ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Миронов Вячеслав Николаевич
Охота на "Шейха". Ч. 5

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.66*47  Ваша оценка:


   Ступников
  
   Ночка выдалась еще та! У меня на руках было три адреса. Это просто звучит: "три адреса", все равно, что посетить за вечер три пивных бара. Ничего сложного, лишь бы мочевой пузырь выдержал. А вот здесь все несколько иначе. Эх, поработаем!
   Я протер глаза. Спать хочется! Ночь скоро кончится, а работы еще непочатый край. Через несколько часов приедет много-много народу. Все важные, надутые. В зависимости от обстановки они примут решение.
   Я вышел на воздух. Толпы аборигенов не было. А я уж думал, что будут нас штурмовать. Не стали.
   А воздух-то на улице хорош! Если бы он не был пропитан вонью сгоревшей соляры, то идиллия была бы полной.
   Закурил. Сигарета выкурилась что-то быстро. А спать-то как хочется! Увидел главного "шпиона" - Калину.
   - Эй, Андрей! Где мои хлопцы? - окликнул я его.
   - Майор Иванов! - проорал в темноту Андрей.
   - Тут я. Чего надо?
   Из темноты вышел мой знакомый майор, тот самый, что вез меня из Толстого Юрта. У Иванова было помято лицо. Было видно, что человек спал, а тут внезапно сдернули, да еще под руководство какого гэбешника, или, как нас называли военные, "чека".
   Не скажу, что военные питали к органам госбезопасности особую привязанность. Просто считали, что таскали для нас каштаны из огня. Зачастую так оно и было, только они не понимали до конца, что мы делаем одно дело - боремся с духами.
   - А, тезка! - я протянул руку Иванову.
   - Привет! - буркнул он. - И зачем я тебя сюда привез? - Он сокрушенно помотал головой. - Сидел бы ты в Толстом Юрте, и все бы здесь тихо было. - Теперь он широко улыбнулся.
   Когда у человека есть чувство юмора, это радует.
   - Кого чистить будем? До утра потерпеть не может?
   - Не может, Саша, не может. Утром приедут всякие белоручки, будут нас учить жизни, мол, мы здесь бесчинствуем и прочее. Мальчик уже большой, все видел, все знаешь!
   Майор зло и длинно плюнул в темноту, показывая свое отношение ко всяким комиссиям "сверху".
   - Бля, мы так много не навоюем. Все может кончиться как в первую войну. Подпишем акт о капитуляции. - Он махнул рукой.
   - У тебя есть мысли на этот счет? - этот майор мне определенно нравился своей прямотой.
   - Навалом. Мысль первая. Собрать всех чеченцев, что в Москве живут, и сюда их. Начать с того, который "Лото" организовал. Сам чабан чабаном, он здесь баранов гонял, а в Москве - князем сидит, по телевизору выступает, учит всех, как надо в Чечне себя вести. По его выходит, что мы должны здесь на пузе ползать и дерьмо за духами убирать. Вот сюда их, на вечное поселение. Через неделю войны не будет.
   - А как же правозащитники? - я "заводил" майора.
   - А сюда же. Их тут быстро рабами сделают. Одним махом многие проблемы решим. Ладно, хватит лясы точить, какой адрес?
   - У нас их несколько. Пойдем по порядку.
   - Давай список. - Он протянул руку - Пока мы будем первых шерстить, шорох по деревне пройдет, и с остальных уже сдернут, или перепрячут оружие. Я наблюдателей по другим адресам тихо поставлю. Пусть поглядят, а там и нам доложат.
   Майор смотрел, читал адреса.
   - Значит, так, тезка! Предлагаю двинутся к самому последнему адресу, по пути бойцы будут выходить на исходные. Годится?
   - Без вопросов. Командуй! - я сделал широкий жест, как бы уступая дорогу.
   - Эх, нравится мне гэбэшники! - он усмехнулся. - Сейчас добрые, а пойдет что-нибудь не так, сразу все на военных свалят.
