ArtOfWar. Понамарчук Евгений. Рон Ковик: я убил своего

Вьетнамская война добавила в жанр голливудского "кино о войне" моральную неопределенность из уже знакомых с ней вестернов и нуара. Она вывела на экран солдат, воюющих в условиях, где белое становится серым или черным, где расплывается грань между союзниками и врагами; винтиков системы, которая не могла отличить партизан от крестьян и уничтожала всех подряд, а затем пошла вразнос и принялась пожирать сама себя, когда "винтики" кидали гранаты в своих командиров, а боевые награды - на ступени Капитолия. Капитан Уиллард, получивший задание ликвидировать полковника родной армии; Джон Рэмбо, воюющий с родной полицией; Крис Тейлор, стреляющий в своего сержанта; и Рон Ковик, случайно убивший товарища. Через их образы проходит вопрос "Так с кем мы воевали?", порожденный эпохой, в которой американские студенты размахивали флагами Вьетконга, отправляли гуманитарную помощь Северному Вьетнаму и падали под пулями нацгвардии в Кентском университете. Это были герои проигранной войны. Какая война, такие и герои.

Голливуд, однако, не остановился перед трагичностью материала и нашел способ даже его преобразовывать в хэппи-энд. Так случилось с Роном Ковиком. Пройдя через тяжелые испытания во Вьетнаме и после него, он нашел в себе силы к обретению новой жизни. Его судьба легла в основу фильма "Рожденный четвертого июля", получившего два Оскара и вошедшего в пантеон классических кинокартин о Вьетнаме.

Настоящая история службы Ковика на войне не написана. Его мемуары "Born on the Fourth of July" эмоциональны и сбивчивы; сравнение с позднейшей книгой "A Dangerous Country: An American Elegy" (где он привел в том числе свой дневник) выявляет расхождение в хронологии некоторых событий. Ковик - не историк, он лишь пытался обрисовать штрихами и осмыслить свой печальный опыт. Кое о чем он умолчал, что вполне понятно. Но все это лежит на поверхности, в доступной командной хронологии его подразделения, в базах данных погибших на войне американцев.

Там есть имя американского солдата, которого он убил.

После окончания школы Рональд Ковик (или, если угодно, Кович - его дед по отцовской линии был родом с земель современной Хорватии и носил фамилию Ковачевич) сделал то, что тогда считалось нормой для патриотичного и наивного молодого человека, - записался добровольцем в Корпус морской пехоты. Когда начался Вьетнам, он опять-таки добровольцем отправился туда и отслужил обычный для морпехов 13-месячный срок с конца 1965 по начало 1967 года, сначала в 3-м батальоне 7-го полка, потом в 1-м разведывательном батальоне, Тюлай, провинция Куангтин. Возвращение к мирной жизни оказалось недолгим. В Нью-Йорке он стал свидетелем антивоенной демонстрации с сожжением национального флага, после чего решил "показать патриотизм" (кому?) и отправиться на второй срок службы.

Солдаты 1-го разведывательного батальона на отдыхе, предположительно начало 1967 года. Впереди сидит командир роты капитан Альберт Диксон, за его плечом слева видна голова Рона Ковика, заканчивающего первый срок службы. Фото с сайта 1streconbn.org.

Говорят, что не надо дергать судьбу за хвост. Ковик дергал ее со всей силы. Он добровольно пошел в морскую пехоту, добровольно первый раз во Вьетнам и добровольно во второй (после множества просьб). "В то время я все еще верил, что мы победим во Вьетнаме, и, как наши отцы до нас, хотел стать частью этой победы". Он хотел быть победителем по жизни, героем. В некотором смысле у него это получилось, только совсем не в той плоскости, как он себе представлял.

