ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Бажанов Олег Иванович
Любовь. И более...

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.44*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Россия. Наши дни. Успешный молодой человек Алексей Разанов влюбляется в девушку, в которую ему нельзя было влюбляться по многим причинам. Но он полюбил. Они пытались бороться сначала со своими чувствами, заием с тем миром, в котором живёт героиня романа Ольга Леоновская.Он и она знают, что ждёт их впереди - мир политики, криминала и спецслужб сильнее, но они дали себе право на надежду, право быть вместе.


   ОЛЕГ БАЖАНОВ
  
   Любовь. И более...
  
  
  
  

ЛЮБОВЬ. И БОЛЕЕ...

Человек не может жить без боли.

   Испытав её, он понимает,

чего стоит Жизнь без Боли...

   Глава 1
   - Что будем пить? - по-барски гостеприимно по­интересовался Вадим Сергеевич, пропуская миловидную девушку в просторный холл трёхэтажного коттеджа, боль­ше похожего на маленький дворец. И с улицы и внутри особняк, словно новогодняя ёлка, весь сиял огнями.
   - Красиво тут у вас! - Девушка остановилась в ши­роких дверях белоснежного зала с высоким фигурным потолком, пляшущим рыжим пламенем в растопленном камине и с восхищением стала разглядывать белую ме­бель и богатое убранство гостиной.
   Пробежав взглядом по её спине и ниже по длинным ногам, хозяин дома спрятал довольную улыбку. Подойдя сзади, он обнял гостью за плечи:
   - Тебе здесь понравится всё, Ульяночка. Итак, - заказывай! Что пьём?
   - Мартини с соком, если можно? - чуть смущённо улыбнулась девушка. - Вадим Сергеевич, а я не думала, что вы так богаты.
   - Удивлена? - Улыбка, которая может появиться только у человека, привыкшего получать от жизни всё,

3


Олег Бажанов

   расплылась на круглом самодовольном лице хозяина. - Конечно, при скромной зарплате чиновника областного уровня так жить нельзя. Но мне - можно.
   - Потому что это вам от бабушки досталось? - Свет­ловолосая гостья бросила на хозяина особняка невинный взгляд и прошла в гостиную, легко скидывая на ходу рос­кошный норковый полушубок.
   Вадим Сергеевич, аккуратно повесив своё тёплое пальто на вешалке в коридоре, посмотрел вслед гостье, соображая, как отреагировать на её фразу, но решил, что сказала она это без всякого умысла. Ещё он подумал, что такая кукла с точёной фигурой сегодня может позволить себе быть недальновидной, и ответил:
   - Бабушка тут ни причём. Всё своим трудом, Улья-ночка... Значит, "Мартини"? - Он шагнул в сторону бара, подсвечивающегося мягким светом в ближнем углу гос­тиной недалеко от входа. - Конфеты? Фрукты?
   Ульяна, небрежно кинув полушубок на широкий диван, расположилась в высоком кресле возле камина, вытянув красивые ноги в тонкой сеточке тёмных колго­ток.
   - Апельсин или киви есть? - Она не мигая смотре­ла на огонь.
   - Всё есть! - Вадим Сергеевич демонстративным широким жестом распахнул верхнюю дверцу высокого, выше него самого холодильника и стал выбирать среди батареи бутылок с неповторяющимися названиями нуж­ную:
   - И апельсины есть, и яблоки есть... А хочешь, де­вочка, грушу?
   - Хочу, - устало ответила Ульяна. Она смотрела на разгорающееся яркое пламя в хищно разинутой пасти ка­мина, с лёгким потрескиванием пожирающее ровно на­пиленные берёзовые поленья, кем-то сложенные в акку­ратную пирамидку, и поймала себя на мысли о том, что и

4


Любовь. И более...

   в жизни всё происходит вот так же: один пожирает друго­го, чтобы кому-то третьему стало уютно и тепло. Она зна­ла, каким будет следующий шаг, но не спешила - давала себе время насладиться разнеживающим теплом и уютом этого дома.
   Вадим Сергеевич ликовал! В такой прекрасный ве­чер его просто распирало от осознания собственной при­надлежности к столь немногочисленной касте, как теперь стало принято говорить, ЛАКШЕРИ, то есть к избран­ным класса люкс.
   К изучению проявлений этого стиля жизни он уже давно подходил со всей серьёзностью. Конечно, полнос­тью принадлежать к этому миру богов и полубогов он не мог даже в своих самых смелых мечтах, но с некоторых пор имел возможность прикоснуться к нему хотя бы чуть-чуть. А главное, прикоснуться так, чтобы заметили дру­гие... Ради этого он был готов на многое. И его старания вознаграждались. Поэтому, наверное, он и уехал сегодня со званого вечера с самой красивой и самой стильной де­вушкой.
   Пусть она посмотрит на его дом и на одно из после­дних его приобретений - красного дерева винный шкаф ручной работы. Это произведение искусства мебельщи­ков Вадим Сергеевич по праву причислял к достойной составляющей его личной винотеки. Вот они, тщательно подобранные и приготовленные для показательных выс­туплений перед редкими, но дорогими гостями бутылки с бесценными винами: красненькое - при постоянной температуре плюс двенадцать градусов, а беленькое - плюс восемь. И непременно - в положении лёжа - так ему рекомендовал известный сомелье. Сейчас он забыл, зачем лёжа? - но в том, что это очень важно для избран­ных, Вадим Сергеевич не сомневался. Хотя сам-то он чаще пил водку. А уж если говорить про вино... Вот оно, Мо­зельское! Почему-то эта недорогая бутылка вызывала са-

5


Олег Бажанов

   мые приятные чувства. Взяв её в руки он снова на миг окунулся в прошлое и увидел виноградники на крутых склонах в долине реки Мозель, что несёт свои стремитель­ные воды от самой Франции, по землям Люксембургско­го герцогства до границ Германии, где он навсегда запом­нил вкус вина, купленного когда-то по случаю на узкой улице Люксембурга, когда они вместе с зеленоглазой блондинкой, влюблённые, бежали в подворотню старин­ного дома, чтобы взглянуть на окна квартиры, где жил Гёте... Как давно это было! Перед глазами всплыл образ жены. Вадим Сергеевич вздохнул и бросил взгляд на гос­тью. Нет, Ульяна, пожалуй, лучше. И моложе. С ней мож­но позабыть обо всём!
   И он покажет ей то, что пока ещё никому не пока­зывал - своё последнее "достижение": вот за этой бли­жайшей стеной находятся его небольшие деревенские апартаменты с настоящей русской печью. А щи и каша из русской печи на дровах - самая вкусная в мире еда!
   А дальше, за помещением с печкой, дубовым сто­лом и лавками - русская банька с паром и настоящим бе­рёзовым веничком! Там есть и семиметровый глубокий бассейн с прохладной зелёно-голубоватой прозрачной водой. После парилочки хорошо прямо в этот бассейн... Блаженство! Сегодня они с Ульяной его обязательно ощу­тят!
   Улыбаясь своим мыслям, Вадим Сергеевич достал фрукты и ополоснул их водой из-под фигурного крана с многоуровневой очисткой, потом сделал нарезку, покром­сав спелые плоды на ровненькие дольки, художественно разложил их на тарелке и вскрыл бутылку зелёного "Мар­тини". Затем вынул из барного держателя над головой бокалы и разместил всё приготовленное на круглом под­носе. Ах, да, чуть не забыл, ещё непременно пару кусоч­ков льда в бокал...

6


Любовь. И более...

   Перед тем как отправиться с угощением в другой конец зала, он всё ещё раз проверил. Возвращаться не хотелось. Удовлетворённо крякнув, он осторожно взялся за края подноса и кинул взгляд туда, где сидела гостья. Ему был виден профиль девушки, изящная рука с краси­вым кольцом на пальце, и длинные стройные ноги. "По­везло же сегодня старому ловеласу!" - с улыбкой подумал он про себя. Жена, скучая в большой городской кварти­ре, думает, что муж уехал вместе с губернатором в сосед­нюю область. А оно выходит вона как!... Удружил сегодня председатель одного из комитетов областной Думы, по­знакомив с новой переводчицей с редким именем Улья­на. И имя, и сама девушка, показались Вадиму Сергееви­чу особенными.
   Он с некоторых пор уже считал себя баловнем судь­бы, и всё редкое и неординарное его не только не пугало и не отталкивало, а наоборот, необычайно притягивало и влекло. Ещё до начала официального банкета он попы­тался ухаживать за Ульяной и увидел, что девушке импо­нирует его внимание. Он с довольной улыбкой подумал о том, что, несмотря на начинающий расти круглый живот и морщины под глазами, всё ещё нравится женщинам. Уже к середине губернаторского ужина Вадим Сергеевич вдруг поймал себя на мысли о том, что ему не просто сим­патична эта девушка, а он ощущает вполне определённую тягу к очаровательной переводчице: рядом с ней он бес­причинно начинал радоваться и чувствовал себя лет на десять моложе. Это свидетельствовало о многом.
   Не дожидаясь окончания банкета, Вадим Сергеевич решился и прозрачно намекнул Ульяне о возможности продолжить вечер в более интимной обстановке.
   - Если вы меня приятно удивите?.. - не отказалась переводчица, намекнув кавалеру на то, что тому надо ещё постараться. Тут в голове у Вадима Сергеевича и возник авантюрный план: показать девушке свой загородный

7


Олег Бажанов

   дом. Вообще-то он хотел, чтобы круг знающих про его сбывшуюся мечту о собственном дворце был как можно уже и избраннее. Но в данном случае Вадим Сергеевич решил сделать исключение, потому что сейчас у него не существовало большей мечты, чем сблизиться с пышущей молодостью восхитительной Ульяной!
   Предупредив охрану по телефону, что приедет не один и что нужно подготовить дом и баню, Вадим Серге­евич отпустил водителя, и сам сел за руль большого - пос­леднего из культовой линейки - "Мерседеса" с затенён­ными стёклами. Выпитое за вечер шампанское не слишком беспокоило: машину с такими номерами не ос­танавливали гаишники. Вадим Сергеевич всю дорогу шу­тил и хотел казаться активнее и моложе своих пятидесяти двух лет.
   Открывая перед гостьей двери своего нескромного загородного пристанища, он был уверен, что маленький дворец, построенный по его личному проекту, не оставит её равнодушной. К его большой радости так и вышло: дом произвёл нужное впечатление. Вечер только "обещал быть", а Вадим Сергеевич уже чувствовал себя на седь­мом небе от счастья.
   - У меня от вас кружится голова, - признался он, поставив поднос с угощением на низкий журнальный сто­лик у камина и присаживаясь на край соседнего кресла. - Вы такая...
   - Какая? - Девушка взглянула на него с интересом.
   - Такая очаровательная, Улечка!
   Гостья отвлеклась от созерцания огня и с улыбкой снова посмотрела на чиновника.
   - Спасибо вам. Мне так хорошо и уютно здесь, - тихо призналась она. - А главное - спокойно.
   Ах, эти глаза! В голове Вадима Сергеевича пронес­лась невозможная по своей смелости и глупости мысль: а что если бы Ульяна стала хозяйкой всего этого?! Он

8


Любовь. И более...

   представил её на месте своей стареющей, но даже не пы­тающейся сопротивляться этому жены и подумал, что идея не такая уж и неосуществимая. Ведь ради чего он всю жизнь делал карьеру, унижался перед сильными мира сего, шёл на сделки с совестью и с законом, совершал подлоги в документах на продажу государственных зе­мель, рисковал, обманывая людей, беря взятки и платя мзду выше, клевеща на коллег, списывая и уводя не по назначению бюджетные деньги? Только ради таких вот часов и минут с самыми лучшими на свете женщинами! Ради их любви! А теперь самая лучшая из них сидела воз­ле камина в его кресле рядом с ним! И она могла бы стать его женой. Чего ещё было желать? Дети уже выросли. Старшая дочь - сверстница Ульяны... Яркое видение по­меркло. Он со вздохом прогнал остатки волнительной иллюзии, посчитав разницу в возрасте - двадцать семь лет. Это уж слишком...
   - Если бы мы встретились раньше... - ещё раз вздох­нул он с сожалением.
   - Что вас смущает? - Она подняла руку и поглади­ла его по седеющей голове. - Вы ещё так молоды и силь­ны...
   Он поймал её лёгкую изящную ладонь, прижал к губам и стал целовать красивые длинные пальцы, запяс­тье, локоток, пробираясь выше и выше, нашёптывая:
   - Спасибо вам, Уленька... Спасибо!..
   - За что? - тихо рассмеялась девушка, поддаваясь его ласкам.
   - За этот чудесный вечер!.. Вы не представляете, что вы сейчас... для меня... сделали!..
   - И что же я сделала? Перестаньте, Вадим Сергее­вич... Тут, наверное, камеры понаставлены?
   - Нет тут никаких камер! Зовите меня просто - Ва­димом... - выдохнул он, продолжая осыпать поцелуями руку. - Я будто только сейчас проснулся! Я хочу жить!..

9


Олег Бажанов

   - Жить? - В голосе девушки он услышал непонят­ную грусть и посмотрел на неё.
   - Вас что-то беспокоит?
   - Нет. Просто... слишком хорошо. - Она отобрала руку, откинулась на спинку кресла и замерла, всматрива­ясь в огонь из-под полуопущенных пушистых ресниц. Вадим Сергеевич увидел в её серых глазах отражение пля­шущих в первобытном танце языков пламени. И почему-то вдруг ему вспомнились сказки с красавицами-ведьма­ми, которые он слышал в детстве от старой больной тётки. Пробежал мороз по коже. Но он тут же отогнал тревож­ные мысли. Вечер только-только начинался.
   - Давайте выпьем! - предложил Вадим Сергеевич, разливая "Мартини" по бокалам.
   - За что?
   - За вас! За наше знакомство! Ульяна, ведь у меня много денег! Очень много! Вы ни в чём не будете нуж­даться! Только согласитесь... - От волнения он сбился, не закончив предложения, и смотрел на свой бокал, боясь поднять глаза.
   - А оливки у вас есть? - как ни в чём ни бывало, спросила гостья, взглянув на поднос.
   - Да, да! Конечно! - Он вскочил с кресла как влюб­лённый юноша и бросился к холодильнику. - Сейчас!..
   Ульяна, провожая его взглядом, незаметно перело­мила в пальцах стеклянную ампулу и вылила содержимое в бокал хозяина. Пустую ампулу она в носовом платке убрала в свою сумочку.
   - Вот, пожалуйста! - быстро вернувшийся Вадим Сергеевич поставил блюдце с тёмными оливками и дру­гое такое же блюдце с ровно нарезанными золотистыми дольками лимона на столик. - Сейчас мы отведаем "Мар­тини", а потом я угощу вас настоящим Мозельским ви­ном!
   - Мозельским?

10


Любовь. И более...

   - О, да! Настоящим!
   - Вадим Сергеевич, вы знаток вин?
   - Ну, пожалуй, правильнее сказать - любитель. Вы слышали о знаменитых виноградниках долины реки Мо­зель?
   - Я видела её с самолёта и даже стояла на её берегу в Люксембурге. Красивая река.
   - Всё это правильно, дорогая Ульяна. Но несколь­ко, я бы сказал, сухо. Извините. - Сидя в кресле, Ва­дим Сергеевич, выпятив грудь, принял позу оратора. - Я бы выразился так: Мозель - урождённая францужен­ка. Она набирает силу от горного массива Южных Во-гез и в стремительном движении волн, петляя и изви­ваясь между крутыми излучинами, несёт свои воды через всю центральную Европу по царству Вакха на­встречу Рейну. Уже древние римляне и кельты не могли устоять перед обаянием этой темпераментной леди! Они сразу распознали её неповторимый талант и высадили на крутых берегах первые виноградники. Благодаря мягкому, почти средиземноморскому климату и хоро­шо аккумулирующим тепло крутым сланцевым скло­нам, высококачественный ароматный рислинг здесь особенно хорош. Со времён римлян и кельтов прошло две тысячи лет, многое изменилось. Но белое Мозельс­кое вино - и сегодня божественный напиток с изыс­канно темпераментным вкусом. Кстати, я несколько раз бывал в тех краях и всегда любовался мозельскими пей­зажами и неповторимой красотой небольших винодель­ческих деревень и селений.
   - Как вы это сказали, Вадим Сергеевич! Я будто сама проплыла по реке Мозель и увидела её берега, - грустно и задумчиво произнесла Ульяна.
   - Почему так печально? Сегодня мы обязательно попробуем мозельского! - воскликнул хозяин дома. - И если вы только пожелаете, милая Ульяна, мы с вами со-

11


Олег Бажанов

   вершим путешествие по Европе. И поверьте, оно будет незабываемым! Давайте выпьем?
   - Так всё же - за что? - Гостья взяла свой бокал с подноса.
   - За наше знакомство! И за его продолжение! - вос­кликнул хозяин решительно, поднимая свой бокал.
   - И за удачу! - под хрустальный звон поддержала тост Ульяна и маленькими глотками стала пить "Марти­ни"...
   Вооружённый охранник в будке на воротах полю­бопытствовал, почему гостья уходит так рано? Кутающа­яся в норковый полушубок девушка ответила, что хозяин уже заснул - всё-таки немолодой человек.
   Открывая тяжёлую железную калитку в высоком кирпичном заборе, другой молодой охранник, не пряча животной улыбки во всё лицо, раздевал выходящую мо­лодую женщину взглядом.
   - Может, встретимся? - запоздало крикнул он ей вслед.
   - Может быть, - усмехнулась она. - Когда начнёшь много зарабатывать...
   Ульяна вышла на обочину гудящей моторами ши­рокой асфальтированной дороги, по которой непрерыв­ным потоком лился движущийся свет фар. За спиной, поигрывая редкими огнями, спал посёлок, составленный из неровных и непохожих один на другой кусочков раз­ноцветных крыш мини-дворцов и замков, пытающихся спрятаться за высокими заборами, - всё это напоминало сложенный неумелой детской рукой рисунок мозаичных пазлов, - а впереди, совсем недалеко, подсвечивая чёр­ное низкое небо расплывшимся световым пятном, в тре­вожном ожидании грядущего дня спал город...

12


Любовь. И более...

   Глава 2
   В обеденный перерыв, когда желудок напомнил о своём существовании, директор регионального филиала одной из московских финансовых компаний Алексей Ра-занов вышел из своего кабинета на седьмом этаже во­семнадцатиэтажного офисного здания и спустился на пер­вый - в кафетерий.
   Там он увидел её... В переполненном зале она сиде­ла одна за столиком вполоборота, и он видел её правиль­ный, чуть курносый нос, рельефную линию губ, краси­вый, чуть выступающий вперёд подбородок, крутой изгиб тонких бровей. Слегка волнистые светлые волосы свобод­но спадали на плечи, придавая образу незнакомки зага­дочную притягательность и обаяние. Сначала девушка просто привлекла его внимание. И он, заняв место за ос­вободившимся соседним столиком, время от времени бро­сал в её сторону ничего не значащие взгляды, пытаясь определить, - ждёт она кого-то или нет? Видимо, почув­ствовав на себе внимание, девушка посмотрела на Алек­сея, и будто солнечный свет прорезал серую пелену обла­ков: таких глаз Алексей не встречал никогда. Большие с голубой поволокой серые глаза поразили его. Не выдер­жав её прямого ответного взгляда, он стал с напускным безразличием смотреть по сторонам, лишь украдкой по­глядывая на незнакомку. Она никуда не спешила, и Алек­сей стал растягивать глотки кофе из маленькой чашечки, жалея о сделанном им небольшом заказе. Он ещё пару раз поймал на себе её взгляд. Ему показалось, что девушка отличает его от других посетителей. Впрочем, это могло ничего и не значить. Погружённая в раздумья незнаком­ка, казалось, не замечала никого. Алексей, уступая свое­му растущему с каждой минутой желанию заговорить с ней, всё чаще поглядывал в её сторону. И когда он уже почти решился, читая меню, сделать следующий, более

13


Олег Бажанов

   серьёзный заказ, девушка за соседним столиком достала свой мобильный телефон, прочитала поступившее сооб­щение и жестом подозвала официанта.
   Пока она рассчитывалась, вставала и шла к выходу, Алексей, проклиная себя за нерешительность, представ­лял, как прямо сейчас догонит, подойдёт, протянет ей свою визитку, представится и спросит имя. Незнакомка уже шла по залитой солнцем улице, а Алексей всё ещё продолжал сидеть за столиком в кафе, провожая удаляю­щуюся фигуру долгим взглядом сквозь большое, разделя­ющее их стекло...
   Несколько дней подряд он думал о ней и в обеден­ный перерыв спускался в тот же кафетерий в надежде встре­тить девушку с серо-голубыми глазами. Но напрасно.
   Алексей продолжал регулярно обедать в одном и том же месте, вначале уступая желанию, а затем уже в силу сложившейся привычки лишь с лёгкой грустью вспоми­ная о случайной приятной встрече. Через некоторое вре­мя он уже мог считать себя постоянным клиентом этого кафе, хотя редко бывал в нём раньше, а его затаённая мечта так и не сбывалась.
   Прошёл месяц. Осень полностью вступила в свои права, накрывая город ранними сумерками, тоской и мел­ким дождём. Неласковый ветер мёл по асфальту рано пу­стеющих улиц жёлтую листву, обнажённые деревья сирот­ливо тянули голые руки к серому небу, словно выпрашивая у него тепла и защиты, постовые регулировщики с поло­сатыми палочками наперевес облачились в зимние курт­ки и шапки.
   Каждое утро Алексей вставал в одно и то же время, умывался, чистил зубы, готовил себе завтрак, гладил кос­тюм и рубашку, выбирал и повязывал галстук, собирал портфель с бумагами и в одно и то же время выходил из квартиры.

14


Любовь. И более...

   Он ехал на работу на своей "Тойоте" по одному и тому же маршруту, а вечером этим же путём возвращался назад.
   Работа нравилась, коллектив Алексей подбирал сам, доход позволял быть свободным в решениях. Но в после­днее время он всё острее чувствовал своё одиночество. Постоянной девушки у него не было. Старых друзей рас­терял. Новыми не обзавёлся. Он даже хотел завести дома собаку, но постоянные командировки мешали ему осуще­ствить это желание.
   С женщинами у него как-то всё не складывалось. Он нравился многим, так, по крайней мере, говорили дру­зья и знакомые, но ему по-настоящему не нравился ник­то. Те нечастые романы, которые Алексей позволял себе заводить в поисках чего-то стоящего, заканчивались оди­наково: через пару месяцев близкого знакомства он уста­вал от предсказуемости и банальности очередной смаз­ливой спутницы и уходил сам. Чего искал - он не знал. Поразительно, его избранницы никогда не требовали предварительного флирта и ложились в кровать в первый же вечер знакомства, не оказывая сопротивления. На каж­дую хватало одного ужина в ресторане. Конечно, в мечтах она, единственная, рисовалась ему умной, заботливой, понимающей, необыкновенной... Но Алексей не видел таких рядом. Женатые друзья знакомили его с подругами и родственницами своих половин, неженатые приглаша­ли Алексея на тусовки и вечеринки. Он смотрел - и не видел, искал - и не находил. А ему недавно исполнилось тридцать два...
   Наступила вторая половина октября. Мечта не сбы­лась, оставаясь в памяти тускнеющим образом девушки с серо-голубыми глазами.
   С проверкой филиала из управляющей компании приехало начальство в лице руководителя управления ре-

15


Олег Бажанов

   гиональных продаж и директора департамента оптово-розничного направления.
   Проверка заняла три дня. Просмотрев рабочую до­кументацию и убедившись в налаженности процессов продаж и отчётов, сверив финансы, проведя общее собра­ние сотрудников, комиссия убыла в столицу самолётом поздним вечером.
   Проводив гостей, Алексей слонялся по аэропорту без какого-либо конкретного желания и цели. Рабочий день давно закончился, офис закрыт, сотрудники разош­лись по домам. Сабантуй с подарками по случаю успеш­ного прохождения столичной проверки был назначен на завтрашний вечер. Ехать домой не хотелось.
   Поразмышляв о материальности мира и одиноче­стве, Алексей, почувствовав голод, решил поехать в рес­торан. Ещё он подумал о том, что если ему сегодня по­нравится какая-нибудь женщина, он обязательно познакомится с ней. И может быть, этой ночью они вме­сте воплотят в реальность свои фантазии. А утром разой­дутся в разные стороны, чтобы больше уже никогда не встретиться...
   Он поехал туда, где чаще всего бывал, где работал его знакомый бармен и где официантки знали его в лицо.
   Алексей оставил свой автомобиль на стоянке у вхо­да в заведение, щедро разукрашенного огнями неоновой рекламы. Машин возле здания и посетителей внутри ока­залось не много - подошёл к концу будний рабочий день.
   Сдав пальто в гардероб, он поднялся по мраморной витиеватой лестнице с блестящими металлическими пе­рилами на второй этаж и открыл дверь в зал. Из мощных колонок звучала медленная музыка, и у невысокого воз­вышения сцены кружились две пары. За столиками в по­лупустом полутёмном пространстве женская половина человечества составляла подавляющее большинство.

16


Любовь. И более...

   Заметив за барной стойкой знакомое лицо, Алек­сей подошёл.
   - Привет, Виктор! - Алексей протянул через стой­ку руку.
   - Салют! - ответил рукопожатием молодой, немно­го полноватый парень с отрепетированной дежурной улыбкой на открытом лице.
   Повернувшись к залу, Алексей оглядел присутству­ющих: где вдвоем, где втроем, за столиками сидели не очень юные девицы, курили, потягивали вино и бросали на танцующих скучающие взгляды. Внимание Алексея привлекла группа из пяти хорошо одетых женщин, сидя­щих возле большого окна, всем на вид - около сорока. От него не ускользнул тот интерес, с которым они погляды­вали в его сторону. А когда Алексей снова посмотрел, одна блондинка что-то сказала подругам, и те громко рассмея­лись. Что ж, здесь можно было попытать счастья.
   Алексей развернулся к бармену:
   - Что к вам мужики-то не ходят?
   - Позже будут. К самому разбору, - улыбнулся Вик­тор.
   - А эти кто такие?
   - Кого ты имеешь в виду? - Виктор перестал нати­рать стаканы и посмотрел в полутёмный зал.
   - Пять красавиц на диванах у окна. Видишь?
   - А... эти... - как-то разочаровано протянул Виктор и снова принялся за стаканы. - Они все замужние.
   - Ты их знаешь?
   - Да бывают здесь... - бармен явно не желал разви­вать эту тему.
   - Судя по всему, девочки не из бедных.
   - Упакованные на все сто. Не связывайся с ними, - посоветовал Виктор.
   - Почему? - удивился Алексей.
   - Кинут.

17


Олег Бажанов

   К барной стойке подошла молоденькая офици­антка.
   - Столик будете заказывать? - спросила она, глядя на Алексея васильковыми, почти детскими глазами.
   Алексей, подумав пару секунд, принял решение:
   - Накройте мне рядом с той группой возле окна. И принесите отбивную с картошкой, салат из свежих ово­щей и минеральную воду. И поставьте в холодильник бутылочку шампанского "Асти". Её я чуть позже тоже попрошу принести.
   Подождав, когда уйдёт официантка, Виктор с уко­ром посмотрел на товарища и многозначительно произ­нёс:
   - Я тебя предупредил.
   Алексей ответил бесшабашной улыбкой:
   - Где наша не пропадала! Если что - хоть согреюсь...
   - Хочешь, покажу безотказный вариант? - не от­пускал его бармен.
   - Витя, я всё делаю сам! - шутя погрозил пальцем Алексей и направился к своему столику. Но обернулся через пару шагов: - Но если что, я к тебе обращусь.
   - Дерзай, старый Зай! - проворчал Виктор. И доба­вил еле слышно: - Сегодня ты попал...
   Алексей занял удобную позицию: с его места про­сматривался весь соседний столик, за которым располо­жились понравившиеся Алексею женщины. Он не видел только лица блондинки, сидевшей к нему спиной. Но все остальные представительницы противоположного пола внешне соответствовали его представлениям о женствен­ности и сексуальности, даже не показывающая лица блон­динка с её ровной спиной, узкой талией и немного тяжё­лыми бёдрами. Пока несли заказ, Алексей не скрывая интереса рассматривал своих соседок. На его открытые взгляды стала отвечать брюнетка с распущенными длин-

18


Любовь. И более...

   ными волосами. Уже через пару минут Алексей понял, что пора заказывать медленный танец.
   Брюнетка позволила Алексею проявлять активность во время танца. Он вёл. Она слушалась, подстраиваясь под его ритм. Он крепко обнял её за талию, прижав к себе, и почувствовал весь рельеф её горячего тела. Ростом она была ниже его, но снизу вверх смотрела прямо в глаза, будто ждала дальнейших действий. Да, она была чуть старше, возможно опытнее, и это обстоятельство подстёгивало его интерес. Она назвала своё имя - Алина. И спросила:
   - Какие женщины нравятся вам, Алексей?
   Он ответил:
   - Женщины, которые чувствуют себя свободными.
   - Свободными от чего? - спросила она.
   - Свободными в решениях, - ответил он.
   - Вы опасный человек! - немного подумав, произ­несла она почти серьёзно. Он крепче прижал её к себе:
   - Подарите мне эту ночь, Алина!
   Она не ответила, лишь смотрела на него пытливым взглядом.
   Музыка смолкла. Он освободил партнёршу от сво­их объятий, но не отпускал руку.
   - Пересядьте ко мне, - предложил он.
   - Но я с подругами... - начала брюнетка неуверен­но.
   - Они поймут, - твёрдо сказал он.
   - Я посижу с вами... немного...
   Они прошли за его столик. Подруги с интересом проводили их взглядами.
   - Закажите что-нибудь, - предложил Алексей и мах­нул рукой официантке.
   - На ваше усмотрение, - мягко произнесла она.
   - Вашу фирменную корзинку фруктов. И принеси­те шампанское, - сделал заказ Алексей подошедшей офи­циантке. - Бутылочку "Асти" из холодильника.

19


Олег Бажанов

   Девушка вернулась через минуту и наполнила фу­жеры пузырящейся прозрачной жидкостью. Ещё через пару минут она поставила на стол бутерброды и фрукты.
   - Когда закончится эта бутылка, принесите другую, - распорядился Алексей.
   Официантка с васильковыми глазами кивнула го­ловой и отошла.
   Из колонок на сцене зазвучала медленная мелодия, и невидимая певица запела следующую песню.
   - Потанцуем? - предложил Алексей.
   Брюнетка с распущенными волосами медленно по­качала головой.
   - Я хочу выпить с вами шампанского, Алексей, - низким интригующим голосом заговорила она.
   - Я за рулём... - попытался возразить он.
   - Неужели вы откажетесь выпить со мной? - Смех её показался каким-то странным: приглушённо-воркую­щим, зовущим. И опасным.
   - Сядьте ближе, - попросила она.
   Он пересел. Обнял за талию. Снова почувствовал горячее тело. Оно было горячим даже через платье. "Без одежды - окажется просто знойным!", - подумал он.
   Его взгляд соскользнул ниже её лица. В глубоком вырезе блузки Алексей увидел такое, от чего ему стало не по себе. Он быстро отвёл глаза. Она, подняв бокал, заме­тила его замешательство.
   - За наше знакомство? - загадочно произнесла Али­на, пряча в уголках губ улыбку.
   - За знакомство! - Алексей поднял фужер.
   Глядя в ярко накрашенные карие глаза брюнетки, обнимая и прижимая к себе податливое женское тело, Алексей пребывал в уверенности, что вечер удался, что сей­час они вдвоём поедут к нему домой, где перейдут на "ты"...
   - Как насчёт нашей ночи? - наклонившись к само­му её уху, прошептал он.

20


Любовь. И более...

   - Мне нужно выйти. - Алина неожиданно подня­лась из-за стола.
   - Я провожу! - вызвался Алексей.
   - Посиди, - остановила она его порыв.
   Женщина, тряхнув свободно спадающими до самой талии тёмными, как смоль, волосами, подошла к сосед­нему столу, взяла со своего стула сумочку и уверенно на­правилась к выходу. Обтянутые короткой юбкой бёдра обворожительно покачивались, приковывая к себе вни­мание. Такая походка могла свести с ума любого мужчи­ну. Видимо, Алина хорошо это знала и сейчас пользова­лась отработанным приёмом. Она была уверена, что Алексей прочно сидит у неё на крючке. Чувствовала спи­ной его взгляд и понимала, что сейчас он, глядя ей вслед, позволяет себе бессовестно мечтать.
   Он действительно мечтал. Проводив женщину гла­зами до дверей, Алексей жадно припал пересохшими гу­бами к фужеру с холодным шампанским. Он делал боль­шие торопливые глотки, чувствуя, как его жжёт неутолимая жажда.
   Алина всё не возвращалась. Её подруги за сосед­ним столиком стали собираться.
   Когда за четырьмя женщинами закрылась входная дверь, Алексей направился вслед за ними. Возглас Вик­тора остановил его у самых дверей:
   - Лёха, иди сюда!
   - Чего тебе? - лишь взглянул в его сторону Алексей и уже взялся за ручку.
   - Стой! Не выходи! - почти выкрикнул Виктор. - Подойди сюда, скажу что-то важное!
   Секунду подумав и почти рассердившись на Викто­ра, Алексей шагнул к стойке бара.
   - Говори быстрее! Чего надо? - недовольно провор­чал он.
   - Не выходи сейчас, - предупредил Виктор.

21


Олег Бажанов

   - Почему? - опешил Алексей.
   - Эти бабы поспорили на тебя. Они всегда так раз­влекаются, когда собираются вместе. Разводят мужика, а потом, когда тот выскакивает следом на улицу, сообщают тому, что он - лох! Выигрывает та, за которой выскочит мужик.
   Алексей не верил.
   - Что ты меня разводишь? - Теперь он по-настоя­щему рассердился на товарища. - Да если она там, я её попрошу... я её заставлю остаться со мной!
   Алексей повернулся к выходу. Его решимость подо­гревалась ударившими в голову четырьмя выпитыми фу­жерами шампанского.
   - Это не всё, - спокойный голос Виктора заставил его задержаться. - Посмотри в окно. Эти бабы ездят с те­лохранителями. Очень настойчивым ухажёрам охранни­ки доходчиво и быстро всё объясняют в физической фор­ме. Я ведь тебя предупреждал, что они замужние и "упакованные".
   Алексей, изменив первоначальный план, подошёл к большому высокому - до пола - окну и отдёрнул што­ру. Всё подтверждалось: на стоянке перед входом в ресто­ран возле новенького чёрного джипа кучковалась пятёр­ка знакомых женщин. Только теперь на них красовались дорогие пальто и шубы. Среди подруг он увидел Алину.
   - Вот суки!.. - зло бросил Алексей и задвинул што­ру на место. Вечер, который обещал "быть", оказался ис­порченным. Настроение тоже.
   Пройдя к своему столику и посмотрев на нетрону­тые бутерброды с икрой и фрукты, Алексей остро почув­ствовал одиночество. Тяжело вздохнув, он вспомнил, что надо поесть. Всё равно придётся оплачивать весь заказ.
   Он опустился на стул, долго смотрел на вторую при­несённую бутылку "Асти", поставленную официанткой на место опорожнённой, борясь с желанием напиться до бес-

22


Любовь. И более...

   памятства. Потом снял пробку и налил себе полный бо­кал до краёв...
   Когда Алексей услышал: "Разрешите вас пригласить на танец?", - он понял, что опорожнил вторую бутылку почти до дна.
   - Кому я понадобился? - Качественное шампанс­кое уже ударило в голову. Алексей медленно поднял взгляд. Перед столиком стояла хорошенькая невысокая блондинка с зелёными глазами в чёрном платье на лад­ненькой фигурке. Та самая, что сидела к нему спиной вместе с подругами, разыгравшими Алексея. Её лицо по­казалось ему красивым, но танцевать всё равно не хоте­лось.
   - Составьте мне компанию, - предложил он, сде­лав жест рукой над столом с нетронутыми блюдами.
   - А потанцевать? - понимающе улыбнулась блон­динка.
   - Не хочется, - поморщился Алексей. - Правда. Настроение не то.
   - Так вы приглашаете меня поужинать с вами? - уточнила блондинка.
   - Составьте компанию, - повторил своё предложе­ние Алексей. - Давайте выпьем.
   - А вы никого не ждёте? - осторожно поинтересо­валась блондинка, присаживаясь за столик.
   - А классно вы меня разыграли! Я даже поверил, - пропустив мимо ушей вопрос, скривился в усмешке Алек­сей и поймал себя на мысли, что такое откровение ско­рее похоже на призыв к жалости. "А и чёрт с ним!", - ре­шил он.
   - Вы уж не сердитесь на нас, - виновато пожала плечами женщина. - Мои подруги иногда развлекаются. Вы не обиделись?
   - Я на женщин не обижаюсь! - Он хотел сказать правду, но сейчас это было неправдой.

23


Олег Бажанов

   - А у вас тут и пить-то нечего! - улыбнулась блон­динка, показывая глазами на почти пустую бутылку из-под "Асти".
   - А ты что будешь? - Алексей в упор рассматривал незнакомку и понимал, что её типаж из тех, что ему нра­вится: яркая, ладно скроенная, с высокой грудью, узкой талией и немного тяжёлыми бёдрами - она производила впечатление.
   - Коньяк, - просто сказала блондинка, оставив без внимания его обращение на "ты".
   Алексей помахал рукой, подзывая официантку. Его призыв заметил бармен и отправил одну из свободных девушек к столику Алексея.
   - Коньяк! - заказал Алексей.
   - Какой? - поинтересовалась официантка, почему-то глядя на женщину.
   Алексей тоже посмотрел на гостью, та ответила ми­лой улыбкой.
   - Бутылку "Хеннеси"! - широким жестом Алексей указал на столик. - Блюда обновите! И моя девушка себе пусть что-нибудь закажет.
   - У тебя денег-то хватит, мачо? - рассмеялась блон­динка. Её смех ему понравился.
   - Хватит! - Очаровательная улыбка, зелёные глаза соседки по столику вселяли надежду, что вечер, возмож­но, ещё не испорчен.
   - Не жалко?
   - А что их жалеть? Раз живём! - Алексей понял, что его понесло, но остановиться уже не мог.
   Они пили коньяк и говорили о пустяках. Алексей понимал, что напивается больше и больше, но не хотел думать ни о чём. Сейчас ему было хорошо. Он видел, как к его гостье подходили какие-то мужчины и женщины, что-то говорили, она им отвечала. Но перед его глазами мир уже поплыл.

24


Любовь. И более...

   Потом смолкла музыка, зажгли большой свет. Алек­сей с удивлением осмотрелся по сторонам и увидел, что в зале не осталось гостей.
   К ним подошла официантка со счётом. Алексей по­лез в карман за бумажником, но посчитать деньги не смог - цифры на разнокалиберных купюрах упрямо не хотели складываться в нужную сумму. Он протянул бумажник своей гостье:
   - Посчитай ты.
   Женщина взяла, достала несколько купюр и протя­нула официантке. Та ответила благодарностью, назвав её по имени и отчеству, которые Алексей услышал, но не за­помнил.
   - Ну что, мачо, встаём? - посмотрела на него блон­динка.
   - У меня там машина... - Алексей попытался под­няться, но с первого раза у него не получилось.
   - Какая машина? - усмехнулась зеленоглазая кра­савица. Теперь её голос приобрёл командные нотки. - Горе ты моё! Сейчас такси вызовем.
   - Не надо такси! - запротестовал Алексей. - Я ма­шину не брошу. Она у меня - единственная верная жен­щина!
   - Дурачок! - Блондинка, как мать, обняла Алексея за талию и помогла ему подняться, подставив своё мини­атюрное плечо. Под другую руку своё крепкое плечо под­ставил подоспевший на помощь бармен Виктор.
   Так они довели Алексея до гардероба. Вдвоём они надели на него пальто, оделись сами и вывели пьяного гостя на улицу. На морозном воздухе Алексей почувство­вал себя лучше. Он поднял голову и стал смотреть на не­босвод, на котором в хороводе кружились звёзды.
   - Я сам пойду! - глубоко вздохнув, чётко выгово­рил он, но блондинка продолжала крепко держать его под руку.

25


Олег Бажанов

   - Виктор, где его машина? - поинтересовалась жен­щина, назвав бармена по имени.
   - Вон "Тойота" стоит. - Виктор пошёл первым, за ним - остальные. Подойдя к машине Алексея, он стал из­виняться за своего знакомого:
   - Елена Сергеевна, вы уж простите. Он постоянный посетитель нашего заведения, но за пять лет я Лёху впер­вые вижу таким пьяным. Он вообще мало пьёт.
   - Да уж вижу! - озабоченно произнесла женщина, взглянув на своего подопечного. - Значит, тебя Алексеем зовут, мачо?
   - Алексеем, - попытался представиться он, по-гу­сарски щёлкнув каблуками, и, поскользнувшись на мёр­злом асфальте, чуть не упал. Блондинка вовремя успела его поддержать. Она доходила ростом до его плеча, но управлялась с нетрезвым мужчиной очень умело.
   - Держись за меня, горе! - рассмеялась она. Её смех, голос и то, как уверенно она себя вела, ему нравились.
   - А ты - Ленка? - расплылся Алексей в пьяной улыбке. - Класс! Мне это имя нравится.
   - Елена Сергеевна, - тихо подсказал Виктор.
   - Цыц! - зашипел на него Алексей.
   - Можно просто Лена, - разрешила блондинка.
   - Значит, просто Лена! - согласился Алексей. - Всё равно - класс!
   - Ключи давай! - обратился к нему Виктор.
   - Зачем? - уставился на него Алексей.
   - Домой поедем, Лёша, - ласково проговорила Еле­на Сергеевна. - Отдай Вите ключи.
   - Держи! - Алексей протянул связку.
   Виктор взял ключи и открыл двери. Алексей попы­тался влезть за руль, но блондинка уверенно запихала его на заднее сиденье, где Алексей принялся укладываться, подбирая удобную позу.
   - Ты знаешь, где он живёт? - обратилась женщина к Виктору, захлопнув заднюю дверь.

26


Любовь. И более...

   - Знаю, - с готовностью кивнул Виктор.
   - Далеко?
   - Минут двадцать езды. Там, в новых домах в "люк-совом" районе, недалеко от вас, Елена Сергеевна. Алек­сей недавно однокомнатную квартиру купил. Я был на его новоселье.
   - Ты сегодня не пил?
   - Я на работе не пью. Вы же знаете.
   - Отвезёшь своего товарища домой.
   - У меня нет с собой прав, - растерялся Виктор.
   Немного подумав, Елена Сергеевна распорядилась:
   - Смену пусть сдаст Юрий. А ты нас отвезёшь. Мне сейчас за руль нельзя. Иди, собирайся. И ключи оставь.
   Подождав, пока Виктор скроется в дверях рестора­на, Елена села на место водителя и запустила мотор. По­том обернулась к лежащему на заднем сиденье Алексею:
   - Ну ты как там, мачо?
   - Всё классно! - пробормотал Алексей. - Печку включи - холодно.
   - Уже запускаю.
   Прислушиваясь к еле слышному звуку работающе­го двигателя, она размышляла. Удачное замужество. Се­мья, дети. Поклонники. Денег всегда хватало. А этот па­рень ей сразу понравился, как только сегодня появился в зале. И зачем он ей? Но теперь к простому интересу уже примешивались жалость и чувство вины за своих подруг... Молчал и Алексей. Он слышал весь диалог Викто­ра и Елены, но ничего не понял, только чувствовал, что сейчас ему никак не хочется оставаться одному в своей квартире и в холодной постели.
   - Ленка, не оставляй меня сегодня, - попросил он.
   - Что? - обернулась блондинка, оторвавшись от своих мыслей.
   - Не оставляй меня сегодня, - повторил Алексей.

27


Олег Бажанов

   Она как-то странно посмотрела на него долгим взглядом, потом произнесла:
   - Лёша, ты пьян!
   Он поднялся, приблизил к ней своё лицо:
   - Это не беда - утром я протрезвею. Я один, Лена. Понимаешь? И утром тоже буду один...
   Она, не мигая, смотрела на него из-под длинных ресниц своими зелёными глазами. Он протянул руку и легко коснулся пальцами её щеки:
   - А ты красивая...
   - Ну, всё - вон Виктор идёт! - встрепенулась блон­динка и, открыв дверь, выскочила на улицу. Алексей рва­нулся вслед за ней. Открыв свою дверь, он закричал: "Лена!" и чуть не выпал из машины. Она снова успела вов­ремя его поддержать.
   Не отпуская её руки, он с мольбой смотрел в зелё­ные глаза:
   - Прошу, не оставляй меня... сегодня...
   Ей хватило нескольких секунд на размышления. Приказав Алексею: "Двигайся!", она села рядом и реши­тельно захлопнула дверь автомобиля.
   Виктор занял место водителя.
   - Куда едем? - по-деловому поинтересовался он.
   - Всё равно, - пробормотал Алексей, не выпуская руку блондинки.
   - Вези его домой! - распорядилась Елена Сергеев­на.
   Алексей откинулся на спинку сиденья и блаженно улыбнулся. Руку своей спутницы он не отпускал...
   - А, чёрт, менты! - выругался Виктор, прижимая машину к обочине. Они не успели отъехать далеко от ре­сторана.
   - Сиди, не суетись! - Елена потянулась через Алек­сея и опустила стекло с его стороны. В проёме между по­толком и тонированным стеклом показалась голова в фор-

28


Любовь. И более...

   менной шапке с кокардой:
   - Капитан... - начал представляться милиционер.
   - Я сегодня доеду домой или нет?! - грубо прервала его блондинка.
   - Елена Сергеевна! - расцвёл в улыбке милицио­нер. - Добрый вечер. Проезжайте...
   - Поехали! - распорядилась та, закрывая окно.
   Лифт работал, и на нужный этаж Елена Сергеевна с Виктором легко подняли не сопротивляющегося Алексея.
   - Вот его квартира! - Виктор достал из кармана Алексея ключи и стал открывать ими дверь.
   - А ты, правда, не уйдёшь? - Алексей держал Лену за руку и с надеждой смотрел ей в лицо.
   Елена, поддерживая Алексея, на пороге забрала из рук бармена ключи от квартиры, посмотрела в глаза и жёстко потребовала:
   - Ключи от машины!
   Тот с готовностью протянул связку.
   - И забудь об этой истории! Ничего не было, - она не отводила взгляда, под которым Виктор, казалось, де­лался меньше.
   - Я понял! Елена Сергеевна, я всё понял! - залепе­тал бармен, пятясь к лифту.
   Женщина провела Алексея в комнату, посадила на диван и вернулась в коридор, чтобы закрыть входную дверь.
   - Я тут у тебя осмотрюсь? - Она снова появилась на пороге уже без шубы и стала по-хозяйски снимать паль­то с Алексея. - Давай разденемся.
   Он продолжал блаженно улыбаться, пребывая в сча­стливой истоме:
   - Слушай, Ленка, ты прямо как моя бабушка. Она всегда ухаживала за мной в детстве. Мне так нравились её руки. Такие добрые и тёплые, как у тебя.

29


Олег Бажанов

   - Ну, до бабушки мне ещё рановато, - проворчала гостья, унося пальто в коридор и снова появляясь на по­роге комнаты. - Особенно до твоей. Давай я тебя разую. А то мы тут натоптали...
   - Я завтра всё уберу, - прикрыл глаза Алексей. - Ты такая хорошая... Спасибо, что не ушла... Я ведь не очень плохой... Ты не думай...
   Ему было хорошо оттого, что он у себя дома, в тёп­лой уютной квартире, и что он не один, и ещё оттого, что за ним ухаживает красивая всё понимающая женщина...
   Противная металлическая трель будильника заста­вила разомкнуть тугие веки. "Господи! Только уснули!", - пришла первая тяжёлая мысль, когда Алексей посмотрел на часы.
   - Зачем ты включила будильник? Сегодня суббота, - проворчал он в предрассветную темноту.
   - Это у тебя выходной, милый, - Лена ласково чмокнула его в щеку, - а у меня рабочий день. Да и дети дома одни. - Она поднялась и накинула на себя его длин­ный махровый халат.
   - Дети? - не сразу сообразил Алексей.
   - Двое, - повернулась к нему Лена, завязывая пояс на талии. - Мальчик шестнадцати лет и девочка восем­надцати. И муж имеется. Давай вставай и, пока я приму душ, сделай кофе. Мне надо успеть до работы заскочить домой, привести себя в порядок. Потом выспишься!
   Он послушно поднялся. Покачивало. От выпитого шампанского с коньяком голова гудела тупым набатом, но воспоминания о бурной ночи компенсировали все из­держки, связанные с прошедшим вечером.
   Она появилась на кухне в его халате до пят и с поло­тенцем на голове, закрученном в виде чалмы.
   - Слушай, а ты красивая! - Он рассматривал её так, будто увидел впервые.

30


Любовь. И более...

   - Подожди, посмотришь на меня при полном "во­оружении"! - усмехнулась гостья.
   Алексею было стыдно признаться, но он совсем не мог вспомнить, как Лена выглядела вчера, и он сделал вид, что интересуется бутербродами.
   - А почему ты до сих пор не женишься, мачо? - поинтересовалась женщина за завтраком.
   - Наверное, потому, что все хорошие уже замужем, - пожал плечами Алексей, с чувством посмотрев на Лену. Маленькая и складненькая, она ему нравилась даже в та­ком виде.
   - А серьёзно? - Его ответ её не удовлетворил.
   - Не знаю, - честно признался Алексей. - Не встре­тил ещё такой, чтобы... - он прервался на полуслове - в па­мяти всплыл образ незнакомки из кафе, - а может быть, встретил, только она этого ещё не знает. А я не знаю, где её искать!
   - Ничего! - протянула Лена с пониманием. - Ин­тересная девушка?
   - Мне нравится. - Его ответ, казалось, ничуть не смутил гостью.
   - Если нравится - найдёшь! Надеюсь, как, - учить не надо? Мужик ты видный, зарабатываешь, в постели - цены нет! Что ещё нужно? Любая побежит. - Лена улыба­лась, не отводя взгляда.
   - А ты побежишь? - Алексей смотрел в красивые зелёные глаза, но хотел видеть серо-голубые.
   - Я - совсем другой случай, - вздохнула Лена. - Если бы мы встретились лет семнадцать назад, - побежа­ла бы не задумываясь. А сейчас у меня налаженная жизнь, муж, дети, да и старше я тебя на десять лет.
   - Откуда знаешь? - не поверил Алексей.
   - Что я, дура какая-нибудь, чтобы в своём городе неизвестно с кем в постель ложиться? - скривилась в

31


Олег Бажанов

   усмешке красавица, снова взглянув на молодого любов­ника. - Я ещё вчера твои документы посмотрела.
   - Ну и правильно, - кивнул головой Алексей. - Хотя возраст и дети тут ни причём! Я бы полюбил тебя и твоих детей. Да и с мужем как-нибудь разобрались бы.
   - Какой ты горячий! Ну, точно - мачо! - грустно улыбнулась Лена. - С моим мужем, Лёша, как-нибудь разобраться не получится. И мы с тобой живём в разных мирах. А на счёт полюбить... Всё не просто... Редко, когда любовь выдерживает испытания временем. А так - быва­ет очень больно. Лучше уж без любви как-нибудь... Вот вчера в ресторане - не я, так тебе могла подвернуться ка­кая-нибудь другая сестра милосердия...
   - Не говори так! - прервал её Алексей. - Может, это судьба?
   - Мальчик, - Лена ласково погладила его по голо­ве, - что ты знаешь о жизни, чтобы рассуждать о судьбе?
   - Мы могли бы встречаться? - Он с надеждой смот­рел в её глаза.
   - Если только иногда... - протянула гостья. - Ну, мне пора! - Она, посмотрев на часы, висящие над двер­ным косяком, стала собираться.
   - Я отвезу тебя! - поднялся Алексей.
   - Сама доберусь, - попробовала возражать Лена. - Тут недалеко.
   Но Алексей стоял на своём:
   - На улице холодно, а ты после душа. Я не хочу так быстро тебя потерять!
   Они спустились к стоявшей возле подъезда "Тойо­те". Несмотря на мороз, машина завелась с пол-оборота. Немного прогрев мотор, Алексей включил передачу.
   - Лёша, - молодая женщина с интересом смотрела на него, - а что там за фотография стоит на твоём пись­менном столе возле компьютера? Я сегодня увидела, ког­да одевалась.

32


Любовь. И более...

   - Военная? - уточнил он, выруливая из двора.
   - Да. Там несколько человек в форме с оружием. Я тебя узнала, хотя ты очень изменился.
   - Это на первой чеченской - срочная служба. Там - весь наш разведвзвод после одной операции. Двенадцать человек всего осталось.
   - А в каких войсках ты служил? - голос Елены вы­дал волнение.
   Он посмотрел на неё:
   - В воздушно-десантных. Псковская дивизия.
   - Лёша, - после недолгого молчания произнесла она, - ты прости меня, что назвала тебя мальчиком.
   - А мне нравится, - улыбнулся он.
   - Лёша, - снова заговорила она, - а я хозяйка не­скольких ресторанов и жена одного из криминальных ав­торитетов нашего города...
   Вернувшись домой, Алексей, вместо того чтобы зас­нуть, выкатил из-под дивана две тяжёлые гантели, смах­нул с них прошлогоднюю пыль и стал с усердием делать силовые упражнения, ежеминутно повторяя: "Идиот! Ну, зачем тебе всё это нужно было?!..".
   Глава 3
   Как ни странно, через неделю Лена позвонила сама. Алексей пригласил её к себе домой. И она приехала. Но оставалась у него всего несколько часов.
   - Муж в городе, - коротко объяснила Лена.
   Они оба понимали, что рискуют. Но что-то тянуло их друг к другу сильнее страха и связывало больше чем постель. Опытная женщина жалела Алексея, называя его "мой красивый мальчик", и чувствовала внезапно возник­шую физиологическую потребность в этой жалости, по­хожую на любовь к сыну и одновременно к молодому любовнику. Осознавая себя успешной в бизнесе, она жаж-

33


Олег Бажанов

   дала компенсировать хоть часть недополученной от мужа любви и тепла в личной жизни. А Алексей тянулся к ней, как к мудрой, опытной и чуткой учительнице. Лена была от природы наделена неженским умом. Хотя, думая о яр­кой блондинке с зелёными глазами, Алексей несколько раз ловил себя на том, что его возбуждает присутствую­щий в их отношениях острый привкус риска.
   Каждый раз, провожая Лену, он долго на пороге соб­ственной квартиры целовал её в горячие чувственные губы. И каждый раз, лишь сделав над собой усилие, она уходила, расставаясь с ним до следующей встречи.
   Они договорились видеться не чаще одного раза в неделю со всеми мерами предосторожности. И эта дого­ворённость соблюдалась обеими сторонами свято.
   Время шло. С момента первой встречи с сероглазой незнакомкой в кафе утекли два с лишним месяца. Алек­сей уже почти не возвращался мыслями к той истории.
   Однажды он засиделся в своём офисе допоздна. Все сотрудники давно разъехались по домам, несколько раз приходила охрана с напоминанием, что офис надо ста­вить на сигнализацию, а Алексей всё ещё сводил на ком­пьютере показатели итогов работы за месяц для отправки отчёта в управляющую компанию.
   Когда он из залитого светом здания шагнул в тем­ноту ноябрьского вечера, порыв холодного, пронизыва­ющего ветра заставил застегнуть куртку под самое горло. Поёжившись, Алексей передёрнул плечами. Верная сереб­ристая "Тойота" на стоянке напротив входа в здание при­зывно мигала синим огоньком противоугонки, напоми­ная своему хозяину, что уже давно пора ехать домой. Но центр города так зазывающее сиял разноцветными огня­ми витрин, что Алексей остро почувствовал, как не хочет сейчас оставаться в пустой квартире, готовить себе по­здний холостяцкий ужин. Дома его ждали только телеви-

34


Любовь. И более...

   зор и томик недочитанного исторического романа. Он посмотрел по сторонам и, приняв решение, направился к ярко освещённым дверям знакомого кафе.
   Её он увидел ещё с улицы сквозь стекло витрины. За столиком в дальнем углу зала сидела именно она - его таинственная незнакомка. Переведя дыхание, чтобы хоть немного успокоить бешено застучавшее и готовое вып­рыгнуть из груди сердце, Алексей открыл дверь.
   Она сидела одна. Алексей выбрал соседний пусту­ющий столик и сел так, чтобы видеть её.
   В этот поздний час редкие посетители рассредото­чились по небольшому залу, и две официантки в длинных чёрных фартуках откровенно скучали у барной стойки. При виде нового клиента они не проявили заметной ак­тивности. Поэтому у Алексея было время рассмотреть ту, о встрече с которой мечтал, уже почти не веря в это.
   Светловолосая незнакомка, разглядывая большой глянцевый журнал, пила кофе. Она не изменилась: всё те же спадающие на плечи слегка волнистые волосы, тот же крутой изгиб тонкой линии бровей. Когда она посмотре­ла на Алексея, и он поймал волнующий взгляд серо-голу­бых глаз, ему показалось, что она узнала его. Их обмен взглядами длился всего пару секунд, но за эти секунды Алексей будто ощутил удар электрической молнии в са­мое сердце. И оно, его сердце, участило ритм и выброси­ло дополнительное количество жаркой крови. Алексей моргнул и сглотнул слюну. Что-то тёплое промелькнуло в этот момент в серо-голубых глазах незнакомки. Да, это тот же взгляд! Это она! Девушка опустила ресницы. Смах­нув ладонью выступивший на лбу предательский пот, Алексей благодарил судьбу. Он уже твёрдо знал, что те­перь не потеряет девушку, не позволит ей просто так уйти и обязательно заговорит с ней.
   Незнакомка никого не ждала и никуда не спешила. Это Алексей определил по тому, как она неторопливо под-

35


Олег Бажанов

   носила к губам чашку с кофе, листала журнал и не прояв­ляла интереса к входящим. Ещё он подумал, что ему се­годня несказанно повезло! То, что девушка узнала его, ему, конечно, показалось. Но зато он узнал её! Всё ещё не веря в удачу, Алексей заказал у подошедшей официантки кофе, бутерброд и красную розу. При упоминании названия цветка на веснушчатом лице рыжей работницы общепи­та нарисовалось недоумение.
   - Что вам непонятно? - Алексей строго снизу вверх оглядел стоявшую у столика служащую сервиса взглядом начальника. - Напротив продают цветы. Сходите и при­несите мне самую красивую розу. Я плачу.
   Скривив губы и дёрнув плечиком, рыженькая, за­писав заказ, направилась к другой официантке у бара. Кося белёсым глазом в сторону Алексея, она стала жало­ваться подруге на привередливого посетителя. Вторая, видимо, оказалась более догадливой. Мило улыбнувшись клиенту, она надела куртку и выскочила из зала. Через пять минут в её руках красовалась яркая бордово-красная роза.
   Заказ к столику принесла тоже она. На подносе вме­сте с чашкой кофе возвышалась тонкая ваза с красной розой на длинном стебле со множеством зелёных упругих листьев.
   - Ваш заказ, - одарила официантка Алексея милой улыбкой.
   - Благодарю! - оценил старания девушки Алексей и, вынув из бумажника четыре сторублёвые купюры, он кинул их на освобождённый поднос.
   - Спасибо! - расцвела в благодарности официан­тка.
   - У меня просьба, - понизил голос Алексей. - По­ставьте, пожалуйста, эту розу на соседний столик вон той девушке.
   Официантка понимающе кивнула и переставила вазу на столик рядом со словами:

36


Любовь. И более...

   - Это для вас...
   Незнакомка подняла глаза от журнала, с недоуме­нием посмотрела на цветок и перевела на Алексея серо-голубой взгляд. Качнулись её густые длинные ресницы, а ему показалось, что под ногами качнулась земля. Уголки её губ дрогнули в улыбке, но лицо осталось серьёзным. Только глаза... Алексей увидел в них мерцание звёзд, от­крывшуюся бесконечность космоса...
   - Меня зовут Алексеем, - тихо представился он. Незнакомка продолжала смотреть так, будто изучала его.
   - И что? - Она не отводила взгляда.
   - Вы мне нравитесь... - он не знал, что ответить, и только чувствовал, как тонет в бездонной глубине серо-голубой вселенной. Поэтому сказал правду. И почти пья­нея от смелости, спросил: - Как вас зовут?
   - Ольга, - заметив его растерянность, девушка снисходительно улыбнулась. Алексею это придало уверен­ности.
   - Вы знаете, - произнёс он уже свободнее, - я час­то обедаю здесь. Однажды увидел вас и вот сегодня сно­ва... Решил, что мы могли бы поговорить.
   - А вы работаете где-то рядом? - поинтересовалась девушка. Её голос располагал к продолжению беседы.
   - Да, здесь, в этом здании. На седьмом этаже. - Он был рад возможности познакомиться поближе.
   - А сегодня задержались? - Он понял, что заинте­ресовал девушку.
   - Отчёт... Засиделся за компьютером. Решил, что готовить ужин уже поздно, зашёл в кафе. И вот увидел вас. А вы, Оля, почему так поздно здесь?
   - Тоже не захотела готовить ужин, - пожав плеча­ми, она подарила Алексею улыбку и взгляд, в котором он прочитал главное.
   "У неё никого нет!", - за видимым внешним спо-

37


Олег Бажанов

   койствием ему с трудом удалось скрыть почти детский восторг.
   - Вы знаете, - продолжила девушка, - я сюда захо­жу не часто. А сегодня деловая встреча затянулась, на ули­це холодно... - Она передёрнула плечами. - Пришли се­верные ветра.
   - Как удачно!.. - воскликнул Алексей и смутился от своей откровенности. - Я хотел сказать - хорошо, что вы оказались тут, - тихо поправился он.
   - Хорошего мало, - усмехнулась девушка, - по та­кой погоде домой идти! Придётся вызывать такси.
   - У меня машина, - предложил Алексей. - Не надо такси.
   - Как-то вас обременять,... - начала девушка.
   - Не отказывайтесь. Прошу вас. Я живу один. Ник­то не ждёт. У меня нет даже собаки...
   Его неожиданная исповедь задела Ольгу. Девушка подалась вперёд, поставила локти на стол и положила подбородок на сложенные лодочкой ладони:
   - А почему у вас нет собаки? - Она смотрела на него внимательным серым взглядом.
   Снова качнулась земля.
   - Всё хотел завести, - будто оправдываясь, отвёл глаза Алексей. - Но, знаете, командировки... На кого ос­тавлять?
   - А родители?
   - Родители живут в своей квартире и собак не дер­жали никогда. Им моя идея не нравится.
   - А почему у вас нет жены? - Задавая вопросы оди­наково ровным тоном, она не отводила глаз. Он понял, что ему всё-таки придётся смотреть в их пугающую без­дну.
   - Наверное, тебя искал... - Он хотел сказать что-то другое, но из всего хаоса мыслей и слов само собой выр­валось только это. Он не считал себя трусом, но сейчас

38


Любовь. И более...

   поразился своей смелости и понял, что отступать некуда.
   Девушка мигнула длинными ресницами.
   - Я пересяду... к тебе за столик? - предложил он.
   - Мы уже на "ты"? - Она опустила глаза, делая вид, что ищет что-то в сумочке.
   - Так я пересяду?
   Она кивнула головой.
   Он взял со своего стола только кофе.
   Вытащив из сумочки телефон, девушка немного подержала его в руке и положила обратно. Алексей, усев­шись напротив, ждал. Наконец, Ольга посмотрела на него.
   - А ты чем занимаешься? - поинтересовался Алек­сей.
   - Я дизайнер, - немного сдержанно представилась она, будто стеснялась своей профессии. - Выполняю за­казы богатых клиентов.
   - А ты работаешь только на компьютере? - заинте­ресовался Алексей. - Или сама рисуешь?
   - Вообще-то я художник, - улыбнулась она одни­ми глазами. - Но приходится больше общаться с компь­ютером.
   - Слушай, - тихо воскликнул Алексей, - я с дет­ства восхищался теми, кто может рисовать! И даже где-то завидовал. Покажешь мне свои работы?
   - Покажу как-нибудь, - пожала плечами Ольга.
   - А ты как рисуешь, - продолжал расспросы Алек­сей, - с натуры или по памяти можешь?
   - И с натуры... Но могу и ... Знаешь, какая у меня зрительная память?! - оживилась она.
   - И какая?
   - А давай проверим! Вот посчитай, например, сколь­ко за моей спиной каких-нибудь предметов? Я посмотрю три секунды и опишу их. - В глазах девушки загорелся огонь.
   - Идёт! Если не сделаешь ни одной ошибки, я ис­полню любое твоё желание.

39


Олег Бажанов

   Ольга обернулась и смотрела ровно три секунды, в течение которых Алексей отсчитывал вслух: "двадцать один, двадцать два, двадцать три!".
   - Спрашивай! - повернулась она к нему лицом. Её глаза продолжали сиять озорным огнём.
   - Сколько за барной стойкой железных коробок с чаем? - поставил первую задачу Алексей, мысленно пе­ресчитав коробки.
   Ольга закрыла глаза и стала медленно произносить:
   - На верхней полке... одиннадцать зелёных и два с краю красных. На средней - семь зелёных и шесть крас­ных. Точно?
   - Точно... - поразился Алексей. - А сколько стек­лянных колб с чаем?
   - На полках нет. На витрине семь, нет, восемь стек­лянных колб. Правильно? - девушка открыла глаза. - Там ещё пять тёмно-зелёных пакетов, три вскрыто. Моё же­лание!
   - Фокус какой-то! - У него не было слов. - Тебе бы в цирке выступать, вот бы денег заработала! - почти с дет­ским восхищением похвалил он.
   При последних словах Алексея улыбка сошла с лица девушки.
   - Вся наша жизнь - цирк! - серьёзно произнесла она и замкнулась. - Отвези меня домой.
   Они, подгоняемые злым северным ветром, подошли к машине. Алексей услужливо распахнул перед пассажир­кой переднюю дверь.
   - Печку включать? - поинтересовался он, запустив двигатель.
   - Не надо, - ответила она.
   Включив фары и показав поворот, он плавно тро­нул "Тойоту" со стоянки.
   - Далеко ехать? - поинтересовался Алексей, выез-

40


Любовь. И более...

   жая на оживлённый, мигающий светофорами перекрёс­ток. Ольга назвала адрес. Выходило, что совсем рядом.
   Он пытался наладить разговор, но девушка молча­ла. Чтобы видеть её глаза, Алексей стал поправлять зер­кало заднего вида. Взглянув на его усилия, Ольга лишь усмехнулась.
   - Предлагаю немного покататься! - улыбнулся он, перехватив в зеркале её взгляд. Ольга отвела глаза и стала смотреть вперёд на дорогу, потом ответила бесцветно:
   - Как хочешь.
   Алексей включил музыку и направил машину в сто­рону от центра.
   Когда закончились последние городские построй­ки, большая представительского класса "Тойота" пошла мягче. Неслышно работал мотор, в салон тихо лилась спо­койная музыка. Свет мощных фар вырывал из набегаю­щей темноты блестящую ровную полосу асфальта. Ольга молчала. Молчал и Алексей, отдаваясь успокаивающему звуку шелеста шин. Он любил этот звук - ни с чем не срав­нимое ощущение дороги.
   Установив приличную скорость, Алексей никому не позволял себя обгонять. Редкие встречные автомобили, ударив по глазам ослепляющим всплеском света фар, про­скакивали мимо, урча, словно пролетающие на низкой высоте самолёты.
   За час по окружной дороге они проехали вдоль го­рода, расцвеченного по всей видимой линии горизонта колеблющимся, словно живая змея, сиянием огней. И вернулись к вокзалу.
   Ольга, удобно расположившись в большом кресле, дремала.
   Он остановил машину у дома с нужным номером. Выключать мотор не стал, не желая будить свою пасса­жирку. Он почувствовал, как не хочет расставаться с но-

41


Олег Бажанов

   вой знакомой. Что это с ним? Они знакомы только час. Вглядываясь почти с нежностью в правильные черты лица, он вспоминал её улыбку, слышал её голос. И никакие сло­ва не могли сейчас сказать Алексею больше, чем спокой­ный сон девушки в его присутствии. Она спала, значит, она ему доверяла! Борясь с желанием прикоснуться ру­кой, он с благоговейным трепетом рассматривал её лоб, брови, чуть подрагивающие веки, ресницы, нос, губы... Лицо Ольги, её манера двигаться, произносить слова и ещё что-то неуловимое напомнило ему девчонку из школьной юности - его безответную первую любовь. Неужели сказ­ка, о которой он мечтал когда-то давно, снова была так близко? Странно, рассматривая Ольгу, он не испытывал никаких плотских желаний, он думал о ней, как о пре­красной фее, как о произведении искусства, как о нежном цветке или малом ребёнке, о котором хотел бы заботить­ся всю жизнь, беречь и быть рядом. Глядя на Ольгу, Алек­сей открывал неизвестного себя. Ему хотелось сделать для неё что-нибудь очень хорошее прямо сейчас, чтобы, про­снувшись, девушка поняла без слов, что именно её он ждал и искал всю жизнь!
   Алексей смотрел и очень хотел, чтобы Ольга спала в его машине как можно дольше, хоть до утра, но девушка, видимо почувствовав его взгляд, приоткрыла веки:
   - Мы уже приехали? - озираясь по сторонам, она стала поправлять волосы.- А который сейчас час?
   - Без двадцати двенадцать, - с плохо скрытым со­жалением в голосе озвучил Алексей светящиеся цифры на приборной доске машины.
   - Уже поздно, - как-то странно посмотрела на него девушка. - А почему ты меня не разбудил?
   - Не хотел, - тихо признался Алексей.
   - Ну, я пойду. - Что-то в его интонации заставило девушку заторопиться. Она дотянулась до сумочки на зад-

42


Любовь. И более...

   нем сиденье, открыла дверь и вышла из машины в пах­нувшую холодным ветром ночь.
   - Оля, подожди! - закричал он, выскакивая следом. - Я провожу...
   - Не нужно. Я сама! - Кутаясь в короткую модную курточку, она даже не обернулась.
   - Ты забыла розу!
   Девушка остановилась. Медленно повернувшись и отмерив пять шагов обратно, Ольга подошла к Алексею.
   - Она такая же, как ты. - Он протянул цветок и слу­чайно коснулся её руки.
   - С шипами? - Её глаза оставались серьёзными.
   - Красивая...
   - Я пойду? - Он видел, что теперь ей совсем не хо­чется уходить, но понимал, что она это сделает обязатель­но. И тем быстрее, чем больше он будет уговаривать ос­таться. Удивительно, но он уже чувствовал её.
   - Вот моя визитка, - он протянул ей на ветру ма­ленький бумажный прямоугольник прямо в руки. - По­звони... Завтра...
   Она взяла, взглянув на имя и фамилию, положила визитку в карман куртки.
   - Давай завтра поужинаем вместе? - предложил он.
   - Где? - Высокая, даже на каблуках она была чуть ниже его ростом. Он ловил её взгляд на уровне своих глаз, но она старалась смотреть в сторону.
   - Выбери ты. - Он ждал её взгляда.
   - Позвони мне. После обеда. Часа в четыре. - Она достала из сумочки изящную дамскую визитницу, лишь мельком взглянув на Алексея.
   Он принял белый кусочек плотной бумаги с запа­хом её духов и продолжал держать его в пальцах, пока де­вичий силуэт не скрылся в сумраке двора.

43


Олег Бажанов

   На следующий день, сдавшись в неравной борьбе со своими желаниями, он позвонил ей, не дождавшись ус­ловленного времени.
   Телефонная трубка в руке долго пела длинными сиг­налами. "Наверное, очень занята!" - подумал он. Но и после обеда настойчивые длинные звонки оставались без внимания адресата.
   Вечером трубка уже надрывно кричала в эфир бе­зответными призывами...
   Весь следующий день, испытывая тревогу и волне­ние, Алексей пытался несколько раз дозвониться по ука­занному в визитке номеру. В трубке звучали всё те же мо­нотонные гудки. Для него это была пугающая музыка - музыка неизвестности, музыка страха.
   В обеденный перерыв он несколько раз спускался в кафе в надежде увидеть так необходимое ему лицо. Но напрасно. Он снова звонил. И снова - та же музыка не­известности.
   Под конец дня Алексей извёл себя переживаниями. Как он жалел, что не поинтересовался тем вечером номе­ром её квартиры! И он решил, что надо ехать к ней. Ведь что-то случилось! Иначе, Ольга ответила бы.
   Весь вечер он дежурил в машине возле её дома, именно в том месте, где они расстались позавчера. Из машины просматривался двор, но знакомая фигура так и не появлялась.
   Когда стемнело, и в окнах домов стал зажигаться свет, Алексей бродил по чужому двору с телефонной труб­кой в руке. Раз за разом он набирал и набирал один и тот же номер, стараясь разглядеть в каком-нибудь из несколь­ких сотен светящихся окон знакомый силуэт, но ответом ему была лишь неизвестность и всё та же пугающая песня безответных длинных гудков.
   У подъездов останавливались машины, из них по­являлись женщины в сопровождении мужчин, Алексей с

44


Любовь. И более...

   надеждой всматривался в каждую, но Ольги среди них не было.
   Алексей продрог и проголодался, но упорно продол­жал стоять на своём посту. И лишь когда под покровом глубокой ночи все автомобили во дворе заняли свои сто­яночные места, он поехал домой.
   Утром, испытывая лёгкое недомогание, Алексей поехал на работу. Он не мог думать ни о чём, кроме теле­фона. Эта тяга ломала его хуже начинающейся простуды. Работа не шла. Он пару раз безрезультатно набрал знако­мый номер, всё ещё надеясь на долгожданный ответный звонок. Ольга не выключала телефон, значит, должна была видеть его вызовы.
   К обеду он почувствовал себя хуже: разболелись го­лова и горло, знобило.
   Не дожидаясь окончания рабочего дня, предупре­див подчинённых, Алексей поехал домой, по пути заско­чив в аптеку за лекарствами.
   Ночь прошла в кошмарах. Утром, не смотря на при­ём медикаментов, Алексей не смог подняться с постели.
   Измерив температуру, он не поверил показаниям градусника - 40,5. Под толстым тёплым одеялом его тряс­ло в лихорадке, мучила жажда, но встать и пройти на кух­ню не хватало сил.
   Как за спасительную соломинку Алексей схватился за лежащую возле кровати телефонную трубку. Кому по­звонить? Елене звонить нельзя. Оля! Трясущиеся пальцы сами набрали номер, который сотовый телефон за три дня заучил наизусть. После минуты длинных гудков на­ступил сбой связи. Алексей больше уже не хотел ничего. Он закрыл глаза в надежде не открывать их больше ни­когда. Эта мысль принесла некоторое облегчение, позва­ла за собой, обещая освобождение. И он хотел туда, где нет ни холода, ни боли, ни тоски, ни тревоги, ни муки неизвестности телефонных гудков, ни одиночества...

45


Олег Бажанов

   Неожиданно громко зазвучавший телефонный зво­нок заставил его вернуться к жизни и вздрогнуть всем те­лом. Алексей судорожно нащупал на полу оживший те­лефон и, не успев разглядеть на табло принятый номер, крикнул в трубку: "Да!", вложив в это "Да!" и надежду на спасение, и радость от сбывающейся мечты.
   - Алексей Иванович, как вы себя чувствуете? - спросила трубка голосом одной из сотрудниц фирмы. - Мы тут волнуемся за вас.
   - Спасибо, не очень... - на то, чтобы врать или что-нибудь придумывать, у него уже не осталось сил.
   - Может, вам "Скорую" вызвать?
   - Сам могу. Не надо.
   - Может, лекарства какого купить?
   - Спасибо, всё есть.
   - Мы с девочками сейчас к вам приедем, - голо­сом, не терпящим возражений, заявила трубка, и тут же раздались короткие гудки отбоя.
   Хоть это была не Ольга, всё равно звонок немного обрадовал, значит, он ещё хоть кому-то нужен.
   Звонила Галина. Она работала под руководством Алексея уже три года - с первого дня основания фирмы, и он ей доверял, как себе. Девушка внешне интересная - среднего роста, чуть склонная к полноте, не глупая - могла бы давно выйти замуж, но почему-то не спешила. Благодаря своим деловым и человеческим качествам она делала в фирме успешную карьеру, а всем любопытным отвечала, что прежде, чем заводить семью, она хотела бы сама хоть чего-нибудь добиться в жизни. Алексей по пра­ву считал Галину своим хорошим товарищем по работе. И сейчас именно она не забыла о своём захворавшем шефе.
   То уходя в полузабытьё, то приходя в сознание, Алексей потерял счёт времени.
   Дверной звонок сообщил о прибытии визитёров.

46


Любовь. И более...

   Пересиливая недомогание, Алексей медленно поднялся, засунул руки в рукава толстого халата, ноги - в тапочки и, держась за стены, пошаркал в прихожую. Кружилась голова, глаза застилал туман, но Алексей не смог не уди­виться тому, что Галина шагнула через порог одна. В ру­ках она держала большой пакет из соседнего продуктово­го магазина.
   Кинув гостье: "Дверь закрой!", Алексей по стеноч­ке двинулся обратно в комнату. Хлопнув дверью, Галина нагнала его ещё в коридоре и со словами: "Господи! Ка­кой вы горячий!" - поднырнула под руку, подставив хо­зяину квартиры своё холодное с улицы плечо. И он был благодарен за такую заботу, но всё-таки проворчал:
   - Зря приехала... Нельзя тебе оставаться. Заразишь­ся...
   - Я крепкая! - Невысокая Галина уложила своего крупного шефа в кровать и накрыла одеялом.
   - Вы не беспокойтесь, - строго сказала она, озабо­ченно глядя на Алексея.- Я сейчас пойду на кухню, сде­лаю вам чай с малиной, он собьёт температуру. Потом вызову "Скорую помощь". Не надо спорить! Сдавать в больницу я вас не собираюсь. Просто, пусть они вас по­смотрят и поставят диагноз.
   Алексей сдался.
   После малинового чая он сильно пропотел, но по­чувствовал себя немного лучше. К приезду врачей Гали­на, как заботливая мать, найдя в шкафу чистое нижнее бельё, заставила своего начальника переодеться в сухое.
   Врач осмотрел больного, а медсестра "Скорой по­мощи" сделала инъекцию, после которой Алексей заснул.
   Когда он открыл глаза, за окном светило солнце. Алексей бросил взгляд на будильник, стоявший на тумбоч­ке, и определил, что уже позднее утро. Он проспал вечер и целую ночь? Во всём теле чувствовалась слабость, ещё бо-

47


Олег Бажанов

   лело горло, но общее состояние позволяло надеяться, что кризис миновал, и здоровье пошло на поправку.
   Пребывая в уверенности, что находится в квартире один, что Галина давно ушла, он очень удивился, когда из кухни в комнату неслышно вошла девушка. Без тени кос­метики на лице, с растрёпанными русыми волосами, в тёмных, слишком откровенно обтягивающих немного полноватые, но очень привлекательные ноги, колготках, в его тапочках и в его длинной глубоко расстёгнутой на груди клетчатой рубашке с закатанными рукавами - та­кой он не мог представить себе Галину никогда. Но не-уложенные в прическу волосы и весь этот сборный наряд удивительным образом делал девушку по-домашнему оба­ятельной. И это была совсем не та Галина, которую Алек­сей знал уже три года.
   - Доброе утро! - с тёплой участливой улыбкой про­изнесла девушка. - Как вы себя чувствуете, Алексей Ива­нович?
   - Спасибо, лучше. - Он смотрел и чего-то не пони­мал. - Ты что, домой не уходила?
   Она подошла к дивану, взяла со стола градусник:
   - Врач сказала, что за вами уход нужен. Давайте из­мерим температуру.
   Алексей подчинился.
   Он лежал и молчал, стараясь правильно сориенти­роваться в складывающейся ситуации. Хоть и он и она были свободными от семейных уз людьми, но Галина ра­ботала в его подчинении. И теперь он мог себе предста­вить, какие разговоры начнутся в офисе! Это - раз! У Га­лины был молодой человек - это два! У него Ольга - это три!.. А была ли у него Ольга?..
   - Я вам завтрак сюда принесу. - Галина лёгким не­слышным шагом направилась на кухню, разорвав своим возгласом цепочку хода его мыслей.
   - Постой! - остановил её порыв Алексей - Почему ты не на работе?

48


Любовь. И более...