   - Не бойся, по кустам сидеть не буду.
   - Надеюсь. Моя группа ко мне! - гаркнул он в темноту.
   Когда бойцы окружили Иванова, он тихо, кратко и толково поставил задачу. В основном это был мат. Для связки он употреблял союзы "и", "или". Но то, что для иностранца было бы непереводимо, все понимали, и кивали головами. Так же он прошелся и насчет "крысятников-мародеров". При этом он покачал кулаком. Все без слов поняли, что мародеры останутся без части собственных зубов - самое малое.
   На трех БТРах мы выдвинулись по указанным адресам. Последний периодически притормаживал, с него спрыгивали двое солдат и исчезали в темноте.
   Вот и адрес, самый последний в списке. Начали!
  
   Все стандартно. Вошли во двор, но тут же из дома раздались выстрелы из автомата. Бойцы залегли кто где смог, используя любые выпуклости, ответили ответным огнем.
   Тут с БТРа ударил КПВТ. Мощный пулемет. Знаю, видел его в работе! Калибр 14.5 мм. Вес каждой пули 65 граммов, кладку в кирпич прошивает насквозь.
   Пулеметчик стрелял очень аккуратно, ведь мог зацепить и своих. Но по ушам грохот от пулемета стегал нестерпимо. Казалось, что коробка черепа расколется от этого звука, тем более что лежал я как раз под самым этим пулеметом.
   От штукатурки отлетали ошметки.
   Тут пулеметчик прекратил огонь, и пехота пошла вперед. Перебежками, прикрывая своих. На мой взгляд, работали они не хуже прославленной "Альфы", в темноте, постоянно стреляя поверх голов своих товарищей, метр за метром продвигались в сторону дома.
   Когда первые оказались у окон, бросили в дом гранаты. Через несколько секунд раздались разрывы. Входную дверь вынесло взрывной волной. Из окон повалил густой дым. В воздухе появился новый запах - запах сгоревшей взрывчатки.
   Понятно, что кроме трупов мы вряд ли что-нибудь здесь возьмем. А в этом адресе проживал никто иной, как Алим Саралиев. Теневой лидер - прямая связь с Хачукаевым.
   Из дома раздались одиночные выстрелы. Понятно, "контроль" - в голову.
   Кто-то из штурмовой группы вышел и позвал меня. Это был майор Иванов. Он махал перед носом рукой, разгоняя дым.
   - Там готовы. Все! Три мужика и одна баба.
   - Они раненые были? - я вошел в дом.
   - Какой там! - он махнул рукой. - Так, по привычке. Сам посмотри.
   Действительно: дама была убита пулей из пулемета, двое других разорваны гранатами, у одного была оторвана рука.
   - Слышь, Александр! - я обратился к нему. - Тут уже шухер на всю деревню, поэтому оставь здесь пару человек, пусть они прошарят все. Начиная от трупов, все, понимаешь - все! А мы поедем в другие адреса. Годится? Документы посмотрели?
   - Какие-то паспорта, но может и лажа. - Из темноты мне протянули коробку.
   Документов на Алима не было. Может, он среди убитых?
   - И еще. Не отдавайте трупы местным, надо опознать. Тут жила крупная рыба - Алим-Налим, зверюга знатный, может и ушел, а может, и грохнули мы его. Понятно?
   - Понятно!
   Майор оставил трех человек, остальные погрузились на БТРы, а те, когда разворачивались, случайно или специально завалили весь забор дома, откуда мы вышли.
   Военная операция. Она, как правило, приносит трупы, а не информацию.
   Подъехали к очередному дому. Из темноты помахали фонариком. Свои.
   Боец четко доложил, что, как только началась стрельба, вышел человек, и направился к заброшенному неподалеку дому. Бойцы собственными силами задержали и стреножили неизвестного. Задержанный попытался оказать сопротивление. Попытки сопротивления были пресечены. Также задержанный пытался подать сигнал, но и это было пресечено. Допросов не вели. При задержанном был обнаружен пистолет Стечкина, который они в темноте обронили, две гранаты Ф-1.
