ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Олейник Станислав Александрович
Освобождение (Отблески сороковых. Часть 3)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:


   Ч.3 Освобождение.
  
   Операция на белгородско-харькоском направлении "Полководец Румянцев" началась 3 августа 1943 года.
   Рано утром в хуторе Береговое царило необычное оживление. К штабу армии подходили автомашины с офицерами из соединений и армейских частей. Заканчивались последние приготовления к совещанию. Ожидали командующего войсками Воронежского фронта генерала армии Н.Ф.Ватутина. И вот появился "виллис" командующего фронтом в сопровождении бронетранспортера с охраной. Вместе с Р.Ф.Ватутиным приехал и представитель Ставки Верховного Главнокомандования Г.К.Жуков.
   Совещание было коротким. На доклад командующему армией генералу П.А.Ротмистрову отводилось всего пять минут. Командирам корпусов 2-3 минуты. Выслушав все доклады и одобрив их, маршал Жуков информировал весь командный состав о замысле операции по разгрому белгородско-харьковской группировки противника.
   -Ставка Верховного Главнокомандования, - сообщил он, - решила нанести по этой группировке удар войсками смежных флангов Воронежского и Степного фронтов из района юго-западнее Белгорода, в общем направлении на Богодухов, Валки, с целью рассечь немецко-фашистские войска на две части, а затем разгромить главные силы противника в районе Харькова.
   Затем генерал Ватутин коротко изложил задачу Воронежского фронта. Предстояло ударом 5-й и 6-й гвардейских общевойсковых армий прорвать оборону противника и вводом в прорыв фронтовой подвижной группы 1-й и 5-й гвардейских танковых армий,, развить наступление в направлении на Золочев, Валки в обход Харькова с запада.
   После отъезда Г.К.Жукова и Н.Ф.Ватутина, генерал Ротмистров связался с командующими войсками 5-й 1-й армий генералами А.С.Жадовым и М.Е.Катуковым. Договорились встретиться на командном пункте 5-й гвардейской армии, что вместе с начальниками штабов и оперативных отделов армий согласовать вопросы взаимодействия, а главное - наметить маршруты движения вводимых в прорыв танковых корпусов в полосе наступления 5-й армии.
   Вечером генерал Ротмистров был уже у генерала Жадова. Алексей Семенович подробно проинформировал о принятом им решении на операцию, которое сводилось к следующему: ударом пяти усиленных стрелковых дивизий в направлении Зеленая Дубрава, Орловка прорвать оборону противника на всю ее глубину и овладеть рубежом Пушкарное, Раково, обеспечив ввод в прорыв наших танковых армий. Генерал Жадов был уверен в успехе, поскольку армия получила большое артиллерийское усиление, позволившее спланировать мощную артиллерийскую подготовку продолжительностью около трех часов с плотностью до 230 орудий и минометов на один километр прорыва.
   Занималось утро 3 августа 1943 года. С наблюдательного пункта армии генерала Ротмистрова сквозь белесый туман стали просматриваться полуразрушенные деревни и кромка леса, на карте именуемая Журавлиной. Там были боевые порядки стрелковых дивизий 5 гвардейской армии.
   К началу артиллерийской подготовки генерал Ротмистров приехал на КП генерала Жадова. Там уже был представитель Ставки ВГК маршал Г.К.Жуков. Все смотрели на циферблаты часов. И когда часовая стрелка коснулась цифры "5", гром артиллерийской канонады разорвал уверенную тишину. Огонь вели тысячи орудий, в том числе часть гаубиц, заранее выдвинутых к огневым позициям 5 армии. Дым и пыль разрастались, густым облаком клубились над вражеской обороной, сотрясаемой ураганным огнем артиллерии.
   Волна за волной прошли наши бомбардировщики. И только они отбомбились, как появились стремительные штурмовики. Последовали залпы гвардейских минометов, и тут же прокатилось могучее, долго не смолкающее "ура". Это рванулись вперед войска Воронежского и Степного фронтов. К 13 часам 5-я гвардейская армия продвинулась на участке прорыва на 4-5 км. Для наращивания силы удара командующий Воронежским фронтом Н.Ф.Ватутин ввел в сражение соединения двух танковых армий.
   Вот как вспоминал позднее это наступление Маршал бронетанковых войск М.Е.Катуков: "В памяти моей запечатлелось грандиозное движение советских танков, вошедших в прорыв. Мы шли на правой стороне пятикилометрового коридора двумя корпусными колоннами. Слева таким же порядком двигалась 5-я гвардейская армия. Нас прикрывала с воздуха эскадрилья "яков". Между колоннами сохранялась зрительная связь. За всю войну еще никто из нас не видел такого скопления советских танков на столь узком участке фронта. Пройдя коридор прорыва, корпуса развернулись и вступили в бой с гитлеровцами..."
   Сплошная гряда высот, минные заграждения затрудняли танкам маневр. Но с помощью саперов танкисты расчищали себе путь и постепенно увеличивали темпы продвижения. В эфире все чаще слышался властный голос командира головной, 32-й танковой бригады, полковника А.А.Линева:
   -Сократить дистанцию! Увеличить скорость!