   - Сегодня же суббота, Алексей Иванович! - Галина отчитывалась перед ним, как перед начальником. И ему, беспомощно лежащему в кровати, стало как-то не по себе от такой субординации, поэтому следующий вопрос он задал мягче:
   - А где ты спала?
   - Там, на кухне, на диванчике, - махнула рукой де­вушка. - Вы знаете, даже очень удобно.
   - А почему ты приехала одна? - продолжал допрос, но уже в более подходящей к случаю форме, Алексей. - Я помню, ты сказала, что едешь с девчатами.
   - У девчонок дети, - пожала плечами Галина. - А у меня - никого. Я сказала им, что справлюсь. А если и за­болею, то ничего страшного.
   - Ну, ладно! - Алексей жестом отпустил девушку на кухню. Он испытывал к ней огромное чувство благодар­ности за всё, что она делала для него. Конечно, он и рань­ше замечал, что и в офисе, и на корпоративных вечерин­ках Галина всегда оказывалась рядом в нужную минуту, проявляя заботу о своём шефе, хотя у того и была штат­ная секретарша. Галина могла провести собрание сотруд­ников, подготовить и отправить документы, переназна­чить встречу с клиентами и даже подстраховать шефа на самой встрече, если он задерживался к назначенному вре­мени. Она свободно владела всей нужной информацией и была профессионалом в своём деле. Алексей часто со­ветовался с ней при принятии решений и уже не раз по­думывал об открытии штатной должности своего замес­тителя. Лучшей кандидатуры ему не нужно было искать. Но сегодня он увидел свою коллегу совсем в другом све­те. И понял, что где-то в глубине души он всегда отно­сился к ней больше, чем только как к товарищу по рабо­те... Но он тут же отогнал от себя эту мысль. По своему жизненному опыту Алексей знал, что слишком близкие отношения между мужчиной и женщиной на службе за-

49


Олег Бажанов

   канчиваются катастрофой для одного из них. Чаще для женщины. А терять такого опытного сотрудника и хоро­шую коллегу Алексей не хотел.
   Тем не менее он безропотно съел приготовленный завтрак. Потом, всё также молча, принял лекарство из за­ботливых женских рук. Но когда Галина принялась за мытьё полов, он не выдержал:
   - Этого ещё не хватало! - садясь на диване, закри­чал он. - Я что, не смогу полы помыть? Вот поднимусь и помою... Не нужно этого делать! Поставь швабру на мес­то! Поставь на место, я сказал!..
   - Не волнуйтесь, Алексей Иванович, - невозмути­мо ответила Галина. - Я только протру. Пыль - разносчи­ца микробов.
   Она, не обращая внимания на возмущение шефа, продолжала своё дело. А Алексей, лёжа на диване с недо­вольным лицом, многозначительно молчал, хотя в душе был очень благодарен Галине за заботу. Он, с одной сто­роны, не хотел, чтобы девушка оставляла его в такой си­туации одного, но, с другой, - понимал всю щекотливость этой самой ситуации, поэтому настойчиво перебирал в голове аргументы и продумывал, как бы так помягче на­мекнуть Галине, что ей пора уходить.
   Телефонный звонок освободил его от предстоящих объяснений. Галина взяла трубку, вышла на кухню и ста­ла оправдываться, как понял Алексей, перед своим моло­дым человеком, называла его "зая", "дорогой", обещая "всё объяснить".
   - Скажите, Алексей Иванович, вот у вас есть близ­кий человек? - как-то очень сердито поинтересовалась Га -лина, появившись из кухонной двери уже без телефона.
   Вопрос застал его врасплох, но Алексей попытался ответить предельно честно:
   - Пока нет. Но надеюсь, что скоро будет.

50


Любовь. И более...

   - Значит, нет! - не смогла скрыть своего удовлетво­рения девушка. - А кандидатура на примете есть?
   Алексею этот вопрос показался неуместным, и ему сейчас совсем не хотелось исповедоваться перед кем-либо.
   - Давай пока отложим этот разговор, - предложил он. - А тебе, как я понимаю, ехать пора?
   - Пора, - вздохнула Галина. - Я душ приму, можно?
   - Конечно, - не отпуская взглядом её глаза, тепло улыбнулся Алексей. - Чистое полотенце там, в шкафу - ты знаешь...
   - Ладно, только с полами закончу.
   Когда она, закутанная в длинное полотенце, вышла из душа и стала одеваться на кухне, Алексей без стесне­ния смотрел на отражение обнажённой девушки в стекле открытой кухонной двери. Галина была красива той пре­красной, здоровой, всё ещё нередкой русской красотой, в которой чувствуются сила, уверенность и удивительное спокойствие. Он думал, что от такой откровенно жен­ственной фигуры на обложке не отказался бы ни один мужской журнал. Ещё он подумал, что из Галины выйдет хорошая мать.
   Глава 4
   Автомобиль, объехав молчащий фонтан, остановил­ся во дворе виллы с белыми колоннами. Высокий креп­кий охранник в костюме от Версачи, не смотря на мороз, и белой рубашке услужливо открыл дверь "Мерседеса" и помог светловолосой девушке в норковом манто и корот­кой мини-юбке выйти из машины.
   - Вас уже ждут, - сообщил он, поправляя микро­фон, прикреплённый к уху.
   Стройные длинные ноги в чёрных тонких чулках

51


Олег Бажанов

   простучали по мраморным ступенькам лестницы высоки­ми каблучками модельных туфель. Охранник проводил их невозмутимым взглядом.
   Мощную дубовую дверь отворил другой охранник, тоже в дорогом костюме. Проведя вдоль тела девушки несколько раз металлоискателем, он пропустил гостью в холл. Приняв и повесив на вешалку у входа её меховое манто, охранник придирчиво осмотрел высокую строй­ную девушку с головы до ног.
   - Вам по лестнице на второй этаж, - заучено про­изнёс он, выразительно поглядев на дамскую сумочку в руках гостьи. - Откройте.
   Девушка без слов подчинилась. Внимательно огля­дев содержимое, охранник вытянул руку в направлении ажурной лестницы с коваными перилами:
   - Прошу! - И, оставив металлоискатель на тумбе возле входа, сам двинулся вслед за гостьей.
   Они поднялись на второй этаж. Там телохранитель опередил девушку и открыл перед ней дверь в простор­ный кабинет, коротко бросив:
   - Входите.
   Гостья шагнула за порог, охранник остался за дверью.
   В кабинете, стилизованном под старину, за оваль­ным дубовым столом сидели двое мужчин: один плотный и кудрявый - лет сорока, другой худощавый и седой - лет шестидесяти. При виде гостьи они прервали свою бе­седу и с интересом посмотрели на вошедшую.
   - Добрый день, господа! - поставленным красивым голосом произнесла она. - Меня зовут Ульяна. Я из аген­тства по сопровождению "VIP"-персон "Милавица".
   - Что ж... - разглядывая девушку, протянул кудря­вый. - Не зря это агентство такие бабки гребёт! Хороша переводчица!
   - Погоди, Стас! - строго посмотрел на него мужчи­на постарше. - Хорошеньких я тебе сотню достану!

52


Любовь. И более...

   Он обратился к девушке:
   - Какими языками владеете, уважаемая?
   Одарив кудрявого очаровательной улыбкой, девуш­ка посмотрела на седого:
   - Евгений Васильевич, я владею английским, не­мецким и французским. Ещё итальянским разговорным и немного испанским. Но без словаря.
   - Василич, предложи гостье присесть! - восклик­нул кудрявый. По всему было видно, что Ульяна произве­ла на него ошеломляющее впечатление - он не сводил с неё восторженных глаз.
   - Не спеши, Стас! - седой нажал на кнопку под крыш­кой стола. В ту же секунду отворилась дверь, и на пороге вырос охранник, сопроводивший Ульяну до кабинета.
   - Геннадий, пригласи сюда моего помощника, - распорядился седой. Потом посмотрел на девушку:
   - Вы присаживайтесь к нам за стол.
   - На кой тебе сдался помощник? - скривился в улыбке кудрявый, вскакивая и услужливо подвигая стул Ульяне. - Василич, нам ехать пора. Там ждать не любят!
   - Мой помощник знает и английский и немецкий. Он работал в Англии. Пусть они немного побеседуют! - глядя на белокурую гостью, усмехнулся седой. - Время ещё есть.
   Вошёл невысокий худощавый молодой человек в очках и в костюме при галстуке.
   - Гектор, - посмотрел на него седой, - присажи­вайся рядом с нашей гостьей.
   Подождав, пока молодой человек сядет, седой про­должил:
   - Вот познакомься. Эта очаровательная блондинка по имени Ульяна будет несколько дней сопровождать мо­его племянника в его деловых поездках. Прежде я не ви­дел этой девушки и не знаю, на что она способна. На пе­реговорах нам нельзя ударить в грязь лицом. Поэтому я

53


Олег Бажанов

   хочу услышать твою оценку уровня её знаний языков.
   - Я понял, босс! - еле заметно кивнул головой оч­карик и внимательно посмотрел на Ульяну:
   - Здравствуйте! - произнёс он на английском язы­ке. Она ответила и поинтересовалась, как его здоровье, дела и успехи в карьере? Очкарик, в свою очередь, пере­шел на немецкий. Девушка соответственно спросила, большой ли дом у босса и много ли слуг и охраны? Очка­рик ответил, что дом большой, слуг только четверо, а ох­ранники стоят по одному на каждом этаже. Ульяна по-сокрушалась уже по-английски, что этого очень мало для безопасности такого крупного бизнесмена, как Евгений Васильевич. На что очкарик ответил, что у босса всегда рядом два телохранителя...
   - Достаточно! - прервал их беседу седой. - Гектор, ну, что ты скажешь?
   Немного поразмыслив, очкарик произнёс с вино­ватой улыбкой:
   - Вы знаете, таким произношением не владею даже я. Наверное, Ульяна долго жила за границей.
   - Это так? - посмотрел на неё седой.
   - Нет. Просто у меня абсолютный музыкальный слух и хорошая память, - улыбнулась девушка. - Экза­мен сдан?
   Седой жестом отпустил своего помощника.
   - Порядок следующий, - без всякого перехода стро­го произнёс он, - три дня и три ночи вы будете везде со­провождать вот этого господина по имени Стас. - Седой указал глазами на кудрявого. - Никаких звонков по теле­фону. Если есть мобильный, сдайте моей охране. Вас пре­дупреждали. Жить вы будете в моём доме. На третьем эта­же вам приготовлена комната, одежда, бельё. Все условия в доме есть...
   - Василич, - не выдержал кудрявый, - всё - мы уезжаем!

54


Любовь. И более...

   Он первым встал из-за стола.
   - Возьмёшь двоих моих ребят, - глухо проговорил седой с недовольством. Потом взглянул на Ульяну и до­бавил:
   - И девушку не обижай!
   - Да ты что! - Кудрявый, облизываясь, как кот, обо­шёл вокруг поднявшейся со стула Ульяны. Ростом он был чуть выше её плеча. - На такую разве поднимется рука обидеть?
   - У тебя, как выпьешь, поднимается! - проворчал седой. - А вы, девушка, если что - зовите мою охрану, - обратился он к переводчице. - А лучше, не давайте Ста-су много пить. Трезвый он - вполне вменяемый. Ладно, идите!
   На переговорах с иностранцами всё прошло гладко. Диктофон не потребовался - имена, фамилии, адреса и всю необходимую информацию Ульяна разложила по ячейкам своей феноменальной памяти. Благо, информа­ции оказалось не много - основная часть переговоров на­чиналась завтра, и вести их должен был сам босс.
   После знакомства и официальной части состоялся фуршет. Следуя наставлениям Евгения Васильевича, Уль­яна занимала Стаса разговорами на темы бизнеса, уводя того от подноса с алкогольными напитками. Но кудря­вый ловелас, поедая переводчицу глазами, упорно хотел говорить лишь на тему отношения полов. Кое-как выдер­жав до конца неофициальной части неиссякаемый поток пошлых рассуждений и шуток своего клиента, Ульяна со­гласилась поужинать с ним и его партнёрами в китайс­ком ресторане.
   Там Стас всё-таки перебрал норму.
   Ульяна в середине вечера вышла в туалет и, вынув из потаённого кармана дамской сумочки тонкий сотовый телефон, набрала номер.

55


Олег Бажанов

   - Этот племянник меня уже достал! - глухо и зло прошипела она в трубку. - Я его грохну!
   - Он - шавка! - ответил из телефона спокойный мужской баритон. - Племянник не должен пострадать. Просто успокой его до утра. Вы сейчас где?
   Ульяна сообщила название ресторана.
   - В течение часа к вам подъедет человек с "подар­ком". Когда будете садиться в машину, заставь племян­ника приобрести подарок для дяди. Дальнейшие инструк­ции ты знаешь.
   - Поняла. - Ульяна убрала телефон в сумочку. Глу­боко вздохнув, посмотрела на себя в зеркало и, поправив причёску, шагнула в зал.
   Ей всё труднее удавалось остужать пьяную прыть своего кудрявого спутника. И чем больше Стас пил, тем настойчивее становились его приставания.
   По окончании ужина гости начали разъезжаться. Когда к чёрному "Мерседесу" охранники под руки под­вели спотыкающегося Стаса, и Ульяна открыла перед ним заднюю дверцу, рядом вынырнул бойкий румяный коро­бейник в народном наряде.
   - Купите эксклюзивную вещь! - громко закричал он, выставляя напоказ свой товар. - Яйцо Фаберже, а в нём полтора литра лучшей русской водки! Купи, хозяин, порадуй душу себе! Смотри, какая красота! Не пожале­ешь! Или сделай подарок к празднику кому-нибудь! Экс­клюзивная вещь! Всего две штуки осталось!
   - Чё там?.. Водка? - отстранив охранников, меша­ющих коробейнику приблизиться, Стас, пьяно щурясь, посмотрел на раскрытый яркий бордовый футляр с боль­шим раскрашенным яйцом внутри. - И почём?
   - Самая лучшая водка в России! - уже тише произ­нёс коробейник. - Всего тридцать тысяч рублей. Тебе от­дам за пятнадцать, барин!

56


Любовь. И более...

   - За пятнадцать, - повторил машинально Стас, до­ставая из кармана деньги.
   - Посчитай! - обратился он к Ульяне, протягивая смятые банкноты.
   Девушка отсчитала румяному продавцу необходи­мую сумму и приняла футляр с яйцом.
   - А это тебе за красоту твою от меня подарок, суда­рыня! - воскликнул коробейник, протягивая Ульяне плос­кую металлическую фляжку в прозрачной упаковке. - В хозяйстве завсегда пригодится! Барину своему по утрам на опохмелку подносить будешь!
   Передав "яйцо" одному из охранников, девушка повернулась за своим презентом. Поймав её за руку, ря­женный наклонился и стал целовать Ульяне пальцы, гром­ко восклицая при этом:
   - Ох, сладкая какая! Ох, и сладкая... Тридцать се­кунд, как повернёшь крышку!.. - услышала она между восклицаниями тихий шёпот. - Записи с камер слежения должны быть уничтожены... Ох, хороша, боярыня!
   Отдав фляжку, "коробейник" направился к следую­щей машине, на ходу продолжая громко расхваливать свой товар. Двое охранников, проводив его взглядами, усади­ли Ульяну вслед за племянником босса в "Мерседес", пе­редали им "яйцо Фаберже", а сами сели в машину сопро­вождения.
   На заднем сиденье Стас бесцеремонно полез Улья­не под юбку. Отталкивая его наглые руки, она старалась говорить так громко, чтобы слышал водитель:
   - Стасик, а ты подарок купил для Евгения Василь­евича?
   - Для Евгения... Васильевича... - Стас был сосре­доточен на основной цели, поэтому без разбору повторял последние слова предложения.

57


Олег Бажанов

   - Дяде он понравится!
   - Понравится...
   Ульяна, убедившись, что водитель не смотрит на них в зеркало заднего вида, неуловимым движением ударила навязчивого ухажёра ребром ладони по горлу и громко произнесла:
   - Утомился ты, Стасик! Ну, отдохни, поспи немно­го.
   Она уложила погрузневшее несопротивляющееся тело себе на колени, достала из сумочки подарок "коро­бейника", освободила его от прозрачной упаковки и су­нула тяжёлую плоскую металлическую фляжку в боковой карман пиджака Стаса.
   У дома с колоннами их встречали. Двое рослых ох­ранников приняли тело приходящего в сознание Стаса и с трудом потащили его в дом.
   При выходе из машины Ульяна вежливо попросила водителя передать "водку в яйце Фаберже" - подарок пле­мянника - дяде. Водитель кивнул головой.
   Кто-то с улицы услужливо подал руку, и Ульяна сту­пила на аккуратно уложенную тротуарную плитку, зали­тую ярким светом многочисленных фонарей. Перед ней стоял невысокий широкоплечий мужчина с морщинис­тым лицом и неприятными маленькими бесцветными глазками.
   - Добрый вечер! Я начальник службы безопасности компании Евгения Васильевича, - представился мужчи­на скрипучим голосом. - Можете называть меня Влад. А вы - Ульяна?
   - Добрый вечер, - поздоровалась переводчица, про­водив тревожным взглядом охранников, поднимающих по лестнице мычащего что-то нечленораздельное и трясуще­го головой Стаса. - Вы знаете, он так много выпил!
   - С ним это случается, - проследил за её взглядом

58


Любовь. И более...

   начальник службы безопасности. - Только я что-то не помню, чтобы Стас терял сознание.
   - А он его не терял. - Ульяне показалось, что ма­ленькие поросячьи глазки пронзают её насквозь.
   - Владислав Григорьевич! - услышала за спиной Ульяна спасительный голос водителя. - Тут Стас подарок купил для Евгения Васильевича. Что с ним делать?
   - Давай сюда. Я передам. - Начальник службы бе­зопасности, оставив девушку, двинулся к машине.
   На входе в дом повторилась процедура обыскива­ния металлоискателем и проверки содержимого сумоч­ки. Ульяна терпеливо ждала.
   - Где моя комната? - спросила девушка у охранни­ка, когда тот закончил проверку.
   - Я провожу! - Скрипучий возглас за спиной зас­тавил её обернуться. Начальник службы безопасности с подарочным футляром в руках стоял в дверях.
   - Прошу за мной! - Он бесцеремонно взял высоко­рослую гостью за локоть и повёл вверх по лестнице.
   На третьем этаже они остановились перед фигурной дверью идеально белого цвета.
   - Ваши апартаменты здесь. Проходите, располагай­тесь. - Начальник службы безопасности толкнул перед гостьей дверь в большую комнату, залитую ярким светом. - Выключатель у входа на стене. Там всё увидите сами: телевизор, ванная, ну и так далее... Апартаменты племян­ника - следующая дверь. - В хриплом голосе послыша­лась плохо скрываемая ирония. - Извольте...
   Девушка шагнула через порог. Присутствие за спи­ной неприятного человека с морщинистым лицом дей­ствовало на нервы.
   - Вы так и будете за мной следить! - с вызовом по­вернулась она.
   - Так и буду! Спокойной ночи! - криво усмехнулся начальник службы безопасности и скрылся за дверью.

59


Олег Бажанов

   Проверив содержимое шкафов с бельём и женской одеждой, Ульяна решила принять душ. Зная, что находит­ся под камерами наблюдения, девушка, не раздумывая, скинула с себя всё и, облачившись в мягкий банный ха­лат, вошла в просторную ванную комнату с джакузи в виде бассейна, с несколькими душевыми комнатками, биде и прочими удовольствиями. Её удивление не вызвала дверь в противоположной стене, потому что Ульяна хорошо помнила заученный план дома. Она знала, что за этой две­рью находятся покои из двух комнат. Осторожно отворив её, Ульяна на цыпочках прошла в тёмное помещение. В дальней комнате горел тусклый свет ночника. Там, на широкой кровати, лежал, раскинув руки, пребывающий в привычной прострации Стас. Прислуга почему-то не стала снимать с него костюм, освободив только от пальто и ботинок.
   Умело изображая простое женское любопытство, девушка осмотрелась, потом жалостливо поглядела на спящего Стаса и стала освобождать его от всей одежды. Она понимала, что рискует. Если Стас очнётся, то ей при­дётся туго. Но и лезть в карман его пиджака за необходи­мой ей вещью под глазками замаскированных в стенах и мебели видеокамер, она не могла. Сняв пиджак, Ульяна незаметно переложила в карман своего халата плоскую фляжку. Потом она сняла со Стаса брюки и рубашку и накрыла его простынёй.
   - Ну, спи, дорогой... - выдохнула она.
   Переведя дыхание, девушка направилась в душевую кабину.
   Выйдя из ванной, Ульяна обнаружила у себя в ком­нате гостя. Евгений Васильевич сидел за столом в домаш­нем халате и тапочках на босу ногу с уверенным видом хозяина дома. Такого поворота событий Ульяна не ожи­дала. Ситуация становилась опасной.

60


Любовь. И более...

   Изобразив на лице крайнее удивление, она задала вопрос:
   - Что вы тут делаете, Евгений Васильевич?
   - Тебя поджидаю, курочка, - скривив губы, хмык­нул босс. - Надеюсь, зачем, спрашивать не будешь? Раз­девайся!
   - Господи! - взяв себя в руки, с чувством восклик­нула Ульяна. - Ну почему все мужчины так банальны! Вы, Евгений Васильевич, заплатили большие деньги, чтобы отыметь меня как уличную проститутку?
   - А что тебе не нравится? - сдержано рассмеялся босс. - Да, я дорого за тебя заплатил. Поэтому ты сейчас будешь делать всё, что я прикажу! Поняла?
   - Понимаю твоё нетерпение, - томно замурлыкала Ульяна, исполняя желание хозяина и развязывая пояс на халате. - Но доверься мне. Гораздо интереснее поиграть, возбудить в сладостных муках страсть и... получить жела­емое! Хочешь, я станцую перед тобой... голая?
   - Лучше в чулках! И на каблуках! У тебя такие кра­сивые ноги! - голос босса дрогнул. Он во все глаза смот­рел на оголяющуюся девушку.
   - Тогда давай чего-нибудь выпьем. - Ульяна мед­ленно спустила халат с плеч, обнажив красивую полную грудь, рельефный плоский живот и узкую талию. Халат повис на округлых бёдрах. - Ну, решайся!
   - Чего ты хочешь? - выдохнул босс, поедая полу­обнажённую гостью глазами.
   - Стас сегодня приобрёл для тебя за бешеные день­ги подарок. В "яйце Фаберже" - водка. Говорят - лучшая в России. Пусть принесут, а я пока надену чулки.
   - Я распоряжусь! - Босс потянулся к телефонной трубке на столе. Набрав короткий номер, не отводя от полуодетой девушки взгляда, произнёс:
   - В моём кабинете в правом шкафу за стеклом уви­дишь открытый футляр с расписанным яйцом. Неси в комнату для гостей. И две рюмки. Быстро!

61


Олег Бажанов

   Скинув с себя халат и волоча его по полу, Ульяна медленно покачивая бёдрами, пошла к шкафу с одеждой. Евгений Васильевич смотрел неотрывно: в глазах этой королевы красоты, в её походке, фигуре было что-то вож­деленно-демоническое, не покорное его воле, взгляду, слову, жесту, а главное - его желанию. Но сейчас он ста­нет её господином, а она его послушной рабой. Ульяна, кокетливо повернув голову, улыбнулась и, приоткрыв дверцу шкафа, скрылась за ней от горящего взора хозяи­на дома.
   Три раза постучали. Босс сам открыл дверь и, приняв из чьих-то рук большой бордовый бархатный футляр с кра­сивым яйцом внутри, осторожно поставил его на стол.
   - Готово! - театрально воскликнул он, открывая само яйцо и вынимая из него фигурный графин с про­зрачной жидкостью. Здесь же, в футляре, предусмотри­тельно помещались изящные, под стать великолепному сосуду, водочные рюмки. - Я разливаю!
   - Включи медленную музыку, - выглянула из-за дверцы шкафа Ульяна.
   Как только в комнату полилась мелодия, перед взо­ром хозяина дома появилась обворожительная полуобна­жённая фея из восточной сказки. В грациозном танце-стриптизе она медленно приближалась к затаившему дыхание Евгению Васильевичу.
   - Я хочу выпить! - не выдержал он, поднимая рюм­ку. - За волшебную любовь и за волшебную ночь!
   - За любовь пьют третью! - чуть наклонившись над ним и покачивая налитой грудью, улыбнулась Ульяна. Она взяла со стола свою рюмку. - Выпьем за нас!
   - За тебя, Шехерезада! - Босс опрокинул содержи­мое рюмки в рот. Ульяна быстро и незаметно выплеснула свою порцию на ковёр и, двигаясь в танце, стала удалять­ся от стола.

62


Любовь. И более...

   - Ну, танцуй, красавица! Танцуй! - Евгений Васи­льевич стал хлопать в ладоши. - Какая ты!.. Жаль, нет шеста! А на шпагат можешь сесть?
   - Легко! -Ульяна классически опустилась на шпа­гат. Затем, подобрав одну ногу, села и вдруг, встав на мос­тик, свободно перекинула тело через голову и поднялась возле стола.
   - Теперь выпьем за здоровье! - предложила она.
   - За здоровье! - расплылся в улыбке босс. - Оно мне сегодня понадобится!
   Влив себе в рот содержимое второй рюмки, Евге­ний Васильевич рухнул со стула на пол без чувств.
   Ульяна ожидала нечто подобное. Изобразив как можно более натурально испуг, она кинулась к бездыхан­ному телу. Убедившись в отсутствии пульса, девушка бро­силась к бельевому шкафу и достала сотовый телефон. Нажав только одну кнопку, сунула его обратно в сумочку. Она понимала, что времени почти нет...
   Быстро одевшись, она побежала в комнату племян­ника и стала трясти Стаса:
   - Вставай! Вставай!
   - Чего? - тот уставился на неё не понимающими мутными глазами.
   - Твоему дяде плохо! - разрыдалась Ульяна. - Он там... в комнате.
   - А чё ему плохо-то? - промычал растрёпанный Стас, пытаясь сесть. Это ему удалось с трудом.
   - Идём, сам увидишь, - потянула его за руку Улья­на.
   Заплетая ноги и держась за стены, Стас в одних тру­сах добрёл до лежащего на полу тела и присел возле него.
   - Неужели помер? - промычал Стас, трогая дядин лоб. - Тёплый.
   "Теперь можно звать на помощь!", - решила Улья-

63


Олег Бажанов

   на. Открыв дверь в коридор, она громко запричитала:
   - Помогите! Помогите! Вызовите "скорую" кто-ни­будь!
   На её крик первым прибежал охранник с этажа, по­том ещё двое снизу. Они склонились над телом босса.
   "Остался ещё один!" - Ульяна, схватив свою сумоч­ку, бросилась бегом по лестнице на первый этаж. У вход­ной двери не было никого. Быстро вспомнив схему дома, Ульяна определила, что пульт с записями с камер слеже­ния находится под лестницей. Наметив порядок действий и путь к спасению, она подбежала к вешалке, сдёрнула норковое манто, но надеть его не успела. Сильная рука ухватила её сзади больно за плечо, и хриплый скрипучий голос произнёс:
   - Уже покидаете нас? Что так скоро?
   - У вас тут такое!.. - трясясь от страха, пролепетала гостья, повернувшись к начальнику службы безопаснос­ти. - Там наверху труп!
   - Разберёмся! - спокойно сказало морщинистое лицо. А бесцветные глаза смотрели холодно и зло. - По­шла вперёд, сучка!
   Начальник службы безопасности грубо толкнул Уль­яну на лестницу.
   Она понимала, что теряет последние драгоценные минуты, что потом ей уже не вырваться из этого дома живой. Расчёт на внезапность должен был сработать.
   Глава охраны был ниже ростом, но мускулист и не ожидал сопротивления со стороны смазливой девчонки.
   Перед ступеньками Ульяна в нерешительности ос­тановилась. Дождавшись, когда широкоплечий монстр снова положит свою тяжёлую руку ей на плечо, Ульяна, захватив его ладонь, отработанным приёмом пошла на излом локтя через руку с поворотом. Но захрустевшие су­ставы выдержали - локоть не переломился. - Начальник службы безопасности был силён. Вырвав из захвата руку,

64


Любовь. И более...

   выставив вперёд другое плечо, он всей массой своего тела толкнул девушку на ступеньки лестницы. Падая, она увидела, как противник ухватился за травмированный локоть. Всё-таки правую руку она ему повредила. Почув­ствовав при падении на ступеньки резкую боль в левом плече, Ульяна тут же вскочила на ноги и нанесла против­нику удар ногой в колено, второй - между ног. Сделав шаг назад, она вложила всю силу в удар в голову - словно била по футбольному мячу. Когда противник грузно упал, уда­рившись спиной и затылком о ступеньки лестницы, она резко и точно ткнула его тонким каблуком туфли в сол­нечное сплетение. Затем Ульяна наклонилась и осторож­но, чтобы не испачкаться кровью, вытащила пальцами правой руки из его наплечной кобуры пистолет Стечкина и сняла его с предохранителя. Загнав патрон в ствол, она попыталась достать из специального кармашка и запас­ной магазин к пистолету, но левая рука плохо слушалась, и Ульяна не смогла сделать этого. А драгоценные минуты уходили - надо было спешить.
   Заслышав вверху на лестнице шаги спускающихся вниз людей, Ульяна, оставив попытки завладеть магази­ном с запасными патронами, подняла валявшиеся на полу дамскую сумочку и норковое манто, затем отступила спи­ной к самым дверям и, не выпуская из правой руки пис­толет, с трудом достала плоскую металлическую фляжку - левая рука не желала подчиняться.
   - Стоять, тварь! - услышала она грубый окрик от­куда-то справа от лестницы и, почти не целясь, нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Она стреляла на го­лос. Выскочивший из помещения под лестницей охран­ник медленно осел на пол.
   Посмотрев на входную дверь, Ульяна нажала на кнопку электронного замка на стене. Заслышав гудение и щелчок, она спиной толкнула тяжёлую дубовую махину

65


Олег Бажанов

   и выскользнула во двор, успев оставить фляжку с повёр­нутой по часовой стрелке крышкой возле дверного кося­ка внутри дома. Ульяна не видела преследователей, но шаги приближались, и она торопилась, ногой захлопнув за собой тяжёлые двери. Накинув манто только в одну прорезь и считая про себя секунды, она, огибая нерабо­тающий фонтан, что есть мочи бежала по направлению к воротам. Ульяна помнила, что калитка возле них тоже на электронном замке, и он открывается кнопкой на пульте центрального поста охраны внутри дома, под лестницей. Так сложились обстоятельства, что на эту самую кнопку у неё не оказалось времени. Правда, и ворота и калитка не охранялась - там стояли видеокамеры. И это давало на­дежду на спасение.
   "Двадцать три, двадцать четыре...", - досчитала Уль­яна, и, обернувшись, увидела, как приоткрывается вход­ная дверь дома. Не останавливаясь, она выстрелила не­сколько раз в ту сторону. Дверь замерла на месте. Потом снова пришла в движение. Ульяна остановилась, опусти­лась на одно колено, прицелилась и, затаив дыхание, на­жала на спуск. Выскочивший на улицу человек упал. Две­ри закрылись.
   Ульяна вскочила, сделала шаг по направлению к спасительной калитке, и в этот момент вместе с ударной волной её догнал оглушающий звук взрыва. Получив силь­ный толчок в спину, она упала, перекатилась по камням тротуара, не чувствуя боли, вскочила на ноги уже возле высокого деревянного забора. Калитка оказалась закры­той. Не долго думая, Ульяна с расстояния метра стала стре­лять в замок, пока тот не отлетел совсем. Осмотрев себя и не обнаружив сумочки, Ульяна посмотрела по сторонам. В свете фонарей она увидела её в нескольких шагах поза­ди, лежащую на очищенном от снега тротуаре. Девушка кинула взгляд на дом: он стоял без света и признаков жиз­ни с тёмными провалами выбитых окон. Развороченный взрывом бесформенный вход зиял, словно открытая пе-

66


Любовь. И более...

   щера, и из него валил густой чёрный дым. Сорванные с петель дубовые двери валялись на ступеньках перед ко­лоннами.
   Засунув большой тяжёлый пистолет в сумочку, Уль­яна приоткрыла калитку, выглянула на тянущуюся вдоль высоких заборов освещённую улицу и, не заметив нико­го, быстро зашагала в сторону трассы, сопровождаемая лишь потревоженным лаем собак...
   Подойдя к стоящему на обочине чёрному джипу с тёмными стёклами, она открыла дверь и устроилась на заднем сиденье. Коротко стриженый водитель с мощным затылком резко тронул с места и, не оборачиваясь, поин­тересовался:
   - Что так шумно? Стрельба нам совсем ни к чему.
   - Ситуация вышла из-под контроля! - зло бросила Ульяна. - Этот старый хрыч решил вспомнить молодость - спать ему со мной захотелось!
   - Убрала?
   - Убрала.
   - Как?
   - Как и намечалось - с помощью яда в водке. Лю­бая экспертиза подтвердит инфаркт.
   - Зачем нам теперь экспертиза после такого шума? Тебя искать станут.
   - Да там после взрыва никто ни в чём не разберёт­ся! Правда пульт на охране с видеозаписями я не смогла уничтожить. Мину пришлось ставить на входе в дом.
   - Чёрт!.. - выругался водитель. - Вот видишь! А племянник?
   - Должен быть живой.
   - Так живой или нет?
   - А я откуда знаю?! - повысила голос Ульяна. - Там так рвануло!
   - Для тебя лучше, чтобы он оказался живым! Могла бы и утешить хозяина!
   - Да пошёл ты!.. - С гримасой боли на лице Ульяна

67


Олег Бажанов

   стала исследовать своё повреждённое плечо.
   - Ладно. Переговоры с иностранцами теперь пере­носятся. Это для нас сейчас главное. Через два часа само­лёт. Тебе нужно привести себя в порядок!
   Глава 5
   В понедельник с утра Алексей ещё чувствовал не прошедшую боль в горле, но решил ехать на работу. Боль­ничный лист он мог бы себе оформить, но его отчётом перед московским офисом являлись результаты продаж филиала, и даже самый серьезный бюллетень не стал бы оправданием за низкие показатели.
   Он вошёл в офис раньше всех, поздоровался с убор­щицей, приоткрыл раму большого пластикового окна, чтобы пустить свежий морозный воздух с улицы, и про­шёл в свой кабинет. Пока Алексей разбирал на столе на­копившиеся бумаги, стали подтягиваться сотрудники.
   Через открытую дверь кабинета он видел, как в офис вошла Галина. Сняв пальто, девушка прошла к своему ра­бочему столу. "Подойдёт поздороваться или нет?", - думал Алексей. Почему-то ему хотелось, чтобы она подошла.
   Ровно в девять пришла секретарша и, вежливо по­здоровавшись, заняла своё место за компьютером у входа в кабинет директора.
   - Лена, - позвал её Алексей. - Попросите Ерохину зайти ко мне.
   Галина вошла и поздоровалась официальным тоном.
   - Проходи, присаживайся, - тепло улыбнувшись, Алексей указал на стул возле стола.
   - Спасибо. - Галина села на место посетителя, лишь скользнув взглядом по лицу начальника. - Как ваше са­мочувствие, Алексей Иванович?

68


Любовь. И более...

   - Спасибо. Уже всё в порядке. Правда, горло немно­го побаливает. - Он зачем-то стал рыться в бумагах. - Как твои дела с молодым человеком?
   - Спасибо. Нормально, - отделалась девушка об­щими словами. - А вы горло спреем брызгаете?
   - Да, конечно. - Алексей остановил свой взгляд на груди девушки. Особенностью блузки было довольно сме­лое для офисного сотрудника декольте, чуть прикрытое чёрной тонкой капроновой сеточкой, отчего тяжёлая грудь девушки казалась ещё привлекательнее и, словно магнитом, притягивала взгляд. - Я тебя вот зачем при­гласил: у нас открывается вакансия моего заместителя, поэтому я хочу посоветоваться с тобой, кого можно реко­мендовать на эту должность?
   Галина, застеснявшись под взглядом директора, опу­стила глаза, потом взяла со стола календарь, посмотрела, словно отыскивая какую-то дату, поставила на место, вздохнула и сказала:
   - Алексей Иванович, зачем вы меня спрашиваете?
   - Спрашиваю потому, что хочу предложить эту дол­жность тебе, - отрывая взгляд от груди сотрудницы и от­кидываясь всем телом к спинке кресла, произнёс Алексей.
   - Спасибо, конечно. - Казалось, предложение не удивило Галину.
   - Тебя это не радует? - изумился Алексей. - Я счи­тал, что ты хочешь сделать карьеру.
   - Можно мне подумать? - тем же ровным тоном спросила девушка.
   - Что произошло, Галя? Я не узнаю тебя. Ты не хо­чешь из начальников отдела продаж стать заместителем директора? А через несколько лет, возможно, и руково­дителем? - Алексей не находил слов для выражения сво­их чувств. - Ты, случаем, не заболела?
   Галина встала, подошла к открытой двери в офис и плотно прикрыла её. Потом села на прежнее место.

69


Олег Бажанов

   - Алексей Иванович, - тихо сказала она, не глядя на своего начальника, - я думаю написать заявление об уходе.
   - Что?! - не поверил своим ушам Алексей. - Поче­му?
   - Потому что я... люблю вас...
   Повисшая пауза оглушила Алексея не меньше, чем признание девушки, он не знал тех слов, которые нужно в таких случаях произносить.
   - И... и я люблю тебя, - наконец, выдавил он.
   - Не обманывайте. Вы не любите меня, - девушка смотрела в пол.
   - Я... я люблю тебя... как друга, коллегу по работе, специалиста...
   "Господи! Что я несу? Ей нужно сейчас не это!" - растерянно думал Алексей, упрекая себя в безнадёжной тупости.
   - Как друга? - Девушка подняла глаза и грустно улыбнулась. - Только как друга?
   - Как очень хорошего друга. Люблю и ценю, как человека!
   - Но... я люблю вас. Давно... А вы не замечаете. Можно я пойду? - Девушка быстро поднялась и напра­вилась к выходу. Он вскочил и поймал её за руку.
   - Галя... Мы же вместе всё это начинали! Ты вспом­ни, через какие трудности нам пришлось пройти! Кем мы были? А кем стали!
   Алексей был очень искренним сейчас, пусть даже он использовал несколько недопустимые методы. Но Га­лина, как специалист, сегодня в кампании была действи­тельно незаменима. Он понимал, что без неё ему придёт­ся туго. Она одним своим присутствием создавала особый психологический климат в коллективе, к которому Алек­сей привык.

70


Любовь. И более...

   - Я могу подумать до завтра? - Она задержалась на пороге.
   - Конечно, можешь. - Он всё ещё стоял посереди кабинета...
   Во второй половине дня его пригласили в городс­кую администрацию обсудить размер благотворительно­го взноса в детский фонд. До здания мэрии можно было пройти три улицы пешком. Выйдя из офиса и поглядев на подозрительно низкие серые облака, Алексей решил ехать на машине.
   Он возвращался на работу, когда уже совсем стем­нело. Мобильный телефон зазвонил ещё на перекрёстке. Алексей, свернув на тихую улицу, остановил "Тойоту" у обочины.
   - Слушаю! - ответил он настойчивому абоненту, не взглянув на номер.
   - Алексей Иванович? - поинтересовался незнако­мый женский голос.
   - Да, это я.
   - Меня зовут Светлана. Я сестра Ольги. Вам удобно сейчас говорить?
   - Какой Ольги? - не понял Алексей. А когда по­нял, чуть не закричал в трубку:
   - Где она? С ней что-нибудь случилось?!
   - Она плохо себя чувствует, - вздохнула трубка. - Вы не могли бы привезти нам из аптеки лекарства?
   - Конечно, привезу! - Он был рад хоть какому-то известию и очень боялся, чтобы эта тонкая ниточка, ве­дущая к Ольге, не оборвалась. - Что нужно купить?
   - Вы запишите, можете не запомнить.
   - Готов! - Алексей включил в салоне свет и развер­нул приготовленную для таких целей записную книжку. - Диктуйте...
   Названий лекарств было не много.

71


Олег Бажанов

   - Говорите адрес, куда везти.
   - Вы как купите, прямо из аптеки мне позвоните по этому номеру. Я вам скажу, куда приехать. - В трубке послышались короткие гудки.
   В недоумении, пожав плечами, Алексей направил машину к ближайшему аптечному пункту.
   Купив всё, что просила Светлана, Алексей набрал нужный номер.
   - Да? - отозвалась трубка.
   - Это Алексей. Куда везти лекарства?
   Немного помолчав, Светлана назвала улицу и дом.
   - Въедете во двор, - инструктировала она, - сразу звоните. Подъезд я назову.
   Снова раздались гудки. "Казаки-разбойники какие-то!" - раздраженно думал Алексей.
   Выходило, что Ольгина сестра живёт почти на ок­раине города. Он знал эту улицу и легко нашёл высотный дом с нужным номером. Остановив машину во дворе, Алексей снова позвонил.
   - Я приехал, - сообщил он.
   - Подойдите к пятому подъезду. - Я сейчас выйду.
   - Стойте. Дайте трубку Оле! - потребовал Алексей. Его не устраивало подобное обращение. Он что, глупый мальчик на побегушках?
   - Зачем? - поинтересовалась трубка.
   - Я вас не знаю. Дайте трубку Оле! - жёстко повто­рил он.
   В трубке раздались какие-то глухие звуки, наверное, там разговаривали между собой, неплотно прикрыв мик­рофон рукой, потом тихий женский голос произнёс:
   - Ало, Лёша?
   Это была она! Он узнал бы её голос из тысячи! Оль­га находилась где-то рядом в этом доме, в пятом подъез­де! Он не знал только этаж! Как он хотел прямо сейчас увидеть её, посмотреть в её глаза!

72


Любовь. И более...

   - Здравствуй, Оля! Я поднимусь? - с радостью и надеждой выпалил на одном дыхании Алексей.
   - Не сейчас, - тихо ответила девушка.
   - Может, врача?..
   - У меня сестра - врач. Ты отдай ей лекарства. День­ги она вынесет.
   - Не надо денег! Какие деньги?!.. Когда мы увидим­ся?
   - Я позвоню тебе... - Трубка запела короткими гуд­ками.
   Алексей подошёл к указанному подъезду и стал ждать. Минуты через три металлическая дверь с кодовым замком открылась, и на крыльцо вышла девушка в ста­рых джинсах и вязаной кофте.
   - Вы - Алексей? - спросила она.
   - А вы - Светлана? - Даже отдалённо она не похо­дила на сестру красавицы.
   - Давайте. Сколько я вам должна?
   - Нисколько! - Алексей протянул пакет. - Что с Олей?
   - Какие-то идиоты избили на улице, - сообщила Светлана. - Теперь боится людям на глаза показываться.
   - Очень серьёзно? Может, лучше в больницу? - Он чувствовал, как волнуется. - Давайте, я поднимусь с вами! Помогу...
   - Ничего, - успокоила Светлана. - Отлежится у меня. Она вам позвонит, когда сможет.
   - А позвонит ли? - Алексей с надеждой смотрел в глаза Светлане.
   - Она - девушка с характером, - чуть заметно улыб­нулась Светлана. - Но дала только ваш телефон. Значит, у вас есть шанс.
   - Передайте Ольге, пусть быстрее выздоравливает!

73


Олег Бажанов

   Если что нужно - звоните мне в любое время. - Он готов был объездить все аптеки города.
   Когда Светлана уже открыла дверь, чтобы войти в подъезд, Алексей крикнул:
   - А я могу вам позвонить?
   - Звоните, - после недолгой паузы разрешила Свет­лана прежде, чем дверь за ней закрылась.
   Алексей уже садился в машину, когда увидел, как к тому же подъезду подошли двое мужчин и стали набирать код. Первым желанием Алексея было войти вместе с ними и постараться определить дверь квартиры, за которой пря­чется от этого недоброго мира Ольга, но, вспомнив про "девушку с характером", он решил, что лучше ждать звон­ка. То, что она попросила сестру позвонить именно ему, говорило, по уверениям сестры, о многом. Теперь у Алек­сея появилось ещё одно желание: найти подонков, оби­девших Ольгу!
   Он ждал. Несколько раз звонил Светлане, справлял­ся о здоровье сестры. Та успокаивала Алексея, как могла, но трубку Ольге не передавала, говорила, что она запре­щает ей говорить о её здоровье. Для всех, даже для мамы, Ольга уехала в командировку.
   Очередное свидание с Леной немного развеяло его тоску и сняло нервное напряжение от ожидания в неиз­вестности. Но Лена, как настоящая женщина, почувство­вала произошедшие изменения в его отношениях к ней. Избегая ненужных объяснений, Алексей сослался на бо­лезнь. В этот раз он проводил Лену до порога, подарив ей лишь короткий дружеский поцелуй.
   На следующий день он снова попытался дозвонить­ся до Ольги. Но ничего не изменилось.
   Она позвонила ему через неделю в воскресенье.
   - Что делаешь? - как ни в чём не бывало, поинте­ресовалась трубка Ольгиным голосом.
   - Дожидаюсь твоего звонка, - не стал лукавить он.

74


Любовь. И более...

   - Очень ждёшь? - в голосе послышались мягкие нотки.
   - Давай увидимся, я расскажу, - он включился в её игру.
   - Ты сейчас свободен?
   - Для тебя - свободен всегда.
   - Приезжай за мной к сестре.
   Он, не дожидаясь лифта, летел по лестнице как су­масшедший, надевая и застёгивая на ходу куртку. Словно профессиональный спортсмен, бежал до автостоянки, пересекая дороги в неположенном месте. Томительное ожидание закончилось!
   Мотор "Тойоты" запустился с пол-оборота. Не про­гревая двигатель, Алексей рванул с места. "Прости, - го­ворил он машине, словно живой, - нас ждёт Оля!"
   Иномарка влетела во двор и остановилась, как вко­панная, у знакомого подъезда. Алексей заглушил мотор и достал мобильный телефон.
   - Ты уже приехал? - в голосе Ольги прозвучало удивление. - Так быстро?
   - Ты ещё не готова? Давай я поднимусь?
   - Нет. Не надо. Подожди... - Ольга отключилась.
   Алексея уже не удивляла её манера общения по те­лефону, но всё-таки привычка прерывать незаконченный разговор немного раздражала.
   Прошло довольно много времени, когда, наконец, открылась дверь, и на пороге подъезда он увидел Ольгу в сопровождении сестры. В тёмно-красном спортивном костюме, лыжной шапочке и в ярко-оранжевой фирмен­ной куртке высокая Ольга производила впечатление ус­пешной спортсменки, если бы не её плавные и немного замедленные движения. Алексей выскочил из машины, помог ей спуститься по ступенькам и распахнул переднюю

75


Олег Бажанов

   дверцу. Она, аккуратно опустилась на сиденье и помахала рукой сестре.
   Светлана, подождав, когда Алексей захлопнет дверь, поинтересовалась:
   - Во сколько вас ждать обратно?
   - Ну, я ещё не знаю планов Ольги. - Он заглянул в кабину. Ольга, опустив стекло, произнесла тоном началь­ника:
   - Сначала мы поедем в торговый центр, потом не­много покатаемся. Так часам к семи я думаю... Свет, ты не волнуйся - я позвоню.
   Алексей, чувствуя небывалый душевный подъём, занял место водителя, запустил двигатель и плавно стро­нул машину с места.
   - О-оля! - решив начать разговор, тихо позвал он. Их взгляды встретились в зеркале. - Я волновался. Ты не отвечала. Что случилось?
   - Потом... Как-нибудь... - она отвела взгляд.
   - А что с рукой?
   - Сильный вывих. Упала неудачно.
   - И всё?
   - Пока всё!
   - И какой у нас маршрут? - Алексей решил не при­ставать с расспросами.
   Она развернулась всем телом и по-деловому посмот­рела на Алексея:
   - Сейчас мы едем в обувной. Мне кроссовки нуж­ны. Потом можем где-нибудь перекусить. Как у тебя со временем?
   Она говорила, ставя задачу по хозяйству, так, слов­но он являлся её мужем или, по крайней мере, старин­ным другом. И от такой манеры общения внутри Алексея всё ликовало! Ликовало вопреки его давно определивше­муся отношению к женщинам. Сейчас он был готов сде­лать для Ольги всё, что бы она ни попросила!

76


Любовь. И более...

   - У меня для тебя уйма времени! Вся жизнь! - рас­смеялся он.
   - Я серьёзно. - Она нахмурила взгляд и сердито посмотрела на него из-под красиво изогнутых тонких бро­вей.
   - И я - серьёзно! - продолжал улыбаться Алексей во весь рот.
   Он будто невзначай положил ладонь на её коленку.
   - Не надо! - она резко оттолкнула его руку и отвер­нулась.
   Алексей узнавал и не узнавал её. За двадцать дней, что они не виделись, что-то изменилось в Ольге. Таин­ственный и холодный образ недоступной красавицы из кафе, который он хранил в памяти с момента их первой встречи и который казался ему недосягаемым, остался в прошлом. А вот сейчас рядом, очень близко сидела строп­тивая капризная девчонка в спортивном костюме и лыж­ной шапочке. Эти два такие разные типажа совсем не со­ответствовали один другому. И всё-таки это была Ольга. Ольга, по которой он очень скучал.
   В полном молчании они подъехали к торговому цен­тру.
   Молча, поднялись на один этаж. Потом на другой. Ольга первой заговорила с Алексеем, придирчиво рас­сматривая обувь в женских и спортивных отделах:
   - Нравится?
   Она трогала, брала в руки, но почему-то не мерила приглянувшиеся образцы. Наконец, они поднялись на эскалаторе на последний этаж.
   - Я устала! - Услышал Алексей от своей спутницы. - Поедем куда-нибудь, посидим.
   - А кроссовки? - напомнил он о цели их визита.
   - Надоело! Я устала! - словно ребёнок закапризни­чала девушка.
   - Так! - Алексей решительно занял место справа. -

77


Олег Бажанов

   Бери меня под руку, и пройдём ещё один последний этаж. Мы - в поиске. Потерпи ещё немного.
   - Я пить хочу! - очень трогательно прохныкала Оль­га, глядя на Алексея умоляющим взглядом, но под руку его взяла. Без каблуков, она была ниже его почти на це­лую голову, и он принял условия её игры, взяв на себя роль взрослого.
   - Ещё чуть-чуть и спустимся в кафе, - пообещал он. - А теперь - вперёд!
   Судьба словно сжалилась над ними: первый же бу­тик открыл их взорам широкий выбор разноцветных жен­ских кроссовок. Ольга сразу же нашла взглядом те, что искала, и энергично потянула Алексея к витринной пол­ке.
   - Красивые! Правда? - Она ждала его оценки, гля­дя снизу вверх, а он молчал, утопая в серо-голубом маре­ве облаков, и хотел, чтобы это ощущение продлилось веч­но.
   - Красивые? - более настойчиво повторила свой вопрос Ольга.
   - Очень! - Он имел в виду глаза. Затем перевёл сбив­шееся дыхание и опустил взгляд с её лица на полку. - А кроссовки нужно посмотреть на ноге.
   Она взяла с полки образец, села на один из приме­рочных пуфиков, и Алексей понял, что Ольга ничего не сможет сделать одной рукой. Он подошёл, опустился пе­ред ней на колено и взял из её руки обувь. Она удивлённо подняла на него глаза:
   - Ты чего?
   - Нянькой поработаю! - улыбнулся Алексей. - Да­вай ногу.
   - Я сама! - заупрямилась девушка.
   - Обещаю, что моя помощь не заденет твоей деви­чьей чести и гордости! Ну, куда тебе с одной рукой? - за­кончил он мягче.

78


Любовь. И более...

   Ольга, сверкнув глазами, сдалась.
   Сняв старый, он аккуратно надел на её небольшую с красивым высоким подъёмом ступню новую кроссовку, не туго зашнуровал и попросил у продавца другую. То же он проделал со второй кроссовкой и поднял взгляд. Оль­га, глядя сверху вниз, наблюдала за своим молодым чело­веком изучающим взглядом, будто видела его впервые. И казалось, что кроссовки её больше не интересовали.
   - Ну, вставай! - Алексей поднялся и протянул руку. Девушка, посмотрев на него с благодарностью, послуш­но подала ладонь.
   - Ну, как? - поинтересовался продавец.
   - Удобно! - Ольга прошлась по залу и повернулась, отыскивая взглядом глаза Алексея.
   - Нигде не жмёт? - Он с искренней заботой следил за ней глазами и понимал, что ему это нравится.
   - Нет, не жмёт. - Ольга повернулась к продавцу:
   - Сколько они стоят?
   - Сейчас уточню! - Юноша направился к прилав­ку, а Ольга села на пуфик и протянула руку к шнуровке.
   - Не снимай! - поспешил к ней Алексей. - Они так хорошо смотрятся на твоей ноге.
   - А старые? - Ольга с сожалением взглянула на си­ротливо прижавшиеся друг к другу поблёкшие, но совсем ещё не изношенные кроссовки.
   - А мы попросим их упаковать. Посиди здесь. - Алексей направился к прилавку с кассовым аппаратом.
   Он вернулся вместе с продавцом, который нёс в ру­ках пустую коробку из-под обуви. Продавец присел ря­дом с пуфиком и стал бережно укладывать в неё старые кроссовки.
   - Вы узнали цену? - поинтересовалась Ольга.
   - Всё уже оплачено. - Продавец поднялся, посмот­рел на Алексея и протянул ему уже упакованные крос­совки. - Пакет вам отдадут на выходе. Желаю удачи!

79


Олег Бажанов

   - Спасибо! - поблагодарил Алексей и пригласил взглядом Ольгу к выходу.
   - Сколько я тебе должна? - сразу же спросила де­вушка, как только они вышли из бутика.
   - Это подарок, - улыбнулся он.
   - Я привыкла за себя платить сама! - Она не разде­ляла его хорошего настроения.
   - А теперь отвыкай! - также несколько резковато ответил он. - Пора уже становиться взрослой!
   На лифте они спустились на первый этаж и зашли в уютный кафетерий со стеклянной передней стеной. Алек­сей помог Ольге снять куртку и оставил её вместе со сво­ей на стойке с крючками при входе. "Всё-таки, какая она у меня эффектная! - восхищённо смотрел он вслед своей подруге. - И спортивный костюм ей по фигуре, и крас­ный цвет к лицу!".
   Они заняли столик на двоих в глубине небольшого, наполовину заполненного посетителями зала. Официан­тка подала меню и надолго испарилась. Алексея это впол­не устраивало - он никуда не спешил.
   Ольга выбрала в меню только кофе и мороженное, сославшись на отсутствие аппетита. Алексей, просмотрев весь ассортимент, решил заказать то же самое.
   Закрыв папку и положив её на стол, он обвёл взгля­дом интерьер.
   - А я давно здесь не был. Зал реконструировали под старину. Вроде не плохо получилось. - Он остановил взгляд на сидящей напротив девушке.
   Ольга в задумчивости смотрела куда-то мимо него и, казалось, не слышала.
   - Оля... - позвал он. - Ты сейчас где?
   - А я здесь бываю часто, - тихо произнесла она, продолжая смотреть мимо. - Удобный магазин: всё в од­ном месте. А кафе - так себе. Хотя стало лучше.
   - Я думал, ты меня не слышишь.

80


Любовь. И более...

   - Я всё слышу и всё замечаю. - Она посмотрела на него. - Хочешь, я скажу, в чём ты был одет, когда впервые обратил внимание на меня в том, своём кафе?
   - Это в вечер нашего знакомства?
   - Нет, раньше. В самый первый раз.
   - Не скажешь! - уверенно улыбнулся Алексей. - Ты тогда не обращала на меня ни на кого внимания! Так, пару раз скользнула взглядом, и всё...
   - Тёмно-синий в полоску костюм, кремовая рубаш­ка, и галстук такой... синий в светлую крапинку... - Она еле сдерживала улыбку, видя, как сконфузился большой и сильный мужчина, но её глаза смеялись во всю силу.
   - Нет... Невозможно! - Если сказать, что Алексей изумился зрительной памяти девушки, значит, ничего не сказать. - Прошёл третий месяц... Так ты заметила, как я тогда за кофе смотрел на тебя?
   - Я прекрасно видела тебя с того момента, как ты вошёл...
   - Оля, расскажи, что потом случилось? - тихо по­просил он.
   Она, посмотрев на него долгим взглядом, грустно улыбнулась:
   - Зачем тебе это?
   - Не знаю... Но все дни я думаю о тебе.
   - Ну, а если скажу, что я - не очень хорошая девоч­ка, что никого никогда не любила, что плохо обращаюсь с мужчинами, что я такого могу наделать у тебя в голове, что из-за меня ты будешь страдать, - точно также будешь думать обо мне?
   - Ты мне нужна...
   Она ничего не ответила, опустила взгляд и надолго замолчала. Молчал и Алексей. Он смотрел на светлые вол­нистые волосы, спадающие на плечи и так нравившиеся ему, на красивую линию подбородка, шеи, и будто слу­шал волшебную музыку, которой совсем не требуются сло­ва, чтобы делать человека счастливым.

81


Олег Бажанов

   Наконец, им принесли заказ.
   - Лёша, не надо так смотреть, - попросила Ольга после ухода официантки.
   - Разве на тебя никогда не смотрят мужчины? - ус­мехнулся Алексей.
   Она тоже усмехнулась:
   - Смотрят. Как самцы на добычу. К этому я при­выкла.
   - А как же смотрю я? - Его взгляд сделался серьёз­ным.
   - Не знаю... В твоих глазах бывает столько... теп­ла... и ещё что-то... Знаешь, я выросла без отца и, навер­ное, не привыкла к таким взглядам.
   Её признание тронуло его. "Все мы в этой жизни носим маски и играем роли, - подумал Алексей. - И я - в общем числе. Мы привыкаем к своим ролям, сживаем­ся с ними. И нам трудно с ними расставаться. А за маской неприступной красавицы Ольги скрывается не познавшая в семье любви мужчины-отца женщина-ребёнок, почув­ствовавшая и испугавшаяся этой любви теперь". Тут же пришла другая мысль: "Неужели я влюбился?".
   Кофе они допивали молча.
   Алексей расплатился, они оделись, прошли по длин­ной галерее вдоль ярких бутиков с выставленным това­ром, вышли на стоянку и сели в машину. За всё это время Ольга не проронила ни слова.
   - Теперь куда? - поинтересовался Алексей, запус­тив двигатель.
   - Решай сам, - тихо ответила Ольга.
   - А поехали ко мне? Посмотришь, как я живу, - предложил он.
   - Нет, - возразила она. - Отвези меня домой.
   - Ладно. - Он уже жалел о своей поспешности. - Давай немного покатаемся? - Он смотрел на неё в ожи­дании, и боялся услышать ответ.

82


Любовь. И более...

   - Как хочешь, - не сразу глухо отозвалась Ольга, глядя прямо перед собой.
   Его душа ликовала!
   Они долго ездили по широким улицам вечернего города, по залитому огнями проспекту, затем выехали на оживлённую набережную. В салоне было уютно и тепло. Алексей, пытаясь развеселить молчавшую спутницу, рас­сказывал анекдоты и смешные случаи из жизни, но на лице Ольги по-прежнему видел лишь грустную улыбку.
   К дому Светланы подъехали, когда стало совсем тем­но.
   - Во двор не въезжай. - Ольга повернулась за паке­том, лежащим на заднем сиденье.
   Алексей остановил машину, не доезжая метров ста до поворота во двор, и выключил двигатель.
   - Поговорим? - он улыбнулся, не желая расставать­ся на минорной ноте.
   - Давай, - всё тем же бесцветным голосом ответи­ла она. Но его несколько обрадовало то обстоятельство, что девушка всё-таки не спешит уйти.
   - Оля, ответь мне на один вопрос. Ответишь?
   - Спрашивай.
   - Почему именно я?
   - В каком смысле? - В её глазах он прочитал удивле­ние.
   - Почему ты попросила сестру в тот вечер позво­нить мне?
   - А-а! Это ты про лекарства? - с улыбкой догада­лась Ольга. - Просто, мне нужен был человек, которому я могла бы доверять... - Она запнулась, отвела глаза, став серьёзной. - Скорее, нет - которого я бы не боялась, - поправилась она и снова посмотрела очень внимательно. - А почему ты спросил?
   - Знаешь, если честно, я думал, что ты мне вообще не позвонишь.

83


Олег Бажанов

   - Я произвожу впечатление легкомысленной деви­цы?
   - Нет! - не стал лукавить он. - И когда твой теле­фон не отвечает, я беспокоюсь. Но нахожу объяснение твоему молчанию лишь в том, что я для тебя - никто.
   - А ты никогда не ошибаешься? - Она говорила тихо, и в её взгляде он видел чистоту и спокойствие карельских озёр и серую голубизну северного неба, и не мог не верить.
   - Музыку негромко поставь, - попросила Ольга, откидываясь на спинку сиденья. Алексей нажал кнопку, панель магнитолы ожила светло-зелёной подсветкой, и в салон автомобиля полилась медленная мелодия. Алексей хотел было найти что-нибудь повеселее и уже коснулся кнопки переключения каналов на руле, но негромкий возглас "Оставь это!" его остановил. Мелодия накатыва­лась волнами то отступая, то усиливаясь, и Алексей узна­вал прекрасную музыку из своей юности. Он тоже отки­нулся на спинку кресла, прикрыл глаза и стал смотреть из-под ресниц на звёзды сквозь лобовое стекло. На нос­тальгической ноте пришли воспоминания.
   - Она звучала у нас на выпускном вечере в школе, - через некоторое время сказал он в темноту.
   Ольга не отозвалась:
   - Всё-таки хороший сегодня был день! - продол­жил Алексей, пытаясь вызвать сидящую так близко кра­савицу на разговор. - Как ты считаешь?
   - И чем же день так хорош для тебя? - В её голосе он уловил нотки заинтересованности.
   - Тем, что я провёл его с удивительной девушкой по имени Ольга! - Он говорил то, что чувствовал, и уже не боялся этого.
   - Не верю! - равнодушно бросила она.
   - Почему?

84


Любовь. И более...

   - Вы, мужики, все так говорите!
   - Извини, если не оригинален. А ты о чём сейчас думаешь?
   - Думаю, что я здесь делаю?
   - Делаешь меня счастливым.
   - Лёша, я бы попросила тебя не касаться этой темы! - Теперь в голосе девушки зазвучало раздражение.
   - Ладно, - он хотел избежать спора. - Но ответь мне, что ты вообще думаешь о любви?
   - О чём? О любви? - Она будто не расслышала.
   - Да, о любви! О любви между мужчиной и женщи­ной. Только скажи честно.
   - Вечной любви не бывает, - почти не задумыва­ясь, произнесла девушка. - Она как болезнь - проходит.
   - Но она есть?
   - Не знаю. Может, у кого-то и есть.
   - А у тебя?
   - А у меня к ней сильный иммунитет. Всё - давай больше не будем говорить на подобные темы! - резко от­резала Ольга.
   - Последний вопрос: почему?
   - Потому что любовь - это зависимость! - бросила Ольга в темноту.
   - Ладно. Принимается, - рассудительно произнёс Алексей. - Тогда давай определим темы, которых можно будет касаться в наших отношениях.
   - Давай лучше ограничимся дружеским общением без всяких отношений. И тем искать не придётся.
   - Оля, а ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?
   - А ты - нет?
   - Если женщина похожа на женщину, - нет!..
   - Я пойду. - Ольга открыла дверь, осветив салон лампочкой в потолочной панели.
   - Я подвезу до подъезда! - спохватился Алексей, по­нимая, что перестарался, излишне обнажив свои чувства.

85


Олег Бажанов

   - Сама дойду! - донеслось до него с улицы.
   - Темно ведь! Ну, куда ты? А, чёрт!.. - Алексей со злостью вырвал ключ из замка зажигания и кинулся до­гонять уходящую в темноту девушку.
   - Да постой же! - Пытаясь остановить, Алексей неосторожно схватил её за левое плечо. Ольга глухо зас­тонала, и даже в темноте он смог разглядеть, как гримаса боли перекосила её лицо.
   - Прости! - ужаснувшись своей нечаянной грубос­ти, прохрипел Алексей. - Оля, прости меня! Совсем за­был. Очень больно?
   Застывшая на месте девушка в красном спортивном костюме уже приходила в себя. Посмотрев на Алексея с укором, она медленно двинулась дальше, придерживая левое плечо. Алексей подскочил и забрал из её рук пакет с обувью.
   В освещённый двор через арку между домами они вошли молча.
   - Всё, - остановилась она. - Дальше не провожай. Давай пакет.
   Он смотрел ей в лицо и старался по малейшим при­знакам угадать, каким будет следующий шаг.
   - Завтра встретимся? - с надеждой в голосе задал он вопрос.
   - Я позвоню, - без эмоций ответила она. - Спаси­бо за подарок.
   Ольга повернулась и, не оглядываясь, направилась к подъезду. Он подождал, пока фигура девушки скроется за освещённой металлической дверью, и только после это­го медленно побрёл к машине.
   "Странная она и... хорошая", - думал Алексей по пути домой. И чувствовал, что совсем не хочет потерять Ольгу снова.
   Лёжа в постели, он думал о ней.
   Весь следующий день Алексей в ожидании погля-

86


Любовь. И более...

   дывал на свой телефон, но Ольга не позвонила.
   Перед закрытием офиса он сам набрал её номер. Знакомая мелодия длинных гудков пропела о том, что этот вечер он проведёт в одиночестве.
   На следующий день повторилось то же самое. И на следующий...
   - Покажи мне её, - неожиданно попросила Лена, когда Алексей лежал рядом на диване с тяжёлым дыхани­ем и потный.
   Пока он приводил в порядок мысли и искал подхо­дящие слова для ответа, Лена сама пришла на помощь.
   - Я ведь чувствую, что у тебя появился кто-то, - тихо сказала она. - Ты нашёл её - ту свою девушку?
   - Нашёл, - не стал лгать Алексей.
   - Ту самую? - ещё больше оживилась Лена.
   - Да. Ольгу.
   - Любишь её?
   - Не знаю... Наверное...
   - А она?
   - Мы ходили с ней в кафе и в магазины... - Фраза Алексею и самому показалась куцей и не серьёзной, и он ожидал, что лежащая рядом женщина с зелёными глаза­ми рассмеётся. Он сконфузился. Но она не смеялась.
   - Мальчик мой, - ласково улыбнулась Лена, - лю­бовь, бывает, налетает как вихрь, пылает как пожар. Но такая любовь может всё порушить, и когда она пройдёт, жизнь покажется пепелищем, на котором придётся от­страивать всё заново. А бывает, что любовь нужно соби­рать по кирпичику, чтобы воздвигнуть храм. Такая любовь вечна. Не торопи свою девушку и не спеши сам. Всё слу­чится само собой.
   - А как же ты? - Он смотрел на Лену с удивлением и надеждой на то, что первый шаг к расставанию сделает она сама.

87


Олег Бажанов

   - А я постараюсь вам не мешать, - не очень уверен­но произнесла женщина. - Если смогу. Но прошу тебя, Лёша, не выкидывай меня из своей жизни просто так. Сегодня ты нужен мне. Я ведь ничего не требую от тебя, кроме наших редких встреч. С тобой я, пусть на время, чувствую себя спокойно и счастливо. Дай мне ещё немно­го времени. Пообещай.
   - Обещаю, - вздохнул Алексей. Он не мог отказать этой хорошей женщине, не мог сделать ей плохо.
   - Покажи мне её, - попросила Лена.
   - Ладно. При случае... Хотя она может больше не позвонить...
   Глава 6
   - Эта роза такая же стройная и красивая, как и вы, Ульяночка! - восторженно произнёс Игорь Викторович, устанавливая хрустальную вазу с ярко-красным цветком на стол с угощениями.
   - Роза действительно красивая. Она мне нравится. - Гостья уютно расположилась в одном из кресел возле стола.
   - Спасибо, Ульяночка, - расплылся в благодарной улыбке Игорь Викторович. - Но вы мне нравитесь боль­ше, чем цветок. В вас есть настоящая русская красота! Я даже сказал бы - благородная красота чистых кровей.
   - Спасибо...
   - Что вы! Это вам спасибо, что согласились зайти и проведать бедного эмигранта. Здесь, в Европе, нам, рус­ским, нужно держаться вместе. Почему? Европейцы - они другие... Да что это я вас кормлю одними разговорами? Прошу к столу!..
   Игорь Викторович был доволен собой. Снова про­шла успешная сделка, в результате которой удалось выве-

88


Любовь. И более...

   сти из России очередной миллиард долларов. И хотя этот миллиард не весь принадлежал ему, Игорь Викторович чувствовал себя счастливым и богатым человеком. Сей­час на нём был надет легчайший, вточенный в небезуп­речную фигуру костюм. Он шил два-три таких в год не из любви к моде, а в соответствии с требованиями, установ­ленными в том сословии, к которому с некоторых пор имел честь принадлежать, - непременно в "Императорс­ком портном", известном не только на Британских ост­ровах, но и во всей Европе. Истинное наслаждение ему доставлял процесс придирчивого выбора ткани из тыся­чи (да-да, тысячи!) лучших английских и итальянских образцов, а затем - осознание того, что его костюм шьют в Лондоне лучшие мастера по одному из полутора тысяч лекал в пределах его стандартного 54-го размера.
   Но сегодня он был счастлив вдвойне - в обществе новой очаровательной переводчицы из торгового предста­вительства. Девушка соответствовала всем стандартам его придирчивого вкуса. А в женской красоте Игорь Викто­рович разбирался не хуже, чем в дорогом антиквариате, коллекционированием которого занимался ещё с самой своей далёкой советской молодости. Впрочем, антиква­риат был его увлечением - хобби, так сказать. А вот жен­щины...
   Они пили вино. Много вина, чем-то закусывали, болтали о жизни в далёкой России, о политике, о моде и о всякой чепухе. Он не сводил с гостьи восхищённого взгляда, часто повторяя: "Ульяночка, с вас непременно надо картины писать! Непременно!". Потом они танце­вали под тихую музыку, льющуюся из большого музыкаль­ного центра. Ульяна прижималась к седовласому хозяину квартиры упругой грудью, томно и глубоко вздыхала, от­водя в сторону волнующий взгляд. Её огромные серые глаза подёрнулись поволокой загадочности, а яркие чуть полноватые губы приоткрылись, готовые выдохнуть дол-

89


Олег Бажанов

   гожданное "Да!". Он был по-настоящему трепетно счаст­лив. Уже не контролируя ситуацию, Игорь Викторович, не спросив разрешения, стал непослушными пальцами одну за другой расстёгивать пуговицы кофточки на груди гостьи. Она не сопротивлялась, отрешённо глядя в сто­рону и позволяя ему делать это. Затем он нащупал на спи­не красавицы непрочную застёжку и без труда расправился с ней. Его глазам испуганно открылась высокая девичья грудь. "Какая у вас кожа!", - выдохнул он, задохнувшись в поцелуях. Ульяна, отдаваясь власти его рук и губ, как неопытная девочка, вздрагивала от каждого прикоснове­ния к её соскам и испуганно шептала: "Прошу вас, не надо, Игорь!". У Игоря Викторовича застучало в висках, испарина выступила на совершенно лысой голове, руки заходили ходуном. И уже не в силах выдерживать эту сла­достную пытку, он крепко прижал к себе Ульяну и поце­ловал в полураскрытый рот. От прилива чувств у него зак­ружилась голова, и предметы поплыли куда-то...
   - Нам надо выпить, - предложила она, мягко осво­бождаясь от крепких мужских объятий и поправляя коф­точку.
   Игорь Викторович с улыбкой доброго господина поставил на стол новую бутылку и посмотрел на очарова­тельную гостью:
   - Попробуем, так ли прекрасно это ваше "Вёвь Кли­ко"? А после - прохладный душ. Вместе...
   - Игорь, а мне говорили, что у вас большой дом, - непосредственно вздохнула Ульяна, глядя на то, как не­умело Игорь Викторович снимает пробку. - А чья эта ог­ромная квартира?
   - Дом у меня есть. И не один... Вы извините, Улья-ночка, руки от волнения не слушаются... и я привык, что этим занимается прислуга... - Игорю Викторовичу с тру­дом удалось удержать пробку с бутылки французского шампанского. Он делал это с большой осторожностью,

90


Любовь. И более...

   но часть жидкости, под давлением вырвавшаяся из гор­лышка, попала на скатерть. Лицо хозяина квартиры пе­редёрнула гримаса недовольства: - Ай - ай! Н у, ничего, и нам осталось... - Он стал разливать пузырящееся шам­панское по фужерам. - А эта скромная квартира тоже моя. Я иногда использую её для бизнеса или приёма гостей. Тут шесть комнат и большая ванная.
   - А какой-нибудь свой дом вы мне покажете? - Уль­яна взяла со стола один из наполненных фужеров.
   - Конечно, моя дорогая! За вас! - Игорь Викторо­вич поднял свой фужер, поднёс его к губам, но успел сде­лать лишь пару глотков, сдавлено вскрикнул, выронил фужер, схватился руками за горло и замертво упал на пол. В его широко открытых глазах застыло безмерное удив­ление.
   Убедившись в отсутствие пульса у хозяина, Ульяна приложила к уху трубку мобильного телефона и произ­несла одно слово:
   - Жду.
   Через несколько минут она, одетая в пальто, подо­шла к большой входной двери и открыла замок. Ещё че­рез минуту без предупреждения в коридор уверенно вош­ли двое крепких мужчин в расстёгнутых коротких чёрных куртках. Она ждала их появления в глубине квартиры в гостиной, сидя на диване рядом с лежащим у её ног осты­вающим трупом.
   - Можешь идти, - произнёс один из вошедших по-русски.
   - Жидкость попала на скатерть, - коротко бросила Ульяна и направилась к двери.
   - Понятно, - услышала она у себя за спиной.
   Ульяна спустилась на лифте. Отворив кодовую дверь подъезда, она вышла в ночь и растворилась в ней...
   Всю неделю Алексей не звонил ни Ольге, ни Елене.

91


Олег Бажанов

   Никому. В его душе боролись чувства к двум совершенно разным женщинам. Конечно, Лена не могла составить его счастья, но с ней ему было хорошо. И она всегда оказыва­лась рядом в нужный момент. А с Ольгой всё сложно... Но обманывать себя Алексей не мог - Лена ему просто нравилась, а к Ольге его непреодолимо влекло гораздо более сильное чувство.
   Пустыми вечерами до самой поздней ночи, устро­ившись перед телевизором в одиночестве, Алексей пил коньяк. А утром ехал на работу - похудевший, помятый и невыспавшийся, с синими кругами под глазами, словно после тяжёлой болезни. Коллеги, глядя в осунувшееся лицо всегда подтянутого аккуратного шефа, лишь с недо­умением переглядывались.
   Сидя за рабочим столом, Алексей в течение дня не мог думать о делах и часто, зацепившись взглядом за ка­кой-нибудь посторонний предмет, погружался в посто­ронние мысли. В них он уносился далеко, туда, где они были вместе с Ольгой... Он слышал её смех, видел её улыб­ку, глаза, ощущал запах её волос... Всё потеряло смысл, всё, что окружало его раньше, чем он жил последние годы, к чему стремился, - всё ушло на второй план. Ему нужна была Ольга. Как живительное лекарство, как наркотик, как воздух... Но она не звонила.
   Он всё ещё ждал её телефонного звонка, но с каж­дым днём возможная встреча с ней пугала его всё больше.
   Однажды, проснувшись утром, он вдруг очень ясно осознал, что не нужен этой красивой независимой девуш­ке, что она никогда не примет его чувств и его самого. И теперь он хотел лишь одного, чтобы мука душевной тос­ки, неуверенности, одиночества и боли поскорее закон­чилась.
   Этим же вечером, еле передвигая ноги от навалив­шейся усталости, он медленно вошёл в свою квартиру. С трудом закрыв дверь, Алексей, не разуваясь, прошёл в

92


Любовь. И более...

   комнату и упал на диван. Он устал. Очень устал от жизни, от непонимания того, что творилось с ним. От постоян­ного одиночества. И он заплакал...
   Впервые за многие годы после детства Алексей по­чувствовал солёный вкус слёз на губах. И ему не надо было никого стесняться - квартира холостяка была его убежи­щем от всего мира. Он вспомнил, как в детстве в трудную минуту рядом всегда оказывалась бабушка. Она успокаи­вала маленького Лёшу, приговаривая: "Ничего, внучек, жизнь часто бывает несправедливой. Крепись. Вот выра­стешь, станешь сильным и забудешь про слёзы...". Эх, дорогая, милая бабушка, как же ты ошибалась!
   Она позвонила перед выходными.
   Алексей за ужином в одиночку заканчивал бутылку водки, когда прозвучал поздний телефонный звонок.
   - Привет! - произнёс знакомый голос.
   Не желая больше мириться с неизвестностью, он решил, что сегодня сможет избавиться от мучительного наваждения навсегда. Но избавляться надо именно сей­час.
   - Извини, я не могу говорить, - немного резко от­ветил он в трубку.
   - Я приехала сегодня. Позвони, как освободишь­ся... - Она торопилась сказать что-то ещё. Алексей нажал на "Сброс". Раздались короткие гудки...
   Борясь с раздирающим грудь желанием броситься, поехать к ней и просить прощения за грубость, целовать её нежные красивые руки, Алексей залпом допил остав­шуюся в бутылке водку, шатаясь, прошёл в комнату и рух­нул без чувств на диван...
   Тяжёлое пробуждение поздним серым утром не су­лило ничего хорошего.
   Помыв оставшуюся с вечера посуду, он включил те­левизор и лёг под плед на диван, решив начать забывать

93


Олег Бажанов

   высокую стройную блондинку с серыми глазами. Но вско­ре, убедившись в невыполнимости поставленной задачи, он решил выпить...
   Ближе к вечеру раздался звонок, потревоживший его короткий тревожный сон, где он видел себя с Ольгой на каком-то озере с белыми лебедями. Протянув руку на звук, он медленно, не открывая глаз, поднял с пола трубку ожившего телефона и поднёс к уху:
   - Белый дом на проводе, - произнёс он на лома­ном английском языке фразу, слышанную им недавно в одном из фильмов про Америку.
   Знакомый низкий голос на другом конце линии спросил на чистом английском:
   - Почему ты не позвонил? Что-нибудь случилось?
   Алексей моментально проснулся и протрезвел. Зво­нила она.
   - Случилось...- перешёл он на русский.
   - Что произошло? - её голос выдал волнение.
   - Ты исчезла. Даже не предупредив. Могла бы хоть позвонить.
   После короткой паузы она произнесла:
   - Не могла.
   - Может, не хотела?
   - Ты бы мог и сам позвонить мне вечером! Я при­ехала ещё вчера.
   - Оля, а я нужен тебе?
   - Я думала, что тебе и так всё понятно.
   - Что понятно, Оля?! Что мне должно быть понят­но? Ты слышишь? Ответь: я нужен тебе или?..
   Она отключила телефон...
   - ...или нет? - произнёс он по инерции. Ответом ему были прерывистые гудки.

94


Любовь. И более...

   Глава 7
   Охранники были не очень удивлены, что директор одной из фирм появился в офисном здании в субботний день. Очень удивился сам Алексей, обнаружив на рабо­чих местах нескольких сотрудников. Причём, они все ре­ально занимались работой. За столом начальника отдела возле компьютера он разглядел Галину.
   - Здравствуйте, коллеги! - громко произнёс Алек­сей директорским голосом с порога. - Приятно удивляе­те! Что тут у вас за аврал?
   - Здравствуйте, Алексей Иванович! - нестройным хором ответили несколько человек.
   - Долги отрабатываем, - поднялась из-за стола Га­лина. - Последний квартал года - премию хотим!
   - Правильно хотите! - улыбнулся Алексей. - Гали­на, зайди ко мне.
   Когда он удобно расположился в кресле директорс­кого кабинета, в дверь тихонько постучали.
   - Можно? - поинтересовался женский голос.
   - Заходи, заходи! - воскликнул Алексей, включая свой компьютер.
   - У нас на конец месяца только девяносто три про­цента выполнения плана, - произнесла Галина, подняв глаза и, не мигая, глядя на директора. - Вот решили изыс­кать резервы. Вышли в субботу, чтобы никто не мешал. Провели "мозговой штурм", составили планы на неделю и на следующий месяц.
   - Галя, я сегодня напишу приказ о назначении тебя заместителем директора. Займёшь должность прямо с пер­вого числа следующего месяца. Я просмотрел фонд зара­ботной платы - резерв имеется. С Москвой уже согласо­вано. Так что решай, кому сдавать дела? Кто, по твоему мнению, потянет отдел?
   - Я думаю, что нужно ставить Людмилу Петрову.

95


Олег Бажанов

   - А почему не Фролова Александра? - нахмурился Алексей. - Фролов раньше Петровой пришёл в фирму. Выдаёт неплохие показатели. Образование подходящее. Опять же - мужчина. А коллектив у нас в основном жен­ский.
   - Это так, - довольно улыбнулась Галина. - Рабо­тать все будут и с Петровой, и с Фроловым. Но Петрова более управляема. И потом, она одна воспитывает ребён­ка. Ей прибавка к зарплате очень нужна.
   - Да, да... помню, - чуть призадумался Алексей. - Что ж, считаю последний факт наиболее веским аргумен­том. Передавай дела Петровой.
   Когда он выключил компьютер и устало откинулся на спинку кресла, то, посмотрев в окно, увидел, что на тёмных улицах город уже зажёг огни. Прошла неделя, как Ольга в последний раз позвонила ему. После того звонка он не искал с ней встреч. Хотел забыть, выкинуть из го­ловы... Да вот не забывается. Чтобы не спиться совсем, решил в выходные заниматься служебными делами.
   Алексей прислушался к тишине. Странно, ему по­слышалось лёгкое пощёлкивание клавиш компьютерной клавиатуры, и он понял, что в офисе находится не один. Поднявшись с кресла, Алексей вышел в большой освещённый офисный зал. В безлюдном опустевшем помещении за своим рабо­чим столом сидела Галина.
   - А ты почему ещё здесь? - удивился он.
   - А ты? - Она смотрела на него своими голубыми глазами.
   - Да, я уже закончил... - растерялся Алексей, отво­дя взгляд. Но потом решил, что Галина имеет право гово­рить ему "ты" в отсутствие сотрудников.
   - Галь, мы ведь друзья?.. - начал он. - Я очень обя­зан тебе! - Она не перебивала. - Ты просто спасла меня тогда... Поэтому... - Он на секунду растерялся, но тут же

96


Любовь. И более...