   Я похлопал бойца по оттопыренному бронежилету. Там явно что-то лежало. Майор запустил руку и вытащил "пропавший" "Стечкина".
   - У! - он замахнулся на бойца. Тот вжал голову в плечи.
   - На, тебе это надо? - майор протянул мне пистолет.
   - Пусть номер на бумажку и будет под рукой. А сам ствол - его трофей. Не имею привычку отбирать плоды чужого труда.
   Стоящие рядом удивленно и с уважением посмотрели на меня.
   Да, ребята, слухи про ЧК сильно преувеличены.
   - Мне нужна информация, документы, живые свидетели. Понятно? Есть оружие - хорошо. Нет - нужны бумаги. Поэтому выслуживаться и подбрасывать свои патроны, гранаты - не стоит. Всем все понятно?
   - Понятно, - кивнул майор. - Тащите этого чижа сюда, отдайте товарищу подполковнику. Ты и ты, - он ткнул пальцем в бойцов, которые задержали неизвестного, - остаетесь с товарищем подполковником. Поможете. А остальные - за мной. Брать живьем! "Контроль" - отставить! Пальцы прикладом поломаю, чтобы неповадно было!
   - Время! Время! - я постучал пальцем по циферблату.
   - Все! Работаем! - он махнул рукой.
   На этот раз обошлось без стрельбы.
   Ко мне привели задержанного. Чеченец. Лет тридцати. Одет в пуховик, на голове вязаная спортивная шапочка.
   - Ты кто? - я пытался рассматривал его в темноте.
   Молчание.
   - Ладно, мужики, - обратился я к солдатам, которые его задержали, - пойду посмотрю, что в доме. Буду через пять минут. И чтобы никаких "попыток к бегству". Понятно? Я не майор Иванов, миндальничать не буду. Понятно?
   - Так точно, - почти хором ответили бойцы.
   За спиной я услышал "беседу" бойцов с задержанным.
   - Ну, что, сука, в "молчанку" играем?
   - Твое счастье, что подполковник сказал, чтоб ты жил. Говорить будешь?
   Я ушел, посмотрим, как удастся разговорить чеченца. У меня не было времени его убеждать.
   А в доме полным ходом шел досмотр. Я вошел во двор. Иванов стоял на крыльце, курил и покрикивал на подчиненных.
   - Живее, время! Нам еще в несколько адресов ехать! Работать, ногами шевелить. Думай, где чего может быть спрятано!
   - Есть что? - я подошел майору.
   - Несколько гранат. Миноискатель что-то в коровнике показывает. Сейчас копают.
   - Глядишь, клад с золотыми червонцами окопают, - я смотрел на часы.
   - Тоннель выкопают.
   -Времени нет.
   - Знаю. В прошлую командировку зачистили мы деревню. Ничего. Тихо. Даже ни одного патрона. Представляешь? А нападения продолжаются. Поставили засаду на тропе. Бой был. Наши все целы. А чехи нас достали! Ну, мы их в "капусту" из миномета. Один выжил, правда, ненадолго. Негр. - Иванов показал руками размеры негра.
   По его получалось, что негр был больших размеров.
   - Да ну? Негр? - я усмехнулся.
   - Натуральный дух! Бородища, зеленая повязка, "разгрузка", стрелял, пока патроны не кончились, взяли его раненным. Здоровый был. Знал всего две фразы по-русски. Не угадаешь!
   - Ну, и? - мне уже интересно.
   - "Все карашо!" и "Я - местный!"
   - "Местный"? - я засмеялся.
   - Местный!
   - И чего с ним?
   - Да, ничего - помер он.
   - Спасти пытались?
   - А зачем? - удивился Иванов. - Он приехал умирать за веру, так кто же ему будет мешать! Не успели дотащить до медроты. - Он последнюю фразу придумал на ходу, это было видно, интонация голоса изменилась.