   В середине дня первый эшелон 5-й гвардейской танковой армии, преодолев главную полосу обороны, начали обгонять боевые порядки пехоты. Выдвижение огромной массы танков советская пехота встретила с большим восторгом.
   Сокрушительными были удары нашей артиллерии и авиации. Подъезжая с оперативной группой к высоте к своему очередному наблюдательному пункту, генералу Ротмистрову и его офицерам все чаще бросались в глаза искромсанные, изрытые взрывами снарядов, мин, авиабомб траншеи и ходы сообщения, доты и дзоты, исковерканные и превращенные в груды металла орудия, сожженные танки противника, повсюду в разных позах валялись трупы захватчиков.
   На командный пункт к генералу Ротмистрову привели трясущегося от страха всем своим сухопарым телом пленного связиста 328 мотоциклетного полка 167 пехотной дивизии.
   -Мы так и не поняли, что случилось! - лепетал он. - Еще вчера нам говорили, что наша дивизия будет наступать.... А сейчас! - Обхватив голову грязными костлявыми пальцами, гитлеровец что-то бормотал себе под нос, и ошалело таращил свои водянистые глаза.
   ... А его 167-я пехотная дивизия с 332-й пехотной и 18-й танковой дивизиями все дальше откатывались на юг. На оперативных картах командующего появлялись все новые и новые пометки...
   И вскоре Белгород был освобожден...
   Войска Воронежского фронта, продолжая наступать освободили Ахтырку, и силами 1-й армии перерезали железную дорогу Харьков-Полтава. В районе Харькова возникла возможность глубокого охвата всей группировки немецких войск.
   Дальнейшие события, однако, показали, насколько опасно было увлекаться даже такому обычно весьма осмотрительному военачальнику, каким был Н.Ф.Ватутин. Командование Воронежским фронтом недооценило угрозу со стороны накапливавшего силы противника. Продвижение6 наших войск продолжалось без достаточного закрепления отвоеванных рубежей и обеспечения флангов.
   И немцы воспользовались этим. Командование группы армий "Юг" скрытно сосредоточило южнее Богодухова дивизии СС "Рейх", "Мертвая голова", "Викинг" и почти сразу нанесло внезапный и мощный контрудар. Введя в сражение до 400 танков и штурмовых орудий, противник отбросил советские войска за реку Мерчик, снова захватил железную дорогу на участке Харьков-Потава и вынудил 1-ю танковую армию перейти к обороне. Лишь отойдя на 18-20 километров, наши войска смогли остановить противника.
   Столь же мощный контрудар по частям Красной Армии был нанесен из района западнее Ахтырки. Имея существенное превосходство в танках, немцы в первый же день отбросили соединения 27-й армии генерала Трофименко более чем на 20 км.
   Этот удар позволил существенно замедлить темп наступления не только Воронежского, но и Степного фронта. На Валковском направлении южнее Богодухова немцы постоянно атаковали танковыми и мотопехотными подразделениями, но решающего успеха добиться не смогли. А так как 1-я танковая армия насчитывала на тот момент 134 танка (должно быть 600), Н.Ф.Ватутин принял решение атаковать 5-й гвардейской танковой армией генерала Ротмистрова с 113 танками. Немцам удалось вклиниться между 1-й танковой и 5-й гвардейской танковой армиями, поэтому было принято решение ввести в бой 6-ю танковую армию. К 15 августа немцы прорывом обороны смогли выйти в тыл 6-й гвардейской армии, поэтому она была вынуждена отойти на север. В свою очередь Степной фронт генерала армии Конева имел задачу уничтожить харьковский оборонительный узел и освободить Харьков. 13 августа соединения 53-й, 57-й, 69-й и 7-й армий прорвали внешний оборонительный обвод города, и завязали бои на окраинах Харькова.
   Немцы нанесли второй контрудар севернее Ахтырки танковой и моторизованной дивизиями во фланг 27-й армии ( в группировке немецких войск было 16.000 солдат, 400 танков, около 260 орудий). А уже утром, 18 августа, после артподготовки, немцы напали на расположение 166-й дивизии. К 11 часам фронт был прорван, и немцам удалось своими войсками сделать клин в обороне советских войск глубиной 24 километра. Для локализации удара были введены 2 танковых корпуса. З наступавшие армии продвинулись вперед на 12-20 километров, создавая угрозу немцам с севера. Здесь важную роль сыграла авиация. А также 4-я гвардейская и 47-я армии, выделенные из резерва ВГК. Немцы решили 20 августа окружить две дивизии в районе Котельвы, но план их провалился.
   13 августа была прорвана внешняя оборонительная линия Харькова. 17 августа начались бои на его окраинах, при том, наступавшие советские войска несли большие потери (в некоторых полках оставалось не более 600 человек). 18 августа войска 53-й армии начали бои за лесной массив на северо-западе города. Немцы его сильно укрепили и только с наступлением темноты в ночь на 19 августа, немцы были оттуда выбиты.
   Не смотря на то, что удар ахтырской группировки немецких войск был остановлен, наступление Воронежского фронта было замедленно. Лишь 21-25 августа была разгромлена ахтырская группировка противника. В связи с этим, возможности выхода в тыл харьковской группировки противника, таким образом, сузились, сроки операции пришлось пересматривать.