   вспомнив, что нужно вести себя естественно, нашёл нуж­ные слова:
   - Я хочу пригласить тебя в ресторан. Ты согласна?
   - Сейчас? - Удивлению девушки не было видно гра­ниц.
   - Сейчас. Давай поужинаем. Выбирай любой!
   - А танцевать со мной будешь? - лукаво прищури­лась Галина.
   Подумав о том, что нужно быть последовательным во всём, Алексей многообещающе кивнул головой:
   - Буду.
   После этого девушка, не задумываясь, назвала са­мый дорогой ресторан города, где играл настоящий ор­кестр.
   - Поехали! - поднялся Алексей.
   - Так ты не шутишь? - уточнила Галина, всё ещё не веря в серьёзность сделанного предложения.
   - Поехали! - повторил он.
   Они вошли в переполненный зал. Галина держала Алексея под руку. Осмотревшись, Алексей заметил осво­бодившийся столик почти у самой сцены. Оркестр как раз исполнял какую-то медленную мелодию, и в центре зала и возле самой сцены кружились пары. Подозвав офици­анта, Алексей дал ему чаевые и попросил подготовить сто­лик для двоих. Официант кинулся исполнять, а Алексей обратился к своей спутнице, во все глаза разглядываю­щей зал:
   - Предлагаю начать наш незабываемый вечер с танца!
   Галина, благодарно улыбнувшись, кивнула головой. Алексей обнял девушку за крепкую талию и вдруг подумал о том, что на корпоративных вечеринках, на ко­торых она всегда оказывалась рядом, он танцевал с дру­гими, никогда не приглашая её. А вот сейчас ощутил очень

97


Олег Бажанов

   близко плотное женское тело, и это ощущение, вместе с уверенностью в стабильности, оказалось приятным.
   - Ну, как тебе здесь? - поинтересовался Алексей за столиком в перерыве между салатом и рыбным блюдом.
   - Хорошо! - расцвела в улыбке Галина. - Шампан­ское вкусное. А во сколько закрывается ресторан?
   - Утром. - Алексей безразлично посмотрел на часы.
   - Давай посидим до утра?
   - А тебе твой звонить не будет? - Его не устраивала подобная перспектива.
   - А я отключила телефон! - рассмеялась Галина. - Имею я право на отдых?
   - Заслужила! - поддержал её без улыбки Алексей.
   Принесли десерт. Галина направилась в дамскую комнату, а Алексей со скучающим видом начал изучать лица гостей. Меньше всего ему сейчас хотелось встретить тут кого-нибудь из знакомых. И вообще он уже понял, что хочет домой в свою уютную холостяцкую квартиру, на мягкий диван. Уже слишком поздно и свой долг перед Ерохиной Галиной он исполнил...
   Оглядывая зал, Алексей заметил, как в мало осве-щённой половине, в дальнем конце, отворилась резная дверь отдельного помещения для очень важных персон, и оттуда к сцене направились несколько пар. Что-то зна­комое мелькнуло в причёске, цвете волос, росте, фигуре одной из девушек. Это заставило Алексея задержать свой взгляд на ней. Всмотревшись, он узнал... Ольгу! В длин­ном вечернем платье, сверкая бриллиантовым колье, она грациозно шла, словно плыла по подиуму, в сопровожде­нии плотного седеющего мужчины лет сорока пяти. За­играла музыка, и пары медленно закружились в танце.
   Узнать Ольгу с первого взгляда было не просто - она изменилась: синее вечернее платье с открытой спиной и плечами делало её стройнее и выше, на лице, которое сей­час Алексей мог бы назвать самым прекрасным на свете,

98


Любовь. И более...

   лежала маска холодной отрешённости. Это была другая Ольга, как тогда в кафе - чужая и незнакомая. И он не узнал бы её, если бы не глаза! Их Алексей не спутал бы ни с какими другими! Ольга, занятая разговором с партнё­ром, не видела сидящего за столиком Алексея, а он не сво­дил с неё глаз.
   Закончилась мелодия, но пары из "VIP"-зала не спе­шили покидать площадку. Оркестр заиграл быстрый та­нец. Ольга прекрасно владела своим телом. Алексей не мог отвести глаз от движения её плеч, рук, бёдер. В конце танца плотный седеющий мужчина приблизился к ней и попытался обнять. Девушка, извиваясь всем телом в ритм музыке, профессионально оттолкнула его, очертив рука­ми границу, которую тому нельзя пересекать. Партнёр повторил свою попытку ещё раз. И ещё раз Ольга оттолк­нула его на расстояние вытянутой руки. Музыка смолк­ла. Ольге захлопали, по достоинству оценив её танец. Плотный партнёр, элегантно поклонившись, поцеловал ей руку и, доставая из кармана пиджака толстый бумаж­ник, направился к сцене заказывать следующую мелодию. Девушка в длинном синем платье осталась стоять одна среди нескольких ожидающих пар.
   Алексей вдруг понял всё: Ольга работала элитной проституткой! Конечно же! Дорогостоящей дамой сопро­вождения для солидных клиентов! Он слышал о таких.
   Подгоняемый желанием встать, подойти к ней и посмотреть в глаза - только посмотреть в глаза и уйти - он поднялся. В этот момент мимо высокой, блистающей бриллиантами Ольги протиснулась скромно одетая Гали­на, чуть не задев головой плечо красавицы. Извинившись, Галина направилась прямо к Алексею. А высокая блон­динка в синем платье проследила за ней снисходитель­ным взглядом. Неожиданно встретившись глазами с Алек­сеем, Ольга поменялась в лице. Лишь на миг. Но он заметил эту перемену. Через секунду её красивое лицо при-

99


Олег Бажанов

   няло прежнее надменное выражение. Только серые глаза неотрывно смотрели на Алексея. Он выдержал этот взгляд до конца.
   Видимо, прочтя что-то такое в его глазах, Ольга рез­ко развернулась и направилась в зал для "VIP"-персон. Плотный мужчина поспешил за ней. Алексей смотрел им вслед. Закрылся "VIP"-зал. И в этот момент Алексею по­казалось, что сверху на него свалилась бетонная плита, раздавив, оглушив, безжалостно порушив чувства и меч­ты, - всё, чем он жил до сегодняшнего вечера. "Ольга - проститутка!", - тупо стучало в гудящей голове в ритм пульсации крови. Первым его желанием было ворваться в "VIP-зал" и крушить там всё и всех.
   - Лёша, что с тобой? - Он почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав, и расслышал встревоженный голос Галины.
   - Уезжаем... - Он поразился тембру своего голоса.
   - Лёша, тебе плохо? - участливо тормошила его Га­лина.
   - Плохо? - Он смотрел на неё отсутствующим взгля­дом. - Мне - никак.
   Он не помнил, как расплатился с официантом, как вышел на улицу. И только на морозном воздухе Алексей почувствовал, что ему действительно плохо.
   - Ты поедешь на такси! - сказал он стоящей рядом девушке, и в его голосе звучала злоба.
   - Может, лучше я провожу тебя? - Галина всё ещё не понимала, чем она провинилась?
   - Садись! - Алексей открыл дверь подъехавшего автомобиля и грубо втолкнул туда несопротивляющуюся девушку. Потом протянул водителю деньги и захлопнул дверь. Машина тронулась с места.
   Оставшись один, Алексей почувствовал непреодоли­мое желание кричать. Кричать, что есть мочи! Во весь голос!
   Он подскочил к своей "Тойоте", сел за руль и по-

100


Любовь. И более...

   нёсся на всей возможной скорости по улицам спящего города, изрыгая из души одно лишь страшное "А-а-а!!!".
   Он пришёл в себя на окружной дороге. Остановив машину на обочине, Алексей попытался собраться с мыс­лями. Но это долго не получалось. Перед глазами вставал яркий образ Ольги в ресторане. Выходит, что она - обык­новенная проститутка! Теперь всё становится на свои ме­ста: эти её неожиданные исчезновения, командировки, "заказы богатых клиентов", проблемы со здоровьем!.. "Ди­зайнер! Твою мать!..", - зло выругался Алексей. Захоте­лось уехать из города. Куда-нибудь далеко от этой грязи, обмана, предательства! Спрятаться бы сейчас где-нибудь, чтобы успокоить рвущиеся наружу нервы, прийти в себя. А куда спрячешься? Женщины есть везде, и все они оди­наковы: им нужны только деньги или большие деньги. Вон, Галина - как только её парень уехал из города, она пошла в ресторан с другим. А если бы Алексей предло­жил ей ночь? Не отказалась бы. А не будь Алексей дирек­тором, пошла бы она с ним? Это ещё вопрос!
   Звук телефонного вызова отвлёк от тяжёлых мыс­лей. "Кто может звонить посреди ночи?", - проворчал Алексей и посмотрел на имя абонента. На экране мони­тора телефонной трубки значилось "Светлана". "Тебя ещё только не хватало!", - он приложил трубку к уху:
   - Слушаю.
   - Лёша, - ровным голосом Ольгиной сестры про­изнесла трубка, - ты сейчас не делай поспешных выво­дов и не делай глупостей. Слышишь? Завтра Оля сама по­звонит тебе. Вам нужно встретиться и поговорить.
   - О чём нам разговаривать? - крикнул в трубку Алексей. - Я достаточно увидел! За лоха меня держали? Спасибо, за науку, сестрёнки...
   - Лёша! Да будь же ты мужиком! - повысила голос трубка. - Ольга не врала тебе никогда! Да, ты не знаешь всей правды! Она берегла тебя. Боялась потерять...

101


Олег Бажанов

   - Что?!..
   - Поверь! Я знаю свою сестру лучше, чем родная мать! Лёша, прошу тебя, - голос в трубке зазвучал тише, - поговори с Олей. Ты очень нужен ей.
   - Света, скажи мне только одно... - голос Алексея стал тише, задрожал и осёкся, - честно... скажи мне... твоя сестра - проститутка?
   - Нет, Лёша, ты ошибаешься, - устало произнесла трубка и оборвала разговор короткими гудками.
   Алексей ещё долго сидел в машине. Когда горизонт на востоке начал прорезаться светлой полосой, он решил ехать домой.
   Ложиться спать не стал - знал, что не заснёт до раз­говора с Ольгой.
   Глава 8
   Воскресенье начиналось медленно светающим се­рым утром с тянущимися по небу низкими свинцовыми облаками и сыплющимся из них мелким мокрым снегом.
   Алексей сидел в полной тишине на диване, укутан­ный в одеяло. Всё тело знобило. Казалось, что холод, ско­вывающий улицы, проник в его квартиру, в его постель, в его душу. Можно было встать, включить электрокамин. Но шевелиться не хотелось. Он не думал ни о чём, не ел, не пил. Он не хотел ничего. Он ждал звонка.
   Лежащая рядом трубка ожила, когда стрелки на на­стенных часах у входа отклонились к началу восьмого.
   - Слушаю, - глухо выдавил Алексей.
   - Приезжай вечером часам к шести к Светлане. Де­вятый этаж. - Ольга назвала номер квартиры и код две­рей подъезда.
   И опять эти короткие гудки. Криво усмехнувшись знакомой манере заканчивать разговор, Алексей отме­тил про себя, что настроение всё-таки стало немного улуч-

102


Любовь. И более...

   шаться. Решив, что до вечера ещё уйма времени, он зас­тавил себя лечь и закрыть глаза. Но сон долго не шёл...
   Без десяти минут шесть он набирал код на элект­ронном замке двери подъезда.
   Дверь в квартиру открыла Светлана в обыкновен­ных джинсах и неяркой блузке. На лице - улыбка.
   - Привет! - первым поздоровался Алексей, с удив­лением посторонившись от огромной серой кошки, выс­кочившей прямо под ноги гостя.
   - Привет, привет! - гостеприимно замурлыкала светловолосая хозяйка квартиры, пропуская Алексея че­рез порог. - Проходи, раздевайся. Полы у нас тёплые. А это наша усатая Маша...
   Чтобы не наступить на вертящуюся у порога кошку, Алексей, высоко поднимая ноги, шагнул в квартиру. Свет­лана, подняв общительное животное на руки, закрыла дверь.
   - Возьми вот тут... - Алексей протянул хозяйке два пакета с ручками, - там кое-что к столу. - Произнося это, он с надеждой во взгляде отыскивал на вешалке и обув­ной полке знакомую одежду.
   - Да у нас всё есть! - воскликнула Светлана, опус­кая на пол с любопытством разглядывающую гостя кош­ку. - Ладно. Давай! - И добавила, приглушив голос:
   - Она на кухне...
   Хозяйка, сопровождаемая мохнатой любимицей, с пакетами в руках двинулась в сторону кухни, по пути ука­зав Алексею на ванную с туалетом:
   - А здесь можно помыть руки!
   Оттягивая пугающий миг встречи, Алексей, сняв пальто и ботинки, даже не заглянув в кухонную дверь, зас­кочил в ванную комнату.
   Там, глядя на себя в зеркало, он долго мыл с мылом

103


Олег Бажанов

   руки, твердя одно и то же: "Зачем ты сюда пришёл?". И тут же отвечал себе: "Всё нормально! Спокойно...". Зас­лышав, как Светлана прошла мимо ванной в зал, Алексей не спеша вытер руки полотенцем, задержал глубокий вздох, решительно выдохнул и шагнул на кухню.
   Ольга без косметики на лице, в светлой блузке, по­чти такой же, как у сестры, в синих потёртых джинсах и в обыкновенных домашних тапочках стояла у дальнего края стола возле окна и резала ножом овощи для салата. Её светлые волосы были туго забраны на затылке в хвост про­стой резинкой. Она совсем не соответствовала тому яр­кому образу топ-модели из ресторана, который всё ещё стоял перед глазами Алексея, вызывая ревность, обиду и злость.
   - Привет! - тихо произнёс Алексей, подавляя внут­реннее сопротивление. Он не увидел глаз девушки, но почувствовал, как вопреки неверию и сомнениям после первых его слов стала таять стена отчуждения, и вместе с обидой стали исчезать нехорошие мысли, а в груди по­явилось тепло, которое росло вместе с робким ощущени­ем радости. И он сделал шаг навстречу этому чувству: - А тебе идёт такая причёска.
   - Привет! - Девушка, устремив на гостя короткий взгляд серо-голубых глаз, опустила ресницы и с усердием принялась за салат.
   - Помочь? - Наблюдая за её красивыми пальцами, он почему-то подумал, как, наверное, приятно их цело­вать.
   - Да мы почти всё уже закончили, - посмотрела на него Ольга, поправляя рукой, держащей нож, упавшую прядь волос со лба. - Если хочешь, носи всё на стол в го­стиную.
   Этот голос, этот жест, этот взгляд - весь её облик, делали девушку настолько по-домашнему уютной, что Алексей почувствовал себя совсем не чужим здесь. И это

104


Любовь. И более...

   придало ему уверенности в том, что, вопреки обидам и сомнениям, у них с Ольгой всё сложится хорошо. Обя­зательно всё сложится хорошо! А недосказанность - её больше не будет.
   - Лёша, ну ты чего! - нахмурилась Ольга. В её голо­се прозвучали нотки растерянности. - Ты опять так смот­ришь.
   - А чего! - улыбнулся он. - Привыкай к моему взгляду! Красивая ты...
   - Неси хлеб и салат на стол! - пряча улыбку, кокет­ливо проворчала девушка. Она поняла, что он её простил. Простил, не потребовав объяснений, не устраивая сцен ревности, не заставляя унижаться. Но от этого собствен­ное чувство вины захлестнуло её ещё больше. Она опус­тила взгляд.
   Но он успел прочитать в её глазах всё: и раскаяние, и мольбу о прощении, и радость от его прихода.
   - Исполняю! - Алексей схватил с кухонного стола хлебницу с аккуратно нарезанным батоном, блюдо с са­латом оливье, и взволнованный и окрылённый полетел в гостиную. Она приняла его! Он нужен ей! Ревность, оби­да и злость на Ольгу растаяли, как лёд под тёплым весен­ним солнцем, от них не осталось и следа.
   В коридоре Алексей чуть не зашиб усатую Машку, по-хозяйски направляющуюся на кухню. Ловко увернув­шись из-под ног ретивого гостя и увидев в его руках та­релки, смышленое животное изменило маршрут и бодро загарцевало впереди, указывая своему потенциальному кормителю дорогу.
   В гостиной Алексей обнаружил сидящего у телеви­зора светловолосого кудрявого подростка, на вид лет две­надцати.
   - Добрый вечер! - первым поздоровался Алексей, расставляя тарелки на выдвинутый в середину комнаты и накрытый скатертью стол.
   - Здрасьте... - кинув небрежный взгляд в сторону

105


Олег Бажанов

   незнакомца, отозвался подросток и снова уставился в мерцающий изображениями экран.
   - Это у нас невоспитанный Артём! - услышал Алек­сей за своей спиной голос Светланы. - Мой сынок и лю­бимый племянник нашей Оли.
   Алексей обернулся. Светлана стояла в проходе с дву­мя бутылками вина в руках.
   - Да, это мой единственный любимый мужчина! - появившись в дверях, подтвердила Ольга и прошла мимо сестры с подносом в руках.
   - Ну, вроде всё готово! - придирчиво осмотрев стол, сделала вывод хозяйка квартиры. - Прошу всех садиться!
   Получилось так, что Ольга села справа от Алексея через угол, и он усердно начал за ней ухаживать. Напро­тив оказалась Светлана. Она сама стала накладывать еду в тарелки себе и сыну, подошедшему к столу лишь после очередного напоминания матери.
   Алексей раскупорил первую бутылку красного вина. Мастерски разлив его по высоким бокалам, он предло­жил:
   - Кто скажет тост? Может, хозяйка?
   - Лучше вы, Алексей, я потом, - почему-то засму­щалась Светлана, назвав гостя на "вы".
   - Что ж, - подумав, поднялся Алексей. - Давайте выпьем за спокойствие!
   - За что? - изумлённо подняла брови Светлана.
   - За спокойствие! - серьёзно посмотрела на сестру Ольга. - По-моему, это замечательный тост.
   - А почему за спокойствие? - Светлана с интере­сом смотрела на Алексея.
   - Потому, - Алексей не отрывал глаз от своего на­половину наполненного бокала, который держал в руке, - что в жизни бывает так мало спокойных минут, когда каждый из нас может побыть наедине с самим собой. Ещё меньше, - он поднял взор на Ольгу, - когда мы можем

106


Любовь. И более...

   чувствовать себя спокойными за близких и дорогих нам людей. Вот когда держишь в руках телефонную трубку, а из неё звучит лишь одна музыка безответных гудков - му­зыка страха: что с тобой, где ты?!.. - вот тогда и понима­ешь, что неизвестность - наказание, страшнее которого нет. И лишь только когда близкие и дорогие нам люди находятся рядом, только тогда мы можем быть спокой­ны. За спокойствие!
   Он поднял свой бокал и поднёс к бокалу Светланы, потом - Ольги. Та опустила глаза, не выдержав его взгля­да.
   - А со мной! - Артём протянул стакан с соком. Все дружно чокнулись и с ним.
   Выпив сок, мальчишка поднял с пола трущуюся у ног Машку и, как ни в чём не бывало, разложил упитан­ное животное у себя на коленях и стал ласково почёсы­вать мохнатый выпуклый живот. Благодарная киска, ис­ступлённо замерев с растопыренными лапами, блаженно щурилась, кося зелёным глазом на Алексея.
   Взрослые стали говорить о жизни и о работе. Свет­лана поведала о делах в её танцевальной студии. Алексей сделал прогноз рынка валют на ближайший месяц. Затем обратился к Ольге:
   - А ты что нам расскажешь?
   - Налей мне коньяка! - неожиданно попросила Ольга. Алексей, взяв бутылку со стола, плеснул коричне­вую жидкость в бокал на самое дно.
   - Ещё! - потребовала Ольга. Он добавил.
   - А себе?
   Алексей усмехнулся и налил.
   - За что мы с тобой выпьем? - Ольга держала в руке бокал и смотрела на Алексея жёстким чужим взглядом, но за ним, как за внешней крепостной стеной, Алексей улавливал упрятанную от мира простую девичью безза­щитность. И его сердце уже не мог обмануть примерен-

107


Олег Бажанов

   ный по случаю импровизированного праздника образ от­вязанной девицы с крутых тусовок.
   - А за что хочешь! - Алексей притронулся пальца­ми к своему бокалу.
   - Давай за ту красавицу с большой грудью в ресто­ране, с которой ты был вчера! - Это предложение было ещё более неожиданным.
   - Я там видел только одну красавицу! - Сделав уда­рение на слове "красавица", Алексей посмотрел Ольге в глаза. - А со мной была моя коллега. Мы после работы просто заехали поужинать. - Он понял вдруг, что оправ­дывается, и от этого ему стало не по себе.
   - Ага! В субботу поздно вечером. В самый дорогой ресторан! Там мест никогда не бывает, - отвязано засмея­лась Ольга. - Заехали они... после работы...
   - Ну, тебе виднее. Видимо, ты там бываешь чаще. А я говорю правду! - повысил голос Алексей. - И хотел бы услышать её от тебя!
   - Тогда - давай и выпьем за правду! - подняла бо­кал Ольга, став очень серьёзной.
   - За правду между нами, - поправил Алексей. Он почувствовал, как стремительно портится его хорошее настроение и как в груди снова растут раздражение и злость. Какое право она имеет осуждать его, когда по от­ношению к нему с её стороны - сплошной обман!
   Но он взял свой бокал и поднёс к бокалу Ольги.
   - На брудершафт! - потребовала Светлана. - Вста­вайте! Вставайте!
   - За правду между нами! - чётко выговорил он, за­водя свою руку за её локоть и глядя в глаза. - Повтори!
   Ольга, кусая губы, выдержала взгляд и тихо произ­несла:
   - За правду... между нами. - И лихо одним движе­нием опрокинула весь коньяк в рот. Он сделал так же.
   - Теперь целуйтесь! - снова подала голос сестра.

108


Любовь. И более...

   Алексей, не желая усугублять ситуацию, стоял, ожи­дая хоть какого-то жеста или первого встречного движе­ния от Ольги. Посмотрев на него пару секунд и, видимо, неправильно истолковав его замешательство, девушка мотнула головой, бросив с чувством:
   - Да пошёл ты!.. - и села за стол.
   Её грубая выходка Алексея не задела. Он лишь уди­вился тому, как прямо на глазах куда-то подевалась теат­ральная девичья лихость, как Ольга сникла, упала локтя­ми на стол, обняв наглухо перекрещенными руками плечи, будто мёрзла, будто пыталась спрятаться, закрыть­ся от него и от окружающих. От её развязанной воинствен­ности не осталось и следа.
   Светлана пересела к сестре, поставив стул рядом, и по-матерински обняла её за плечи.
   - Ну, что ты как маленькая, - заворковала Светла­на. - Всё у нас хорошо. Мы тебя любим. Правда, Алек­сей?
   Он не успел ничего ответить, потому что тут же Свет­лана предложила:
   - Оля, а давай споём наши песни? Лёша их ещё не слышал.
   Ольга тоже промолчала. Светлана, немного обож­дав, распорядилась:
   - Артём, неси сюда пульт и микрофоны!
   Подросток со скучающим видом подошёл и поло­жил на стол перед матерью листок с перечнем песен, пульт дистанционного управления музыкальным центром и два больших чёрных микрофона.
   - Сейчас начнётся!.. - обречённо вздохнул он, про­ходя мимо Алексея к дивану.
   Светлана, поглядев в список, нажала нужные кноп­ки и из колонок полилась знакомая мелодия песни "Ста­рый клён". Вопреки предсказаниям Артёма, не сильный, но приятный голос Светланы Алексею понравился. Она

109


Олег Бажанов

   в одиночестве пропела куплет. В припеве к её голосу при­соединился низкий красивый второй голос. Это подклю­чилась Ольга. Девушки исполняли песню чувственно, точ­но попадая в ритм и тональность. Алексей слушал зачарованный.
   Потом они спели вторую и третью песню. Четвёр­тую - тоже про любовь - пела одна Ольга. Когда по тек­сту героиня обращалась к своему возлюбленному, Ольга смотрела на Алексея. И выходило у неё это так душевно и правдоподобно, что на теле у Алексея каждый волосок вставал дыбом. В этот момент он простил ей и грубость, и свои страдания, и обиду - простил всё.
   Следующую песню крокодила Гены про День рож­дения сёстры заставили исполнить Артёма. Тот долго упи­рался, но для мальчишки-непрофессионала спел доволь­но сносно. Алексей даже кое-где помогал парню, подхватывая строчки с высокими нотами. Ольга и Свет­лана присоединились в припеве.
   Потом дружно вчетвером они, дурачась, спели ещё несколько всем известных песен из мультфильмов.
   Алексей видел, как Ольга ожила и развеселилась, и теперь он часто ловил на себе её взгляды.
   Во время импровизированного концерта с Караоке все двигались под музыку, подтанцовывали, пока не ока­зались на диване. Ольга, возможно, совсем не случайно, оказалась рядом с Алексеем. Он чувствовал тепло её тела, но ему не хватило духу обнять девушку за талию или про­сто положить руку на плечо, хотя ему этого очень хоте­лось. Он убеждал себя, что ему вполне достаточно того, что она рядом.
   Когда Светлана отправила своего юного отпрыска спать, стол подвинули к стене, музыку сделали тише и песенный репертуар заменили танцевальным.
   Сначала звучали ритмичные произведения. Алексей сделал приятное открытие, увидев, как одинаково про-

110


Любовь. И более...

   фессионально танцуют обе сестры. И он, скинув с себя пиджак, не усидел на месте и присоединился к девушкам.
   - Вы где так натренировались? - не сдержал своего любопытства он.
   - Света у нас многократная чемпионка по спортив­ным танцам, - двигаясь в ритм музыке, выдала семейный секрет Ольга.
   - Ты тоже не далеко отстала! - подстраивалась к движениям сестры Светлана. - Сначала художественная гимнастика, потом - спортивные танцы.
   - Когда это было! - отмахнулась Ольга.
   - А сейчас почему не занимаешься? - стараясь не отставать от девушек, поинтересовался Алексей.
   - Поменяла профиль. Она у нас - каратистка! - от­ветила за Ольгу Светлана.
   - Значит, вы обе - спортсменки? - Только теперь Алексей обратил внимание, что ровненькие фигуры де­вушек, обтянутые джинсами, хоть и различаются, но сло­жены пропорционально, и между ними есть что-то общее. Ольга была повыше Светланы, но их обеих можно было сравнить с двумя копиями, вышедшими из-под руки од­ного мастера. Правда, младшая удалась лучше.
   Заиграла медленная музыка, и Алексей, подчиня­ясь порыву, положил руки на талию рядом стоящей Оль­ге. Она будто ждала этого момента и припала горячим упругим телом к груди Алексея, доверчиво склонив голо­ву ему на плечо. Они медленно закружились, чутко чув­ствуя каждое движение друг друга. "В ресторане с мужи­ком она танцевала не так близко!", - отметил про себя Алексей. От этой мысли ему стало тепло. Хотя у него ско­пились вопросы, он ждал, что трудный разговор начнёт Ольга. Но девушка молчала. Подождав ещё немного, Алексей произнёс:
   - Твои волосы пахнут речкой.
   - Это шампунем, - не поднимая головы, отозвалась Ольга.

111


Олег Бажанов

   - Значит, ты - каратистка? - наконец он выдавил из себя первый вопрос.
   - А ты подумал, что я - проститутка?
   - Каюсь, - признался Алексей. - Подумал. Про­сти.
   - Понимаю, а чтобы ты мог ещё подумать? Я на­долго исчезаю без объяснения причин. Потом ты видишь меня с крутыми мужиками. Всё вроде бы ясно и понятно. Я вон тоже вчера решила, что ты пришёл со своей девуш­кой.
   - Оля, это не так. Мы действительно задержались на работе. Я и пригласил её поужинать. Она - лучший на­чальник отдела.
   - Так, значит, всё-таки - не простая сотрудница?
   - Брось. Мы работаем вместе! И этим всё сказано.
   - Ну, тогда ты тоже можешь быть спокоен, - Ольга отстранилась и посмотрела в глаза Алексея чистыми и глубокими, как лесные озёра, глазами, - у меня никого нет. Если тебя это интересует...
   - Интересует! - вырвалось у него. - Расскажи мне про себя. - Он тонул в глубине этих озёр, но ещё делал слабые попытки к спасению. - Ведь ты не дизайнер?
   Девушка моргнула, отвела глаза, но заставила себя снова посмотреть на Алексея:
   - Дизайнер - это тоже моя работа. Поверь, я не­плохо с ней справляюсь. Но мне приходится заниматься ещё кое-чем.
   - Чем же?
   - Тем, чем я не хочу заниматься...
   - А как же уговор о честности между нами?
   - Лёша, милый, пока просто поверь, что мужчины - это только партнёры по бизнесу, с которым я хочу закон­чить все свои дела.
   - Почему ты не расскажешь мне всего?
   - Лёша, а ты помнишь сказку про царевну-лягушку

112


Любовь. И более...

   и Кощея бессмертного? - Ольга мягко коснулась пальца­ми его волос, погладив по голове, словно ребёнка. - Вот представь, что я сейчас та лягушка, а скоро превращусь в царевну. Тебе только нужно немного обождать. Подож­дать - и всё. Не спеши, царевич Алексей!
   - Ты сейчас больше похожа на Василису Прекрас­ную! - улыбнулся он, ощутив как приятно прикоснове­ние её пальцев. - И я не хочу тебя терять на тридцать лет и три года. Расскажи мне про твоего Кощея.
   - Лёша, поверь, - не нужно. Я тоже не хочу тебя потерять...
   Танец закончился. Но Алексей не отпускал Ольгу, и они стояли, глядя друг другу в глаза, продолжая немой ди­алог.
   Светлана в гордом одиночестве сидела за столом и медленно потягивала красное вино из бокала.
   - А вы неплохо смотритесь, - напомнила она о себе, выключая дистанционным пультом музыкальный центр. - Идите, выпьем. Пусть Артём уснёт.
   - Идём? - Разомкнул руки на девичьей талии Алек­сей.
   Ольга, сев за стол, старалась ни на кого не смотреть.
   - Что будете пить? - поинтересовалась Светлана.
   - Я - вино, - выбрал Алексей. Ему не хотелось на­пиваться.
   - А мне налей коньяка, - попросила Ольга.
   Алексей выполнил её просьбу. Пока он наливал вино в свой бокал, Ольга поставила уже опорожнённый фужер.
   - Ты не гони на такой скорости, - посоветовала Светлана.
   - А я напиться хочу, - не глядя на сестру, процеди­ла сквозь зубы Ольга.
   - Как знаешь! - махнула рукой Светлана. - Тебе жить...
   Поглядев на сидящих напротив него сестёр, Алек­сей сдержанно улыбнулся:

113


Олег Бажанов

   - Девочки, а мне можно сказать?
   - Говори! - разрешила Светлана и посмотрела на Ольгу:
   - Ты не против?
   - Пусть говорит, - пожала та плечами, не подни­мая глаз.
   Алексей собрался с мыслями и почти торжественно произнёс:
   - Оля, Света, спасибо, вам за то, что пригласили меня в эту уютную квартиру, допустили, так сказать, в свой близкий круг! - Потом продолжил тише, добавив тепла в голосе: - Долгое время, если его можно назвать долгим, - но в моей отдельно прожитой жизни оно долгое, - итак, долгое время я жил с уверенностью в том, что если пла­нировать, то рано или поздно всё осуществится, произой­дёт, сложится так, как хочется. После службы в армии поступил в финансовый институт, окончив его, начал строить карьеру, стал зарабатывать деньги. Потом стал подумывать о семье. Где-то в мечтах я рисовал образ сво­ей будущей супруги: такой миловидной спокойной и хо­зяйственной женщины, которая умеет следить за домом, воспитывать детей и копить деньги. Она содержит дом, я - делаю карьеру и зарабатываю на жизнь - вот это счастье! Именно так я и думал. А не учёл того, что кроме матери­ального тела существует душа, которую ни в какие рамки планов не загонишь. Она живёт только тогда, когда сво­бодна. И когда однажды я увидел Ольгу, понял, что имен­но её - эту удивительную девушку искала моя душа, имен­но о ней я грезил в своих самых потаённых мечтах. Ещё я понял, что счастье совсем не в карьере и не в деньгах и достигнутых планах, счастье - в слиянии двух половинок. Двух половинок в одно целое: рядом должен быть кто-то очень нужный тебе! Всё! Деньги, карьера, власть - ничто без этого главного. Оля, - Алексей посмотрел на девушку, - за время нашего недолгого знакомства ты стала са-

114


Любовь. И более...

   мым нужным мне человеком. Оставь же свою лягушачью кожу, доверься мне, и мы вместе по кирпичику сложим наш дом - нашу крепость, в которой поселится детский смех и наше с тобой счастье. И никакой Кощей нам не будет страшен, пока мы вместе!..
   Всё то время, пока Алексей говорил, Ольга не под­нимала головы. Но на последних его словах глухо засто­нала и, закрыв лицо руками, сорвалась с места. Прямо по сердцу ударила Алексея хлопнувшая дверь ванной ком­наты. Он поставил полный бокал на стол и сел. Вслед за сестрой кинулась Светлана.
   Алексей остался один.
   Что он сказал не так? На миг всё происходящее по­казалось ему не настоящим: и эта квартира, и этот стол, и поведение Ольги. Реальными оставались только сказан­ные им слова и чувства к этой непредсказуемой особе.
   Он встал и подошёл к тёмному окну. Засыпающий зимний город готовился к предстоящему рабочему дню: по освещённой, запорошенной снегом улице двигались редкие автомобили, от остановки отошёл последний трол­лейбус. Одинокий прохожий, кутаясь в пальто от декабрь­ского ветра, спешил по тротуару в сторону соседнего дома. Наверное, там, за одним из светящихся окон, в пустой квартире какая-нибудь женщина очень ждёт этого чело­века, уже поставив на плиту приготовленный ужин. Алек­сей представил себя на морозном ветру в такой поздний час. И ему до боли в сердце захотелось, чтобы его тоже кто-то ждал. И чтобы это была Оля...
   Он обернулся на звук шагов. В зал вошла Светлана.
   - Всё в порядке. Сейчас успокоится, - ответила она на его немой вопрос. И добавила: - Впервые за много лет вижу, чтобы Ольга плакала. Лёша, мы там, на кухне, по­секретничаем, а ты пока побудь здесь. Телевизор включи.
   Сидеть в одиночестве ему пришлось долго.

115


Олег Бажанов

   Светлана появилась уже хорошо нагруженная конь­яком. Её немного пошатывало.
   - Леша, - оторвала она гостя от экрана телевизора, - пойдём, принесём постель.
   Алексей послушно встал и направился за хозяйкой в одну из комнат. Когда Светлана щёлкнула выключате­лем, глазам Алексея предстала со вкусом обставленная спальня одинокой женщины. Открыв большой, во всю стену, встроенный шкаф, Светлана вытащила тёплое стё­ганое одеяло и подала его Алексею. Достав ещё две по­душки, отдала ему одну:
   - Неси в гостиную. Я сейчас приду.
   Алексея недолго мучила загадка, сколько подушек Светлана положит на диван? Хозяйка вскоре появилась. Глядя на вторую подушку в её руках, Алексей почувство­вал, как из глубины души наружу рвётся почти детский восторг и как горячая кровь приливает к его голове. Внеш­не он постарался ничем не выдать своей радости.
   Подмывало спросить об Ольге, но он сдержался. Светлана прояснила ситуацию сама:
   - Она уснула на кухне. Сможешь аккуратно пере­нести, чтобы не будить?
   Увиденная картина умиляла: девушка спала, сидя за столом, неудобно подложив под голову вытянутую пра­вую руку. Левая безвольно повисла вдоль тела. Рядом с её лицом стояла пустая бутылка из-под коньяка и тарелка с нарезанными фруктами.
   Подойдя с боку и примерившись, Алексей осторож­но одной рукой обнял спящую за талию, а другую просу­нул под коленки. Ольга не проснулась и не пошевелилась. Он легко поднял взрослую девушку, словно ребёнка, и прижал к себе. Она не открыла глаз, а её голова упала ему на плечо. Её светлые волосы попали на лицо, и он снова ощутил запах реки, идущий от её волос. Стараясь не за­деть ни за что в узком коридоре, он аккуратно донёс свою

116


Любовь. И более...

   драгоценную ношу до дивана. Постояв немного, будто раздумывая, он медленно присел на одно колено и опус­тил Ольгу на расстеленный диван. Она во сне потянулась и повернулась на бок. Её блузка задралась, и Алексей уви­дел край спины с двумя выделяющимися приятными по­лосками мышц вдоль позвоночника и двумя симпатич­ными ямочками над поясом брюк. Он успел рассмотреть белую нежную кожу прежде, чем сестра поправила подуш­ку и накрыла Ольгу одеялом.
   Алексей вопросительно посмотрел на Светлану.
   - Ложитесь вместе, - бросила та, поняв суть его воп­роса. - Но хочу тебя предупредить: не пытайся её раздеть.
   - А в чём дело? - Алексей почувствовал, что крас­неет. Хорошо, что в это время погасла люстра.
   - Пусть спит. Пойдём, поговорим. - Светлана ре­шительно направилась на кухню.
   Ещё раз взглянув на спящую Ольгу и поборов не­стерпимое желание поцеловать её, Алексей проследовал туда же.
   На кухне ярко горел верхний свет. Светлана сидела за столом и курила.
   - Закрой дверь, - распорядилась она. - И выключи свет. Я зажгу бра.
   Алексей выполнил всё и сел за стол напротив. Он ждал начала разговора, глядя, как тонкие женские губы сжимают сигаретный фильтр, а затем, складываясь лодоч­кой, выпускают облако белого дыма, как с постоянной периодичностью вспыхивает в её длинных пальцах крас­ный огонёк сигареты. Молчание затягивалось.
   - Значит, ты куришь? - не выдержал он.
   - А тебе не нравится? - безразлично поинтересова­лась Светлана, выдыхая дым в сторону.
   - Да, мне всё равно, - пожал плечами он. - Просто ты вроде спортсменка.

117


Олег Бажанов

   - Сейчас многие курят. А я так - балуюсь. Или курю, когда волнуюсь.
   - А Оля?
   - Нет. Она называет это "гадостью", - усмехнулась Светлана.
   - Наверное, правильно называет.
   - Наверное, правильно. - Светлана затушила неза­конченную сигарету о пустое блюдце на столе и положи­ла в него смятый кривой окурок. - Она у нас всегда была правильной девочкой.
   В неярком свете настенного бра Светлана то броса­ла на Алексея открытые взгляды, то смотрела на него с подозрением, будто оценивая, можно доверять ему или нет?
   - Ты хотела поговорить? - напомнил он.
   Светлана подняла остановившийся взгляд.
   - Зачем ты доставал её сегодня своей правдой? - процедила сквозь неплотно сжатые губы женщина. - Ка­кая тебе нужна правда?
   Алексей опешил, потому что такого оборота в раз­говоре не ожидал.
   - Я хочу понять, почему Ольга так ведёт себя?
   - Как?
   - Да не понятно как! - Снова по сердцу хлестнули раздражение и злость. - Что у вас за семейный шпионс­кий цирк? Вы что, по-нормальному жить не умеете? Мо­жет, вы какие-нибудь сектантки или мормоны? Так ска­жите...
   Светлана молча отвела глаза.
   - Пообещай, что наш разговор останется в грани­цах этой кухни! - наконец решившись, потребовала она. - И если...
   - Без "если"! Могла бы и не спрашивать. - Алексей смотрел, не отводя взгляда.
   - Мы с Ольгой родились от разных отцов, - начала Светлана. - Хотя это не важно - по маме мы обе еврейки

118


Любовь. И более...

   и семья у нас одна. Оля у мамы - поздний ребёнок. Я стар­ше на тринадцать лет.
   - Трудно поверить! - искренне удивился Алексей. - Ты выглядишь почти как Олина ровесница.
   - Спасибо!.. - грустно улыбнулась Светлана. - Это ненадолго. Оля не помнит отца. Когда ей было два годи­ка, он бросил нас. Мама начала пить. Бабушка забрала нас в свою квартиру. Это обстоятельство и спасло меня и Оль­гу. Мне пришлось во многом заменить ребёнку мать, по­тому что наша мама Софа всё время кружилась в каких-то бесконечных пьянках, праздниках... Мама была по молодости очень красивая. Ольга - в неё. И пока она была маленькой, я не выходила замуж. Так и проворонила свою судьбу! - Светлана тихо вздохнула, провела ладонями по лицу, будто смывая тяжёлые воспоминания.
   Посидев минуту молча, Светлана продолжила:
   - Когда Ольге минуло одиннадцать, я встретила хорошего человека. Он замуж звал, но надо было уезжать с ним на Север. Я долго думала. Потом решила, что нельзя оставлять Олю и старую бабушку. Он уехал один. А потом я поняла, что у нас будет ребёнок. Когда родила, узнала, что папа Артёмки женился там, на Севере. Я работала. Ольге пришлось мне помогать нянчиться с племянником. Она его до сих пор пестует и лелеет, как собственного сына. В то время нашей матушке было не до нас. Но с го­дами приличные люди стали всё реже появляться в её ок­ружении. А потом она совсем опустилась - связалась с каким-то отребьем. Пропила свою двухкомнатную квар­тиру. На коленях приползла к бабушке, умоляя пустить её в нашу трёхкомнатную, где и так уже жили четверо. Бабу­ля сжалилась, взяв с матери слово, что та прекратит пьян­ствовать. Мать пообещала. И держалась какое-то время. Но потерянная квартира не давала ей покоя. И она ка­ким-то путём вышла на бандитов. Те заключили с ней до­говор, что вернут квартиру, а за свои услуги потребовали

119


Олег Бажанов

   половину рыночной стоимости. Когда появилась надеж­да и закончились пьянки, наша мама снова немного рас­цвела. Один из бандитов обратил на неё внимание, она стала с ним встречаться. И однажды он появился у нас дома. Он был младше мамы лет на десять, но мужик был накаченный, здоровый. Мать в нём души не чаяла. Оле тогда только-только исполнилось шестнадцать. Девочка уже налилась яркой женской красотой. Я заметила, как гость в первый вечер смотрел на неё.
   Квартиру нам вернули, и мама разменяла её, полу­чив однокомнатную в том же районе. И от такой удачи, а скорее - от своей запоздалой любви она была на седьмом небе и не хотела замечать ничего вокруг...
   Светлана замолчала. Алексей терпеливо ждал. Хотя он уже примерно представил себе дальнейшее развитие сюжета.
   - Налей водки, - попросила Светлана, глядя в тём­ное окно.
   Алексей налил. Светлана, молча, не чокаясь, опро­кинула содержимое своего стакана в рот, точно так же, как это делала её младшая сестра. Алексей пить не стал.
   - Сначала этот бандит затащил в постель меня, - не закусывая, заговорила молодая женщина низким глу­хим голосом. - Взял на испуг. Я за Артёмку была готова на всё. С Ольгой у него сразу не вышло. Она - девочка с характером. Тогда они с другом подъехали на крутом джи­пе прямо к школе, сказали Ольге, что мама попала в боль­ницу, и увезли девчонку с уроков за город. Там, в лесу, вначале угрожали ей пистолетом, грозились убить, но не получилось - девочка оказалась не из пугливых. Тогда они избили её, связали ремнями и насиловали по очереди в течение нескольких часов. По­том оставили там, пригрозив, если кому скажет... Ну, ты понимаешь?
   Алексей молчал.

120


Любовь. И более...

   - Ольга не помнила, как оделась и вышла на какую-то дорогу...- продолжила Светлана. - В тот день я поздно вернулась с работы и удивилась, что Оли ещё нет дома. Через час в дверь позвонили, и какой-то мужик завёл в квартиру избитую Олю. На неё было страшно смотреть! Спаситель не мог ничего толком объяснить, только ска­зал, что подобрал её за городом. Она отказалась ехать в милицию и в больницу, назвала адрес дома. Мы заплати­ли ему и попросили номер телефона. Он деньги взял, но телефона не оставил. Больше мы его не видели.
   Потом пришла мама и стала биться в истерике. Мы с бабушкой кое-как её успокоили и вызвали Оле и ей "ско­рую". Повреждения у Ольги были очень серьёзные. Сде­лали операцию. Ольга днями лежала в своей комнате на кровати и ни с кем не разговаривала. Мы очень боялись, что она наложит на себя руки. Бабушка принесла и по­ставила перед ней свою иконку. А маленький Артёмка, будто чувствовал что-то, не отходил от Ольги ни на мину­ту. В милицию мы боялись обращаться - всё-таки банди­ты - и тряслись от каждого звука шагов за дверью. Серд­це бабушки не выдержало такой беды: наша бабуля умерла на третью ночь после случившегося...
   Ольга стояла у гроба словно каменная. А ведь ба­бушку она очень любила. Она до сих пор винит себя и маму в её смерти. Вот с тех самых пор никто не видел у неё ни слезинки...
   Светлана замолчала.
   Алексей тупо упёрся взглядом в крышку стола. Его пальцы до побледнения в суставах свела в кулаки судоро­га. На сжатых скулах ходили желваки.
   - Что потом? - выдавил он. - Нашли этих гадов?
   - А чего их искать? Бандитов вон - полный город!
   - Может, у вас знакомые какие-нибудь работали в милиции?

121


Олег Бажанов

   Света посмотрела на Алексея как на несмышлёного ребёнка:
   - Лёша, ты понимаешь, о чём говоришь? Это не ба­бушек на рынках трясти! К тому же Оле надо было закон­чить школу. Такой позор...
   - Как же вы жили потом?
   - Так и жили. Ольга сильная. Перешла в другую школу. Правда, уже без художественного уклона. Она у нас с детства хорошо рисовала. Закончила филологический со знанием иностранных языков. Теперь заочно получает второе высшее в юридическом институте. Работает. Нам с мамой помогает. За Артёмкой как за сыном ухаживает. А вот личной жизни никак не получается. Врачи сказали, что у неё может не быть детей никогда.
   - А что это у неё за работа? - Алексею хотелось по­скорее уйти от тяжёлой темы. - Командировки. Мужики какие-то рядом.
   - Насчёт мужчин, Лёша, можешь не беспокоиться, она их близко к себе не подпускает. А командировки, дай бог, скоро закончатся. Потому и прошу тебя быть терпе­ливым. Оттаивает наша Оля. Как повстречала тебя, пря­мо меняется сестрёнка. Я это вижу, поверь.
   - А почему Ольга почти всё время проводит у тебя?
   - А к кому же ей ещё ехать, как не к нам с Артёмом? После смерти бабушки с мамой у неё отношения непрос­тые. У Оли есть своя квартира. Недавно купила в новом доме. В ней ещё не закончен полностью ремонт. Но жить уже можно. Ну, ты иди, Лёша, спать... Хватит уже на се­годня разговоров...
   - Да, пора уже... - Алексей взглянул на часы. - Спа­сибо, Света.
   - Может, зря я это... - озабоченно произнесла Свет­лана. - Ольге не понравится.
   - Не сожалей. Не надо. Я никому не скажу. Хотя, могла бы и не рассказывать. Я Ольгу всё равно бы никог­да не обидел.

122


Любовь. И более...

   - Могла! - криво усмехнулась Светлана и повыси­ла голос: - Да не смогла! После того случая Ольга ни од­ного мужика к себе не подпускает. Рефлекс у неё выра­ботался устойчивый: мужик - опасность! Ладно бы меня в лес увезли, а Оля была девочкой! Представь, каково это в первый раз! Поэтому я и предупредила тебя, чтобы не лез к ней с приставаниями! Пусть спит одетой. А то мо­жешь и по морде невзначай схлопотать. Не хочу, чтобы ты потом на неё обижался. Понял?
   - Ладно, - поднялся Алексей. - Действительно пора спать. Завтра на работу.
   - Иди. Я ещё покурю... - Светлана, тщетно отыс­кивала глазами лежащую прямо перед ней на столе пачку сигарет и зажигалку, пока не увидела. - Мне во вторую смену... И дверь закрой, чтобы дымом не воняло!
   Оставив Светлану на кухне, Алексей вошёл в гости­ную, с минуту постоял на пороге, пока глаза привыкали к темноте, и, плотно прикрыв за собой застеклённые две­ри, шагнул по направлению к дивану. Свет ночных фона­рей с улицы попадал в комнату через незашторенное окно, и глаза Алексея хорошо видели всё. Ольга в джинсах и расстёгнутой на груди блузке лежала, широко раскинув руки по подушке и сбросив с себя одеяло. Девушка креп­ко спала. Сквозь еле уловимое тиканье настенных часов Алексей слышал её спокойное дыхание. Волосы, в беспо­рядке разбросанные по белой наволочке, придавали при­тягательную женственность её красивому, с правильны­ми чертами лицу.
   Разные чувства сейчас пытались ужиться в его душе: такая близкая, как никогда ещё, Ольга казалась доступ­ной и беззащитной. Разве не об этом он мечтал? Но те­перь, узнав, как подонки изуродовали жизнь девушки, он уже по-другому относился к Ольге. Да, она, настоящая, не совсем соответствовала тому романтическому и совер­шенному образу, который он рисовал себе в розовых кар-

123


Олег Бажанов

   тинках два месяца назад, думая о таинственной красави­це-незнакомке из кафе. Но вот земная Ольга стала понят­нее ему, а, значит, и ближе, а её поступки - объяснимы­ми. И, глядя на спящую девушку, он чувствовал, что открывшаяся ужасная правда сделала её, вопреки всему, ещё дороже и ещё желаннее. А самое главное, он теперь понимал, насколько необходим ей. Он будет защищать Ольгу, потому что... потому что... потому что он любит её! В эту минуту Алексей ясно понял, что любит Ольгу не за красоту лица и стройную фигуру, а по-настоящему, всей душой. И сейчас он признался себе в этом. И ещё Алек­сей понял, что пропал. Пропал окончательно и беспово­ротно. Он смотрел на силуэт спящей девушки, на струя­щиеся по подушке волосы, и внутри разливалось что-то очень тёплое, приятно щемящее грудь. А сердце трепет­ным пульсом стучало в виски: "Оля! Оля!..".
   С такими мыслями Алексей разделся, осторожно, чтобы не потревожить, прилёг на краешек дивана, при­двинулся к спящей девушке и потянулся за одеялом. Пру­жины диванной сетки предательски заскрипели.
   - Кто это? - полусонно зашептала Ольга, припод­нимаясь с открытыми глазами. Он тронул её за руку:
   - Оля, это я - Лёша, - по-отцовски тепло и мягко произнёс Алексей. - Всё хорошо. Давай спать. Ложись.
   - А-а... Лёша... - Она послушно легла на подушку, закрыла глаза и повернулась лицом к Алексею.
   Он накинул на неё одеяло и с замиранием сердца обнял рукой за плечи. Ольга придвинулась, доверчиво ткнулась носом в плечо и прижалась, сложив руки у лица, как ребёнок. Он обнял её крепче и, затаив дыхание, по­целовал в лоб.
   - Спокойной ночи! - прошептал он. Она не отве­тила. Ольга спала глубоким сном.
   Дыхание её выровнялось. А к Алексею сон не шёл. Он слышал, как из кухни прошла в свою комнату Светла-

124


Любовь. И более...

   на. Как прошлёпал босыми ногами по тёмному коридору до туалета и обратно Артём. Как подала голос из хозяйс­кой спальни усатая Маша. Алексей всё лежал с открыты­ми глазами, боясь пошевелиться, потому что у него на плече спала Ольга. Он слушал её спокойное дыхание и думал о будущем. Уснул лишь под утро.
   Алексей проснулся от тяжести на груди. Ощущение было странным, будто на него сверху поставили табурет. Открыв глаза, он с удивлением обнаружил близко возле самого носа усатую кошачью морду. Два зелёных глаза внимательно всматривались в его лицо, будто спрашива­ли: "А чего ты тут разлёгся?".
   - Привет, Маха! - с опаской поздоровался Алексей. - Может, ты слезешь с меня?
   Большая серая кошка, отвернув морду, нехотя спрыгнула на пол и исчезла за дверью. Проводив её взгля­дом, Алексей осмотрелся. За окном ещё было темно. Из коридора в комнату попадал неяркий свет. Со стороны кухни доносились приглушённые женские голоса и шум льющейся из крана воды. Ольги рядом не было. Часы на стене показывали без четверти семь. Надо было вставать.
   Надев рубашку и брюки, Алексей вышел в коридор. Мимо него из ванной в открытую дверь детской проско­чил в трусах и майке Артём, кинув на ходу:
   - Доброе утро, дядя Лёша!
   - Доброе! - посмотрел ему вслед Алексей.
   На кухне две сестры сидели за сервированным к зав­траку небольшим столом, и появление Алексея прервало их негромкую беседу на полуслове.
   Алексей первым поприветствовал их.
   - Утро доброе! - пряча виноватый взгляд, ответила Светлана. Ольга промолчала, отвернув лицо в сторону.
   - Представляете, просыпаюсь, а на мне Машка стойку делает и в глаза так смотрит, типа: тебе чё тут надо? - попробовал пошутить Алексей.

125


Олег Бажанов

   - Это мы её послали тебя разбудить, - попыталась улыбнуться Светлана. - Не испугала?
   - Интересная у вас кошечка! - изумился Алексей. - Всё понимает.
   - Ещё как понимает! - поднялась из-за стола Свет­лана. - Давай, Лёша, умывайся, и идите с Артёмкой завт­ракать. Всё готово.
   Прежде, чем направиться в ванную, Алексей снова посмотрел на Ольгу. Та упорно не желала его замечать.
   За завтраком Ольга сидела напротив Алексея. Он с постоянной периодичностью бросал на неё взгляды, но видел только опущенные ресницы. За всё время завтрака она не произнесла ни слова.
   Первым из квартиры уходил Артём. Пока Светлана собирала его в школу, Алексей несколько раз пытался за­говорить с Ольгой. Но девушка находила всевозможные причины для того, чтобы избежать разговора. Потом она вообще надолго закрылась в ванной комнате.
   Дождавшись, когда Ольга войдёт в гостиную за сво­ей сумочкой, Алексей прикрыл двери и загородил спи­ной выход:
   - Может, уже поговорим?
   - О чём? - глядя в окно, отстранённо произнесла Ольга.
   - Я всё знаю.
   - И что теперь? - Она повернулась, решительная, готовая на всё. И в её прямом взгляде Алексей увидел агрессию.
   - Я с тобой, - просто сказал он.
   Ольга моргнула от неожиданности, её голос поме­нял тональность на более мягкую:
   - Что? - переспросила она.
   - Я сказал, что всё знаю и что буду с тобой. Ты мо­жешь на меня рассчитывать. - Он смотрел прямо и от­крыто.

126


Любовь. И более...

   - Лёша, ну ты же не глупый - не сможем мы быть вместе.
   - Почему?
   - У тебя другая жизнь. Ну, какими ты представля­ешь себе наши отношения? Я вообще не знаю, способна ли нормально общаться с мужчинами. И будут ли у меня дети? Да, это так. А тебе нужна нормальная семья, нор­мальная баба.
   - У нас всё получится. Я помогу тебе, ты поможешь мне. А ребёнка можно взять из детского дома. - Алексей стоял на своём, словно скала.
   Она подошла, погладила его волосы, потом прове­ла лёгкой ладонью по плечу, опустилась по руке и нашла его пальцы:
   - Упрямый ты... Но не надо меня жалеть. Слышишь?
   - Я не жалею, я люблю тебя...
   На работе у Алексея всё спорилось и горело в руках. От внимания подчинённых не ускользнуло приподнятое настроение директора. А он даже и не пытался прятать своей довольной улыбки - вечером они с Ольгой догово­рились пойти на концерт Александра Серова.
   Уехав пораньше с работы, Алексей принял душ, по­брился, надел свой самый лучший костюм, модное паль­то и в назначенный час стоял в центре города недалеко от вокзала возле подъезда того самого дома, куда уже однаж­ды отвозил Ольгу в день их знакомства.
   Предупредив девушку по телефону, он выразил же­лание подняться к ней в квартиру. Ольга ответила, что уже спускается.
   Она снова удивила его, появившись из дверей подъезда, словно Афродита: в белой норковой шубе, в белых брюках, в белых сапожках на высоком каблуке - она показалась ему богиней, сошедшей к нему прямо с небес! Её светлые волнистые волосы были уложены в мо-

127


Олег Бажанов

   дельную причёску, выгодно подчёркивающую красоту линий лица и шеи. Наверное, ещё никогда в жизни Алек­сей не ощущал себя таким обалдевшим и... счастливым!
   - Лёша!.. - поймав на себе восхищённый взор, с упрёком воскликнула Ольга. Но в этом восклицании слы­шались и смущение, и радость.
   - Что? - он продолжал любоваться ей.
   - Ну, хватит! Поехали уже...
   - Карета подана, ваше Высочество! - Алексей рас­пахнул дверь автомобиля. Ольга, оценив его комплимент очаровательной улыбкой и качнув головой - ну, что с то­бой делать, - села в машину.
   В многолюдном гардеробе театра, сдав верхнюю одеж­ду, Алексей подвёл Ольгу к большому зеркалу на стене.
   - А мы с тобой неплохо смотримся, - сказал он, обнимая девушку за талию. В отражении перед ними сто­яла интересная пара: он - высокий, крепко сложенный молодой мужчина в тёмно-синем строгом костюме - ни­чего лишнего, она - стройная, чуть ниже своего спутни­ка, очаровательная девушка со стандартами не отказыва­ющей себе в нормальном питании топ-модели, в сиреневом блузоне и белых брюках. В ушах и на шее - белое золото с бриллиантами, на пальце такое же кольцо.
   - А, знаешь, ничего! - пряча довольную улыбку, произнесла она. - Только что-то я стала терять форму. Надо садиться на диету.
   - Сразу потеряешь половину поклонников, - ог­лядев её внимательно, тоном специалиста прокомменти­ровал Алексей...
   - Лёша, спасибо тебе большое, - Ольга нашла его руку и несильно сжала ладонь.
   - За что? - Он знал ответ, но хотел слышать её голос.
   - За такой чудесный концерт. За этот вечер. За то, что вытащил меня из дома. За всё, за всё!..

128


Любовь. И более...

   - И тебе огромное спасибо! - Он ответил на её по­жатие, лёгко сдавив пальцы. Она не убрала руку.
   - А мне за что?
   - Тоже за всё, за всё!
   Они не спеша брели по безлюдной набережной, а высоко над их головами миллионами звёзд мерцала Все­ленная. Холодный фонарный свет как-то по-особенному отражался от искрящегося снега, и вся прямая белая ал­лея с дремлющими под игольчатыми хлопьями наледи сказочными деревьями, с темнеющими из-под снега бор­дюрами и расчерченными линиями тротуаров, казалась сверкающей дорогой в заколдованное царство Снежной королевы. Пушистый наряд на идущей рядом девушке дополнял иллюзию снежной сказки таинственной реаль­ностью. И Алексей молчал, боясь спугнуть это необыч­ное ощущение.
   Ольга неожиданно поскользнулась на обледенев­шем асфальте, и если бы не держала Алексея под руку, то обязательно упала бы.
   - Осторожно! - он успел подхватить её свободной рукой за плечо. - Тебе в такой шубе падать нельзя - ас­фальт грязный.
   - Лёша, чем ты меня так напоил? - хохотнула сне­гурочка в белом.
   Алексей улыбнулся и поднял лицо к звёздному без­молвию. В мерцании вечности каждое застывшее мгно­вение жизни Вселенной завораживало своей непостижи­мостью и бесконечностью.
   - Бриллиантовая россыпь... Оля, смотри какая ночь! - с воодушевлением воскликнул Алексей. - Всё спит, даже ветерок. Всемирное спокойствие. И небо спит!
   - Нет! - возразила Ольга, глядя на звёзды. - Оно живое! Оно не спит! Видишь? Оно живое.
   - Не спит? А что оно делает?
   - Смотрит. И поёт!
   - Поёт?

129


Олег Бажанов

   - Поёт. Только никому не слышно. Смотри сколь­ко звёзд! Не обнять, не удержать! И каждая живёт!
   - А ты слышишь, как поют звёзды? - Он смотрел на Ольгу во все глаза - сказка продолжалась!
   - Иногда. Чаще слышу, как звёзды разговаривают.
   - Разговаривают?
   - Да! Тише. Прислушайся. Слышишь?
   Алексей напряг слух. Но - ничего, кроме звуков спящего города.
   - А что оно сейчас говорит? - Алексей с надеждой смотрел на Ольгу.
   Девушка ответила долгим взглядом, а потом произнесла:
   - Оно мне сказало, чтобы я заботилась об одном человеке.
   - А человек-то этот хороший? Что говорит небо? Стоящий человек-то?
   - Очень хороший! Но я не знаю, что мне делать, любить его или ненавидеть. Как ты считаешь?
   - Это придётся тебе решать самой. А что сильнее - ненависть или любовь?
   - Одно и то же. Только любовь - она от звёзд. А не­нависть живёт тут, на Земле, среди людей.
   - А звёзды не ошибаются? Не лгут?
   - Нет. Это люди лгут. Бьют. Убивают. Не жалеют. Не терпят. Не умеют прощать. А звёздные дороги бессуетны. По ним ходит любовь.
   - Господи, Ольга! - Алексей остановился, обнял девушку и с благодарностью посмотрел в её глаза. - Как ты это сказала! Я даже и не повторю: "...по звёздным до­рогам ходит любовь!". Красиво. Откуда это у тебя?
   - Раньше я много читала, - пожала плечами девуш­ка и прижалась к Алексею. - А потом пришла беда...
   Он гладил её волосы:
   - Моя мечтательница! Теперь всё будет хорошо. Вот увидишь.

130


Любовь. И более...

   - Хорошо? - отстранилась она. - Боль ты, Лёша! Острая, непомерная боль! Тяжело мне твоё присутствие... И невозможно без тебя. Чем ты меня опоил, проклятый? Хочу уйти, проститься с тобой навсегда... и не могу. Хочу выгнать, забыть тебя... Моя душа тебя приняла. Понима­ешь?
   - Оля! Именно это я хотел сказать тебе! - изумился Алексей. - Выходит, что мы думаем и чувствуем одинаково?
   - Глупости! Хотел бы - сказал. Не примазывайся! - Она сделала попытку освободиться из его объятий. Но он лишь крепче прижал её к себе:
   - Девочка моя!.. Чудо моё!.. Красота моя! Я тебя никому не отдам.
   Ольга больше не сопротивлялась.
   - Лёша, - подала она голос, - а, по-твоему, любовь, какая она?
   - А каков голос у звёзд?
   - Красивый. Как мечта...
   - Вот и любовь, я думаю, она как музыка, как голос звёзд. Это ведь голос души! Ты говоришь - боль. А лю­бовь - это всё! Пусть даже страдание. Но это - всё! Пони­маешь?
   - Понимаю, - вздохнула она.
   В порыве нахлынувших чувств он стал целовать её брови, глаза, рот, и его губы сомкнулись на чём-то влаж­ном, горячем и солёном.
   - Ты плачешь?..
   Она отвернула лицо.
   - Господи, Оля, ты плачешь! Я сделал тебе больно?
   - Нет... Не знаю. Сейчас пройдёт.
   Он вдруг почувствовал, как она вся дрожит.
   - Тебе холодно?
   Она оттолкнула его и пошла по направлению к ма­шине. Он двинулся следом, догнал, протянул чистый но­совой платок:

131


Олег Бажанов

   - Вот возьми...
   Она взяла из его рук пахнущий свежестью кусочек материи и вытерла им лицо. Потом спрятала платок в кар­ман шубы.
   - Пусть побудет у меня, - попросила она.
   - Пусть, - Алексей мягко подхватил Ольгу под руку. Она не возражала...
   Он привёз её к подъезду дома.
   - Я зайду? - решил узнать свои шансы Алексей.
   - Знаешь, я завтра должна уехать, - медленно проговорила она, будто не расслышав его вопроса.
   - Снова!.. - сквозь зубы простонал Алексей. - Я не знаю, что сделаю, но все эти твои поездки должны закон­читься!..
   - Давай пока не будем говорить об этом.
   - Надолго уезжаешь?
   - Возможно, дней на пять, максимум на семь. - Девушка посмотрела на него. И её взгляд стал оттаивать. - Я буду по тебе скучать.
   - Я провожу?
   - Не нужно. - Она открыла дверь машины.
   - Как я узнаю, что ты приехала? - крикнул он вслед.
   - Я позвоню. - Ольга захлопнула дверь.
   - Удачи! - Он подождал, пока девушка во всём бе­лом, словно внучка Деда Мороза в ночи, не скроется в подъезде, включил заднюю передачу и нажал на педаль газа. При прощании он коснулся её руки, и пальцы ещё хранили память о её нежной коже. Предстоящая разлука совсем не радовала. Но зато теперь он знал, что не без­различен Ольге.
   Дома ему на глаза попалась толстая чистая тетрадь, купленная уже давно неизвестно зачем. Он взял её, сел за стол, раскрыл и синей шариковой ручкой вывел вверху заглавного листа большими буквами три раза подряд "ОЛЯ... ОЛЯ... ОЛЯ...". Сейчас он жалел, как никогда

132


Любовь. И более...

   сильно, что не умеет рисовать. Он хотел нарисовать ми­лый профиль.
   Посидев недолго в полной тишине, Алексей отпус­тил мысли, и рука сама стала выводить буквы. Получи­лось следующее: "Хотя мы и не были по-настоящему вме­сте, до встречи с тобой я не испытывал ничего подобного рядом ни с одной из женщин! Для меня ты - таинствен­ная Валькирия, принявшая облик земной женщины! В детстве мне нравился этот персонаж из скандинавской мифологии: воинственная дева-полубог, по воле бога Одина выбирающая убитых на поле битвы и решающая исход сражений. Мне кажется, что ты очень похожа на Вальки­рию. Мне почему-то так хочется думать. Если бы я был художником, то изобразил тебя в этом образе. Глупо? На­верное. Но я принимаю тебя такой, какая ты есть. Для меня ты - девушка, с которой хочу быть рядом...по кото­рой очень скучаю... моя Оля...".
   Пробежав глазами текст, Алексей стал писать даль­ше, припомнив школьную пору, когда увлекался стихами:
   Телевизор смотрю - на экране лишь ты. В руки книгу беру - на страницах лишь ты. Я с работы иду - ты идёшь позади, Я назад посмотрю - ты уже впереди.
   Ты со мною везде, ты со мною всегда, Было б в жизни всё так, как во снах и мечтах, Но в другом измеренье другая судьба... Мы с тобою живём в очень разных мирах...
   Глава 9
   Она появилась через пять дней. После обеда зазвонил телефон, и на дисплее высве­тилось имя "ОЛЯ".

133


Олег Бажанов

   - Привет! - её голос не скрывал радости.
   - Наконец-то, - вздохнул он и почувствовал, будто с плеч свалился тяжёлый груз...
   Они брели по улицам вечернего города.
   По освещённому тротуару им навстречу двигалась прилично одетая пожилая пара. Высокий седой старик бережно вёл под руку маленькую худую старушку. Алек­сей проводил их глазами и посмотрел на Ольгу, стараясь уловить её реакцию. Она не ответила на призывный взгляд своего спутника и не заговорила первой.
   - Как ты думаешь, сколько им лет? - спросил он.
   - Думаю, около восьмидесяти.
   - Не знаю, всегда ли они были счастливыми, но, похоже, что эти дедушка с бабушкой живут полной жиз­нью. Гуляют по вечерам, вместо того, чтобы готовиться к встрече гостьи в капюшоне с косой. А ты видела, как они шли, поддерживая друг друга?
   - По-твоему, счастье - только когда вдвоём? - спро­сила она.
   - А по-твоему?
   - Не уверена. Бывает, что лучше быть одной.
   - А как же я?
   - Лёша, милый! Это другое. Но прошу, не торопи меня. Мне надо привыкнуть, освоиться с тем, что ты есть, что ты рядом. Пока так.
   - Оля, а ведь мне не нужно привыкать - ты всегда со мной, даже если мы не вместе. Когда ты рядом - праздник, когда тебя нет - тюрьма с маленьким оконцем, через кото­рое пробиваются лучики надежды на новую встречу.
   - А уверял, что не можешь говорить красиво, - от­вернулась она, пряча улыбку.
   - Как-то само получается.
   Ольга сделала несколько шагов, остановилась и ре­шительно повернулась к Алексею.

134


Любовь. И более...

   - Я ведь боюсь привыкнуть к тебе, - неожиданно призналась она.
   - Интересное начало... - озадаченно остановился он.
   - Не улыбайся! Серьёзно, я боюсь, что привыкну, а потом могу потерять тебя. Это больно.
   - Ну, во-первых, ты меня не потеряешь. А во-вто­рых, тут несколько иная философия, - он медленно дви­нулся вперёд, увлекая её за собой. - Подумай о том, что никто никого не может потерять, потому что никто ни­кому не принадлежит.
   - Интересно, - опустила уголки губ в саркастичес­кой улыбке Ольга. - Это как?
   - Это как БЫТЬ и ИМЕТЬ. Понимаешь? Быть сча­стливым или иметь всё для счастья - это разные вещи. Вот послушай: в одной старинной легенде говорится о том, как однажды Счастье обратилось к Богу со словами:
   "Господи, людей на Земле становится всё больше, а я - одно. Что мне делать?".
   "Будь только с достойными!", - ответил Бог. "А как узнать достойного?", - спросило Счастье.
   "Ты узнаешь его", - сказал Бог и посадил Счастье в глубокий колодец. Несколько дней сидело там Счастье, пока какой-то человек не захотел напиться воды.
   "Вытащи меня! - попросило Счастье. - Я исполню любое твоё желание".
   "Сначала исполни!", - сказал человек.
   "Что ты хочешь?".
   "Большой дом. Красавицу жену и много денег!", - пожелал всё разом человек. Рядом с колодцем возник богатый дом, и человек стал жить в нём вместе с красави­цей-женой. Доставать счастье из колодца он не спешил. Наоборот, огородил колодец высоким забором и посадил возле него злых собак, чтобы никто, кроме него самого не мог общаться со Счастьем. Но Счастье больше не ис­полняло желаний человека, сказав ему:

135


Олег Бажанов

   "Я и так много сделало для тебя".
   Тогда человек накрыл колодец кованой решёткой. Но со временем деньги у него кончились, дела пошли не­удачно, дом обветшал, красавица-жена ушла к другому. За долги этот человек попал в тюрьму.
   Случилось, что по тем местам шёл другой человек, увидел закрытый колодец, сбил замок и решил выпить воды.
   "Вытащи меня!", - попросило Счастье. Человек спу­стил верёвку и достал Счастье из колодца.
   "А теперь проси, что хочешь!", - сказало Счастье.
   "Мне ничего не нужно!", - ответил человек и по­шёл своей дорогой. А Счастье пошло за ним...
   - Кажется, понимаю... - задумчиво произнесла Ольга. - Счастье - это как обладать всем миром, не вла­дея им!
   - Да. Быть единым со всем миром - это и есть сча­стье! Тот, кто владеет чем-то - ограничен, он не может быть свободным под гнётом собственного владения. А чувства - они не терпят никакого гнёта.
   - А знаешь, я никогда не торопила события, не под­гоняла ход времени. - Ольга смотрела вперёд, куда-то вдаль. - Я знала, что неизбежное произойдёт, случится. Сбудется то, что суждено. Ты увидел меня в кафе. Я уви­дела тебя. Возникло взаимное притяжение, которое объяс­нить невозможно. Я корила себя: несвоевременно, глу­по, так не должно быть... Сейчас ты сказал, что мы можем обладать друг другом, оставаясь свободными. Неужели такое возможно? Прошу тебя, Лёша: если это сон, сделай так, чтобы я подольше не просыпалась.
   Он остановился, прижал её к себе и заглянул в лицо.
   - Даже если ты проснёшься, я всегда буду рядом.
   - Обещай мне это. - По её глазам он видел, что де­вушка верит ему.
   - Обещаю.
   - Покажи мне свою квартиру...

136


Любовь. И более...

   Он заметил, как ещё за квартал до его дома Ольга начала излишне волноваться в машине. Она замкнулась, смотрела в сторону, односложно отвечала на вопросы. Ему удалось поймать её встревоженный взгляд, и в глазах де­вушки он прочитал неуверенность. Он понял - Ольгу страшит ожидание того, что может произойти у него в квартире.
   Остановив машину возле подъезда, он повернулся к её креслу.
   - Оля, - мягко произнёс Алексей, - посмотри на меня.
   Она подняла глаза.
   - Там, - он указал взглядом на дом из белого кир­пича, - всё будет только так, как захочешь ты сама. Я не посмею даже прикоснуться к тебе без твоего желания. Пойдём, просто попьём чаю.
   Странно, он почувствовал, как волнение девушки передалось и ему.
   В лифте, ощущая её близость, он не смог оторвать взор от стены и взглянуть на Ольгу. На этаже слишком поспешно тыкал ключом, не попадая в замок, хотя рань­ше такого с ним никогда не случалось.
   Наконец, он справился со своей дверью.
   - Неплохо у тебя! - оценила она интерьер кварти­ры, сняв пальто и проходя в комнату.
   - Прости за холостяцкий беспорядок, - включая везде свет, извинился он, хотя в квартире было уютно и убрано. - Садись в кресло или на диван - где удобнее. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Чай? Кофе?
   - А можно я посмотрю твою кухню?
   - Конечно. - Он пропустил её вперёд, коснувшись пальцами талии и ощутив волнующий запах её волос.
   Оказавшись на просторной кухне, Ольга нашла себе

137


Олег Бажанов

   место за столом в углу между стеной и шкафом. Алексей заметил: сев под такую защиту, девушка повела себя бо­лее уверенно.
   За чаем с конфетами он всё поджидал момент, ког­да она положит руку на стол, чтобы прикоснуться к этой руке. А когда коснулся, забыл все слова, которые соби­рался сказать. Он только ласково гладил красивые длин­ные пальцы. Она иногда отвечала ему тем же. Повисшее за столом молчание затягивалось.
   - Вчера я написал стихотворение о тебе, - признал­ся он, нарушая тишину.
   - Прочитай.
   - Я сейчас принесу - наизусть ещё не выучил. - Он поднялся и вышел в комнату.
   Когда Алексей появился с толстой общей тетрадью в руках, Ольга поинтересовалась:
   - Что там?
   - Это - мой дневник, - немного смущаясь, произ­нёс Алексей. - Правда, я только недавно начал его вести.
   - А ты разрешишь мне прочитать его? - попросила она.
   Он протянул тетрадь в её руки.
   - Дневник твой. Как и его хозяин.
   Ольга улыбнулась таким словам, открыла тетрадь и стала читать вслух:
   ОЛЯ
   Мой сон...
   - безумья пробужденье. Мой стон
   в безмолвье звёзд ночных. Горю, сжигаемый виденьем:

Твой стан дрожит в руках моих.

138


   Любовь. И более...
   Я задыхаюсь от желанья,
   Терзая душу, плоть и кровь, И рушит своды Мирозданья Моя
   Безумная Любовь! И ты... И я...
   Восторг слиянья
   В переплетенье буйства тел,
   Покров никчёмных одеяний, Рукой гонимый, облетел...
   Упругих бёдер бархат кожи... Волшебный миг... И ты - моя! Из-под ресниц меня тревожит
   Твой взор - за гранью бытия... Но это - сон... Моя дорога трудна по жизни и судьбе... И лишь мой стон дойдёт до Бога В словах молитвы о тебе.
   Одна слеза в ночи растает... Где ты? Где я... Безмолвье звёзд... Но кто-то Мудрый обещает
   К тебе построить Звёздный Мост.
   Холодный месяц на престоле
   Желает погрустить со мной,
   Но я ласкаю имя - Оля,
   И волос, пахнущий рекой...

139


Олег Бажанов

   Перевернув ещё с десяток исписанных листов, она подняла глаза на Алексея. В их серо-голубой глубине мер­цали звёзды, качались моря и двигались континенты.
   - Красиво... И как точно... - Она прикрыла тетрадь рукой. - А почему в дневнике ты называешь меня Валь­кирией?
   - Потому, что ты - Валькирия! Я так тебя чувствую - таинственная дева-полубог, подчиняющаяся лишь одно­му богу Одину и организующая для него битвы.
   - А почему ты никогда не говорил мне, что пишешь стихи?
   - Потому, что я ещё многого чего тебе не говорил... - произнёс он и поднялся из-за стола. - Оля, иди ко мне...
   Она раздумывала мгновение. Затем быстро положи­ла тетрадь на стол, не показывая глаз, слишком поспеш­но поднялась навстречу, неуверенно сделала первый шаг.
   Он коснулся её плеча, обнял, хотел прижать к себе, но понял, что что-то изменилось, - Ольга отстранилась и резко отвернулась к окну, закрыв лицо руками. Он снова попытался обнять её, коснулся груди. Она оттолкнула его руки:
   - Нет!.. Уйди...
   - Что ты, девочка... - Взяв за плечи, он развернул её к себе. Он хотел видеть глаза.
   - Не трогай меня! - Она отскочила к самому подо­коннику и повернулась напряжённая, готовая дать отпор.
   - Ладно... Всё... - Он сделал к ней только один шаг, стараясь унять своё волнение и говорить спокойно. - Я не буду прикасаться к тебе. Давай сядем...
   Закончить фразы Алексей не успел. Её крик сорвал­ся на визг:
   - Не приближайся ко мне! - Ольга схватила сто­ящую на подоконнике белую плоскую тарелку и швыр­нула на пол под ноги Алексея. На керамическом полу та­релка разлетелась на десятки мелких кусочков.

140


Любовь. И более...

   - Отойди! - рычала она, берясь за следующую. Её глаза, в которых горела решимость, неотрывно следили за его взглядом.
   - Всё, - побледнев, примирительно произнёс он, отступая и пятясь вглубь кухни, - видишь, я уже сел за с-стол. Иди, с-сядь рядом.
   - Не дождёшься! - Она метнула другую тарелку. Больше посуды на подоконнике не осталось. Её бегающий взгляд, скользя по всей кухне, искал за что зацепиться.
   - От-ткрой шкаф с-справа, - посоветовал он, чуть заикаясь от волнения, - т-там ещё с-стоят т-тарелки и чашки. Т-только вазу не бери.
   Ольга замерла. Закрыв глаза, она задержала тяжё­лый вздох, постояла секунд десять без движения с закры­тыми глазами, потом, выдохнув, произнесла спокойно:
   - Прости. Я сейчас всё уберу.
   - Ну, что т-ты! - Алексей широким жестом развёл руки. - Мне нравится убирать за гостями с-самому, когда они к-колотят мою посуду!
   - Я тебя предупреждала!.. - устало бросила она. - Я ещё не готова. Всё равно - прости. Где у тебя веник и со­вок?
   - А почему ты иногда заикаешься? - спросила она, когда они вместе мыли пол на кухне.
   - Это у меня с чеченской, - ответил он, отжимая швабру. - Когда очень волнуюсь - бывает проскакивает.
   - И кем ты был на чеченской? - Она с интересом смотрела на него.
   - Снайпером.
   - Ты?! Снайпером? - Ольга не смогла скрыть свое­го удивления.
   - Не веришь?
   - Нет!
   - Снайпером в роте разведки ВДВ.
   - ВДВ - это воздушно-десантные войска?

141


Олег Бажанов

   - Правильно.
   - Ты и с парашютом прыгал? - Её удивлению не было предела.
   - Двадцать восемь прыжков.
   - Ну да!
   - Не веришь? Сейчас, только пол домоем, я тебе фотографии покажу, ордена и медали.
   - Всё равно у нас сегодня уже ничего не получится, - предупредила она.
   - Ты о чём? Глупая... - тихо рассмеялся он, поняв, на что намекает Ольга. - Лучше, расскажи, как так долго обходишься без мужчины?
   - Ты хочешь это знать? - Босая девушка, с закатан­ными по локоть рукавами блузки, опустилась на стул. Её глаза сверлили его насквозь.
   - Хочу.
   - Зачем?
   - Чтобы лучше понимать тебя.
   Она отвела глаза, будто сомневаясь: стоит говорить или нет?
   - Говори. Твоя тайна не выйдет за пределы моей квартиры.
   - Ну, это не тайна... - Набрала полную грудь возду­ха Ольга и посмотрела на Алексея. - Многие так посту­пают... Я иногда пользуюсь игрушками... Ты понимаешь? - выдохнула она и отвернулась. Лёгкий румянец покрыл лицо.
   - Это - нормально, - продолжая мыть пол, произ­нёс Алексей. - Я бы не поверил, если бы ты сказала, что не делаешь этого.
   - Почему? - Пересиливая охватившее её чувство стыда, она с любопытством взглянула на двигающегося со шваброй посреди кухни Алексея.
   - Потому, что это - нормально. - Он остановился и посмотрел на гостью. - Гораздо хуже было бы для меня,

142


Любовь. И более...

   если бы ты оказалась лесбиянкой!
   - Ты серьёзно?
   - Вполне.
   - Эгоист! - Ольга не смогла сдержать улыбки.
   - От такой слышу!
   - Ну, показывай свои фотографии! - рассмеялась она. - Десантник!..
   Они сидели в машине.
   - О чём ты думаешь? - спросил он в тишине.
   - Я сейчас не здесь...
   - Что-то случилось?
   - Случилось.
   - Что?
   - Я ничего не знала о тебе.
   - Ну, узнала. И что изменилось?
   - Лёша, я - другая. Пойми. Ты не знаешь меня со­всем.
   - Понял. И что дальше?
   - Я погублю тебя!
   - А без тебя, Оля, я погибну и сам.
   - Не выдумывай...
   - Ответь мне, девочка, почему мы страшимся, когда счастье оказывается рядом, когда оно становится возмож­ным, для чего мы наказываем неверием себя и других, по­чему стремимся ощущать себя несчастными, и думать, что так и должно быть? Для чего мы живём? Скажи.
   - Сейчас я ничего не смогу ответить тебе, Лёша. Сейчас у меня не то состояние.
   - А я думаю, что ты боишься быть честной даже сама с собой.
   - Честной?
   - Да. Твоя душа просыпается от спячки, и тебя по­чему-то пугает это. Ты не хочешь принимать нового ощу­щения мира, новую себя. Ты закрыта: независима, само-

143


Олег Бажанов

   достаточна, но этого не нужно в нашем с тобой мире.
   - А что нужно?
   - Нужно сделать шаг навстречу друг другу и быть собой, отпустив свою душу на свободу.
   - Мне кажется, что после первой нашей встречи, Лёша, моя душа уже мне не подчиняется, - выдавила из себя признание она. - Увидев тебя и уступив своим жела­ниям, я думала, что смогу, что выдержу. Но вот я дошла до предела. До края. Да, моя душа воспарила, охваченная странным, сильным чувством, которое я не могу контро­лировать! Но я ослабла. Стала уязвимой. Я чувствую себя незащищённой в пустом пространстве, где очень завишу от тебя. А я не хочу ни от кого зависеть! Лёша, я погублю и себя и тебя.
   - О чём ты говоришь? Не понимаю.
   - Не о придуманном тобой мире, а о том, в котором мы живём наяву.
   - Оля, очнись! Законы жизни неумолимы везде! И в них одним из первых написано слово "Любовь"!
   - А какое место в них занимает слово "Смерть"?
   - Господи! О чём ты всё время думаешь?! Девочка, прошу, очнись! Посмотри вокруг!
   - Мне пора, - засобиралась она.
   - Ты можешь дать мне неделю? - неожиданно спро­сил он, меняя тему разговора.
   - Неделю? На что? - Она с интересом смотрела на него.
   - Мы поживём моей, как ты говоришь, придуман­ной жизнью. От тебя нужно будет только одно - просто верить мне и ничему не удивляться.
   - Нужно будет жить с тобой? - осторожно поинте­ресовалась она.
   - Рядом со мной. Вместе со мной. Просто жить. И пусть тебя это не пугает.
   - А что потом?