   - А сами не хотели оказать помощь?
   - У него на шее пять наших жетонов было, - он плюнул далеко в сторону.
   - Понятно. Время, Саша, время, - я снова постучал по циферблату.
   - Сейчас узнаю, что у них там! - он пошел в коровник и оттуда раздался трехэтажный мат, призывающий ускорить поиски оружия.
   Жетоны, которые упомянул Иванов, представляют собой металлическую пластину овальной формы, на ней выбит личный номер военнослужащего. По этому номеру можно опознать погибшего. Здесь, на войне, их носят, как правило, на шее. Снять их можно лишь с погибшего или пленного. А этот негр, значит, был любитель сувениров. Ну что же, такого гада и не жалко. Полагаю, что когда у него обнаружили жетоны, то ни у кого не проснулось милосердие.
   В темноте раздался крик Иванова:
   - Ну, подполковник, везучий ты!
   - Чего нашли?
   - Пять "граников" (подствольный гранатомет) и гранаты к ним, автоматов с десяток. И мины направленного действия. Тут темно, кажется - "сотки", сейчас вынесу.
   Он вынес одну мину.
   - Точно, МОН-100. Хорошо мы зашли, удачно. Такой арсенал под самым носом. Точно гады что-то замышляли. Вовремя мы их накрыли.
   - Превентивный удар. На опережение. Поехали?
   - А этот черт? - он кивнул в сторону, где оставили задержанного.
   - С собой. Побеседуем. Надеюсь, что твои бойцы его не грохнут.
   - Я их сам... Грохну, - он снова помахал в воздухе кулаком, - так и будем таскать за собой все это дерьмо, что откопали, и этого?
   - Отправь к нам в отдел один БТР, пусть там разгрузятся, и сами подъезжают.
   - Тихо! Слышишь, перестрелка началась? - он поднял палец и прислушался.
   - Может, помощь нужна? - предположил я.
   - Сейчас запросим. Радист! Ко мне!
   - Я! - подбежал боец с огромной радиостанцией за плечами.
   Р-159, вспомнилось мне. Масса более 10 килограмм. Боец не хрупкий. Тощий бы сломался под весом.
   - Запроси, может, помощь кому-то нужна, бой идет. Быстро! - майор нервничает. Бой идет, а он не видит и не знает, что там.
   - Все нормально. Духи пытаются из деревни вырваться. Наткнулись на засаду на тропе среди минных полей. Наши говорят, сами справятся. Подмога уже подошла, сзади подперли, - радист докладывал без эмоций.
   - Понятно. Главное, чтобы наши в темноте не начали бить по своим. А эти гады и ускользнут под шумок. Ладно, время!
   Через пять минут закинули все найденное оружие и боеприпасы в брюхо БТРа, туда же и задержанного. По словам бойцов, он начал говорить. Я посмотрел на него. Крови не видно, левое ухо опухло. Кости целы. Поговорим.
   Пока грузились, я спросил у Иванова:
   - А что у тебя радист как робот, без эмоций?
   - Он контрактник. Воевал в первую. Из отделения остался один. Дали медаль "За отвагу". Духов ненавидит печенью. Спокоен внешне как индеец, а внутри - огонь. Я его в бою видел - ртуть. Не смотри, что он такой, он сейчас кипит весь, ему в бой хочется.
   - Понятно.
   Один БТР уехал к нам в отдел. Мы двинулись по двум оставшимся адресам.
   Но там уже никого не было. Теплые печи, теплые постели. На одном из чердаков много окровавленных бинтов. И место, где было устроено лежбище. Нельзя было понять, сколько было там человек, но похоже, что двое. А ведь это дом одного из местных милиционеров. Нормально, поговорим, он, кажется, у нас сидит. Оружия, кроме охотничьих ружей, мы не нашли. Брать их не стали.
   Иванов протянул фляжку.
   - На, хлебни немного. Мы-то спать пойдем, а тебе чую, брат, придется еще ой как долго "кувыркаться".