Второй раз Ковик прибыл во Вьетнам 12 сентября 1967 года. Он, сержант, командовал отделением в штабной и обслуживающей роте 1-го батальона плавающих бронетранспортеров (амтраков) 3-й дивизии морской пехоты. Вооруженный бронетранспортерами LVTP5 батальон базировался в Кэмп-Кистлер на реке Кыавьет (провинция Куангчи) в десятке километров от демилитаризованной зоны, разделявшей два Вьетнама. Осенью 67-го район ДМЗ был одним из самых опасных мест для службы в Южном Вьетнаме. Морская пехота подвергалась обстрелам северовьетнамской артиллерии. База Контхьен выдержала осаду, а Кхесани это еще предстояло.

Злоключения Ковика на втором сроке службы показаны в фильме с некоторыми условностями, но все же близко к его воспоминаниям. В октябре он случайно застрелил в бою морского пехотинца. В декабре его подразделение расстреляло хижину с мирными жителями, убив старика и ранив двух детей. И в январе 1968-го у деревни Милок, возглавляя разведывательный отряд батальона, сержант Ковик получил тяжелое ранение, приковавшее его к инвалидному креслу. Далее - попытка вернуться в мирную жизнь, приход в антивоенное движение, написание мемуаров и их экранизация.

В фильме не показан один аспект, то, что неизбежно на войне. Смерть товарищей. 16 декабря при обстреле базы Кэмп-Кистлер артиллерией и ракетами погибли пять американцев, в том числе двое из 1-го батальона. Ковик знал обоих, сержант Терри Беттгер был его другом. Он видел их изувеченные трупы.

Я подбежал к первой воронке и нашел сержанта Беттгера неописуемо разорванным. Мои руки были в крови, я побежал к следующей воронке и увидел двух обезглавленных, лежащих вперемешку на дне. Слезы навернулись мне на глаза, сержант Бо и я были хорошими друзьями, у него были жена и ребенок, которым он гордился. ...Я нашел еще одного (Мак) [лэнс-капрал Уильям Маккарти] с оторванной рукой и изувеченного вне всяких описаний. Я ничего не мог сделать для них. Чувствовал себя таким беспомощным.

На Рождество базу посетил главком Уильям Уэстморленд и выразил неудовольствие недостаточной защитой бронетранспортеров. Можно сделать вывод, что к защите личного состава у него претензий не возникло.

Ковику так и не хватило духа назвать имя своей жертвы, случайно убитого солдата. В мемуарах он писал лишь о "капрале из Джорджии". В фильме появился "Уилсон" - фамилия явно вымышленная. 1-й батальон амтраков потерял во Вьетнаме только одного Уилсона, это произошло еще в декабре 1965 года, и погибший был из Мичигана, не Джорджии. Однако в книге "A Dangerous Country: An American Elegy" приведены еще две детали об этом случае: что все произошло 15 октября 1967 года, и что убитый был из города Долтон, штат Джорджия. Любой из них достаточно, чтобы по современным базам данных установить личность погибшего. Неизвестно, понимал ли это Ковик и придавал ли этому значение.

За период между 19 сентября и 1 декабря 1967 года 1-й батальон плавающих бронетранспортеров потерял убитым только одного военнослужащего. Лэнс-капрал Чарльз Эван Биверс (Charles Evan Beavers), личный номер 2212347, погиб 16 октября 1967 года (о расхождении в датах будет сказано ниже). Незадокументированная жертва "дружественного огня", "фратрицида", "огня по своим", "misadventure"... явления, которое происходит во всех армиях на всех войнах, но признается и описывается крайне неохотно. В горячке боя можно принять своего за врага, такое случается. 19 августа 1966 года ночью во время минометного обстрела базы 1-й пехотной дивизии часовой по ошибке ранил рядового 1-го класса Ларри Уитингтона, скончавшегося на следующий день; Уитингтон зачем-то попытался зайти в бункер не с той стороны, откуда можно было ожидать своих. А сколько было случаев, когда нервные караульные даже вне боя стреляли по товарищам, не давшим отзыв на пароль - этого и Пентагон не знает.