144


Любовь. И более...

   - А потом мы вернёмся к этому разговору. Но нуж­на неделя, когда тебе никуда не нужно будет уезжать. Она у нас есть?
   Ольга задумалась на несколько секунд.
   - До новогодних праздников осталось девять дней, - произнесла она, медленно растягивая слова и произво­дя подсчёт в уме. - И там три дня... Пожалуй, я могу ни­куда не уезжать ближайшие две недели.
   - Вот и замечательно! Завтра закрывай все свои ежедневники, отменяй все встречи, переноси мероприя­тия. А послезавтра начинается отсчёт нашей с тобой не­дели.
   - И с чего мы начнём?
   - Это - сюрприз! Скоро узнаешь. Ну, договорились?
   - Как-то неожиданно...
   - Договорились? - более настойчиво повторил он.
   - Договорились, - сдалась она.
   - Только имей в виду, Ольга: эти семь дней всё твоё время будет принадлежать мне!
   - Диктатор какой-то! По-другому нельзя?
   - По-другому нельзя. А теперь поцелуй меня.
   - Неделя уже началась? - Она послушно прикос­нулась к его щеке губами.
   - Это не в счёт. Целуй, как следует.
   Она снова потянулась к нему. Алексей, улучшив момент, поймал руками её лицо и припал губами к её гу­бам. Ольга почти не сопротивлялась.
   - Представляю, что ты потребуешь на неделе! - изобразив возмущение и пряча улыбку, тихо произнесла она, когда он отпустил её голову.
   - Помечтай пока. Уверяю - не пожалеешь!
   - Ну, я пошла?
   - Проводить?
   - На сегодня достаточно приключений.
   - Тогда до послезавтра?

145


Олег Бажанов

   - До завтра! - Она открыла дверь "Тойоты".
   - Не понял? - опешил Алексей, поймав и удержи­вая девушку за руку.
   - Ну, я ведь ещё не справляла новоселье. Завтра при­глашаю тебя к себе на ужин часов в семь.
   - Вот это настоящий сюрприз! Оля, надеюсь, ты не шутишь!
   - А ты думаешь, тебе одному можно шутить подоб­ным образом? - Она, мягко высвободив руку, вышла из машины.
   - Пока! - крикнул он вслед. - Завтра в семь часов я у тебя!
   Пройдя несколько шагов до подъезда, Ольга обер­нулась и помахала рукой. Он просигналил фарами.
   Девушка вошла в подъезд.
   ...Испытывая трепет он переступил порог её квар­тиры. Сразу же поразило множество набросков городс­ких улиц с чёрными силуэтами спешащих по ним людей, мужских и женских портретов, летних и зимних пейза­жей, - они были развешены на стенах по всему перимет­ру большой комнаты, скромно обставленной дорогой ме­белью: белая панель телевизора, белый диван, два кресла под комплект, журнальный столик, торшер, тумбочка и открытый шкаф для книг - всё белого цвета. Рисунки висели и стояли даже на шкафу.
   - В другой комнате только поклеили обои, и там ещё нет мебели. Разместимся здесь. Если хочешь, можем прой­ти на кухню, - произнесла хозяйка, пропуская гостя в квартиру.
   - Я исследую всю жилплощадь, если вы не против? - галантно поинтересовался Алексей, вручая принесён­ную бордовую розу на длинной ножке, набор чайных ча­шек с блюдцами и целуя хозяйке руку. - С новосельем!
   - Благодарю! - театрально поклонилась она, при-

146


Любовь. И более...

   глашая его жестом пройти на кухню. - Прошу, месье...
   - Классно рисуешь! - похвалил он её работы, про­ходя мимо и как бы невзначай коснувшись талии девуш­ки рукой.
   - Это - черновые наброски. Не обращай внимания. Они мне создают ауру для творческих изысканий.
   - Нормально,- как фотообои, - пошутил он.
   Окрашенная в кремовые тона и обставленная свет­лой мебелью кухня удивляла своими размерами.
   - Она у тебя в полквартиры! - не смог скрыть свое­го восхищения он.
   - Основная часть жизни женщины проходит на кух­не! - продекламировала она и добавила: - Или должна проходить. Садись, где тебе удобно.
   Пока хозяйка разбиралась с подарками, Алексей выбрал для себя диван.
   На Ольге снова были надеты блузка и джинсы, в которых он уже её видел у сестры. И пока она суетилась у плиты, повернувшись к нему спиной, Алексей придир­чиво оглядывал ладную фигуру и думал о том, что, пожа­луй, желал бы сегодня увидеть Ольгу в мини-юбке или даже без...
   - Чем ты там занимаешься? - не оборачиваясь, по­дала голос хозяйка.
   - Да, так - смотрю. - Алексей почувствовал себя пойманным на месте преступления и отвёл глаза. - Кух­ней любуюсь...
   - У меня от твоих взглядов вся спина горит! - Оль­га повернулась с супницей на подносе и, сделав несколь­ко лёгких шагов, поставила её на стол. - Не знаю, что по­лучилось, но я старалась.
   - А что там? - полюбопытствовал Алексей, ощутив исходящий от блюда аппетитный аромат.
   - А ты посмотри.
   Алексей приоткрыл тяжёлую крышку.

147


Олег Бажанов

   - Кролик!
   - Да. В белом вине. Не пробовал? Очень вкусно! Моё фирменное блюдо. Хочешь, расскажу, как готовить?
   - Жажду! - почти правдоподобно воскликнул Алек­сей, хотя чувствовал, что готов съесть этого кролика пря­мо сейчас.
   - Мой рецепт прост, - деловито начала Ольга. - На сковороде разогреваем масло и кладём в него чеснок и кусочки крольчатины, как только они покроются золо­тистого цвета корочкой, вливаем в жаровню вино, кла­дём крупно нарезанные шампиньоны, соль, перец, мож­но добавить немного лимонного сока. Сок придаёт блюду особый привкус, но делает нежное кроличье мясо жест­коватым. Поэтому - на выбор. Ставим всё это тушить на медленном огне до выпаривания жидкости. На гарнир у нас сегодня картофельное пюре, тоже приготовленное по моему особому рецепту.
   - Госпожа художница, вы ещё и кулинар? В вас столько талантов! - рассыпался в похвалах Алексей, ис­ходя слюной. - Вы сразили меня наповал!
   - И когда же? - радуясь, что угодила ему, Ольга, поставив на стол большое блюдо с картошкой, села на­против.
   - Что "когда"? - временно вышел из образа галант­ного кавалера он, ответственно раскладывая в тарелки кус­ки дымящегося кролика и поливая их ароматным соусом.
   - Ну, когда сразила-то? Наповал.
   - А-а! Сегодня. Сейчас. Вчера! - Алексей чувство­вал, что больше не вынесет этой ароматной пытки. Он хотел уже побыстрее добраться до еды.
   При слове "вчера" Ольга опустила глаза.
   - Я хочу ещё раз извиниться за своё поведение... - начала она тихим голосом.
   - О-оля-а!.. - позвал он, заставив её замолчать и поднять взгляд. - Всё - супер! Не думай об этом. Ты мне

148


Любовь. И более...

   нравишься такой, какая ты есть... Честно - так не тер­пится приступить к поеданию бедного кролика с белым вином!
   - Я куплю тебе тарелки... - не хотела отступать она.
   - Я знал, что ты это скажешь, поэтому уже купил целый комплект вместе с чашками. Для таких случаев я всегда держу про запас. Не надо.
   - Часто к тебе сумасшедшие заглядывают? - не сда­валась она.
   - Что делать? - Теперь Алексею больше ничего не оставалось, как, убрав руки со стола, примерить образ драматического актёра: состроив страдальческое лицо, он испустил трагический вздох: - Как говорится, умные к умным, а здоровые к здоровым... - Не мог же он начать есть в одиночку.
   - Ладно, давай ужинать, - милостиво разрешила Ольга.
   За ужином, наперебой расхваливая кролика, они пили белое вино, смеялись и строили планы на предстоя­щую неделю. На их неделю.
   - Куда ты меня повезёшь? - поинтересовалась она, ставя на стол десерт.
   - Мы поедем в Москву.
   - Интересно... - Улыбка сошла с её лица. - Зачем?
   Он уловил перемену в её настроении, но продолжал говорить бодрым голосом:
   - По случаю успешного завершения финансового года наша управляющая компания устраивает приём и торжественный вечер в столице. Директора филиалов приглашены с жёнами. Послезавтра утром мы с тобой вылетаем самолётом. В нашем распоряжении одна из не­плохих столичных гостиниц. Двухместный полулюкс на целых три дня. Обратно - поездом. Вагон СВ. Билеты уже заказаны. Представляешь, прогулки по Москве, ужины в ресторанах! Целых три дня и три ночи!

149


Олег Бажанов

   - Давно ты это придумал? - В её голосе засквозил холод.
   - Приглашения пришли неделю назад. - Он тоже стал серьёзным. - Я подумал, что не плохо бы было нам вместе... Сегодня утром заказал билеты...
   - Не плохо было бы в начале посоветоваться со мной! - Ольга говорила сухо и резко.
   - Я не понимаю: тебе не нравится слово "Москва" или "жена"?
   - Я тебе не жена!
   - Уже теплее... - усмехнулся он. - Так стань ею.
   - И когда же?
   - У нас впереди целая ночь.
   - Ага! Прямо сейчас и начнём! - Алексей увидел в глазах девушки уже знакомую решимость и почувствовал растущее электрическое напряжение в воздухе. Он вос­принял это, как сигнал к активным действиям.
   - А чего тянуть? - он спокойно поднялся из-за сто­ла. Ольга ясно прочла по взгляду гостя его намерения.
   - Не прикасайся ко мне! - Она вскочила и кину­лась к спасительной двери. Алексей опередил, перекрыв выход из кухни.
   Схватив, он придавил девушку к стене своим телом. Не сильно, но так, чтобы Ольга могла вырваться, если очень этого пожелает. Но та почти не сопротивлялась, и он просто держал её за руки.
   - Пусти, - тихо попросила она, отвернув лицо.
   - Сейчас мы примем душ, - медленно произнёс он, - и продолжим наше знакомство дальше. Оля, послушай меня, мы с тобой уже подошли к тому моменту, когда наши разлуки и ожидания встреч должны быть вознаграждены. Не бойся, малыш, я буду очень ласков и нежен.
   - Давай немного ещё посидим - рано ложиться спать... - Услышав в голосе девушки просящие интона­ции, он понял, что она уже сдалась. Ещё он понял, что

150


Любовь. И более...

   сказанное - просто слова, слабая попытка защиты, кото­рая уже не нужна - Ольга уже готова.
   - Доверься мне, малыш, и ничего не бойся, - лас­ково произнёс он. - Разреши мне сегодня увидеть тебя настоящую - без комплексов и без одежды. Разреши при­коснуться к тебе, осыпать твоё тело поцелуями. Разреши говорить слова, которые ты хочешь слышать. Разреши делать с тобой то, чего ты давно ждёшь. Я буду очень чу­ток и нежен...
   Она высвободила руки, положила их ему на плечи. Потом прижалась всем телом, пряча лицо:
   - Только не делай мне больно...
   Кромешная тьма - тяжёлые шторы плотно задви­нуты. Но в этой темноте он угадывает контуры её тела. Прикосновение. Он чувствует тепло её гладкой кожи. Они стоят на коленях друг напротив друга. Она протягивает руку и кончиками пальцев нежно касается его груди, за­тем - лица. Он тоже касается её груди. Ещё вчера только одна мысль об этом заставляла его волноваться, трепетать и думать о счастье. Сейчас волнение уже не имеет границ...
   Протянув другую руку перед собой, он гладит её живот и бёдра. И нащупывает грань между мирами бытия и блаженства. Он - счастлив. Безмерно. Ольга рядом, на расстоянии вытянутой руки. Обнажённая. Открытая. По­верившая ему.
   Это заставляет его волноваться ещё больше. Да, он сделает всё так, как хочет она. Он сделает Ольгу счастли­вой! Ему трудно улавливать свои мысли, потому что чув­ства обгоняют их. Он не хочет думать. Он ласкает Ольгу. Но не спешит. Пусть эти лёгкие прикосновения сильнее опьянят её. Руками, губами, языком в полной темноте он знакомит своё тело с её телом. У них впереди целая ночь. Восторг, словно хорошее вино, растекается по крови, об­давая жаром плоть, согревая душу, ударяя в голову и зас­тавляя иначе воспринимать реальность. Он опьянён Оль-

151


Олег Бажанов

   гой. Два разных человека, они могут стать чем-то единым прямо сейчас. Но они сдерживают себя, оттягивая на пос­ледний миг божественное, неземное блаженство. Ещё чуть-чуть, и они шагнут за ту грань, где жизнь, как воз­дух, входит отдельными глотками, и каждый глоток ра­вен самой жизни, где нет ничего постыдного и скверно­го, где только он и она, где на краю бытия мутится сознание и, оторвавшись от плоти, срывается в пропасть, где сбиваются с ритма сердца, где, вдосталь испив жела­ние, на вершине блаженства на мгновение замирают тела, ловя каждой клеточкой, - вмещающей в себя всю Все­ленную, - ловя каждой своей клеточкой пульсацию жиз­ни и растекающееся всевселенское наслаждение, и где звучит божественная музыка любви.
   Когда они чувствуют, что ожидание уже выше их сил - её пальцы переплетаются с его пальцами...
   И свершается таинство. И их души и их тела гово­рят на одном языке...
   - Я зажгу свет? - после нескольких минут насту­пившей тишины спросил Алексей.
   - Как хочешь, - прозвучал в темноте усталый и сча­стливый голос Ольги.
   Высвободив руку из-под её волос, Алексей потянул­ся к тумбочке, стоящей у изголовья кровати, нащупал на ней лампу и щёлкнул выключателем. Неяркий свет ноч­ника озарил большую, кажущуюся огромной и совсем незнакомой комнату с рисунками.
   Алексей повернулся и посмотрел на Ольгу: девушка лежала на спине, закрытая до лица простынёй. Из-под самого обреза белой материи на него с удивлением смот­рели огромные серо-голубые глаза. Он улыбнулся и теп­ло чмокнул её в торчащий из-под простыни нос:
   - Что ты нового во мне увидела?
   - Лёша, я, наверное, влюбилась, - таинственным голосом сообщила она.

152


Любовь. И более...

   - И кто же тот счастливчик? - беззаботно поинте­ресовался Алексей, просовывая руку под простыню и об­нимая Ольгу.
   - Я его совсем не знаю, - тем же таинственным го­лосом произнесла Ольга.
   - Как это не знаешь? - возмутился Алексей. - Он тебя знает, а ты его - нет?
   - Я не знаю, что мне делать дальше.
   - Что делать? Просто жить. Жить вместе.
   - Но чтобы жить вместе, надо многое поменять в моей жизни, и в твоей тоже. Лёша, я не могу быстро при­нимать такие важные решения. - Ольга высвободилась из-под его руки, смело скинула простыню, поднялась и направилась в ванную.
   Он задержал взгляд на обнажённой грации, затем тихо присвистнул от восхищения и потянулся с блажен­ной улыбкой на лице.
   - Можно мне в душ с тобой? - крикнул он, когда за Ольгой уже закрылась дверь ванной комнаты.
   - Подожди. Я скоро выйду! - донеслось из-за двери.
   Он поднялся и, чтобы скоротать время, стал осмат­ривать комнату. Его взор привлекла толстая чёрная папка с бумагами под журнальным столиком - как он понял, с Ольгиными рисунками - перетянутая резинкой.
   Дотянувшись и сняв резинку, он развернул плотную обложку. Внутри стопкой лежали чёрно-белые рисунки, изображающие... его самого. Сделанные в карандаше, где-то наспех, где-то в чётких, продуманных линиях, во весь рост, сидящим в машине, портрет в анфас, в профиль, с улыбкой и без - рисунков оказалось много, очень много. И все они, запечатлев движение, улыбку или взгляд, точ­но передавали характер Алексея. Но было в них и что-то такое, чего Алексей не замечал за собой раньше - какая-то не свойственная ему выразительность в глазах. "Зна­чит, она видит меня таким!" - улыбнулся он приятному

153


Олег Бажанов

   открытию. Перебрав все рисунки, Алексей аккуратно зак­рыл папку и положил её на место.
   "Она любит меня! Любит! И полюбила не сегодня!", - радостно стучало в его голове.
   "Любит! Любит! Любит!", - ликовала его душа.
   Успокоив рвущееся из груди сердце, он направился в ванную, откуда доносились звуки льющегося душа и всплески воды.
   Открыв дверь, он увидел за полупрозрачной запо­тевшей шторкой угадывающийся силуэт, и, убрав с пути шторку, шагнул в белую эмалированную ванну.
   - Ты чего? - не выключая воду, спросила Ольга, ощутив спиной его присутствие.
   - Можно к тебе?
   - Я сейчас выйду.
   - А я хочу к тебе. - Алексей заскочил под тёплый дождь, струящийся сверху, и плотнее прижался к Ольге.
   - Ты не устала? - поинтересовался он, давая свобо­ду своим рукам.
   - А ты?.. - Она повернулась к нему лицом. Теперь на них летели тысячи тёплых брызг, мешая смотреть друг на друга и говорить. Но они не двинулись с места, и она не противилась его ласкам.
   - Сколько ты меня ещё собираешься истязать, му­читель?
   - Всю жизнь... любимая...
   Такого с ней ещё не бывало. Она стонала, кричала, билась в кровати так, как никогда ещё в жизни. Он поце­луями глушил её крик. Но не мог долго сдерживаться и сам. Их неразделимое наслаждение длилось уже больше часа...
   При включенном свете они нагие, мокрые и горя­чие, лежали, приходя в себя из беспамятства, будто воз­вращаясь из далекого полёта в самые затаённые глубины

154


Любовь. И более...

   космоса. Она, расслабленная, пребывала в каком-то смя­тении чувств, не решаясь взглянуть на Алексея и пряча глаза, будто стыдилась того, что снова случилось. А он, открытый, смотрел на Ольгу, любуясь красотой линий её тела.
   - Что ты сделал со мной?
   - То, что ты хотела.
   - Весь мир перевернулся.
   - Нет, просто ты видишь его другим.
   - Почему?
   - Мы стали другими.
   - Где ты научился так заниматься любовью?
   - Не знаю. Я чувствую тебя.
   Ольга повернулась к нему лицом, прижалась довер­чиво, словно ребёнок, обвила его своим телом и прошеп­тала с самое ухо:
   - А я - тебя. И никому тебя не отдам.
   Потом отстранилась и подняла на него глаза. И по её взгляду он понял, как она отчаянно нуждается в нём.
   - Я всегда буду с тобой. - Он поцеловал её горячие губы.
   - Обещаешь?
   - Обещаю.
   - Я быстро. - Поднявшись во всей красоте и силе своей наготы, она пошла в ванную. Королева! Алексей проследил за ней взглядом. Затем вытянулся на кровати и закрыл глаза - неделя началась прекрасно!
   Впереди их ждала Москва.
   Глава 10
   Прямо из аэропорта они на такси приехали в гости­ницу.
   Разместившись и опробовав на прочность широкую кровать номера полулюкс, они, счастливые и немного утомлённые, спустились на первый этаж высотного зда-

155


Олег Бажанов

   ния в ресторан. Пообедав, снова поднялись в свой номер. Ближе к вечеру стали приводить себя в порядок. Уже стем­нело, когда, вызвав такси, они отправились к офисному зданию фирмы. Но не приняли в расчёт пробки на доро­гах. Поэтому опоздали на двадцать пять минут.
   Стрелки на часах показывали без пяти минут семь, когда перед ними бесшумно разошлись двери лифта на отметке восьмого этажа. Алексей и Ольга оказались одни. Охрана дежурила внизу. На этажах работали телекамеры.
   Подав ей руку, Алексей смело шагнул на этаж.
   В длинном полуосвещённом коридоре звучала му­зыка. Ближайшая к лифту дверь, похожая на другие, была распахнута наполовину, оттуда доносились приглушённые мужские и женские голоса. И хотя их никто не встречал, они поняли, что им нужно именно туда.
   При входе в зал гостей ожидали администраторы и официанты. Справившись об именах, распорядители ука­зали им места в середине длинного - во весь зал - богато сервированного стола. В центре зала, окружённый наряд­но одетыми людьми, глава фирмы, стоя за импровизиро­ванной трибуной, произносил речь, которая как раз по­дошла к концу.
   Алексей с Ольгой были очень довольны - их опоз­дания почти никто не заметил - гостей со всей страны присутствовало много. В основном - безупречно одетые пары от тридцати до сорока лет. Были и старше, редко - моложе.
   За ужином вперемежку с тостами продолжали зву­чать поздравительные речи. Изысканные блюда не успе­вали сменяться одно другим, а между поднятиями бока­лов происходило награждение и чествование лучших директоров филиалов. Алексею тоже под общие аплодис­менты вручили диплом, и генеральный директор лично поднёс коробку с дорогой мужской парфюмерией.
   Ольга произвела всеобщее впечатление. Алексей

156


Любовь. И более...

   видел это по восхищённым, а иногда завистливым взгля­дам коллег.
   Когда зазвучала музыка, гости стали подниматься со своих мест. Начались танцы. Встречая знакомых, Алек­сей вежливо здоровался и представлял свою спутницу. Мужчины - все как один - целовали Ольге руку. А жен­щины, сверкнув глазами, напускали на лицо милые улыб­ки, произнося дежурные "Как дела?", "Ещё увидимся!". Алексею и Ольге тоже пришлось примерить соответству­ющие происходящему событию маски и приклеить к ли­цам улыбки.
   Очень скоро Алексея утомила вся эта полуофици­альная суета и, прокружившись с Ольгой один быстрый и два медленных танца, он решил немного посидеть в крес­ле у стены. Ольга, напротив, заслышав музыку, только раззадорилась. Её энергия, казалось, била через край.
   Алексей смотрел на её счастливую улыбку и пони­мал, что тоже счастлив.
   - Повеселись немного сама, - сказал он, когда смолкла музыка. Заметив тревожный огонёк в её глазах, поспешил успокоить: - Я буду рядом. Посижу, полюбу­юсь тобой.
   - Ты только не ревнуй, - попросила она. - Я про­сто чуть-чуть оторвусь. Ладно?
   - Ну, не знаю... - протянул он шутливо.
   Со скрытой ревностью Алексей наблюдал, как Оль­гу наперебой приглашали мужчины. Он внимательно сле­дил, чтобы её партнёры не допускали вольностей: не опус­кали руки ниже талии, не прижимали её слишком близко. Но этикет соблюдался безупречно.
   "А ты ведь раньше никого так безумно не ревновал!", - поймал себя на мысли Алексей и, приложив усилие, заставил тело и голову расслабиться и просто смотреть на всё вокруг, включая и других женщин.
   - Разрешите вас пригласить? - услышал он возле

157


Олег Бажанов

   себя приятный женский голос. Удивлённо подняв глаза, Алексей увидел незнакомую интересную темноволосую особу лет тридцати на вид в сером, обтягивающем строй­ное тело платье. Отказывать в таком случае было не при­нято.
   Медленно кружась, Алексей ловил глазами взгляд Ольги, танцующей в метре от него с каким-то мужчиной. Когда глаза Алексея встречались с её глазами, по лицу Ольги пробегала лукавая улыбка.
   - Я вас понимаю: красивая у вас жена, - произнес­ла партнёрша, интуитивно определив, на кого направлен взгляд Алексея. - Даже очень.
   - Спасибо. - Он смотрел на Ольгу.
   - Я знаю вас, Алексей Разанов. Не удивляйтесь, я, правда, недавно, назначена директором департамента роз­ничных продаж. Меня зовут Нина, - представилась парт­нёрша.
   - Так вы - Нина Гаврилова? - посмотрел на неё другим взглядом Алексей. - Значит, именно вам я отправ­ляю по электронной почте еженедельные отчёты?
   - Да, именно так. И именно я иногда журю вас.
   - Приятно познакомиться с вами в такой обстанов­ке, - галантно произнёс Алексей.
   - Я решила поговорить по той причине, что... - Нина Гаврилова взяла официальный тон, - в конце янва­ря я собираюсь наведаться к вам с проверкой.
   - Мило, что вы решили меня предупредить заранее, - не покривил душой Алексей.
   - Я впервые еду в ваш город. Поэтому хочу попро­сить вас, Алексей, уделить мне время не только в офисе, но и для того, чтобы показать город. Вам не трудно будет учесть это при планировании одного из своих рабочих дней?
   - Думаю, что проблем не возникнет.
   Музыка смолкла. Танец закончился.

158


Любовь. И более...

   - И кто это? - поинтересовалась подошедшая Оль­га, опираясь рукой на плечо Алексея и снимая взглядом мерки со спины удаляющейся брюнетки в сером платье. - А фигурка у неё - ничего!
   Алексей обнял Ольгу за талию и притянул к себе:
   - Женщинами интересуешься?
   - Да нет, похоже, что это женщины интересуются тобой. Нельзя ни на минуту оставить одного.
   - Да брось ты! Разве кто-нибудь на этом свете мо­жет сравниться с моей королевой?
   - И о чём же вы так мило беседовали? Поведай ко­ролеве.
   - Оказывается, она - мой прямой начальник.
   - Да-а! А ты раньше не знал?
   - Её недавно назначили.
   - Как интересно... Что она ещё сказала?..
   Зазвучала ритмичная музыка, и Алексей потянул Ольгу во вновь образующийся круг.
   То, как на этот раз танцевала Ольга, привлекло вни­мание всех: девушка, приподняв подол длинного платья и приоткрыв стройные ноги, почти не сходя с места, по­казала, как умеет владеть собственным телом - в такт му­зыке она делала такие движения бёдрами, что даже по­знавший днём любовь Алексей почувствовал сильное волнение. Но ему было неприятно видеть откровенные взгляды стольких мужчин, недвусмысленно направлен­ные на его девушку. Вместе с тем Алексей понимал, что Ольга танцует только для него, и пусть какая-нибудь Нина Гаврилова попробует сделать лучше!
   Музыка ещё только начала угасать, а Ольге уже хло­пали все, включая и генерального директора, вставшего из-за стола полюбоваться профессиональным исполне­нием номера.
   Уже в следующем танце Ольга кружилась с генераль­ным директором.

159


Олег Бажанов

   - Ты сделаешь мне головокружительную карьеру! - поддел свою спутницу Алексей после того, как генераль­ный подвёл Ольгу к нему и галантно поцеловал ей руку.
   - Танцуй с ним ты, - как ни в чём не бывало пред­ложила Ольга и снова пошла в центр круга.
   - Слушай, Лёша, в твоём городе ещё водятся такие королевы красоты? - неожиданно поинтересовался сто­ящий рядом директор одного из подмосковных филиа­лов.
   - Таких - больше нет, Вася! - с сожалением посмот­рел на него Алексей.
   - А у твоей королевы есть сестра?
   - Есть. Старшая. Но выглядит, как ровесница.
   - Лёха, считай, что я уже влюбился. Познакомишь, когда приеду?
   - Обязательно!
   Они, засмеявшись, ударили по рукам.
   Ольга веселилась без устали, а Алексей сидел в крес­ле и пил вино. Он видел её, и ему было очень хорошо.
   В танцевальной программе объявили перерыв. Но никто не собирался расходиться.
   Алексей смотрел на светловолосую стройную жен­щину, стоящую среди гостей, и с затаённым желанием воображал себе, что скрывает её красивое вечернее пла­тье. Под обтягивающей материей он угадывал величину и форму её немаленьких грудей, чуть выдающийся рельеф упругого живота с милым углублением нежной ямочки посередине, видел её тонкую красивую талию, желанный овал бёдер и стройные сильные ноги. Он мог бы любо­ваться Ольгой часами. Алексей понимал: он - счастлив! Счастлив безмерно. И ему сейчас было решительно всё равно, какое время года и какая погода за окном: светит ли там солнце или идёт дождь. Глядя на Ольгу, он испы­тывал радость. Это чувство нельзя было назвать бескоры­стным - он безумно желал Ольгу, - но радость эта была

160


Любовь. И более...

   настоящей, как бокал красного итальянского вина в его руке. И сейчас ему не нужно было никому ничего дока­зывать, потому что он достиг своей самой трудной высо­ты: он любил эту молодую красивую женщину! Он испы­тывал к ней мощнейшую тягу. И эта тяга не была простым вожделением её тела, её груди, живота, ног, - он желал её куда сильнее - эта тяга была вожделением её души! Он хотел быть с ней рядом. Быть всегда. Чувствовать и пони­мать её.
   - Знаешь, - сказал Алексей, когда Ольга, оставив гостей, подошла к нему, вольно раскинувшемуся в крес­ле, - наверное, никакое самое лучшее вино не пьянит меня так, как всего лишь один твой взгляд.
   - Ты говоришь опасные слова, - предупредила она, найдя опору для рук на боковинах кресла и, потянувшись, чуть изогнув спину, всем телом к Алексею, словно панте­ра к своей добыче. - Я ощущаю себя женщиной от одно­го твоего взгляда. Ты рискуешь...
   - Я, пожалуй, рискну сегодня ещё раз. - Он подал­ся к ней навстречу. Её лицо оказалось возле лица Алек­сея, а глаза очень близко к его глазам.
   - Ты успел раздеть меня всю? - одними губами спросила она.
   - Уже не единожды, - не соврал он.
   - Уйдём отсюда! - почти простонала она.
   Успев закрыть дверь номера лишь на один оборот ключа, он бросился на неё в коридоре, испытывая уже даже не страсть, а крайнюю степень возбуждения. Она почти не сопротивлялась, шепча:
   - Лёша, ну что ты... Пошли на кровать...
   - Как долго я ждал этой минуты! - простонал он, прижав её к стене, осыпая поцелуями лицо и шею.
   - Подожди!.. - Склонив голову, Ольга расстегнула платье, дав ему соскользнуть на пол. С бриллиантовым

161


Олег Бажанов

   колье на шее, с открытой его взору грудью, теперь она, почти голая, стояла перед ним лишь в туфлях на высоком каблуке, чулках и тонком нижнем белье. У него закружи­лась голова. Подхватив Ольгу на руки, он быстро понёс её к кровати...
   - Сумасшедший... - простонала она.
   Они летали в ином измерении. И мир в этом изме­рении был открыт ими совсем недавно. Мир - где лю­бовь была источником всего, источником самой жизни, где они наслаждались друг другом. Это был их мир. И в нём не существовало ничего: ни забот, ни боли, ни стра­даний. Он был наполнен Любовью. И кроме них самих ничего не имело значения, - ничего кроме нежности, страсти и заветных слов...
   - Я люблю тебя, - прошептал еле слышно он.
   - И я тебя люблю.
   - Ты плачешь?..
   - Я никогда не была такой счастливой... Сегодня ночью я вдруг почувствовала, что стала ближе к Богу. За много месяцев, за много лет моей жизни я впервые по­чувствовала раскаяние. За всё. Понимаешь, не в церкви, а в постели с тобой. Поэтому и слёзы...
   На завтрак они опоздали, зато хорошо подготови­лись к обеду, после которого, не заходя в номер, отправи­лись на прогулку по Москве.
   Им повезло - погода стояла на редкость удачная: светило не по-зимнему яркое солнце, и лёгкий морозец только подогревал их радостное настроение.
   Ольга и Алексей побывали на Воробьёвых горах, погуляли по набережной Москвы-реки, прошлись по Красной площади. Когда уже стемнело, ужинали на Ста­ром Арбате.
   - Я тебя не заморозил за целый день? - спросил Алексей, когда они заняли места напротив друг друга за свободным столиком у окна.

162


Любовь. И более...

   - Я тепло одета. Всё прекрасно! - улыбнулась Оль­га. Её глаза светились радостной усталостью.
   - Смотри, как красиво светится Арбат.
   - Да. - Проследив за его взглядом, посмотрела в большое окно Ольга. - Действительно... Знаешь, Москва не уступает по красоте европейским столицам.
   - Тебе там приходилось бывать?
   Ольга вздохнула:
   - Приходилось...
   - Почему я слышу сожаление?
   - Я туда не отдыхать ездила. По работе.
   - И где же ты была, если не секрет?
   - В Варшаве, - вспоминая, стала перечислять Оль­га, - в Берлине, в Гааге, в Брюсселе, в Амстердаме, в Люк­сембурге, в Париже, в Лондоне, в Риме...
   - Круто! - изумился Алексей. - И подолгу ты там жила?
   - Где пару-тройку дней. Где - пару недель. По-раз­ному. Куда-то приезжала ещё раз.
   - Рисовала?
   - Не помню. Сейчас я позабыла обо всём. Потому, что проживаю с тобой кусочек своей девичьей мечты. Ты, наверное, совсем не понимаешь того, что я говорю, но пройдёт время, Лёша, и когда-нибудь тебе всё станет ясно. Простишь ли ты меня тогда? Не знаю. Прошу об одном - прости сейчас за то, что не могу сказать тебе всего, что хотела бы сказать...
   Алексей смотрел мимо Ольги. Он уже заметил дво­их мужчин за столиком в другом конце зала, с подозри­тельной периодичностью бросающих взгляды в их сторо­ну. Ему показалось, что сейчас они с Ольгой не одни и что он уже где-то сегодня встречал этих мужчин. На ули­це? Или показалось? Отогнав тёмные мысли, Алексей посмотрел на свою спутницу:
   - И мне хорошо с тобой.

163


Олег Бажанов

   - Лёша, я всегда буду вспоминать об этих счастли­вых днях, проведённых в Москве. Больше всего на свете я хотела бы покончить с прошлой жизнью! Но всё не так просто. Не хочу и не могу позволить, чтобы из-за меня пошла кувырком вся твоя жизнь...
   В планы влюблённой пары совсем не входил разго­вор, не соответствующий обстановке, поэтому Алексей попытался сменить тему:
   - Ладно, не станем пока сжигать твою лягушачью кожу, - пошутил он, намекая на недавний разговор в доме сестры, и принялся за салат. - Здесь неплохо готовят. Попробуй.
   - Налей мне вина, - попросила Ольга. - Лёша, - я ведь о твоей жизни почти ничего не знаю, - сказала она, пригубив бокал.
   - Я же рассказывал! - Алексей поставил свой бокал на стол.
   - Ну да. Знаю, что воевал, что пишешь хорошие стихи. Расскажи мне о себе ещё что-нибудь.
   - Ты для меня вообще - закрытая тема! - не остал­ся он в долгу. - О чём ты хотела бы узнать?
   - А у тебя были женщины, заставлявшие тебя стра­дать?
   - Смотря, что считать страданием? Любовь - это тоже страдание. Только светлое. Может, ты хотела спро­сить: любил ли я когда-нибудь? Отвечу - любил. Но это осталось далеко - в прошлой жизни. До встречи с тобой. А родился я и вырос в семье финансистов. Как и все маль­чишки в детстве, хотел стать сильным, совершить подвиг. Поэтому занимался борьбой и боксом. В тире всегда вы­бивал одни "десятки". Участвовал в соревнованиях по стрельбе. Ещё учась в школе, стал прыгать с парашютом. Короче - искал себя. На втором курсе института получил повестку в армию. В военкомате на призывной комиссии попросился в Воздушно-Десантные войска. Попал в под-

164


Любовь. И более...

   разделение разведки. Окончил школу снайперов. Сразу оказался на Северном Кавказе. Выполнял приказы коман­дования. Участвовал в нескольких рейдах в тыл боевиков. Предложили остаться на сверхсрочную. Обещали непло­хие деньги. Остался. Попал в спецподразделение ГРУ - Главного разведывательного управления при Генеральном штабе. Пять лет почти не вылазил с Кавказа. По истече­нию срока контракта получил предложение на зачисле­ние в Рязанское десантное училище без экзаменов. Душа воспротивилась - навоевался. После армии восстановил­ся на втором курсе и окончил уже не институт, а финан­совую академию. Стал работать. Вот уже три года делаю карьеру, из них полтора - директором филиала столич­ной компании. Встретил тебя... Вроде пока - всё. Нет не всё, новая история начинается со слов: я тебя нашёл!
   - А себя-то ты нашёл? - улыбнулась она.
   - Нашёл. Но только когда нашёл тебя. Теперь я это ясно понимаю.
   - Лёша, а почему ты выбрал финансовую академию, а не какую-то другую?
   - Пошёл, как говорится, по стопам родителей. С математикой всегда было неплохо. Мама хотела, чтобы я стал банкиром. Она могла откупить меня в военкомате. Но я в армию сам напросился, не хотел, чтобы меня счи­тали маменькиным сынком. Да и жизнь хотелось узнать с разных сторон.
   - Лёша, а ты людей убивал?
   - Стоп. Зачем тебе это знать?
   - Не отвечай, если не хочешь. Но я в обморок па­дать не собираюсь.
   - Знаешь, работа у снайпера такая.
   - Скольких?
   - Достаточно, чтобы плохо спать по ночам.
   - Только из винтовки?
   - Почему? И мины ставили, ловушки оборудовали,

165


Олег Бажанов

   машины взрывали. А однажды пришлось идти врукопаш­ную. Думал - кранты.
   - Расскажи.
   - Да там мало интересного, - попытался отмахнуть­ся Алексей.
   - Расскажи, - не отставала Ольга.
   Он уступил:
   - Вертолёт высадил нас, двенадцать бойцов, в горах в районе Ведено. По агентурным данным, Шервани Ба­саев - брат известного террориста Басаева - находился там. Нам была поставлена задача взять Шервани живым. Выполнение усложняли плохие погодные условия и то, что мы действовали в глубоком тылу дудаевцев. Команда была проверенная - не первое задание вместе. А вот наш проводник из местных, хоть и носил погоны офицера рос­сийской армии, - оказался на другой стороне. Нас там уже ждали. Силы оказались не равными: примерно четы­ре к одному. Бой шёл минут сорок. Тогда полегла полови­на ребят. Мы с пулемётчиком, как только началась стрель­ба, заняли выгодные позиции, но патроны заканчивались. Мне удалось нейтрализовать их снайпера и гранатомёт­чика. Потом - ещё семерых боевиков. Такого счёта ни в одном бою у меня больше не было. Пулемётчик-молодец не позволял "чехам" высунуть головы из-за камней. Пока были патроны, - мы держались. Раненый радист вызы­вал вертолёты. Ему отвечали, что нужно ждать. Я в кар­мане оставил последнюю гранату, - не собирался сдавать­ся. Нас окружили. Боеприпасов нет. Стрельба прекратилась. Видно, боевикам захотелось взять нас жи­выми. Взводный даёт команду: десант не сдаётся! Дрались ножами и сапёрными лопатами. Многих мы тогда покро­шили. Понимали, что сдаваться нельзя - над спецназов­цами дудаевцы издевались с особой жестокостью. Моло­тились так, что прилетевшие вертолёты я и не услышал.

166


Любовь. И более...

   Спасли нас в самый критический момент - в живых ос­тавались только пятеро. И все, как один, раненые. Прав­да, мне повезло - даже госпиталь не понадобился. Нож чеченца скользнул по рёбрам. Я и боли-то в горячке не ощутил. Ты видела этот шрам. Немного оглушило взры­вом гранаты, и лицо посекло каменной крошкой. Уходи­ли быстро, но с собой забрали всех убитых. Второй орден "Мужества" мне дали за этот бой. И как память - заика­ние, когда волнуюсь. Вот такая вот история.
   Ольга с какой-то материнской болью в глазах смот­рела на Алексея. Он почувствовал, как она нашла его руку и сжала её очень сильно.
   - Ты ведь мог погибнуть?
   - Тогда все могли погибнуть. Ну что, интересная история про войну?
   - Скорее, не типичная. Многие мальчишки, навер­ное, хотели бы оказаться на твоём месте.
   - Не уверен. Сейчас патриотическое воспитание не в моде. То была другая жизнь, и был другой человек - стар­ший сержант спецназа ГРУ Алексей Разанов.
   Подошедшая официантка поставила им на стол за­казанные порции горячих блюд.
   Они сидели в кафе ещё с час. И Алексей видел, как в другом конца зала двое мужчин проявляют к ним явный интерес. Ольга сидела к ним спиной и не могла этого ви­деть.
   - Слушай, Оля, - стараясь не смотреть в сторону не нравившейся ему парочки, тихо произнёс Алексей, - здесь могут быть твои знакомые?
   - Где они сидят? - изменилась в лице Ольга. Но тут же снова взяла себя в руки. - Сколько их?
   - В конце зала, столик третий от кухни у стены. Двое мужиков лет по тридцать пять. В костюмах без галстуков. Крепкие. Короткие причёски.
   Ольга будто невзначай развернулась к своей сумоч-

167


Олег Бажанов

   ке, висящей на спинке стула. Ей хватило мгновения, что­бы оценить обстановку.
   - Чёрт!.. - выразительно процедила сквозь сжатые губы она, повернувшись к Алексею. - Позови официант­ку. Расплатимся и уходим. Всё не торопясь. Понял? - Она не говорила, она бросала слова сквозь сомкнутые губы. Но эти негромкие слова звучали приказом. - Улыбайся.
   - После ты мне всё объяснишь! - также тихо про­изнёс он, изобразив на лице улыбку. Напустив на себя беззаботный вид, Алексей подозвал официантку и попро­сил счёт.
   - Выходим, - распорядилась Ольга. - Обними меня. Говори что-нибудь.
   Они двинулись к дверям. Изображая подвыпивше­го кавалера, Алексей, обняв Ольгу за талию, стал расска­зывать первый, пришедший на память, анекдот. Девушка делала вид, что внимательно слушает своего спутника, краем глаза наблюдая за поспешно рассчитывающимися с официанткой коротко стриженными крепкими мужчи­нами.
   На улице Ольга взяла Алексея под руку и повела по освещённому Арбату вдоль тянущейся стены зданий в сто­рону сверкающей огнями проезжей части.
   - Мы никуда не торопимся, - снова предупредила она. - Нужно убедиться, что эти двое увязались именно за нами.
   Алексей, будто невзначай, полез в нагрудный кар­ман и выронил на мостовую бумажник. Пытаясь поднять его, он увидел идущих позади, метрах в тридцати, всё тех же мужчин. Один из них разговаривал по мобильному те­лефону, возможно, вызывая подмогу.
   Подняв бумажник со второй нетвёрдой попытки, Алексей двинулся дальше, бросив Ольге:
   - Идут за нами.

168


Любовь. И более...

   - Видела. - Она держала его под руку. - Звонят кому-то.
   - Как действуем?
   - Берём такси или частника. Едем на площадь трёх вокзалов. Там проще затеряться. - Ольга принимала ре­шения быстро.
   - Ладно. Но обещай после всё объяснить. - Алек­сей понимал, что сейчас - не самое удачное время и мес­то для вопросов, но продолжал настаивать. Его не устра­ивала роль подсадного кролика. - Обещай!
   - Потом... - Ольга заметно волновалась, но ей не­плохо удавалась роль командира. - Обещаю. А сейчас де­лай, что я скажу.
   С такси им повезло. Скучающая у невысокого бор­дюра машина оказалась свободной.
   - К Ярославскому, - назвала водителю пункт на­значения Ольга, открыв дверь.
   Через заднее стекло салона отъезжающей машины Алексей наблюдал, как двое мужчин запрыгнули в следу­ющее такси.
   - Извините, - жалобным голосом обратилась к мо­лодому таксисту Ольга. - У нас тут возникла небольшая проблема. Мы сидели в кафе, мой муж подвыпил, а ка­кой-то мужик за соседним столиком сказал нехорошее слово в мою сторону. Саша, мой муж, заступился. А му­жики оказались здоровые. У нас скоро поезд, а теперь они едут за нами. Сделайте что-нибудь, пожалуйста, чтобы они нас не догнали. Пожалуйста...
   Обернувшись в пол-оборота и посмотрев на Ольгу, скромно сидящую рядом с Алексеем на заднем сиденье, молодой водитель видимо поверил её словам.
   - Вам это будет стоить денег, - усмехнулся он и стал смотреть вперёд на дорогу.
   - Сколько? - поинтересовалась Ольга.

169


Олег Бажанов

   - Тысячу рублей мне и тысячу рублей ментам для отмазки, - не задумываясь, ответил таксист, взглянув в зеркало заднего вида.
   - Если оторвёмся - заплатим три, - пообещала Ольга.
   Машина прибавила газу и ушла в резкий поворот.
   ...На площади трёх вокзалов Алексей, поблагодарив таксиста, рассчитался с ним.
   - Я бы за такую жену в любую драку полез! - кинул тот на прощание, выразительно взглянув на Ольгу.
   - Опаздываем, Саша, - под взглядом водителя так­си Ольга потянула Алексея в здание Казанского вокзала.
   - Иду, Верочка! - заторопился Алексей, осматри­ваясь вокруг. Преследователей пока нигде не было видно.
   Пройдя по переходу на станцию метро, они благо­получно доехали до нужной остановки. До высотного зда­ния гостиницы прошли пешком, не разговаривая и сто­ронясь людных освещённых улиц.
   Осмотревшись в высоком холле гостиницы, Алек­сей не заметил ничего подозрительного. Они направились к лифту. Ольга шла первой.
   Молча поднялись на свой этаж и закрылись в номе­ре.
   Ольга, тяжело ступая, словно на неё вдруг навали­лась страшная усталость, прошла в комнату, не снимая пальто, опустилась в кресло. Алексей немного задержал­ся возле вешалки в коридоре.
   - Ну - рассказывай! Я слушаю! - Он навис над ней, сжавшейся в кресло, и сурово смотрел сверху вниз. - Из-за чего вся эта комедия с преследованием?
   - А если я тебе ничего не скажу? - Ольга боялась смотреть на него.
   - Не скажешь?! - он повысил голос. - Нет! Теперь тебе придётся ответить на многие вопросы! - Он пони-

170


Любовь. И более...

   мал, что излишне резок, но по-другому вести себя сейчас не мог. Не нравилась ему приключившаяся сегодня исто­рия. Очень не нравилась.
   - Почему ты думаешь, что имеешь право со мной так разговаривать? - коротко взглянув на него, огрызну­лась девушка.
   Алексей чуть убавил напор.
   - Знаешь, Оля, я ведь люблю тебя. Это даёт мне пра­во защищать, оберегать и спрашивать. Я должен знать, с чем имею дело!
   - С чего начать?.. Дай хоть с мыслями собраться. - Она сидела в расстёгнутом пальто, подавленная, с безволь­но опущенными вдоль тела руками: Алексей даже забес­покоился, не заболела ли она?
   - Говори, как на самом деле, - попросил он. - Хва­тит уже в прятки играть. Я готов выслушать любую прав­ду.
   - Несколько месяцев назад под Москвой, - обре­чённо и устало произнесла Ольга, - я нейтрализовала бос­са тех самых бандитов, что сегодня увязались за нами. Ду­маю, то, что мы с ними встретились в Москве - случайность. Тебе ничего не грозит...
   - Не понял. - До Алексея не сразу стал доходить смысл страшных слов, так просто сказанных Ольгой. - Как это - "нейтрализовала"?
   - А так! Я работаю на одну влиятельную организа­цию. Я - чистильщик, Лёша. - Ольга отрешённым взгля­дом посмотрела на него. - Киллер - так это называется у вас...
   - Шутишь? - с надеждой в голосе бросил он, рас­терянно улыбаясь.
   - Разве такими вещами шутят?
   - Стоп! - Теперь Алексей не хотел верить тому, что услышал. - Погоди... Ты - наёмная убийца?! Ты?!..
   - Больше я тебе ничего не скажу. - Ольга тяжело

171


Олег Бажанов

   поднялась, сбросила с плеч пальто, прошла в коридор и закрылась в ванной.
   Алексей метался по номеру. Ольга - киллер! Невоз­можно!.. Нет! Это не укладывается в голове! Стоп. Надо остыть. Надо спокойно подумать. Ольга - убийца! Убий­ца?.. Ольга? ... Бросить всё... Срочно уехать... Как она мог­ла? А он - слепец! Уехать! Но Ольга в беде. И он... он лю­бит её... Любит, чёрт бы всё побрал!..
   Немного успокоившись, Алексей попытался взве­сить все "за" и "против". Открывшаяся ему страшная тай­на могла сделать его и Ольгу навсегда чужими. Всё зави­село от того, какой шаг сейчас предпримет Алексей. Он это понимал. Не хотелось верить в то, что красивая и ум­ная девушка может хладнокровно убивать людей! Не хо­телось, но ведь он всегда что-то интуитивно чувствовал. И она ведь предупреждала его! Предупреждала! И что те­перь?..
   Через полчаса Алексей постучал в дверь ванной ком­наты:
   - Оля, с тобой всё в порядке?
   - Сейчас выйду. - Он не узнал её голоса.
   Щёлкнул дверной замок, и Алексей увидел Ольгу. Умытое заплаканное лицо, припухшие красные глаза. Ра­стрёпанные волосы. Такой он ещё не видел её.
   - Ты можешь уходить прямо сейчас, - тихо произ­несла Ольга, не глядя на Алексея. - Я говорила тебе... Ты не слушал. Сейчас тебе лучше уйти. Тебя искать не ста­нут.
   - Не пойдёт.
   - Уходи.
   - Я никуда не уйду! - упрямо повторил он.
   - Тогда - ложись спать. У меня нет сил на споры... Поговорим завтра.

172


Любовь. И более...

   - Ответь мне на один вопрос... - Алексей лежал ря­дом, но что-то мешало ему обнять, прижать к себе Ольгу, хотя он понимал, что сейчас нужен ей, как никогда. Но он не мог заставить себя преодолеть ту невидимую пре­граду, которая сегодня так безжалостно поделила их жиз­ни на светлую и тёмную половины. И преграда эта, - как стеклянная толстая стена, искривляющая пространство, коверкающая судьбы людей, делала Ольгу и Алексея очень разными... или не очень?
   - Почему ты стала... такой. - Он искал и не нахо­дил подходящее слово.
   - Плохой? - подсказала она.
   - Всё-таки, почему? - не стал он спорить.
   - Я тогда заканчивала школу... Всего не объяснишь... - Алексей расслышал в темноте тяжёлый вздох. - Какая перспектива мне открывалась? Подруги на дискотеках с обязательным лапаньем прыщавыми дебилами за грудь и все остальные места, групповухи на попойках недорос­лей-одноклассников, сигаретный дым, пиво и мат вмес­то нормальных разговоров. Дальше по жизни - муж-ал­коголик, гулящие подруги и несчастные больные дети.
   - А сейчас у тебя какая перспектива?
   - Да, пусть моя жизнь не стала сказкой! Но я ни от кого не завишу!
   - Надолго?
   - Что "надолго"?
   - Сколько ещё ты можешь рассчитывать на такую свободу? Киллеры долго не живут.
   - Всё, что отмеряно - моё.
   - А не слишком ли дорогую цену ты выставляешь за эту свою независимость? Ведь ты отнимаешь то, чем не в праве даже распоряжаться - человеческую жизнь.
   - А разве ты сам поступал не так?
   - Тогда шла война. И я ликвидировал врагов моей Родины. А кого убиваешь ты?

173


Олег Бажанов

   - Я тоже убиваю врагов моей Родины: бандитов и жуликов крупного масштаба, а иногда и террористов. Перед каждым заданием я изучаю биографию своего кли­ента. Поверь, невинных там нет.
   - Мне тоже приходилось этим заниматься. И нам говорили такое же. Только у нас клиенты назывались "объектами". Даже были несколько объектов очень вы­сокого ранга. Но, повторяю, это реальные враги. И вин­товку мне в руки дали армия и её главнокомандующий. А кто тебе вручил оружие? Кто посылает на задания тебя?
   Ольга не ответила.
   - И как ты могла согласиться поехать со мной в Москву?..
   - Я поехала без разрешения. "Мои" - не знают.
   - И нарушила инструкции? - изумился Алексей. Только сейчас до него дошло, что ради него Ольга под­ставила себя под удар, и что теперь у неё начались круп­ные неприятности. И это ещё легко сказано! Он понимал, что засветившегося исполнителя проще всего убрать. А за неподчинение и нарушение инструкций в подобных "конторах" прописано одно наказание - ликвидация. Он знал это хорошо, потому что после армейской службы сам чуть не подписал подобный контракт. Тогда один из сто­личных генералов, называя эту работу "государственным спецзаданием", сулил хорошие деньги. Друг Алексея - Дмитрий, с которым они познакомились в школе снай­перов, а потом почти два года ходили на операции пле­чом к плечу, - подписался на это "спецзадание". Деньги парню были очень нужны. Его и ещё одного бывшего снайпера из разведгруппы ГРУ отправили в Белоруссию. Там, южнее Минска, в лесу на засекреченной базе Глав­ного разведывательного управления бывшего СССР, за­маскированной под метеостанцию, их обоих основатель­но готовили к операции по устранению "важного объекта". Совершенно случайно из разговора с комендан-

174


Любовь. И более...

   том базы после бани с возлияниями, Дмитрий узнал, кого именно нужно будет устранить. Он в этот же день уехал домой, в Россию, так и не исполнив контракта. А генера­лу в Москву Дмитрий позвонил и просил больше не бес­покоить. Странно, что он не ожидал последствий для себя, рассказывая обо всём Алексею в письме. Подписанный контракт Дмитрию не забыли. Через месяц Алексей уз­нал о гибели друга. Мог ли он тогда помочь ему? Вряд ли. Но сейчас он сделает всё, чтобы выручить Ольгу.
   - Лёша, ты хорошо подумай: не совершаешь ли ты роковую ошибку, решив остаться? - В ночной тишине голос Ольги прозвучал отчётливо и громко. Слишком громко, потому что слова озвучили то, о чём он думал в течение последних двух часов.
   Алексей вздохнул, и обнял Ольгу. Она зашевелилась, придвигаясь ближе.
   - Спи, - тихо сказал он. - Утром поговорим.
   Он не знал, как ответить на её вопрос. Приняв ре­шение, не знал - правильно ли поступает?
   - Лёша, я не усну - я боюсь, - дрогнувшим голо­сом призналась девушка.
   - До утра они нас не найдут. Давай отдохнём. А завт­ра обсудим ситуацию. Спи. Я здесь... Я с тобой.
   Утром он старался держать себя в руках и всем сво­им видом показывал, что рядом с ним Ольге страшиться нечего. Но был уверен в обратном. Сколько раз на войне интуиция спасала его от неминуемой гибели, помогая обходить расставленные ловушки и засады. Снайпер - профессия не для обычных людей. В одном человеке дол­жно сконцентрироваться несколько качеств, которые каждое по отдельности могут помочь любому стать успеш­ным бойцом: способность к быстрому принятию реше­ний, выдержка, самообладание, высочайшая самодисцип­лина, выносливость, способность к длительному

175


Олег Бажанов

   автономному существованию и, самое главное, интуиция и терпение. Интуиция Алексея ещё никогда не подводи­ла. Теперь она сигналила ему - опасность! Опасность вы­сочайшей степени.
   Завтрак можно было заказать в номер. Но оставать­ся в неведении, сидя за закрытыми дверями, и ждать, когда противник сделает первый ход, - значит, заранее проиг­рать. А то, что этот ход будет сделан именно сегодня, Алек­сей не сомневался.
   - Спустимся в ресторан, - приняв решение, сказал он Ольге. - Собирайся.
   - Но... тебе надо уехать... - Она появилась в дверях ванной комнаты без капли макияжа на лице, в запахну­том наглухо гостиничном халате, с собранными в тугой хвост волосами и взглядом куда-то сквозь него.
   - Я сказал, мы спускаемся в ресторан. Быстро при­води себя в нормальный вид! - Она встретила его взгляд и увидела в глазах такую жёсткость, что разом обмякла и села на краешек кресла. Теперь руководил он.
   - Нужно идти! - прозвучал ответ на её немой воп­рос. - Днём в публичном месте они ничего не предпри­мут. Тем более, что ты не одна. А нам необходимо знать, как говорят специалисты, свой сектор стрельбы на сегод­ня. Идём завтракать в ресторан на первый этаж. На сборы у тебя десять минут.
   Они спустились на лифте. Прошли по длинному холлу к стеклянным дверям с надписью золотом "Ресто­ран" и вошли в полупустой зал. Накрытые белыми ска­тёрками столики светились чистотой. Немногочисленные посетители рассредоточились по периметру трёх больших витринных окон. На вошедшую пару никто не обратил внимания.
   Окинув взглядом помещение, Алексей уверенно повёл девушку в дальний угол, поближе к двери с надпи-

176


Любовь. И более...

   сью "Служебный вход". Он не знал, что там, за ней, но, хорошо усвоив в своё время науку о выживании, сделал так, чтобы предусмотреть запасной путь отхода.
   Ольга села рядом с Алексеем, так, чтобы видеть входную дверь. А может, чтобы чувствовать рядом мужс­кую руку.
   Официантка принесла меню. Они сделали заказ и стали ждать.
   Алексей, изобразив на лице скуку, взглядом ощупы­вал лица и затылки людей, занятых поеданием завтрака. Кто из них? Ответа он не находил. Похоже, что пока всё шло спокойно. Он ещё раз восстановил в памяти каждый свой шаг после выхода из номера: пустой коридор, на сво­ём положенном месте дежурная по этажу - взгляд спо­койный, в лифте - вдвоём с Ольгой, дальше - холл, за­полненный людьми. Там тоже Алексей ничего не почувствовал - никакой напряжённости. Неужели поте­рял сноровку на гражданке? Нет, скорее всего, в холле их тоже не ждали. Тогда где? Разве их с Ольгой так трудно найти в Москве? Чушь! Он не мог поверить в такую удачу. Ну, наконец-то... вот и те, кого Алексей ожидал. В мозгу застучало барабанной дробью: "Опасность!".
   - Смотри! - тихо подсказала Ольга. Но он уже смот­рел, напустив на себя вид скучающего туриста.
   На пороге главного входа первым появился креп­кий накаченный парень лет тридцати в стандартном кос­тюме телохранителя: на широких плечах - застёгнутый на две пуговицы пиджак, рубашка без галстука, с несхо­дящимся на бычьей шее воротником. За ним вошёл не­высокий плотный и кудрявый блондин - лет сорока. По­том ещё один - телохранитель. Этих Алексей вычислял с первого взгляда по движениям, по манере держаться воз­ле охраняемого объекта, а главное - по взгляду: ничего не выражающему, скользящему, незапоминающемуся.

177


Олег Бажанов

   Вся троица заняла места за столиком через один от того, за которым сидели Ольга и Алексей. Кудрявый, уст­роившись на стуле, бесцеремонно, в упор разглядывал Ольгу. Та, сохраняя выдержку, смотрела в меню.
   Официантка принесла две порции завтрака. Алек­сей принялся есть. Он чувствовал голод. Ольга начала с кофе.
   От них девушка в форменной одежде направилась к соседнему столику.
   - Нам только кофе... - донеслось до Алексея.
   Плотный кудрявый блондин поднялся. Ольга неза­метно тронула рукой ногу Алексея под столом. Он про­должал, как ни в чём не бывало, жевать, но внутренне напрягся, наблюдая сквозь полуопущенные веки за непро­шенным гостем и за оставшимися сидеть телохранителя­ми. Алексей заметил, как оба крепыша расстегнули пид­жаки. Не выпуская из правой руки столовый нож, Алексей готов был начать действовать в любую секунду.
   Кудрявый блондин подошёл к их столику.
   - Здравствуй, Ульяночка! Вот так встреча! Смотрю: ты это или не ты? - изобразив на лице удивление, елей­ным голосом пропел незваный гость. Затем взглянул на Алексея: - Я присяду, с вашего позволения?
   Но сел, не дождавшись этого самого позволения. Ольга смотрела на мужчину, будто видела того впервые.
   - Мою жену зовут не Ульяна, - мягко произнёс Алексей. - Вы ошиблись, уважаемый. Не видите, мы тут завтракаем.
   - Красивая у вас жена, - похвалил, взглянув на Алексея, кудрявый. - Таких женщин не забывают никог­да, повстречав однажды. - В его голосе Алексей уловил плохо скрытую обиду и угрозу.
   - Вы ошибаетесь, - мило улыбнулась ему Ольга. - Меня часто принимают за актрису. Вы, наверное, тоже спутали. Бывает.

178


Любовь. И более...

   - Правда? - усмехнулся кудрявый. - А ты измени­лась. И вижу, что актриса из тебя - замечательная! Что ж, извините! - Кудрявый поднялся. - Не буду вам мешать.
   Он повернулся спиной, сделал шаг и неожиданно остановился, глядя через плечо.
   - Да, чуть не забыл! - Кудрявый улыбался, глядя на Ольгу, но эта улыбка заставила Алексея собрать в кулак всю выдержку - в глазах кудрявого читался приговор. - Ев­гений Васильевич просил передать привет с того света Ульяне. - Плотный блондин перенёс тяжёлый взгляд на Алексея: - Вы не передадите, молодой человек?
   - Я н-не знаю н-никакой Ульяны! - медленно вы­молвил Алексей, проклиная про себя предательское заи­кание.
   - Ну, что ж, - развёл руками кудрявый. - Значит, ошибся...
   Он решительным шагом направился к выходу. Те­лохранители, как дрессированные псы, даже не притро­нувшись к чашкам с кофе, поднялись и заняли свои мес­та. Как и входили, в том же порядке они вышли из ресторана.
   - Всё... - безнадёжно выдохнула Ольга, проводив их глазами. - Это Стас...
   Алексей, не спрашивая ни о чём, сорвался с места.
   Он догнал троицу в фойе возле самого выхода на улицу.
   - Одну минуту, у-уважаемый! - Открыто и смело Алексей приближался к поджидающему его кудрявому мужчине, не обращая внимания на принявших собачью стойку телохранителей.
   - Слушаю вас? - Глаза кудрявого смотрели внима­тельно и снисходительно.
   - Я н-не знаю ваших игр, - стараясь говорить убе­дительно, произнёс Алексей, - н-но вы ошибаетесь. М-моя жена видит вас впервые. И вы сильно её н-напугали.

179


Олег Бажанов

   - Надо же! - тихо воскликнул кудрявый. На его лице изобразилось сочувствие. - Напугал? Извините. А вас?
   - Что м-меня? - сделал вид, что не понимает, Алек­сей.
   - Вас не н-напугал? Что-то вы заикаться начали.
   - Это б-болезнь. Я же г-говорю, что в-вы ошиб­лись...
   - Вы какую структуру представляете: ФСБ, МВД? - перебил его кудрявый.
   - Я - финансист.
   - Интересно. - Ответ Алексея несколько смутил кудрявого. - А сколько вы женаты на этой красавице?
   - Г-год, - соврал Алексей.
   - Год? - переспросил кудрявый блондин, и его гла­за стали холодными. Алексей понял, что его собеседник знает достаточно, чтобы не верить. - Что вам нужно, мо­лодой человек? - Теперь и в словах кудрявого сквозила холодность.
   - М-мы живём в г-гражданском б-браке, - поспеш­но добавил Алексей. - У м-меня отпуск. И н-нам бы очень н-не хотелось его п-портить. П-прошу вас, с-скажите, что вы ошиблись. Мне н-нужно успокоить с-свою ж-жену.
   - Успокаивайте её сами! - Потеряв всякий интерес к собеседнику, кудрявый повернулся и направился к вы­ходу. Бросив на Алексея предупреждающие взгляды, за своим боссом двинулись телохранители.
   - Как думаешь, когда? - Алексей задал этот воп­рос, усаживаясь за столик рядом с Ольгой. Разыгрывать комедию дальше не имело смысла. Тем более, он убедил­ся, что девушка умеет прекрасно держать себя в руках.
   - Откуда я знаю?! - Ольга отвернулась и стала смот­реть в окно. - Если Стас приехал сам, значит, скоро.
   - Соберись, - вполголоса посоветовал Алексей. - Спрашиваю тебя, как специалиста в этих делах. У меня

180


Любовь. И более...

   несколько другой профиль. А дело пахнет плохо. Похо­же, игрушки закончились.
   Ольга со злостью посмотрела на него:
   - Ты меня специально решил доставать? В любое время, Лёша, и в любом месте! Для них сейчас главное - нас не упустить! - И поправилась: - Меня...
   - А они уже не упустят, - спокойно ответил на её выпад Алексей. - Гостиницу нашли. Имена, фамилии и наши адреса установили. По билетам просчитают, из того ли мы города приехали.
   - Куда ты выходил? - уже спокойно поинтересова­лась Ольга.
   - Я попытался пустить дезу. На проверку моих слов уйдёт ещё какое-то время. Но не думаю, что у нас в запасе его слишком много. Надо действовать.
   - Что ты предлагаешь? - Взгляд девушки потеплел, голос стал мягче.
   - Я отвечу. Но сначала дай мне слово, что завяжешь со своей идиотской работой после того, как мы выберемся из этой нехорошей истории. Ты не станешь больше никого убивать. - Алексей требовательно смотрел на Ольгу.
   - А если не выберемся? - Девушка не отвела взгляд.
   - Я не шучу. Дай мне слово.
   - Ладно, Лёша. Я тебе это обещаю. - Ольга сдалась и опустила глаза. - Так что всё-таки ты предлагаешь?
   - Закончить начатое тобой, - тихо произнёс Алек­сей.
   - Но нет приказа... - глухо вырвалось у Ольги. Она запнулась. - Хотя, наверное, другого выхода нет. А что потом?..
   - Из этой ситуации есть только два выхода, - сухо усмехнулся Алексей. - Либо они нас, либо - мы их. А что потом - видно будет.
   - Ты сейчас отдаёшь приказы так, будто я у тебя в

181


Олег Бажанов

   подчинении. Я только что поняла, что, по существу, ни­когда и не знала тебя настоящего... Ты можешь быть же­стоким?
   - Прекрати истерику! - негромко и грубо осадил Ольгу Алексей. - Я говорю "мы" - значит мы с тобой! Что в этом особенного? - Последнее предложение он постарался проговорить мягче, но всё равно произнёс рез­че, чем хотел.
   - И ты из-за меня убьёшь человека?
   - Из-за себя тоже. Не забывай, что я вместе с тобой нахожусь в непонятном дерьме и под прицелом. - Сказав это, Алексей понял, что уже принял окончательное реше­ние по мучавшему его со вчерашнего вечера вопросу: он уже не оставит Ольгу ни при каких обстоятельствах.
   - Значит, это привычно для тебя - убивать?
   - Убивать? Это спрашиваешь ты? - Алексей выста­вил локоть на стол, опираясь на него всем телом, развер­нул и приблизил своё лицо к Ольге. - Отвечу: для биз­несмена Алексея Разанова - нет, не привычно. А старшего сержанта Алексея Разанова этому обучали, - проговорил он медленно и раздельно. - От принятого тобой сейчас решения зависит жизнь нас обоих. Лучше перестань стро­ить из себя невинную девочку. Ты готова к действиям?
   - Да. Но я против твоего участия! - сухо бросила Ольга, отстранившись от Алексея на расстояние вытяну­той руки. - Заплати за завтрак. Счёт возле тебя.
   - Не глупи - без моей помощи тебе не обойтись. - Он, мельком заглянув в лежащую возле правой руки тон­кую папочку из коричневой кожи, откинулся на спинку стула и провёл ладонями по лицу, стараясь снять напря­жение.
   - Я тебя подставила, значит, эти проблемы должна решать я сама, - тихо, но твёрдо произнесла Ольга.
   - А мне не безразлично, каким будет результат. Мы с тобой вместе. Так? И нуждаемся друг в друге. Ты это за-

182


Любовь. И более...

   метила? - Алексей смотрел на неё.
   - Ладно, - почти согласилась Ольга. - Но основ­ную работу я сделаю сама. И не пытайся меня подчинять себе. В этом деле я - первый номер. Договорились?
   - Замечательно. Но ты обрисуешь мне в подробно­стях всю ситуацию.
   - Наверху поговорим. - Она поднесла к губам чис­тую салфетку.
   - Последний вопрос: почему - Ульяна? - Он с ин­тересом смотрел на неё, ожидая ответа.
   - Уля - Оля, - пожала плечами Ольга, вытирая сал­феткой руки. - У тебя там, на Кавказе, был свой позыв­ной?
   - Был. Каракурт.
   - Почему именно "Каракурт"? Насколько мне из­вестно, эти пауки обитают в пустыне.
   - Правильно. Но укус паука смертелен. В диверси­онной школе нас готовили к действиям в любой точке земного шара, в том числе и в пустыне. Я всегда носил на голове чёрный платок вместо зелёного. А, если ты зна­ешь, каракурты чёрного цвета. Позывной мне дал наш командир взвода. У него у самого была кличка Демон. Фамилия его - Демьяненко. Значит, Ульяна - это твоя кличка?
   - Скорее псевдоним. Я работаю под кодовым име­нем Гейша.
   - Почему "Гейша"? - не сдержал удивления Алек­сей.
   - Подумай сам. - Ольга поднялась из-за стола.
   Алексей раскрыл коричневую папку со счётом, по­ложил в неё деньги, встал, кивком головы попрощался с официанткой и направился вслед за Ольгой к выходу.

183


Олег Бажанов

   Глава 11
   Полчаса Ольга без движения сидела, подобрав ноги, на середине широкой кровати и уже заканчивала свой рассказ:
   - Теперь ты знаешь, Лёша, почти всё и про Кощея, и про мою лягушачью кожу. Каждый раз мне страшно, что если я не выполню задания, то пострадают Светлана с Артёмкой и мама, - очень тихо, почти шёпотом, произ­несла она последние слова.
   Он молчал, стараясь осмыслить услышанную ин­формацию.
   - Ты хочешь, чтобы я ещё боялась и за тебя? - Она смотрела на него грустными серо-голубыми глазами. - Я этого не вынесу.
   - Я хочу, чтобы ты ничего не боялась! - Алексей, сидел рядом, удерживая её тёплую безвольную ладонь в своей. - Вместе мы всё преодолеем. Давай просчитаем, как нам из всего этого выпутаться? - Он не собирался от­давать Ольгу никому.
   - Нам?.. Я тебе сказала, уезжай! - Уедем вместе. Ведь у нас сегодня поезд. - Алек­сей был - само спокойствие. - Да и на работу надо...
   - Я не хочу больше обсуждать эту тему!..
   - Не договорившись о дальнейших действиях, мы не сможем отсюда выйти. Будь уверена - нас уже ждут внизу "с цветами".
   - С какими цветами?
   - Ну, ты же у нас - звезда! Очень крутая. "Гейша"! - Алексей глупо улыбался - его просто подмывало дразнить её. Разъярённая с горящими глазами Ольга нравилась ему.
   - Напросился! - Ольга попыталась той же ладонью, к которой он только что прикасался, хлестнуть его по лицу. Чуть отстранившись, Алексей легко избежал удара. Но тут ему пришлось проявить активность, чтобы уйти от следу-

184


Любовь. И более...

   ющего. Алексей соскочил на пол. Ольга - за ним. Ему тут же пришлось снова забраться на кровать, потому что Ольга пошла с разворота на вертушку, и её нога точно прошлась бы по его голове. Алексею стало не до улыбок. Лёгкая и пружинистая, она рванулась к нему как кошка, запрыг­нула на широкий матрас, пытаясь ударить по ногам и од­новременно в лицо. Ограниченное пространство гости­ничного номера не давало возможности Алексею импровизировать в приёмах защиты, поэтому он приме­нил простейший: парировав удар ногой в ноги, он пере­хватил её руку и вывел на излом. Девушка охнула и упала лицом на подушку. Алексей, продолжая держать её под контролем, завёл руку за спину и сел сверху. Потом учас­тливо поинтересовался:
   - Не больно?
   - Отпусти! - прорычала Ольга, отворачивая от по­душки лицо. Он немного ослабил захват.
   В этот момент в закрытую дверь номера постучали, и голос дежурной по этажу заставил их притихнуть:
   - Что у вас там за шум? Откройте!
   - Всё нормально! - крикнул Алексей в сторону две­ри. - У нас тут семейные дела. Супруга немного волнует­ся - летать боится на самолётах. Мы уже разобрались.
   - Не шумите, а то я вызову охрану!
   - Теперь я тебя точно убью! - пообещала Ольга, когда за дверью стихли шаги дежурной по этажу.
   - Ну, до этого момента тебе самой ещё дожить надо, - философски изрёк Алексей. - Обещаешь не драться, если отпущу?
   - Отпусти - увидишь.
   Удерживать Ольгу дальше становилось глупым. Он соскочил с кровати и приготовился к обороне.
   - Значит, драться умеешь, - со злой усмешкой про­шипела она. - Ладно. А то скажут, что я прослабленного ботаника обидела.

185


Олег Бажанов

   - Кто скажет-то? - Алексей внимательно следил за глазами девушки. - На подмосковном кладбище нам с тобой даже памятников не поставят на наши безымянные могилы. И родственники нас не найдут.
   - Шутки у тебя...
   Он уловил миг, когда она прыгнула, но не рассчи­тал защиту, потому что Ольга в развороте поменяла тра­екторию и нанесла удар ногой не в голову, а по корпусу. Алексей ожидал верхнего маха и присел, выставив блок руками над головой. Удар в голову оглушил его, в ушах зазвенело. Но Алексей удержался на ногах. Уклонившись от следующего удара ногой, в падении он сделал нижнюю подсечку. Ольга свалилась на него сверху, и они стали бо­роться, катаясь по полу. Он поймал её руки и, используя преимущество в весе, придавил девушку к полу всем сво­им телом. Она пыталась брыкаться и кусаться, бросая ему в лицо:
   - Справился?.. У меня руки слабые... А ноги силь­ные...
   - У тебя ноги очень красивые, - он ослабил захват, но продолжал оставаться сверху. - И ты очень красивая.
   Девушка, тяжело дыша, перестала сопротивляться и смотрела на него широко раскрытыми глазами.
   - Лёша, что мы делаем? - тихо спросила она.
   - Боремся со стрессом.
   - А что нам делать дальше?
   Он хотел её поцеловать в губы, но в последний мо­мент Ольга отвернула лицо, и он ткнулся своими губами в её горячую щеку.
   Алексей сел на пол. Ольга быстро поднялась и рас­положилась рядом, поправляя расстёгнутую помятую блузку.
   - Прости. Джинсы узкие, - посмотрела она вино­вато. - Нога не поднимается. Сильно я тебя?
   - До свадьбы заживёт, - криво улыбнулся Алексей,

186


Любовь. И более...

   прикасаясь пальцами к волосам возле того места, куда пришёлся удар. - Голова немного гудит. Ударчик у тебя отработанный.
   - Да я старалась не во всю силу, - призналась Ольга и тоже улыбнулась. - А ты почему не дрался?
   - Боялся красоту твою подпортить.
   - Значит, по-твоему, я - красивая?
   - Красивая.
   - И характер тебе мой нравится? - хмыкнула Ольга.
   - Нравится. Если ты меня, конечно, не собираешь­ся убивать, как обещала.
   Он приблизил своё лицо к лицу девушки и припал губами к её губам. Она не сопротивлялась, когда он стал укладывать её на спину...
   При звуке открывающейся двери она метнулась в сторону, словно дикая пантера, сильно оттолкнув Алек­сея ногами. В то место на полу, где они только что лежа­ли, вошли, раздирая плотный ворс до самого бетона, три выпущенные из пистолета с глушителем пули. Алексей услышал, как все три отрикошетили от стены.
   Ольга перекатом преодолела широкую кровать и скрылась за ней. Четвёртая, выпущенная ей вслед пуля, вошла в мягкий матрас, вырвав клок синтетической ваты.
   Алексей на секунду оказался скрытым от киллера открывающейся вовнутрь номера дверью. Он не видел самого стрелка, но чувствовал, что тот стоит там. Это был шанс! Резко вскочив, Алексей ударом ногой в прыжке попытался захлопнуть дверь. Чуть не сорвавшись с петель, крепкое дверное полотно пошло вперёд, но, встретившись на своём пути с чем-то не очень мягким, после глухого удара, отскочило обратно, со стуком врезавшись в косяк. Алексей ударил снова. Он приложился от души и не уди­вился, увидев, как выбитый пистолет стрелка с длинным глушителем на стволе влетел в номер и, проскользив по серому ворсу с метр, уткнулся дулом в ножку кресла. На-

187


Олег Бажанов

   валившись всем телом, Алексей захлопнул дверь и повер­нул собачку замка.
   - В сторону! - услышал он короткий приказ за спи­ной. Ольга сидела на корточках, вытянув руки и направив длинный ствол трофейного пистолета на вход. Алексей от­скочил влево, отыскивая глазами чем бы вооружиться? Неизвестно, сколько человек находилось за такой ненадёж­ной защитой, как деревянная гостиничная дверь. Найдя только стеклянный кувшин для воды, Алексей приготовил­ся встретить им первого же незваного гостя.
   Прошло несколько минут напряжённого ожидания. Никто не ломился в их номер.
   - Может, ушли? - посмотрел на Ольгу Алексей.
   - Скорее всего, был один, - шёпотом ответила она.
   - Быстро они всё устроили.
   - Спешка от неуверенности в своих возможностях. Значит, с ментами не работают, - рассудила Ольга. - У нас есть не плохой шанс.
   - Используем? - Он смотрел на неё и думал, что именно такой и должна быть Валькирия: решительной, смелой и красивой, с огнём в глазах.
   - Надо выбираться. - Ольга поднялась с колен и, не выпуская из рук пистолета, пошла к шкафу с одеждой.
   Надевая пальто, она рассуждала вслух:
   - Пойдём разными выходами. Ты - через парадный. Я спущусь по служебной лестнице. Когда заселились, я смотрела в окно: там есть проход на соседнюю улицу. Возьмёшь такси. Если всё нормально - сделаешь круг и подъедешь с обратной стороны двора. Если вдруг увяжет­ся хвост или будут сложности - ты мне звонишь - я ухо­жу сама. В этом случае доедешь до какой-нибудь станции метро и постарайся, чтобы за тобой не проследили. Встре­тимся на Белорусском вокзале через два часа. Удобно - там пересекаются две ветки метро. Чёрт, пояс завязать не могу из-за пистолета...

188


Любовь. И более...

   - А ты не завязывай - просто накинь. В каком кон­кретно месте мы встретимся? Вокзал Белорусский боль­шой.
   - В левом крыле на втором этаже есть воинский зал. Встречаемся там. Всё понял, Лёша?
   - Понял, госпожа командир. - Он увидел, как пос­ле его слов по лицу Ольги пробежала лёгкая улыбка. Он тоже улыбнулся: - Всё будет нормально...
   Открыв дверь, Алексей осторожно выглянул в ко­ридор. Ольга стояла за его спиной, держа наготове писто­лет.
   - Никого, - прошептал Алексей. - Двинули!
   С небольшим чемоданом в руке и дорожной сум­кой через плечо, он пошёл первым. Ольга, держа руку с пистолетом под расстёгнутым пальто, шла следом.
   В конце их части коридора возле входа в лифт пус­товало кресло и стол - дежурной по этажу на своём месте не оказалось. Предсказуемо. Алексей кинул ключи от но­мера на крышку стола.
   - Значит, как договорились: я - через служебный вход дворами на соседнюю улицу. Жду тебя в переулке. - Ольга шёпотом повторила слово в слово то, что перед выходом уже озвучила Алексею. Он понял, что она вол­нуется.
   - Спокойнее. Всё будет хорошо. - Алексей мягко пожал руку девушки и посмотрел в серо-голубые глаза. - Но будь осторожна. Выходи на дорогу только когда уви­дишь меня на переднем сиденье такси.
   - Ну, как ты говоришь, двинули! - Светловолосая девушка в кожаном пальто с меховым воротником, не обо­рачиваясь, направилась вглубь следующего коридора к служебному выходу.
   Алексей, проводив её взглядом, нажал кнопку вы­зова пассажирского лифта.

189


Олег Бажанов

   Теперь нужно будет спуститься на первый этаж, пройти возле стойки администратора, затем пройти длин­ный холл, выйти на улицу и поймать такси. Вызывать так­си по телефону из номера он не стал, опасаясь прослуши­вания.
   Пока он шёл по гостиничному холлу, пока садился в одну из припаркованных у гостиницы машин с шашеч­ками, его не покидало ощущение опасности. Сев в салон автомобиля рядом с водителем и разместив на коленях свою дорожную сумку, Алексей посмотрел по сторонам. Чемодан он закинул на заднее сиденье и в этот момент заметил, как с противоположной стороны улицы из плот­ного ряда приткнувшихся к тротуару машин, следом за поехавшим такси, тронулась серебристая иномарка.
   - Земляк, - обратился Алексей к таксисту - муж­чине-кавказцу примерно одних с Алексеем лет, - ты же­нат?
   - Женат, - с усмешкой покосился на пассажира так­сист.
   - Здесь в чемодане полно всякого женского барах­ла. Мне оно теперь без надобности. Заберёшь? - предло­жил Алексей.
   - Не понял! - с подозрением посмотрел на него водитель. - Украл, что ли?
   - Да застукала меня с любовницей моя супружни­ца! - в сердцах сплюнул Алексей. - Слежку наняла. Вон сзади хвост в серебристом "Форде" едет от самой гости­ницы. А здесь, в чемодане, подарки для моей милашки. Почти не ношеные. Дорогие. Только я с ними совсем пого­рю! Выручи - забери. Не хочешь, можешь выбросить.
   - Ты за проезд-то платить собираешься? - продол­жал опасливо коситься кавказец.
   После того, как Алексей достал и показал пачку де­нег, таксист оживился:

190


Любовь. И более...

