к нему это сила. А у этих зверьков кишка тонка.
   По уставу караульной службы, я, стоя на посту должен окрикнуть смену идущую по контрольной полосе
   - Стой! Кто идет!
   - Помощник начальника караула.
   - Помощник начальника караула ко мне. Остальные на месте
   И вот тут то и наступает самое интересное. Устав есть, только его мало кто исполняет. Смена идет и не останавливается. А вдруг это враги! А вдруг любимого помощника начальника караула захватили подлые жулики!
   - Стой стрелять буду!
   - Ээээ ты че?
   - Стой! Стрелять буду! - передергиваю затвор и делаю предупредительный выстрел вверх. Стоят персидские воины в недоумении. Навожу на них автомат и очередью стреляю. Откуда им было знать, что я целюсь выше их. Попадали как подкошенные. Я уже не слышу криков и воплей. Попробовали поднять голову несколько смельчаков, я опять пускаю очередь. Надо перезарядиться. Машинально отстегиваю магазин. Смотрю, осталось 3 патрона. Пригодятся. Перезаряжаю. Вставляю следующий магазин. Времени осталось мало. Сейчас поднимут в ружье караул. Телефон на вышке разрывается. Ставлю автомат на одиночные выстрелы. Кураж. Как мне хочется видеть эти обезьяньи рожи. Целюсь. Выстрел. Целюсь. Выстрел. Каждый выстрел возле кучки упавших и обосравшихся тел. Все мое время кончилось. Начкар с резервом уже бегут. Автомат на предохранитель. С вышки вниз. С физиономией тупого идиота строевым шагом к начальнику караула.
   - Товарищ прапорщик. Во время моего боевого дежурства, при по пытке захватить вверенный мне пост, задержана группа лиц.
   Смотрит на меня прапор и офигивает. Хватила у него ума дать мне команду "Сдать оружие". Скидываю с плеча автомат, передаю прапору. Продолжая валять Ваньку, говорю
   - Товарищ прапорщик разрешите идти в караульное помещение?
   - Идите!
   Я разворачиваюсь и как положено по Уставу делаю три четких строевых шага и следую в сторону караулки. По шагам слышу бежит за мной боец. А у меня на душе радость. Чувство удовлетворения. Чувство выполненного долга.
   Это я потом узнал, что мое довольно странное поведение скрыли и не стали докладывать наверх. Саня Солдатов пришел к командиру части и рассказал, как меня пытались прибить. Поверил командир. Да и чурки со страху особисту все рассказали. Через две недели меня от греха подальше перевели в головной полк дивизии. Там был капитан из спецназа, который был в командировке и отбирал в отряд специалистов. Мне выпала честь пообщаться с достойным человеком. Судьба этого офицера характерна для нашего времени. Мне довелось, с ним встретится в "другой" жизни, но об этом другая история...
   Я уже знал, что судьба злодейка бросила в очередной раз свои кости и в скором будущем мне предстоит проходить службу в войсках специального назначения.
   Дружище Саня Солдатов потерялся в водовороте жизни, мы так и не встретились с ним больше.
   В политотделе со мной провели воспитательную работу, пытаясь наставить на путь истинный и рассказать о том, как прошел очередной съезд КПСС.
   Поставили меня на довольствие в медсанчасть, где я отлежался и осмыслил произошедшее со мной. Вот так впервые по настоящему мне пришлось биться за место под солнцем. Как-то мгновенно произошло прощание с беззаботным юношеством. Но я еще не настолько был умен, чтоб понять, что путь, начертанный мне судьбой, дает мне право сделать СВОЙ выбор. Кем я стану в этой жизни.
   Через неделю я был в Москве. В дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. Служил в спецназе. Здесь тоже пришлось биться за место под солнцем. Дедовщина в спецназе была еще хлеще, чем в любых других войсках, но было очень много преимуществ, а именно
   - отсутствие унижения
   - если ты слаб, то не будь героем
   - ты или тебя не бьют, проводят с тобой занятия по рукопашному бою, а значит, у тебя есть шанс
   - а самое, наверное, главное в том, что не было "чертей", все были мужики и каждый тянул свою лямку.
   Были задания, была война, были и кровь и грязь, но я шел в бой с этими людьми и знал меня ни кто не подставит и пулю в спину не шмальнет.
   И когда через два года после срочной службы судьба распорядилась, и я стал офицером я, не задумываясь, пошел служить в спецназ, но об этом другая история ...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   9
  
  
  
  

Оценка: 6.88*86  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017