О личности Биверса кое-что известно из баз данных и одной статьи за авторством Марка Милликэна в газете "Dalton Daily Citizen" за 10 июня 2021 года. Он родился 10 июля 1947 года. Протестант, был женат на Шарлотте Биверс (в девичестве Сэндидж), через месяц после гибели отца родилась его дочь Джена. Вступил на военную службу добровольцем в городе Долтон, штат Джорджия, 28 июня 1966 года. Служил во Вьетнаме с 16 декабря 1966 года. Военно-учетная специальность - 1833 (член экипажа плавающего бронетранспортера). В школе Биверс дружил с Майклом Нэйшенсом. Они оба пошли на военную службу с намерением попасть во Вьетнам. Нэйшенс записался в Армию. Будучи сержантом в 101-й воздушно-десантной дивизии, он погиб 17 сентября 1966 года в провинции Фуйен при нападении большого отряда противника на командный пункт его роты.

Фотографии Чарльза Биверса из статьи Марка Милликэна "`He would do anything for you': Beavers enlisted in the Marines, wanted to go to Vietnam" (Dalton Daily Citizen, 10 июня 2021).

Официальная причина смерти Биверса: "огнестрельное ранение в шею от вражеского огня в ходе патрулирования". Так зафиксировано в форме DD 1300, этот вердикт окончательный и обжалованию не подлежит. Он почти правдив. Почти.

Батальон находился на операции Kingfisher, такое обозначение имели действия морской пехоты в восточной части района вдоль демилитаризованной зоны с июля до ноября 1967 года, когда эту операцию разделили на три отдельные. Самой заметной нестыковкой описания боя Ковиком с командной хронологией батальона за октябрь является дата. Ковик во второй книге называет 15 октября и уточняет, что шел дождь и было около 23 часов. В хронологии время контакта с противником указано как 18 часов 55 минут 16 октября. Случай сложный, свидетельство участника события против официального документа, память десятилетия спустя против записи в журнале подразделения. Так или иначе, на могильной плите Биверса написано 16 октября 1967 года, и нигде не высказывается сомнений по данному поводу. Показания самого Ковика о начале перестрелки в его книгах противоречивы - то ли они встретили вьетконговцев, зайдя в деревню, то ли окопались на холме, и потом вдруг началась стрельба.

Устье реки Кыавьет. Фрагмент южновьетнамской карты 1969 года и скриншот сервиса Google Карты, актуальный на 2026 год. Красными метками обозначены американские военные координаты 48QYD359671, или примерно 16 градусов 52 минуты 31 секунда северной широты, 107 градусов 12 минут 51 секунда восточной долготы - место боя 16 октября 1967 года. На первой карте синей меткой показано примерное место боя у деревни Милок 20 января 1968 года, в котором Рон Ковик был тяжело ранен.

Координаты места боя - 48QYD359671, юго-восточнее Кэмп-Кистлер, то есть на южном берегу Кыавьет. Проверяя их по карте того времени, можно прийти к формулировке "возле деревни Тыонгвантхыонг" (Tuong Van Thuong). Находясь на патрулировании, подразделение штабной и обслуживающей роты захватило одного "подозреваемого". В условиях партизанской войны вроде как нельзя назвать пленным человека, который, например, закладывает мину, не имея при себе личного оружия и будучи одетым в крестьянскую черную пижаму. В данном случае подозреваемый оказался беременной женщиной. Солдаты сначала даже не поняли, что это женщина.

Когда они стали возвращаться на базу, их атаковал отряд из 20-25 вьетконговцев. В темноте под дождем стороны начали обмениваться выстрелами. Вспышки, неясные фигуры... На помощь патрулю отправили дежурный резерв, была оказана артиллерийская и минометная поддержка, в том числе с борта патрульных катеров PCF "Свифт". Морпехам зачли 4 предположительно убитых противника, собственные потери - 1 убитый.