   - Заберу, раз не требуется! Почему не выручить хо­рошего человека?
   - Только моя зазноба осталась в той самой гости­нице, откуда я вышел, - сообщил с беспокойством в го­лосе Алексей. - Давай сейчас оторвёмся от хвоста, так, чтобы я смог вернуться, а ты помотай этот "Форд" по го­роду с часок, пока я свою девчонку буду вызволять. - Алексей положил на водительскую панель три тысячные купюры.
   - Идёт! - охотно согласился водитель. - Видать, хорошо тебя привязала к себе женщина, раз ты так пла­тишь за неё. Молодец! Настоящий мужик! Сейчас за по­воротом я приторможу, а ты сразу выходи и запрыгивай в подъезд. Он проходной. До твоей гостиницы две улицы напрямки. Давай!..
   - Спасибо, земляк! - поблагодарил Алексей, откры­вая дверь машины...
   Ни в проулке, как договаривались, ни на улице, ни во дворе гостиницы Ольги не оказалось. После их расста­вания на этаже у лифта прошло не больше пятнадцати минут. Телефон девушки, играя мелодию из длинных гуд­ков, не отвечал. Что могло произойти? Может, ошибся проулком? Алексей решил пройти вдоль улицы ещё раз.
   - Скоты!.. - услышал он приглушённый расстоя­нием обрывок фразы, донёсшийся со стороны хозяйствен­ных построек одного из следующих дворов. Женский крик оборвался. Алексей сразу же свернул в этот двор.
   В дальнем углу за кирпичными гаражами трое креп­ких парней вязали Ольге руки за спиной. Её рот был зак­леен обрывком скотча.
   - Я вижу, у девушки проблемы? - подал голос Алек­сей, обратив на себя внимание. Страха он не испытывал. Наоборот, им завладела какая-то бесшабашная удаль.

191


Олег Бажанов

   Алексей сам себя не узнавал: его мышцы налились силой, шаг стал лёгким и пружинистым.
   - Да никаких проблем! - повернулся в его сторону один из парней. - Иди, куда шёл!
   - Но девушка кричала. - Алексей снял с плеча и поставил на землю свою дорожную сумку.
   - Не верь этой сучке, земеля, - произнёс самый здо­ровый из троих. - Это моя баба. Мы здесь без тебя разбе­рёмся. Иди своей дорогой.
   - Как же я уйду? - Алексей медленно приближался к парням. - А если ей помощь нужна?
   - Её фраер, что ли? - оскалился третий, державший Ольгу за руки. - Замочим?
   - Ты что, не понял, козёл? Рви когти отсюда, пока жопу не надрали! - грозно повёл плечами самый крепко скроенный из троих, теперь уже не стараясь соблюдать приличия. - Если, конечно, здоровье дорого.
   - А если - нет? - нехорошо усмехнулся Алексей.
   - Филон, он нарывается! - подсказал третий кре­пыш, глядя на Алексея даже с уважением. - Отключи его.
   - Шли бы вы, парни, отсюда по-хорошему, - пре­дупредил Алексей, сжимая кулаки и принимая боевую стойку.
   Это только раззадорило самого здорового. Филон, как профессиональный боксёр-левша, тоже встал в стойку.
   - Ну, давай! - бросил он. - Иди сюда, чмо!
   Похоже, что Филон был убеждён в своём превосход­стве и чувствовал себя очень уверенно.
   Алексей понял, что нужно вначале раскрыть про­тивника. Сделав шаг вперёд и в сторону, он первым нанёс резкий удар ногой в колено. Филон, ёкнув, раскрылся, опустил от лица руки и стал приседать. С поворотом пле­ча, вкладывая в движение вес всего корпуса, Алексей на­нёс сокрушительный удар основанием ладони в перено-

192


Любовь. И более...

   сицу. Потом ещё один. И ещё... Всё было кончено. Если Филон и останется жив, то ещё не скоро станет дееспо­собным.
   Алексей не упускал из виду двух оставшихся крепы­шей. Поэтому заметил, когда на него понёсся один из них.
   - Всё, козёл, тебе конец! - зло прокричал нападаю­щий, и Алексей увидел, как тот пошёл в разворот. Под­нырнув под нацеленную в голову ногу, Алексей в долю секунды сблизился с противником, вложив в удар кула­ком в промежность всю силу и резкость. Кулак сработал точно по цели. Нападавший упал на мерзлую землю, скор­чился, издав длинный стон, и, пытаясь поймать откры­тым, перекошенным гримасой боли ртом воздух, жалоб­но заскулил. Алексей, подойдя к упавшему, наступил ему на горло, следуя привычке добивать врага, ломая тому кадык. Но потом убрал ногу. Он не на войне и не имеет права убивать безоружного.
   Третий здоровяк, видимо, не ожидал ничего подоб­ного от интеллигентного вида одиночки с дорожной сум­кой. Нападать он не мог и теперь думал только о защите. Бросить связанную девушку и спасаться бегством он тоже почему-то не хотел, но уже не держал её за руки, давая тем самым Ольге свободу действий. Зачем-то он полез правой рукой в левый внутренний карман расстёгнутой куртки. Алексей сообразил, что, наверное, не за докумен­тами. И понял, что не успеет преодолеть восемь метров, разделяющие их. Но здоровяк не успел достать руку из кармана - Ольга со связанными за спиной руками, сде­лав лёгкий танцевальный шаг, коротким тычком коленом в промежность заставила парня сесть на корточки и на­несла ему удар ногой в лицо. Она двигалась, как кошка, и била, словно по мячу...
   - Ни минуты не можешь без меня, - проворчал Алексей, с трудом справляясь с крепкими капроновыми узлами на руках девушки.

193


Олег Бажанов

   Она что-то возмущённо мычала в ответ. Ему было забавно наблюдать за тем, как Ольга, сверкая глазами, пытается ругаться с заклеенным скотчем ртом.
   - Может, оставить тебя так? - предложил он и по­лучил неожиданный удар коленом. Удар не сильный, но по очень чувствительному месту.
   - Всё-всё, - охнул Алексей, - уже развязываю...
   Он снял верёвки, оставившие глубокие красные бо­розды на нежной коже рук девушки. Скотч она медленно отлепила сама.
   - Где тебя носило?! - Эти слова были первым её предложением. Глаза Ольги горели яростным огнём. Две тонкие изогнутые брови сошлись над переносицей слов­но молнии. - Меня эти гоблины чуть не увезли!
   - Но ведь успел, - рассудительно произнёс Алек­сей, всё ещё приходя в себя от её дружеского тычка. - Как они вычислили тебя?
   - Наверное, все выходы держали под контролем. Я пока спускалась по лестнице, не встретила никого. Во дворе вроде бы тоже ничего особенного не заметила. Жда­ла тебя в переулке, думала, что уже не приедешь. Высуну­лась на улицу и столкнулась прямо нос к носу вон с тем, который меня держал за руки. Отбиться, уйти - не смог­ла. Их оказалось трое. А ты что так долго? И где такси?
   - Хвост увязался. - На объяснения не оставалось времени. Алексей видел, что лежащие на земле парни уже приходят в чувство. - Уходим. Быстро.
   - Погоди! - Ольга расстегнула пальто, достала из-за пояса брюк пистолет с глушителем и направилась к подающим признаки жизни парням. Сделав над каждым по одному глухому выстрелу, она убрала оружие под паль­то. Потом нагнулась над телом здоровяка и вытащила из кармана его куртки мобильный телефон. Проходя мимо застывшего в оцепенении Алексея, Ольга дала короткую команду:

194


Любовь. И более...

   - Теперь идём!
   Оставив лежать на грязном утоптанном снегу за га­ражами три бездыханных тела, Ольга и Алексей влились в неплотный людской поток улицы.
   - Стрелять было обязательно? - спросил Алексей, с осуждением взглянув на Ольгу.
   - Это люди Стаса, - коротко бросила она.
   Они сидели в кафе на окраине Москвы.
   - Я заскочила обратно в переулок, а он свернул с улицы, - рассказывала Ольга, - я думала - справлюсь, но опомниться не успела, другой - самый здоровый - схватил сзади рукой за горло и стал душить. Потащили во двор. Там - третий. Отволокли за какие-то сараи. Тот, здо­ровый, позвонил Стасу и получил указание привезти жи­вой. Я это сама слышала - здоровяк с телефоном стоял рядом. Когда стали руки вязать, - хватку на горле осла­били,- я смогла закричать. Так они мне скотч на рот нале­пили. Гады! Ты успел вовремя... А где чемодан? - Она смотрела на сиротливо стоящую возле ножки стола до­рожную сумку Алексея.
   - Твой чемодан с таксистом уехал, - сообщил Алек­сей.
   - Как?..
   - Я же тебе сказал, хвост увязался. Пришлось осво­бождаться от груза.
   - Именно от моего? А у меня там, между прочим, кроме одежды были ещё украшения! Не побрякушки ка­кие-нибудь!
   - А в моей сумке - все наши документы! Что важ­нее?
   - И чёрт с ними! - не зло выговорила Ольга, мах­нув рукой. - Правда, висюльки с брюликами жалко - они мне нравились... Зато мы живы. Новых куплю... А почему ты на меня так странно смотришь? - переменила тон она.

195


Олег Бажанов

   - Сдаётся мне, - Алексей сверлил её глазами, - что ты хотела бросить меня.
   - Не выдумывай! - Ольга под взглядом Алексея за­стыла на стуле, пряча глаза.
   - Да? Дворы возле гостиницы между собой не со­единяются. Там между ними нет прохода - я смотрел. Если ты ждала меня в том месте, где мы условились, то как же оказалась за гаражами совсем в другом дворе? Эти трое что, через улицу тебя волокли?
   - Так вышло... - она не поднимала ресниц.
   - А если честно?
   Ольга не ответила. Несколько минут они сидели молча, поднося к губам чашки с кофе, не глядя друг на друга и размышляя каждый о своём.
   - Как думаешь из Москвы выбираться? - наконец спросил он.
   - А у тебя есть план? - Она взглянула на него.
   - Есть. Но хотелось бы услышать твой. Ты же у нас - первый номер!
   - Лёша, не сердись. Я так сделала лишь потому, что не хочу, чтобы ты марал руки о всякую мразь. Прости. Я не собиралась тебя бросать.
   - Ладно, проехали, - вздохнул Алексей, вспомнив, как запросто Ольга стреляла в лежащих на земле людей. Скорее всего, они и были, с её точки зрения, той самой мразью. Но ведь каждого из них родила русская женщи­на, возможно, что у кого-то были и собственные дети. Нет, не мог Алексей стрелять в безоружных! Не приучен был к этому.
   - А телефон убитого тебе зачем? - поинтересовал­ся он.
   - В нём номер - Стаса.
   Ольга достала из кармана трубку чужого мобильно­го телефона и, включив, стала читать номера.

196


Любовь. И более...

   - Кажется, нашла! По времени совпадает, - впол­голоса воскликнула она.
   - Я предлагаю, - Алексей говорил тихо и смотрел на Ольгу, - взять частника, доехать до какого-нибудь под­московного города на нашей трассе, и дождаться там ав­тобуса до дома.
   - Да, на вокзал нам сейчас никак нельзя, - согла­силась она, оторвавшись от своего занятия. - Принима­ется!
   - Есть и другой вариант. - Алексей не сводил взгля­да с девушки. - Самим найти Стаса.
   По реакции он понял, что верно угадал ход её мыс­лей.
   - По известному мне адресу он, скорее всего, не проживает, - через минуту произнесла она. - Со своей конторой я связаться не могу. По телефону Стас мне сво­его адреса не скажет. Как его найти?
   - А где находится известный тебе адрес?
   - Недалеко от Москвы. - Ольга назвала место.
   - Нужна машина, - сказал Алексей.
   - Можем взять в прокат, - предложила Ольга.
   - Не подходит! - замотал головой Алексей. - Зас­ветимся. Нас по документам вычислят в два счёта.
   - У меня есть другой паспорт, - сообщила Ольга, доставая из своей сумочки бордовую книжицу с государ­ственным гербом. - Перед тобой Вера Сергеевна Фроло­ва из Тюмени - будем знакомиться?
   - Ух, ты! А водительские права? - не сдавался Алек­сей.
   - И права - тоже. - Ольга положила перед Алексе­ем ламинированную карточку со своей фотографией на ту же фамилию.
   - Рояль в кустах! - удивился он, с подозрением ус­тавившись на свою спутницу. - Ты всегда такая предус­мотрительная?

197


Олег Бажанов

   - Я же - профессионал! - Она выдержала его взгляд. - Давай твой план.
   - Если Стас, как ты предположила, не дружит с милицией, то вполне может пройти вариант милицейс­кого вторжения в его пенаты. Смотри, - Алексей придви­нулся ближе и приглушил голос, - в ближайшие четыре часа - до отхода нашего поезда - люди Стаса могут нас пасти в аэропортах, на всех вокзалах Москвы и уж точно - у нашего вагона. А мы с тобой в это время поедем туда, где он нас не ожидает - по известному тебе адресу, и по­пытаемся выяснить местонахождение самого хозяина.
   - И как ты это сделаешь? Не тяни.
   - Просто. Если его там нет, я представлюсь опера­тивником из МУРа и позвоню Стасу, но с их телефона. И если повезёт, мы за пару часов организуем с ним встречу. А дальше пусть вступает в работу твой первый номер. Я уступлю.
   - Попахивает авантюрой в условиях дефицита вре­мени, - оценила предложение Ольга.
   - Не слышу энтузиазма! - тихо воскликнул Алек­сей. - Пожалуйста - жду других предложений.
   - Других - нет, - устало поморщилась девушка. - Имей в виду: у меня в пистолете осталось три патрона. А Стас всегда с охраной.
   - Сейчас покажу тебе одну интересную вещицу! - Алексей полез в дорожную сумку и, покопавшись, выта­щил блестящий стальной клинок с чёрной ручкой. Он положил его на стол перед Ольгой - прямое, как сужаю­щийся луч, стремительное обоюдоострое лезвие длиной с ладонь, обшитая кожей удобная рукоять с изображени­ем летучей мыши.
   - Что это? - брови девушки поползли вверх.
   - Нож диверсанта.
   - А как ты его пронёс в аэропорту через досмотр?
   - А это - маленькая хитрость диверсанта! - зага-

198


Любовь. И более...

   дочным голосом сообщил Алексей. И с улыбкой пояснил: - В сумке двойное дно. Нож лежит плашмя в чехле из фоль­ги. Не просвечивается. Я знаю, как можно и гранату про­нести. Не обнаружат.
   - А гранатомёт, случайно, не знаешь, как провезти?
   - Знаю. Багажом. - Алексей говорил серьёзно. - Так что мы с тобой, Оля, всё-таки вооружены. И каждый из нас стоит пары охранников Стаса. Плюс - фактор нео­жиданности. Будем действовать сообща - справимся. По­ехали в прокат автомобилей.
   Глава 12
   Они выбрали "Форд - Мондео" с тонированными задними стёклами. Алексей посчитал его достаточно пред­ставительным служебным автомобилем для серьёзного оперативника из Московского уголовного розыска. Офор­мив все необходимые документы на Веру Сергеевну Фро­лову из Тюмени, оплату произвели за сутки вперёд.
   Он сам сел за руль. Ольга подсказывала направле­ние движения.
   На площади возле одного из вокзалов, с трудом при­парковав машину на переполненной стоянке, Алексей, выключив двигатель, выскочил на улицу, на ходу крикнув Ольге:
   - Подожди пару минут!..
   Вернулся через десять. Запустил мотор и выехал на дорогу.
   - Ты куда бегал? - не утерпела Ольга.
   Алексей полез в нагрудный карман пальто и достал красную корочку удостоверения, похожего на милицейс­кое. И герб был на месте, и надпись "Удостоверение" све­тилась золотыми буквами.
   - Делают, как настоящее! - прокомментировал Алексей. - Правда, пришлось поискать. Не во всех киос­ках продаётся.

199


Олег Бажанов

   - И что ты с ним будешь делать? - Ольга разверну­ла чистую корочку. - Оно пустое.
   - Представлюсь по всей форме. Суну в нос, не раз­ворачивая, и голос повышу. Главное, чтобы открыли дверь.
   - Так тебе и поверили!
   - Вести себя надо нагло и уверенно - поверят!
   По широкой, асфальтированной, очищенной от снега улице, тянущейся вдоль высоких глухих заборов, они подъехали к воротам, на которые указала Ольга. Она легла на заднее сиденье "Форда" так, чтобы её не могли увидеть. Пистолет Ольга держала в руках готовым к стрельбе.
   Алексей, спрятав нож в нагрудном кармане пальто, подошёл к забору и нажал на кнопку звонка. Через мину­ту за забором послышались шаги, звук сдвигаемой зад­вижки, и в тяжёлой металлической калитке на уровне ро­ста взрослого мужчины образовалась амбразура размером с ладонь, в которой появились внимательно всматриваю­щиеся глаза без бровей, нос и часть лица безо рта.
   - Что нужно? - спросил настороженный голос.
   - Майор Ремезов. Московский уголовный розыск, - усталым голосом представился Алексей, сверкнув пе­ред глазами в окошке красной корочкой. - Мне нужен хозяин этого особняка Емельянинский Станислав Михай­лович.
   - Зачем? - поинтересовался голос.
   - Слушай, ты кто такой, чтобы я тут перед тобой распинался на морозе? - повысил голос Алексей. - Ска­жи своему боссу, что наша встреча в его интересах! И ше­велись, если не хочешь, чтобы хозяин тебе задницу по­рвал за неусердие! Вопрос не терпит отлагательств. Понял, служивый?
   - Но Станислав Михайлович здесь не живёт, - как-

200


Любовь. И более...

   то виновато произнесло лицо.
   - Где его можно найти? - напирал Алексей.
   - Я сейчас свяжусь с начальником службы безопас­ности. Как вас представить? - уточнил охранник.
   - Майор Ремезов. Из МУРа, - всё более раздражал­ся Алексей. - Быстро давай!
   Окошко закрылось. Шаги стали удаляться. Алексей сел в машину и запустил двигатель. Мороз давал о себе знать.
   - Стас здесь не живет, - не оборачиваясь, сообщил он Ольге. - Охранник пошёл связываться со своим на­чальником. До отхода нашего поезда время ещё есть. Ско­рее всего, что начальник их охраны тоже задействован по нашей теме. У нас в запасе около двух часов или что-то вроде того.
   - Успеем. Стас где-то в городе или возле города, - сделала предположение Ольга, приподнимаясь с заднего сиденья и оглядывая улицу. - Я ему очень нужна, поэто­му далеко уезжать он не станет. Приглашай его на встре­чу. Торгуйся. Думаю, что он не ожидает от нас активных действий.
   - Значит, идём ва-банк с тремя патронами?
   - Уже пошли... Смотри, выходят! - Ольга нырнула обратно на сиденье.
   Из открывшейся калитки появился высокий охран­ник в милицейском камуфляже. За его спиной маячило высунувшееся лицо второго охранника, внимательно ос­мотревшего улицу и автомобиль гостя.
   Алексей вышел из автомобиля навстречу. Сделав несколько шагов по направлению к забору, он остановил­ся возле поджидающего рослого парня в камуфляже.
   - Начальник охраны на связи, - протянул тот труб­ку радиотелефона.
   - Майор Ремезов, - представился Алексей.

201


Олег Бажанов

   - Рыбин, начальник службы безопасности кампа­нии, - отозвалась трубка сухим голосом. - Какие про­блемы, майор?
   - У меня важная информация для Станислава Ми­хайловича.
   - Говори, майор, это по моей части. Но если туфта - лучше не проявляйся больше.
   - Информация серьёзная. Касается последних со­бытий в городе. Но она стоит денег. А у тебя таких нет. Значит, предназначена она для ушей твоего босса, мистер Рыбин. - Алексей заговорил тем же тоном, что и началь­ник службы безопасности.
   - Ремезов, а почему ты приехал на дачу? В МУРе не знают номера телефона Станислава Михайловича? - Ры­бин не верил ему.
   - В МУРе знают всё. А я знаю точно, что этот теле­фон на даче снят с прослушки. - Говоря уверенно, Алек­сей всё больше входил в роль оперативного сотрудника. - И я не хочу звонить со своего, так как не могу гарантиро­вать, что мобила твоего босса не под контролем. Всё по­нял, Рыбин? Дай команду охране, чтобы не мешали мне поговорить со Стасом.
   - Предусмотрительно, майор, - согласился с аргу­ментами Рыбин. - Но не беспокойся, телефон Стаса Михайловича чистый. Во всяком случае, был ещё с утра. Передай-ка трубку охраннику.
   Алексей протянул радиотелефон стоящему рядом парню в камуфляже.
   Тот с выражением чрезвычайного внимания на лице прослушал льющиеся в ухо инструкции, выключил труб­ку и протянул её Алексею.
   - Начальник охраны дал три минуты. Сказал - номер вы знаете, - пояснил охранник и отошёл к са­мому забору, продолжая на расстоянии следить глаза­ми за гостем.

202


Любовь. И более...

   Алексей повернулся спиной к забору, достал из кар­мана бумажку с записанным номером и стал набирать цифры.
   - Да, - отозвалась трубка после первого же гудка. Алексей догадался, что сейчас Рыбин находится рядом со Стасом, и его звонка ждали.
   - Станислав Михайлович? - на всякий случай по­интересовался Алексей.
   - Я слушаю, - недовольным голосом пробурчала трубка.
   - Мы не встречались. Но я вас знаю. Обо мне вам расскажет ваш начальник службы безопасности. Буду кра­ток. Две особы, очень интересующие лично вас, сейчас находятся под нашим наблюдением.
   - И что? - Собеседник не выказывал явного инте­реса.
   - У меня есть информация о дальнейшем маршруте их передвижения.
   - А вы не ошиблись номером?
   - Ну, - протянул Алексей, - если парень и девушка вам не нужны, значит, - ошибся. Извините.
   - Они ещё в области? - пошёл на контакт Стас.
   - Даже ещё в столице.
   - Где?
   - Я думал, вы скажете, "сколько"?
   - И сколько?
   - Пятьдесят штук зелёных.
   - За информацию? - явно удивилась трубка.
   - И ещё столько же за помощь. А она вам понадо­бится. Советую не терять времени. Через три часа объек­ты разделятся и покинут город.
   - Меня интересует девушка.
   - Понял. Но сумма от этого не меняется. Если сой­дёмся в сумме, я привезу её вам живой.
   Немного помолчав, трубка произнесла:

203


Олег Бажанов

   - Запоминайте место...
   - Всё! - радостно выдохнул Алексей, захлопнув за собой дверь автомобиля. - Стас ждёт меня вместе с то­бой. Едем!
   Он запустил мотор, и "Форд", провожаемый долгим взглядом охранника, направился вдоль заборов в сторону выезда на трассу.
   - Где назначена встреча? - поинтересовалась, не поднимаясь с заднего сиденья, Ольга.
   - В ближнем Подмосковье. - Алексей назвал место.
   - Есть там обозначенный указателем поворот с глав­ной дороги, - закончил он.
   - Это недалеко от Москвы, - задумчиво произнес­ла Ольга. - Но там лес. Тебя не смущает это обстоятель­ство?
   - Так даже лучше! Свидетелей меньше.
   - Ты область хорошо знаешь? - Через минуту голо­ва девушки показалась над спинками сидений.
   - Не очень, - кинул взгляд в зеркало заднего вида Алексей. - Но у нас в бардачке - карта. Садись рядом, будешь подсказывать, куда ехать?
   - Лучше я поведу, - предложила Ольга. - Мне те места знакомы. Притормози.
   Алексей прижал "Форд" к ограждению на обочине дороги.
   Не выключая зажигания, он выбрался с водительс­кого места и, оставив кабину открытой, не спеша напра­вился в обход автомобиля со стороны двигателя. Ольге хватило пары секунд, чтобы перекинуть тренированное тело с заднего пассажирского сиденья в кресло водителя. Чуть не сбив Алексея, она рванула машину с места с про­буксовкой передних колёс так, что из-под них с харак­терным пулемётным звуком обильно полетел мёрзлый щебень. Алексей ничего не успел сообразить или пред­принять. "Форд" грубо вклинился в поток движущихся

204


Любовь. И более...

   автомобилей правой полосы, бесцеремонно потеснив бли­жайшие, заставляя водителей жать на тормоза и возму­щённо сигналить нарушителю правил дорожного движе­ния. Алексей остался стоять на заснеженной обочине, а в полутора метрах возле начинающегося асфальтового по­крытия дороги лежала его дорожная сумка.
   - Дура-а!!! - что есть мочи закричал Алексей вслед удаляющемуся "Форду".
   Разные мысли лихорадочно сменяли в его голове одна другую. Но одна из них возвращалась с постоянной периодичностью: "У неё только три патрона!"
   Шагая по направлению движения автомобильного потока с сумкой на плече и с вытянутой рукой, Алексей пытался остановить любую машину. Легковые автомоби­ли спешили, не снижая скорости, такси проскакивали мимо с пассажирами на сиденьях. Водители проезжаю­щих грузовиков качали головами. И никто не хотел оста­навливаться.
   Утекали драгоценные минуты. А его беспокойство за Ольгу росло с каждой потерянной секундой.
   Алексей достал из кармана две тысячные купюры и, зажав их в пальцах, вытянул руку на ветру.
   Идущая третьей за грузовиком-фурой белая легко­вая машина, перестроившись из среднего ряда, лихо под­скочила и остановилась возле обочины.
   Открыв переднюю дверь, Алексей разглядел за ру­лём четырнадцатой модели "Жигулей" молодого крепко­го парня. Алексей назвал адрес. Парень не спешил с отве­том. Алексею некогда было ждать и торговаться, - он удвоил сумму.
   - Садись, - кивнул головой водитель.
   Алексей захлопнул переднюю дверь, открыл зад­нюю, закинул дорожную сумку в салон и разместился ря-

205


Олег Бажанов

   дом на сиденье. Водитель мягко тронул машину с места и уверенно нажал на педаль газа.
   В тесной кабине, с трудом стянув с себя пальто, Алексей раскрыл сумку и вытащил оттуда свой тёмно-си­ний спортивный костюм. Прямо на джемпер и брюки он стал натягивать куртку и спортивные штаны. За его дей­ствиями время от времени наблюдал водитель, бросая взгляды в зеркало заднего вида.
   - Не удивляйся, земляк, - с улыбкой произнёс Алексей. - Девчонка моя в беду попала. Еду выручать.
   - Серьёзно попала? - полюбопытствовал хозяин машины.
   - Серьёзно, - не стал обманывать Алексей. - Ребя­та крутые.
   - Бандиты? - В зеркале заднего вида Алексей ви­дел только глаза и брови говорившего с ним человека.
   - Похоже на то.
   - Как думаешь действовать?
   - По обстановке.
   - Спортсмен?
   - Как сказать? Не совсем...
   - Служил? - ВДВ. Первая чеченская.
   - А я - во вторую. Внутренние войска. Меня Пет­ром зовут.
   Алексей пожал протянутую через кресло сильную руку и назвал своё имя.
   - Ну, что, Лёха, какая помощь нужна?
   - Если бы ты меня подождал там, было бы неплохо. А то тут сумка моя. Да и области я не знаю. Мне нужно не больше часа, я заплачу.
   - Разберёмся... - неопределённо кивнул парень.
   - Ещё не плохо бы спортивную шапочку... - протя­нул Алексей.
   Водитель потянулся, раскрыл бардачок и достал от­туда чёрную вязаную шапку:

206


Любовь. И более...

   - Пойдёт? Правда, я в ней в гараже под машиной лазаю.
   - Вполне, - с благодарностью посмотрел Алексей, принимая из его рук такую необходимую сейчас, хотя и не сверкающую чистотой, вещь. - То, что нужно!
   Вскоре Пётр, свернув в поле и проехав по ухабис­той грунтовке около пары километров, остановил "Жи­гули" у кромки начинающегося хвойного леса.
   - Тут если напрямик, - минут десять до трассы, - показал он рукой направление. - Возьми немного влево, выйдешь как раз к тому самому нужному тебе перекрёст­ку с указателем. Постоянным ориентиром будет шум ма­шин с трассы. Оставляй его справа.
   - Я всё понял. - Алексей прятал в левый рукав нож. - Если через час не вернусь, уезжай, Петро. В милицию обращаться не обязательно.
   - Может, я всё-таки с тобой пойду?
   - Спасибо, только я должен сделать всё сам. Это не твоя война! - Алексей вышел из машины и направился к лесу.
   - Удачи, десантник! - услышал он вслед.
   Двух бойцов личной охраны с короткоствольными автоматами Алексей заприметил издалека. Они стояли, греясь под лучами скупого зимнего солнца, возле боль­шого чёрного, похожего на вагон, джипа, перекрывающе­го неширокий проезд с трассы в лес, скрытые от глаз про­езжающих водителей массивной кабиной.
   Значит, Стас уже на месте, - решил Алексей.
   Стараясь не привлекать раньше времени внимания, он, прикрываясь стволами деревьев, подобрался ближе. Прикинув в уме порядок действий, Алексей переложил нож в правую руку, ощутив в ладони привычный рельеф рукояти. Затем, сделав глубокий вдох и выдох, вышел из-за деревьев и побежал спортивной трусцой по самой кром­ке леса, выдерживая направление прямо к стоящему по-

207


Олег Бажанов

   перёк узкой дороги джипу. Охранники не сразу заметили приближающуюся проблему.
   - Гляди - спортсмен! - повернув голову вправо, негромко воскликнул один из них, когда Алексею до цели оставалось уже метров пятьдесят.
   - Эй, мужик, огибай вправо к шоссе! - закричал другой, разворачиваясь и поводя стволом автомата в сто­рону Алексея.
   - Я всегда здесь бегаю! - громко проворчал тот, не думая сворачивать или останавливаться.
   - Стоять, я сказал! - охранник с автоматом шагнул навстречу наглому спортсмену, преграждая путь. - Пошёл вправо. - Ствол автомата смотрел Алексею в грудь.
   Оставалось каких-то метров десять, но их нужно было преодолеть.
   - Да вы что, мужики? - Алексей перешёл на шаг, изображая утомлённого бегом человека, разводя руки и тяжело дыша. - У меня соревнования на носу! У нас пос­ледняя тренировка. Там за мной ещё десять человек бе­гут...
   Охранник на секунду отвлёкся, посмотрев за спину Алексея, куда тот показывал рукой, и не уловил начала молниеносного движения. Острое, как бритва, лезвие мягко скользнуло по горлу, рассекая от края до края шею. Сделав шаг, Алексей уже стоял за спиной хрипящей жер­твы, опускающейся на окрашивающийся в красный цвет снег.
   Счёт шёл на доли секунды. Алексей не успевал пе­рехватить нож с рукояти за лезвие, только, замахиваясь, развернул его в пальцах и метнул так, как держал - за руч­ку - лишь напряг кисть. Давно он не тренировался в по­добном метании ножей. Но рука не подвела. Пять шагов острое, как молния, лезвие преодолело со скоростью вы­пущенной пули и вонзилось по самую рукоять в застёг­нутую наглухо куртку второго охранника, ломая рёбра в

208


Любовь. И более...

   области сердца. Тот даже не успел поднять опущенный стволом к земле автомат и рухнул прямо на своё оружие у переднего колеса джипа. Через лобовое стекло Алексей видел, что в кабине никого нет, но поочерёдно распахнул обе двери с повёрнутой к лесу стороны, чтобы убедиться в этом. На пассажирском сиденье он увидел портативную рацию. Чуть подумав, решил оставить её на месте.
   Затем он посмотрел вокруг: хвойный лес хранил зе­лёное молчание. Шум накатывал волнами со стороны до­роги: метрах в ста, нескончаемым потоком неслись раз­номастные машины, издавая каждая свой характерный звук, вливающийся в общий разноголосый хор. Ни одна из машин не остановилась и не свернула к лесу.
   Алексей нагнулся и осторожно, чтобы не испачкать­ся кровью, вытащил из груди лежащего охранника свой нож. Макнув несколько раз лезвие в снег, он вытер его о куртку убитого. Затем снял с плеча охранника автомат­ный ремень и, проверив наличие в магазине патронов, забрал оружие. Расстегнув замок-молнию на куртке, он обнаружил пистолет в наплечной кобуре. Кровь из раны, пропитывая одежду, текла вяло, поэтому оружие остава­лось не запачканным. Алексей двумя пальцами вытащил пистолет и, проверив патроны, засунул его себе под ре­мень брюк, накрыв сверху спортивной курткой. Иссле­довав карманы убитого, он забрал запасной магазин к ав­томату и положил его в карман спортивной куртки.
   Поднявшись во весь рост, Алексей снова осмотрел­ся. Пока всё шло по плану. Он только что убил двоих мо­лодых сильных парней. Какое-то запоздалое чувство, по­хожее на раскаяние, шевельнулось где-то глубоко в душе. Шевельнулось и пропало. Оно и понятно - привычка. Врезавшиеся в мозг навсегда, навечно, эпизоды недавней войны сделали смерть для него не чем-то ужасным и да­лёким, а реальной, ежеминутной возможностью, превра­щающей случайность в закономерность. Он привык к

209


Олег Бажанов

   смерти. Он знал, как с ней обращаться. На войне смерть - это будни. Война - это смерть в законе. А эти парни были вооружены. И для Ольги они являлись врагами. Зна­чит, для него - тоже. Теперь на двух врагов стало меньше. Его война уже началась.
   Он оглядел себя: нож, пистолет, автомат - вполне приличная экипировка для короткого боя. Потом посмот­рел в ту сторону, куда в лес уходила неширокая асфальто­вая дорога. По ней он двинулся быстрым шагом по само­му краю асфальта, чтобы не оставлять на снегу следов своих ботинок. Конечно, безопаснее было бы идти по лесу, маскируясь за деревьями. Но такая безопасность могла обернуться уликой впоследствии.
   Через пару минут он увидел открытый багажник сто­ящего на обочине у самых деревьев "Форда", на котором уехала Ольга. Держа палец на спусковом крючке автома­та, Алексей осторожно приблизился к машине. Салон был пуст. Отчётливые следы на снегу нескольких человек вели к асфальту и там заканчивались. Алексей напряг слух. По другую сторону дороги он услышал приглушённый рас­стоянием негромкий разговор, слов было не разобрать. Голоса доносились из-за деревьев. Туда же вёл след ши­роких колёс автомобиля, образовавший в снегу колею, огибающую стволы и уходящую в лес.
   Алексей, ступая по утрамбованной колесом колее, пошёл на голоса.
   Джип с работающим двигателем стоял на неболь­шой, покрытой снегом, поляне. Прячась за деревьями Алексей различил группу из троих мужчин вместе со Ста-сом, стоящих метрах в десяти от машины. Ольги среди них не было. Нехорошее предчувствие резануло по сердцу: "Не успел!". Не раздумывая, Алексей поднял автомат и при­целился, наведя мушку на Стаса. Их разделяло метров сорок. С такого расстояния Алексей промахнуться не мог. Палец медленно стал давить на спусковой крючок.

210


Любовь. И более...

   - Стас! Она сопротивляется! - Этот возмущённый возглас заставил Алексея вздрогнуть и убрать палец со спуска.
   В открывшейся задней двери джипа торчала совер­шенно безволосая мужская голова. Лысый назвал Стаса по имени. "Значит, Ольга жива! Она в машине!" - про­мелькнула радостная мысль. Тут же её сменила другая: "Они насилуют её!".
   - Вы там что, вдвоём с одной бабой управиться не можете? - раздражённо прокричал Стас. - Смотрите, козлы, она должна быть живой и в сознании!
   - Ну, так помогите!.. - зло выкрикнул мужик, скры­ваясь в джипе.
   Не размышляя ни секунды, Алексей быстро прице­лился. Одну за другой он послал две короткие очереди. Трое вместе со Стасом рухнули, словно сбитые с ног но­каутирующим ударом. Больше они не поднялись. Алек­сей с автоматом в руке бросился к джипу. Ускоряя бег, он видел через незакрытую дверь машины, что там, в сало­не, идёт борьба. И он не думал о том, что навстречу может вылететь пуля. Он думал только об Ольге!
   Когда Алексей был уже возле джипа, ему под ноги вывалился здоровенный лысый мужик со спущенными до колен штанами. Всаживая в ненавистное корчащееся тело длинную очередь, Алексей всё-таки заметил движение с другой стороны машины. И в этот момент смолк его ав­томат - в магазине закончились патроны.
   - Осторожно! - услышал он предупреждающий крик Ольги.
   Алексей упал на землю вместе с прозвучавшим вы­стрелом. Казалось, что пуля просвистела возле самой го­ловы, чудом не задев её. Поднявшись на колени и дотя­нувшись до правого кармана спортивной куртки, Алексей достал запасной магазин, но перезарядить автомат уже не успевал. Противно скрипящий под ногами врага снег

211


Олег Бажанов

   предупреждал, что тот уже рядом. Алексей вспомнил о спа­сительном пистолете за поясом и потянулся за ним рукой.
   - Замри! - раздалась команда. - Автомат сюда!
   Поняв, что уже не успеет ничего, Алексей поднял голову и встретил холодный взгляд. На него смотрело за­стывшее неподвижное лицо с пустыми, остановившими­ся, будто неживыми, глазами. А в них ничего - только ненависть. Их разделяли четыре шага. И Алексей ясно ощутил, на сколько малы эти четыре шага между жизнью и смертью. Отшвырнув в сторону пустой автомат, Алек­сей показал ладони. В руке врага был пистолет с длин­ным стволом, и он медленно поднимал ствол, переводя его с груди на голову жертвы. А спасительное оружие всё ещё находилось у Алексея за поясом. Был ещё нож. Но чтобы вытащить его из рукава, нужна была хотя бы пара лишних секунд, которых уже не осталось - с мгновения на мгновение должен был прозвучать выстрел. "Ну, вот и всё", - мелькнула мысль.
   - Тебя зовут Алексеем? - Как-то нелепо прозвучал вопрос.
   - Теперь-то какая разница? - Стоявшему на коле­нях перед своим палачом Алексею было до обидного до­садно думать, что он не успеет дотянуться ни до своего ору­жия, ни до оружия врага. Он, не мигая, смотрел на нацеленное прямо в его голову зияющее чёрной пугающей пустотой дуло, и прощался с миром, в котором прожил не полных тридцать два года. И ведь не плохо прожил!
   - Я тебя знаю, - медленно выдавил убийца.
   - Ну и кто ты такой? - Алексей спрашивал, скорее, по инерции, чтобы успеть сделать на этом свете ещё один вздох, услышать ещё одно слово. Умирать не хотелось.
   - Я - Рыбин. Может, слышал?
   - Нет, - зачем-то соврал Алексей. Даже в последние мгновения жизни он не стал оставлять инициативу за вра­гом. - Хотя, может, и слышал - Рыбиных много.

212


Любовь. И более...

   - А ты, случайно, не "майор Ремезов"?
   - Не знаю такого.
   - Ты думал, нам потребуется много времени, чтобы установить работает ли в МУРе майор Ремезов? Работает. Но нашим делом никогда не занимался. Это звонил ты. И мы ждали тебя раньше. Только думали, что ты - фи­нансист и заика. А ты оказался артистом. Так кто ты та­кой на самом деле?
   - Я финансист, - не очень убедительно подтвердил Алексей. И вдруг последним готовым вот-вот погаснуть радостным лучиком мелькнула мысль, что он совсем не заикается!
   - Я уже понял, - скривился в жуткой ухмылке Ры­бин. - Сволочь ты! Знаешь, кого ты сейчас замочил, пас­куда? И стольких пацанов настоящих положил!.. Ну, ни­чего... С б... твоей мы уже познакомились поближе... Не сверкай так зенками, падла! Отгулял своё. И не беспокой­ся - с сучкой своей вы свидитесь уже скоро... - Алексей видел, как палец его палача начал давить на спуск, но гла­за закрывать не стал. Только успел подумать: "Вот она - смерть...".
   Что-то оборвалось внутри, когда прозвучала корот­кая автоматическая очередь, отбросившая убийцу с пис­толетом...
   Алексей ещё не мог поверить в то, что остался жи­вым. Он зачем-то стал тщательно стряхивать с себя ос­колки стекла, обильно осыпавшие его сверху. Делал это машинально, не совсем соображая, что произошло. Ког­да поднял голову и посмотрел туда, откуда несколько се­кунд назад стрелял автомат, то увидел в закрытой двери джипа вместо стекла огромную дыру с неровными остры­ми краями. Алексей перевёл взгляд на небо и прищурил­ся от лучей идущего к закату розового зимнего светила. Странно, ещё никогда он не видел такого красивого и большого солнца.

213


Олег Бажанов

   - Что расселся? - глухой окрик привёл его в чув­ства. - Двигай ногами! Уйдёт! - это кричала Ольга.
   Алексей увидел, как в сторону опушки леса удаля­ется человек с автоматом. Он не стрелял, он просто тяже­ло бежал по снегу. Не оборачиваясь. До беглеца уже было метров семьдесят. И расстояние с каждым шагом увели­чивалось. Ещё несколько секунд, и беглец скроется за де­ревьями.
   - Стреляй же! - требовал голос Ольги.
   Алексей поднял с земли оружие, поднялся на ноги, не глядя, привычным движением руки, сменил пустой магазин автомата на полный, передёрнул затвор, прило­жил короткий приклад к плечу, прицелился и плавно на­жал на спусковой крючок. Почти сразу вместе с прозву­чавшей очередью из трёх выстрелов бегущий человек нелепо взмахнул руками и скрылся из виду возле самых деревьев.
   - Хорошо стреляешь!.. - устало похвалила Ольга.
   Алексей, опустив автомат, заглянул в салон автомо­биля. На разложенных сиденьях, образующих одну ров­ную поверхность, Ольга сидела совершенно голая, чуть прикрытая обрывками одежды, кровь стекала с её разби­тых губ. Девушка прижимала к себе большой пистолет-автомат Стечкина, будто он мог согреть её на морозном сквозняке. В джипе работала печка, но в продуваемом са­лоне Ольга явно мёрзла. Всё её тело обильно пестрело сса­динами и кровоподтёками. Волосы на голове были безоб­разно спутаны и растрёпаны. Припухшая левая щека делала правильный овал красивого лица несимметрич­ным.
   - Сильно били? - Алексей скинул с себя спортив­ную куртку и набросил её на девушку. Затем он хотел от­дать ей спортивные штаны.
   - Не нужно, - тихо произнесла Ольга, оставив без ответа его вопрос. - Мои джинсы здесь. А блузку вот по­рвали... Посмотри там, на улице, пальто...

214


Любовь. И более...

   Алексей поискал глазами вокруг. Прямо на снегу рядом с лежащим в луже тёмно-красной крови Стасом он увидел знакомое кожаное пальто с меховым воротником. Алексей подошёл, поднял, отряхнул и отнёс пальто в джип Ольге. Увидев гримасу боли на её лице и то, с каким тру­дом даётся девушке каждое движение, Алексей ощутил всей кожей эту её боль.
   - Давай я помогу, - предложил он.
   Ольга придвинулась к дверце. Он протянул руки и помог ей сойти на землю.
   - Стоять можешь? - Алексей внимательно всмат­ривался в серо-голубые глаза и видел в них много боли.
   - Потерпи, родная. - Алексей аккуратно застегнул на все пуговицы пальто и не сильно затянул пояс. Затем нагнулся и застегнул замки-молнии на полусапожках.
   - Сможешь идти? - спросил он, намереваясь под­нять Ольгу на руки.
   - Погоди, - остановила его она. - Возьми в салоне чёрную кожаную сумку. Там деньги. И собери всех уби­тых в машину. И оружие тоже. В багажнике стоит канист­ра с бензином. Они хотели меня поджечь после того...
   Ольга не закончила. Но Алексей всё понял. И ужас­нулся тому, что могло бы произойти, опоздай он ещё на десять минут!
   Обильно политый бензином красавец-джип вспых­нул на морозе, как сухая бумага. В нём горели собранные со всей поляны улики: трупы и их оружие. Даже не при­годившийся пистолет Алексей с яростью вытащил из-за пояса и швырнул в огонь. У него остался только нож.
   Понимая, что нужно действовать быстро, он отнёс Ольгу к "Форду" и опустил её на заднее сиденье, подло­жив под голову снятый с себя джемпер. Несмотря на мо­роз, Алексей чувствовал, как потеет даже в одной рубаш­ке. С досадой он наблюдал, как каждое его неосторожное движение причиняет девушке страдание. Потом он при-

215


Олег Бажанов

   тащил и бросил в багажник небольшую кожаную сумку, предварительно проверив её содержимое. В ней находи­лись тугие запечатанные пачки долларов. Алексей даже присвистнул от удивления, увидев их количество.
   Со стороны поляны стали раздаваться одиночные выстрелы. Потом загрохотали нестройные очереди. Это огонь в пылающем джипе подобрался к патронам. Пора была покидать это нехорошее место.
   Двигатель "Форда" запустился сразу. Не прогревая мотор, Алексей нажал на газ. Развернуть машину на уз­ком асфальте удалось только со второй попытки.
   Осторожно объехав по пологой обочине перегора­живающий дорогу большой джип с лежащими возле него телами двух охранников, Алексей вырулил на трассу. Ав­томобили по ней двигались без остановки. Никому не было дела до пальбы в лесу и до поднимающегося оттуда столба чёрного дыма.
   - Выстрелов из-за шума моторов с дороги могли и не расслышать, - рассуждал сидя за рулём Алексей. - А вот до города тут недалеко. Наверняка мы привлекли вни­мание. Но ментов не видно. Пока везёт...
   Ольга молчала.
   - Я как бы тебе жизнью обязан... - продолжил он, чуть обернувшись в её сторону.
   - А я - тебе, - отозвалась она.
   - Где ты взяла автоматический пистолет?
   - Этот лысый бугай, когда на меня полез, закинул свою пушку вместе с одеждой под переднее сиденье. Я заметила. Он меня бил и одежду срывал, а другой - сиде­нья в салоне раскладывал. Второй - этот Рыбин - когда ты начал стрелять, выскочил из джипа. Я тогда вытолкала лысого на улицу и закричала тебе. А потом полезла за пи­столетом. Но еле смогла его достать из-под сидений.
   - Вовремя успела! - похвалил действия Ольги Алексей. - А то мы с тобой сегодня могли бы свидеться на небесах.

216


Любовь. И более...

   - Видно, рано ещё... не пришло время, - тихо про­изнесла Ольга. Но Алексей расслышал.
   Через пять километров "Форд" свернул в поле на знакомую наезженную грунтовую дорогу и, проехав по­рядочное расстояние за лесопосадками в обратном на­правлении, остановился возле белых "Жигулей". Завидев Алексея, из автомобиля вышел Пётр.
   - Быстро. Уложился в пятьдесят минут! - похвалил он. - И машинкой, смотрю, разжился!
   - Да уж! - озабочено вздохнул Алексей, посмотрев в сторону поднимающегося над лесом чёрного дыма. - У тебя вода есть?
   - Только минеральная, - растерянно пробормотал Пётр, припоминая, и полез в салон "Жигулей".
   - Давай. - Алексей принял из рук Петра пластико­вую магазинную бутылку с наклейкой "Нарзан" и понёс её Ольге в "Форд".
   - Нужно попить, - устроившись на переднем сиде­нье, предложил он воду, предварительно свинтив крышку.
   Девушка, не поднимаясь, приняла из его рук бутыл­ку, приложила горлышко к разбитым губам, и вода, почти не попав в рот, обильно полилась на шею, на меховой во­ротник пальто и на сиденье.
   - Не получается, - смущённо посмотрела она на Алексея.
   - Давай помогу. - Алексей перегнулся через спин­ку сиденья, приподнял одной рукой голову Ольги, а дру­гой осторожно поднёс к её губам бутылку.
   Девушка сделала несколько глотков.
   - Хватит. - Она с благодарностью посмотрела на Алексея.
   - Ну, ты тут полежи, - улыбнулся он. - Печка ра­ботает. Не замёрзнешь. Скоро уже поедем.
   - Лёша, мне такой в Москву нельзя, - предостерег­ла Ольга.

217


Олег Бажанов

   - Я знаю. - Он задержал на ней взгляд. - Постара­юсь что-нибудь придумать.
   - И ещё... - запнулась она.
   - Что?
   - Правильно было бы убрать тех двух охранников на даче. Они видели тебя и машину. По номеру автомо­биль менты вычислят быстро. А в лесу на снегу следы на­шего протектора остались. - Она смотрела на него не мигая. Алексей понимал, что Ольга права и ждёт от него ответа, но молчал.
   - Ты этого не сделаешь, - наконец, произнесла за него Ольга. - А я сейчас тоже не смогу. Ладно... иди. Мо­жет, повезёт.
   - Это ты там такой громкий фейерверк устроил, братишка? - то ли просто поинтересовался, то ли похва­лил Пётр, когда Алексей, захлопнув дверцу машины, по­дошёл. Пётр, приложив козырьком ладонь ко лбу, с инте­ресом рассматривал в лучах закатного солнца поднимающийся над лесом чёрный столб дыма. С той сто­роны всё ещё продолжали доноситься редкие звуки выст­релов. - Что там так хорошо коптит? Кто-то галоши не снял? А?
   - Да уж, - не стал ничего объяснять Алексей. - Мне помощь твоя нужна, Пётр.
   - Говори. - Хозяин "Жигулей" перевёл взгляд на нового знакомого, отвлекаясь от созерцания дыма.
   - Девушка моя сильно избита.
   - В больницу нельзя? - уточнил Пётр, с понимани­ем заглядывая через плечо Алексея.
   - Нет, - покачал головой тот.
   - Ладно. Тогда езжай за мной. - Без раздумий Пётр направился к своей машине. - К сестре моей поедем в Мытищи. Она врачом работает в санатории.
   - Я сумку с вещами заберу. И пальто, - поёжился

218


Любовь. И более...

   на морозе Алексей, вспомнив, что он стоит в одной ру­башке, и шагнул к "Жигулям".
   Вначале надел в рукава пальто, - оно хранило тепло прогретого автомобильного салона, - и почувствовал себя комфортнее. Затем потянулся за дорожной сумкой.
   - Давай, я сейчас с тобой расплачусь, - предложил он новому товарищу.
   - Приедем на место, там и рассчитаемся, - отмах­нулся Пётр.
   - Как скажешь... - Алексей решил, что обязатель­но отблагодарит и даст гораздо больше денег, чем обещал.
   Белые "Жигули" двинулись первыми. Иномарка пристроилась за ними.
   Смеркалось. Когда выезжали на трассу, мимо, об­гоняя движущийся поток по встречной полосе, со сторо­ны Москвы пронеслись на скорости две милицейские машины с зажжёнными фарами, сиренами и мигалками.
   - Вовремя мы! Слышишь? - усмехнулся Алексей и посмотрел на Ольгу. - Ну, ты как?
   - Терпимо, - простонала та.
   - Оля, что вы чувствуете? - спрашивала врач в бе­лом халате, ощупывая грудь и живот лежащей на белой простыне девушки.
   - Боль... Голова кружится. И тошнит.
   - Где больше всего болит?
   - Здесь. - Ольга показала на правую сторону чуть ниже груди.
   - Всё будет хорошо. - Врач, прикрыв одеялом по­ступившую пациентку, вышла из палаты.
   - Ну, что? - женщина в белом халате и в такого же цвета накрахмаленной высокой шапочке сердито посмот­рела на ожидающих за дверью Петра и Алексея. - Довое­вались? У девушки, возможно, сотрясение мозга, пере-

219


Олег Бажанов

   лом нескольких рёбер - это точно покажет только рент­ген - и сильные ушибы по всему телу. Кто её так?
   - Не мы, сестрёнка! - очень убедительно замотал головой Пётр. - Вот Алексей - познакомься - отбил её у каких-то отморозков.
   - Ей нужны лекарства и покой, - озабочено произ­несла врач, взглянув на незнакомца.
   - Сколько нужно денег? - поинтересовался тот. - Я за всё заплачу, только приведите её побыстрее в норму!
   - Конечно, заплатишь, - строго посмотрела на него врач. - За лекарства. Лечить будем. Но я обязана о каж­дом таком случае сообщать в милицию.
   - Люся, - понизил голос Пётр, - вот этого делать не надо.
   - Петя, - предупреждающе сдвинула брови женщи­на-врач, - не учи меня делать мою работу. Ты же знаешь, как это строго... - Она посмотрела на Алексея. - Вы тоже милиционер или как этот, - она кинула взгляд на Петра, - бывший?
   - Что значит "милиционер"? - застыл на месте Алексей и медленно перевёл взгляд с сестры Петра на него самого. Догадка поразила Алексей своей невозможнос­тью. - Ты - мент?
   - Он бывший омоновец, - ответила за брата сестра. - А вы не знали? Интересно...
   - Не напрягайся! - бросил Пётр новому знакомо­му. - Долгая история... Сейчас я - временно безработный. При случае как-нибудь расскажу.
   - Ладно, - бесцеремонно прервала их диалог Люд­мила. - Без меня разберётесь! А девушке придётся побыть у нас четыре-пять дней. Это - самое меньшее.
   - Может, она быстрее пойдёт на поправку? - с на­деждой в голосе предположил Алексей. - Через пять дней Новый год. Дома и стены помогают...
   - Четыре дня - самый минимум. - Людмила была

220


Любовь. И более...

   непреклонна. - Перед Новым годом, я думаю, вы, Алек­сей, сможете забрать её домой. Но ещё с неделю она дол­жна будет полежать. Лекарства и мази я выпишу. Вам всё понятно? - Она смотрела строгими глазами врача.
   - Понятно, - с готовностью ответил Алексей. - А я на эти дни могу оформить путёвку в ваш санаторий?
   - Да, - утвердительно качнула головой Людмила. - Внизу на первом этаже в приёмном отделении. Но сегодня, наверное, уже поздно - все уходят в пять часов. Завтра прямо с утра и оформитесь.
   - А сегодня что делать? - с надеждой в голосе спро­сил Алексей.
   - А поехали ко мне! - предложил Пётр.
   - Спасибо, конечно, - извиняющимся тоном про­изнёс Алексей, - но я Ольгу не оставлю. Можно мне до утра вместе с ней побыть в палате? Она ведь там одна. А я тихо... - Он умоляющим взглядом смотрел на врача.
   - Не положено.
   - Люсь? - вступился Пётр. - Видишь, парень лю­бит девушку. Волнуется. Разреши?
   - А когда меня с работы выгонят, ты моего ребёнка кормить будешь? - повысила женщина голос на брата.
   - Буду! - заверил тот.
   - Ты сам-то безработный! - прозвучал в ответ укор. - Будет он! - Врач посмотрела на Алексея уже совсем не строгим взглядом:
   - Ладно. Сегодня я дежурю. Оставайтесь. Но завтра с семи утра до девяти, где хотите, гуляйте. Вас тут не дол­жно быть! А в девять придёте оформляться.
   - Вот и ладно! - засобирался Пётр и посмотрел на Алексея: - Давай деньги, я сейчас сгоняю до магазина. Куплю, что скажешь: колбасы, хлеба, сок какой-нибудь. Что ещё?
   - Молока для Ольги и творога, - попросил Алек-

221


Олег Бажанов

   сей. - При переломах рекомендуют. Правильно? - Он посмотрел на врача.
   - Совершенно верно, - кивнула головой та.
   - А для тебя что-то нужно купить? - Пётр обращался к сестре.
   - Ужином я запаслась, - отказалась от его услуг Людмила.
   Алексей полез в карман и вытащил деньги:
   - Две тысячи хватит?
   - Более чем... - усмехнулся Алексей, глядя на смя­тые банкноты.
   - И вот ещё четыре тысячи за услуги. - Алексей протянул все деньги Петру. - Бери. Это, как договарива­лись.
   Пётр деньги взял и взглянул на Людмилу:
   - Живём! А ты говоришь - безработный!
   Алексей повернулся к стоящей на стульях за его спи­ной чёрной кожаной сумке, раскрыл её и вытащил одну пачку долларов.
   - Тут десять тысяч, - произнёс он, держа деньги перед притихшими в изумлении новыми друзьями. - Не отказывайтесь, пожалуйста. Вы нам с Ольгой очень по­могаете. И я уверен - ещё поможете. Возьмите и подели­те по-братски. Думаю, пополам будет справедливо. Ну, берите!
   Он почти насильно сунул деньги в упаковке в руку Людмилы.
   - Вы не банк, случайно, взяли? - пролепетала та, рассматривая новые доллары в своей ладони. - Мне с криминалом дела не нужны.
   - Деньги наши. Заработанные. Мы с Ольгой не так богаты. Но ваша помощь нам сейчас просто необходима - успокоил Людмилу Алексей, легонько потрепав по руке, неуверенно держащей пачку валюты. - Поставьте Олю на ноги.

222


Любовь. И более...

   Людмила, передав доллары оторопевшему брату, медленно пошла по коридору в сторону ординаторской.
   - Ну, ты даёшь! - вполголоса воскликнул Пётр, гля­дя на Алексея. - Не жалко?
   - Не говори глупостей! Считай, что это бандиты Ольге на лечение припасли. Вот мы их и тратим по на­значению...
   Когда после ухода медицинской сестры, Алексей осторожно вошёл в палату, тихо притворив за собой дверь, Ольга ещё не спала. Она, повернув голову, смотрела в его сторону.
   - Лёша, где мы? - спросила Ольга.
   - У друзей. В подмосковном санатории. - Он по­дошёл к кровати и опустился на стоящий возле тумбочки стул. - Не беспокойся: тот парень, что выручил нас, и твой лечащий врач - это брат и сестра. Они ребята надёжные.
   - Мы с тобой с самого утра ничего не ели. Я всегда морю тебя голодом. - По лицу девушки скользнула улыб­ка. - Видишь, какая из меня хозяйка.
   - Пустяки. Сейчас придёт Пётр. Классный парень! Я тебя с ним познакомлю. Он побежал в магазин за про­дуктами для нас. Сообразим по-быстрому ужин. Потер­пи чуть-чуть.
   - Мы здесь надолго?
   - Думаю, что Новый год будем встречать уже дома... У меня дома, - помолчав, уточнил Алексей. Он посмот­рел на Ольгу и, чуть помедлив, продолжил: - Я тебя по­знакомлю с родителями. Они у меня хорошие. А знаешь какие умные!
   - А если я не поправлюсь?
   - А если нет - то нам и здесь не плохо. Ёлку посре­ди палаты поставим! И Деда Мороза со Снегурочкой за­кажем. Денег, слава богу, у нас теперь достаточно - девя­носто тысяч баксов! - Алексей указал взглядом на кожаную сумку, стоящую у кровати.

223


Олег Бажанов

   - Было сто.
   - Десять я отдал Людмиле и Петру за помощь и мол­чание.
   - Надо переложить деньги и избавиться от сумки, - посоветовала Ольга. - Вещественное доказательство..
   - Так и сделаем, - согласился Алексей, и усмехнул­ся: - Голова-то у тебя болит, но соображает! Значит, ско­ро поправишься.
   Открылась дверь, и на пороге возник высокий муж­чина с пакетами в руках. Пётр вернулся быстро. Куплен­ных продуктов могло хватить на неделю.
   Алексей познакомил своего нового друга с Ольгой, и пока Пётр с интересом что-то говорил лежащей на кро­вати девушке, стал распределять продукты по полкам ра­ботающего в палате холодильника.
   - Я приеду завтра, чтобы узнать, как вы тут. - пре­дупредил перед уходом Пётр, помахав рукой Ольге через плечо Алексея. - Если что - у вас есть номер моего мо­бильного.
   - Спасибо за всё, - по-доброму улыбнулся Алек­сей, пожимая протянутую на прощание сильную руку.
   - Это тебе спасибо!
   - За что? - удивился Алексей.
   - За то, что есть ещё настоящие мужики в России! - Пётр шагнул через порог и закрыл за собой дверь.
   Приготовив лёгкий ужин из творога и молока, Алек­сей заставил Ольгу поесть.
   Девушка лежала на кровати, её голова возвышалась на подушке, а Алексей кормил её из ложечки, словно ре­бёнка.
   Ольга уснула. Алексей улавливал её ровное дыхание в другом конце палаты, а сам всё ещё лежал с открытыми глазами и думал. Думал о несправедливости жизни. Ду-

224


Любовь. И более...

   мал о том, как однажды уже погиб, выручая его, один хо­роший человек - его командир. Именно гибель коман­дира взвода заставила Алексея пересмотреть своё отно­шение к жизни и к людям. Именно гибель взводного подтолкнула Алексея к решению подписать пятилетний контракт на сверхсрочную службу - он отдавал долг за убитого товарища. Воспоминания...
   ...Капитан повернулся лицом к ожидающим в пол­ной экипировке солдатам роты разведки и, махнув при­зывно рукой, приказал:
   - Сержантам, пулемётчикам, гранатомётчикам и снайперу, подойти!
   - По данным нашей разведки, - начал он без пре­дисловий, когда группа крепких парней в камуфляжах плотно столпилась вокруг, - там, в горном массиве банд­формирование - что-то около пятидесяти человек. В ос­новном - молодёжь. Нас больше и на нашей стороне - фактор неожиданности, а также опыт и преимущество в оружии. У "чехов" всего пара гранатомётов РПГ и пара пулемётов. "Калашами" они владеют хуже нас. Они из них стрелять учатся. А для успеха главное - слаженные дей­ствия. Поступим следующим образом: я с двумя пулемё­тами и с двумя десятками бойцов второго взвода обойду и через час атакую лагерь боевиков с тыла со стороны села. Со мной пойдёт один расчёт с гранатомётом. Выдавим их из леса. "Чехи" побегут сюда. А здесь-то их и встретите вы. Засаду нужно расположить дугой, чтобы перекрыть все возможные пути выхода из леса. Дайте бандитам втя­нуться в низину и уже не выпускайте их оттуда. Брать живыми не обязательно. На руках этих, с позволения ска­зать, боевиков кровь семьи учителя, кровь жены и детей участкового, и кровь всех родственников председателя местного сельсовета. Все меня поняли?
   Ответом была тишина.

225


Олег Бажанов

   - Значит, поняли! - удовлетворённо кивнул голо­вой ротный. - Итак: первым отрядом командую я. Ко­мандовать вторым отрядом здесь, в засаде, будет старший лейтенант Крылов. И что б никого не упустили, черти полосатые! Понятно, десантники?
   - Есть! - по-военному коротко отозвался Крылов.
   - Кто прозевает хоть одного "чеха" - оставлю в сле­дующую операцию очки драить в казарме! - Ротный ис­подлобья обвёл взглядом окружавших его рослых спец­назовцев. - Это всем понятно, богатыри мои?
   - Понятно, - ответил за всех Крылов.
   - Поглядим! - по-отечески посмотрел на него рот­ный. - Дай закурить.
   Взводный полез за сигаретами в карман пятнистого комбинезона.
   - Крылов, ты сам распределишь людей и обозна­чишь сектора обстрела! Снайпер выберет себе позицию индивидуально, - продолжал командир роты, сделав две глубокие затяжки сигаретой и остановив свой тяжёлый взгляд на Алексее Разанове. - Его первая задача - выбить гранатомётчиков и командиров. Задача остальных бой­цов - сбить бегущих в кучу. Поэтому начинайте бить по флангам. Пусть кучкуются к центру. Потом пулемётчику легче будет работать. На радиосвязь выходить только пос­ле того, как бандиты втянутся в низину на дистанцию от­крытия огня. До этого - режим полного радиомолчания! Чтоб не перехватили. И запомните: уйти не должен ник­то! Всем ясно? - Ротный повернулся лицом к команди­рам взводов.
   - Так точно! - нестройным дуэтом ответили офи­церы-спецназовцы.
   - Ладно, - выкинув недокуренную сигарету, изоб­разил подобие улыбки на волевом лице ротный. - Все свободны! Всем проверить готовность к бою. Крылов, останься.

226


Любовь. И более...

   - Вот что, Коля, - обратился ротный к старшему лейтенанту, когда младшие командиры разошлись по сво­им подразделениям, - этот снайпер, что придан тебе, ещё не обстрелян. Присмотри за ним в бою.
   - Понял, Владимир Васильевич. - Подчинённый назвал ротного не по Уставу.
   - Не оплошай, Николай...
   Дав необходимые указания, командир роты повёл второй взвод вдоль опушки леса в обход лагеря боевиков мимо невысоких лысых холмов.
   Алексей, прикинув в уме свой сектор стрельбы, стал, как учили в школе снайперов, оборудовать позицию за камнями.
   Старший лейтенант Крылов грамотно распределил оставшихся людей, приказав замаскироваться и ничем не выдавать своего присутствия. После пары негромких ок­риков Крылова над притаившейся засадой повисла тиши­на. В этом напряжённом безмолвии стрекот кузнечиков, казалось, разносится до самого горизонта. Невысоко над головой Алексея Разанова в сторону гор пролетела боль­шая птица, и ему показалось, что он услышал звук рассе­каемого крыльями воздуха.
   Позиция снайпера располагалась на гребне высоты чуть впереди позиций стрелков и несколько в стороне, и это давало возможность держать в поле зрения спуск с горы и поляну под ней, подъём на гребень и каждого бой­ца в засаде. Правда, место засады снайпера могло простре­ливаться с холма у кромки леса. Но Алексей понадеялся, что чеченцам будет некогда забираться на этот холм.
   Вскоре к Алексею присоединился Крылов.
   - А что, удобный сектор обстрела! - оценил он вы­бор сержанта. - Молодец! Пулемёт бы сюда, да жаль, нет у нас второго.
   - Справимся, - ответил ему Алексей.
   - Это твой первый бой, Разанов?

227


Олег Бажанов

   - Первый, товарищ старший лейтенант. - Посмот­рел на молодого командира Алексей. Крылов был старше лет на пять.
   - Как ощущения? Коленки не дрожат?
   - Для снайпера главное - чтобы руки не дрожали, товарищ старший лейтенант, - улыбнулся в ответ Алек­сей.
   - Молодец! - снова похвалил офицер. - Чувство юмора на войне - не последнее дело. Ну, смотри, грана­томётчиков не пропусти! И за тем холмом посматривай.
   Крылов, пригибаясь, ушёл на позиции разведчиков к пулемёту.
   Казалось, что минуты ожидания складываются в часы. Безжалостно палило полуденное солнце, и ощуще­ние того, как голову и плечи жгут его горячие лучи, по­степенно перерастало в уверенность, что это длительное ожидание и тишина так нестерпимо выматывают силы. Алексей чувствовал, как вместе с повисшим безмолвием в колыхающемся воздушном мареве накапливается напря­жение, исходящее от присутствия четырёх десятков при­таившихся в засаде и изнывающих от зноя людей. Алек­сей ощущал физически это гнетущее напряжение. Но он сидел и терпеливо ждал, как его учили этому в школе снай­перов.
   В натянутой и готовой лопнуть каждую минуту ти­шине два взвода спецназовцев просидели уже больше часа, когда, наконец-то, впереди, за лесом, раздались первые одиночные выстрелы, перерастающие сначала в редкие короткие, затем длинные и частые автоматные и пулемёт­ные очереди, и взрывы гранат. "Только бы не промазать!" - как молитву твердил Алексей, тревожно вслушиваясь в звуки приближающегося боя.
   - Вон смотри! Пошли! - неожиданно толкнул его в бок незаметно подкравшийся Крылов. У Разанова ёкну­ло внутри, и он прижался подбородком к сухому прикла-

228


Любовь. И более...

   ду винтовки, стараясь рассмотреть в приближении опти­ческого прицела участок леса в указанном направлении, и увидеть хоть что-нибудь. Ему показалось, что это воз­дух пришёл в движение. В оптику прицела он заметил что-то мелькнувшее между деревьями раз, другой - и тут же догадался, что это люди. На пределе дальности прицель­ного выстрела "Калашникова" из леса выбегали фигурки в зелёных камуфляжах с тёмными полосками автоматов. Неуклюже подпрыгивая, они семенили по камням в ни­зину. Вооружённые люди, ничего не подозревая, бежали прямо на засаду спецназа.
   И вот раздалась первая близкая автоматная очередь, будто лопнули один за другим несколько детских воздуш­ных шариков, и тут же упал на камни один из бегущих. Но рассеянная толпа упрямо продолжала движение вперёд. За первой автоматной очередью прозвучала вторая, затем тре­тья... И сразу по гребню высоты, занятой десантниками, рассыпалось уже несколько десятков автоматных очередей, превращающих отчётливый звук отдельных выстрелов в сплошной треск и грохот. Им стали отвечать, приглушён­ные расстоянием, "Калашниковы" из бегущей толпы. Но для противника оборудованная за укрытиями засада была неуязвима. Выбегающие из леса люди один за другим, взма­хивая руками, как подбитые птицы, падали на камни. Не­которые ещё продолжали шевелиться, ползти, но лежащих становилось всё больше.
   "Так и для меня не останется", - подумал Алексей. Оторвавшись от прицела, он заметил группу из пяти че­ловек, которая, умело маневрируя, падая, поднимаясь, переползая от укрытия к укрытию, бежала растянутой цепочкой прямо к позиции снайпера во фланг засады. Вёл группу опытный вояка - иногда сквозь выстрелы со сто­роны леса до Алексея долетали чёткие выкрики команд на незнакомом языке. Алексей облизнул пересохшие губы, поднял голову над камнями, чтобы лучше рассмот-

229


Олег Бажанов

   реть бегущих. Припавший к прицелу дымящегося авто­мата Крылов зашипел на него:
   - Не выдавай позицию! Не высовывайся!
   Но Разанов уже увидел свою первую цель - ручной гранатомёт, и вторую - того, кто вёл за собой всю группу. Привычно и натренировано двигающийся под пулями невысокий крепкий мужчина в зелёном камуфляже без головного убора отдавал короткие команды, лишь иногда оборачиваясь. Разанов рассмотрел развивающиеся тёмные волосы и короткий автомат в его руке. Алексей изменил свой план: быстро прицелившись, он одним выстрелом достал из своей СВД черноволосого. И успел увидеть, как упал и больше не поднялся полевой командир, и как за­легла вся его группа. Почти сразу же глухо хлопнул грана­томётный выстрел. В середине перед позициями спецна­за поднялся фонтан из камней и земли. Заметив краем глаза, откуда был произведён пуск гранаты, Алексей чуть повёл стволом винтовки. Прозвучал следующий выстрел снайпера. Не успевший залечь гранатомётчик покатился вниз по камням. Снова подала голос снайперская винтов­ка, тут же неловко клюнул головой в землю ещё один из бегущих с пулемётом в руках. Следующим выстрелом Алексей сбил с ног командира, крайнего в цепи.
   Но нескольким боевикам всё же удалось достигнуть низины и выйти из сектора обстрела Алексея. Теперь они находились и вне зоны действия пулемётчика.
   В одно мгновение осознав, что должен сделать, Алексей привстал над камнями на колено и, выдернув чеку, швырнул в низину лимонку, за ней тут же - другую. Он полез рукой за третьей, когда по барабанным перепон­кам больно ударили - один за другим - звуки взрывов. Рядом хлестнула в уши длинная автоматная очередь. Кры­лов, прикрыв собой Алексея, стрелял, поднявшись во весь рост.
   - Назад! - стреляя, кричал Крылов. - В укрытие! Куда лезешь... твою мать!

230


Любовь. И более...

   Это были его последние слова. Несколько пуль по­чти одновременно пробили грудь офицера и голову...
   Из укрытия за камнями Алексей заставил замолчать заработавший с холма у леса чеченский пулемёт.
   Задачу спецназовцы тогда выполнили. Но среди тро­их погибших был и командир взвода разведки старший лейтенант Крылов...
   Утром Алексей оформился в рецепшине санатория в одну палату с Ольгой, сделав запись в графе листка при­бытия: "муж, жена".
   Днём, когда приехал Пётр, Алексей отогнал "Форд" обратно в контору по прокату. Потом оттуда по мобиль­ному телефону позвонил в свой филиал Галине и предуп­редил, что задерживается в столице до праздников, и по­просил взять на себя организацию и проведение новогоднего вечера с коллективом филиала.
   - Всем передавай привет! Скажи, что соскучился. И поздравь с наступающим Новым годом! Деньги на по­дарки возьми у секретаря. Она знает. Отчёт за неделю от­правь в Москву с моей электронной почты. Я ещё позво­ню. - Алексей отключил трубку.
   С начала работы филиала он ни разу не пропускал такие важные, с его точки зрения, для сплочения коллек­тива мероприятия, как 8 марта, 23 февраля и Новый год. Но теперь в его жизни происходили бурные изменения.
   Из здания конторы по прокату автомобилей Алек­сей вышел на улицу, где его поджидал возле своих "Жигу­лей" Пётр. Осмотревшись, Алексей сел в его машину.
   По пути к санаторию они, сделав остановку, реши­ли пообедать в придорожном кафе.
   - И за что, всё-таки, тебя попросили из ментуры? - поинтересовался Алексей, когда они скучали за столиком в ожидании сделанного заказа.
   - А ты посмотри вокруг, - вместо ответа проворчал

231


Олег Бажанов

   Пётр. - Видишь много русских лиц?
   - Не понял, - усмехнулся Алексей, оглядывая по­сетителей и работников кафе.
   - Я говорю - в столице русскому человеку скоро некуда будет податься.
   Через минуту он продолжил:
   - ОМОН по пустякам не поднимают. Мы в прошлом году за три месяца несколько раз выезжали в Подмоско­вье на задержания воров в законе на их сходках, - решил всё же разоткровенничаться Петр. - В основном там были грузины. Их полно в Москве. Ведь мы знали, куда едем. Знали, что криминал, знали, чем они промышляют. Но к своему изумлению, на следующем задержании я встречал уже знакомые личности. То ли откупаются, то ли ещё что! Веришь?
   - Верю, - нехорошо усмехнулся Алексей. - Во вла­сти люди, а человек слаб до денег...
   - Не ёрничай! - повысил голос Пётр. - Причём тут люди? Власть - да! Контролировать её трудно. А мили­ция - самая закрытая система после ФСБ. У меня к тому времени аж наболело - где он - Закон? Ну, что я - про­стой лейтенант - могу? И тогда сделал то, что мог. Одна такая рожа стала мне угрожать, и я при задержании отвёл душу. А после испробовал на себе, как может прессовать административная машина МВД. Ты - кругом не прав. Не прав даже в том, что воевал за Родину, что родился в этом государстве! Что вообще родился! Короче, предуп­редили о неполном служебном соответствии и отправили проходить дальнейшую службу в один из удалённых ре­гионов. Строго предупредили, что обязательно снимут погоны, если что...
   А в том городе, куда я приехал служить, беспредела творилось больше, чем в Москве, только чинили его не кавказцы, а наши - русские, которые при власти. Точнее, их дети.

232


Любовь. И более...

   Пётр помолчал недолго.
   - Анекдоты про "новых русских" в малиновых пид­жаках и с якорными золотыми цепями на шее канули в лету, однако, похоже, настала золотая пора отпрысков представителей партийной и бизнес-элиты, которые сво­им бравым папашкам легко дадут фору. Но вот, понима­ешь, незадача: все эти кутежи в ресторанах, поездки на лучшие курорты мира, гонки по городским улицам на шикарных иномарках, похоже, приелись этим "золотым" детишкам, им подавай что-нибудь новенькое, с адрена-линчиком. Например, изнасилование, веселее - группо­вое. С унижениями, с избиением, а, возможно... - Пётр споткнулся, недвусмысленно посмотрел на Алексея и про­должил: - И ведь уверены, что никаких последствий для них не будет, потому что их всемогущие папы всегда при­кроют своих шаловливых детишек.
   - Ну, Америку ты мне не открыл, - брезгливо скри­вился Алексей.
   - Ты слушай!.. - Не ослаблял эмоций Пётр. - Буду говорить так, как писался протокол. Короче, летом в том захолустном городе произошла дикая история.
   В тот день была моя смена в ОМОНе. Случайно во дворе нашего Управления я увидел плачущего молодого мужчину. Оказалось, что уже два дня сынок одного кру­того чиновника насильно держит у себя дома жену этого парня. Расспросив его, я подошёл к дежурному. Тот мне ответил, что не приказано принимать каких-либо мер по этому делу. Я не стал дожидаться приказов. Ещё до обеда в квартиру сына чиновника вошёл дежурный наряд ОМО­На и освободил перепуганную наложницу из плена. И, знаешь, вовремя. Там два молодых подонка решили уто­пить девушку в ванной, а перед этим - ещё разочек с ней развлечься. Мы как раз застали их за этим занятием. В результате обыска квартиры мои парни изъяли у начина­ющих эротоманов огромное количество порно, в том чис-

233


Олег Бажанов

   ле домашнего производства с участием пленницы, и нар­котики.
   Позже адвокаты подонков отвергли все обвинения, объясняя "невинные" шалости деточек тем, что девушка всё делала добровольно, и сама не хотела возвращаться домой. Они дали пострадавшей под расписку сто тысяч рублей в счёт погашения морального ущерба, после чего она написала заявление, что ни к кому претензий не име­ет. Потом с дочерью и мужем уехала из города.
   - Ясно, - кивнул головой Алексей. - Девушке не­двусмысленно дали понять: либо она берёт деньги и ис­чезает из города, либо её ожидают большие проблемы. Приём отработанный. Маленький человек - она вполне предсказуемо выбрала первый вариант, и для сыновей "больших родителей" эта история закончилась без каких-либо неприятных последствий. Самое дерьмовое в ней то, что теперь подобные сыночки знают наверняка, что лю­бые преступления им сойдут с рук благодаря влиятельным папам.
   - Именно так, Лёха. Обидно! - Пётр перешёл на повышенные тона. - Мы тогда спасли девушку, а меня через неделю за превышение полномочий, как паршиво­го кота, выкинули из милиции. Сволочи!..
   - Тише-тише, не кричи так, - попытался остудить пыл разгорячённого товарища Алексей. - На нас уже об­ращают внимание.
   - И пусть смотрят! - не желал понижать голос тот. - Пусть знают, что этот новый класс, руководящий сегодня страной, купил себе индульгенцию на вседозволенность!..
   - Петя, мы ещё не пили! - чётко и раздельно про­изнёс Алексей, сильно сжав лежащую на столе руку това­рища. Тот поморщился от боли и замолчал.
   - Это хорошо, что ты - не мент, - тихо произнёс Алексей, подождав, пока Пётр немного успокоится, по­тирая сдавленную кисть.

234


Любовь. И более...

   - Чем хорошо? Ментов недолюбливаешь? - хмуро посмотрел на него Пётр. - Ну и хватка у тебя! Руки не чувствую.
   - Пройдёт, - бросил Алексей, приступая к еде. - А ментов действительно не люблю. Знаешь, я недавно ви­дел по телевизору передачу, в которой показали, как сто­личные милиционеры задержали в метро Героя России - офицера запаса, подполковника, командовавшего во вто­рую чеченскую батальоном на одном из труднейших уча­стков.
   - Это ты про того подполковника, что зашёл пья­ным в метро? - оживился Петр. - Знаю я эту историю.
   - То, что человек вошёл в метро под хмельком - одно дело. Возмущает другое, то, как в отделении милиционе­ры обошлись с боевым офицером, с Героем! Они его уни­жали, оскорбляли: раздели, посадили в клетку типа вол-чарника, обзывали, просовывали сквозь решётку швабры и дубинки, тыкали ими в человека и снимали всё это на мобильный телефон. Как ты думаешь, кого они унижали: Героя или Россию? Я раньше как-то пытался оправдать милиционеров, мол, грязная работа, не совсем умное и порядочное руководство, мало платят... А теперь знаю, что в милицию, в основном, идут люди определённого склада, они знают, зачем туда идут, и сколько им не плати - они не изменятся! Это у вас называется - система!
   - У всех у нас одна система! - скривился Петр. - Давай лучше выпьем?
   - Ты за рулём, - остудил пыл товарища Алексей. - При случае обязательно выпьем. Нам надо ехать - моя там одна.
   Пётр подвёз Алексея к самым воротам санатория и уехал по своим делам.
   Алексей поднялся в палату к Ольге. Девушка уже успела пообедать и смотрела телевизор.

235


Олег Бажанов

   - Привет! - улыбнулся ей с порога Алексей. - Ты как?
   - Уже лучше, - ответила улыбкой Ольга. - Прове­рял, хвоста не было?
   - По твоему совету мы с Петром остановились пе­рекусить в кафе. Я смотрел, вроде везде чисто. Знаешь, Пётр мне тут про себя рассказал...
   Алексей пересказал услышанную от бывшего омо­новца историю.
   - Это мой мир, Лёша, - в ответ на его слова грустно произнесла Ольга и зевнула, прикрыв рот ладошкой. - Он такой.
   - Будем менять его! - с энтузиазмом воскликнул Алексей. - Я пройдусь по санаторию. А ты поспи. - Он поцеловал Ольгу в щеку.
   - Только ты долго не задерживайся, - попросила она.
   Выйдя из палаты, Алексей лицом к лицу столкнул­ся с самым настоящим священником в чёрной рясе и с золочёным крестом. Тот шёл по коридору. Возникшее нео­жиданно желание заговорить заставило Алексея задер­жаться у двери.
   - Добрый день, святой отец! - Алексей обратился так, потому что не представлял, как ещё можно обращать­ся к служителю церкви.
   - День добрый! - Батюшка остановился, поняв по глазам желание человека и ожидая продолжения разго­вора. Под чёрными усами и аккуратно подстриженной бородой открывалось лицо тридцатилетнего мужчины, но по взгляду Алексей сказал бы, что перед ним умудрённый жизнью старец.
   - А не могли бы вы зайти к нам в палату? Ненадол­го. Пожалуйста.
   - Скажи мне имя своё, - попросил батюшка.
   - Алексей.

236


Любовь. И более...