   22 августа из Ставки генералу Ватутину ушла директива, подписанная И.В.Сталиным. Не только подпись, но и стиль директивы указывает, что она была продиктована лично Верховным: "События последних дней показали, что Вы не учли опыта прошлого и продолжаете повторять старые ошибки, как при планировании, так и при проведении операций. Стремление к наступлению всюду и к овладению возможно большей территорией, без закрепления успеха и прочного обеспечения флангов ударных группировок, является наступлением огульного характера".
   Упрекнув полководца в значительных напрасных жертвах и в утрате выгодного положения для разгрома вражеских войск в районе Харькова, Сталин обязал его в ближайшие же дни решить наиболее важную задачу - ликвидировать ахтырскую группировку противника.
   Справедливости ради следует сказать, что к моменту появления этой директивы обстановка уже изменилась к лучшему., и контрудар противника был отбит. Изменить положение удалось благодаря наступлению правого крыла фронта и вступлению в сражение 4-й гвардейской армии. Продолжая идти вперед, войска генерала Ватутина разгромили немецкую группировку в районе Ахтырки и вновь освободили город.
   Эти обстоятельством в полной мере воспользовался командующий Степным фронтом И.С.Конев, на чьи войска выпала тяжелая, но благородная задача по непосредственному штурму Харькова.
   На исходе 17 августа 1943 года войска Степного фронта прорвались к внутреннему обводу обороны гитлеровцев в Харькове. Особенно успешно действовала 53 армия генерала И.М.Манагарова, которая овладев населенными пунктами Пересечная и Гавриловка, вышла на рубеж реки Уда, создав благоприятную обстановку для полного окружения противника в районе Харькова. В связи с этим командующий Степным фронтом генерал армии И.С.Конев, приказал переданной его фронту 5-й армии генерала Жадова охватить Харьков с юго-запада. Наступая в направлении Коротича, она должна была выйти в район Бабаи.
   На встрече состоявшейся с командующим 5-й гвардейской танковой армией генералом Ротмистровым, генерал-армии И.С. Конев сказал, - знаешь, Павел Алексеевич, я очень доволен передачей 5-й гвардейской армии моему фронту. Будем брать вторую столицу Украины - Харьков, - говорил он, стараясь придать этому сообщению какое-то торжественное звучание.
   -Благодарю товарищ, командующий за доверие, - в тон ему ответил Ротмистров, и добавил, - я считаю, что 5-ю гвардейскую танковую армию вы используете в наступлении непосредственно на город.
   -Постой, не торопись, - улыбнулся Конев. - Мы думали подтянуть вас к седьмой армии Шумилова. Да она выходит на окраину Харьковского тракторного завода, и танкам там негде маневрировать. - Командующий посмотрел на генерала Ротмистрова и, очевидно заметив на его лице огорчение, ободряюще добавил, - не горюй. Решили поставить тебе задачу посложнее. Пусть завод штурмует пехота. А ты со своими танкистами выходи на правый фланг армии Манагарова, откуда нанесешь удары на Коротич, Люботин с целью отрезать пути отхода противнику их Харькова к Полтаве, что не позволит немцам подтянуть резервы из района Богодухова. - Лицо Конева неожиданно расплылось в озорной улыбке, - а ты думаешь, мы слабее Ватутина? Танки против танков: он тебя направил против немецких танков под Прохоровкой, а я - здесь.
   -Но армия-то уже не та, - бросил реплику Ротмистров. - Даже с отремонтированными машинами, пожалуй и двухсот не наберем.
   -Не жалуйся! На один твой танк немцам надо выставлять два-три. - Конев посмотрел на часы и заторопился, отказавшись от предложенного ему обеда. - Пока не возьмем Харьков, есть не буду, - прощаясь, пошутил он.
   В ночь на 21 августа 5-я гвардейская танковая армия, смененная стрелковыми соединениями, двинулась в полосу действий 53 -й армии. К утру передовой отряд и 18-й танковый корпус сосредоточились в лесу севернее Пересечной, ожидая подхода 29-го танкового и 5 гвардейского механизированного корпусов.
   С рассветом 22 августа, переправившись через реку Уда, 18-й танковый и 5 гвардейский механизированные корпуса перешли в стремительное наступление и к исходу дня освободили Коротич, а передовые части достигли шоссе Харьков-Люботин. У противника, оборонявшегося в Харькове, оставались лишь железная и шоссейная дороги, идущие на Мерефу и Красноград.
   А нажим советских войск все нарастал и нарастал. Гитлеровцы с бешеной злобой начали подрывать и поджигать здания, выводить из строя канализацию и водонапорные сооружения. Чтобы не дать уйти врагу безнаказанно и спасти город от разрушений, командующий Степным фронтом генерал И.С.Конев назначил ночной штурм. При свете зарева пожаров войска фронта штурмовали квартал за кварталом и к утру 23 августа окончательно выбили захватчиков из Харькова. Освобождением бывшей столицы Украины и Харьковского промышленного района операция "Полководец Румянцев" завершилась.
