ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Паршиков Иван Юрьевич
Пограничная быль, или Крутите дыры

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.89*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всяко было

  Рассказ от Михал Михалыча.
  
  
  
  Как-то, прогуливаясь, будучи в отпуске, вспомнил, что сегодня на дежурстве товарищ, решил навестить его. Сели в курилке, чай и разговор.
   - Миш, ты слышал, погранцов собираются в черную форму переодевать,- а надо сказать, он старый погранец, после срочной, десяток лет отслужил прапорщиком. А потом семейные обстоятельства, старенькая мама, пришлось уволиться.
   - Как?
   - Да это еще что, теперь срочников нет, один контракт и заставы теперь будут называться участками,- продолжаю я.
   - Ну, блин, новость ты мне сообщил, зеленое это же свято, ну перестройщики,- выдохнул Михаил:- А вообще-то, если служить год, то чему научишь солдата, он даже участок не узнает. И продолжил:- Да и что сейчас за погранцы пошли, газету раскроешь - расстрел офицеров - побеги с оружием - дедовщина. На день погранца посмотришь, у всех знаки обеих степеней, наверное, горстями их выдают.
   - Миш, да может они сейчас также горстями нарушителей ловят,- перебил я возмущенного Михаила.
   - Нет, Юрич, просто всё обесценилось сейчас, раньше отличник был у нас на уровне медали, чтобы его заработать,- задумался мой товарищ, среднего роста, крепко сбитый сибирский мужик, от него веяло уверенностью, знающего себе цену, и продолжил:- Я, когда на заставу прибыл, там был всего один награжденный знаком и за реальное задержание нарушителя. Засмеялся, видимо, что-то вспомнил:- А узнаешь, как он заработал его, ухохочешься от смеха, я до сих пор с улыбкой вспоминаю.
   - Миш, ну расскажи,- заинтересовался я.
   - Ладно, сейчас только пойду, посмотрю, как там все работает.
  
  Михаил встал и вышел, а я, глядя в след, подумал: "Жалеет, что ушел, не дослужил, неоднократно говорил об этом. Почему-то с кем ни начнешь разговаривать о службе, почти все говорят:- Вот дурак, предлагали остаться, сейчас бы уже на пенсии был бы. А я про себя всегда думаю, нет ребята, не дураки, вы жили там, где родились, рядом родные, друзья, обустроились, обжились, все у вас есть. Рядом родные могилки, вы жили так, как должен жить любой нормальный человек. Вы считаете, что хлеб военным достается бесплатно, мы же руками не работаем. Вы не знаете, какой звук издают пули, попадая в землю рядом. Вы не знаете, что ощущает человек, ночью стоя под разверзнувшимся небом, молнии, гром, ливень. А вокруг тысячи тонн смерти, лежащих в зелёных ящиках и в любой момент, все это может взлететь в воздух вместе с твоей плотью. Вы спите, а мы в это время в очередной раз умираем от страха за себя, за пару солдат, которые рядом обмирают от страха, за своих родных, находящихся в километре от тебя. И это повторяется не один десяток раз за лето и почти всегда по ночам. А как потом днем вспоминаем со смехом, что кто-то упал на землю от разряда в миллионы вольт, ударившего рядом в десятке другом метров в дерево. Да, много вы не знаете и не надо вам этого знать.
  
  Правильно вы сделали, что не остались в армии. А мы, которые остались, неприкаянно носимые по окраинам империи, что под конец имеем? Ничего, язву это гарантированно, многие еще ранения, кучу медалей и, и воспоминания. Ни друзей, с родственниками связи потерянны, тех же квартир ждем годами. Одно слово, перекати поле, защитнички Отечества, про которых моментально забывают, как только погоны снимешь. Пока ты при погонах не забывают и то: ты обязан, ты должен, а тебе никто ничего не должен. А мы, мы не жили, мы служили",- и тут же: "Впрочем, мы сами выбрали этот путь, ни кто нас силой не тянул. С другой стороны, я солдат и нет выше звание для мужика. Во блин, опять о высоком, старею". Мои думы прервались вернувшимся Михаилом. Снова закурили, подумалось: "Когда брошу эту гадость?" - к Михаилу:- Давай рассказывай.
  
  Рассказ Михаила: - После учебки прибыли в отряд, отряд был знаменит на всю страну, потому что в нем служил сам Никита Карацупа, ловивший нарушителей перед войной, можно сказать, отрядами, я в детстве про него книжками зачитывался. А далее застава, тоже славная боевыми делами, а время, ты помнишь, был семьдесят третий год, "братья навеки" китайцы, как в песне пелось пятидесятых, никак успокоиться не могли. Хотя на Даманском, им 'человеческим' языком объяснили, например, одним залпом дивизию китайскую стерли с лица земли. Просто была дивизия, и все, нет её. Строем тронулись в свой китайский рай, а накрыли их реактивным. Потом весь мир удивлялся, русские оружие применили какое-то новое. Никакого нового оружия не применяли, ведь все новое, это хорошо забытое старое.
  