   - А кто там, Алексей?
   - Девушка моя. Пострадала она сильно.
   - Нужно помолиться?
   - Нет... - Алексей потупил взор. - Она не верит... Просто поговорить. Если можно... - Он с надеждой снова посмотрел на священника.
   - Давай посмотрим. - Священнослужитель сделал шаг по направлению к двери, возле которой стоял Алек­сей.
   - Ну, здравствуйте, молодые люди! - Убедившись, что Ольга не спит, прямо с порога начал разговор посети­тель в рясе. - Давайте знакомиться: меня зовут Олегом Сергеевичем. Можно просто - отец Олег.
   - Оля, - удивлённо представилась Ольга, припод­нимаясь с кровати.
   - Лежите-лежите...- запротестовал батюшка с про­фессорской внешностью, присаживаясь на стул и очень внимательно глядя девушке в глаза. - И так, значит, Оля... Давайте поговорим. Вы не против?
   - Давайте...
   Ольга, открыто отвечая на вопросы, рассказала о своей семье, о планах на жизнь. Алексей, слушая, сделал для себя неожиданное открытие, что Ольга мечтает иметь двоих детей - мальчика и девочку.
   - А теперь вы расскажите о себе. - Батюшка посмот­рел на Алексея.
   Тот выдержал прямой взгляд из-под густых бровей.
   - Да у меня мало чего интересного.
   - Ну что ж... Тогда скажите: вы счастливы? - Отец Олег не отпускал взглядом глаза Алексея.
   С губ Алексея чуть не сорвалось "Да!", но через се­кунду он уже не был уверен в таком ответе.
   - Знаете, - произнёс он, - я мог бы назвать себя сча­стливым человеком. И не сильно покривил бы душой, потому что достиг почти всех целей, которые перед собой

237


Олег Бажанов

   поставил на несколько лет вперёд, и добился определён­ного профессионального успеха, статуса в обществе. Но тут не всё так просто: скоро мне уже исполнится тридцать три, я не женат, у меня нет детей. Вот я и спрашиваю себя - для чего всё это? Стоила ли игра в карьеру таких усилий и времени, потраченных на неё? Так ли уж важно, в ко­нечном счете, всё то, чем я занимался до последнего вре­мени? По-честному, мне бы хотелось думать, что суще­ствование моё не бессмысленно, что и я внёс какую-то позитивную лепту в эту жизнь... Хотя многие завидуют, называют счастливчиком.
   - Не надо так грустно, - улыбнулся батюшка. - Всё, о чём вы говорите - замечательно. У вас интересная ра­бота, возле вас замечательная девушка. От рождения каж­дый человек наделён чудесной силой - невидимой, не­слышимой и неосознаваемой - влиять на других людей самой своей жизнью. Человек постоянно излучает свою сущность - то, каков он есть, а не то, каким хочет казать­ся. В конечном итоге то, что мы собой представляем, ока­зывается куда более красноречивым, чем то, что мы гово­рим, хотим делать или как выглядим. Раз вас считают сча­стливым, значит, вы таковой и есть.
   - Счастливый? - Алексей взглянул на Ольгу. - На­верное, счастливый...
   - Пусть пройдёт время, уважаемый Алёша. Есть та­кой принцип: большое видится на расстоянии. - Батюш­ка многозначительно посмотрел на лежащую на кровати Ольгу. Та улыбнулась, уловив вложенный в слова смысл.
   - И ещё, молодые люди, поймите одну истину, лю­бить - значит что-то делать: жертвовать чем-то, отдавать всего себя. Если вы хотите увидеть, что такое настоящая любовь, посмотрите на отношения родителя к своему ре­бёнку, ради которого он приносит себя в жертву. Любовь - это не только страсть, это ценность, которая проявля-

238


Любовь. И более...

   ется через действие того, кто любит. Любовь к человеку, любовь к Богу... А вы в Бога верите?
   - Простите, батюшка, но я в церковь не хожу, - тихо произнесла Ольга.
   - Я ношу крестик, - поспешно вставил Алексей.
   Отец Олег посмотрел на обоих, скрывая под усами добрую улыбку:
   - Вы, главное, верьте, а ходить в храм или нет - это решение придёт потом, с годами. Душа каждого человека с самого рождения - она Бога знает, потому что даётся ему Богом. Именно в ней храниться искра божественно­го творения в каждом живущем человеке. Берегите душу. Ну, не стану больше утомлять вас своими нравоучениями - пора мне. - Собеседник с профессорской бородкой и в рясе поднялся со стула, осенив крестным знамением сна­чала Ольгу, затем Алексея. - Я тут в местном храме служу, если что - заходите.
   - Спасибо вам! - произнесла Ольга.
   - Выздоравливай, дочка! - Очень внимательно по­смотрел на неё священнослужитель. - А в церковь обяза­тельно сходи. Облегчи душу.
   - Спасибо... - Ольга отвела взгляд.
   - Спасибо и удачи в ваших делах! - от души побла­годарил Алексей, пожимая Олегу Сергеевичу руку и про­тягивая сто долларовую купюру.
   - Это лишнее! - Священник открыто заглянул ему в глаза и направился к выходу. А смущённый Алексей ос­тался стоять посереди палаты, сминая в кулаке деньги.
   - Просите и вам воздастся! - Отец Олег задержался в дверях. - И не забудьте: Любовь не есть Бог! Но Бог есть - Любовь! Живите с Богом в душе и в ладу с собой...
   - Я буду очень рад новому разговору с отцом Оле­гом! - признался, подсев к Ольге на кровать Алексей. -Такое чувство, будто меня самого омыли чистой водой. Светлее стало...

239


Олег Бажанов

   - Откуда ты его взял? - с недовольством в голосе поинтересовалась Ольга.
   - В коридоре встретил.
   - Что, прямо у дверей палаты?
   - Я вышел, а он идёт! Не веришь?
   Девушка повернулась спиной, ничего не ответив.
   Ольга быстро шла на поправку. Через день она уже ходила по палате. Головная боль утихла, рёбра, стянутые тугой повязкой, почти не беспокоили, опухоль на лице спала, оставив на память о себе желтеющий синяк во всю скулу. Лишь ссадины на ещё припухших губах мешали ей улыбаться, и Алексей старался меньше смешить Ольгу.
   На третий день Людмила разрешила своей пациен­тке выйти на улицу.
   Воспользовавшись случаем, Алексей предложил немного пройтись по расположенному невдалеке по­сёлку.
   Они вышли из каменного санаторного корпуса ещё засветло, когда низкое, только что просыпавшееся пуши­стым снегом, декабрьское небо застыло в ожидании при­ближающихся сумерек, и направились к виднеющимся пятиэтажным строениям.
   В окнах жилых домов то тут, то там загорались элек­трические лампочки. Фонари на улице открывали свои неоновые глаза, сея блёклый свет в медленно сгущающу­юся темноту. Машины замигали включенными огнями. В этот первый не по-зимнему тёплый вечер люди не спе­шили в свои квартиры, потому что заканчивался год и потому что послезавтра наступал новый.
   Поглазев на светящиеся предпраздничными огня­ми витрины магазинов и кафе с посетителями, Алексей и Ольга вышли к большой наряженной ёлке на площади.
   Здесь слышался детский смех. Маленькие ребятиш­ки под надзором родителей катались с ярко раскрашен-

240


Любовь. И более...

   ных деревянных горок, дети постарше играли в снежки, выстроив снежную крепость.
   - Лёша, а ты помнишь своё детство? - спросила Ольга.
   - Помню, - он утвердительно кивнул головой. - Мы зимой тоже строили крепости, а потом штурмовали их.
   - А я хорошо помню из детства только бабушку. Ка­жется, что счастье - это моя бабушка. У меня было всё: лучшие игрушки, куклы, книжки, платья. Бабушка очень заботилась обо мне и оберегала. А зимой она катала меня на санках. Помню, однажды я слетела с горки и сильно уда­рилась. Так ревела! А бабушка жалела меня, прижимала к себе и приговаривала: "У кошки заболи, у собачки заболи, а у Олюшки заживи!" Мне было больно, но так было жал­ко невиноватых кошку и собачку, что я ревела ещё силь­нее... А когда бабушка умерла, я не смогла плакать.
   Алексей мягко обнял Ольгу, прижал к себе и тихо произнёс:
   - У кошки заболи, у Олюшки заживи!
   По подрагиванию её плеч он подумал, что девушка неслышно смеётся, потом понял, что она тихо плачет...
   Утром следующего дня Алексей помогал Ольге са­диться в белый микроавтобус "Мерседес", заказанный днём ранее через Петра. Машина подошла к главному вхо­ду в основное здание санатория.
   - То, что надо! Спасибо тебе, Пётр! - Алексей от чистого сердца благодарил друга. - Поедем, как в царс­кой карете.
   - Тут моя жена вам в дорогу собрала, - несколько смущаясь, товарищ протянул пакет с ручками. - Там ку­рочка жареная - ещё тёплая, огурчики солёные и термос с горячим чаем. А от меня бутылочка коньяка в подарок к наступающему празднику. Будете пить, вспомните про Петра.

241


Олег Бажанов

   - Да я тебя никогда не забуду! - Алексей говорил искренне. - Вот только подарков для вас мы не купили...
   - Да ты что! - перебил его Пётр. - Вы нам с Люд­милой такой подарок сделали!
   Проводить Ольгу с Алексеем к автобусу вышла и Людмила.
   - Вы помягче там... - строго обратилась она к во­дителю - седому мужчине лет пятидесяти. Потом посмот­рела на Ольгу:
   - А ты соблюдай режим! Ну, если что, адрес и теле­фон вы знаете... - Людмила говорила сухо, но её повлаж­невшие глаза излучали столько тепла, что Алексей не удер­жался, обнял и поцеловал её в щеку.
   - Спасибо тебе, Люда! Спасибо за всё!
   "Мерседес", мягко урча двигателем, тронулся через открытые ворота мимо поднятого шлагбаума, поехал по дороге и вскоре скрылся за поворотом.
   Пётр по-братски обнял Людмилу, и они долго маха­ли руками вслед.
   В салоне Алексей помог Ольге снять пальто и пове­сил его на специальные плечики.
   - Приляжешь? - показал он глазами на приготов­ленную постель.
   - Можно, я пока посижу с тобой? - Ольга улыбну­лась одними глазами, прижалась к Алексею, и они вместе стали смотреть в окно на проплывающий зимний пейзаж...
   - Расскажи ещё о себе, - попросила Ольга, когда они отъехали от Москвы уже на приличное расстояние. - Я прилягу, а ты говори - мне так будет удобнее.
   Алексей помог ей лечь и накрыл простынёй. Ольга приготовилась слушать.

242


Любовь. И более...

   - У меня тоже была бабушка, - чуть с грустью улыб­нулся он. - Мамина мама. Она меня вынянчила почти до окончания школы. Без шуток. Очень любила меня.
   - А ты любил её?
   - Да. Считай, что меня вырастила и воспитала одна только бабушка - родители всегда работали. Нет, конеч­но, они любили и любят меня. Я - единственный в семье ребёнок. Но они всю жизнь так были заняты своей карье­рой, что я не чувствовал их... любви, что ли?.. - понима­ешь, никогда не ощущал так близко, как мою дорогую бабулю. Наверное, поэтому, когда на втором курсе инсти­тута появилась возможность пойти служить в армию, я наперекор решению родителей поступил по-своему.
   - А если бы твоя бабушка была ещё жива, ты бы пошёл в армию?
   - Трудно сказать, - пожал плечами Алексей. - На­стало такое время, когда захотелось стать самостоятель­ным, увидеть мир, совершить что-нибудь вопреки напи­санному родителями сценарию моей дальнейшей судьбы.
   - И как, посмотрел мир? - Ольга, лёжа на подуш­ке, глядела своими широко раскрытыми серыми глазами, внимательно вслушиваясь в голос Алексея.
   - Хватило с лихвой... - немного взволнованно про­изнёс он.
   - Лёша, ты разложи кресло и подремли немного - дорога длинная, - через минуту повисшего вдруг молча­ния, предложила она.
   - Дай руку...
   Поздно вечером, когда город уже засыпал, белый микроавтобус подошёл к подъезду многоэтажного кир­пичного здания в самом центре.
   Алексей помог Ольге спуститься на асфальт, выта­щил из салона дорожную сумку и пакет с продуктами.

243


Олег Бажанов

   Потом он поблагодарил водителя и отдал ему приготов­ленные деньги.
   Белый "Мерседес" скрылся за углом здания, а Алек­сей, проводив его глазами, поднялся по невысоким сту­пенькам впереди Ольги к металлической двери подъезда.
   Он уже набрал код, когда услышал за спиной:
   - Лёш, ну как я твоим родителям в таком виде по­кажусь?
   Он с досадой развернулся на голос.
   - А никак! Мы уже говорили - они спят. Тихо прой­дём в мою комнату. А утром расскажем им легенду, как ты попала в автомобильную аварию.
   - Я домой поеду.
   - А ты уверена, что тебя там не ждут? У этих сто­личных братков может оказаться твой и мой адрес. Ты же сама всё понимаешь. Тебе пока ни к сестре, ни к матери нельзя. А дом моих родителей под круглосуточной охра­ной.
   Ольга, безысходно вздохнув, шагнула в освещённый подъезд.
   Поздоровавшись на первом этаже с охранником, сидящим за прозрачным окошечком пластиковой будки, они поднялись на нужный этаж на лифте.
   Перед большой, отделанной под дерево, металли­ческой дверью Алексей поставил дорожную сумку на чи­стую, вымытую до белизны плитку бетонного пола и стал искать ключи. Ольга стояла рядом, рассматривая двери квартир, выходящие на лестничную площадку.
   - Похоже, бедные тут не живут, - сделала она вы­вод.
   - Очень верно подмечено. - Алексей вставил най­денный ключ в замок и повернул его. То же самое он про­делал и со вторым ключом. Тихо отворив тяжёлую дверь, он прошёл первым и включил в коридоре свет.
   Ольга вошла следом. Он закрыл дверь на все замки.

244


Любовь. И более...

   Потом помог девушке снять пальто, разделся сам и, раз­местив оба пальто на вешалке в прихожей, опустился пе­ред гостьей на колени.
   - Устала? - участливо поинтересовался он, снимая с её ног полусапожки.
   - Нет, - замотала она головой.
   - Тапочки наденешь? - Алексей снизу вверх глядел на девушку.
   - А ты? - шёпотом спросила она.
   - Тут полы тёплые. Я обычно хожу без тапок.
   - Я тоже, - ответила Ольга.
   Уже в коридоре она удивилась тому пространству и высоте потолков, что редко встречаются в современных квартирах.
   - Впечатляет! - качнула головой Ольга.
   - Ванная и туалет прямо. Прошу за мной по кори­дору направо. - Алексей, словно заправский гид, двинулся первым. Ольга, в своих джинсах и его спортивной куртке, послушно засеменила следом.
   Отворив ближайшую дверь, Алексей щёлкнул выключателем. Не очень большая, немного узкая, уютно обставленная комната с розовыми обоями блестела чис­тотой. Ольга вошла и обвела её глазами: письменный стол с компьютером у окна, несколько полок с книгами, шкаф для одежды, боксёрская груша в углу у кровати и полуто-распальная деревянная кровать. Ничего лишнего.
   - А почему розовая?.. - Ольга вопросительно по­смотрела на Алексея.
   - Я тут бываю редко, - как бы извиняясь, пояснил тот. - Это моя мама делает ремонты и чистоту поддержи­вает. Её любимый цвет. Говорит, что снимает напряжение и стресс. Ты проходи, садись.
   - Значит, здесь ты вырос? - Ольга увидела на стене детские фотографии Алексея и подошла к ним. - Я по­смотрю?

245


Олег Бажанов

   - Будь как дома, а я сейчас ужин приготовлю!
   Они сидели на освещённой кухне за закрытыми две­рями и уплетали оказавшиеся очень вкусными магазинные пельмени с соусом. Говорить старались негромко.
   - И кто твои родители? - спросила Ольга, разде­лавшись с пельменями и приступая к чаю.
   - Мама - заместитель управляющего банком. А папа работает в областной администрации по финансовой ча­сти, - ответил, жуя, Алексей.
   - А кто в семье главный?
   - Такой вопрос у нас никогда не возникал, - пожал плечами Алексей. - Но если судить по заработкам, то глав­ной окажется мама. Она всегда больше папы зарабатыва­ла. Хотя в семье всегда всё решалось сообща.
   - А твоя мама - волевая женщина?
   - К чему эти вопросы? - Алексей приступил к чаю.
   - Боюсь я. - Ольга поставила кружку на стол и упёр­лась взглядом в Алексея.
   - Кого? - Он тоже отставил свою кружку.
   - Твоих родителей.
   - Глупая. Они у меня хорошие.
   - Это для тебя. А я тут неизвестно откуда взялась, с побитым лицом, да ещё в твоей одежде... Кошмар!
   - Ничего особенного. Между прочим, я сюда ещё никогда ни одну девушку не приводил.
   - Значит, я первая удостоилась такой чести?
   - Значит, первая. И к чему тут твоя ирония?
   - Н у, спасибо! - Ольга чувствовала, что заводится напрасно, но ничего не могла с собой поделать. - И где я буду спать?
   - В моей комнате.
   - Одна?
   - Со мной.
   - Этого ещё не хватало!
   - Что тебя смущает? Мы же любим друг друга.

246


Любовь. И более...

   - А как я утром буду твоим родителям в глаза смот­реть? Нет...
   - Оля, нам не по семнадцать лет. Они всё правиль­но поймут.
   - Они, может, и поймут. Да ты не понимаешь - не могу я так! Отвези меня к сестре.
   - Опять?
   - Отвези. Или сама уеду. - Ольга попыталась под­няться из-за стола, но Алексей поймал её за руку.
   - Ну, во-первых, сегодня ты будешь ночевать здесь! - Он не просил - приказывал.
   - А что во-вторых? - она повысила голос.
   - Во-вторых, - он тоже заговорил громче, - пока ты не встала на ноги, за тебя отвечаю я. Придётся слу­шаться!
   - Да иди ты со своими распоряжениями!..
   Ольга замолчала, не закончив фразы - открылась дверь. Привлечённая шумом, на кухню вошла мать Алек­сея - красивая статная женщина. На ней был надет раз­ноцветный длинный халат из японского шёлка. Пышные пепельные волосы, свободно спадающие на плечи, скры­вали под краской седину и возраст своей хозяйки. Её лицо выглядело усталым и заспанным.
   - Здравствуй, сынок! - произнесла она мягким по­ставленным голосом. - Почему не предупредил? Мы бы тебя ждали. - Женщина внимательно посмотрела на при­тихшую гостью, сидящую за столом в спортивной куртке Алексея. - Может, ты нас познакомишь?
   - Здравствуй, мама! - опешивший в первую секун­ду от неожиданности, Алексей поднялся навстречу и по­целовал мать в щеку. - Извини, что разбудили. Присажи­вайся с нами.
   Мать Алексея скромно опустилась на стул, явно не претендуя на роль хозяйки. Алексей тоже сел.
   - Познакомься, мама, это Оля, - представил он

247


Олег Бажанов

   свою девушку. И тут же обратился к Ольге: - А это моя мама - Екатерина Викторовна.
   Заметив, как мать смотрит на гостью, Алексей, вол­нуясь, пояснил:
   - Мы работаем вместе. Были в командировке в Москве. Оля попала в серьёзную дорожную аварию и по­просила меня забрать её из больницы. Нам удалось почти сбежать оттуда. Но Ольге ещё нужен уход и домашняя обстановка. А она живёт одна. И ещё не совсем здорова. Я еле уговорил её придти к нам. Мама, я люблю её! - По­нимая, что из-за волнения тараторит, как пулемёт, после­днюю фразу Алексей почти выкрикнул.
   - А вы, девушка, - тихо, но твёрдо спросила Екате­рина Викторовна, в упор глядя на Ольгу, - вы любите мо­его сына?
   - Вы простите меня за внешний вид... - Под взгля­дом матери Алексея Ольга сделалась меньше и зачем-то начала оправдываться.
   - Я спросила вас, любите ли вы моего сына? - мед­ленно повторила Екатерина Викторовна.
   Ольга закрыла глаза, затем подняла голову и смело встретила взгляд сидящей напротив женщины:
   - Можно я не буду отвечать на этот вопрос?
   - Почему? - совсем не удивилась Екатерина Вик­торовна.
   - Пока это касается только его и меня. - Ольга вы­держала прямой взгляд матери Алексея.
   Алексей молчал, опустив глаза и глядя в пол.
   - Всё, что касается моего сына, девушка, касается и меня, - попыталась улыбнуться Екатерина Викторовна. - Когда у вас появятся свои дети, вы поймёте.
   Женщина в японском халате тяжело поднялась из-за стола и хотела повернуться, чтобы уйти.
   - У меня нет человека дороже Алексея, - очень чёт­ко произнесла Ольга.

248


Любовь. И более...

   - Н у, вот, - тепло улыбнулась Екатерина Викторовна, - а извиняться за свой вид не нужно - красоту не скроешь.
   Затем, спрятав улыбку, Екатерина Викторовна мяг­ко потрепала Алексея по волосам:
   - Живите у нас столько, сколько нужно. Ты можешь отдать Оле свою комнату. Ей необходим покой. А сам пока расположись в кабинете. И вы тут не засиживайтесь. Оле нужно спать. Если какая помощь потребуется или врач, дети, вы рассчитывайте на нас с отцом. - Она посмотрела на Ольгу: - А вы, Оля, чувствуйте себя свободно и ни о чём не беспокойтесь. Вы принесли в наш дом радость. Спокойной ночи! - Екатерина Викторовна шагнула к две­ри.
   - Спокойной ночи!.. Спокойной ночи, мама! - до­неслись ей вслед два голоса.
   - Какая у тебя замечательная мама! - растерянно произнесла Ольга, глядя на Алексея расширенными от безнадёжности глазами. - А я ей не понравилась.
   - Почему ты так решила? - мягко улыбнулся Алек­сей. - Ведь ты её совсем не знаешь.
   - Я так с ней не вежливо разговаривала! И ещё с тобой ругалась, когда она вошла. Никогда себе не прощу!
   - Не расстраивайся понапрасну, - снова улыбнул­ся Алексей. - Ты ей понравилась. Можешь мне поверить. А ты ей правду сказала?
   - О чём?
   - Ну, про отношение ко мне? - Теперь Алексей не скрывал лукавой улыбки.
   - Тебе-то какое дело? Тут две женщины разговари­вали! - Ольга поменяла тон на более жёсткий.
   - Да хотелось бы знать. А то ещё завтра и отцу со­врёшь.
   - Что ты сказал?! - взорвалась Ольга. - Да я с тобой после этого вообще разговаривать не буду!

249


Олег Бажанов

   Она отвернулась от него.
   - Оль, - позвал он, тронув девушку за руку. - Оля...
   Она отдёрнула руку и не смотрела в его сторону.
   - Я тебе сейчас покажу одну удивительную штуку, и ты меня простишь, - очень интригующе заговорил он.
   - Не прощу! - отрезала девушка с вызовом. - Ни­когда!
   - Ну, посмотри на меня.
   - Никогда больше на тебя смотреть не буду! - уп­рямо выговорила Ольга.
   Алексей поднялся из-за стола, подошёл и сел на корточки перед девушкой:
   - Ну, посмотри уже. - Он ласково тронул её за ло­коть.
   - Только вот не прикасайся ко мне! - отстранилась она, отдёрнув руку, и снова стала глядеть в сторону.
   - Ладно. Не буду. Только ты посмотри в мои глаза. Хоть раз.
   - Ну, смотрю! - она резко повернулась и уставилась на него немигающим взглядом. - И что?
   - Смотри внимательно. Ты видишь в них самолю­бивую, капризную, но удивительную девчонку, которая, несмотря на свои двадцать пять лет, не разучилась оби­жаться по пустякам и дуться, словно школьница?
   - Ты это хотел мне показать? - еле сдерживая про­рывающуюся улыбку, попыталась возмутиться Ольга. - А говорил, что любишь. Врун, лицемер несчастный!..
   - Иди ко мне... - Он стал осыпать поцелуями её лицо, не давая возможности продолжать говорить.
   - Всё равно - врун!.. - последнее, что совсем не сер­дито сумела выговорить Ольга прежде, чем начать отве­чать на его поцелуи.
   Ольга спит на животе. Алексей видит её в лунном свете, струящемся через окно. Вот она лежит перед ним -

250


Любовь. И более...

   прямые плечи, от них вниз мягкий изгиб линии спины, словно точёное из мрамора белое женственное тело с тон­кой талией и нетяжёлыми крутыми бёдрами. Дальше - ноги богини, чуть прикрытые простынёй. Светлые воло­сы разметались по наволочке. Красивая тонкая рука гра­циозно изогнулась, обнимая подушку. Большие серые гла­за спрятаны под густой опушкой длинных ресниц. Любимые черты лица... Она спит спокойным сном. Он здесь. Он охраняет её.
   Алексей сидел на кровати и смотрел на Ольгу. Гос­поди, он даже представить себе не мог, что можно так любить! Ну, любил ведь когда-то... В другой жизни. Но чтобы так, с такой нежностью и с таким надрывом? А ведь мог и не встретить её никогда. Зачем бы он тогда жил, за­чем появился на этот свет?
   И вдруг очень ясно Алексей ощутил и понял, что не любил никогда, что Ольга единственная первая и после­дняя женщина во всём мире, которую он любит! Любит по-настоящему...
   Когда утром Алексей зашёл на кухню, то обнаружил там отца. Иван Алексеевич сидел за кухонным столом и пил кофе. В углу под самым потолком негромко работал телевизор.
   - Батя, привет! - первым поздоровался Алексей.
   - Здравствуй, сынок! - тепло посмотрел на него Иван Алексеевич и пожал протянутую руку. - С приез­дом. Кофе хочешь?
   - Спасибо. Ты не беспокойся - я приготовлю сам.
   - Мать говорит, что вы приехали поздно ночью?
   - Из Москвы решили добираться на машине - зна­комые помогли. Микроавтобус "Мерседес" - классная техника!
   - И что за девушка с тобой?

251


Олег Бажанов

   - Оля. Батя, не спрашивай. Увидишь её - сам всё поймёшь!
   - Почему же рассказать не хочешь? У нас мужской разговор - мать не слышит.
   - Поверь, нет таких слов, чтобы описать, какая она.
   - У-у-у! - Брови Ивана Алексеевича поползли вверх. А его глаза засияли озорным огнём. - И насколько у тебя это серьёзно?
   - Насколько? - Алексей, занятый у барной стойки приготовлением напитка, бросил своё занятие, повернул­ся к отцу. Иван Алексеевич увидел в глазах сына другой огонь - яркий и сильный.
   - Вижу, вижу, сын, что безнадёжно лежишь на ло­патках! - сдержанно рассмеялся отец.
   - Я люблю её, батя!
   - Ну, что ж, сынок, - рассудительно покачал голо­вой отец, - я в твои годы уже женился. Наверное, при­шла и твоя пора.
   - Жениться?.. - переспросил Алексей.
   - Хочешь сказать, что рано?
   - Да нет. Просто... - Алексей задумался. Эта мысль уже приходила ему в голову. - Ольга не такая, как все...
   - Тебя что-то смущает, сынок?
   - Вообщем-то ничего ...- запнулся Алексей.
   - А всё-таки? - не отставал отец.
   - Ольга слишком независимая. Понимаешь? При­выкла всё решать сама.
   - Понимаю. Ты знаешь, что мой дед, а твой прадед был казаком. - Иван Алексеевич встал из-за стола, подо­шёл к сыну и взял его за плечи. - Он говаривал так: "Неча энтих баб страшиться. Они по молодости все, как кобы­лицы необъезженные. А как почувствуют волю и кнут ка­зака - вернее их на свете не сыщешь существа!". Твоя мама, между прочим, никогда не была робкого десятка. А видел бы ты её в юности: огонь - а не женщина! Знаешь, со сколькими мужиками мне пришлось за неё драться? А

252


Любовь. И более...

   потом её саму усмирять да объезжать. А что поделать, видно мы с тобой только таких и любим - непокорных.
   - Отец, скажи честно, ты счастлив? - смотрел ему в глаза Алексей.
   - Если всю нашу с твоей мамой жизнь можно умес­тить в одно слово, тогда - счастлив. Мне, кроме твоей матери, Лёшка, никакая другая женщина не нужна. Хотя на меня и сейчас молодухи заглядываются. И ты, сынок, если любишь, не страшись, не упускай своего счастья.
   - Спасибо, отец...
   Ольга открыла глаза и увидела, что лежит на неши­рокой кровати в светло-розовой комнате с белым глян­цевым потолком. Эта комната была знакома ей. Часы на столе показывали без трёх минут десять.
   Открылась дверь, и на пороге появился Алексей с чашкой горячего кофе в руках.
   - Доброе утро! - широко улыбнулся Алексей. - Как спалось моей королеве?
   Он подошёл и опустил на тумбочку блюдце и чашеч­ку. По всей комнате распространился аромат свежесва-ренного кофе.
   Ольга потянулась, вдыхая запах:
   - Что это? Кофе? Я хочу вина!
   - Есть и вино, - с готовностью отозвался Алексей. - Какое ты хочешь: белое или красное?
   - Красное сухое, - не задумываясь, сделала заказ Ольга.
   - Через пару минут, моя госпожа! - улыбнулся Алек­сей. Она смотрела на закрывшуюся за ним дверь, и на её лице играла счастливая улыбка.
   Через несколько минут он вошёл с двумя бокалами в руках. Через плечо у него был перекинут расшитый вос­точными узорами халат.
   - Там мама уже накрыла завтрак. Ждут нас. Кстати,

253


Олег Бажанов

   она передала тебе этот египетский халат. Он новый. Встань и надень.
   - Я уже встаю, милый. - Ольга, не думая о послед­ствиях, поднялась во всей красоте своего обнажённого тела и ещё раз сладко потянулась.
   - Как ты меня назвала? - Алексей был не в силах оторвать от девушки взора.
   - Милый, - поглядела удивлённо Ольга. - А поче­му ты на меня так смотришь?
   - Господи, какая ты!.. Афродита! - Он поставил бо­калы на прикроватную тумбочку, скинул с плеча халат на кровать и шагнул к Ольге.
   - Лёша, нас ждут... - попыталась воспротивиться она.
   - Я не могу ждать...
   Родители вели на кухне негромкий разговор, тер­пеливо поджидая молодых за накрытым к завтраку сто­лом. Екатерина Викторовна сделала простую причёску, забрав вверх волосы, немного оттенила глаза и чуть на­красила губы. На ней был надет неяркий немецкий сара­фан. Иван Алексеевич - крепкий седеющий мужчина за пятьдесят - сидел, чисто выбритый, в наглаженной свет­лой рубашке и брюках. Перебрав все последние новости, они, чтобы как-то скоротать время, стали смотреть теле­визор.
   Смущённые молодые появились минут через двад­цать, держась за руки. Алексей шагнул на кухню первым. За ним Ольга в халате, который очень шёл ей.
   - Папа познакомься, это Оля, - представил сын свою девушку отцу.
   - Простите нас, - тихо произнесла Ольга, подняв и опустив глаза.
   Отец, взглянув на мать, спрятал улыбку и, понима­юще кивнув, произнёс:

254


Любовь. И более...

   - Очень приятно. Присаживайтесь за стол.
   Он подождал, пока молодые сядут, потом продол­жил:
   - С моей женой вы, Оля, уже знакомы. А меня зо­вут Иваном Алексеевичем.
   - Очень приятно, - всё ещё не поборов смущения, тихо отозвалась Ольга.
   - И мне. Здесь в нашем семейном кругу, Оленька, вы, пожалуйста, чувствуйте себя своей. Не надо смущать­ся, хотя вам это очень идёт. А друг с другом познакомить­ся поближе у нас ещё будет время. Ведь так?
   - Спасибо вам. - Ольга с благодарностью взгляну­ла на Ивана Алексеевича.
   - Да за что же? - тепло улыбнулся он ей.
   - За всё...
   - Дети, давайте завтракать, - присоединилась к раз­говору Екатерина Викторовна. - Ещё наговоримся...
   - Как тебе эта девушка? - спросила жена, когда Алексей с Ольгой ушли к себе.
   Негромко работал телевизор. Екатерина Викторов­на с тихим позвякиванием ставила тарелки в посудомо­ечную машину, а Иван Алексеевич пытался смотреть но­вости.
   - Не глупая девушка, - произнёс он, мельком взгля­нув на жену. - И, похоже, имеет на Алексея влияние.
   - А ты не разглядел?
   - Чего?
   - Твой сын влюблён в неё! Да выключи ты уже этот ящик! - Екатерина Викторовна, выпрямившись во весь рост, повернулась к мужу.
   - Телевизор мне не мешает - я тебя слышу. Может, поженятся? А тебе как она показалась? - Иван Алексеевич разрывался взглядом между супругой и новостями.
   - Волевая девочка - себе на уме. И красивая. Но

255


Олег Бажанов

   насколько Алексею будет хорошо с ней?
   - А что тебя смущает?
   - По-моему, три месяца знакомства - это не срок для того, чтобы узнать друг друга.
   - Ты права, иногда требуется вся жизнь, чтобы по-настоящему узнать человека. Давай предложим им такой шанс. Но, имей в виду, они могут и не спрашивать наше­го с тобой разрешения. Сейчас это принято у современ­ной молодёжи.
   - Вот-вот. Тебе не показалось, что Ольга какая-то слишком самостоятельная? И рассуждения у неё, как у прожившей долгую жизнь женщины.
   - И что в этом плохого, Катюша? Современные молодые люди начинают рано стремиться к независимо­сти. Возьми, к примеру, нашего сына. Или ты считаешь его несамостоятельным? По-моему, он нам всё уже один раз доказал, вернувшись с чеченской в орденах.
   - Вот видишь? Наш сын способен на непредсказуе­мые поступки. Ваня, а ты посмотри, как она держит Алек­сея возле себя. Он ей прямо в рот смотрит. Может, она даже и командует им?
   - Глупости. Просто любит он её. И правильно. Зна­чит, Ольга - стоит того! Наш сын не мог привести в дом неизвестно кого с улицы. Признайся лучше, Катенька, жалеешь, что Алексей нам с тобой никогда так в рот не смотрел?
   - Нет, не жалею, Ваня. И понимаю, что у нашего с тобой сына сила твоя, а характер мой. Не станет он ни перед кем прогибаться. Чувства у них взаимные. Это по обоим видно.
   - Значит, если они попросят, благословим детей?
   - Похоже, что у нас нет выбора.
   - Катюша, почему так грустно? Разве мы не мечта­ли, чтобы Лёшка побыстрее обзавёлся собственной семь-

256


Любовь. И более...

   ёй? Мне эта девушка нравится. А ты помнишь, что она рассказывала про себя?
   - Да вроде обеспеченная: квартира есть. Про отца, правда, ничего не сказала. А мать - в торговле работает. Сама - художник. Языки знает. Работает дизайнером в международной фирме. Зарабатывает неплохо. И порода в ней чувствуется. Ты не думай, мне тоже девочка понра­вилась. Можно ждать красивых внуков.
   - Да скорее бы! - Иван Алексеевич, сидя на стуле, выключил телевизор и развернулся к жене. - У меня все друзья дедами уже не по разу стали. А мы с тобой, как два холостяка. А Лёшке нашему уже тридцать третий годок пошёл. Катя, а ты не боишься стать бабушкой?
   - Глупый ты, Ваня, - снисходительно посмотрела на мужа и улыбнулась Екатерина Викторовна. - Для меня нет большего счастья, чем внуков понянчить. Пора уже... Поднимайся давай! У нас нет подарка для Ольги. Поеха­ли в магазин.
   Они лежали на кровати тихо.
   Хлопнула входная дверь.
   - Родители куда-то ушли, - догадался Алексей. - Мы с тобой остались одни. Хочешь, покажу тебе всю квар­тиру?
   Ольга, не поднимая головы от груди Алексея, по­просила:
   - Давай немного полежим. Мне сейчас так хорошо.
   - Давай, - согласился он. - Провести экскурсию всегда успеем.
   - Лёша, расскажи мне о любви, - попросила она, подарив ему благодарную улыбку.
   - О чём рассказать? - удивился он необычной просьбе.
   - О любви.
   - А что ты хочешь услышать?

257


Олег Бажанов

   - Что-нибудь. У тебя это так красиво получается.
   - Ладно, - улыбнулся он в ответ. - Слушай сказку. Жила-была на свете Любовь. Как-то сидела она днём на лавочке в городе, где все люди жили в своих повседнев­ных заботах, и никому не было дела до неё. Любовь пони­мала и прощала людей, позабывших про неё - потому она и Любовь. Она ждала два чистых достойных сердца. Она сидела и смотрела по сторонам, и увидела, как по аллее к ней приближаются двое - парень и девушка: красивые, улыбающиеся, открытые. Она залюбовалась ими. И ре­шила Любовь, что эти двое достойны её покровительства. Она взмахнула крылом, и они вошли под его свет. И лю­бовь поселилась в их сердцах, в их душах. Парень и де­вушка ничего не заметили. Они продолжали встречаться, делали свои земные дела, работали, учились, разговари­вали, радовались и печалились, смеялись при встречах. Жили, как все нормальные люди.
   Но однажды в их город забрела Смерть. Случайно Смерть увидела нашу девушку на улице, и та понравилась ей своей чистотой и невинностью. "Она станет моей!", - решила Смерть и пришла за этой девушкой в её дом.
   Девушка заболела и с каждым днём угасала. А смерть сидела у её постели и терпеливо ждала.
   Парень привозил самых опытных врачей, находил самые дорогие лекарства, но ничего не помогало. И когда врачи сказали, что уже ничего не могут сделать, что де­вушка вскоре умрёт, парень понял, что не сможет жить без неё. Он встал на колени у постели больной и открыл ей своё сердце. "И я тоже люблю тебя, - тихо ответила девушка слабеющим голосом. - Но у моей кровати сидит Смерть. Я вижу её. Мы иногда общаемся. Смерть сказа­ла, что я ей нужна".
   - Ты здесь, Смерть? - воскликнул парень.
   - Давно уже здесь, - ответила Смерть, и парень уви­дел её страшный лик.

258


Любовь. И более...

   - Возьми меня вместо неё! - сказал парень. - Пусть она живёт.
   - Ты, действительно, этого хочешь? - изумилась Смерть. Она заглянула в глаза парня и увидела в них огонь Любви.
   - А-а! Ты здесь, Любовь! - закричала Смерть, не в силах смотреть на этот яркий огонь.
   - Да, я здесь! - сказала Любовь, представ перед Смертью во всей своей силе. - Ступай отсюда. Оставь этих двух молодых людей. Они - мои!
   - Почему я должна тебе подчиняться? - возмути­лась Смерть. - Уходи сама.
   - Ты подчинишься. Потому, что если уйду я - ум­рёт Жизнь. А когда умрёт Жизнь, умрёшь и ты. Чтобы ты жила, Смерть, нужна я. Оставь этих молодых людей, ко­торые любят друг друга, мне. Иди к тем, кому не нужна Любовь.
   И Смерть ушла... Алексей увидел, как по щекам Ольги текут слёзы.
   - Ну, ты чего? - Он стал нежно вытирать их кончи­ками пальцев. - Прямо, как маленькая.
   - Господи, я так люблю тебя! - прошептала девушка.
   - И я люблю тебя...
   Он проснулся от её поцелуя.
   - Знаешь, Лёша, - улыбнувшись краями губ, лас­ково вымолвила она, - когда я сейчас открыла глаза, то близко-близко увидела твоё лицо. И мне стало хорошо и радостно! У тебя красивое, мужественное лицо. Правда. Мне приятно на тебя смотреть. И, проснувшись, я вдруг очень остро поняла, что ты - мой единственный, настоя­щий. Ты нашёл меня. И, знаешь, мне стало вдруг так спо­койно. Так, как ещё никогда не было. Я захотела поцело­вать тебя и сделала это. А ты проснулся...
   - Моя снежная королева оттаяла, - широко улыб-

259


Олег Бажанов

   нулся он, обнимая и прижимая девушку к себе. - Вста­ём? Уже родители вернулись.
   - Твоей маме, наверное, нужно помочь на кухне? Только ты скажи ей об этом сам.
   - Хватит стесняться. Пойди и сама скажи. - Алек­сей легко поднялся с кровати и стал одеваться. Ольга, на­крытая простынёй до головы, молча следила за ним гла­зами.
   - А почему ты не встаёшь? - поинтересовался он.
   - Я жду, когда ты выйдешь из комнаты, - ответила она. - Утром так неудобно получилось... Перед родите­лями стыдно.
   - Да-а! - скрывая улыбку, Алексей потянул просты­ню на себя. - Поднимайся! Живо!
   - Не командуй. Если ты помнишь, как подарил так­систу мой чемодан, между прочим, мне надеть нечего. Не в халате же Новый год встречать?
   - Прости, - тихо засмеялся Алексей. - Сам должен был догадаться. Тогда прямо сейчас поедем в Торговый центр.
   - Всё равно выйди - я оденусь.
   - Да-а, замуж тебе пора, - стараясь выглядеть серь­ёзным, проворчал Алексей и направился к двери. - Заси­делась в девках...
   Перед тем, как закрыть за собой дверь, он успел по­лучить по спине запущенной подушкой.
   Они ходили по отделам огромного Торгового цент­ра больше часа. Для мамы Алексея они купили набор мах­ровых полотенец. В подарок отцу приобрели набор для бритья. Такой же - Алексею. Лишь Ольга всё ещё остава­лась без подарка. Она никак не могла определиться с вы­бором. В конце концов, Алексей стал терять терпение.
   - Давай я тебе посоветую? - предложил он.
   - Ну, посоветуй, - безразлично согласилась она. -

260


Любовь. И более...

   Всё равно ничего подходящего нет.
   - Значит, - стал вспоминать он, - на этом этаже мне понравился брючный костюм. А этажом выше - серо-голубое платье под твои глаза.
   - Ну и вкус у тебя, - проворчала Ольга. - Я же не для офиса одежду подбираю.
   - Извини, - не заграница! Мамин халат тебе к лицу. Мне нравится. Он как раз оттуда.
   - Сейчас получишь, - предупредила она. - Лёша, это же Новый год. Я хочу быть красивой. Хочу понравить­ся твоим родителям. Неужели ты этого не понимаешь?
   - Понимаю. Но ты всех и так уже очаровала. Хотя... - он на секунду задумался, - хочешь сделать мне прият­ное?
   - Хочу.
   - Тогда, помнишь, в ресторане я увидел тебя в голу­бом платье с открытыми плечами. Сразу даже не узнал и ревновал безумно. Понимаешь, о каком платье я говорю?
   - Лёша, милый, это дорогущее вечернее платье. Сшито в Англии. Оно у меня дома. И надеть его я не смо­гу - все руки в синяках.
   - Давай подыщем что-то похожее, только с рукавами.
   - Где будем искать?
   - Подумай.
   Ольга немного помолчала. Потом взглянула на Алексея, хитро прищурив свои красивые глаза. - Мож­но, конечно, съездить в одно место. Но там безумные цены.
   - Девочка моя, мы с тобой богаты. Только нужно поменять доллары.
   - Не нужно. Там в валюте возьмут...
   Он ждал её в машине. Она запретила ему поднимать­ся в небольшой частный магазинчик, расположенный в жилом доме на уровне высоко поднятого первого этажа.

261


Олег Бажанов

   Ольги долго не было, и Алексей, прочитав вывеску, зашёл в расположенный рядом ювелирный магазин.
   Колечко из белого золота с небольшим бриллиан­том он увидел на витрине сразу. Оно так понравилось ему, что Алексей не стал больше ничего рассматривать. По­просив продавщицу показать нужный размер - он не бо­ялся ошибиться, потому что знал, что размер его мизин­ца соответствует размеру безымянного пальца Ольги - Алексей купил кольцо. Он отдал за него почти все рубли из своего бумажника. Его барсетку с долларами Ольга заб­рала с собой.
   Поздравив продавщицу и охранника с наступающим Новым годом и вежливо попрощавшись, Алексей с не­большой бархатной коробочкой в руке вышел на улицу. Его сердце ликовало, потому что он знал, что сегодня ве­чером преподнесёт свой подарок лучшей на свете девуш­ке.
   Ольга вышла из магазина с большим бумажным па­кетом в руках. Она улыбалась, и он по выражению её лица понял, что их трудная миссия завершилась благополуч­но.
   - Покажешь, что купила? - поинтересовался Алек­сей в машине.
   - Сюрприз! - счастливо рассмеялась Ольга. - Пла­тье и туфли. Вечером надену. Тебе понравятся!
   - Доверяюсь твоему вкусу...
   Она сдержала слово. Перед этим, почему-то очень волнуясь, он долго ждал, и, наконец, вознаграждая его терпение, дверь в зал распахнулась, и на пороге появи­лась Ольга. Первое, о чём подумал он - их дом посетила богиня. Колдовские серо-голубые глаза, не мигая, смот­рели прямо на Алексея. Распущенные слегка волнистые светлые волосы, обрамляющие лицо, подчёркивали, вы­годно оттеняя, мраморную белизну правильных черт. Об­легающее длинное закрытое платье с рукавами совсем не

262


Любовь. И более...

   скрывало от глаз стройность фигуры. Только через силу Алексей смог отвести взгляд.
   Пока Ольга, скромно потупив взор, шла к столу, Алексею казалось, что он впервые видит эту девушку, хотя уже давно любит её! Красотой Ольги были очарованы и Екатерина Викторовна и Иван Алексеевич.
   Мама Алексея усадила девушку рядом с собой и весь вечер разговаривала с ней, как с подругой. Алексей сидел напротив и не сводил с любимой восхищённых глаз. По глазам отца он читал, что Иван Алексеевич по-настояще­му счастлив за сына.
   За десять минут до полуночи открыли первую бу­тылку шампанского, чтобы, как положено, проводить ста­рый год. Слово взял Иван Алексеевич.
   - Не простой год прожила наша страна, - сказал он, возвышаясь над обильно накрытым столом. - И для нашей семьи он оказался нелёгким. Но всё меняется. Ме­няется к лучшему. Я очень рад, что, пусть в самом конце, так сказать на исходе года, к нашей небольшой дружной семье присоединилась очаровательная Оля. Давайте вы­пьем за уходящий год и за всё хорошее, что произошло в нём!
   Поставив бокал на стол, Алексей закусывать не стал. Он смотрел на Ольгу. Она в ответ подмигнула ему пра­вым глазом. У неё это вышло очень озорно. Алексей за­волновался. Он был готов произнести заготовленные и заученные наизусть слова, но испытал вдруг мальчишес­кий страх. Все слова перемешались у него в голове. Взгля­нув на часы, он решился:
   - Дорогие родители! - как-то очень уж официаль­но начал он. Потом поправился: - Папа и мама... Изви­ните, что не соблюдаю субординацию и говорю вперёд мамы, но проходящий год скоро истечёт, а мне нужно ска­зать это до наступления нового года.

263


Олег Бажанов

   - Говори, сынок, - тепло поддержала Екатерина Викторовна.
   - Мы слушаем, - произнёс отец.
   - Папа! Мама! - Алексей поднялся со стула, ни на кого не глядя. - Для меня уходящий год был замечатель­ным. В этом году я встретил чудесную девушку. Самую лучшую из всех! Вы сами видите... Извините, я волнуюсь... Но заметьте, я уже не заикаюсь. Правда, мама? - Алексей посмотрел на мать.
   Екатерина Васильевна с удивлённо поднятыми бро­вями обвела взглядом присутствующих, как бы призывая всех в свидетели:
   - Лёшенька, а ведь, и правда - ты не заикаешься. А я и не заметила! Ты вылечился?
   - Это благодаря Оле. - Алексей с нежностью по­смотрел на скромно сидящую девушку. Та не поднимала от стола взгляда.
   - И здесь, за семейным столом, - продолжил он, - я говорю, что люблю её и прошу Олю в новом году стать моей женой!
   Алексей достал из кармана пиджака бархатную ко­робочку, и, держа её в открытой ладони, как что-то очень бесценное, протянул застывшей в изумлении Ольге. Де­вушка смотрела на Алексея и, казалось, не верила тому, что услышала.
   - В знак согласия прими от меня это кольцо. - Он смотрел ей в глаза. Их немой диалог длился несколько секунд.
   - Оленька, ну, что же ты? - не выдержала Екатери­на Викторовна.
   Ольга не спеша протянула руку и взяла подарок из ладони Алексея.
   - Умница! - как-то не по-взрослому воскликнула Екатерина Викторовна.
   - Молодец! - прозвучала похвала отца.

264


Любовь. И более...

   Ольга, открыв коробочку и увидев кольцо, закрыла ладонями лицо и сидела так несколько секунд. Все смот­рели на неё и на красивый, играющий светом на алмаз­ных гранях камень.
   - Внимание! - нарушил молчание отец. - Начина­ют бить куранты...
   - Шампанское! - спохватилась Екатерина Викто­ровна. - Лёша, там, в холодильнике на нижней полке...
   Алексей сорвался из зала на кухню. Он успел с выс­трелом откупорить пробку, когда прозвучал последний двенадцатый удар курантов.
   - За Новый наступающий год! - торжественно про­изнёс Иван Алексеевич, поднимая наполненный пузыря­щимся шипящим напитком бокал. - Чтобы он был луч­ше прошедшего!
   - За вас, дети! - присоединилась к тосту мужа Ека­терина Викторовна, подойдя к стоящему возле стола Ива­ну Алексеевичу.
   - За вас, папа и мама! - поднялся со своего места Алексей.
   - За вас! - подошла со своим бокалом и встала ря­дом с Алексеем Ольга...
   Мужчины вели негромкую беседу за уже наполови­ну опорожнённым столом. Женщины стояли у окна.
   - Ну, ты чего притихла? - Мать Алексея смотрела на невесту сына тёплым взглядом. - Почему не веселишь­ся? Праздник ведь.
   - Вы меня простите, Екатерина Викторовна, - го­лосом с извиняющимися интонациями тихо произнесла девушка, - для меня предложение Алексея очень неожи­данно. Я не готова к нему.
   - Ты не хочешь стать Лёшиной женой? - Екатери­на Викторовна продолжала тепло смотреть на Ольгу.
   - Екатерина Викторовна, я хочу вам признаться, -

265


Олег Бажанов

   негромко сказала Ольга, убедившись, что Алексей не слы­шит, - что Лёша первый в моей жизни мужчина, которо­го я люблю. Раньше мне казалось, что я не способна на такое сильное чувство. А сейчас, испытав его, я даже бо­юсь.
   - Чего ты страшишься, дочка? Любовь - это смысл жизни. - Екатерина Викторовна одарила девушку мате­ринской улыбкой и, одной рукой обняв за плечи, прижа­ла к себе. - Говорю тебе это как женщина.
   - И Лёша то же говорит, - с благодарностью посмот­рела ей в глаза Ольга. - Сейчас в моей душе праздник. Но ведь всё проходит. Я не хочу, чтобы и любовь прошла. И боюсь того, что может случиться дальше. Не хочу больше будней...
   - Будни? Какие будни? Ты видишь эту ночь за ок­ном, Оленька? Посмотри на небо. Это не звёзды, нет. Это решето вечности, через которое утекают годы нашей жиз­ни. Утекают навсегда. А жила ли ты? Дышала - да. Стра­дала и радовалась - да. Но жила ли? Любила? Нет? Зна­чит, существовала! Вот где были будни! Только теперь начинается твоя жизнь. Это сложно так же, как сделать в жизни первый шаг. Но его надо сделать, чтобы на­учиться ходить. С Алексеем ты будешь счастливой. По­верь. Или я не знаю своего сына!
   - Спасибо вам.
   Женщина немного помолчав, решила переменить тему:
   - Знаешь, Оля, ночное небо меня завораживает сво­ей бесконечностью! Я могу долго смотреть на звёзды, и мне даже начинает казаться, что Вселенная что-то нам, людям, пытается сказать, а мы ещё понять этого не мо­жем. Ты только не смейся.
   Но Ольга и не думала смеяться:
   - А я ведь тоже не просто любуюсь звёздным не­бом, я иногда вижу, как оно меняется, чувствую его на­строение.

266


Любовь. И более...

   - Понимаю. Я где-то читала, что раньше люди, гля­дя в небо, могли разговаривать с Вселенной, то есть - с Богом. Сейчас многие утратили эту способность, поста­вив на первое место материальные ценнос­ти. А слепой и глухой человек не видит и не слышит ни­чего, тем более Вселенную. Но мы ведь с тобой не такие?
   - Не такие, Екатерина Викторовна! Спасибо вам! И я знаю, почему мы понимаем друг друга.
   - Почему, Оленька?
   - Потому, что мы женщины и любим одного чело­века.
   - Значит, мы обе счастливые!..
   У мужчин за столом шла своя беседа.
   - Вижу, сын, вижу - любишь Ольгу. - Отец смотрел на Алексея. И в его глазах он читал и одобрение, и гордость за сына. - Она нам с мамой тоже нра­вится. Хорошая девушка.
   Алексей испытывал сейчас огромное чувство при­знательности к родителям за понимание, за поддержку и за то, что они именно такие и так много для него значат.
   - Спасибо, отец! - только лишь сказал он. Но Иван Алексеевич понял всё без лишних слов. Он обнял сына за плечи и притянул к себе.
   - Большой ты у нас стал!
   Алексей вспомнил, как любил в детстве подходить к отцу, тот брал его на колени и обнимал за плечи силь­ной рукой. И казалось мальчишке в тот миг, что нет на свете защиты надёжнее, чем отец. Сейчас рука Алексея стала ничуть не меньше отцовской. А своего сына у него всё ещё нет.
   - Батя, - тихо позвал Алексей, плотнее прижима­ясь к отцовскому плечу.
   - Что, сын?
   - Хочу спросить твоего совета.

267


Олег Бажанов

   - О чём?
   - Жизнь - она очень сложная. И двоим, даже очень близким, бывает не просто друг с другом. Вы с мамой про­жили вместе тридцать четыре года. Скажи, как правиль­но строить отношения с тем, кого любишь?
   Отец ответил не сразу:
   - Понимаешь, сын, - глубокомысленно протянул он, - лучшие отношения - те, в которых ваша потреб­ность друг в друге больше, чем физическая страсть. По-моему, так.
   - А ссориться - это нормально? Я знаю, что вы с мамой иногда ссорились. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из вас оскорбил другого.
   - Народ говорит: милые бранятся - только тешат­ся. Разногласия между людьми возникают разные и все­гда. На то мы и люди. Только во время ссоры с любимым не нужно говорить о прошлом, правда, иногда для этого требуется немало мудрости. Нужно жить настоя­щим. Тогда любая ссора пройдёт без обид и последствий. И запомни ещё одно правило, сынок: атмосфера любви и понимания в доме является основой основ всей тво­ей будущей жизни и жизни близких тебе людей.
   - Очень доходчиво. Спасибо, отец.
   - Обращайся, если что... - с улыбкой кивнул голо­вой Иван Алексеевич. - Давай выпьем, что ли, за мужи­ков!
   - Давай...
   Глава 13
   После праздников Ольга полностью поправилась и пришла в прежнюю физическую форму. О московских приключениях напоминали лишь пожелтевшие синяки на теле и лежащие в дорожной сумке Алексея непотраченные пачки долларов.

268


Любовь. И более...

   Алексея очень радовало то обстоятельство, что родите­ли с первого дня отнеслись к Ольге, как к родной дочери. Они даже предложили молодым пожить у них какое-то время. А сами сразу после новогодних праздников уеха­ли в подмосковный санаторий. Ольгу и Алексея это впол­не устраивало.
   Настало утро первого рабочего дня в наступившем новом году
   Алексей, утюжа у стола рубашку и костюм, готовил­ся к встрече со своими коллегами. Он никому бы не дове­рил ответственной процедуры глаженья.
   Ольге не нужно было никуда торопиться. Она оста­валась в квартире за хозяйку.
   Нежно поцеловав её в губы и сделав заказ на ужин, Алексей поехал на работу.
   В офисе фирмы всё шло своим чередом. По доволь­ным лицам сотрудников Алексей видел, что им нравится работать с ним...
   В полдень Ольга, лёжа в халате на диване, листала журнал мод перед работающим телевизором. Она уже ус­пела поболтать по телефону с Алексеем, с сестрой, с пле­мянником и мамой. Приготовила обед и даже ужин, а те­перь прилегла немного отдохнуть. Странно, но домашние женские дела, не привлекавшие её раньше, теперь оказа­лись совсем не в тягость. Она ждала к вечеру с работы ус­тавшего любимого человека и понимала, что чистота и порядок в доме очень необходимы ему.
   Звонок мобильного телефона, прозвучавший нео­жиданно, заставил Ольгу напрячься. Девушка, посмотрев номер абонента, не сразу ответила в трубку:
   - Да... Скоро буду...
   Когда Алексей вечером переступил порог квартиры, Ольга успела вернуться и накрыть на стол. Сама ничего не ела, сославшись на свою несуществующую проблему

269


Олег Бажанов

   - "лишний вес". Но от его взгляда не ускользнуло то на­пряжение, с которым она сидела за столом. Он поинтере­совался, не заболела ли она? Ольга отделалась общими фразами. И только после ужина сказала:
   - Похоже, что "столичные" меня вычислили.
   - Может, рано паниковать? - попытался успокоить её Алексей. Но нехорошее предчувствие кольнуло его сер­дце.
   - Лучше раньше... Ты сейчас поаккуратнее со сво­им телефоном... Вполне возможна прослушка.
   - Кто?
   - ФСБ, возможно, что и менты.
   - Думаешь, я их заинтересую?
   - За тобой остался неубранный "след".
   - Ты по-человечески говорить можешь?
   - По-человечески?! - взяла более высокую ноту в голосе Ольга, строго поглядев на Алексея. - Говорила я тебе, что надо двоих охранников с дачи убирать! По тебе ничего бы не доказали тогда. А теперь всё очень не­просто для нас...Мне сегодня слили информацию: ищут высокого мужчину крепкого телосложения лет тридцати: по всем приметам похожего на тебя. Осталось отыскать гостиницу, прокат машин и сопоставить все факты.
   - Что будем делать? - От таких новостей у Алексея похолодело в груди.
   - Я попробую уехать! - решительно произнесла Ольга. - Без меня почти ничего доказать нельзя. А тебе с этой долбаной московской дачей надо продумывать свою защиту. Хорошо продумывать.
   - Давай уедем вместе? Деньги есть.
   - Нет. Этим мы подпишем себе приговор, Лёша. Поеду я одна. А деньги поделим. Их всё равно надолго не хватит.
   - Почему ты опять всё решаешь сама? Оля, давай не будем расставаться! Страна большая. Спрячемся где-

270


Любовь. И более...

   нибудь. Сменим документы. В крайнем случае завербу­емся на Кавказ.
   - Нет, Лёша, мы разделимся. И я поеду заграницу. Это мой и твой реальный шанс уцелеть. Я знаю правила этой игры. - Ольга говорила раздельно и чётко, чтобы до Алексея доходил смысл её слов. Но в глаза почему-то не смотрела.
   - Ну, допустим! Допустим, мы разделимся. Как на­долго? - Он не желал подчиняться такому ходу событий. Не желал отпускать Ольгу одну.
   - Зависит от обстоятельств.
   - Хорошо, ты уедешь. А дальше что? Как мне с то­бой связаться?
   - Никак, Лёша. Придётся нам обоим набраться тер­пения до тех пор, пока здесь буря не уляжется. По одному из нас легко выйти на другого...
   - Молчи! - Он не выдержал, крепко обнял её, при­жал к себе и долго не отпускал...
   Прошло три дня. Ольга регулярно по утрам поки­дала квартиру и куда-то уезжала. Перед Алексеем она не отчитывалась. Он чувствовал, что-то изменилось в её от­ношении к нему. Они стали мало разговаривать. Возвра­щаясь домой поздно, Ольга односложно отвечала на воп­росы и избегала близости с ним. Неизвестность раздражала, сердила и заставляла переживать, но он тер­пеливо ждал.
   Ещё через три дня ситуация стала проясняться...
   Алексей всё острее ощущал близость неминуемого расставания. Часто, когда вечером они оказывались в од­ной комнате, Ольга, остановив на нём свой взгляд, вдруг надолго замирала, думая о чём-то. Её глаза при этом ста­новились чужими, будто покрывались корочкой ледяной слюды. Или просто, застыв у окна, она, глядя на черне-

271


Олег Бажанов

   ющий горизонт, долго молчала. Между ними пролегла какая-то прегра­да, о которой он ещё не знал...
   Ольга уехала на следующий день. Улетела на
   самолёте.
   Он провожал её в аэропорту. Она, сухо поцеловав его, словно чужая, пошла в зону контроля. Сделав не­сколько шагов, оглянулась. В её больших серых глазах он прочитал прощание и грусть. Почему-то Алексей почув­ствовал себя виноватым. Он слабо улыбнулся и вяло по­махал рукой. В её глазах не было ни страха, ни боли, а толь­ко сомнение и какой-то вопрос. Ольга растянула сжатые губы, пытаясь изобразить улыбку, но это у неё не получи­лось. Пройдя паспортный контроль и личный обыск, она скрылась за перегородками, ещё раз обернувшись на про­щание.
   Алексей стоял и смотрел ей вслед. А когда она ушла, упал на стул в зале ожидания, откинул голову к стене и закрыл глаза. Он почувствовал себя бесконечно несчаст­ным и одиноким. "Господи! - закричал он мысленно. - За что?".
   С высоты второго этажа аэровокзала он смотрел, как выруливает на взлётную полосу её самолёт, как он начи­нает разбег, поднимает белый нос к скрытому за тучами небу и отрывается от земли, унося на своих крыльях Оль­гу. Он смотрел до тех пор, пока уменьшающийся с каж­дой минутой светлый лайнер не растаял в серых облаках.
   Он вышел на улицу. Погода, как на зло, испорти­лась. Подул холодный пронизывающий ветер. Он гнал с севера огромную чёрную тучу во всё небо. Пошёл пока ещё редкий снег. Гонимые ветром сухие колючие снежин­ки больно били в лицо и по глазам. Алексей поёжился, поднял воротник пальто и спрятал лицо. "Она полетела на север, а там такая непогода!", - мелькнула тревожная мысль. Но Алексей, отогнав её - всё будет хорошо! - сел в кабину "Тойоты". "Всё будет хорошо!", - как заклина­ние повторил он про себя.

272


Любовь. И более...

   - Одни мы с тобой остались, девочка моя!.. - слов­но к живой, обратился он к машине и запустил двигатель.
   На следующее утро он с неохотой открыл глаза и дослушал до конца длинную трель будильника. Вставать не хотелось. Не хотелось идти на работу. Не хотелось даже жить. Подниматься пришлось через силу...
   Шли дни. С отдыха возвратились родители. Алек­сей, почти ничего не объясняя им, переехал в свою холо­стяцкую квартиру. Тоска была особенно невыносимой по вечерам. Но работа втянула. Жизнь постепенно входила в старое русло.
   Временами Алексей уже ловил себя на мысли: а не приснились ли ему все эти предновогодние приключения? И было ли всё реальностью? Тогда он выводил на экран компьютера фотографию Ольги, и ощущение реальности возвращалось вместе с тоской и одиночеством.
   Лена позвонила ему на работу.
   - Здравствуй, мой мальчик! Давно не виделись, - пропела трубка томным голосом. - Я только вчера верну­лась из Америки. Впечатлений!.. Представляешь?.. Давай увидимся - расскажу!..
   Он встретил Лену после работы на другом конце города и уже вёз к себе домой, когда позвонила Светлана. Она просила подъехать к ней часам к десяти вечера. При­кинув в уме время, Алексей пообещал не опаздывать и убрал трубку мобильного телефона в карман.
   - Придётся поторопиться, - посмотрел он сидящую на пассажирском кресле яркую блондинку. - Непредви­денные обстоятельства.
   Снова ожил мобильный телефон. Номер не высве­тился. Слушаю! - как обычно ответил Алексей.
   - Это Алексей Разанов? - спросил незнакомый женский голос. - Может, это и не моё дело, - но Елена

273


Олег Бажанов

   Сергеевна, с которой вы сейчас едете в машине, встреча­ется не только с вами, а ещё с несколькими мальчиками. А про ваши "сопли" рассказывает подругам, и они все вместе просто животы надрывают от смеха! А вас называ­ют лохом. - В трубке послышался приглушённый смех и короткие гудки. Он ещё какое-то время слушал их, инту­итивно чувствуя, что всё сказанное обязательно подтвер­дится. Возникло противное ощущение, что его только что вывернули наизнанку и прополоскали в помоях.
   - Кто звонил? - невинно поинтересовалась Лена. Её большие зелёные глаза светились теплом и участием.
   "Лицемерка! Профессионалка!" - со скрытой зло­стью Алексей думал о том, какой Лена может быть пони­мающей, участливой и необходимой. Он решил, что этот раз будет последним...
   Он был груб и жесток с ней в постели. Но и ему са­мому близость удовлетворения не принесла.
   - Что случилось, Лёша? - со свойственным ей уча­стием поинтересовалась Лена, стойко снося все его вы­ходки. Но теперь эти её слова лишь разозлили его.
   - Ничего! - бросил он резко. - Одевайся!.. - Разго­варивать не хотелось...
   Он не повёз её сам - вызвал такси. Она уезжала мол­чаливая, задумчивая и обиженная...
   К десяти часам Алексей был у дверей Светланы. Здесь его уже ждали.
   И снова, как и во время предыдущего визита, пер­вой за порог выскочила кошка Машка. Упитанная люби­мица стала доверчиво тереться о ноги гостя.
   - Узнала! - улыбнулась Света. - Привет, Лёша! Про­ходи.
   - Ты извини, что так поздно, - сразу же после слов ответного приветствия продолжила она, - после работы

274


Любовь. И более...

   Артёма на тренировку вожу. А это аж десять остановок на троллейбусе.
   - Зачем звала?
   - Разговор есть...
   Светлана провела гостя на кухню. Стол был серви­рован на двоих. Посередине между тарелок возвышалась бутылка с иностранной этикеткой.
   - Ты не знаешь, куда уехала Ольга? - Светлана была явно взволнована.
   - Ну, если и ты не знаешь, - взглянул на неё Алек­сей с удивлённой улыбкой, - то мне и подавно знать не положено!
   - Странно, обычно раньше я знала, куда она едет? А тут ничего не сказала...
   - Да. Она у нас такая!
   - Да...
   Они сели за стол. Чуть помолчав, Светлана загово­рила:
   - Помнишь, я рассказывала тебе про бандитов, ко­торые изнасиловали Олю?
   - Ну помню, - нахмурился он.
   - Давай выпьем, а то мне духу не хватит договорить, - предложила Светлана.
   - За Олю! - Алексей поднял бокал. - Пусть у неё всё сложится.
   Они чокнулись.
   Светлана некоторое время молчала, наслаждаясь послевкусием благородного французского напитка и раз­ливающимся от него по всему телу теплом. Градус уже уда­рил в голову. Алексей ждал.
   - То, что я рассказала тебе раньше, это не вся прав­да, Лёша, - заговорила Светлана.
   - Что-то было ещё? - насторожился он.
   - Было. Вот об этом я и хотела поговорить. Знаю, что Ольга любит тебя.

275


Олег Бажанов

   - И что? - Алексею почему-то оказался неприятен этот разговор.
   - Прошу, послушай, что я сейчас скажу тебе. Мо­жет, лучше поймёшь мою сестру и придумаешь, как ей помочь?
   - Говори.
   - Бандиты тогда в лесу, уверенные в беспомощнос­ти шестнадцатилетней девушки, для удовлетворения сво­их больных фантазий развязали свою жертву и стали из­деваться дальше. Пистолет одного из них лежал на сиденье джипа, и Ольга смогла до него дотянуться. Маминого уха­жёра она уложила с первого выстрела, потому что целиться даже не пришлось - стреляла в упор. А другого... продол­жала нажимать на курок, когда закончились патроны, и бандит валялся на земле весь в дырках и с простреленной башкой. Я это знаю, потому что она мне об этом расска­зывала.
   Дальше была больница и операция. Мы забрали Олю домой.
   Я говорила, что наша бабуля умерла на третью ночь после случившегося?
   - Говорила. Что дальше?
   - А дальше... Бандиты пришли к нам на следующий день после похорон бабушки. С мамой разговаривал креп­кий мужчина лет пятидесяти. Он предложил сделку: Оль­га пять лет должна отработать на него, а за это он гаран­тировал защиту и от бандитов, и от милиции. В нашем положении это был, пожалуй, единственный выход.
   - В качестве кого? - уточнил Алексей.
   - Что? - не поняла Светлана.
   - В качестве кого Ольга должна была работать на бандитов?
   - В качестве киллера - "торпеды" по-ихнему.
   - Девушка шестнадцати лет - киллер? - изумился Алексей.

276


Любовь. И более...

   - Удивляет? Правильно. Кто бы на неё подумал? Ольга похожа на фотомодель и раньше только в тире дер­жала в руках оружие. А двоих бандитов уложила профес­сионально: у каждого была прострелена башка. И это в состоянии стресса!
   - Случайность.
   - Да нет. Ольга стреляет лучше многих мужчин. От природы это у неё, что ли? А с тех пор, как она стала рабо­тать на местный криминал, в её распоряжении появились тренажёрные залы, фитнес-клубы, бассейн, залы борьбы, тир с настоящим оружием. И главное - деньги. Видишь эту квартиру? Она куплена Ольгой для нас с Артёмом.
   - Подожди. Ты сказала "пять лет"? - Алексей пы­тался анализировать, напрягая память. - Если ей было шестнадцать, когда произошло первое убийство, то уже пять лет назад Ольга могла бы закончить свои отношения с бандитами. Правильно?
   - Правильно... - передразнила Светлана. - Да не правильно!
   - Что же случилось?
   - А что случилось? Девушка она у нас выросла вид­ная. Много мужчин вилось возле неё всегда. Семь лет на­зад один серьёзный бандюган прямо доставать своими ухаживаниями начал, замуж звал: не могу, говорит, жить без тебя! Семью брошу! Два года он добивался её благо­склонности. Силой брать её боялись даже братки - по­мнили про случай в лесу. Да и крыша у неё была автори­тетная. Этот ухажёр нам тут всю квартиру цветами заваливал, деньгами сорил, возил Ольгу по заграницам. Но и там между ними ничего не получилось. Не смогла Ольга переступить через психологический барьер. Однаж­ды, уже здесь, в России, когда они оказались одни в его квартире одни, этот идиот полез по-наглому. В результате - две простреленные ноги. Как она вообще его тогда не уби­ла? А бандит-то оказался не простой! Группировка, кото-

277


Олег Бажанов

   рую он возглавлял, в то время как раз взяла верх в городе. А авторитета, что Ольгу крышевал, просто замочили. При­шли к Ольге с предьявой: плати за лечение и моральный ущерб, да ещё пять лет отпаши на братву. Иначе всем род­ственникам - крышка. Что делать? Я тогда встречалась с одним женатым ФСБ-шником. Подумала, что смогу за­щитить сестру и нас. Всё ему рассказала. Он взялся по­мочь. А дальше вышло, что я сделала только хуже...
   Светлана пила коньяк одна, не предлагая гостю. Тот терпеливо ждал продолжения рассказа. А Светлана, будто позабыв о нём, тупо глядела в стену тяжёлым взглядом.
   - А дальше что? - напомнил о себе Алексей.
   - Всё! - посмотрела на него мутными глазами Свет­лана. - Продолжения не будет. И так слишком много знаешь! - грубо бросила опьяневшая женщина. - Всё, что тебе может понадобиться, я сказала.
   - Света, а с этим ФСБ-шником ты ещё встречаешь­ся? - Алексей догадался, что может стоять за страхом жен­щины.
   - Иногда видимся. А тебе-то что? - повысив голос, напряглась Светлана. Но, видно, алкоголь всё-таки осла­бил тормоза и притупил чувство опасности. Она насторо­женно пробормотала: - Не вздумай сунуться к нему! Меня подставишь... Ольгу подставишь... И что она в тебе на­шла?..
   - Да, видно, нашла что-то! - усмехнулся Алексей.
   - Она-то нашла, да ты потерял! - усмешкой на ус­мешку ответила Светлана, сверля гостя глазами.
   - Не понял! - сразу стал серьёзным Алексей.
   - А тут и понимать нечего! Зачем Ольге изменял? - В глазах женщины появился злобный огонёк. - Теперь она не простит. Я характер своей сестры знаю.
   - Изменял?.. - растерялся Алексей, только-только начиная понимать весь ужас произошедшего. Ольга уз­нала про Лену! Как? От кого?

278


Любовь. И более...

   - Все вы, мужики, кобели! - незло проворчала Свет­лана, махнув рукой.
   - Кто может знать, где Ольга? - потребовал отве­та Алексей.
   - Виталий может... - поморщилась женщина.
   - Твой кавалер, что ли? - догадался Алексей. - Организуй мне встречу с ним.
   - Кавалер! - развязано рассмеялась женщина. - Тоже ещё тот!..
   Алексей уже не обращал внимания на бормотание пьяной женщины. Он услышал всё, что хотел. Подняв­шись из-за стола, Алексей направился к двери.
   Ночь давила тишиной. Его мучила бессонница. В последнее время она всё чаще и чаще беспокоила его. Значит, Ольга знала про Лену. И ничего не сказала. Он помнил, как она смотрела на него в последний вечер, ког­да они остались в комнате вдвоём. Думал, что ей тяжело расставаться с ним и не догадывался, что между ними ле­жит его измена. А в аэропорту в её глазах были грусть и... прощение. Прощение! Она не сказала, что простила. Но теперь он понял это!
   Так и не сомкнув ни на минуту глаз, Алексей под­нялся со звонком будильника полный решимости отыс­кать Ольгу хоть на краю света.
   Перед обедом наступившего дня зазвонил рабочий телефон, и незнакомый мужской голос попросил Алек­сея спуститься на второй этаж в ресторан.
   Войдя в зал, он попробовал определить автора звон­ка. Взгляд остановился на двух одетых в костюмы креп­ких парнях, примерно одного с Алексеем возраста, рас­положившихся за столиком возле окна. Завидев вошедшего, тот, что сидел лицом к выходу, оторвал от сто­ла ладонь и покачал ей в приветствии.

279


Олег Бажанов

   - Прошу, Алексей Иванович, садитесь, - безо вся­ких церемоний предложил он, когда Алексей подошёл. Определённо, раньше они не встречались.
   Алексей, выдвинув тяжёлый стул, сел в торце стола так, что визитёры оказались по левую и правую руку от него.
   - С кем имею?.. - Он тоже не стал здороваться.
   - Мы представляем одну заинтересованную сторо­ну. Скажем, очень влиятельную и очень заинтересован­ную, - бесцветно произнёс мужчина слева, не сводя на­тренированного взгляда с лица собеседника.
   - Вы говорите загадками. - Неприятный взгляд за­ставил Алексея внутренне напрячься. - Имена-то у вас есть?
   - Они вам ни о чём не скажут, - вступил в разговор второй мужчина справа. - Вы заказывать что-нибудь бу­дете?
   - А вы уже заказали? - Алексей тянул время. Он пока затруднялся в выборе своей позиции в предстоящем разговоре. То, что эти крепкие молодые ребята назначи­ли его на роль ответчика, он не сомневался. Но кто и за­чем их прислал?
   Просмотрев меню, Алексей выбрал сладкие блин­чики и чай.
   - Итак, господа без имён, - посмотрел на непро­шенных визитёров Алексей, - о чём пойдёт разговор?
   - О вашей жизни, Алексей Иванович. - Это произ­нёс второй мужчина - справа. Сказал, не глядя в глаза, как о чём-то незначительном. Безразличный тон, и то, как небрежно были брошены слова, заставили Алексея пове­рить в опасную реальность происходящего. Внутри у него всё по­холодело.
   - И кому мешает моя жизнь? - стараясь выглядеть беззаботным, как бы нехотя спросил он.
   - Мы же сказали: очень влиятельной стороне, - от-

280


Любовь. И более...

   ветил мужчина справа. - Давайте уточним: пока не ваша жизнь, а ваше поведение.
   - Судя по костюмам и вежливости, вы - ребята се­рьёзные, - высказал вслух свои мысли Алексей. - И в чём же я провинился?
   Двое мужчин переглянулись. Заговорил первый, тот, что слева:
   - Вы встречаетесь с одной особой женского пола.
   - Почему с одной? - съязвил Алексей. - Я парень холостой.
   - Мы сейчас говорим только об одной известной вам особе, - не оценил его чувства юмора собеседник. - Вы понимаете, о ком идёт речь?
   Алексей кивнул. Хотя на самом деле в его голове прокручивалась дилемма: Лена или Ольга?
   - Вот и замечательно! - снисходительно улыбнул­ся собеседник. - Мы пришли, чтобы предупредить вас - не сочтите за угрозу - эти ваши свидания должны остать­ся в прошлом. Лучше, чтобы вы совсем забыли о них. И уезжайте из города. Для вашего здоровья необходима пе­ремена климата.
   - Что-то есть совсем расхотелось! - Алексей по­смотрел по сторонам. - А если я не приму к сведению ваши рекомендации?
   - Человек уязвим! - рассудительно произнёс тот, что справа, и отвернул борт пиджака, открывая взгляду массивную рукоять пистолета в наплечной кобуре. - Тра­гическая случайность, авария, или пуля-дура - что толь­ко не происходит в наше неспокойное время! А жизнь - она одна. И такая хрупкая...У тебя есть время подумать. До завтра. И хотим попросить об одном маленьком одол­жении - о нашем разговоре никому не рассказывать.
   - За блины расплатитесь! - Алексей встал и не оборачива­ясь, пошёл к выходу, чувствуя на себе два тяжёлых взгля­да и пытаясь понять, с какой стороны пришла опасность:

281


Олег Бажанов

   Лена или Ольга? Скорее всего - Лена. Потому что за Оль­гой потянулся бы московский след. Хотя всё может быть. Он продумывал различные выходы из сложившейся си­туации и не находил их.
   Вчерашние визитёры с обещанным звонком, похо­же, не особо спешили, решив оставить Алексея один на один с мучительным неведением. Но после обеда позво­нила Светлана.
   - Хочешь познакомиться с человеком, о котором я тебе позавчера рассказывала? - Она торопилась. Он по­нял, о ком идёт речь.
   В квартире Светланы навстречу ему поднялся муж­чина средних лет, ростом чуть ниже Алексея, в светлой рубашке с расстёгнутым воротом, сером пиджаке и чёр­ных джинсах.
   - Виталий, - представился он первым, протянув крепкую сухую руку. Алексей поздоровался, ответив на рукопожатие.
   Мужчины сели за стол. Светлана спешно покинула кухню, прикрыв за собой дверь.
   - Тут вчера ко мне на работу заходили два засланца: Лёлик и Болик. Нежно и ненавязчиво пеклись о моём здо­ровье, - без прелюдий начал Алексей, изучая сидящего напротив человека. - Не твои, случаем, ребятишки?
   - Почему ты решил, что засланцы эти от меня? - Виталий внимательно всматривался в глаза Алексея.
   - Показалось. Ты, Виталий, представляешь силовую структуру. Возможно, ментуру, возможно, ФСБ. Так?
   - Ладно. Почти угадал. Но в милиции я никогда не служил, и уже год, как являюсь пенсионером. Отошёл я от всех дел. Тружусь сейчас в одной кампании сотовой связи. Перспективное, знаешь, направление.
   - Пенсии не хватает? - ухмыльнулся Алексей. -

282


Любовь. И более...

   Только сдаётся мне, что чекистов в отставке не бывает.
   - Один мой начальник любил повторять, что в жиз­ни всё бывает: и на "Е"-бывает, и на "Ё"-бывает... Пони­маешь, Лёша? Не нужно быть столь категоричным.
   - Начальник этот тоже теперь в сотовой кампании трудится? - не отступал Алексей.
   - Нет, - примиряюще улыбнулся Виталий. - Он теперь большой человек в Москве! А погоны подполков­ника я действительно снял. Хотя очень ими дорожу. И в первую чеченскую не в штабах отсиживался! Знаю, что и тебе пришлось пороху понюхать, уважаемый Алексей Иванович! Лучше расскажи мне, как ты с Ольгой-то по­знакомился?
   - Сидел в кафе и обратил на неё внимание.
   - И что, Ольга заговорила с тобой в кафе? - На лице Виталия высветилось недоверие. Не может быть! Она му­жиков надух не переносит!
   - Видимо, не те мужики ей попадались! - усмех­нулся Алексей.
   - А ты - тот? - застыл в улыбке Виталий, ожидая ответа.
   - А я тот, кто за неё башку оторвёт! - серьёзно про­изнёс Алексей. Получилось в рифму.
   Виталий, убрав улыбку, отвёл глаза. Над столом по­висла пауза.
   - Вообще-то, зря медали "За отвагу" и Ордена му­жества в Чечне не давали, - нарушил молчание Виталий. - Верю. Только влез ты, старший сержант Воздушно-Де­сантных войск Разанов Алексей Иванович, в самое дерь­мо по самые свои уши!..
   - Видишь, а говоришь, что отошёл от дел! Навёл справочки-то, пенсионер!
   - Навёл! И не только я. - Виталий холодно посмот­рел на Алексея. - Хреновенькие твои дела по Москве, Лёша. Что делать-то думаешь?

283


Олег Бажанов

   - Пока не решил, - честно сознался Алексей. - Как-нибудь с божьей помощью выкручусь. А вот Ольгу нико­му не отдам!
   - Не распаляйся, а то сгоришь рано! По Ольге - тут тоже не всё так просто. Скажи честно, ну что, других дев­чат вокруг мало? Понимаю, чувства! Но всё со временем проходит, даже самая сильная любовь. И что останется? Пепел. Лучше забудь. Умные люди говорят, что женщина ищет мужчину с хорошим будущим, а мужчина ищет жен­щину с хорошим прошлым. У Ольги прошлое... пойми ты, она попала в Систему! А это похуже мясорубки! Система любому из нас косточки переломает и в порошок сотрёт. И никто не узнает, жил ли человек вообще на этом свете!
   - А чего это ты так распалился, Виталий?
   - Да мне тебя искренне жаль! Знаю, что классный разведчик, из армии - только отличные характеристики, награды боевые! В училище десантное брали без экзаме­нов! Почему не пошёл, если не навоевался?
   - Тогда - навоевался. Думал всё забыть. Но при­шлось вспомнить эту науку. Короче, Виталя, давай дого­воримся так, ты втянул Ольгу в это дерьмо, ты мне её и вернёшь!
   - А если нет, тогда что? - с вызовом спросил че­кист.
   - Будешь первым в моём списке.
   - Лёша, если я сейчас только сделаю один звонок, то ты и пальцем не успеешь пошевелить, как тебя не окажется в списках когда-либо живших! Понял меня?
   Алексей молниеносным движением перетянулся через стол и поймал Виталия за кадык. Сильные пальцы сдавили горло так, что тот не мог и помыслить о сопро­тивлении. Алексей, готовый в любую секунду совершить непоправимое, спокойно смотрел, как задыхающаяся жертва синеет на глазах.