   Я понюхал. Спирт? Водка? Непонятно. Аккуратно сделал глоток. Спирт! Рот, глотку обожгло, дыхание перебило. Медленно, стараясь не обжечься парами еще сильнее, выдохнул.
   - Ну, как военный штатный напиток? - Иванов хохотнул.
   - Нормально, - я оттер рот, усы, - ты ко мне приезжай, я тебя таким "стеклорезом" угощу - волосы дыбом встанут. Подбрось до дома, до хаты.
   Мы снова вытянулись в колонну. Рядом с нами сидел радист, он приложил руку к головному телефону.
   - Все, сделали духов, - доложил он.
   - Как?
   - На "глушняк", консервы можно делать, фарш уже готов. У нас потерь нет. Все целы, - радист по-прежнему говорил без эмоций.
   Ни малейшей радости. Мол, работа есть работа.
   - Ну и хорошо! - от переизбытка чувств майор хлопнул по броне.
   Я сокрушенно покачал головой.
   - А ты что, жалеешь их? - он подозрительно покосился на меня.
   - Мне они на хрен, Саня, не нужны, а вот та информация, которой они обладают - это важно, эти сведения, которые уже в фарше, могли многие жизни спасти. Понятно?
   - Разумею. Ничего, мы тебе еще много духов наловим! Деревенька-то мятежная! Ничего, разберемся.
   - Крови бы лишней в этих разборках не пустить, - я протер глаза.
   - Устал? - Иванов сочувственно взглянул в глаза.
   - Если бы был шанс сдохнуть, а потом воскреснуть - непременно воспользовался этой возможностью, - в голове вертелась пара фраз из "12 стульев", но они были не к месту.
   Действительно устал. "Гибен зи мир битте цвай марк".
   - Может, еще хлебнешь? - майор сочувственно протянул мне фляжку со спиртом.
   - Спасибо, Саша. Не надо. Я кофе попью и начну работать.
   Посмотрел на часы.
   - Ёлы-палы! Семь тридцать! Все! Я пошел! Часов в одиннадцать проверяющие навалятся. Успеть бы!
   Мы попрощались. Я уже пошел в здание, когда Иванов окликнул меня:
   - Слышь, Саня, давай я тебе своих бойцов человек пять оставлю? Помогут...
   - Спасибо, у нас разведчики есть, да и свое отделение охраны...
   - Удачи!
   - Счастливо! - я помахал.
   Вот так бывает, второй раз вижу человека, а кажется, что знакомы всю жизнь.
  
   Я зашел к начальнику. Там уже сидели командир, начальник РОВД, Гаушкин, Молодцов, Разин, Калина. Ну, вроде все в сборе.
   Я доложил о том, что сделали.
   Начальник довел, что удалось сделать остальным группам. Всего, вместе с моим, было задержано восемь, в перестрелках уничтожено тринадцать человек. С нашей стороны убитых нет. Двое легко ранены, от эвакуации отказались.
   Среди убитых опознали Алима-Налима. Жаль, большая рыбина ушла.
   Лояльные милиционеры взяли одного бывшего коллегу. При нем была обнаружена карта с проходом в минных полях, это нам было уже известно, и автоматический гранатомет АГС-17. Серьезный аппарат.
   Милиционер сиял. Он принимал участие в обезвреживании мощной банды. Он реабилитирован. Эх, мужик, если бы ты работал как чеченский ОМОН - цены бы тебе не было, и не было "пятой колонны" здесь - в Чечен Ауле, и в Старых Атагах не командовал бы Хизир Хачукаев, по прозвищу "Шейх", и арабы не устраивали бы свои пропагандистские акции, и спал бы я сном младенца в Толстом Юрте! Эх, мужик, мужик! Пузо у тебя большое, а вот с мозгами туго. Хотя ученые говорят, что мозг - это просто видоизмененный жир. А у тебя ни совести, ни этого измененного жира.