   К 11 часам 23 августа войска Степного фронта полностью освободили Харьков. Большая часть группировки, оборонявшей город, была разгромлена. За пять месяцев вторичной оккупации фашисты еще больше разрушили Харьков. Они сожгли и взорвали сотни лучших зданий, дочиста ограбили город, увезли даже трамвайные рельсы, мебель, оборудование заводов, и даже дрова. Далеко по неполным данным, гитлеровцы уничтожили в концлагерях города свыше 60.000 харьковчан, более 150.000 было вывезено в Германии.
   И прежде чем докладывать И.В.Сталину об освобождении Харькова, генерал И.С.Конев решил сначала позвонить Поскребышеву. Тот ответил:
   -Товарищ Сталин отдыхает. Я его беспокоить не буду.
   Тогда Конев решил позвонить Сталину сам. На первые звонки ответа не последовало. Тогда генерал потребовал от телефонистки:
   -Звоните еще. За последствия отвечаю.
   Наконец, раздался знакомый хрипловатый голос.
   -Слушаю...
   -Докладываю, товарищ Сталин, войска Степного фронта сегодня освободили город Харьков.
   -Поздравляю. Салютовать будем по первому разряду.
   И уже вечером Москва салютовала воинам Степного фронта за освобождение Харькова, 20 залпами из 224 орудий.
   23 августа 1943 года во всех частях и соединениях был объявлен приказ Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось, что в боях за Харьков все бойцы, офицеры и генералы показали свое мужество, героизм, отвагу и умение бить ненавистного врага, Всему личному состава фронта объявляется благодарность. 10 дивизий Степного фронта - 89-я гвардейская Белгородская стрелковая, 252-я, 84-я, 299-я, 116-я, 375-я, 183-я, гвардейские стрелковые, 15-я,28-я, 93-я гвардейские стрелковые - были удостоены высокой чести именоваться "Харьковскими".
   Ряд частей, а также большое число генералов, офицеров, сержантов и красноармейцев получили правительственные награды.
  
   Все оставшиеся в живых жители города вышли на улицы. Харьков ликовал. Горожане радовались полному и окончательному освобождению от гитлеровских захватчиков.
   З0 августа 1943 года у памятника Т.Г.Шевченко состоялся митинг воинов и трудящихся города. Авиация противника в тот день неистовстововола.
   Собираясь отомстить за потерю Харькова, немцы решили разрушить город с воздуха. Но ни одному вражескому самолету не удалось прорваться сквозь огонь советских зенитчиков и обойти плотное прикрытие Харькова авиацией с воздуха силами 5-й воздушной армией. Давая приказ на прикрытие города авиацией во время митинга и демонстрации, генерал И.С.Конев лично сказал командующему 5-й воздушной армией, что нужно создать надежный " защитный зонт".
   Бурными аплодисментами и радостными возгласами встретила площадь появление на трибуне представителей Коммунистической партии Украины, Секретаря ЦК КП (б)У Н.С.Хрущева, Маршала Советского Союза Г.К.Жукова, командования фронта и делегаций партийных и советских организаций Харькова, интеллигенции и крестьян.
   Митинг открыл секретарь Харьковского горкома КП (б)У Чураев. Первое слово было предоставлено командующему Степным фронтом, войска которого освобождали Харьков, генералу армии И.С.Коневу. В своем выступлении он отметил, что в ожесточенных боях воины Степного фронта при содействии армий Воронежского фронта разгромили лучшие танковые немецкие дивизии и освободили Белгород, а затем вторую столицу Украины - Харьков.
   Затем выступили командир 89-й гвардейской Белгородско-харьковской стрелковой дивизии вчерашний полковник, а ныне генерал-майор М.П.Серюгин, профессор А.В.Терещенко, инженер завода "Серп и молот" Борзий и др.
   Площадь была запружена народом. В толпе то и дело мелькали белые платки - люди плакали от радости...
  
   ...В тот же день, обеспечивая отвод своих войск из Харькова, гитлеровцы превосходящими силами обрушились на 5-ю гвардейскую танковую армию, занимавшую Коротич, и овладели его южной окраиной. Завязались тяжелые кровопролитные бои, которые продолжались до конца августа. В боях участвовала 89 гвардейская Белгородско-Харьковская стрелковая дивизия генерала Серюгина., в состав которой входила 10 - я гвардейская механизированная бригада. Автоматчикам во главе со старшим сержантом Ощепковым было приказано разведать оборону противника в районе села Буды. Задача была выполнена. Но, когда возвращались, около безымянного хутора наткнулись на большую группу немцев. Десятка два немецких солдат, засели в неглубоких - по пояс - окопов, очевидно наспех вырытых накануне. Гитлеровцы никак не ожидали появления русских с тыла, и все их внимание было обращено на территорию уже занятую советскими солдатами. Один немец, по-видимому, наблюдатель, сидел на бруствере окопа. Заметив боковым зрением позади себя огромную фигуру русского бойца, он вскрикнул и схватился за автомат. Раздался первый выстрел. Ощепков почувствовал сильный ожог в правой руке и нажал на спусковой крючок. Хутор наполнился рокотом автоматов, и советских, и немецких. Очереди автоматов Ощепкова и его солдат, скосили сразу нескольких фашистов. Более десятка фашистов, выскочили из окопов и бросились на сержанта. Ощепков прикладом автомата стал яростно крушить подскочивших к нему вражеских солдат. Подбежавшие на выручку командира разведчики стреляли короткими очередями и орудовали ножами.