284


Любовь. И более...

   - Выбор за тобой: жить или подохнуть, - раздельно и глухо произнёс Алексей. - Сейчас я отпущу тебя, если обещаешь рассказать мне всё. Дёрнешься, кадык вырву. Понял меня, подполковник? Моргни, если понял.
   Неестественно прямо сидящий Виталий судорож­но зажмурил глаза, из которых ручьём катились слёзы. Алексей немного ослабил захват, давая жертве сделать гло­ток воздуха.
   - Теперь аккуратно положи оружие на стол, - при­казал Алексей.
   Виталий двумя руками потянулся к груди, распах­нул пиджак и отстегнул ремешок, держащий рукоятку пистолета.
   - Спокойно! - предупредил Алексей, внимательно следя глазами за движениями Виталия. - Достал "Мака­ров" двумя пальцами. Левую руку положи на стол, чтоб я её видел. Так. Пистолет сюда!
   Придвинув оружие к себе, Алексей отпустил жертву.
   Зайдясь в продолжительном кашле, Виталий гром­ко свалился со стула на пол и, держась за горло, пытался глубоко дышать. Алексей ждал.
   - Я расскажу, но этим ты точно подпишешь себе смертный приговор, - предупредил Виталий, немного от­дышавшись. - Подумай!
   - Уже подумал...
   ...Она сейчас в Амстердаме. Теперь об Ольге тебе известно почти всё! - с раздражением произнёс Виталий, окончив свой рассказ.
   - Н у, во-первых, я уверен, что рассказал ты не обо всём, что знаешь. А, во-вторых, даже это немногое даёт мне и Ольге шанс! - Алексей убрал салфетку, накрывав­шую трубку мобильного телефона с включенным дикто­фоном. - Проверим запись!

285


Олег Бажанов

   - Гад ты! - зло прошипел Виталий. - Думаешь, под­ставил меня! Да теперь при удобном случае я тебя пер­вый!..
   - Понимаю твою озабоченность! Только теперь ты меня, уважаемый, беречь будешь! - усмехнулся Алексей. - И Ольгу. Эта запись - гарантия! И будет она не опасной для тебя до тех пор, пока со мной и с Ольгой всё будет в порядке.
   - А если я соврал и там всё - неправда? Думаешь, поймал лоха на дешёвый трюк?
   - Если это трюк, тем хуже для тебя, Виталик. Зат­ронуты имена и должности влиятельных людей! Так что, думаю, с этих пор нам с тобой лучше дружить и говорить друг другу правду. Поможешь вытащить Ольгу, обещаю, что больше не вспомнишь о нас! Дай-ка мне твой паспорт.
   Виталий, тоскливо взглянув на свой пистолет, ле­жащий возле Алексея, нехотя полез в карман пиджака. Алексей, записав на салфетке адрес прописки и номер паспорта, вернул его владельцу.
   - А теперь сделай звонок мне на сотовый! - распо­рядился Алексей.
   Зафиксировав номер абонента, Алексей позвал Светлану и поднялся.
   - Выйду, позвоню и сообщу, где твой ствол будет лежать, - Алексей спокойно засовывал "Макаров" себе за пояс брюк. - И без глупостей! Я стреляю неплохо.
   В коридоре он распрощался с настороженной хозяй­кой и, посмотрев в сторону кухни, громко произнёс:
   - Виталя, созвонимся! Привет Лёлику и Болику!
   Выйдя в подъезд, Алексей, пробежав глазами по сте­нам, сразу обнаружил подходящее место для тайника на окне между этажами. Забросив пистолет на высокий по­доконник, он не стал вызывать лифт и легко засеменил вниз по ступенькам.
   Сев в машину, Алексей достал телефон, набрал но­мер и сообщил Виталию, где лежит оружие.

286


Любовь. И более...

   Дома он сделал несколько копий с диктофона, ски­нув запись на разные флеш-карты. Поразмыслив, кому завтра раздаст их на хранение, он собрался лёчь спать.
   Но позвонила Лена. Алексей, прочитав имя абонен­та, вначале не хотел брать трубку. Лишь после непрекра­щающихся настойчивых звонков, ответил.
   - Мой муж что-то знает, - сообщила женщина. В её голосе прозвучало столько безысходности, что ему стало жаль её. Пока он размышлял, она напомнила о себе:
   - Что будем делать?
   - Придумаем что-нибудь, - постарался успокоить взволнованную женщину Алексей, надеясь, что она не наделает глупостей. - Но разговор не телефонный. Надо встретиться.
   - Давай прямо сейчас у меня в ресторане. Позвони, как приедешь. - Она произнесла название заведения.
   - Буду в течение часа. - Алексей отключил трубку. "Оперативно работаешь, Виталик!", - оценил он ход про­тивника.
   Алексей разговаривал с барменом уже минут десять. Лена всё не появлялась. Он достал телефон, и второй раз набрал номер. "Подъезжаю", - прозвучало в трубке.
   Алексей осмотрелся. Зал был почти заполнен. За столиками сидели крутые парнишки - совсем молокосо­сы с такими же крутыми размалёванными девицами. Пре­зрительно они взирали на мир сквозь густые клубы табач­ного дыма, вели себя вызывающе, громко смеялись, демонстрируя, как им весело и как плевать они хотели на окружающих, слишком откровенно целовались и обни­мались. "Мы будем браться за людей с детских, с юно­шеских лет, главную ставку делая на молодёжь. Станем разлагать, развращать, растлевать её. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов...", - вспомнил Алек­сей врезавшуюся в память цитату из документа, назван-

287


Олег Бажанов

   ного "планом Алена Даллеса" - американского полити­ка, одного из идеологов холодной войны против СССР. Этот план им - молодым курсантам - преподавали в диверсионной школе.
   В зал вошла группа парней лет шестнадцати - свер­стники тех, что сидели за столиками. Осмотревшись, ли­дер группы - невысокий крепкий парень - повёл своих вглубь зала, где им навстречу уже поднялись несколько человек. Встреча прошла, как в кинофильме о крёстном отце: парни жали руки, потом немного наиграно с напус­кной мальчишеской серьёзностью обнимались как зап­равские мафиози, хлопая друг друга по плечам и спинам.
   "Подрастающая смена! - с ухмылкой подумал Алек­сей. - Оболтусы. Плывут по течению жизни и ни о чём серьёзном думать не хотят. А самое страшное - никому и ни во что не верят, кроме силы и денег".
   Но тут же он поймал себя на мысли о том, а как же он и его собственное поколение позаботилось о своей достойной смене? Да никак. Когда ему было столько же лет, сколько этим вот сейчас, разве он не видел, что взрос­лые дяди и тёти говорят одно, делают другое, думают тре­тье? А что изменилось с тех пор? Не стало "светлого со­циалистического будущего". Но и "светлого капиталистического будущего" тоже нет. А что он - Алек­сей Разанов - сам-то сделал в жизни? Что изменил? Ну, отдал воинский долг Родине - два года на срочной и ещё пять - на сверхсрочной службе. Убивал людей. Ему гово­рили, что это враги, что так надо. Он верил. Но он даже не знал тех, в кого стрелял. И его почти не мучила совесть. Он когда-то даже гордился тем, как умеет это делать. И что в итоге?
   - Дяденька, там не вашу "Тойоту" на улице джип поцарапал? - отвлёк его от размышлений ломающийся мальчишеский голос. Рядом стоял один из этих - шест­надцатилетних. Алексей достал из кармана брелок с авто-

288


Любовь. И более...

   мобильной сигнализацией. Судя по ровно светящемуся экрану брелка, с "Тойотой" всё было в порядке.
   - Кто, говоришь, поцарапал? - Алексей с недове­рием посмотрел на парня.
   - Там, у входа большая серая "Тойота", - парень назвал номер машины Алексея. - Джип разворачивался и задел. Даже не остановился.
   - Спасибо. Сейчас пойду посмотрю. - Алексей, ничего не сказав бармену, поднялся и пошёл к выходу, думая озадаченно: "Ну и вечер!".
   Обойдя свою "Тойоту" несколько раз, Алексей не обнаружил ни единой царапины.
   Что-то подсказало ему, что нужно обернуться. За спиной стоял всё тот же парень.
   - Ну, и что тебе? - миролюбиво поинтересовался Алексей.
   - Человек тебя ждёт. Разговор есть. - Парень по­вернулся и лёгкой поступью пошёл за ближайший угол здания, даже не убедившись, следует ли за ним Алексей.
   Поколебавшись несколько секунд, Алексей двинул­ся вслед за парнем, но, свернув за неосвещённый угол зда­ния, сразу же был сбит на землю ударом чего-то тяжёлого по затылку и чуть не потерял сознание. Тренированный мозг помнил, что сейчас лежать нельзя - затопчут! "Встать!". Собрав всю силу воли в кулак, Алексей попы­тался подняться и почувствовал несколько болезненных пинков по рёбрам. И всё же он встал, но снова упал, по­лучив сильный удар ногой в спину. Сделав кувырок через голову, Алексей оказался на ногах. Теперь он уже не чув­ствовал боли, воспринимая её как удовольствие - так учи­ли в школе диверсантов. Теперь он стал страшен для сво­его врага, каким бы ни был у того численный перевес. Даже на неосвещённом пространстве, с одного беглого взгляда оценив обстановку, Алексей отработанным уда­ром сбил с ног ближайшего противника с короткой ду-

289


Олег Бажанов

   бинкой в руке. Оставались ещё пятеро. С двумя он разде­лался быстро и, когда погнался за третьим, выскочил под свет фонарей. Увидев перед собой не матёрого бойца, а шестнадцатилетнего пацана, Алексей остановился. Он стоял и глядел вслед убегающему мальчишке.
   - Ты, мужик, со мной попробуй! - услышал Алек­сей спокойный голос за спиной. Вытирая рукой кровь с рассечённого затылка, он обернулся - четыре крепких парня стояли метрах в пяти. А говорил с ним тот, которо­го он десять минут назад определил как лидера, привед­шего свою группу. Посмотрев направо, Алексей увидел, как из дверей заведения выходят ещё человек семь, отре­зая путь к спасению.
   - Я не стану с вами драться! - Алексей опустил руки.
   - Почему? - спросил лидер с ломающимся баском и равнодушными холодными глазами.
   - Я детей не бью.
   - Тогда - извини! - Говоривший неожиданно ки­нулся на Алексея, налетел и с ходу прыгнул, нацелив удар ногой в грудь. Алексей легко ушёл от такого броска. Он мог бы просто вырубить парня, но не стал этого делать, дав возможность атаковать ещё раз. Следующий удар шёл в голову. Алексей поднял руку, пытаясь защитить лицо, но от неожиданного предательского удара в спину покатил­ся через голову под ноги подбежавшей толпы ...
   Избиение продолжалось не долго. Через минуту он понял, что может свободно дышать, и, превозмогая боль, сел на мёрзлую землю, ожидая, что стая вот-вот снова кинется на него. Но услышал возмущённый возглас: "По­шли вон, скоты!". "Но, мама...", - кто-то пытался возра­жать. "Я сказала - вон!", - приказал властный женский голос. Он принадлежал Елене. Алексей повернул голову и посмотрел на неё. Невысокая женщина в расстёгнутой шубе и без головного убора закрывала его собой от тол­пы. Стоявший рядом с ней невысокий парень - лидер - смотрел на неё озадаченно и зло. Остальные нападавшие

290


Любовь. И более...

   выстроились полукругом невдалеке.
   - Мама, мы только его учили, - будто оправдыва­ясь, настаивал парень. - Он троих наших покалечил. Ско­рую вызвали...
   - Уводи своих горилл! - сквозь зубы процедила Еле­на, глядя сыну прямо в глаза.
   - Уходим! - бросил вожак, и толпа, выполняя ко­манду, вразнобой двинулась обратно в ресторан мимо на­блюдавших за происходящим любопытных, высыпавших из увеселительного заведения. Лена продолжала стоять на месте.
   - Зря ты так, мама! Ему всё равно конец, - бросил ей напоследок сын, безучастно посмотрев на Алексея, и, не оглядываясь, двинулся за своими.
   Алексей, пересиливая боль в теле, поднялся и подошёл к Лене.
   - Ты меня спасла, - просто сказал он.
   - Спасибо, что не изуродовал моего дурака!..
   В больницу Алексей не поехал. "Отлежусь", - ска­зал он Елене.
   Они сидели на кухне в квартире Алексея. Женщина перевязывала бинтом его голову.
   - Хорошо же мы с тобой блюли конспирацию! - усмехнулся Алексей, морщась от боли в голове и теле.
   - А я вот думаю, не мой ли благоверный подо­слал сына с его бандой? - озабочено произнесла Лена. - Уезжать тебе нужно из города, Лёша. И чем скорее, тем лучше.
   - А ты?
   - А меня он и пальцем не тронет. И сын, и дочь лю­бят меня. Сына ты видел. Растёт достойная смена отцу. И дочь - невеста подрастает. Она с папочкой вообще через губу разговаривает - от него научилась. И весь его бизнес оформлен на нас.

291


Олег Бажанов

   Оказав первую медицинскую помощь, Лена засобиралась домой.
   - Предстоит серьёзный разговор с мужем. - Мне больше не звони. Позвоню сама. Пока...
   Через три дня он снял с головы повязку из бинтов. Засохший шрам на месте рассечения начал подживать, опухоль почти спала, оставив на память о себе небольшую плотную шишку. Замаскировав шрам под волосами не очень короткой причёски, Алексей решил, что уже мож­но показаться на работе.
   Он появился в своём кабинете ещё до девяти часов. В десять раздался звонок, и мужской голос в трубке веж­ливо сообщил, что Алексея ожидают сегодня в шестнад­цать часов по известному всему городу адресу.
   Офис криминального авторитета Тарана в центе го­рода знали все предприниматели и сотрудники силовых структур области. Внешне Таран жил спокойно: вёл за­конный бизнес и являлся законопослушным и уважаемым гражданином и меценатом.
   Думать и размышлять Алексею пришлось не долго. Он не мог отказаться от назначенной встречи - ребята Тарана были круты на расправу.
   К шестнадцати часам Алексей уже входил в светлый высокий холл офиса, отделанного под скромный дворец.
   - Вы к кому? - поинтересовался голос из встроен­ной во внешнюю дверь системы наблюдения.
   - Мне назначено, - Алексей назвался.
   Дверь щёлкнула и открылась. Перед ним вырос плотный охранник в костюме.
   - Я вас провожу, - охранник пытливо рассматри­вал посетителя. - Директор пока занят. Вы посидите в приёмной.
   Через прозрачную дверь Алексей рассмотрел мило­видную молодую секретаршу с тёмными распущенными волосами. Он вошёл в приёмную впереди охранника, веж-

292


Любовь. И более...

   ливо пропустившего гостя через ворота металлоискателя.
   - Здравствуйте! - расплылась в белозубой улыбке секретарша.
   Алексей поздоровался и сел в одно из высоких кресел.
   - Кофе? Чай? - предложила секретарша.
   Алексей подумал о том, что его больше сюда, пожа­луй, не пригласят, и заказал чай с лимоном.
   Он уже допивал последние глотки из изящной кру­жечки, когда открылась дверь с табличкой "Директор", и из неё вышли двое мужчин с озадаченными лицами. Алек­сей узнал в них хозяев двух городских рынков.
   - Вы можете пройти! - снова мило улыбнулась Алексею секретарша, кладя телефонную трубку.
   Алексей поставил кружечку на журнальный столик из красного дерева, решительно встал и сделал шаг к две­ри...
   - Добрый день, Михаил Владимирович! - поздоро­вался он с порога.
   - Заходи, - оторвал глаза от компьютера сидящий за столом мужчина крепкого телосложения с гладко выб­ритым лицом в строгом костюме без галстука. Звук его уверенного голоса напомнил Алексею, что именно этого человека - почти полноправного хозяина города - по имени Миша, по фамилии Дубинин и по кличке Таран нужно опасаться. Он уже давил вошедшего своим при­сутствием.
   "Действительно, Таран!", - подумал Алексей, про­ходя в кабинет.
   - Садись. Кофе будешь? - без улыбки посмотрел на гостя хозяин.
   - Нет, спасибо, я уже пил чай в приёмной, - веж­ливо отказался Алексей. Ему захотелось поскорее уйти.
   - А я, с твоего позволения, буду. - Таран поднял трубку телефона. Заказав себе кофе, он продолжил разго-

293


Олег Бажанов

   вор в таком тоне, будто они с Алексеем были давними хорошими знакомыми:
   - Любишь риск, Алексей Иванович?
   - Почему вы так решили?
   - Одна любовница - жена очень крутого человека, который серьёзно вознамерился тебе голову открутить. Вторая - киллерша с многолетним стажем, работающая на спецслужбы. Причём интрига в том, что муж первой заказывает тебя второй твоей женщине. Всё как в хоро­шем криминальном романе: и треугольник, и убийство. Как тебя эдак угораздило?
   Алексей почувствовал, как его накрыла холодная волна, и по кончикам пальцев побежали мелкие колючие иголки. Не хватило воздуха. Он потянул ворот рубашки, и на пол полетели оторванные пуговицы.
   Без стука в кабинет вошла миловидная секретарша с подносом. Распущенные волосы, короткая юбка в об­тяжку, красивые ноги - всё говорило о том, что ещё не­давно их обладательница знавала настил подиума или шест стриптиз-клуба.
   - Откуда вам-то это всё известно? - не обращая внимания на секретаршу, спросил Алексей.
   - Про женщин?
   - Про меня с Ольгой.
   - А мне много чего известно. Про ваши отношения половина города "стучит". - Таран поднял указательный палец и слегка погрозил им Алексею. - Ты, умник, сде­лал больно мужу Лены Сергеевны, а он решил сделать очень больно вам обоим. И сынка своего тоже он на днях прислал, чтобы тот с дружками навалял тебе. А всё зна­ешь почему? Несколько лет назад твоя милая Оля про­стрелила ему обе ноги за то, что он слишком рьяно её до­могался. Вот и настал черёд расплаты. Всё по-честному.
   - По-честному? - Алексей никак не мог поверить в такое стечение обстоятельств.

294


Любовь. И более...

   - Не исключено, что ему подсказали нанять килле­ром Ольгу. Оскорблённое женское самолюбие способно порой на самые чудовищные поступки. А тут - измена. - На лице Дубинина появилось какое-то подобие доброй усмешки. Секретарша, уходя, в очередной раз одарила Алексея дежурной американской улыбкой.
   - А почему вы это всё мне сейчас говорите? Каков ваш-то интерес? - Алексей уже взял себя в руки. То, о чём сообщил Таран, очень походило на правду. Но только лишь походило.
   - В своё время ты всё узнаешь, - философски за­метил Таран и, поставив пустую чашечку на блюдце, на­валился всем телом на стол, положив на отполированную крышку красивые ухоженные руки. - Есть по тебе кое-какие интересные мысли.
   - Хотелось бы знать, какие? В киллеры меня хоти­те агитировать?
   - Агитировать? - усмехнулся Дубинин. - Ты кру­того из себя тут не строй! Это мой город! И я тебе, уважа­емый, только добра желаю. Это ты уясни раз и навсегда. Хочу, чтоб жил ты, как человек. Хорошо жил. Людей ува­жаемых не тревожил. Родителей не расстраивал. Они ведь тоже в этом городе проживают. На улице... - с усмешкой на лице Дубинин назвал улицу, номер дома и квартиру. - Хорошие они у тебя. Мама в банке работает на прилич­ной должности. Папа тоже не из последних. В городе их знают. Им ещё жить и жить... Да и Ольга твоя ещё моло­дая.
   Алексей опять похолодел. Он понял, на что наме­кает этот криминальный авторитет. А он слышал, что Миша Дубинин слов на ветер не бросает. Вот когда Алек­сею стало по-настоящему страшно.
   - Что мне нужно сделать? - напрямую спросил он.
   Сидящий за столом мужчина посмотрел на Алексея

295


Олег Бажанов

   долгим изучающим взглядом, затем одобрительно кивнул головой:
   - Это уже деловой разговор. Нейтрализуешь мужа своей любовницы. Не делай такие удивлённые глаза! Тог­да и Ольга сможет вернуться.
   - И вы нас с ней так просто отпустите? - не скры­вая недоверия, усмехнулся Алексей.
   - И никому не стану рассказывать про ваши мос­ковские приключения, - добавил с усмешкой Дубинин, не ответив прямо на поставленный вопрос.
   - Были какие-то приключения? - состроил непо­нимающее лицо Алексей.
   - Да, знаешь, - ответил в тон Таран, - в столице перед праздниками убили одного уважаемого человека. Скажем, близкого к правительственным кругам челове­ка. А чтобы ещё понятнее - кормильца их грохнули! - Ду­бинин повысил голос. - Поджарили в собственном джи­пе вместе с охраной. Представляешь? Говорят, что замешана в этом какая-то молодая и красивая особа. Ещё ищут высокого крепкого парня - десантника или спец­назовца - профессионально орудующего ножом.
   - Ну, а я-то причём? - Алексею стоило немалых уси­лий продолжать играть взятую на себя роль.
   - Хвалю за выдержку! - как-то совсем по-доброму усмехнулся Таран. - Понимаешь, Алексей Иванович, по странному стечению обстоятельств как раз в это самое время в Москве находились киллерша со стажем и войс­ковой разведчик. И самое интересное, что приметы муж­чины сходятся кое с кем, нам известным. Всё ещё не по­нимаешь, Лёша?
   - Не понимаю. - Алексей решил сменить тему. - А что за двое из ларца приходили ко мне на работу. Случа­ем, не ваши?
   - Это тебе привет от мужа Елены Сергеевны при­носили. А ты сразу не просёк? - На лице Тарана появи-

296


Любовь. И более...

   лась озабоченность. - Не профессионально стали рабо­тать подчинённые. Заелись! Успокоились! Куда ни позво­ню - у всех беда с кадрами. А были времена! Настоящих пацанов - всех постреляли! Кто сам ушёл.
   Подождав окончания исповеди собеседника, Алек­сей произнёс:
   - Что-то они слишком ласково со мной разговари­вали для такого неординарного случая.
   - Считаешь, ласково? - Таран смеялся, но глаза оставались безжизненными и пустыми. - Случай как раз примитивный. А супруг Елены - не глупый человек и до­гадывается о её постоянных похождениях. Ты - лишь выс­ветился в Ольгиной тени.
   - Лена гуляет?! - Алексей вспомнил, как она бро­силась на его защиту, не постеснявшись посторонних глаз, и как заботливо ухаживала за ним, оказывая медицинс­кую помощь.
   - Не гуляет, - погуливает твоя Лена Сергеевна, - мягко поправил Пахан. И мечтательно добавил: - А ведь хороша в постели, сучка! Не каждая так может...
   - Я вам не верю! - Алексей резко прервал автори­тета. Но тот не рассердился.
   - Понимаю. Хочешь сам в этом убедиться? - Тон беседы оставался мягким и тёплым.
   - Хочу! - Алексей тянул время, чтобы подольше не слышать слов своего неминуемого приговора. И всё-таки надеялся, что зеленоглазая красавица Лена, сумевшая тро­нуть его своим теплом и участием, останется в его глазах не замаранной.
   - Ладно, - устало произнёс Пахан, откидываясь на спинку кресла. - Ты, Алексей Иванович, пока иди. Но жди звонка и не делай глупостей. Тебе скажут, куда подъе­хать. Посмотришь на свою ненаглядную Лену. А моё пред­ложение остаётся в силе!

297


Олег Бажанов

   Попрощавшись, Алексей выходил из кабинета, ощу­щая на себе тяжёлый взгляд, и то, как рубашка противно прилипла к мокрой от холодного пота спине.
   Перед обедом следующего дня раздался звонок, и мужской голос предупредил, что вечером ожидается зап­ланированное мероприятие, и чтобы Алексей к двадцати трём часам был в гостинице с названием по имени горо­да. Он понял, что речь идёт о Елене.
   Запоздавшие сожаление с раскаянием ничего не могли изменить - Таран уже всё решил.
   Алексей, испытывая угрызения совести, ехал в го­стиницу к назначенному времени.
   В фойе у входа его ожидали трое парней. У одного из них в руках Алексей рассмотрел миниатюрную японс­кую телекамеру.
   Молодые люди распоряжались тут как хозяева. В сопровождении одного человека из службы безопаснос­ти отеля вся группа поднялась на второй этаж. Взяв у дежурной по этажу запасные ключи от номера, группа подошла к нужной двери. Сопровождавший сам вставил в замок ключ и открыл дверь. Трое быстро прошли в но­мер и, не обращая внимания на возмущённые мужские и женские крики, зажгли верхний свет. На ватных ногах Алексей шагнул за ними.
   Двое в комнате боролись с раздетым крепким муж­чиной средних лет, пытавшимся выставить незваных гос­тей за дверь. Третий снимал всё на камеру. Когда камера сменила план, голого мужчину вырубили несколькими ударами в голову. Тот свалился на пол без движения. По­смотрев, куда направил свою камеру оператор, Алексей увидел Лену. Она сидела на кровати и таращила на вошед­ших свои зелёные, по коровьи грустные глаза. Кроме блед­но-розового прозрачного пеньюара на ней ничего не было. Из глубокого выреза на груди откровенно и бессо-

298


Любовь. И более...

   вестно выглядывали наружу две полные груди с темнею­щими сосками. Алексею стало стыдно за всё, что здесь происходит. Увидев лежащее на стуле платье, Алексей подошёл, нагнулся и кинул его Лене, сказав коротко:
   - Одевайся...
   Он вышел в холод январского вечера в расстёгну­том пальто, держа снятую шапку в руках. Голову необхо­димо было остудить. Сердце тоже...
   Глава 14
   Алексей смотрел через раскрытое окно в оптичес­кий прицел винтовки. Цейсовская оптика поймала в две­надцатикратном приближении окно дома напротив. В одноместном номере гостиницы "Люкс" сидели двое муж­чин примерно одного возраста - лет под пятьдесят. Оба плотные в дорогих костюмах с тронутыми сединой пыш­ными шевелюрами. Перед ними на столе стояла бутылка марочного коньяка и разная закуска. Шторы на окнах были раздёрнуты, но мужчины не обращали на это вни­мания. Они вели переговоры. Беседа проходила на пер­вый взгляд вяло, без эмоций и жестов, но мужчины пол­ностью были увлечены ей. А по их поведению можно было определить, что знакомы они друг с другом уже давно. И то, что отношения между ними - далеко не самые тёп­лые. Оба не скрывали своей явной неприязни друг к дру­гу. Одним из них был муж Елены Сергеевны. Он и являл­ся первой мишенью. Второго мужчину должен был убрать напарник Алексея - Сергей - светловолосый парень лет тридцати. Алексей догадывался, что Сергей приставлен приглядывать и за ним. А возможно, ещё для чего-то. При мысли о том, что его самого могут использовать как од­норазовый инструмент, Алексею хотелось первым выст­релом уложить своего напарника. Но интуиция, чутко

299


Олег Бажанов

   реагирующая на опасность, активизировалась не на са­мого Сергея, а на ситуацию. И шестое чувство подсказы­вало - стрелять нельзя!
   - Готово. Порядок! Прицел на двести метров, - по­смотрев на часы, рассмеялся светловолосый парень с доб­родушным лицом, укладывая подготовленную к работе винтовку на цевьё стволом на улицу. Видимо, для него убийство было привычной работой или даже хобби. Воз­можно, что и источником существования. "Надо же, - подумал Алексей. - А по первому взгляду даже и не ска­жешь, что такой способен убить человека! А по Ольге разве скажешь?". Мысли об Ольге испортили и так невесёлое настроение.
   - А ты никогда не волнуешься? - спросил Алексей, чувствуя, как в нём всё больше растёт раздражение на всё происходящее.
   - А чего волноваться! - сердито посмотрел на него Сергей. Улыбка быстро сошла с его лица. Алексей увидел, как напарник поморщился и шевельнул желваком. - Нам надо дело сделать и бабки получить! А волнуются пусть другие!
   - Стрелять в безоружных - это ты называешь де­лом? - не сдержался Алексей.
   - Ладно, работаем! - Опустившись на колено возле подоконника, Сергей приник к оптике прицела. - И так уже давно здесь светимся.
   - Оставь винтовку! - тихо скомандовал Алексей.
   - Что? - удивлённо покосился через плечо напар­ник.
   - Оставь винтовку и отойди от окна! - Алексей дер­жал оружие в руках стволом в пол.
   - Да я тебя!.. - попытался подняться Сергей.
   - Сидеть! - остановил его твёрдый приказ и направ­ленный в грудь ствол винтовки.
   - Сволочь! - потянулся рукой к подоконнику Сер-

300


Любовь. И более...

   гей.
   - К стене! Руки за голову! - повёл стволом Алексей. - На колени! - Он смотрел в глаза своего напарника зло и настороженно, держа палец на спусковом крючке, всем своим видом давая понять, что не советует выкидывать подобные штуки. - Выстрелю, только дёрнись.
   Сергей сник и подчинился.
   - Ты теперь не жилец, - только сказал он.
   - Колись, напарничек, что ты должен сделать пос­ле того, как я выстрелю по цели? - Алексея не оставляла уверенность, что его подставляют. Сергей, сверкнув гла­зами, что-то сказал, но Алексей ответа не расслышал из-за возникшего шума. В один момент входная дверь с трес­ком и грохотом ввалилась в квартиру, а в образовавшийся дверной проём сквозь стену поднятой пыли стали по двое просачиваться омоновцы в касках с автоматами наизго­товку.
   - Всем на пол! - заорал один из них. - Руки за го­лову!
   Алексей, увидев направленное на него дуло автома­та, решил не испытывать судьбу и подчиниться.
   Ему бесцеремонно заломили за спиной руки, и зас­тегнули наручники. Один из омоновцев, жёстко и заучен­но держал его в полусогнутом положении, закрывая со­бой тот сектор обзора, где находился напарник Сергей.
   Алексея первым вывели из квартиры.
   В глухой железной будке без окошек его везли под охраной...
   Ночной телефонный звонок привёл Екатерину Вик­торовну и Ивана Алексеевича в недоумение. Голосом, показавшимся чужим, их сын сообщил, что находится в следственном изоляторе. До утра они не сомкнули глаз.
   Екатерина Викторовна подняла все свои связи и к концу следующего дня добилась-таки свидания с сыном,

301


Олег Бажанов

   на котором, как она ни умоляла, Алексей ничего не смог ей объяснить. Он только твердил:
   - Меня подставили, мама.
   - Сынок, мы с отцом тебя вытащим, - твердо по­обещала она. - Отец уже хлопочет по своим каналам. Зво­нил в Москву...
   Екатерина Викторовна была женщиной волевой. Утром следующего дня она уже сидела в здании област­ной администрации.
   Если на первом допросе, состоявшемся сразу же на­утро после задержания, вопросы следователя по особо важ­ным делам касались только биографии Алексея и обстоя­тельств несостоявшегося преступления по устранению мужа его любовницы, то на втором следователь неожидан­но спросил о поездке в Москву перед Новым годом. Алек­сей старался отвечать правдоподобно. Но вопросы от од­ного к другому становились всё жёстче и конкретнее.
   - Как объясните, Алексей Иванович, - повторил следователь вопрос из второй десятки уже заданных ра­нее, - тот факт, что возле гостиницы, из которой вы со­изволили съехать, в тот же самый день были обнаружены три трупа с дырками от пуль в голове? Между прочим и время смерти этих несчастных, и время вашего убытия из гостиницы совпадают.
   - Понятия не имею, - пожал плечами Алексей. - Случайность.
   - Значит, случайность? И знаете, все трое убитых тоже случайно работали на известного столичного пред­принимателя Емельянинского Станислава Михайловича.
   - Не знаю, - стоял на своём Алексей. - Я вам уже говорил об этом.
   - По странной случайности его самого утром этого же дня видели в той же самой гостинице и в ресторане, где он разговаривал с какой-то молодой парой. Всё ещё не вспомнили? - Взгляд следователя говорил - не мол-

302


Любовь. И более...

   чи, нам уже всё известно. Но Алексей упорствовал:
   - Мне нечего вспоминать. Я не знаю никакого Емельянского, и никогда его не видел. А может, это он сам убил своих людей? Знаете, разборки, криминал...
   - Емельянинского, - поправил следователь, сделав паузу и оценив скупой улыбкой выбранную задержанным линию защиты. - Ещё по более странной случайности, - продолжил следователь, - самого Емельянинского нахо­дят во второй половине того же богатого на события дня недалеко от Москвы в виде обугленного трупа. И с ним пятеро его охранников, вместе с начальником личной ох­раны. Ещё двое - зарезаны на въезде в лес. Интересно?
   - А зачем мне всё это знать? - изобразил на лице недоумение Алексей. - У них там банда какая-то орудует. И мало ли кого убивают каждый день. Тем более в Моск­ве. Говорю же - криминал...
   - Несколько месяцев назад на родного дядю гос­подина Емельянинского - известного предпринимателя - было совершено покушение. - Не обратив внимание на аргументы задержанного, монотонно продолжал следова­тель. - Тогда сам Станислав Михайлович чудом остался жив. Вы что-нибудь об этом слышали?
   - Говорю же - банда! Или вы и это преступление тоже хотите повесить на меня? - повысил голос Алексей.
   - Мы проверяли. Вас в тот день не было в Москве. Но, может, вы что-нибудь слышали или знаете?
   - Обо всём, что вы сейчас тут говорите, я слышу впервые. Страшно стало жить.
   - Что ж, вернёмся к той особе, что была с вами в гостинице, Алексей Иванович...
   Сергей Петрович работал первым заместителем гу­бернатора и отвечал в области за самые трудные направ­ления: промышленность, транспорт и экономику. Ему очень часто приходилось допоздна задерживаться на ра-

303


Олег Бажанов

   боте. Но, несмотря на это, каждое утро рабочего дня у него начиналось ровно в десять часов в его собственном рабо­чем кабинете.
   Войдя в приёмную, Сергей Петрович поздоровался с двумя секретаршами и увидел поднявшуюся ему навстре­чу Екатерину Разанову.
   - Здравствуй, Катя! - тёплая улыбка тронула его губы. - Давно не виделись. Ты ко мне?
   - К тебе, Серёжа, - тяжело выдохнула посетитель­ница.
   Заказав секретарше два зелёных чая без сахара, Сер­гей Петрович пригласил гостью в свой большой кабинет.
   - Как дела? Как семья? Ты всё ещё живёшь с этим старым занудой Иваном? - Сергей Петрович шутил, по­тому что был искренне рад встрече с той, которую любил когда-то в свои восемнадцать полных грёз лет. Он, оки­нув взглядом статную фигуру гостьи, проводил Екатери­ну Викторовну к большому коричневому дивану из на­стоящей кожи, галантно усадил, подав даме руку, и сам устроился рядом. - Я твоего Ваньку вижу почти каждый день, а вот с тобой мы не встречались... - Сергей Петро­вич поднял глаза к потолку, стараясь припомнить.
   - Два года, - подсказала Екатерина Викторовна.
   - Неужели два? - изумился Сергей Петрович. - Вот летит время! Да что там! - Он махнул рукой. - Нам было по девятнадцать, когда Иван отбил у меня тебя. А кажет­ся, вчера...
   - Да-да, - грустно улыбнулась Екатерина Викторов­на. - Может, ты легко сдался, Серёжа?
   - Я-то боролся, только взял он тогда тебя шириной своих плеч да силой своей немереной! - усмехнулся Сер­гей Петрович. - Всё ещё такой же здоровый?
   - Какое здоровье! - отмахнулась Екатерина Викто­ровна. - Сердце у Вани пошаливает. А тут ещё непонят­ная история с сыном...

304


Любовь. И более...

   - Что с Алексеем? - встревожился Сергей Петро­вич.
   - Он сейчас в следственном изоляторе. Задержали по каким-то бредовым обвинениям в покушении на убий­ство.
   - Не может быть! Чтобы Лёшка!..
   - Вот и я говорю! Еле вчера добилась свидания с ним. Говорит, что его за день допрашивали уже два раза. Хотят, чтобы он признался в том, чего не совершал. Но мне совсем ничего не понятно. Я, Серёжа, к тебе пришла за помощью. Помоги разобраться побыстрее. Пусть его выпустят.
   - Пойми, Катя, я не волшебник. Конечно, свяжусь с кем нужно, узнаю, что там да как? Сам встречусь с Алек­сеем. Но насчёт выпустить... Это уже не моя компетен­ция.
   - Я знаю, Серёжа. Но положение позволяет тебе разговаривать с сильными мира на равных. А я уже не знаю, к кому кроме тебя могу обратиться. Ты ведь любил Лёшку. Нянчил маленького.
   - Я и сейчас его люблю. Такой парень вырос! Обе­щаю, Катюша, что я сегодня увижусь с Алексеем, - по­жалел её он.
   Страной уже давно управляют кланы, - думал за­меститель губернатора, сидя за своим столом в ожидании ответного звонка из УВД. Он уже обзвонил всех, включая начальника ФСБ и прокурора области. Информация не радовала. Но надежда ещё оставалась. - Кланы. Везде: в столице, в губерниях, по всей России от запада до восто­ка. В них люди особой породы. Они живут по правилам клана и знают границы дозволенного. Правда, простым смертным этих границ не видно. В интересах клана лю­бой его член всегда готов солгать, предать и даже убить. Народ они презрительно назвали: "электорат", "толпа",

305


Олег Бажанов

   "стадо", "планктон". Для простых смертных они пишут законы, а сами живут по своим неписанным правилам. В каждом таком клане - своя иерархия: ступени, ведущие на самую вершину. Субординация в этой пирамиде соблю­дается свято. Приказ сверху должен быть выполнен точ­но и в срок. Став членом клана, никто и никогда добро­вольно уже не сможет покинуть его. Один из основных постулатов таких нерушимых организаций: деньги - власть - ещё большие деньги - ещё большая власть... Куда ж ты попал, Лёшка? Между каких жерновов тебя занес­ло? - Сергей Петрович поморщился. Он понимал, что, пообещав Екатерине Викторовне сделать всё возможное, на самом деле он может действовать только в обозначен­ных для него границах. Не более.
   Его размышления прервал телефонный звонок.
   - Начальник УВД, - проинформировала секретар­ша, и тут же в трубке раздался другой голос:
   - Сергей Петрович, пропуск вас уже ждёт на про­ходной следственного изолятора. Время свидания не ог­раничено. Но сначала нам необходимо увидеться. Пред­лагаю нейтральную территорию: встретимся на набережной. Я знаю одно приличное местечко - кафе "У Палыча". И мобильный телефон с собой не берите. Когда было бы вам удобнее по времени?
   Шёл третий день задержания. Алексей очень обра­довался, увидев в комнате для свиданий старого друга се­мьи дядю Серёжу.
   После объятий и дежурных слов приветствия Алек­сей, отвечая на вопросы, рассказал ему всё, начиная со связи с Леной и заканчивая поручением Тарана. Ни кли­чек, ни фамилий Алексей не озвучивал, опасаясь, что раз­говор может быть записан. Он попросил у Сергея Петро­вича ручку и бумагу, и записал все имена на ней. Про Ольгу

306


Любовь. И более...

   Алексей даже не упомянул.
   - Что думаешь делать? - вздохнув, пряча прочитан­ную бумажку в карман пиджака, спросил Сергей Петро­вич.
   - Бодаться. До конца. Вины за собой не признаю. Меня подставили.
   - А как следователь? Может, поменять?
   - Да нормальный. Старается разговаривать интел­лигентно.
   - Знаешь, Алексей, смотрю я на тебя и узнаю себя молодого - честного, смелого. Давно, конечно, но ведь был я таким. И любил твою маму, как никого больше не любил! Но жизнь, дорогой мой, внесла свои коррективы. Чем выше поднимаешься по служебной лестнице, тем больше приходится врать, притворяться, изворачиваться, хитрить. А как иначе? Завидую тебе - ты можешь гово­рить всё, что думаешь, и делать всё, что захочешь. За ста­тус, положение в обществе приходится платить. Всё в на­шей жизни имеет свою цену. И твоё освобождение тоже.
   - Сколько? - поинтересовался Алексей.
   - Тут вопрос не денежный. Ответь мне: ты согла­сишься, если попросят выполнить одно поручение?
   - Дядя Серёжа, ты меня прости, но если работа гряз­ная - откажусь.
   - Не будь таким наивным, Алексей. Неужели ты не видишь, кто сейчас правит бал? Или ты встанешь на сто­рону сильных, или тебя по асфальту раскатают. И я тебе помочь не смогу. Кстати, родители очень переживают. О них подумай. Можешь считать это моей личной просьбой.
   - Ладно. Поглядим, - глухо проговорил Алексей. - И у меня к вам просьба, дядя Серёжа, - заторопился Алек­сей. - Тоже личная. Маме и папе грозит опасность - я не выполнил задания. Прошу, позаботьтесь о них.
   - Я обещаю, - нахмурился Сергей Петрович. - Кстати, тебя сегодня из общей камеры переводят в ком-

307


Олег Бажанов

   мерческую двухместную со всеми условиями. Родители заплатили.
   - Передайте им спасибо.
   - Передам. Но ты не забывай и про мою просьбу. Не играй с огнём...
   Начальник УВД не заставил себя долго ждать. Пос­ле обеда Алексея вызвали на допрос. В комнате с зареше­ченным окном находился плотный полковник в милицей­ской форме, а также мужчина в костюме: крепкий, солидный, выше среднего роста. Последний был облада­телем лица породистого бульдога.
   - Проходи, Алексей Иванович, присаживайся, - голосом хозяина ласково произнёс милицейский полков­ник. - Меня ты, наверное, знаешь. А со мной - предста­витель очень уважаемой организации. Мы хотим погово­рить.
   "Зачем я им понадобился? - встревожился Алексей, угадывая во втором посетителе представителя спецслужб. - Что они ещё придумали?".
   - Вам-то я зачем? - озвучил он свою мысль. - Моя статья уголовная.
   - Наступают времена, Алексей Иванович, когда каждому приходится определяться - с кем ты? - нето­ропливо произнёс мужчина в костюме.
   - Уже наступают? - посмотрел на него Алексей.
   - Для вас - да! И сарказм в вашем положении не уместен, Разанов! - парировал мужчина резко. - Поду­майте о своей жизни. Вам ведь только тридцать два. Итак, вы готовы выслушать наше предложение?
   - А у меня есть альтернатива? - бросил Алексей. В его голосе звучала безысходность.
   - Слушай и запоминай, - включился в разговор на­чальник УВД. - В камере, куда тебя сегодня переведут, сидит один пренеприятный тип. Он надоел всем. Нужно сделать так, чтобы твой новый сосед завтра утром не

308


Любовь. И более...

   проснулся. А экспертиза должна обнаружить естествен­ную причину: случайное падение, задохнулся во время сна, сердце... Ну, не знаю что там ещё! Сам решишь. По­нял?
   - Ну да, - скривил губы в подобие улыбки Алексей. - А вы мне потом целый состав преступлений вдогонку прицепите! И я паровозом пойду...
   - За это не беспокойтесь, - произнёс мужчина в костюме, не оценив юмор. - Именно поэтому я здесь, чтобы гарантировать вам свободу на наших условиях. У нас с вами джентльменское соглашение: вы исполняете работу, мы уничтожаем все улики против вас.
   - Тем более, за тебя весомые люди просят, - вста­вил начальник УВД. - Цени это, Разанов.
   - И когда вы меня отпустите?
   - Утром начальник блока и врач удостоверятся в летальном исходе, доложат мне, значит, после обеда ты уже будешь гулять с мамой и папой по городу, - утверди­тельно покачал головой начальник УВД.
   - У меня один вопрос. Что с моим напарником Сер­геем?
   - Не было никакого Сергея. Ты что-то напутал! - Начальник УВД был сама невинность. - Тебя взяли од­ного при попытке совершить убийство.
   - Я согласен...
   Его ввели в камеру. Хотя камерой эту уютную ком­нату со всеми удобствами, двумя односпальными крова­тями, холодильником, телевизором и цивильным туале­том с душем назвать можно было с большой натяжкой. Только здесь была надёжная металлическая дверь и решёт­ка на окне.
   Когда Алексей вошёл, навстречу из-за стола у окна, отложив книгу и сняв очки, поднялся невысокий седой постоялец лет пятидесяти.

309


Олег Бажанов

   - Вы мой новый сосед? - открыто спросил он, протягивая для приветствия руку. - Будем знакомить­ся: Василий. Василий Борисович Гаршенин. - Рука была сухая и крепкая. Алексей интуитивно почувство­вав, что перед ним - много повидавший человек, ре­шил не спешить с проявлением эмоций.
   - Вот свободное место, - Василий Борисович ука­зал на застеленную кровать у стены. - Чаю хотите?
   - Спасибо, не откажусь. - Гостеприимство ново­го соседа располагало к доверию. Алексей устроился на кровати, облокотившись спиной о стену, и поинтере­совался: - А вы давно в этом "люксе"?
   - Второй месяц. До этого просидел четыре меся­ца в общей камере.
   - За что?
   - За нападение на представителя власти, - повер­нулся к Алексею сосед. - А ваша статья?
   - Инкриминируют 30-ю - покушение на убий­ство. Я доказываю 31-ю - добровольный отказ от пре­ступления.
   - Получается?
   - Пока получается у ментов, - вздохнул Алексей.
   За чаем беседа потекла более непринуждённо. Алексей узнал, что Василий Борисович - сирота. Рос в детском доме в Сибири. Женился. Вырастил двух доче­рей. И с тех самых пор, когда поезд впервые привёз его на перрон местного вокзала, Василий Борисович тру­дился, делал карьеру, а когда пришла перестройка на­чал свой бизнес в городе, который за тридцать лет стал ему родным. Успех и деньги и привели Василия Бори­совича в эту камеру.
   - А можно о вас поподробнее: как и что? - закон­чив рассказ о себе, вежливо поинтересовался Гаршенин.
   - Подставили меня так же, как и вас, - хмуро отве­тил Алексей. - Глупо попался.

310


Любовь. И более...

   - Извините, что расспрашиваю. Просто интересно поговорить с новым человеком, - понимающе улыбнул­ся Василий Борисович. - А то со мной беседуют только следователи да иногда начальник милиции.
   - Начальник милиции? О чём?
   - Завод требует отдать! - как-то очень обыденно сказал Гаршенин.
   - Какой завод? - удивился Алексей.
   - Мой. Какой же ещё? - всё так же спокойно про­изнёс Василий Борисович.
   - У вас есть завод? - ещё больше поразился Алексей.
   - Надеюсь, что ещё есть. Если не весь растащили, - улыбнулся Гаршенин. Но улыбка вышла невесёлой.
   Василий Борисович продолжил свой рассказ. И, сидя в тюремной камере, много интересного узнавал Алексей об особенностях национального бизнеса в Рос­сии, о власти и чиновниках, о рейдерских захватах и су­дебных делах, о простых смертных и о людях, которым дозволено всё. Он - финансист, имеющий высшее эко­номическое образование и какой-то опыт работы, здесь, в тюрьме, постигал неизвестные широкой общественно­сти экономические отношения между властью и россий­скими предпринимателями. И эти собственные открытия, мягко говоря, очень удивляли его.
   - Значит, вы утверждаете, что невозможность раз­вития бизнеса, а следовательно, экономики России, упирается в коррупцию? А вся коррупция растёт из столи­цы? - допытывался он.
   - Да, эта сложившаяся система разрушительна для страны. - Они сидели за столом друг напротив друга. Ва­силий Борисович вертел в пальцах очки и говорил не то­ропясь, взвешивая каждое слово. - Ведь дело совсем не в том - успешен, например, я или не успешен. Дело в дру­гом: почему мне не дают кредиты, а соответственно, и возможности для развития? Вот губернатор спрашивает

311


Олег Бажанов

   меня: "Чем тебе помочь?". А мне не надо ничем помогать - любая помощь подразумевает необходимость ответной благодарности в прямо пропорциональной зависимости. А вы сделайте для всех одинаковые условия и приорите­ты расставьте так, чтобы вся область знала, что деньги, вложенные в производство, будут ограждены хотя бы от нецелевых трат. Но губернатор каждый раз отвечал: "Что ты тут мне говоришь? Я - временный человек". Хотелось по совести, а выходило, что я выпрашиваю милостыню, а взамен должен дать взятку. В любом разговоре только этим и пахло.
   - И сколько же нужно давать?
   - Размер "благодарности" стандартен по всей Рос­сии - десять процентов от суммы полученного кредита. Об этом знает любой мало-мальски успешный предпри­ниматель. То есть мне надо было поступить так, как это сделали некоторые средние предприятия: они выпроси­ли кредиты в пределах 20 - 30 миллионов рублей, полу­чили гарантии и начали раскручиваться за государствен­ные деньги. А я - за свои. Есть разница в условиях? У предприятий, получивших кредиты, налоговая контроли­рует государственные деньги с точки зрения сохраннос­ти, ну, и чтобы прибыль была от этого. А с моих - инс­пекция думает, как бы побольше налогов содрать. Там - как бы производство наладить. Деньги-то - государствен­ные. А у меня... Вы понимаете разницу?
   - Всё предельно ясно.
   - И вот этот развод предпринимателей на деньги пошёл по всей Руси. Такую ситуацию создали!.. Везде толь­ко взятки. Я думаю, в этом были заинтересованы времен­щики: те, кто сматывался за рубеж. Или те же Гайдары и Чубайсы - они все временщики. Смысл? А смысл заклю­чается в том, чтобы кроме собственного обогащения, сде­лать нестабильной ситуацию в стране и безнаказанно са­мим ловить рыбку в мутной воде и родственникам давать

312


Любовь. И более...

   возможность это делать. А в России возле власти засела такая старая коммунистическая гвардия, у которой ни о каких понятиях, тем более о совести и чести, не говоря уже о порядочности, нет даже представления. Раньше понятия народа зиждились на Евангелие: не укради, не лжесвидетельствуй и так далее. Если не признаёшь зако­ны государства, не забывай, что существует Закон Выс­шей Силы. Потом существовал ещё партийный надзор. А сейчас?..
   В то время меня неоднократно предупреждали о том, что за мной охотятся и могут убить. И я прямо скажу, что многие милиционеры мне тогда реально помогали. Не­мало людей порядочных среди них оказалось. Я очень им благодарен. Бывало, кого-то из них направляют меня за­держать, а он, наоборот, - предупреждал об этом, чтобы я имел время скрыться.
   - А здесь? Тоже есть порядочные?
   - Есть. В этой камере, по крайней мере, относитель­но человеческие условия: можно отдохнуть, нормально поспать, помыться. Правда, меня ограничивают в инфор­мации, но, в общем, спокойно. Раньше меня перемеща­ли из одной общей камеры в другую, и в каждой обяза­тельно оказывался какой-нибудь убийца, а при нём - весь набор колюще-режущих принадлежностей. А ночью вся­кое может произойти: я могу и с нар упасть, и сам пове­ситься. Если урод, убивший двадцать человек, убьёт двад­цать первого, ну что ему за это будет? Я не сгущаю краски, но когда ко мне в камеру сегодня утром зашёл один мой давний знакомый - тоже предприниматель, сидящий по­чти по схожей схеме, что и я - и сказал, что меня этой ночью будут "мочить", сердце моё еле выдержало. А тут в обед поселили вас. Я очень рад, Алексей, такому сосед­ству. Вижу, вы - человек порядочный. Теперь они поду­мают...
   - У вас томик Библии, - ушёл от скользкой темы

313


Олег Бажанов

   Алексей, взглянув на книгу, которую читал Горшенин.
   - А без бога нельзя. Особенно в таком месте. Он дал испытания великие. Читаю молитву, и становится светло и радостно на душе. Тюрьма дала мне много полезного. Она открыла глаза на то, чего я никогда бы не смог уви­деть в других условиях. Самое главное, я увидел, что суп­руга моя и дочь - нормальные русские женщины - могут до фанатизма доходить в своей любви, в своём понима­нии добра. И прямо скажу, я был потрясён их отношени­ем ко мне, предпринимаемыми ими попытками вытащить меня из беды. У жены было наличными три миллиона рублей, и она все три миллиона отдала за меня.
   - Помогло?
   - Ну, их там обманули. Но факт движения души - это главное. Ко мне каждую неделю приходят передачи, и в этих передачах я вижу такую любовь, такое уважение, что здесь испытываю большее счастье, чем на воле. Пара­докс. А поначалу, когда меня тайком привезли из Моск­вы, и никто об этом не знал, такая наваливалась тоска. Тогда я понял, что от тоски можно подохнуть.
   - Как вы думаете, сколько вам ещё сидеть без суда?
   - Я скоро выйду. Заплачу и всё.
   - Сдадитесь?
   - Мне сейчас важнее жена и дочь. И завод нужно заново поднимать. Без меня его уже просто растащили.
   - Вы сказали, что вас привезли сюда тайком. Рас­скажите, как?
   - Мне удалось добиться приёма у Генерального про­курора. С пакетом документов неопровержимых доказа­тельств о творящимся беззаконии в городе и области я в назначенный день сошёл с трапа самолёта в московском аэропорту. На земле меня уже ждали трое в гражданском. Они предъявили удостоверения сотрудников МВД и на глазах остальных пассажиров усадили в подъехавшую "де­вятку", надев наручники как на преступника. Потом вез-

314


Любовь. И более...

   ли меня обратно домой, зажатого между двумя из них. Сдали в тюрьму по липовому обвинению в нападении на милиционера.
   Когда меня привезли из Москвы, было половина второго ночи. В половине третьего я захожу в пятнадца­тиметровую камеру распределителя, где уже находятся тридцать человек. Два человека на метр. Нары в три яру­са. И если учесть, что первый ряд нар у окна занят посто­янным контингентом блатных, то двадцать человек ютятся на остальных шести. В камере не продохнуть, аж жарко от дыхания тридцати мужиков. Я простоял до утра, пото­му что сесть было негде - затоптали бы. Но, мысленно молясь, я выдержал. Человек всё может снести. Нужно, чтобы внутри был стержень.
   - У вас он есть?
   - У меня - есть.
   - Меня, если честно, удивило, когда вы сказали, что в милиции много приличных сотрудников.
   - Почему это вас удивляет?
   - Система - она переделает или сломает любого. А милицейская система очень жёсткая.
   - Не знаю, был бы я в милиции, наверное, точно также поступал с такими, как я. Поймите правильно, не вчера зародилась традиция "дополнительного" бизнеса чиновников. Ничтожный оклад и отсутствие социальных гарантий, - у тех же милиционеров после Чечни, - не все­гда способствуют достойному поведению при встрече с каким-нибудь богачом, о котором они уже наслышаны. Да плевал я, думают они, на него и его семью, у меня есть свои дети, и они хотят есть! Значит, богатые должны со мной делиться, потому что я - представитель власти. По­чему он может жить хорошо, а я - нет? Вы правы - это целая система... Но лучше уж такая, чем никакой.
   - Значит, вы всё-таки сдались?
   - Почему, сдался? Со временем мировоззрение че-

315


Олег Бажанов

   ловека меняется вместе с обстоятельствами.
   - А если вас убьют в тюрьме? - Алексей неотрывно смотрел в глаза сидящему напротив Василию Борисови­чу: догадается или нет?
   - Ну и убьют, - очень спокойно ответил Гаршенин, не отводя взгляда. - Жизнь - она бесконечна. Если ве­рить в это.
   - А вы верите, Василий Борисович?
   - Верю. В этом и состоит смысл жизни. Вы скажете мне, что эти ребята, которые владеют сейчас Черкизовс­кими рынками, более всех здоровы и более всех счастли­вы? Ведь секрет жизни удивителен: пока тебе требуется что-то светлое, - ты живешь. Когда тебе уже ничего этого не нужно, - мёртв. А знаете, что меня по-настоящему воз­мущает? Посмотрите, кто сидит в тюрьмах. Все предпри­ниматели - сплошь русские.
   - А как вы хотели? Кавказцы традиционно платят всегда и везде.
   - Если ещё учесть, что за ними стоят многочислен­ные родственники и диаспоры. А там ещё и криминал подъедается. Представьте такое: приезжает на место вновь назначенный начальник милиции, ФСБ или прокурор, так братки его жене или сыночку тачку крутую да кварти­ру в центре города - нате-с, пожалуйста! А попробуй-ка откажись да зацепи кого-то из братвы, так получишь те­легу компромата на себя вышестоящему начальству или, ещё хуже, гранату в окно, или автоматную очередь в ма­шину! А у них - семьи. И они жить хотят.
   - Ага. И хорошо жить...
   Стояла ночь. Сосед по камере спал тихо. Даже дыха­ния не было слышно. Алексей лежал с открытыми глазами и понимал, что не сможет поднять руку на этого, по сути пожилого, уставшего от жизни и борьбы, человека. Он ясно представлял, чем его отказ обернётся завтра для него само­го, но старался не думать об этом. Он вспоминал.

316


Любовь. И более...

   А воспоминания, как известно, сотканы из эпизо­дов, но они сплетаются в единое полотно жизни...
   ...Задача была поставлена конкретно и коротко: но­чью скрытно выйти в указанный район, к утру занять вы­соту, господствующую над горной дорогой к перевалу. Оттуда ранним утром должна проследовать машина с од­ним из полевых командиров. Возможно, с ней пойдёт машина охранения. Полевой командир должен быть унич­тожен.
   Сложность выполнения этой задачи заключалась в том, что вместе с командиром следуют англичане - биз­несмен и фотокорреспондент. Они не должны пострадать. Плюс - боевики из охранения. Сколько их?
   Звучит просто: уничтожить! А вот выполнить при­каз...
   В штабной палатке над картой склонились началь­ник разведки дивизии и командир полка. Формально Алексей не подчинялся этим двум полковникам - они лишь обеспечивали выполнение задачи, полученной из штаба округа.
   - Это тропа, по которой ты дойдёшь до высоты, - ткнул в карту указательным пальцем с жёлтым прокурен­ным ногтём полковой командир.
   Алексей знал маршрут наизусть.
   - Особенно будь внимательным при движении возле посёлка, - посмотрел на Алексея начальник разведки. - Ни одна собака не должна почуять вашу группу.
   Группа состояла всего из двух человек: Алексея и здоровенного сержанта-контрактника Фёдора Глушкова. И у того и у другого за спиной остались уже по десятку подобных операций.
   Алексей нёс на плече снайперскую винтовку СВД с длинным прицелом в брезентовом чехле. А у Фёдора, кро­ме автомата "Калашникова", на ремне через плечо висел

317


Олег Бажанов

   запасной боекомплект к винтовке и автомату. У каждого - пистолет Стечкина, по нескольку гранат и сухой паёк на три дня.
   Вышли из расположения мотострелкового полка, когда уже стемнело, и контролировали направление дви­жения по чёткому контуру горных вершин, хорошо види­мых на фоне тёмно-серого беззвёздного неба.
   Возле посёлка, чтобы не почуяли собаки, шли, по колено в воде очень холодной горной речушки. Боевики и сочувствующие им находились в каждом чеченском селе, и система передачи информации была у них была хорошо отлажена.
   Небольшая портативная рация имелась у сопровож­дающего Алексея сержанта. Но пользоваться ей по инст­рукции надлежало только в самых исключительных слу­чаях. В условия выполнения задания входило и то, что группа Разанова действует автономно.
   Под покровом ночи посёлок миновали спокойно. Алексей прислушался: в оставшемся за спиной селении не подавали голос даже собаки. Тишина. Но на войне ти­шина обманчива. И опытные солдаты знают это. Когда идёт бой, ясно - где враги, где свои. Стреляешь ты, стре­ляют в тебя. А в ненадёжной тишине на чужой террито­рии, когда не знаешь, где враг... Двое солдат затерялись в ночной темноте среди неприветливых горных просторов... Неизвестность. А неизвестность - это всегда страшно. В такой тишине нервы выматываются хуже, чем в бою.
   Тьма сгущалась. Казалось бы, темнее некуда - и так уже совсем не разглядеть тропы. Однако справа на скло­не появляется ещё большее тёмное пятно. Алексей сжи­мает в руке гранату. Он готов в любой момент вырвать чеку... Подошли ближе - это кустарник растёт на горном склоне. Алексей всматривается в него - вдруг именно там их ждут засада или пост охранения боевиков? Нет, всё спокойно. Алексей кладёт гранату обратно в подсумок и

318


Любовь. И более...

   делает глубокий выдох...
   Когда рассвет коснулся вершин окружающих гор, Алексей с Фёдором уже оборудовали позицию для стрель­бы, уложив на камни плащ-накидки. Причём Алексей выбрал совсем не ту высотку, которую предлагали в шта­бе. Интуиция подсказывала, что нужно встречать боеви­ков раньше.
   Гости долго ждать себя не заставили - машины по­явились почти по расписанию. Первым шёл крытый американский джип "Чироки" без номерных знаков. За ним - два "УАЗика" со снятым брезентом кабин. В "УАЗи­ках" кроме водителей сидели по три боевика с автомата­ми. В первом из них Алексей разглядел ручной гранато­мёт.
   - Я снимаю водителя джипа. - Алексей посмотрел на Фёдора. - Ты из подствольника попробуй достать гра­натой первый "УАЗик" и клади всех разом. Потом займись вторым.
   - Понял, - чуть качнул головой лежащий на кам­нях в трёх метрах сержант-богатырь.
   Бой завязался с выстрела СВД. Хлёсткий, как щел­чок кнута, он перетянул весь горный распадок и, отра­зившись эхом от ближних гор, замер над дорогой с иду­щими по ней машинами. Джип, свернув с колеи, уткнулся передним бампером в поднимающуюся пологую стену скалы и замер. В плотном утреннем воздухе рассыпались автоматные очереди. Вторя им, последовал глухой выст­рел подствольного гранатомёта Фёдора и следом - не­громкий взрыв на дороге. Следующий за джипом зелёный "УАЗик", напоровшись на выросший перед ним фонтан взрыва гранаты, резко остановился и получил в капот и жестяной бок несколько точных коротких автоматных очередей. Второй "УАЗ" стал сдавать назад. Из него вып­рыгивали боевики, ведя на ходу огонь из автоматов. Не обращая внимания на свистящие пули, Алексей смотрел

319


Олег Бажанов

   в оптический прицел. Он видел сквозь лобовое стекло джипа силуэт суетящегося справа от водителя человека и, совместив сетку прицела с грудью двигающейся мишени, нажал на спуск. Второй хлёсткий выстрел перетянул рас­падок, выделяясь из нарастающего хора автоматных выс­трелов. Получивший пулю человек вывалился из кабины через раскрывшуюся дверцу. Это был мужчина в камуф­ляже. Он не шевелился. Алексей переместил сетку при­цела на заднюю дверцу джипа. Она распахнулась и оттуда выскочила женщина. Алексей оторвался от оптики и стал наблюдать. Женщина упала на колени и на четвереньках поползла под задние колёса машины...
   Боевики снизу поливали вершину скалы уже из всех стволов.
   - Не стрелять! - скомандовал Алексей, повернув­шись в сторону товарища. В ту же секунду в камень перед его головой ударила очередная пуля, обдав лицо острой крошкой. Почувствовав на щеке кровь, Алексей побла­годарил судьбу, что остались не задетыми глаза.
   Фёдор, не отрываясь от автомата, прекратил огонь.
   - Отходим. Сейчас достанут из гранатомёта. - Алек­сей с винтовкой в руках скатился по тыльному склону вер­шины до каменного выступа, за которым можно было укрыться. Фёдор через секунду последовал за ним.
   Алексей, ладонью смахнув со щеки не успевшую запечься кровь, бегло осмотрел товарища - порядок! И распорядился:
   - Ты следи за склоном с этой стороны, а я через пару минут поднимусь, проконтролирую, того ли мы с тобой убрали? И готовься сматываться отсюда, Федя - съел мед­ведя, быстро...
   Чуть дрогнула скала, сверху посыпались камни. Взрыв на вершине, с которой они только что ушли, за ним через короткий промежуток времени другой, - доказали правоту Алексея. Подождав ещё какое-то время, Алексей,

320


Любовь. И более...

   пригнувшись, с винтовкой в руке, быстро побежал вверх по склону назад, на позицию.
   Пахло кислым и горелым. Куски зелёных плащ-на­кидок разметало по всей вершине. Осторожно выглянув из-за камня, Алексей увидел на дороге группу из четырёх человек с оружием, столпившуюся у джипа возле лежа­щего на земле мужчины. Среди боевиков в камуфляжах он разглядел женщину. Чуть поодаль стоял повреждённый "УАЗ" с разбитыми стёклами. Другой "УАЗ" находился возле склона скалы, на вершине которой оборудовал но­вую позицию Алексей. Группа боевиков - трое с автома­тами - в полной тишине поднималась по склону прямо к нему. Алексей снова посмотрел на группу у джипа. Среди них европейской внешностью выделялся один. Он стоял рядом с крепким невысоким кавказцем средних лет, ко­торый давал указания остальным. Алексею показывали фотографию полевого командира, но с расстояния ста двадцати метров он не мог иметь стопроцентной уверен­ности, что это тот - с фотографии, - кто ему нужен.
   Приготовив две лимонки, Алексей занял удобную позицию чуть в стороне от прежней. Приподнявшись над камнями, он быстро прицелился, привычным движени­ем поймав грудь коренастого кавказца в сетку оптическо­го прицела, и нажал на спуск. Отдача от выстрела не силь­но ударила в плечо. Убедившись, что попал, он тут же нырнул под защиту камней от посыпавшихся градом пуль. Из своего укрытия, особо не примеряясь, Алексей швыр­нул две гранаты по склону навстречу поднимающимся боевикам и плотнее вжался в камни. Дождавшись двух прогремевших один за другим взрывов внизу, он, обере­гая от ударов винтовку, выкатился из укрытия и побежал к поджидающему его Фёдору...
   Пересидев день в горах, группа Разанова возврати­лась на базу без потерь. Они выполнили задание.

321


Олег Бажанов

   - Слышь, Каракурт, повезло нам, - скупо улыбнул­ся за поздним ужином или ранним завтраком в походной столовой Фёдор.
   - Война - это всегда лотерея, Федя, - сказал тогда Алексей. - Повезёт - не повезёт. Ты или тебя... Но опера­цию мы с тобой провели классически! Не пришлось ухо­дить отстреливаясь. Не то с твоей манерой не попадать гранатами в машины, нам бы патронов не хватило.
   - Это потому, что "чехи" на рожон не полезли, - проворчал сержант-богатырь. - Не знали, что это ты. Ведь за твою голову не малая сумма назначена.
   - Или потому, что мы их просчитали...
   Любил ли Алексей риск? Да, любил. Но не безрас­судный. Он всегда всё просчитывал. Расчёт был неотъем­лемой частью его работы. Расчёт и интуиция.
   Всё тщательно обдумав, Алексей решил, что осечки быть не должно. Игра уже началась помимо его воли. Страшно? Конечно, страшно. Но в его положении при­ходится рисковать. Расклад такой: Миша Таран, милиция, прокуратура - с одной стороны. С другой, - муж Елены, возможно, не пожелавший ложиться под столичных, и возможно, все те же действующие лица, кроме Тарана. И у каждого - свои интересы. Если удастся правильно про­считать карты на руках противников, то игра может впол­не получиться. И в этой раздаче Джокер должен быть в колоде Алексея. А ведь ещё недавно он думал, что никог­да больше не воспользуется таким опасным для него са­мого козырем. Но обстоятельства не всегда складывают­ся так, как хотелось бы ...
   Попросив у соседа по камере мобильный телефон, который тот прятал за бачком унитаза, Алексей рано ут­ром сделал один единственный звонок. Он позвонил Лене...
   На просьбу Алексея организовать встречу с началь-

322


Любовь. И более...

   ником УВД дежурный офицер пожал плечами, пообещав доложить начальству.
   После завтрака его привели на свидание с матерью. Она почему-то была уверена, что её сына прямо сейчас освободят. И очень расстроилась, когда поняла, что этого не произойдёт.
   - Ты не сделал того, что они просили? - интуитив­но догадалась Екатерина Викторовна.
   - Нет! - мотнул головой Алексей, пряча глаза.
   - Но... но они же тебя могут убить! - Она сама не хотела верить в то, что подсказывало ей сердце.
   - Может, и убьют... - пожал плечами Алексей и по­смотрел на мать. - Но это ты сделала из меня бойца, мама. У меня твой характер. Пока я тихо жил и никому не ме­шал, не трогали. Теперь, буду я сопротивляться или нет, они с меня всё равно постараются шкуру содрать. Значит, нужно бороться!
   - Сынок, мы с отцом не оставим тебя... - Екатери­на Викторовна не смогла договорить - слёзы душили её.
   Почти сразу после ухода матери в комнату для сви­даний впустили Лену.
   - Слышь, крутой, у тебя будто последний день пе­ред казнью - все к тебе записываются прощаться! - грубо пошутил прапорщик-выводной, прежде чем закрыть за собой дверь.
   Алексей не обиделся на него. Тем более брошенные с юмором слова были недалеки от истины.
   Лена молча села на стул напротив. Алексей тоже молчал и смотрел на неё. Ему было жаль эту красивую женщину, так много хорошего сделавшую для него.
   - Как я могу тебя отблагодарить за всё? - тихо спро­сил он.
   - Я тебя выдумала для себя, - несвойственным ей голосом произнесла Лена, оставив его вопрос без внима-

323


Олег Бажанов

   ния. - И тот, выдуманный - добрый, нежный, не способ­ный убить, не способный на подлость. А ты - способен на всё. Я ошиблась. Мне страшно!
   - Зачем тогда ты пришла?
   - Хотела взглянуть в глаза убийце моего мужа! - зло щурясь, кинула Лена. - Почему ты пошёл на это? Не из-за меня? - голос её сделался теплее. В нём проскользну­ли нотки надежды.
   - Ты ошиблась, - тихо, но твёрдо произнёс он, не отводя взгляда. - Я мог убить его. Но не сделал этого.
   - Знаю. Тебе помешали!
   - Кто так говорит, хочет, чтобы остальные так ду­мали.
   - Значит, ты не собирался убивать моего мужа? - Она не верила ему. - А зачем тогда вместе с бандитами вломился ко мне в гостиницу?
   - Меня заставили. Я захотел увидеть тебя, чтобы объясниться глаза в глаза. Ведь я представляю, каково сей­час тебе, но поверь, я бы никогда не сделал тебе больно. Идёт крупная игра против твоего мужа. А мне в ней уго­товили роль разменной пешки.
   Видимо, его аргументы и уверенное поведение по­действовали на молодую женщину отрезвляюще. Её зелё­ные глаза откликнулись на его слова, в них он уже не ви­дел злой ненависти.
   - Это правда? - Она искала в его взгляде подтверж­дения сказанному. - Ты не хотел убивать?
   - Твой муж не дурак, он скоро сам во всём разбе­рётся. Скажу только, что если бы хотел, я бы сделал это. А он пусть подумает о своей безопасности. - Алексей спо­койно смотрел на Лену.
   - Лёша, ответь мне на вопрос... - она немного за­мялась. Потом решилась и открыто посмотрела на него: - Ты меня хоть немного любил?
   - Я тебе очень благодарен за всё... - Он не отвёл глаз.

324


Любовь. И более...

   Женщина выдержала взгляд, видимо ожидая ещё чего-то, потом моргнула, рассеяно посмотрела по сторо­нам, поднялась и направилась к выходу.
   Перед ней уже отворилась дверь, когда он крикнул вполголоса:
   - Лена, спасибо... что пришла!
   Потом его оставили на несколько часов в покое. "Машина" сработала вхолостую, произошёл сбой в рабо­те каких-то сцепляющих шестерёнок, и пока её настраи­вали и программировали заново, о виновнике сбоя на вре­мя забыли и допустили ошибку, дав возможность увидеться с матерью и Леной. Казалось, что и начальник УВД тоже на время забыл о нём.
   Сидя в камере, Алексей думал о жизни. Кто бы мог предположить ещё пару месяцев назад, что финансист Алексей Разанов попадёт в тюрьму по обвинению в поку­шении на убийство! Как всё глупо получилось, будто он никогда не планировал свою успешную светскую жизнь, не шёл к поставленной цели, не строил карьеру!
   Отыскать бы Ольгу, вымолить прощение, уехать с ней куда-нибудь подальше от всего этого творящегося безумия туда, где никто не найдёт, начать новую, тихую жизнь. Сейчас он больше всего на свете хотел именно это­го. А получится ли? Отпустит ли теперь его этот мир, в котором он, сам не желая того, оказался одним из состав­ляющих его механизмов? Да и сможет ли он теперь жить так, как раньше?
   - Как вы себя чувствуете, Василий Борисович? - Алексей своим вопросом оторвал сидящего за столом со­седа от чтения Библии. Захотелось поговорить.
   - Да всё в порядке. А у тебя как? - посмотрел на него поверх очков Гаршенин.
   - По всякому, - улыбнулся Алексей. - Сегодня пе­ред свиданием, меня шмонали как последнего зека.

325


Олег Бажанов

   - Это они умеют. - Гаршенин отложил книгу. - И знаете, почему они так поступают? Потому что одним из главных факторов искажения показаний или рычагов дав­ления следственных органов на якобы виновного в след­ственном изоляторе являются условия его содержания или, можно сказать, - существования. Первоначально человека определяют в распределитель СИЗО. И вот там, в переполненной камере без мест отдыха, без элементар­ных человеческих условий некурящий или слабый здоро­вьем начинает чувствовать себя очень плохо. Из-за того, что люди стоят по 7 - 8 часов, у них пропадает интерес к окружающему, к жизни. Появляется только одна мысль: как бы выстоять, не упасть.
   - Мне повезло, - с интересом поддержал тему раз­говора Алексей. - Меня, видно, как особо опасного, по­местили в одиночку. Поэтому всех перечисленных вами прелестей я был лишён.
   - Трудно судить, повезло или нет, - Гаршенин по­смотрел на Алексея умными глазами. - В жизни полезно увидеть многое для того, чтобы кое-что понять. Вас сразу обыскивали?
   - Да. Забрали всё металлическое, ремень, телефон. Еле упросил прапорщика дать трубку, чтобы сделать один звонок родителям. Тот содрал с меня три тысячи за это.
   - Сто долларов, - шевельнул плечом Гаршенин, - нормальная такса. Значит, вам известно, что перед тем, как поведут в камеру, попадаешь в подвал, где тебя под­вергают шмону - обыскивают. Ну, а когда я оказался в камере, то убедился, что эти обыски строго индивидуаль­ны и носят психологический характер. Тебя раздевают догола и говорят: стань спиной, нагнись, заглядывают в задницу и не только заглядывают... Это один из методов унижения. И делается это довольно часто.
   - Вы правы, Василий Борисович, это всё так уни­зительно.

326


Любовь. И более...

   - Там в общей камере находился мальчишка сельс­кий. Он был осуждён за то, что украл две курицы, а потом сдал в металлолом железные столбы от забора. И пацана осудили на три года. А он просто хотел есть. Когда ви­дишь подобное, сам собой напрашивается вопрос: а сколь­ко таких по России? Основной состав находящихся в зак­лючении от 18 до 30 лет. Это легко всё считается. И вот тут понимаешь, что уничтожается будущее. Изъяты из общества, оторваны от жизни отцы, главы семей, актив­ная часть народа. А незамужние, одинокие женщины - они уже заранее кем-то запланированы на одиночество - вынуждены коротать свой век с такими же подругами, не принеся обществу и миру нормальных детей. Активный мужской контингент, который способен создавать семьи, сидит по тюрьмам. И в большинстве своём - попавшие на скамью подсудимых случайно. Мужчина стал безработ­ным. Он отобрал сумку у женщины из-за того, что нужно кормить семью. Мужик, он не может приходить каждый день домой и говорить: "Я не нашёл работу". И смотреть в глаза своим голодным детям. А ещё нужно платить за квартиру. Нужно покупать одежду. И вот это унижение через взгляды детей, через взгляд жены - оно самое страш­ное. Оно толкает на всё что угодно. Согласен, ничто не может являться оправданием противоправных действий. Но где выход? Мы видим искусственно созданные при­чины. Ещё мы видим уничтожение того небольшого слоя управленцев, руководителей, который, если его мобили­зовать, может восстановить страну. И этот потенциал уничтожается через тюрьмы, через проверки, через бю­рократическую волокиту и поборы чиновников. А за что так поступают с прогрессивной частью общества? За же­лание работать. За их энтузиазм. За их активность. За сме­лое видение будущего страны без коррумпированных бюрократов во власти. Таким руководителям и предпри­нимателям бьют по рукам чиновники, создавшие и рев-

327


Олег Бажанов

   ностно охраняющие систему поборов и делёжки зарабо­танного чужим трудом. Это искажает все общественные отношения, ведёт к возвращению рабовладельческого строя. В России уже сформирован психологический пор­трет современного раба: человек беспрекословно подчи­няется чиновнику и несёт тому всё, что тот ни пожелает. Потому что чиновник - власть! И внутри этой иерархии соблюдаются железные правила: нижние несут высшим. Страшное время для тех, кто оказался по другую сторону от власти. Ну, позвольте вас спросить, как можно сажать людей за экономические преступления? Таких виновных можно обложить штрафами хоть до конца жизни и заста­вить работать на государство. Среди совершающих эко­номические преступления дураков нет. Они могли бы в бюджет ещё сколько вложить! А их изолируют, кидают в камеру к уголовникам, к бандитам, ко всякой мрази. Для чего? Чтобы сломать, чтобы уничтожить всё человечес­кое в человеке. Вот что у нас сейчас делает система нака­зания.
   Алексей слушал не перебивая. Кое-что из сказан­ного Василием Борисовичем казалось спорным, но он уважал его за смелость высказываний и светлую голову.
   - Очень тяжело в России верхнему слою управле­ния страной понять чиновников регионального уровня, - продолжал говорить Гаршенин. - Они независимо друг от друга работают. Москва отделена от всей страны не только деньгами, расстоянием, но и ходом времени. И официальная Москва давно не контролирует и не управ­ляет провинцией. Пытается столица через бюджет воздей­ствовать на регионы. Но нет действенных механизмов контроля. В МВД, в прокуратуре и в ФСБ работают те же чиновники.
   - Уверен, Василий Борисович, вы видите выход из этой тупиковой ситуации, - высказал свою мысль Алексей.
   Гаршенин несколько секунд смотрел на него, слов-

328


Любовь. И более...

   но взвешивая: нужно говорить или нет? Потом произнёс: - Знаете, я понял, почему Сталина хотят причис­лить к лику святых. Не церковь, нет - историки и фило­софы. Вспомним 90-е годы прошлого столетия. Совсем недавно всё это было. Тяжело экономически, но в стране накоплен потенциал технический, и люди с головой име­ются. А после Гражданской войны, в 22 - 24-х годах, ког­да даже хозяйствующий крестьянин уничтожен? Ничего нет. Разруха. И вдруг появляется новый Минин и Пожар­ский, и уже через десять лет мы догоняем, а потом и по­беждаем в своём развитии индустрию всей Европы: Фран­ции, Италии, Англии, Германии. А сейчас мы такое выдержим? Не о чем даже говорить! Как наша область, так и вся страна во многих местах, просто уничтожены. Так вот я думаю, что сейчас без личности, подобной Ста­лину, России не подняться! И вот поэтому пытаются мно­гие люди высокого интеллекта, истинно верующие, по­казать величие вождя. Если бы после Гражданской не было Сталина, то не стало бы и России фактически. Не будем сейчас выяснять, кто виноват в Гражданской войне. Но после неё страну нужно было поднимать с самого пола. Как бы мы не утрировали отдельные факты и не пыта­лись всю вину за свои поступки - а народ, он не меняется - свалить на одного человека, а тогда Россию Сталин поднял...
   После обеда Алексея вызвали на допрос. Тот же сле­дователь встретил его недобрым взглядом.
   - Сейчас приведут одного человека - узнаешь! - Следователь окинул взглядом крышку стола, за которым сидел, будто видел его впервые. - А тебя, Алексей Ивано­вич, передают другому следователю.
   - Почему? Вы меня устраиваете.
   - Потому что правды не хочешь говорить! Потому что слов человеческих не понимаешь! Вот почему! - зло

329


Олег Бажанов

   бросил следователь, не по-доброму глянув на задержан­ного.
   - Я вам рассказал всё, что знал.
   - А про Москву ты ничего не забыл?
   - Да не знаю я никакого Стаса и фамилию его ус­лышал впервые от вас!
   - Ну, да. То-то его охранники с дачи опознали тебя по фотографии.
   - Ошиблись охранники. Или их об этом настойчи­во попросили, - продолжал стоять на своём Алексей.
   - Ага. Так ошиблись, что одного из них замочили два дня назад в поезде, когда он ехал из Москвы к нам сюда, на очную ставку с тобой. А второго, что не смог уве­ренно опознать тебя по фотографии, - прямо в Москве вчера среди бела дня. Заметь, он погиб через сутки после своего товарища!
   - Как?
   - А так! - почти крикнул следователь. Затем произ­нёс уже спокойнее: - Был застрелен из проезжавшего ав­томобиля недалеко от отделения милиции, куда шёл по повестке следователя. Всё! Свидетелей нет. Так на какую организацию работаете, Алексей Иванович? - Следова­тель специально перешёл на "вы", сделав ударение на этом слове. Алексей не ответил. Он думал об Ольге. Никто, кроме неё, не сделал бы этого для него. Значит, она не в Амстердаме. Почему она так рискует? Неужели всё-таки простила?
   Следователь поднялся, прошёлся по комнате и ос­тановился у зарешеченного окна. Недолго постояв, глядя на улицу, он повернулся к молчавшему Алексею.
   - И какие ещё дела числятся за вашей организаци­ей? Советую отвечать. Где хозяева? Кто руководит вами здесь? Цели? Откуда поступают средства?..
   Открылась дверь, и в комнату для допросов вошёл незнакомый мужчина, одетый по гражданке. Следователь

330


Любовь. И более...