   Я смотрел на него, на всех. Только этот милиционер выглядел живчиком. Все же пили кофе. Кто добавлял водку, кто нет. Командир жевал кофейные зерна. Полученную массу сплевывал в кулек, и запивал все это кофе же. Угробит он себя так.
   Через несколько часов приедет комиссия, показать есть что. Сейчас все это надо закрепить информацией по местному селу и Старым Атагам.
   Предварительно с помощью "наших" милиционеров допросили моего задержанного. Оказался племянником того старейшины, которого мы первым задержали. Он состоял в банде, в Чечен Ауле находился на отдыхе, сил набирался, ничего, теперь у него будет время набраться. Самый гуманный суд в мире даст срок набраться и сил, и опыта и знаний при заготовке леса.
   Он начал давать сведения по Атагам. Наблюдатели на блок-посту сообщили, что при начале стрельбы в Чечен Ауле в нашу сторону было движение. Группа пехоты около пятнадцати человек не дошла около километра до блок-поста и слушала перестрелку.
   Связисты с узла связи сумели сделать перехват - бандиты вызывали своих товарищей в Чечен Ауле. Милиционеры перевели. Группа духов простояла около часа, а потом снялась и двинулась в сторону Старых Атагов.
   Одну интересную подробность рассказал задержанный разведчиками, тот, который со мной отказывался разговаривать. После общения с разведчиками почему-то стал более сговорчивым. Так вот, он поведал, что руководил сбором дани, средств для "чехов". На территории Чечни, что находится под контролем боевиков, это обычное дело. Духи облагают население "шариатским" налогом. Под этим понимается, что все жители обязаны платить духам за то, что они воюют с федералами. Почти военный коммунизм, мать их так! Деньги, ценности и продукты - все идет в ход.
   Так вот и наш пленник тоже занимался сбором дани здесь - в Чечен Ауле, в интересах бандитов, что сидели в Старых Атагах. Можно не сомневаться, что Новые Атаги также вовсю платят рэкетирам.
   Собеседник рассказал, что он собирал "оброк" и все передавал Алиму.
   - Ой ли? Все отдавал? - я посмотрел на него.
   Честно говоря, мне было все равно, все ли он передавал на прокорм бандитов, или оставлял себе "комиссионные". Просто любопытно. Хотя какое к черту любопытство! Через несколько часов приедут "проверяльщики", а меня интересует моральный облик пойманного бандита. Пусть адвокат в суде доказывает, что он воровал лишь с целью подрыва боеспособности бандитов, чтобы те недоедали, и не могли оказывать нам существенного сопротивления.
   В глаза как песку насыпали. Поспать бы!
   - Я оставлял себе немного. Надо же было на что-то жить. - Он был смущен.
   Мы начали его расспрашивать. По Старым Атагам он пояснил, что Шейх дал команду искать радиоактивные материалы. Не доставать, а лишь узнать, где они хранятся. При этом было непонятно - хотел Шейх использовать их на месте, вывезти и устроить теракт, либо продать их.
   Хизир был далеко не дурак, не хотел к себе в логово приносить источники радиоактивного заражения, он мог запросто их продать более мелкой банде, страждущей войти в историю как Басаев, Радуев, Гелаев и других бандитов, чьи имена упоминаются в новостийных выпусках. Сначала ты работаешь на бандитское имя, потом имя - на тебя. В итоге арабские шейхы, мусульманские экстремистские центры прямо-таки жаждут найти тебя и всучить пачки долларов, лишь только ты вел эффективную войну с неверными.
   Кажется, что только на секунду закрыл глаза, а успел присниться сон, вернее даже не сон, а просто вспомнился мой дед-сосед по даче. Он рассказывал, как после освобождения Норвегии познакомился с местной девушкой. И надо же так было случиться, что завязались между ними отношения. Случилась любовь. И хотел уже мой сосед женится на ней, как порядочный человек. Но не дали ему сотрудники СмерШа сочетаться браком с иностранной гражданкой. Негоже, мол, советскому солдату женится на иностранке, и отправили его в Союз. А она уже была тот момент беременная. И срок приличный. Вот так бывает. Хотел он, как честный мужчина узаконить свои отношения, но спецслужба - предок организации, в которой я служу, приняла решение и отправила на Родину. Еще хорошо, что не зачислили его в шпионы и не расстреляли. Видимо, опер попался толковый. Совестливый. Ну, и хорошо это.
