ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Лебеденко Владимир Николаевич
Не страшна нам бомбежка...

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.49*7  Ваша оценка:

  Не страшна нам бомбежка ...
  
  Особенность расположения городка 334 ООСпН - близость границы с Пакистаном и господствующие высоты вокруг Асадабада - давали "духам" отличную возможность для его обстрела реактивными снарядами и минометами. Стрельба велась в основном со стороны печально известного Мараварского ущелья. Посты наших соседей, мотострелкового батальона 66 ОМСБр, находящиеся на близлежащих горках, постоянно вели наблюдение за местностью, чтобы вовремя засечь пуски РСов и навести на моджахедов огонь батареи гаубиц Д-30 или установок "Град". Но, как правило, когда начинала работать артиллерия, "духи" уже успевали смыться.
  
  Для профилактики на места возможного расположения пусковых установок нашей авиацией "высевались" противопехотные мины ПФМ-1С "Лепесток". Да и мы делали постоянные вылазки с целью минирования этих районов. Одна такая операция описана мной в рассказе "Высота 2310", когда в конце декабря 1986 года была поставлена задача заминировать отметку 2310, чтобы обезопасить от обстрелов пункт дислокации отряда на Новогодние праздники.
  
  Но, несмотря на все наши усилия, "духам" время от времени все-таки удавалось пострелять в нашу сторону. Хотя стрельба эта и не отличалась особой точностью. Скорей всего из-за того, что передвижные многоствольные пусковые установки, как таковые, использовались очень редко - проблематично было затащить их на горку, а потом, когда начнет работать наша артиллерия, оперативно смыться. Поэтому реактивные снаряды устанавливались на самодельные или одноразовые направляющие, которыми порой служили обычные камни. Направляли в сторону "шурави" и осуществляли пуск, поджигая огнепроводный шнур, или, в лучшем случае, при помощи часового механизма. Снаряды падали где-нибудь в окрестностях Асадабада. Но иногда залетали и на нашу территорию. Так, например, весной 1986 года один РС упал прямо на плацу во время утреннего построения отряда, ранив несколько человек. Чуть позднее, летом, при очередном обстреле пару снарядов разорвались у казармы нашей 1 роты. Осколки, изрешетив разлапистый кактус, росший перед входом, пробили деревянную дверь и легко ранили дневального, стоявшего на "тумбочке". Однажды от осведомителей получили сведения, что "духи" готовят обстрел нашего гарнизона с использование отравляющих веществ (ОВ). Поступил приказ - в срочном порядке всем выдать противогазы. Несколько дней весь личный состав, от рядового до комбата, ходил с противогазными сумками на боку - на построения, в караул, в парк и даже в столовую. К счастью информация не подтвердилась.
   Свободная смена караула сдает норматив на одевание противогаза. []
   Свободная смена караула сдает норматив на одевание противогаза.
  
  Человек привыкает ко всему, со временем к обстрелам привыкли и мы. И поэтому, порой слыша свист летящего "бакшиша", уже не бежали сломя голову, а спокойно искали местечко, где можно укрыться. Потому как, если слышишь свист снаряда при полете, можно не беспокоиться - это не твой. Твой прилетает бесшумно. Была даже у нас такая примета: если жители Асадабада в спешке покидают свои жилища - будет обстрел. И, как правило, "духи" долго себя ждать не заставляли. Стрельба велась в основном в первой половине дня. Но однажды, уже ближе к вечеру, один единственный шальной РС разорвался у военторговского магазинчика, когда там находилась толпа солдат. Были ранены два бойца. Чудом остался жив один из офицеров, лежащий в это время на кровати в своей мазанке - осколки разбили 2-х кассетный "Шарп", стоящий на подоконнике, изрешетили газету у него в руках, а самого не задели.
  
  Снаряды были в основном осколочно-фугасные, но иногда прилетали и зажигательные, начиненные белым фосфором. Вреда от них почти не было, так как гореть было не чему. Единственная проблема - если брызги фосфора попадут на тело. Потушить его невозможно, пока не выгорит сам или только не вырезать вместе с мясом.
  