   Ощепков скомандовал отступать. Отправив в бригаду связного, он приказал занять опустошенные от немцев окопы и отражать атаку фашистов.
   Немцы поднялись в полный рост. В начале из оврага появилась небольшая группа, теперь их было до взвода. Немцы бежали отовсюду, что-то крича, на ходу стреляя. Двое бойцов Ощепкова были уже ранены. Ранен был и он, хотя легко, в руку. Пули жутко свистели. Горстка отделения Ощепкова дрогнула. Торжествующе загомонили фашисты. Видя безвыходность положения, и зная, что вырваться можно только неожиданной атакой, Ощепков, с криком, - за мной, в атаку! - рванулся из окопа. Залегшие было под вражеским огнем бойцы, поднялись и закричали "ура", от которого уже через мгновение осталось протяжное "а-а-а" и побежали за командиром. И никто не понял, что бежали не назад, к своим, а вперед, к новым укреплениям немцев. Ощепков неожиданно упал головой вперед, поднял руку и потом бессильно опустил ее. Бойцы, замешкавшись, упали рядом. И только тут до всех дошло, что все попали под кинжальный огонь пулемета из амбразуры дзота, который был от них на расстоянии всего десяти метров. Потрясенные бойцы смотрели, как тяжело раненный старший сержант Ощепков, собрав последние силы, подбежал к дзоту, и закрыл своим телом амбразуру. Тогда у безымянного хутора отделением старшего сержанта Ощепкова было уничтожено более двадцати немецких захватчиков.
   Оставшиеся в живых автоматчики, пробились в свою часть и рассказали как погиб их командир. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 марта 1944 года Андрею Ивановичу Ощепкову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
  
   Войска Воронежского и Степного фронтов продолжали теснить противника. В течение 24 августа соединения этих фронтов, наступающие северо-западнее и южнее Харькова, продвинулись вперед и освободили свыше 30 населенных пунктов и создали благоприятные условия для освобождения Левобережной Украины.
   В момент, когда артиллерийский огонь был перенесен в глубину немецкой обороны, на командный пункт дивизии Генерала Серюгина сообщили, - пошли роты 1 батальона 267 -го стрелкового полка полковника Баксова.
   Стоя в окопе, на опушке леса, полковник Баксов хмуро принял донесение и видел, как двинулся вперед и второй батальон полка.
   Красноармейцы бежали, перескакивая через свежие воронки вперед, к смутно проступающим из дыма окраинным, стоящим среди сосен домикам. Было такое впечатление, что люди бежали к немецким окопам молча. Это чувство у полковника всегда возникало после артиллерийской подготовки в минуты начала атаки, когда человеческая жизнь казалась ему особенно непрочной.
   Баксов озабочено повернулся к находившемуся рядом командиру дивизии генералу Серюгину, который выбрал командным пунктом для себя, КП полковника Баксова. Тот стоял в двух шагах с биноклем. Рядом стоял начальник политотдела дивизии полковник Чирин. В это мгновение телефонист, осипшим голосом доложил, что первый батальон капитана Скобченко ворвался в гитлеровские траншеи, и тотчас ощущение какой-то непрочности человеческой жизни, у полковника Баксова исчезло. Баксов смахнул с лица капли пота, и нетерпеливо крикнул телефонисту:
   -Третий - вперед!
   Он увидел, как Серюгин поднял бинокль, а Чирин, сбоку взглянув на него, отвернулся.
   Третий батальон, готовый к наступлению, поднялся над траншеей. Стала слышна автоматная и винтовочная стрельба, заросшее сорняком поле закишело людьми. Они бежали в сторону хутора - к немецким окопам.
   Частые разрывы мин легли перед наступавшими, и Баксову было видно, как падали люди, как они отползали в сторону от разрывов, как замирали и больше не двигались.
   -Вперед! - крикнул он, повернувшись к телефонисту.
   Злой на артиллеристов, которые, как казалось ему, были медлительны и бессильны, Баксов, с трудом сдерживая готовую выплеснуться злость, невидяще косясь на генерала Серюгина, крикнул телефонисту:
   -Cвязь с батареей есть?!
   -Связной здесь, товарищ полковник.
   -Связной ко мне! - срывая голос, закричал полковник.
   Серюгин шагнул к Баксову. Его ноздри раздувались.
   -Какого черта, полковник! Батальон лежит! Дзота испугались?! Мы первыми должны взять этот город! Иначе грош нам цена! Как мы будем смотреть в глаза командующему фронтом!?
   -А-а-а, - махнул он вдруг рукой, и приказал телефонисту связаться с начальником штаба дивизии полковником Зверевым, и передал ему приказ:
   -Открыть немедленно огонь по дзотам, и минометным батареям! Срочно отозвать взвод танков из приданного дивизии подразделения и направить на этот участок!..
   Когда дым развеялся, Баксов не увидел на поле ничего, кроме воронок, тел убитых, и санитарной повозки мчавшейся по выжженной стерне.