   стоял у окна, лицом к двери, облокотившись на подокон­ник. Увидев вошедшего, двинулся к нему навстречу. Они поприветствовали друг друга, как старые знакомые. Сер­гей Иванович вернулся к окну. А вошедший сел на место следователя за стол и открыл лежащую перед ним тонкую папку с документами и тут же закрыл, быстро пробежав глазами по содержимому.
   - Я ознакомился с твоим рапортом, Сергей, - ска­зал он, повернувшись к следователю. - В связи с открыв­шимися новыми обстоятельствами у прокуратуры возник­ли некоторые вопросы к гражданину Разанову. - Вошедший посмотрел на Алексея. - Вопрос первый: по­чему вы ничего не рассказали о посещении вами дачи гражданина Емельянинского Станислава Михайловича под Москвой?
   "Значит, подключилась и прокуратура. Этот мужик оттуда... - определил Алексей. - Впрочем, какая теперь разница!".
   Представитель прокуратуры замолчал, давая задер­жанному время на обдумывание ответа. Но Алексей уже не раз прокручивал в голове всевозможные диалоги, по­этому долго размышлять не стал:
   - Я не знаю гражданина Емельянинского. И на даче у него никогда не был. Здесь какая-то ошибка.
   Сидящий за столом снова взглянул на следователя: - Нет, ты посмотри, его задержали с оружием, а он с нами в игры играет.
   Затем он повернулся к Алексею:
   - Ты теперь отсюда вообще не выйдешь, родной! И тебе лучше сотрудничать со следствием. Понимаешь?
   - Я же никого не убил, - искренне удивился Алек­сей. - Меня принудили, но я не стрелял. Вы же знаете - всё прописано в моих показаниях. И сопротивления при задержании не оказывал.
   - Отвертеться хочешь? - прокурорский работник

331


Олег Бажанов

   нехорошо посмотрел на Алексея. - Следствие разберёт­ся, кто и зачем организовал покушение на мужа твоей лю­бовницы. Мы этого уважаемого гражданина, конечно, предупредили. Теперь за тебя боимся - ты нам тут живой ещё нужен.
   - Спасибо. Умеете порадовать! - скривился в улыб­ке Алексей.
   - А как ты хотел? И твой армейский опыт говорит сам за себя. Ты же снайпер, Алексей Иванович! Значит, опасен для общества.
   - Я так не думаю.
   - А мне, по большому счёту, плевать на то, что и как ты думаешь! - повысил голос сидящий за столом следо­вателя. - Или ты называешь нам имена тех, кто стоит во главе вашей организации, или гниёшь здесь до конца сво­их дней. Правда, можешь до суда и не дожить.
   - Да не знаю я никаких имён и никакой организа­ции! - Алексей тоже стал раздражаться. - Сколько мож­но об этом говорить? Я давно уже не снайпер, а преуспе­вающий финансист!
   - Кличка, что ли, у тебя такая - финансист? - ух­мыльнулся сидящий за столом. - Ладно. Тогда скажи нам, финансист, кто такая эта красивая бабёнка, с которой ты летал в Москву?
   - В Москву перед праздниками я летал со своей де­вушкой.
   - Как её зовут?
   - Я уже говорил - Ольга.
   - Полное имя и фамилия!
   - Ольга Николаевна Леоновская.
   - Ага. Ольга Леоновская. Интересная личность.
   Ведущий допрос открыл папку и достал оттуда фо­тографию. Полюбовавшись девушкой, он повернул фо­тографию к Алексею.
   - Красивая женщина. И где она теперь?

332


Любовь. И более...

   - Мы поссорились. Она уехала. Куда - не знаю.
   - Из-за чего поссорились?
   - Ей сказали, что я встречаюсь с другой. Вы же всё сами знаете - в протоколе написано...
   - Алексей Иванович, а вы вначале производили впечатление умного человека. Зачем вам понадобилась другая? - искренне удивился ведущий допрос, пожав пле­чами. - Если бы у меня была такая подруга, я бы про всех баб сразу забыл! Значит, не знаете, где она сейчас?
   Не дожидаясь ответа, ведущий допрос нажал на кнопку вызова под крышкой стола. Дверь отворилась, и в комнату под охраной ввели худого невысокого мужчину в поношенном трико и майке. Его руки и плечи были ис­пещрены синими татуировками. Конвой усадил достав­ленного на свободный стул, сам остался стоять на месте.
   - Познакомьтесь - Коля Свищ, - представил си­дящий за столом доставленного.
   Алексей промолчал. Он видел этого мужчину впер­вые.
   - Расскажи нам, Свищ, как пассажир из соседнего купе оказался у тебя? - без предисловий адресовал пред­ставитель прокуратуры вопрос арестованному.
   Мужчина в трико заговорил. Алексей удивился, зас­лышав густой бас: как такое хлипкое, тщедушное тело могло выдавать такой низкий звук?
   - Почём я знаю, гражданин начальник! Я ж в от­ключке был. Я же рассказывал - не на мне этот жмур...
   - Давай повторим всё с того места, как ты сел в по­езд.
   - Я чё и говорю! - оживился татуированный Свищ. - Поездочка удалась ещё до того, как тронулся вагон. Только я занял своё законное место, согласно купленно­му билету, как тут вплывает в купе шикарная тёлка с та­кими формами! У меня аж слюнки потекли. Прямо, топ-модель из журнала! "Здрасьте! - так кокетливо говорит. -

333


Олег Бажанов

   Мы с вами, значит, будем попутчики?". Для таких случа­ев у меня всегда бутылочка коньяку прозапас. Вдарили по рюмашечке. Начали базар: кто, откуда и куда? Как звать? Натали... Я тоже представился. Накатили ещё по одной. Я её так аккуратненько рукой за коленку... Гляжу - без эмо­ций. Хотел было дверь на защёлку закрыть. А она том­ным голосом попросила чаю принести. А у меня-то всё внутри горит! Тушить надо! Побежал я за чаем к провод­нику. Принёс два стакана. Дверь - на замок. И к ней! А она так томно: давай, мол, Коля, третью - за любовь. Я только к рюмке приложился - больше ничего не помню.
   А на утро меня будит проводник, а за ним - ваши в форме. Показывают на окровавленный труп мужика на соседней койке и спрашивают, за что я его? Не я, говорю! Только в сердце мужика торчит моя финка, а на ней мои пальчики... Вот такая вот история.
   - Взгляни-ка на фотографию, - сидящий за столом протянул фото. - Узнаёшь, Свищ?
   - Она - красавица! - расплылся в довольной улыб­ке мужичок в наколках. - Только причёска другая. А так - она самая. Я её теперь из мильёна узнаю...
   Задержанного увели. Вместо него в комнату для доп­росов вошёл незнакомый Алексею человек - коренастый, невысокого роста, с приплюснутым лицом боксёра и с сильными волосатыми руками.
   - Прошу любить и жаловать! - Изобразил на лице улыбку сидящий за столом представитель прокуратуры. - Это ваш новый следователь со смешной фамилией Мол­чанов. Но у него-то как раз не молчат. Правда, многие навсегда теряют здоровье. Но не молчат.
   - Вот это я понимаю - система в действии! - тихо проговорил Алексей, измеряя нового следователя взгля­дом.

334


Любовь. И более...

   - Вопрос, - продолжил сидящий за столом, возвра­щая фотографию в папку с документами, - почему ты, гражданин Разанов, водишь за нос следствие? Ты ведь преступник. И мы это докажем!
   Он снова нехорошо посмотрел на сидящего напро­тив Алексея.
   - Не убивал я никого! - вызывающе сверкнул гла­зами тот.
   - Нервы побереги, Разанов, - холодно посоветовал новый следователь. - Не ты один у нас такой невинный. Все раскалываются.
   Крепыш с волосатыми руками попытался улыбнуть­ся. Но улыбка вышла более похожей на оскал крокодила.
   На лице сидящего за столом недовольство смени­лось озабоченностью.
   - Вот тут всё идёт бумажная волокита, - понизив тон, будто извиняясь, произнёс он, указывая глазами на папку с бумагами. - Заступаются. Просят за тебя. Но будь уверен, Разанов, - я сделаю всё, что в моих силах, чтобы добыть твои признания. И все твои связи не помогут.
   Пообещал и стал складывать документы в свой пор­тфель.
   - Я сейчас в прокуратуру. А ты, Алексей, подумай насчёт своего здоровья. Доброго следователя у тебя боль­ше не будет. Теперь считай это своим последним шансом. А в случае чего... сам понимаешь - не обижайся!..
   Не договорив, мужчина поднялся из-за стола и вы­шел не попрощавшись. Следом за ним направились ста­рый и новый следователи, оставив дверь неплотно при­крытой.
   - Этот гад должен во всём признаться! - донеслось до Алексея из коридора. - За это ты мне ответишь голо­вой, Роман Николаевич!
   - Понял я. - Это был голос нового следователя.
   - И не разводи сантиментов. Не миндальничай. Сегодня главный вопрос - времени. И он стоит ребром -

335


Олег Бажанов

   кто кого! Он - враг. А мы должны быть беспощадны к вра­гам! Он должен рассказать тебе всё! Ты понял?
   - Понял. Разрешите применить жёсткие методы допроса?
   - Ну, не очень там... По лицу не бить.
   Новый следователь был груб и прямолинеен, как движущийся на скорости локомотив.
   - Вы - наёмники - действуете все по классической схеме заказного убийства, - говорил он, словно Алексея уже признали преступником, - ограничиваете следствию пространство для маневра: оружие одноразовое, перчат­ки тоже, средство от собак и так далее. Некоторые, типа тебя, даже машины с трупами сжигают. Но на этот раз прокольчик вышел, Алексей Иванович! - Следователь некрасиво рассмеялся. Его глухой смех походил на клё­кот индюка. - Взяли мы тебя! Тёпленького. Скрутили на месте преступления! А ты, поганец, хотел убить ещё двух уважаемых людей! Что молчишь, сволочь? Мы всё про тебя знаем, урод!
   - Иногда молчание - лучший ответ. - Видя, как следователь распаляет сам себя, Алексей хоть и решил не поддаваться на провокацию, но не сдержался.
   Следователь, подойдя ближе, противно оскалился в улыбке, обнажив жёлтые и крупные, как у бобра, пере­дние зубы. Неожиданно, без предупреждения он коротко двинул крепким кулаком Алексея в грудь в районе серд­ца. Сердце, соскочив с ритма, сбило дыхание. Не хватило воздуха. Голова закружилась. Острая ноющая боль про­шла по всему телу до кончиков пальцев рук и ног и верну­лась обратно к сердцу. Алексей, глубоко вдохнув и сделав медленный выдох, перетерпел эту боль.
   - Ты у меня ещё орать будешь, так орать будешь, моля о пощаде, что в штаны наложишь от страха и боли!

336


Любовь. И более...

   Всё расскажешь! - раздражённо кричал над ухом следо­ватель. - А потом я отдам тебя в камеру, где сидят братки того пахана, на кого ты руку поднял, сука! Представь, что они с тобой сделают?
   Угрозы не произвели на Алексея ни малейшего впе­чатления. Он думал совсем о другом. Пиджак на следова­теле был расстёгнут, и Алексей заметил красно-коричне­вую ручку пистолета, торчащую из стандартной наплечной кобуры. Он прикинул вариант: бросок, захват, удар ладонью в горло, и пистолет в руках. Но дальше уже придётся стрелять...
   Но следователь, словно опытная легавая, глядя в глаза жертве, будто почуял неладное - вызвал охрану и приказал надеть на Алексея наручники. Ему завели руки за спину и застегнули.
   - Итак, гражданин Разанов Алексей Иванович, - произнёс довольный Молчанов, - предлагаю тебе только поставить подпись. Протокольчик мы уже за тебя нака­тали - не поленились. Там всё - правда. Хочешь почи­тать?
   - Сам писал, сам и подписывай! - снова не сдер­жался Алексей. Желание прибить беснующегося хама бра­ло верх.
   - Что-о?! - Следователь вскочил из-за стола, под­бежал к сидящему на стуле Алексею, замахнулся, приме­ряясь ударить ребром ладони по шее. Алексей легко ук­лонился, резко вскочил на ноги и врезал мучителю ногой в пах. Тот согнулся, как старая бабка, закряхтел. Алексей, не раздумывая, нанёс удар коленом в лицо, как это дела­ла Ольга, с оттяжкой, будто по мячу. Следователь, кряк­нув, отлетел к дальней стене кабинета, глухо упал, уда­рившись затылком о шершавую поверхность, и затих, закатив глаза.

337


Олег Бажанов

   Алексей, приложив усилие до хруста в суставах, вы­вел сцепленные наручниками за спиной руки вперёд, по­дошёл к пребывающему без сознания блюстителю зако­на, обыскал карманы.
   Достав мобильный телефон, по памяти стал наби­рать кодовый номер. "Джокер!", - мысленно подбадри­вал он себя, нажимая цифры в нужном порядке.
   - Дежурный по управлению слушает! - после пер­вого гудка отозвалась трубка низким голосом.
   - Говорит "Каракурт", - словно отдавал рапорт ко­мандиру, чётко и раздельно произнёс Алексей. - Личный номер: 27458...
   Он кружился на спине, отчаянно работая ногами и закрывая руками лицо и грудь, среди яростного, осатане­лого мата, среди сыпавшихся ударов обутых в тяжёлые твёрдые берцы ног и резиновых дубинок. Отворачивая от ударов лицо, краем зрения он видел оскаленные то ли в азарте, то ли в дикой ненависти лица охранников. Боли он почти не чувствовал. Но вот кто-то схватил его за руки, и он получил сильный удар в пах, от которого сжался в комок. Терпеть такую боль не было силы. Он закричал, вложив в срывающийся остервенелый крик всю боль и безысходность своего положения...
   Не кровь изо рта и носа, а боль в паху не давала Алек­сею дышать, зажимая сердце и мозг тисками, заставляя кататься по полу под ударами жёстких ботинок и мили­цейских дубинок. Сознание стало мутиться. Алексей на мгновение успел перехватить глоток воздуха окровавлен­ным ртом прежде, чем закрылись глаза...
   Он перестал чувствовать своё тело, впал в состоя­ние, где нет ни желаний, ни страхов - ничего, кроме по­коя и умиротворения. Оказывается, физическая боль име­ет предел, через который она не может идти дальше. Душа

338


Любовь. И более...

   Алексея вырвалась за рамки плоти, перешла границы тела и воспарила над происходящим, над болью, перетекая во что-то лёгкое и светлое.
   Последнее, что он помнил, - его перестали пинать...
   Темнота. Тусклый свет. Открыв глаза в холодном карцере, он ничего не почувствовал. Ничего, кроме боли. Сознание ещё туманилось. Алексей усилием воли попы­тался взять под контроль плывущие вокруг стены и пото­лок. Они остановились и приняли чёткие очертания, но гудящая голова ещё кружилась. Алексей пошевелился, и боль как удар молнии пронзила всё тело, заставив прику­сить губу, чтобы не застонать. Он попытался сесть, но не смог сделать это с первого раза. Он сделал ещё одну по­пытку и не сдержал стона - болело всё. Впереди ещё не один допрос, - возникла откуда-то издалека, словно чуж­дая, мысль. Будь, что будет... И когда он подумал, что боль­ше не выдержит, сдастся, потому что дошёл до собствен­ного предела, пришло понимание, что если он подпишет бумаги, там, впереди его ждёт пустое пространство, где уже никогда не будет Ольги. Не будет ничего. Нет, он не станет ничего подписывать! Собрав всю силу воли, Алек­сей сел на нарах. После минутной слабости пришла уве­ренность и желание стоять до конца. И физическая боль понемногу отступила, освободив место странному и не­привычному ощущению свободы, будто он сам воспарил над избитым телом. Теперь Алексей был готов вынести ещё один допрос...
   Глава 15
   - Считай, что в рубашке родился, Разанов! - по-доброму усмехнулся полковник с армейскими погонами, встречая Алексея, выходящего из здания УВД. - Наслы­шан о твоих подвигах. Всё-таки хороших специалистов

339


Олег Бажанов

   мы готовим! Думаю, в войсках от тебя стране больше пользы будет, чем на гражданке. Давай обратно в спец­наз. Получишь офицерские погоны.
   - Да мне ещё Олю Леоновскую нужно найти, - не­уверенно прояснил ситуацию Алексей. - А там, как по­лучится... - Он был рад видеть своего бывшего команди­ра, теперь уже полковника Демьяненко.
   Они обнялись, как боевые товарищи.
   Полковник с подозрением посмотрел на перемина­ющегося с ноги на ногу Алексея:
   - Чего ты мнёшься, как красная девица? Хочешь ещё что-то спросить?
   - Хочу, товарищ полковник. Как вам удалось выта­щить меня из тюрьмы?
   - Интересно? - с пониманием усмехнулся моложа­вый полковник. - Посадили тебя менты, а тюрьмы под­чиняются другому ведомству. Разделяй и властвуй - зна­ешь такое правило? Мы своих не бросаем.
   - Понял.
   - Ну, тогда - садись в машину, Каракурт! - Не объясняя ничего, полковник потянул ручку и открыл пе­ред Алексеем заднюю дверь "Мерседеса" с затенёнными стёклами.
   - Спасибо, товарищ полковник... - попытался от­казаться Алексей. - Я сам доберусь...
   - Садись, - твёрдо повторил полковник, сменив тон на начальствующий. - О делах говорить будем.
   К своему большому удивлению в салоне "Мерседе­са" Алексей увидел того самого представителя "уважае­мой организации" в гражданском костюме, с которым уже встречался на допросе в тюрьме. Алексей припомнил, что тогда подумал про породистое лицо этого гражданина.
   Поздоровавшись, Алексей съязвил:
   - Начальника УВД подождём?

340


Любовь. И более...

   - Обойдёмся без него, - снова, как и тогда, не оце­нил его юмора мужчина в костюме.
   - Знакомить вас не нужно, - с улыбкой произнёс устроившийся на переднем кресле возле водителя Демья­ненко, дав тому команду "Трогай!". - Сразу - к делу. Ты, Алексей, выполняешь задание наших смежников. На этих условиях я и вытащил тебя.
   - По-другому нельзя? - посмотрел на него Алек­сей.
   - Нельзя, - ответил за полковника мужчина с ли­цом породистого бульдога.
   - Слушаю, - вздохнул Алексей.
   - Вы устраните объект, - словно резал по живому, резко чеканил слова гражданский. - В устранении этого объекта есть и ваш интерес. Все дальнейшие инструкции и разъяснения получите через известного вам Виталия.
   - Надеюсь, этот объект не Гаршенин? Вы уже сло­мали его.
   - Нет, - недовольно бросил мужчина и продолжил инструктаж: - Завтра утром вы должны позвонить Вита­лию вот по этому телефону. - Мужчина протянул Алек­сею трубку мобильного аппарата.
   - Гарантии мне и Ольге? - посмотрел на собесед­ника Алексей, принимая телефон из его рук.
   - Вы поедете к ней. Потом сможете вернуться вме­сте. Это при условии выполнения задания.
   - А если задание не будет выполнено?
   - Вы знаете много лишнего и, сами понимаете... - многозначительно помолчал человек с породистым ли­цом. - И у Ольги будут неприятности. Так что лучше за­дание вам выполнить.
   - Я всё сделаю... - выдохнул Алексей. Выбора ему не оставляли...
   - Понимаю, работа не совсем по твоему профилю, - Демьяненко сидел за столом без кителя в расстёгнутой

341


Олег Бажанов

   рубашке с погонами, перед ним стояла почти пустая бу­тылка водки, - но её нужно сделать, Лёха. Ты понял? Я обещал! Я поручился за тебя! Только на этих условиях они согласились выпустить тебя под мою ответственность. Кстати, ты очень поздно позвонил. А если бы испорти­лась погода? Или ещё что-нибудь? Мы могли бы и не ус­петь прилететь из Москвы.
   - Спасибо... - довольно сильно захмелевший Алек­сей хотел сказать что-то ещё, но в это время в дверь гос­тиничного номера постучали.
   - Кто? - громко поинтересовался Демьяненко.
   - Молодые люди, отдохнуть не желаете? - спросил приятный женский голос за дверью.
   - Мы и так отдыхаем! - недовольно ответил Демь­яненко и проворчал: - Нигде от них покоя нет. Спидо-носки...
   - Я ещё арестован? - задал прямой вопрос Алек­сей.
   - Нет. Что ты? - замотал головой Демьяненко. - Просто до завтра я отвечаю за тебя головой. Понял? По­этому ночевать ты будешь здесь. Никому не звони. Никто не должен знать, что тебя выпустили. А завтра ты перехо­дишь в подчинение Виталию. Смотри, глупостей не де­лай!
   - У меня выбора нет! Так хреново я себя ещё никог­да не чувствовал.
   - Ты скажи спасибо, Алексей, что мы тебя от их вер­бовки отстояли, - глухо произнёс Демьяненко. - Да и ты молодец - два раза им весь концерт испортил: когда не стал из винтовки стрелять и когда сокамерника не замо­чил. Тут бы тебе уже не удалось отмыться. А по Москве у них на тебя материальчик слабенький. Ольги твоей нет, свидетелей тоже. А улики так - косвенные...
   - Спасибо за всё, командир.
   - Давай выпьем ...

342


Любовь. И более...

   Утром Алексей позвонил Виталию по новому мо­бильному.
   Их встреча произошла на окраине города через час. К ожидающему на остановке Алексею подъехала иномар­ка с затонированными стёклами.
   - Если возможно, давай пообщаемся в более под­ходящей обстановке. Я, между прочим, ещё не завтракал, - не здороваясь, покосился Виталий на устроившегося в салоне рядом с ним пассажира.
   - Я тоже, - бросил Алексей.
   Они пересекли город, проехали с десяток километ­ров по московской трассе и остановились у придорожной одноэтажной гостиницы с грязно-серыми буквами, скла­дывающимися в слово "HOTEL" на не очищенной от сне­га крыше.
   Проведя Алексея по узкому коридору в тесный двух­местный номер, Виталий по телефону заказал в баре еду.
   Потом он, сидя за столом напротив, ждал, пока Алексей поест горячего. Сам только не спеша потягивал из кружки принесённый барменом чай с бутербродами.
   - Виталь, я не вижу в тебе врага, хотя мы после пер­вого знакомства расстались не совсем друзьями, - спо­койно произнёс Алексей, дожёвывая свой бутерброд. - Хочу извиниться за прошлое. Сейчас ты - мой началь­ник. Хотя понимаю, что доверять мне у тебя нет никаких оснований. Но нам придётся работать вместе.
   - Повезло тебе, - нахмурился собеседник. Алексей заметил, как правая рука Виталия опустилась под расстёг­нутую куртку. - Мы понимали, что ты долго не выдер­жишь в тюрьме, - продолжал Виталий, не отводя взгляда от Алексея. - Тебя в следственном изоляторе наш чело­век должен был ликвидировать. Но, видно, сильный у тебя ангел-хранитель - ушёл ты вовремя!..
   - Глупостей не делай, - Алексей неотрывно смот-

343


Олег Бажанов

   рел на Виталия, сжимая в правой руке столовый нож. - Не успеешь выстрелить.
   Несколько секунд мужчины сидели в застывших позах, не сводя друг с друга глаз. Их немая дуэль закон­чилась тем, что Виталий вытащил руку из-под куртки и положил её на стол:
   - Ладно, расслабься. Давай поговорим...
   - Ну, назови мне место вашей организации в нари­сованной тобой схеме, - горячился Алексей.
   - Если назову, станешь на нашу сторону? - не усту­пал ему собеседник.
   - Я и так играю на вашей стороне. Мне только не нравится, Виталий, что ты хочешь во мне дырку сделать. Интересно, это твоё личное желание или приказ получил?
   - Я получил задание присмотреться к тебе. А дей­ствовать по обстоятельствам.
   - Ну и что думаешь делать? Только честно. - Алек­сей смотрел в глаза сидящему напротив человеку, пыта­ясь уловить в них малейший признак опасности. Рука Алексея не отпускала нож. - Похож я на предателя?
   - Думаю, тебе можно доверять, - медленно прого­ворил Виталий. - Перейдём к делу.
   - Только сначала ответь, кого ты представляешь в организации? И что за организация?
   - Много будешь знать - не успеешь состариться.
   - Вы - каратели? Точно? Выносите приговоры и устраняете объект? Так? Эффективно! А главное - про­сто.
   - Ты думаешь, всё так просто? Да, мы делаем ставку на страх, но только там, где уже нельзя надавить на со­весть. Вот тебе наглядный пример: в нашей области сло­жилась и действует целая структура по незаконному изъя­тию доходов и собственности у более или менее обеспеченных лиц. В эту цепочку входят люди с извест-

344


Любовь. И более...

   ными тебе фамилиями из криминала, прокуратуры, ми­лиции, налоговиков, судей. Всё выстроено так, чтобы че­ловек, лишённый своего бизнеса, своей собственности, не мог добиться справедливости нигде и никогда. И за­меть, всё прикрывается Законом.
   - Мне известны некоторые случаи по рейдерским захватам успешных предприятий "столичными".
   - Нет, Разанов, не то. "Столичные" - это отдельная история. Я говорю сейчас о структуре, обеспечивающей безбедную жизнь "слугам народа" конкретно в нашем го­роде и конкретно - силовикам с большими звёздами. Причём, как правило, во главе подобных структур, как метастазы расползающихся сегодня по всей России, сто­ят не самые высокие областные начальники, а их замес­тители. Знаешь, почему? Заместители непотопляемы. Начальник пришел-ушел, а заместитель остаётся. Сидят в креслах годами. Как следствие, - срастание властных органов с криминалом. Это неизбежно. Ты посмотри, где и как строят свои дворцы наши "слуги народа". Знаешь тот район, которому народ прилепил точное название "Царское село"?
   - Видел издалека. Но внутри быть не приходилось: забор высокий, по периметру охрана, въезд только по про­пускам.
   - Поверь мне на слово: там соседствуют стена к сте­не особняки заместителя прокурора области, заместите­ля начальника УВД, областных судей, действующего мэра, всяких бывших, а самое интересное, что в центре этого, так называемого, золотого квартала возвышается дом са­мого Миши Тарана. Наша с тобой задача - ликвидиро­вать этого зажравшегося криминального авторитета.
   - А почему бы не арестовать его по Закону. - Алек­сей не верил в услышанное.
   - По Закону не получается. И заступников у него много. Вот так-то.

345


Олег Бажанов

   - Знаешь, удивил! - криво усмехнулся Алексей. - Мне казалось, что вы с Тараном заодно.
   - Креститься надо...
   - Ладно. С Тараном - это сам бог велел. Тут и мой личный интерес: он родителям угрожал и Ольге. Кстати, ответь честно, я смогу забрать её от вас? Отпустите?
   - Посмотри в глаза реальности, Лёха: неужели ты не видишь, что творится в стране? Нам нужны такие спе­циалисты, как вы! - Собеседник неотрывно смотрел на Алексея.
   Выдержав взгляд, Алексей произнёс:
   - Знаешь, Виталий, для меня политика - сказки дядюшки Андерсена, и я голову этим забивать не собира­юсь. Мне Ольга нужна. А ей - нормальная семья. Вот моя реальность. Скажи мне, как найти Ольгу?
   - Погоди, погоди, Разанов, - заторопился Виталий. - Разве можно создать нормальную семью в государстве, где у человека даже нет надежды на справедливость?
   - И именно этим, - установлением справедливос­ти, - и занимается ваша организация, - съязвил Алек­сей.
   - Да. И Ольга в том числе, - пропустил сарказм мимо ушей собеседник.
   - Виталий, Ольга - молодая, красивая женщина, которая должна рожать детей! Пойми это. И о какой спра­ведливости идёт речь? Только что ты мне тут вещал о том, что вся наша жизнь превратилась в большой бизнес. Зна­чит, в ней действуют уже не человеческие законы, а зако­ны бизнеса. И вся твоя справедливость, если смахнуть с её поверхности слой розовой пыли, обернётся всего лишь клановой междоусобицей: одни пожирают других, а тре­тьи помогают им делать это. И это уже не справедливость, это - видовой отбор: борьба за деньги и власть. И ты, и твоя организация находитесь в самой гуще этой борьбы и представляете чьи-то интересы. Крупные интересы. Прав-

346


Любовь. И более...

   да, методы у вас запредельные. А слова и лозунги можно подобрать любые.
   - Ты не прав, Алексей! Есть честные люди, стремя­щиеся к этой самой, критикуемой тобой, справедливос­ти. И они хотят бороться.
   - Вынужден согласиться - всегда есть желающие бороться.
   - В августе 1991 года произошёл крах не режима, произошёл крах нашего государства! - собеседник не слы­шал его. - Ты понимаешь это, Разанов? Восемь последу­ющих лет страна была отдана на разграбление авантюри­стам от политики и хапугам, пустившим по миру когда-то гордый и богатый народ. Конечно, нам не удастся в пол­ной мере восстановить попранную справедливость, но мы не хотим потерять то, что каким-то чудом ещё сохрани­лось - Российскую Федерацию. Да, конечно, если выпол­нишь задание, мы тебя отпустим. И Ольгу твою... Но толь­ко если выполнишь. И без фокусов. Понял?
   - Понял. Меня и Ольгу...
   "Объект вышел на улицу. Он сейчас во дворе. У вас три минуты...", - хриплый голос в динамике портатив­ной радиостанции замолчал.
   - Вперёд! - скомандовал с заднего сиденья Вита­лий, натягивая на лицо чёрную маску спецназа.
   Серый "Мерседес" с чёрными стёклами мягко тро­нулся по гладкой асфальтированной дороге прямо к въезду с поднятым шлагбаумом. Алексей удивился тому обстоя­тельству, что на пропускном пункте отсутствует охрана. Он тоже опустил на лицо маску и проверил автомат.
   - У нас на всё про всё тридцать секунд, - предупре­дил сидящий радом Виталий. - Я стреляю из машины, ты - выходишь и добиваешь...
   Уже через три минуты от серого "Мерседеса", пы-

347


Олег Бажанов

   лающего ярким факелом в трехстах метрах от бетонного ограждения коттеджевого городка отъезжал чёрный джип с затонированными стёклами. В пустом "Мерседесе" го­рели два использованных автомата "Калашникова".
   После нескольких дней отсутствия Алексей был дома. Пройдя к окну и не зажигая света, он обвёл взгля­дом знакомую тёмную комнату с высоким натяжным по­толком и широким диваном, и почувствовал грусть - это всё ему предстояло покинуть, пусть на время, но всё-таки покинуть утром уже наступающего дня. Переночует, за­берёт спрятанную в шкафу банковскую карточку с круг­лым валютным счётом и поедет к родителям, - так велел Виталий, - а когда будет готова виза, поедет к Ольге в Гол­ландию.
   Мать уже отправилась спать после бурной и радост­ной встречи, Алексей с отцом всё ещё сидели на кухне.
   - Батя, тебе же завтра на работу, отдыхать нужно, - проявил заботу Алексей. - Я всё тут уберу.
   - Уже сегодня, - уточнил Иван Алексеевич. - Да и вставать уже скоро. Лучше уж совсем не ложиться.
   Он некоторое время рассматривал сына и приходил к выводу, что тот за последнее время сильно изменился: возле глаз легли первые морщины, у бровей появились складки, которых раньше Иван Алексеевич не замечал, и ранняя седина припорошила виски.
   - Знаешь, сынок, - произнёс Иван Алексеевич, из­мерив Алексея открытым взглядом, - раньше я никогда не требовал от тебя отчёта в поступках. Но вижу, что не­легко тебе приходится в последнее время. Поэтому спро­шу: не от хорошей жизни ты решил уйти с работы?
   - Так складываются обстоятельства, отец.
   - Ты почти никогда не просил у нас с матерью по­мощи или советов. А нам бы хотелось быть для тебя са-

348


Любовь. И более...

   мыми нужными людьми. Ведь у нас с Катериной кроме тебя на свете и нет никого.
   - Папа, - Алексей редко называл отца так, только в порыве самых тёплых чувств, - и у меня кроме вас с ма­мой нет людей ближе!
   - Вот и расскажи мне сейчас, сын, всё, что с тобой произошло в последнее время. Я матери - ни словом...
   Три дня Алексей скучал в квартире родителей, не выходя на улицу. Его никто не беспокоил и не искал. Не­известность тяготила, но безопасность была важнее - впе­реди его ждал Амстердам.
   На четвёртый день зазвонил мобильный телефон, и женский голос сообщил, что шенгенская виза на Разанова Алексея Ивановича открыта, можно вылетать в Москву.
   На следующий день Алексей уже был в столице. Получение в посольстве визы, поездки на такси, билеты, посадка в самолёт почти не запомнились, потому что он всё время думал об Ольге.
   Пять недель, пять долгих мучительных недель без любимой стали для него невозможным испытанием. И он не сдержал данное Ольге слово ждать пока всё уляжется. Он торопил обстоятельства, потому что больше не хотел без неё жить.
   Весь полёт от Москвы до Амстердама он представ­лял, как встретит его любимая? Он ждал и боялся этой встречи.
   Глава 16
   Тяжёлый авиалайнер утомлённой белой птицей мягко опустился на бетонные плиты огромной гладкой по­садочной полосы европейского аэропорта первого класса. Пробежав положенные километры для гашения скорости,

349


Олег Бажанов

   белый красавец-лайнер остановился и неторопливо выру­лил на примыкающую к взлётно-посадочной полосе - всю расцвеченную огнями - рулёжную дорожку.
   Дом на набережной, сложенный из тёмного крас­ного кирпича под старину, напоминал средневековый за­мок с привидениями. Вечерело. Дул холодный ветер, на небе скапливались серые тучи, обещая дождь, и вся эта картина, ярко запечатлевшаяся в памяти Алексея при выходе из такси возле дверей гостиницы, не располагала к проявлениям радостных эмоций. Но он радовался.
   Пройдя все бюрократические формальности у ад­министраторов и оставив свою дорожную сумку в одно­местном номере "Люкс", Алексей пошёл прогуляться по городу, о котором много слышал и читал. Поиски Ольги он решил начать с утра, потому что не знал этого города и не владел ни фламандским, ни немецким языками.
   По знаменитым местам решил пройтись пешком. Пока шёл по мощённой камнем набережной, небо ещё больше затянулось тучами, стал накрапывать мелкий дождь, который, впрочем, вскоре закончился. Но ветер продолжал дуть с тем же упрямством.
   Захваченная первыми робкими сумерками набереж­ная с припаркованными автомобилями и гуляющими людьми, уже расцвечивалась огнями.
   Постояв у самой воды и посмотрев на залив, Алек­сей обернулся, заслышав звуки знакомой мелодии. Мет­рах в ста пятидесяти за его спиной начинался известный квартал "Красных фонарей", там играла музыка, горели разноцветные рекламы, там бурлила жизнь - работали кафе, небольшие театры и магазинчики. Алексей вдруг остро ощутил одиночество, и его потянуло туда, где мно­го людей, света и музыки.
   Обойдя большой, не подающий признаков жизни, тёмный средневековый собор, Алексей по неширокому
  
  
  

350


Любовь. И более...

   горбатому пешеходному мостику через канал перешёл на другую сторону мощёной улицы.
   Зимние европейские сумерки всё плотнее опуска­лись на изрезанный прямыми лезвиями каналов город. Ветер стих, удерживаемый причудливыми кварталами разноцветных средневековых построек. Алексею казалось, что он попал в сказку. Здесь нравилось всё: и воздух, и дома, и открытые лица прохожих. И даже сырая погода.
   Глазея на витрины с полуголыми девицами, он, зас­лышав родной язык, прибился на несколько минут к не­многочисленной толпе туристов из России. Рассматри­вая афиши и вывески, заглянул вместе с ними в несколько магазинчиков, предлагающих товары на любой вкус. Ощу­тив вдруг нарастающую головную боль, сделал остановку в небольшом кафе. Сев за столик, Алексей на ломанном английском, дублируя слова жестикуляцией на пальцах, заказал официанту чашку кофе и обыкновенное пирожное без наркотиков. Выпив крепкого напитка, Алексей почув­ствовал, что стало легче. Он заказал ещё кофе. Пил ма­ленькими глотками, слушая спокойную умиротворяющую музыку и глядя через большое витринное окно на зали­тую огнями улицу, каждой клеточкой организма впиты­вал и ощущал новую, незнакомую ему жизнь.
   Посмотрев на часы, Алексей определил, что сидит уже час. Пора было возвращаться в гостиницу.
   Расплатившись с официантом, он вышел на улицу. Снова взошёл на один из похожих, словно братья-близ­нецы, горбатых мосточков. На середине возле перил ос­тановился и, замерев в умилении, долго глядел на пару белоснежных лебедей, дремлющих друг возле друга на ровной водяной глади канала. Странно, птицам не меша­ли городские звуки и яркие всполохи неоновых реклам. И никто не смел потревожить их сон. "Эти грациозные создания ведут себя так уверенно, потому что они вдво-

351

  

Олег Бажанов

   ём, - подумал Алексей, припомнив разговор с Ольгой о счастье. - Где ты сейчас, любимая?". Мысль о скорой встрече с самым дорогим человеком заставила его улыб­нуться.
   Посмотрев вверх на низкое тёмно-серое небо, Алек­сей двинулся дальше.
   Вдруг прямо над его головой ярко засветила луна и снова погасла. Потом ещё раз, ночное светило показало свой бледный лик из-за туч. Разглядывая фасады старин­ных домов, Алексей подумал, что в такую ночь в этом сказочном городе луна особенно ярко будет светить в те окна, за которыми живут влюблённые, вселяя в их сердца надежду, смятение и трепет. За одним из таких окошек, может быть, именно сейчас готовится ко сну его Оля, ни­чего не зная о том, что он - её герой - здесь, что он ищет свою принцессу. Вздохнув, Алексей взглянул на небо ещё раз, и, словно испугавшись его взгляда, круглая луна вздрогнула и снова нырнула в тучу.
   По пути в гостиницу Алексей снова прошёлся вдоль витрин с обнажёнными женскими телами. Потом посто­ял на берегу одетой в камень набережной, мысленно ста­раясь припомнить карту Голландии и то историческое место, откуда берёт начало эта удивительная страна. Но не смог вспомнить ничего.
   Следующий день был предвыходным. Шла вторая неделя февраля. С утра за окном светило солнце, и Алек­сей сразу после завтрака решил, не откладывая, отпра­виться на поиски Ольги.
   По-европейски тёплый зимний день только начи­нался, и прохожие на прилегающих к центру улицах встре­чались редко. Зато в центре везде - возле офисов, мага­зинов и кафе - в ожидании хозяев стояли сотни

352


Любовь. И более...

   велосипедов и припаркованные к узким тротуарам ред­кие автомобили.
   Алексей шёл, по пути разглядывая королевский дворец, стены и купола соборов, магазины, читая фламан­дские названия улиц и номера домов. Вот, наконец, и тот самый адрес, что дал ему Виталий. Сердце радостно зас­тучало: Ольга должна жить здесь - в этом доме.
   Обойдя с разных сторон средневековый особняк с колоннами, он медленно направился к подъезду. Нажав кнопку звонка, Алексей открыл высокую узкую дверь и поднялся по широкой ста­ринной лестнице с тяжёлыми коваными перилами на тре­тий этаж. Вот и дверь её квартиры. После двух коротких и двух длинных звонков, не получив ответа, Алексей спус­тился вниз и вышел на улицу. Осмотрев закрытые наглу­хо окна третьего этажа, он пришёл к выводу, что Ольги дома нет. В душе шевельнулось беспокойство. Но он по­старался утешить себя тем, что девушка могла и выйти куда-нибудь.
   Немного расстроившись и решив возвратиться сюда вечером, Алексей направился в сторону центральной пло­щади, чтобы продолжить осмотр понравившемуся ему города.
   Сказочная архитектура голландских мастеров заво­раживала, солнце в зените светило ярко, и Алексей, под­няв взор, попросил небо о чуде.
   В самом центре города на площади среди мно­жества ухоженных лиц мужчин и женщин, выходящих из большого старинного собора, он увидел её издалека. Его поразило то, насколько была прекрасна эта девуш­ка! Стройная, высокая в модном пальто, она шла, заду­мавшись о чём-то. В руках была большая сумка на длинной ручке. Алексей, оставаясь незамеченным, дви­нулся следом, невольно залюбовавшись девушкой.
  

353

  

Олег Бажанов

   Пройдя половину квартала от храма по узкой улице, он не выдержал: когда она перешла на другую сторону мостовой, Алексей ускорил шаги.
   Сдерживая бешеный стук собственного сердца, тихо позвал:
   - Оля! Госпожа Леоновская!.. Девушка резко обернулась. В её серо-голубых глазах он прочитал удивление и... радость...
  
   Они прошли вместе несколько кварталов. Возле уже знакомого Алексею дома старинной постройки, окна которого выходили фасадом на канал, Ольга остановилась и нажала на кнопку электронного замка подъезда. Она вошла в открывшуюся дверь и придержала её. Алексей шагнул следом.
   В полном молчании они поднялись на третий этаж. Ольга занимала пентхаус со вторым уровнем под самой крышей. Она, скинув пальто в просторной прихожей, прошла на кухню. Алексей с удивлением рассматривал огромную, не менее сорока квадратных метров, кухню-гостиную с дубовым паркетным полом, светлыми стеновыми панелями и великолепной немецкой мебелью. Покачав головой, он, стараясь выглядеть естественным, насмешливо произнёс:
   - Живут же буржуи! Это всё твоё?
   - Нет, - без улыбки ответила Ольга. - Фирма, где я работаю, арендует эту квартиру для меня.
   - А ты работаешь... всё там же?
   - Нет. Переводчицей в одной химической фирме...
   - И на какой язык нужно делать переводы? - Он спрашивал так, чтобы просто слышать её голос.
   - Чаще всего на английский. Но и на немецкий. И на французский. Бывает, что и на русский.

354

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   Сейчас всё чаще стали приходить переводы с китайского. Чувствую, что придётся учить и этот язык.
   - Интересно... - За время пока летел в самолёте, когда думал о них с Ольгой прошлой ночью в гостинице, Алексей приготовил много слов, которые хотел бы, которые должен был сказать при встрече. Но сейчас, когда встреча произошла, он не знал, о чём говорить. Ольга была какой-то чужой - он почувствовал это с первой минуты ещё там, на улице. И сейчас ничего не менялось. Поэтому, стараясь собраться с мыслями, Алексей делал вид, что с интересом осматривает квартиру.
   - Зря ты приехал сюда, Лёша. Теперь у меня нет выбора. - Услышал он за своей спиной металлический голос и обернулся. Ольга держала направленный на него пистолет с глушителем.
   - Ну и зачем это представление? - произнёс он, покрываясь холодной испариной. В её глазах он читал вынесенный ему приговор и понимал, что Ольга совсем не играет.
   - Зачем ты приехал?
   - За тобой. Давай вернёмся в Россию, Оля.
   - Зачем?
   - Я люблю тебя! - Он не находил других более понятных слов.
   - Любишь?! Это говоришь мне ты?
   - Я! Что происходит?
   - Значит, ты любишь меня? - криво усмехнулась она, не отводя оружия с гостя.
   - Люблю! Оля, опусти пистолет.
   - Любишь?! А как же хозяйка ресторана - Лена?
   - Никак! С ней я познакомился ещё до встречи с тобой. Но теперь уже порвал все отношения. Я приехал, чтобы всё объяснить тебе! И попросить прощения...
   - Ты мне всегда врал! Я не верю тебе.
   - Не горячись, Оля. Я не говорил тебе всей правды. Это так. Впрочем, как и ты не рассказывала мне
  

355

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

  
   о себе. Но сейчас я не лгу. С Леной - всё! Это в прошлом. Прошу, поверь. Перед тобой Алексей Разанов, который не может жить без сероглазой упрямицы Ольги!
   - Не называй меня так! И почему я должна всё это слушать?
   - Потому, что я люблю тебя!
   - Мне уже всё равно. Ты, Лёша, теперь лишний в моей жизни.
   - Зачем ты так говоришь? Оля, я ведь чувствую, что это не так! Помнишь нашу сказку про Любовь и Смерть? Прошу, прислушайся к своему сердцу.
   - Не говори больше ничего! - Её голос сорвался на крик, рука, держащая пистолет, дрогнула. - Мне ничего не нужно от тебя! Я не вернусь в Россию! А твоя любовь делает меня только слабой.
   - Слабой? В чём?
   - Ты никогда этого не понимал... но я скажу: когда тебе нечего терять, ты получаешь всё! Прощай, Лёша... - Она подняла ствол пистолета, наводя его в голову стоявшего в оцепенении Алексея.
   - Стой! - Он закрылся выставленными вперёд руками. - Зачем же ты спасала меня, убивая в Москве охранников? Ты всё ещё любишь меня, Оля!
   - Ошибаешься. Просто тогда так было нужно.
   Нужно? До этого момента Алексей всё ещё не до конца верил в реальность происходящего. Но теперь понял, что его жизнь подошла к логическому завершению, и всё то, к чему он так стремился, безвозвратно потеряно. Как же он ошибался! Алексей опустил руки.
   - Так вот, какая ты настоящая: Валькирия - карающая, способная убивать без жалости и наказывать без снисхождения. Валькирия беспристрастная. Ну, что ж, твоя очередная жертва перед тобой. Стреляй. Но я хочу посмотреть, как ты выстрелишь в свою собственную душу. Стреляй! - Холодное спокойствие овладело Алексеем. А зачем всё, зачем жить, если та,
  

356

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   которая являлась смыслом и путеводной звездой, отвергает его любовь? Он устал. Очень устал. Проще, если Ольга сама покончит его счёты с жизнью одним нажатием на курок прямо сейчас. - Ну, стреляй же!
   Ольга медленно опустила пистолет.
   - Уходи!
   - Нет. - Алексей смотрел ей в глаза.
   - Уйди или я выстрелю! - Она снова подняла оружие.
   - Нет. - Упрямо повторил он.
   - Уходи же! Ты знаешь, что я выстрелю!
   - Ты знаешь, что я не уйду...
   Лицо Ольги исказила гримаса боли. Она медленно опустилась на колени, выронив тяжёлый пистолет на дубовый пол, закрыла ладонями лицо и зарыдала в голос. Такого оборота событий Алексей не ожидал и поначалу стоял в растерянности. Потом опустился рядом. Обнял за плечи. Прижал её голову к своей груди.
   - Здравствуй, девочка моя! - ласково произнёс он, нежно гладя её светлые волосы.
   - Зачем ты приехал? Зачем... - сквозь рыдания повторяла она.
   - Одна известная библейская легенда рассказывает о священнике, который сидел во время потопа на крыше церкви и истово молился, - тихо вымолвил Алексей. - Мимо проплывали лодки и люди, они звали священника плыть с ними. На что святой отец повторял: "Меня Бог спасёт!". Когда он утонул, то пришёл к Богу с претензиями - почему тот не спас его. Знаешь, что ответил Господь?
   - Что? - девушка притихла у него на груди, прислушиваясь к рассказу.
   - "Я же посылал к тебе лодки, сын мой!" - ответил Бог.
   - О чём ты это? - Ольга отстранилась, размазывая ладонью слёзы по лицу. Её глаза смотрели внимательно.
   - О нас. Может, для тебя я - та самая лодка?
  

357

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

  
   - Меня уже не спасти!
   - Не говори так. Я нашёл тебя...
   - Лёша, я замуж выхожу...
   Он вначале не понял смысла услышанных слов. А когда понял, подумал, что ослышался. Замуж? Он не хотел этого знать!
   - Что?.. - переспросил он, тревожно вглядываясь в любимые серые глаза.
   - Мне сделали предложение. Я дала согласие. Пойми, мне обратно в Россию нельзя.
   - Он кто?
   - Богатый человек. Совладелец фирмы, где я работаю.
   - Но ты ведь не любишь его! - Он чувствовал, как пол уходит из-под ног, и сейчас ему нужна была точка опоры. - Ты любишь меня...- Он ухватился за эту мысль, как за соломинку.
   - Мне пора устраивать свою жизнь, Лёша. Здесь я смогу это сделать. А в России меня ждут только тюремные нары. Или убьют свои. И тебя тоже убьют. Я нарушила инструкции и не выполнила задание. Но ни раскаяния, ни разочарования от содеянного не испытываю. В моей душе всё, как-будто, выгорело. Прежде я жила ненавистью и жаждой мести. Я ненавидела мужчин. Я знала: они подонки, трусы, негодяи, насильники. Но в мою жизнь вошёл ты. И сейчас ненависти нет. Я отомстила за себя, за свою бабушку, за всех. Всё. Я больше не хочу убивать людей. И сейчас я спрашиваю сама себя: как жить дальше? Хотя не уверена, хочу ли жить вообще?
   - Нужно жить, Оля.
   - Зачем?
   - Чтобы любить.
   - Любить... А как жить-то одной любовью? Ты знаешь? Нет, жизнь - это нечто другое. Я тебе очень благодарна, Лёша, что ты появился в моей судьбе и заставил посмотреть на всё по-иному. Но теперь у
  

358

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

   каждого из нас начинается свой путь...
   - Оля, что ты говоришь? Опомнись! - Он стал трясти её за плечи, думая, что девушка попросту заговаривается.
   - Отпусти! Мне больно! - Она повысила голос, пытаясь высвободиться из его сильных рук.
   - Приди в себя! - Он тоже повысил голос, но всё же не отпустил её, пытаясь поцеловать в губы.
   - Синяки останутся...- Она с усилием вырвалась, вскочила на ноги в приступе бешенства. - Пошёл отсюда! Ты слышал?! Выметайся из моей квартиры!
   - Нет!.. - Он поднялся во весь свой высокий рост, шагнул к стоящей в напряжённой позе девушке.
   - Я убью тебя! - Она присела, потянулась рукой к лежащему на полу пистолету.
   Он без особого труда перехватил её руку, отнял оружие и отшвырнул его на диван. Ольга кинулась следом. Он догнал, оттолкнул её к стене, прижал. Девушка пыталась сопротивляться, но он держал её руки. Она резко бросила своё тело вдоль стены вниз. Алексей своим весом повалил её на пол. Ольга оказалась в ловушке. Алексей, преодолевая всё ещё яростное сопротивление, приложил достаточные усилия, чтобы засунуть коленку между её плотно сжатых ног. Теперь он оказался в удобной позиции - девушке стало почти невозможно шевелиться. Удерживая её руки одной рукой, другой - Алексей задрал Ольгину блузку: его взору открылись красивые линии живота с милой ямочкой пупка и знакомой крошечной родинкой слева. Выше он рассмотрел белоснежный ажурный бюстгальтер.
   - Нет!.. - хрипела, чуть не плача, Ольга, делая нечеловеческие попытки вырваться. - Нет!.. Я убью тебя! Убью...
   Алексей потянул бюстгальтер вверх, высвобождая тяжёлую грудь с торчащими розовыми наконечниками.
   - Я буду кричать! - перестав вырываться, предупредила Ольга.
  

359

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

   - Кричи...- Он припал губами сначала к правому, а затем к левому соску.
   - Не надо... - умоляюще простонала девушка, не возобновляя попыток вырваться. - Ты всё испортишь...
   - Что я испорчу? - прорычал Алексей и провёл рукой вдоль живота вниз. Теперь он не сдерживал себя: будь, что будет! На девушке были надеты узкие джинсы, и это усложняло задачу. Он переместил тяжесть тела на плечи, придавливая девушку сильнее к полу и освобождая от своего веса область ниже пояса. Нащупав пуговицу и замок-молнию, Алексей без труда расстегнул их. Его не останавливали угрозы, просьбы и мольбы жертвы. Алексей находился в эйфорическом состоянии охотника, настигшего добычу после долгой и изнурительной погони. Он понимал, что делает ей больно, но уж слишком жестоко она поступила с ним. Замуж?! Терпеть такой пытки он не хотел. И пусть потом она ненавидит, пусть убивает его! Он не увидит, как Ольга пойдёт в собор с другим... Алексей потянул остатки одежды вниз. Рука нащупала горячее тепло между ног. Ольга дёрнулась всем телом и издала громкий стон. Она предприняла ещё одну попытку скинуть насильника и укусила его за плечо. Но эта попытка и укус показались Алексею не серьёзными. Вдруг тело девушки обмякло. Чужая и близкая, незнакомая и до боли родная Ольга лежала покорная, повернув голову вправо, туда, где валялся на диване брошенный пистолет. С удивлением Алексей понял, что Ольга готова к тому, что он собирается над ней совершить. И это заставило его волноваться ещё больше. Рука не слушалась и дрожала, когда он расстёгивал свои брюки. Ольга покорно ждала. Потом тихо стонала в такт его движениям. Он уже не держал её руки, и она обняла его за шею. Она отдавалась, как раньше, с застывшей полуулыбкой на лице, прикрыв красивые серые глаза густой опушкой тёмных ресниц, а он тяжело дышал и терзал её губы, страстно сжимая и покусывая их. Её
  

360

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   джинсы он стянул только наполовину, что мешало девушке свободно раскинуть ноги. Это доставляло неудобство и ему.
   - Давай их снимем? - предложил он, остановившись.
   Ольга поняла.
   - Сними, - кинув взгляд из-под полуопущенных ресниц, еле слышно прошептала она.
   Он стянул с крепких девичьих ног узкие джинсы, снял с её плеч остатки одежды, скинул с себя брюки и рубашку, и, не встретив сопротивления, снова занял свою позицию, и вдруг почувствовал встречную ответную ласку там - внизу живота.
   - Оля!.. - простонал Алексей.
   Она обвила его ногами, помогая больше и больше, и приподняла голову, уткнувшись лицом в плечо, целуя место укуса.
   Понимая, что уже не может сдержаться, он прохрипел:
   - Всё!.. Я... в тебя?
   - Если хочешь ребёнка, - прошептала Ольга.
   - Любимая...- Алексей не закончил фразу - перед глазами ярко вспыхнул свет, небо сошло на землю, и мир качнулся. В последний миг он предпринял попытку выйти из неё, но девушка крепко держала его своими сильными ногами. Алексей беспомощно дёрнулся несколько раз, словно в предсмертной судороге, ослаб и снова напрягся. Яростный крик блаженства рвался из него на свободу. Но он, стиснув зубы, сдерживался изо всех сил. Ольгины ноги и руки не выпускали его.
   - Кричи, - разрешила она.
   И он глухо закричал...
   Потом обмяк, навалился на неё всей тяжестью своего большого, мокрого от пота тела, глубоко задышал...
   - Ты предохраняешься? - прозвучал первый вопрос, когда он смог снова говорить. Лёжа на спине, Алексей притянул девушку к себе, так, чтобы её голова оказалась на его груди.
  

361

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

   - Поздно спохватился. Не надо было брать силой...- строго, словно преподносила урок, произнесла Ольга. - Теперь рожу тебе ребёнка. Что делать будешь?
   - Я не жалею, малыш...- Алексей гладил её волосы, постепенно приходя в себя. - Буду любить вас двоих.
   Осмотревшись, он понял, что они лежат на полу кухни почти у самой стойки бара.
   - Имей ввиду, что вокруг соседи. Тебя видели, - вполголоса предупредила она. - В этой стране законы строгие: за изнасилование получишь максимальный срок.
   - Теперь уже не только видели, но и слышали, - охотно согласился он. - А мне нечего прятаться! - Отыскивая взглядом свою одежду, разбросанную в беспорядке по полу вперемежку с её одеждой, Алексей со счастливой улыбкой смотрел по сторонам. - Теперь, Оленька, ты снова - моя! Ну, здравствуй, малыш!
   - Надолго? - Ольга высвободилась из-под его руки, поднялась и направилась в ванную.
   - Навсегда! - крикнул он, глядя вслед обнажённой грации. - А можно мне на кровать?
   - Ложись! - донеслось из-за двери ванной комнаты.
   Поднявшись по винтовой лестнице на верхний этаж и скинув на пол с широкой двуспальной кровати яркое покрывало, Алексей ложиться не стал, решив вначале принять душ. После приятного, освежающего душа он направился на кухню, где Ольга в махровом розовом халате варила кофе. Алексей подошёл сзади и нежно обнял её.
   - Я думал, что ты меня уже никогда не простишь, - признался он. - И так боялся этого.
   Она повернулась, припала к нему, безропотная. Только глаза переполняла тревога.
   - Уже простила. И ты прости меня. Иногда мне кажется, будто это не я - кто-то другой за меня
  

362

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   совершает поступки, за которые мне потом бывает стыдно. Простишь?
   - За то, что собралась замуж за другого? - Глаза Алексея смеялись.- Никогда!
   - За то, что подняла на тебя оружие...
   - Проехали! Всё у нас теперь будет хорошо, - Алексей чмокнул Ольгу в щеку. - Я никому тебя не отдам. И всегда буду рядом.
   - И я...
   - Не отдашь? - он открыто засмеялся.
   - Я всегда ждала тебя, - прошептала Ольга. - И буду ждать тебя всю жизнь.
   - Я знаю... любимая! - Перестав смеяться, Алексей отстранил девушку, отступил на шаг, чтобы посмотреть ей в глаза. И увидел в них слёзы.
   - Я волновалась за тебя... - произнесла Ольга, стараясь смотреть в сторону и утирая подступившие слёзы.- Думала, как ты, где ты? Встретимся ли снова?..
   - А я истосковался, - признался Алексей, пытаясь поймать глазами её глаза. - Очень-очень!
   - Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - сказала она, устремив на него мгновенный взгляд серых глаз.
   - Когда ты рядом, я понимаю, что со мной ничего плохого не произойдёт. Почему ты плачешь?
   Она сделала шаг навстречу и доверчиво прижалась:
   - Так...пройдёт. Расскажи, как ты жил без меня?
   - Давай выпьём кофе, поднимемся в спальню и там поговорим...
   Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Ольга, родная и близкая, слушала его, стараясь даже дышать тихо.
   И снова они входили в чудесный мир блаженства, и волшебное царство Любви принадлежало только им...
   Утром он заметил, что у неё над кроватью появилась икона.
   - Бабушкина, - пояснила Ольга.
  

363

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

   Утром он провожал её до двери. От
   завтрака Ольга отказалась, выпив только чашечку кофе.
   - Может, не будешь спешить так рано? На чём ты сейчас доедешь? - тревожился он. - Общественный транспорт ещё, наверное, не ходит. Вызовем такси?
   - У подъезда стоит моя машина, - рассматривая себя в зеркало в коридоре, ответила она. - Надо ещё много чего успеть сегодня.
   - И давно у тебя машина? - заинтригованно поинтересовался Алексей.
   - Эта - недавно. А в России моему "Мерседесу" скоро уже два года будет. - Ольга отошла от зеркала и посмотрела на него. - Хочешь спросить: почему я тебе никогда не говорила, что умею водить машину? Отвечу. Хотела, чтобы ты приезжал за мной. Хотела чувствовать себя слабой. Мне было хорошо...
   - Глупая... Почему ты говоришь так в прошедшем времени? - Он подошёл, обнял, поцеловал в щеку и прижал её к себе. - У нас всё только начинается, и будет именно так...
   - Ты можешь пока одеться, - бросила Ольга, отстраняясь и одарив стоявшего в одних трусах Алексея оценивающим взглядом. - Я к обеду вернусь. И порядок в квартире наведи!
   - Слушаюсь, мин херц! - Он дурашливо приложил руку к голове.
   Она ушла, улыбнувшись и неслышно притворив за собой дверь.
   Алексей смотрел в окно, как Ольга садится в тёмно-синий "Фольксваген" и плавно трогается с места. Эта непредсказуемая женщина продолжала удивлять его.
   После ухода Ольги Алексей нежился в кровати в ощущении простого человеческого счастья и думал о том, что нет ничего дороже, чем семья и нет лучше места на свете, чем дом, где тебя любят, и где любишь ты. Ещё с приливом незнакомых доселе нежных чувств он думал о том, что Ольга обязательно родит ему ребёнка!
  

364

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   Она вернулась, как и обещала, к обеду. Он ещё не успел закончить с уборкой.
   Пройдя на второй этаж, Ольга спустилась на кухню через несколько минут, переодевшись в халат.
   - Чтобы ты хотел на обед? - поинтересовалась она, проходя мимо Алексея, умело орудующего моющим пылесосом и уже отключающим его.
   Алексей выпрямился, поймал Ольгу за полу халата, повернул к себе и поцеловал в приоткрытый рот.
   - Люби и готовь еду с безграничной страстью, - гласит правило древних махараджей! - торжественно произнёс он. И добавил таинственно: - Что выберем первым?
   - Лёшка, сумасшедший, пусти! Ты рискуешь остаться и без обеда и без ужина, - смеясь, возмутилась Ольга.
   - Да и чёрт с ними! Главное - ты пришла! Ты не представляешь, как я соскучился! - Алексей обнял её за талию и, оторвав от пола, взял на руки и стал кружить.
   - Знаешь, - отозвалась она, прильнув к нему всем телом, - я всё думаю: ты нашёл меня, значит, ты меня всё-таки любишь.
   - Конечно, люблю! - Алексей, перестал кружить Ольгу, и, словно малого ребёнка, не спуская с рук, чмокнул в темечко. - Неужели сомневаешься?
   - Я счастлива, как может быть счастлива обыкновенная женщина! - Она не сводила с него сияющих глаз. - Только ты не задирай нос!
   - Задерёшь тут! - наиграно проворчал он. - Слишком дорого ты мне достаёшься. Дай слово, что только за меня пойдёшь замуж!
   - За тебя, мой Лёша... - Она впилась поцелуем в его губы...
   Они вернулись в этот мир уставшие и счастливые, когда за окном на город уже опустился вечер, а на небе загорелись первые звёзды.
   - Пошли, погуляем? - предложила она.
  

365

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

   - Заодно и поедим где-нибудь, - согласился он.
   - Я тебя предупреждала, - лукаво улыбнулась Ольга, намекая на пропущенный обед и ужин.
   - Оно того стоит...
  
   Город встретил их яркими огнями реклам, светом незашторенных окон в домах, велосипедами и автомобилями, прикорнувшими до утра у края узких мощёных тротуаров. И удивительной лёгкой и чистой тишиной...
   Красивая спокойная музыка, уютный зал ресторана, рядом любимая женщина - Алексей уплетал ужин за обе щеки и улыбался своей неподражаемой улыбкой. Он чувствовал себя на самой вершине счастья.
   Между бокалами белого вина и блюдами из морского меню они болтали о пустяках, потом, к концу ужина, их беседа плавно перетекла в серьёзное русло: они стали говорить о жизни, о судьбе и о Боге.
   - Существуют только две истины: всё кажущееся реальным тебе на самом деле другому может казаться не реальным, и что суждено именно тебе - ничего нельзя изменить, - произнесла Ольга очень серьёзно. Похоже, что она верила в то, что говорила.
   - Замудрено, - улыбнулся Алексей.
   - Вот проанализируй сам: как, согласно христианской доктрине, устроен мир? - Она приблизила к нему покрытое налётом лёгкого румянца от хорошего вина лицо, пытаясь смотреть в глаза, а он поймал себя на мысли, что каждая чёрточка в близких и родных линиях губ, носа, бровей волнует и тревожит его как мальчишку. Сколько они уже знакомы? Пятый месяц. А как один миг...
   - Эй, вы сейчас где? - помахала перед его лицом ладошкой Ольга.- Лёшка, ты меня слышишь?
   - Да, малыш, я слышу тебя. - Алексей поймал в воздухе её нежные пальцы и поднёс к своим губам. - Извини, я тут подумал...
  

366

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

   - О чём? - тихо спросила Ольга.
   - О нас. О тебе. О нашем ребёнке. Продолжай, дорогая. Так что ты хотела, чтобы я проанализировал?
  
   - Знаешь, а я, наверное, смог бы жить в Амстердаме, - сказал Алексей, когда они, выйдя из ресторана, медленно брели по мощёным блестящим чистотой улицам в сторону виднеющегося королевского дворца. - Мне нравится этот город. Его спокойствие... А может, я сейчас ощущаю в своей душе гармонию от того, что рядом со мной самый дорогой мне человек?
   - Ты бы не смог понять иностранцев, - произнесла Ольга.
   - Почему? Фламандский язык можно выучить за несколько месяцев.
   - У них свой особый мир. И они пытаются соответствовать ему. А мы - другие. Русских не любят и боятся, потому что не понимают. А мы не понимаем их.
   - Мы и сами себя понять не можем...
  
   Когда они поднялись в квартиру, и Ольга, скинув пальто, спросила о том, как он смог выехать из России и как смог отыскать её, Алексей не стал ничего скрывать и рассказал всё честно: и про своё задержание, и про участие в убийстве...
   Он ожидал истерику, битьё посуды - всё что угодно. Но то, что Ольга замолчала, перестав на что-либо реагировать, было невыносимым.
   Она молчала уже второй час, сидя в одной закрытой позе на диване. Он лишь укутал её пледом, а сам сидел в кресле напротив, не решаясь нарушить тишину. Он не знал, что делать, что сказать, как поступить - Ольга не видела и не слышала его. Тогда он просто решил побыть рядом.
   - Это я виновата! Это из-за меня! - наконец, произнесла она.
   - В чём? - не совсем понял он.
  

367

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

   - Я втянула тебя во всё это.
   - И я тоже виноват, - отозвался он.
   - Нельзя мне было тогда ехать с тобой в Москву. С этого всё началось!
   - Не кори себя. Всё началось с бандита, пришедшего в ваш дом, когда тебе исполнилось шестнадцать...
   Ольга не стала спорить или возражать. Посмотрев на Алексея долгим взглядом, она попросила:
   - Дай мне слово, что послезавтра вернёшься в Россию.
   - Почему именно послезавтра - так скоро?
   - Потому, что я тебя об этом прошу. Дай слово. - Её серые глаза просили, умоляли, требовали ответа.
   Он пообещал, с трудом заставив себя сделать это. Вся его натура, всё естество противились расставанию и предстоящей разлуке.
   - А когда приедешь ты? - Он с надеждой смотрел в дорогие серые глаза.
   Она ответила не сразу.
   - Надо кое-с чем до конца разобраться... Но я обязательно к тебе приеду. Ты ведь будешь меня ждать?
   - Буду... сколько понадобится. Скажи, а ты действительно получила заказ на моё убийство? - Алексей, наконец, задал вопрос, не дающий ему покоя уже много дней.
   - Да.- По её глазам он видел, что это правда.
   - От мужа Елены?
   - От Дубинина.
   - От Тарана?- Алексей не смог скрыть удивления. - А он мне сказал, что ты встречалась с мужем Елены Сергеевны, и тот "заказал" меня.
   - Я встречалась. Но муж твоей любовницы только поведал мне о связи своей жены с тобой.
   - А чего тогда он хотел?
   - Чтобы я, наконец, согласилась и стала его
  

368

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   любовницей. А вот Таран хотел твоими руками убрать своего конкурента. И чтобы я убрала тебя. Таран был очень хитрым. Тогда бы он получил неограниченную власть над областью и меня в придачу в качестве наложницы и ручного киллера.
   - Я не совсем понимаю... - начал Алексей.
   - Всё сложно, - поёжилась Ольга. - За несколько минут не объяснишь. Ты постарайся сейчас поменьше обо всём этом думать.
   - Ладно. Но ты мне хоть что-нибудь расскажи о себе.
   - А что рассказывать?
   - Как ты жила без меня?
   - Когда я добралась до Москвы и уже хотела лететь в Голландию, получила приказ от своих - ликвидировать тебя, как опасного свидетеля. За это мне гарантировали жизнь. Я не стала возвращаться, а просто "убрала" тех самых охранников с дачи Стаса. Я верила, что ты сможешь выйти из трудной ситуации. Ты умный, Леша. Но и Виталий тоже мог получить приказ на ликвидацию тебя и меня. Теперь понятно?
   - Слушай, кино и немцы!.. - изумлённо усмехнулся Алексей, озадаченно почёсывая макушку. - Чувствую себя зайцем для охоты? Последнее время я что-то стал многим мешать.
   - В сложившейся ситуации и ты, и я представляем угрозу для всех. "Хозяева жизни" днём встречаются друг с другом, говорят о делах, произносят комплименты жёнам, улыбаются, глядя в глаза, а ночью нанимают таких, как мы, чтобы следующим днём выразить искренние соболезнования вдовам. Я уже сыта этим... во! - Ольга сделала выразительный жест, проведя ребром ладони по горлу.
   - Каков план действий?
   - Мне официальным путём в Россию нельзя. Но я придумаю что-нибудь. Вернусь обязательно.
   - Оля, может, достаточно уже этих счётов?
  

369

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

  
   - Давай без нервов, - осадил её он. - Мы ведь можем разговаривать спокойно. Нам необходимо найти правильное решение, чтобы не наделать ещё больших ошибок.
   - Прости... - устало выдохнула она. - Вчера, Лёша, ты рассказал мне одну библейскую легенду. Я тебе расскажу другую. Однажды один паломник спросил Кришну: "Я простой человек. Скажи, что мне нужно делать, как мне правильно прожить свою жизнь?". Ответ был прост: "Пойми и полностью прими, что ты - всего лишь орудие Господа. И делай тогда, что хочешь"...
  
   Она провожала его в аэропорту.
   - Лёша, ты меня пока не ищи и не звони. - Она смотрела на него, а он видел в её глазах отражение неба с облаками и свою нелёгкую дорогу к единственной на свете женщине. А в душе жила боль постоянных расставаний.
   - Почему? Я ведь не смогу без тебя долго. Мне сейчас очень больно... вот тут, - он приложил её ладонь к своему сердцу.
   - Господи!.. - взмолилась она, подняв взор к небу.- Мой взрослый мужчина... - И тут же посмотрела на него снова. - Ты ещё совсем мальчик. Я где-то читала, что человек не может жить без боли. Лишь испытав её, он понимает, чего стоит жизнь без боли. Лёша, я сама тебя найду. Не знаю, как скоро это произойдёт, но я обязательно к тебе приеду. И запомни: чтобы ты ни услышал обо мне, знай, что ты единственный, кого я люблю и любила. И мы будем вместе. Обязательно будем вместе. Мне никто не нужен, кроме тебя. Если ты, конечно, к тому времени не передумаешь...
   - Оля, я буду ждать, сколько нужно. И ты обязательно роди мне ребёнка. Мальчика. А потом мы родим ещё девочку. И у нас будет настоящая семья.
  

370

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

   - Обязательно будет... Лёша, вот сейчас посадку на твой самолёт объявили. Иди... - Она легко подтолкнула его. - Пора...
  
   Он не хотел улетать из Амстердама. В самолёте, размышляя о пережитом за два дня, он допил уже давно остывший кофе. Вместо ожидаемого прилива сил Алексей ощутил усталость и опустошённость. Это было плохим предзнаменованием...
  
   ЭПИЛОГ
  
   В уютном подмосковном кафе за столиком сидели двое крепких мужчин среднего возраста. Ведя неспешную беседу и потягивая из бокалов пиво, они не смотрели по сторонам и не привлекали к себе внимания посетителей. На одном из мужчин была надета зелёная камуфлированная форма войскового спецназа. На погонах виднелись по четыре зелёных капитанских звёздочки. Другой мужчина был одет в куртку-ветровку и спортивные брюки "Адидас". На столе перед ними стояло блюдо с сушёными кальмарами.
   - Такая вот невесёлая история получается, Пётр! - сказал со вздохом мужчина в камуфляже. - После возвращения из Амстердама, мне пришлось подписывать контракт и на три года уезжать на Кавказ. Выбора мне не оставили.
   - А Ольга-то вернулась? - спросил мужчина в ветровке.
   - Вернулась... и не вернулась.
   - Как это?
   - Расскажу. Приедем к Людмиле - и расскажу.
   - Что думаешь делать на гражданке?
   - Не решил ещё. Вот вернусь домой к родителям - а там видно будет.
   - Лёха, контракт твой закончился. Оставайся,
  

371

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

  
   поживи у нас. Людмила рада будет. Она тебе большой привет передаёт. Ремонт сделала, мебель сменила - твои деньги тогда очень пригодились. Остановишься пока у неё - квартира большая. А хочешь - поедем ко мне.
   - Спасибо, Петя. Я домой еду. А встретиться, с Людмилой обязательно нужно. Груз вины на мне... вот здесь, - Алексей постучал себя по груди, - давит... А где сейчас Люда?
   - Дома ждёт, стол накрывает. Меня отправила встречать тебя с поезда...
   - Так поехали! Чего мы тут сидим?
   - Ты же сам пива захотел?.. - возмутился Пётр. - Ну, поехали...
  
   - Седой ты стал, Лёшка! - с порога произнесла открывшая дверь Людмила.
   - Здравствуй, хозяйка! Принимай гостя. - Алексей протянул букет ромашек. - Полевые.
   - Не гостя, а гостей, - поправил вошедший за Алексеем Пётр...
  
   - Я решил рассказать вам, ребята, одну историю, - произнёс захмелевший Алексей, сидя за накрытым столом между крепким Петром и красивой ухоженной Людмилой. - Только вам могу открыться...
   ... Прошло полтора года из трёх моей службы по контракту. Об Ольге я ничего не знал. Когда весной ездил в отпуск домой, навестил Светлану и Артёма. Они жили нормально. Артём вырос совсем большой. Они тоже не имели никаких известий от Ольги и очень беспокоились.
   Весь отпуск я провёл у родителей, надеясь, что Ольга даст о себе знать. Потом вернулся в часть.
   В тот августовский день нас подняли по тревоге.
   Информацию о нарушителях получили поздно и на границу бросили всех, даже элиту - снайперов ГРУ.
  

372

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   Вертолёты высадили наш небольшой отряд спецназа в горах. Мы организовали засаду по всем правилам. Группа боевиков шла через перевал со стороны Грузии. Могла пойти и по нашей тропе. И прошла бы тогда, если б на её пути не оказался наш заслон.
   Я, как обычно, выбирал сектор обстрела сам. Со мной в охранении шёл только проверенный в бою контрактник Анатолий Висковатый. Хороший малый и главное - немногословный.
   Мы заняли позицию выше всех, поэтому первые и обнаружили нарушителей границы: цепочкой на дистанции двух метров друг от друга вниз по тропе двигались восемнадцать человек. Я передал информацию по рации.
   Моя задача была - отсечь бандитам путь к отступлению.
   На первое требование нашего командира сложить оружие, нарушители ответили шквальным огнём. Используя преимущества высоты, я одного за другим "снимал" отступающих боевиков.
   Но в их группе оказался опытный снайпер. Сначала он "снял" двух наших пулемётчиков. Потом вывел из строя командира. Хорошо, что ранение в грудь оказалось не очень тяжёлым - майор выжил, благодаря бронежилету.
   Я искал через прицел этого стрелка. Но как обнаружить одного среди камней, если все залегшие бандиты вели по нам огонь?
   Интуитивно я понял, что нашёл снайпера, когда метрах в трёхстах заметил перебегающую с позиции на позицию фигуру в камуфляже со светлыми волосами. Баба? Возможно. В первую чеченскую таких снайперш можно было встретить с обеих сторон. У нас в спецназе была одна. Правда, за последние полтора года мне не приходилось видеть женщин со снайперскими винтовками в горах. Чуть подождав, когда светлая
  

373

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

  
   голова покажется над камнями и прозвучит винтовочный выстрел, я убедился, что это снайпер. Поймав несколько раз светловолосую в перекрестье прицела, я всё медлил, что-то мешало мне нажать на спусковой крючок - палец не желал слушаться. Минуты моего раздумья хватило вражескому снайперу на то, чтобы обстрелять мою позицию. Первым же выстрелом он достал меня. Тупой удар в плечо, и я почувствовал, как онемела левая рука. Вторая пуля прошла чуть выше головы. Злость перехлестнула меня через край. Еле дождавшись, когда из-за камней снова покажется светловолосая голова, я нажал на спуск...
   Подождав немного и убедившись, что снайпер больше не стреляет, я сполз с позиции под защиту камней и позвал напарника. Тот сделал мне перевязку. Вскоре бой закончился разрывами гранат.
   Ни один из боевиков не сдался живым. Но меня интересовал только снайпер. В бинтах, опираясь правой рукой на винтовку, как на палку, я спустился с нашей позиции и поднялся по тропе к телам убитых боевиков.
   Я стоял и смотрел не в силах пошевелиться. Солнце светило в спину, отбрасывая мою тень на камни. А на камнях лежала моя Оля. Пуля пробила лоб чуть выше левой брови и прошла насквозь... Через горы - вот какой путь домой она для себя нашла. "Существуют только две истины: всё кажущееся реальным тебе на самом деле другому может казаться не реальным, и что суждено именно тебе - ничего нельзя изменить", - в тот миг я вспомнил эти её слова, сказанные мне в Амстердаме. Она верила в их истинность. Теперь пришлось поверить и мне.
   Я долго стоял возле неподвижного тела. Молчал, только изредка поднимал глаза на проходивших мимо людей с оружием. И не узнавал никого. Я  был далеко... в Амстердаме... с Ольгой.
  

374

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

  
   Потом - госпиталь... Стрелять я больше не смог - в прицеле всегда видел Ольгу. Дослуживал уже в Подмосковье - учил новобранцев.
   - Так эта убитая тобой девушка - та самая Ольга, что мы выручили тогда в лесу, а потом лечила Людмила? - удивлённо произнёс Пётр.
   - Да. Это Оля. Я ждал, ведь она обещала мне, что вернётся и уже никогда и никуда не отпустит меня от себя. А представляете, я не знаю даже, где её могила.
   - Почему? - спросила Людмила в тишине.
   - Ранение моё оказалось не тяжёлым, но кровь не останавливалась. Меня погрузили в вертолёт вместе с тяжелоранеными. От шока я тогда совсем ничего не соображал. А сейчас вести официальные поиски Олиного захоронения я не могу - её матери и племяннику с сестрой ещё надо как-то жить. И как я объясню заинтересованным органам свой особый интерес к неизвестной снайперше?
   - А как ты сам-то думаешь жить дальше? - голос женщины выдал участие.
   - Мне однажды дали совет: один раз в году отправляйся куда-нибудь, где ты никогда раньше не был. Так и сделаю.
   - Один мудрый человек сказал: я прожил ужасную жизнь - в ней почти ничего так и не случилось. Твою жизнь, Лёша, можно назвать интересной. И она ещё не кончается.
   - Люда, ты сказала - жизнь? Нет. Моя жизнь осталась там, где живёт моя Оля - в Амстердаме... Я знаю, что Ольга ждёт меня в Голландии. Может быть, когда-нибудь я поеду к ней. Мне так легче. Понимаешь?
   - Говорят, человек не может жить без боли. Испытав её, он понимает, чего стоит жизнь без боли. Ты ещё полон сил, Лёша. У тебя впереди долгий путь. Поверь мне, как врачу и женщине: всё будет хорошо.
  

375

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

  
   - Повтори, что ты сказала про боль? - Напрягся Алексей, всматриваясь в глаза Людмилы.
   - Тебя что-то удивляет?
   - Точно так, слово в слово, мне говорила Ольга при расставании. Откуда ты это взяла?
   - Не помню. Прочитала где-то. Запомнилось...
   - А я прочитал недавно, что женщины обещают больше, чем могут дать. А она мне ничего не обещала. Но подарила весь мир. С ней я испытал то, что не испытывал ни с одной женщиной. В чём она была особенной? Каждое лёгкое движение, каждый взгляд её серых лучистых глаз были наполнены светом. Она могла быть одновременно невинной как ребёнок и чувственной как женщина из самой затаённой мечты, а вместе с тем - смелой и непредсказуемой... С ней я пребывал в совершенно ином мире... в другом мире... А выходит, что я её совсем не знал.
   - Нам - мужикам порой бывает трудно понять женщин, - серьёзно произнёс Пётр. - А Ольга была особенная. Жаль, что всё так вышло.
   - Странно, я уже почти не помню её убитую. - Алексей на несколько секунд задумался. - Но помню очень ясно, там, в Амстердаме, утром она, обнажённая, с распущенными по плечам светлыми волосами, стоит у расшторенного окна и смотрит на поднимающийся из-за горизонта ярко-розовый солнечный шар. Я любуюсь ей - и нет на свете ничего более совершенного и прекрасного - девушка и Солнце! Вот такой я её и запомнил навсегда... живую.
   - Вы были красивой парой, - чуть склонила голову Людмила. - Мы любовались вами.
   - Спасибо за откровенный разговор, ребята. - Алексей посмотрел на висевшую на стене шестиструнную гитару. - Можно?
   - Конечно, - разрешила Людмила. - Это дочь играет.
  

376

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Любовь. И более...

   Алексей дотянулся рукой до гитары, снял с гвоздя, опробовал аккорд и тихо запел:
  
   Помню ночь на камнях с яркой россыпью звёзд,
   Слабый контур вершин вдалеке.
   Первым двигался я, а товарищ мой нёс
   Запасных пять обойм в вещмешке.
  
   Путь по горной тропе, он не прост даже днём
   Без гранат, без НЗ, налегке,
   А на мне СВД с вороненым стволом
   И с тяжёлым прицелом в чехле.
  
   Когда в небе бледнела лепёшка луны,
   Залегли меж холодных камней.
   На вершине горы, как в гнезде Сатаны,
   Как мишень для ветров и дождей.
  
   Когда начался бой, я прицел расчехлил,
   Экономно патроны считал.
   С восьми выстрелов я восьмерых положил,
   А девятым Господь покарал.
  
   Вижу, снайпер не наш и чужой камуфляж,
   Палец плотно кладу на курок.
   В это время стрелок снял зелёный платок,
   Локон русый упал на висок.
  

377

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Олег Бажанов

   Это ж баба с ружьём! - в голове пронеслось,
   Когда выстрел её прозвучал.
   Онемела рука, всё же мне удалось
   Сделать свой - больше я не стрелял.
  
   Я стоял и смотрел, когда кончился бой,
   На камнях распростёрлась она,
   Хоть её я не знал, но в мечтах рисовал
   Этот лик в обрамленье окна.
  
   Видно много и я в этой жизни грешил,
   И тяжёлой вдруг стала земля.
   Видно честно служил - многих я положил,
   Вот и жизнь положила меня.
  
   Может, в жизни другой всё б сложилось у нас,
   Ну, а в этой и мой вышел срок.
   Белым барсом за ней поднимался Кавказ,
   Ну, а я уходил на восток.
  
   Всё пытаюсь забыть бой в кавказских горах,
   Говорю, мол, приказ и война!
   Только каждую ночь в снах приходит она,
   В белом платье стоит у окна...
  
  
  
  
   Олег Бажанов

Волгоград, 2009 год

378


Оценка: 9.44*19  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015