   Сам себя поймал на мысли, отчего это я постоянно вспоминаю своего соседа? Зачем? И главное, его рассказы сами приходят на ум. Почему? Может, я сам подсознательно сравниваю ТУ и ЭТУ войну?
   Не знаю. Войны - они разные. Нельзя сравнивать Великую Отечественную войну и антитеррористическую кампанию. Господи, как спать-то охота! Сколько я уже на ногах? Двое суток? Трое? Не помню. Кажется, что уже год не спал. Я трясу головой. Надо продолжать допрос. Сравнительный анализ сходства и различия между войной и антитеррористичекой операцией продолжу позже.
   Я с ненавистью посмотрел на задержанного. Отоспится в тюрьме! А из-за таких вот уродов нам еще долго придется не спать, очень долго. Все! Хватит жевать сопли и хлопать себя ушами по щекам, он думает, что можно вешать нам хлебобулочные изделия на уши? Хрен! Время!
  -- Слышь, гаденыш! -начал я. - Довольно я послушал твоих россказней по поводу продразверстки и о том, как ты грабил бандитов, не корчи тут Робин Гуда! Адрес Шейха. Адрес! Где он сидит?! - грохнул раскрытой ладонью по столу.
   От неожиданности Гаушкин подскочил и тут же схватился за плечо.
  -- Я не знаю! - задержанный опустил голову.
  -- Ты кому в плен сдался? Милиции? - я подошел ближе.
  -- Не понимаю, - голова опустилась ниже.
  -- Понимаешь, сученок, понимаешь. Когда в начале второй кампании вас начали долбить во все щели, то вы в горы побежали. Можно было и дожать вас. Масхадов издал приказ: просачиваясь сквозь боевые порядки сдаваться в плен. Ни в коем случае не сдаваться ни военным, ни внутренним войскам. Они несли большие потери, и поэтому порвали бы вас в клочья. А вот менты и гэбэшники - те добрые, им информация нужна, вот им и следует сдаваться. А потом - в том же приказе сказано - проходить "фильтры", кричать, что ты раскаявшийся боевик, в банду вовлечен обманом. На допросах спокойно рассказывать все, что известно...
  -- Прямо как в армии Израиля, - вставил слово Гаушкин. - При попадании в плен военнослужащий обязан рассказать все, что ему известно.
  -- А вот потом уже "оседать" с чистыми документами, по возможности поступать в местные органы власти, в первую очередь - в милицию. Так?! И вот ты по всей этой схеме и натурализовался. И по всему выходит, мужик, что ты - вражина. И если тебе удалось просочиться сквозь боевые порядки наступающих войск, то сейчас ты попал по самые уши. И вояки, которые помнят те бои, сидят за этой дверью и мечтают, чтобы мило поговорить с тобой. И вот тогда уже не будет рядом с тобой ни меня, ни особиста, ни милиционера, ни адвоката. Тебя от смерти отделяет лишь дверь и мы. Расскажешь все нам - будешь жить, нет - тоже будешь жить, но недолго и больно. Говори.
   Задержанный с тоской посмотрел на дверь, потом обвел комнату взглядом, вздохнул, и начал говорить.
  -- Дайте карту Старых Атагов, - попросил он.