   Батальоны заняли пригородный поселок. К самому КП подкатили открытые, без брезента "катюши" и с оглушающим скрипом, окутываясь клубами желтого дыма, выметнули в небо свои молнии.
   Здесь же, рядом с КП, генерал Серюгин приказал построить остатки полка. Пройдя вдоль строя, он сдавленным голосом приказал полковнику Чирину:
   -Наградить всех! До одного солдата! Распорядитесь, Иван Яковлевич!
   И немного помолчав, - хрипло выговорил. - город мы взяли!..
   Стояла глухая ночь. Кое-где небо прочерчивали ракеты, да трассеры автоматных и пулеметных очередей. Около домика на окраине, отдыхали дивизионные разведчики лейтенанта Веселкина. Он потянулся к фляге, поболтал ее пустотой, и посмотрев на сидевшего рядом сержанта Гребенщикова.
   -Пусто, - Веселкин помахал флягой перед лицом Гребенщикова. - За водичкой сходи сам. Бойцов не буди. На посту побуду я. И не заплутай. За родником, ты знаешь, уже немцы. Не хватало, чтобы после Ощепкова и тебя потерять...
   -Не беспокойся, командир, не плутану.
   Гребенщиков повесил автомат на шею, подхватил десятилитровую трофейную канистру, и бесшумно скрылся в кустах.
   Низина, где бил родник, была затянута туманом. Гребенщиков, внимательно оглядевшись по сторонам, опустился на корточки, и поставил горловину канистры под струю.
   Когда канистра наполнилась, он закрыл ее горловину крышкой, и, взяв ее в левую руку, поднялся.
   И от неожиданности, замер. Прямо перед ним, по ту сторону родника, с канистрой в левой руке и автоматом в правой, стоял немецкий унтер.
   Сколько они молча стояли, Гребенщиков, вспомнить так и смог. Но минуты две-три, это точно. Он вспомнил, как немец ему улыбнулся, кивнул головой, и, забросив автомат на спину, ухватив канистру правой рукой, и не оглядываясь, пошагал в гору.
   Вернувшись с водой в разведвзвод, Гребенщиков про встречу с немецким унтером, промолчал. Расскажи он тогда кому-нибудь, наверняка его обвинили бы в предательстве. Этот случай он вспомнил и рассказал уже после долгих лет после войны.
  
   Рано утром дивизия генерала Серюгина, форсировала Северский Донец, и двинулась вперед. Бойцы и не продвинулись трехсот метров. Немцы открыли ураганный огонь, и бойцы дивизии вынуждены были залечь в прибрежных тальниках.
   Боясь окружения, немцы стали отходить, и даже кое-где оторвались от передовых отрядов дивизии.
   Веселкин с группой разведчиков, во что бы то ни стало, должны были высунуть язык, но догнать противника, и установить его новую линию обороны, и первыми войти с ним в боевое соприкосновение.
   И вот они догнали его. Укрываясь в подсолнухах, они наблюдали за селением Терновая, откуда немцы вели автоматно-пулеметный огонь. Но под вечер перестрелка неожиданно затихла. Разведчики сразу обнаружили, что немцы отходят. Сообщив об этом в штаб дивизии, вошли в село. Забежали во двор маленького дома. То, что увидели, потрясло всех. На глиняном полу, у самого порога лежала молодая женщина, совершенно голая. Под левым соском чернело пулевое отверстие. Рядом с ней, в крови, лежали сраженные автоматной очередью трое маленьких детей.
   Жестокость фашистов была настолько бессмысленной и чудовищной, что разведчики какое-то мгновение стояли молча. И только потом, сжав челюсти, потрясенные покинули двор, и вышли на улицу. Кое-где уже сбивались кучки людей, в основном старики, женщины, дети.
   Дальше шли молча под впечатлением от увиденного. Шли, пока не стемнело, и пока не добрались до какого-то хутора. Командир второго отделения Яковенков, постучал в крайнюю хату, держа автомат наизготовку. Где-то во дворе загремел, было цепью, и гавкнул пес, но, видимо наученный горьким опытом, сразу умолк. На крыльце появилась закутанная в платок в платок старушка.
   -Чего испугалась, мать, не видишь свои.
   -Батюшки, мои, неужели свои?!
   -Немцы есть на хуторе?
   -Немае, учера усе уйшли.
   -А ну тихо, все по местам, - к хатке подскочил лейтенант Веселкин, - немцы. И тут до всех донеслось поскрипывание тяжелых повозок.
   К хутору с востока приближался немецкий обоз.
   Из сумерек подскочил рядовой Зубовник.
   -Четыре подводы, - коротко доложил он лейтенанту.
   -Сколько солдат?
   -Двое, кроме ездовых.
   Веселкин сразу принял решение. Он приказал разведчикам приготовиться. Бойцы засели у крайних хат, по обе стороны дороги.
   Обоз втягивался на хуторской проулок. Сидевший на бричке немец хлестнул лошадей. Второй сидел рядом с ним по правую сторону.