  Так вот отвлекся, прибыли на заставу, естественно, со всем знакомят. В ленкомнате стенд висит и на нем написано, что полгода назад задержали нарушителя, прапорщик* Поляков, как я после узнал - зампобою* нашей заставы и рядовой Похалко, водитель. Вот у него единственного был "Отличник Погранвойск", правда, второй степени. Спрашиваешь, что нарушителей не было, да, за год ни одного при мне, вообще наша застава спокойной в то время была. Потом правда косяком пошли, когда я уехал, сразу трех взяли и вооружённых.
  
  Участок у нас был очень неудобный, что для нас, что для китайцев, боролись в основном с кабанами, да медведями. На моих глазах медведь, гад рванул систему "сотку*". Что за система? А сигнализация по колючке идет, если зацеп происходит, тревожная группа на выезд. Так вот, я тогда часовым границы на стыке с дружком стоял, а медведь со стороны китайцев пришёл. Наклонился так, будто бодаться собрался и с разгону как даст, только ошметки шкуры и колючка в разные стороны, так и кабаны тоже, главные наши враги, почти каждый день сработку делали. Говоришь правильно, что б нюх не теряли, тоже верно, ну гады, хлопот доставляли не мало. Спрашиваешь, как служба был? Да не мед, не мед, сапоги стирали начисто, не хватало на срок носки. Постоянные усиления и одна мысль - поспать бы. Опять отвлекся.
  
  Ну, нам молодым интересно же, что да как. Мы к Коляну Похалко, такое имя у него было, расскажи да расскажи, а он уже на дембель собирался. Что, дедовщина спрашиваешь, нет, нет, дедовщины у нас не было, даже намека. Уважение было, они же нас учили, показывали все, а дедовщины нет, а как она будет, если каждый день автомат и четыре рожка в руках. Вот уважение да, это было, например, у нас по субботам был, что ПХД нет, у нас звался ХЗР.* Так вот, мы молодые полы моем, я, правда, младшим приехал, не мыл, нет. Сержантам не положено, метем, убираем, а старослужащие нет, нет, тоже работают. На заставе же работа никогда не кончается, дрова например, заготавливать, да много чего делали. Вась, опять с мысли сбил. Короче, он нам рассказал о задержании, когда провожали домой его. Дело было так.
  
  Обычный день, утром дозоры на охрану, а на левый фланг вместо дозора, связисты систему сотку пошли обслуживать, ну и заодно дозор. Достала она нас эта "сотка". Погода же, знаешь какая в Приморье, солнца бывало, неделями не видели, дожди и сработки от них. "Сотка" шла в тылу заставы в трех километрах. Что представляла собой, спрашиваешь, столбы высотой метра два с половиной и колючая проволока, ну, естественно, загиб в сторону границы по верху полуметровый тоже с колючкой. А на изоляторах уже шла эта "сотка" система сигнализации. Участок границы делился примерно поровну, середина - это ворота в тыл, а влево и вправо от них - наш участок по семь километров. Так вот два дозора к воротам вышли, по телефону доложили и каждый на свой фланг тронулись, а связисты, шедшие по левому флангу, еще пассатижами подтягивают систему на изоляторах. Связисты, ты же сам их зовешь исчадием ада, прошли пару километров и залегли у точки, периодически докладывают, что все нормально.
  
  Дежурный, сержант Шатров, годок, мы его уже не застали, у "Кипариса" дежурит, доклады фиксирует. Что такое "Кипарис"? Да пульт сработки системы. Так вот, сидит он, раздается звонок, он трубку берет, а ему на китайском: - Бель- мель- тель- куль- туль. Сержант в трубку тихонько: - Мужики, не балуйтесь, а то зампобой услышит.- начальник заставы утром сменился и отдыхал. Ответственным был прапорщик Поляков, сидел в канцелярии и мог прослушать, о чем наряды говорят. Спрашиваешь, почему прапорщик был зампобою? Образование позволяло, ждал присвоения офицерского звания, классный командир, кстати. Очередной звонок, и опять китайская речь, ну и: "Добалделись, придурки",- мысль у дежурного, когда услышал на линии голос зампобою:- Кто там балуется,- в ответ молчание:- Дежурный, Шатров, машину на выезд, я им побалдею, откуда был последний нормальный звонок,- в трубке команду, подключившегося к линии зампобою.
  
   - Звонок с левого фланга, ефрейтор Потков, третий участок, десять минут назад, товарищ прапорщик,- доложил дежурный зампобою, выскочившему из канцелярии.
  Выехали на 'шестьдесят шестом'*, 'козлик' 'шестьдесят девятый*' ремонтировался. К воротам три километра, махом долетели и по участку к третьему, никого. Тогда к четвертому, опять безлюдье. Поляков с дежурным связался.
   - Никак нет, товарищ прапорщик, никто не выходил,- ответ.
  