  Хуже дела стали складываться с осени 1987 года. Основными причинами участившихся обстрелов моджахедами ППД отряда был провозглашенный Горбачевым курс на одностороннее "примирение", ограничивающий боевые действия советских войск. Все меньше спланированных групп выходило в засады. Все больше времени бойцы и офицеры проводили в парке, готовя технику к маршу в Союз. И, как следствие, обстрелы стали чаще и отличались необычайной точностью. Практически после первого же залпа вносились корректировки и РСы ложились точно в расположении наших подразделений. Было ясно, что работают профессионалы и пуски ведутся уже не "с камушка" и "на глазок", а используются многоствольные пусковые установки.
  
  Один из самых трагических дней - 27 ноября 1987 года, когда моджахедами был нанесен массированный артиллерийский удар по Асадабадскому гарнизону, в который входили 334 ООСпН, мотострелковый батальон 66 ОМСБр и пехотная дивизия Вооруженных Сил Республики Афганистан. Утром "Стингером" была сбита "вертушка" Ми-8, вылетевшая на пост "Лахорсар". Погибли оба вертолетчика, командир нашей 4 группы 1 роты старший лейтенант Вадим Матюшин и радист рядовой Сергей Лисовский. Они должны были с поста вести наблюдения и корректировать огонь артиллерии. А потом начался обстрел. Наводчик-оператор из 1 роты рядовой Андрей Копа укрылся в БМП-2. И надо же было так случиться, что РС попал прямо в десантный отсек, где находился Андрей. Он погиб на месте. В соседнем отсеке сидел механик-водитель Игорь Якимов. Начальник штаба майор Вячеслав Качура, помогая медику, прямо на земле ножом отрезАл окровавленные шмотки мяса, оставшиеся от обеих ног Игоря. Еще один снаряд накрыл узел связи отряда. Всего в этот день в ходе огневого налета "духами" было выпущено свыше тысячи 82 и 120 мм мин, 107 и 122 мм реактивных снарядов.
   Начальник штаба майор Вячеслав Качура около узла связи после прямого попадания РСа. []
   Начальник штаба майор Вячеслав Качура около узла связи после прямого попадания РСа.
  
  Особенно тяжкое время пришлось пережить разведчикам за последние три месяца перед выводом отряда. Непрерывные обстрелы изматывали психику и увеличивали количество пострадавших. Только 14 апреля 1988 года, уже накануне вывода отряда, всего за 20 минут, с 14:00 до 14:20, при очередном обстреле было зарегистрировано одиннадцать прямых попаданий реактивных снарядов в автопарк. В результате сгорели два ЗиЛ-131, а у шести БТРов осколками искрошило все колеса. Но самое страшное произошло в районе казарм. В одно из укрытий влетел и разорвался РС. Его осколками были ранены шесть бойцов. При этом двое из пострадавших потеряли нижние конечности и находились в тяжелейшем состоянии. Один из солдат лишился глаз. Несмотря на сложную противовоздушную обстановку, джелалабадские вертолетчики вылетели в Асадабад и вывезли всех раненых в госпиталь 66 ОМСБр.
  
   Вообще за эту зиму пострадали почти все постройки 334 ООСпН. В казарме 1 роты один РС разрушил стену в расположении 3 группы, другой сквозь крышу влетел в каптерку. Благо, что в этот момент помещение было пустым, поэтому никто не пострадал. При очередном обстреле сгорела казарма 3 роты - остались только одни стены. Однажды реактивный снаряд, пробив крышу модуля, влетел в кухонное помещение столовой, упал рядом с котлами, где работала в это время повар Людмила Масина, но, к счастью только все разбил, а сам не взорвался. Сильно досталось и нашему штабу в январе 1988 года при обстреле из 120 мм минометов.
   Штаб 334 ООСпН после обстрела из 120 мм минометов в январе 1988 года. []
   Штаб 334 ООСпН после обстрела из 120 мм минометов в январе 1988 года.
  
  В мае 1988 года, уходя, разведчики оставляли свой городок. Когда-то ухоженный и цветущий, он представлял собой жалкое зрелище - весь перепахан снарядами и минами, изрыт щелями, укрытиями и блиндажами. Сиротливо торчали в небо сгоревшие перекрытия строений и мазанок. Более менее сохранившиеся модуль солдатской столовой и кухни, были переданы по акту афганским военным властям. В автопарке навсегда оставался ржавый металлолом сгоревших автомобилей и боевых машин - немой символ присутствия советских солдат на далеких берегах Кунара.

Оценка: 8.49*7  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018