   Первую повозку разведчики пропустили беспрепятственно. Но как только подтянулся весь обоз, ударили автоматные очереди. С тем, чтобы не поранить лошадей, лейтенант запретил использовать гранаты...
   Преодолевая отчаянное сопротивление немцев, полки дивизии генерала Серюгина неудержимо шли вперед, освобождая свою землю. И вот, перед ними раскинулись просторы Днепра.
   28 сентября 1943 года разведвзводу лейтенанта Веселкина была поставлена задача форсировать Днепр в районе села Келеберда Полтавской области. Рано утром 29 сентября 1943 года группа из пяти разведчиков-добровольцев во главе со старшим сержантом Евгением Яковенковым, на рыбачьей лодке поплыли на ту сторону.
   Лодка подходила уже к скале, которая окутанная предрассветным туманом, смутно вырастала перед глазами. Немцы, по всей видимости, чувствуя десант, усилили обстрел. Пулеметные очереди хлестали вдоль и поперек, вправо и влево по воде, но лодка была как заговоренная. Неожиданно ударили взрывы. Яковенков успокоил бойцов.
   -Это наши, нас прикрывают....
   Бойцы, не спуская глаз со своего командира, уверенно гребли веслами.
   Когда лодка, ускользнув от прожектора, и от неприятельских пуль, глухо ткнулась о берег, Яковенков, выбравшись первым из лодки, крикнул:
   -За мной, товарищи!.. Вперед!
   Голос его, ударившись о скалу, словно эхом повторился на широкой черной рекой.
   Сверху сразу ударило несколько немецких пулеметов и автоматов. Ракеты рассыпались в воздухе, падали в воду, шипели, как на сковородке.
   Перебрались правее. Берег тут был пологий и песчаный, а дальше шла траншея. Забросав ее гранами, бойцы бросились вперед, и почти сразу же захватили два пулемета "МГ" и пушку. Очистив траншею, повернув пулемету и пушку в сторону немцев, Яковенков дал команду приготовиться к отражению атаки. Бой был тяжелый и продолжался более трех часов. Яковенков лично уничтожил более 20 немецких солдат и офицеров и связкой гранат подорвал немецкий танк. Гвардейцы разведчики удерживали плацдарм до прихода подкрепления.
  
   Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 декабря 1943 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками гвардии старшему сержанту Яковенкову Евгению Герасимовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".
   В 1945 году старшина Яковенков демобилизовался, и вернулся в родную деревню...
  
   Хотя Харьков был освобожден в августе 1943 года, но война для него закончилась только в декабре 1943 года...
   Первый в мире процесс против немецких преступников состоялся в Харькове в декабре 1943 года. Он создал прецедент, закрепленный позже Нюрнбергским трибуналом: "Приказ не освобождает от ответственности за геноцид!"
   Судили трех гитлеровских офицеров и одного коллаборациониста, виноватых в массовом уничтожении жителей города. В присутствии 40 тыс. харьковчан преступники были повешены на Благовещенском рынке, где раньше оккупанты сами проводили массовые казни. И этим была подведена черта всем страданиям харьковчан за весь период оккупации...
   5 декабря 1943 года перед судом военного трибунала 4-го Украинского фронта предстали четверо мучителей города: заместитель начальника группы тайной полевой полиции Рейнгард, сотрудник этой группы офицер СС Риц, офицер абвера Лангхельд и шофер "душегубки" Буланов.
   На процессе тогда присутствовали военные корреспонденты, известные писатели и поэты того времени И.Эренбург, Н.Тихонов, А.Толстой, Л.Леонов, П.Тычина, М.Рыльский, В.Сосюра, Ю.Смолич, К.Симонов. Заседания суда проходили в старом здании театра Оперы и балета (ныне филармония). Процесс и казнь запечатлена в кадрах кинохроники (оператор А.Лаптий, режиссер-документалист И.Копалин).
   Вот как показал этот страшный по своему содержанию процесс публицист Зиновий Сагалов: ".... За судейским столом председатель военного трибунала 4 Украинского фронта генерал-майор юстиции А.Н.Мясников, и члены военного трибунала - полковник юстиции М.А. Харчев и майор юстиции С.С.Запольский. Слева занимает место государственный обвинитель полковник юстиции Н.К.Дунаев.
   Процесс происходит в оперном театре, одном из немногих сохранившихся зданий в центре огромного превращенного в руины города.
   ...5 декабря 1943 года. 10 часов утра... Переполненный зрительный зал замер в настороженной тишине.
   Секретарь военного трибунала капитан юстиции Кандыбин, подходит к микрофону и произносит слова, которые услышат не только партер и галерка. - Прошу встать. Суд идет!..
   После оглашения обвинительного заключения, суд приступает к допросу4 обвиняемых. Их четверо.
   Начинают со старшего по званию:
   Первый капитан Лангхельд был одним из главных палачей лагеря военнопленных, размещенных в здании тюрьмы на Холодной горе. Здесь было несколько тысяч голодных, изможденных полуживых людей. От нечего делать и забавы ради, охрана стреляла по ним, как мишеням. На вопрос прокурора, сколько уничтожено лично им, капитан спокойно отвечает: " Точную цифру назвать затрудняюсь, но полагаю, что не меньше ста"...