  Зампобою чертыхнулся, пообещал кары небесные и назад к воротам. Возле ворот никого, все как всегда, система, колючка вдоль нее влево и вправо, КСП*. Поляков за трубку, она всегда под козырьком у ворот висела там, звонить на заставу, а водитель Николай остался в кабине разлагаться, он ночью, несколько раз выезжал на сработку, поэтому спал, когда дали команду на выезд. Так вот, Поляков разговаривает с заставой, Похалко зевает, а из кустов выходит китаец с пистолетом, пистолет стволом чуть в землю. Немая сцена.
  
  Колька потом рассказывал:- Я зевком захлебнулся, блин. Зампобой с трубкой застыл, как истукан. Ведь если долго ничего не происходит, расслабляешься, вот и зампобой расслабился, в машину прыг, а пистолет, да на хрен, по ушам наряду настучать - пистолет не нужен. Я, выпрыгивая из машины, за автомат*, он у меня, слава богу, всегда с собой. Зараза застрял, из зажимов не вылазит, наконец, рванул, такое впечатление, вместе с зажимами вырвал. Кранты нам пришли, в голове, а магазин, магазины под сиденьем, хотя должны всегда на поясе быть, пока выудил из-под сидения, там же еще тряпки, ключи, блин. Это сейчас рассказываешь, кажется долго, а тогда все длилось мгновения, но за эти мгновения китаец мог нас положить, в два счета.
  
  Вылетаю из кабины, передергивая затвор. Прапорщик Поляков развернулся к китайцу, и, по-моему, собрался помирать уже, как в фильме, помнишь, "Освобождение" майор кричал немецкому офицеру: - Стреляй сцука, ты увидишь, как умирает русский офицер (это уже Михаил от себя добавил, тогда этой серии еще не было). Так вот прапорщик стоял молча. В двадцати метрах от него китаец, такой невзрачный, невысокий, возраст у них не определишь, морщинистый, худой, с пистолетом в руке, направленным в землю. Увидел меня, пистолет бросает под ноги прапорщику, ласты сразу вверх. Ну, тут уже, мы обыскали, связали и доклад на заставу. Колесо закрутилось, везти на заставу запретили, ждали, пока приедут оперативники из отряда. От отряда тридцать километров было, поэтому приехали быстро, первичный допрос и в отряд. На вечернем разводе начальник заставы, старший лейтенант Никифоров, сказал мне и зампобою:- Крутите дыры под медали на груди.
  
  Правда, крутить дыры пришлось недолго. Через два дня все командование заставы вызвали в отряд, остался один старшина, прапорщик. Долго их не было, приехали уже по-темному и приехали невеселые. Короче, 'дырки' на груди пришлось заштопать, и начались у нас веселые деньки, если сказать попросту, то 'дрочиво'.
  
  Оказалось, китаец был другом Союза, и на допросе рассказал о том, что сидел в кустах более суток, вскрыл при этом, нашу систему охраны. Короче, гад, заложил нас по полной, а послала его какая-то дружественная СССР - китайская организация. Почему сразу не сдался, не знаю, нам солдатам не доводили. Прошел он к нам через правый фланг, там у нас сплошной КСП не было, сопки, валуны не распашешь, как он прошел противопожарную полосу, не знаю. А связисты за 'гасиво', тоже отхватили. А мне, вот знак все-таки вручили, и вы, наверное, заметили, что подсумок у меня всегда на поясе. Гнездо разработал, теперь автомат у меня, как по щучьему велению в руки влетает,- закончил Колька свой рассказ.
  
  Михаил закурил, и я понял, он мыслями сейчас там, на пограничной заставе, ведь говорят, кто послужил на границе, никогда не забудет слов:- Приказываю заступить на охрану Государственной Границы Союза Советских Социалистических Республик.
  - Да и прапорщику пустую кобуру припомнили, я уезжал в школу прапорщиков, а он еще ждал звание, - вспомнил Михаил.
  
  Вот такой рассказ я услышал от своего товарища. "Да, всякое случается на границе",- подумал я и задал еще один вопрос товарищу:
   - Михалыч, тут недавно мне по Интернету написали, что пограничники были нужны для того, чтобы наш народ не разбежался из страны.
   - Вась, знаешь, кто так думает?- спросил Михаил меня и ответил. Что он мне сказал, не буду передавать, потому что в ответе слов не было, там был один мат.
  ==============
  2008 г.
  
  
    Примечание:
   Зампобой - заместитель начальника заставы по боевой.
   'Шестьдесят шестом'*- Газ-66
   'Шестьдесят девятый*'-Газ 69
    Сотка - система сигнализации.
    ХЗР - хозяйственные работы по субботам, аналог армейского ПХД.
    Автомат- с разрешения начальника заставы автомат водителя мог постоянно находился в кабине. А куда он денется с подводной лодки в те времена?
  

Оценка: 6.89*12  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018