ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Пинаева Мария
Помню войну

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 9.34*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...скоро и сама уйду за ними...

   ...Помню войну. Не ту, конечно, где были подвиги и смерть, где погиб мой отец, которого я не помню (в сорок первом мне было два года). Я помню нашу комнату в бараке: две железные кровати, ящик с углем (большой ящик, как комод), буржуйка прямо посреди комнаты и шкаф, почему-то белый, больничный; на полочке лежали сосновые щепки, которые глодала мать. Чтобы не съела цинга. Всё это и многое другое тоже было войной, и всё это я помню.
  
   Помню улицу нашу - Сакко и Ванцетти, и хлебный подвальчик на углу Куйбышева, и мать возле него в рёве: украли хлебные карточки. Там же строго стоял немецкий солдат с протянутой рукой - просил хлеба. Помню эвакуированную из Ленинграда даму Ирму Эрнестовну, её меховые шубы, её пальцы в золотых кольцах, её золотую улыбку и большой портфель бумаги - для отопления, которым она отблагодарила мать за приют.
  
   Помню другую эвакуированную - без улыбки, ее звали Таней, она почему-то оказалась с маленькой дочкой нерасквартированной, и мать пустила её, и они жили, постоянно ссорясь с матерью из-за моей вредности, но вместе пилили дрова, вместе ездили куда-то на разгрузку - всё вместе. Помню соседку, которая приходила к нам и искренне делилась: "Я гадала: мой Ванчик жив, а ваш Лёнчик погиб". Она не чувствовала, что похоронка движется к ней, только задержалась где-то в пути...
  
   Иногда я вижу повторяющиеся сны... Всегда одно и то же: будто я подымаюсь по раскачивающимся лестницам нашего деревянного дома - без перил, без опоры, кое-как пробираюсь в коридор, который уж теперь не коридор, а зияющая пустота, но в ней, однако, проложены доски к нашей двери - к комнате номер семнадцать. Туда я стремлюсь, там мне будет хорошо. Но беззвучно открывается дверь, и сердце моё заходится: в нашей комнате тоже нет пола - лишь несколько досок проложены над комнатой нижних соседей, где что-то шьют и тихо разговаривают. Тут я всегда просыпаюсь, и состояние тоски сохраняется весь день.
  
   В один из таких дней я пошла на свою улицу с магнитофоном...
   Наверное, сейчас своевременно сказать, чем я занимаюсь профессионально, иначе непонятен магнитофон. На областном радио, в доме под телевизионной башней, с 1977 года ежемесячно я готовила передачи о прошедшей войне. Искала своих героев сама. Иногда я высматривала их на улице, в магазине. Подходила и начинала разговаривать. Они не сторонятся магнитофона, вернее, не обращают на него внимания. Что им магнитофон... Почему-то так случилось, что среди моих фронтовиков нет Героев Советского Союза, но имеет ли это значение? Все они, "мои" и "не мои", в одном звании - защитники Родины. Только вот теперь часто на коробку с передачей - вот еще и еще - приходится клеить черную ленточку.
  
   ...Я иду по майской улице, кричат воробьи, из окон - музыка, кого-то провожают в армию. Играют дети: "Божья коровка, улети на небко..."
   Я ищу на своей улице тех, кто помнит войну, кто помнит Победу. Улица старая, все дома - у земли. Они выходят, как в деревне,- прямо из ворот: Мария Дмитриевна Шляпина - погиб муж и два брата; Матрена Александровна Целищева - погиб муж; Александра Афанасьевна Коновалова - два племянника и два брата; Фролова - муж, отец; Ванчугова - муж, сын... Я иду от дома к дому и меня начинает покачивать, как в том странном сне, где нет половиц, и не за что ухватиться, но сердце все равно болит и любит. И в ушах моих на разные голоса: "Погиб, убит, погиб, убит".
  
   Как-то раскрыла молодежную газету. Юные читатели рассуждают о ветеранах: одни рады, что ветеранов в магазинах пропускают без очереди, а другие - лучше бы их в очередь... Ефрейтор Леонид Дмитриевич Семенов, который прошел войну и пережил такое, что участникам вышеупомянутой дискуссии не приснится в самом кошмарном сне, сказал мне, поначалу чрезмерно любознательной журналистке, с легкостью задавшей вопрос о пресловутом "фронтовом эпизоде": "Самый тяжелый фронтовой эпизод - это, Маша, полустанок, через который с передовой шел товарный состав с помешанными мальчиками. Их везли в госпиталь". Я хотела получить "эпизод" - и я его получила. Это была одна из первых моих передач, и урок на всю жизнь.
  
   Для меня все они - родные и близкие. Живые и павшие... Многие уже ушли. Скоро и сама уйду за ними.
   +

Оценка: 9.34*4  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012