   Мы принесли и расстелили на столе подробную карту села. Карты он читать умел. Без труда сориентировался и начал уверенно отмечать, где, по его данным, находятся окопы, замаскированные позиции. Где расположен штаб, в каких домах базируются основные силы противника. Штаб по старой военной традиции располагался в школе. Где жили арабы, тоже было обозначено. Указана была минометная батарея. Это уже серьезно. А вот где жил "Шейх", он не знал. Показал дом, где тот поначалу базировался, но честно сказал, что потом он оттуда съехал, а новое место неизвестно. Сам был в Сатрых Атагах две недели назад. Обстановка тогда была воинственная, население поддерживало боевиков. Арабы активно и успешно вербовали в свои ряды новобранцев. Старейшины и местный мулла благословили их на войну с неверными. Готовился штурм Чечен аула, но мы опередили их.
   Не густо, конечно, но лучше чем ничего. Особенно нам не понравилась минометная батарея. Так как у Гаушкина было военное образование, он начал выспрашивать, какие минометы, в каком количестве, какой калибр.
   Минометов шесть штук, калибр он не знал, но сказал, что средние. Хрен его знает, какие это средние минометы в понятии задержанного.
   Минометная батарея, спрятанная за холмом, с помощью корректировщика может много бед наделать. А этого уже нельзя допустить. Тем паче, что минометы можно установить на грузовиках - и катайся по рокадам (дороги, идущие параллельно линии фронта), долби наши боевые порядки, а коль с дороги никуда не свернешь, то можно очень даже успешно колонну расхерачить, плюс фланговый кинжальный огонь, радиоуправляемые фугасы и мины. Весело как в аду.
   А боевиков в банде уже, по словам задержанного, человек двести, все вооружены стрелковым оружием, ну, и минные поля управляемые есть. Полным ходом ведутся работы по строительству фортификационных сооружений, наподобие тех, что были в Комсомольском. Спасибо, обрадовал.
  -- Еще пару месяцев потопчемся на месте, они такие силы подтянут, что только тяжелая авиация поможет. - Володя Гаушкин мрачно выпустил струю дыма в потолок. Помню, месяц назад получили информацию, что у духов в горах бункер славный имеется. Все есть - точные координаты. Кинули батальон, прочесали вдоль и поперек - нет ничего. Лес, трава, деревья, кустарник. Топтались три дня. На нас с Молодцовым командование батальона уже как на врагов смотрит, Ханкала материт. Уже собирались сниматься, да у бойца нога в щель смотровую угодила случайно. Ну, тут мы их и прищучили... Около полусотни духов потом нашли.
  -- Живых? - уточнил задержанный.
  -- Нет, конечно, - усмехнулся Володя.
  -- Я буду жить? - с надеждой в голосе спросил задержаный.
  -- Наверное, будешь! - я пожал плечами. - При условии, что ты рассказал правду, а не нарисовал нам тут свои эротические фантазии.
  -- Я честно сказал, - он был готов рвать рубаху на груди, но руки были связаны.
  -- Вот мы и будем проверять. Что твои товарищи скажут, дополнят. Если все совпадет - добро пожаловать в российскую тюрьму, живым. Если нет - извини, условия игры мы тебе подробно обсказали.
  -- Все? -спросил у меня Володя.
  -- Все! - я махнул рукой, сгреб карту Старых Атагов. - Отправь его, только чтобы не тронули, я пойду немного посплю.
  -- Хорошо, я тоже посплю, да повязку поменяю, а то что-то она намокла. -Володя потрогал раненую руку.
  -- Вали в госпиталь, - посоветовал я уже на выходе.
  -- Ага, и пропущу самое интересное. Нет уж, дудки, -кисло улыбнулся Володя.
   Мне хотелось провести анализ карты, расстановки сил и средств противника, по крайне мере, тех, что удалось узнать от этого "сборщика податей".
   Но сил не было. Я лишь скинул бушлат и просто рухнул на свою кровать лицом вниз. Спать!
   Упал и уснул. Прошло минут двадцать, а дежурный уже тряс меня за плечо.
  -- Вставайте! Комиссия приехала.
  -- Сколько времени? - не открывая глаз спросил я.
  -- Одиннадцать пятнадцать.
  

Оценка: 7.66*47  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015