   Следующий обвиняемый унтерштурмфюрер Ганс Риц избирает другую тактику. Старается вызвать сочувствие к себе. Да он был членом национал-социалистической партии, но многие взгляды нацистов не разделял. Он интеллигентный человек, сын профессора, окончил Кенигсбергский университет, у него диплом юриста. Если бы не эта война... Он говорит долго и весьма охотно. Но прокурор ставит конкретный вопрос:
   -Расскажите о массовом расстреле советских граждан в деревне Подворки под Харьковом".
   Риц морщит лоб, опускает голову, - да там была проведена акция... Майор Кранеббитер, начальник зондеркоманды сказал мне накануне, что предстоит расстрел 3.000 человек.... Когда мы подъехали, лесная поляна была оцеплена уже эсесовцами. Посредине ее были вырыты ямы. Прибыли машины с заключенными. Их разделяли небольшими группами и подводили к ямам. Сначала я стоял в стороне и наблюдал. Потом майор подошел ко мне и сказал: " Ну - ка, Риц, покажите, на что вы способны"...
   Что я мог сделать, господа судьи? Я ведь офицер, а это был приказ начальника. Если бы я его не выполнил, меня бы судил военно-полевой суд. Я взял у одного из эсесовцев "шмайсер" и дал очередь...
   Третьим обвиняемым был Рейнгард Рейцлав, старший ефрейтор гестапо. Он пытал, избивал, составлял списки заключенных подлежащих расстрелу...
   Он, бывший газетный рассыльный, надев военную форму, отправился покорять мир. Во имя этого он пытал и убивал. Франция, Бельгия, Голландия, где довелось служить этому гестаповцу, - это было лишь начало его кровавого пути.
   Но одной из самых главных задач трибунала было получить неопровержимые доказательства применения специальных автомобилей для уничтожения людей.
   В 1943 году мир еще отказывался верить просачивающимся слухам о "газовых банях" Маутхаузена и Освенцима. Все это оставалось пока за чертой досягаемости.
   ...Газовая машина, в которой люди уничтожались выхлопными газами мотора, была на самом деле чудовищной реальностью оккупированного Харькова.
   0x01 graphic
  
   Военные преступники, осужденные к смертной казни через повешение военным трибуналом 4 Украинского фронта 5 декабря 1943 года в Харькове.
   Сидят: Слева на право, водитель душегубки Михаил Буланов, унтерштурмфюрер Ганс Риц, старший ефрейтор гестапо Рейнгард, и стоит капитан Лангхельд.
  
  
   По немецки она называлась "фергазунваген", или просто "газваген", а по русски - душегубка.
   30.000 харьковчан, задушенных окисью углерода.... А ведь такие машины, как рассказал на процессе Ганс Риц, применялись и в Риге, и Витебске, и в Донбассе. И это не вымысел советской пропаганды, а преступление, подтвержденное самими палачами...
   И вот перед микрофоном четвертый подсудимый, - угрюмый детина с мрачным сросшимися бровями и тяжелым взглядом убийцы. Он русский. Ему переводчик не нужен. Это шофер душегубки Михаил Буланов. Он подробно и обстоятельно описывает устройство этой машины:
   "Это двухосный автомобиль. Примерно пять - семь тонн. Окрашен в серую краску. Мотор шестицилиндровый. Кузов имеет двухстворчатую дверь, она герметически закрывается. Внутри кузов оббит цинковым железом, внизу кузова деревянная решетка. Это пол, на который становятся арестованные. Внизу машины находится выхлопная труба мотора, от которой через специальный шланг в кузов проходит отработанный газ".
   -Сколько же людей было умерщвлено при вашем участии? - спрашивает прокурор Дунаев.
   -Мне приходилось возить раз двадцать.... Значит всего человек шестьсот.
   -Скажите, Буланов, какое вознаграждение вы получали от немцев?
   -90 марок. По-нашему 900 рублей. А также паек солдатский. Ну и вещички, которые оставались от погибших...
   Председательствующий генерал-майор А.Н.Мясников, взяв в руки колокольчик, долгое время никак не мог унять возмущенный этими словами зал.
   Вот как рассказал об этом присутствовавший тогда в зале суда, военный корреспондент К.Симонов: "Могут ли они, чудом оставшиеся в живых спокойно выслушивать убийц и мародеров? И не чужеземцев вломившихся к ним в дом с оружием в руках, а своего соотечественника, продавшегося фашистам... Его в зале суда ненавидели еще больше чем этих троих немцев, хорошо зная, что без таких, как этот четвертый, такие, как эти трое, в чужой стране, как без рук".
  
   0x01 graphic
  
   Харьков.5декабря 1943 год. На процессе над военными преступниками в зале заседаний писатели Константин .Симонов и Илья Эренбург.
  
  
   В 4-х битвах за Харьков, и за время его оккупации, было потеряно больше людей, чем где-либо еще в истории Второй мировой войны, включая Сталинград. И Харьков не стал городом-героем только лишь потому, что Сталин считал позором для РККА, освобождение Харькова лишь с третьей попытки (январь-февраль 1942 года, февраль 1943 года, и август 1943 года)... Но разве был виноват в этом многострадальный город...
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017