Страница из командной хронологии (журнала боевых действий) 1-го батальона плавающих бронетранспортеров за октябрь 1967 года с описанием событий 16 октября. Как видно, перед роковым боем расположение батальона посетил бригадный генерал Луис Мецгер, заместитель командира 3-й дивизии морской пехоты.

В хронологии подразделения не описывается то, что запомнил Ковик: как солдаты вокруг него дрогнули и принялись отступать, или, скорее, бежать. Сержант пытался их остановить, кричал, а затем сам присоединился к ним. Залез в канаву на пляже, по колено полную воды. И увидел бегущего на него человека. "Или он, или я. У меня секунда на решение". Ковик сделал три выстрела из винтовки M14. Бегущий упал, чуть не столкнувшись с ним.

Это был "Уилсон"-Биверс. Он бежал последним. Ранен в горло. Другие солдаты затащили его в канаву. Кто-то крикнул, что он жив. В голове Ковика мелькают мысли, что лучше бы он оказался мертв... тогда никто не узнает... живой, он захочет убить стрелявшего в него сержанта. Он тут же подавил их. Уилсон, пожалуйста, живи!

Морпех скончался через несколько минут. Обуреваемый чувствами, Ковик не знал, что делать. Ему казалось, будто всем известно, что это он стрелял. Но никто не обвинял его.

Сцена смерти "Уилсона" из фильма "Рожденный четвертого июля". Дело происходит на берегу Южно-Китайского моря на фоне... рассвета, заката? Исторически должен быть вечер, но в таком случае это киноляп, поскольку солнце не может садиться на востоке (та же история, что в фильме "Зеленые береты"; кстати, возникает вопрос, сцена на пляже - это случайное совпадение или язвительный кивок в сторону провоенного фильма Джона Уэйна?). Мимо героически убегают другие морпехи, вдали виднеются смутные силуэты двух бронетранспортеров. Верно показано, что солдат был ранен в горло, однако его убийство переплетено с инцидентом расстрела мирных жителей, в реальности это два разных случаях (по дневнику Ковика, расстрел произошел 7 декабря). Дождя нет, вместо случайной стычки с вьетконговцами отделения на патрулировании фильм показывает подготовку как минимум взвода к зачистке деревни, в которой оказались северовьетнамцы.

Вернувшись на базу, он зашел в палатку. Его товарищи уснули. Он приставил ствол винтовки ко лбу, снял ботинок и положил палец ноги на спусковой крючок. Некоторое время сидел в таком положении. Стояла ночь, продолжал хлестать дождь - "самый холодный момент в моей жизни... ночь, которую я никогда не забуду, ночь, которая будет преследовать меня до конца жизни".

Он никогда не думал, что все может так произойти. В фильмах так не бывало. Там всегда были хорошие парни и плохие парни, ковбои и индейцы. Всегда был враг и хорошие парни, и они убивали друг друга.

На следующее утро Ковик пытался оправдать себя, заново перематывая все в голове, отрицая произошедшее. Он думал о том, что бой происходил очень хаотично, было много стрельбы. Может быть, морпеха убил кто-то другой, может быть, его убили коммунисты. Убедить самого себя не получалось.

В штабе батальона, рассказывая майору о событиях накануне, он нашел силы заявить, что считает себя убийцей этого солдата. Майор не отреагировал. По мнению Ковика, он не поверил. Хотя возможно, что просто не хотел давать ход инциденту. Кому нужны лишние хлопоты? Что делать с сержантом, отправлять под трибунал за случайное убийство в бою, у которого даже не было свидетелей? Никто из товарищей так ничего и не сказал Ковику насчет этой истории.

Дальше была попытка написать жене погибшего. Писал про бой, как "Уилсон" прикрывал товарищей, когда они перемещались на другую позицию (не написал про бегство), как его подстрелил противник, и теперь он представляется к награждению Бронзовой звездой. Ковик порвал письмо, не закончив его. Во втором письме он попытался сказать всю правду, как убил своего товарища. В этот раз при написании он плакал. Закончив рассказ, он испытал опустошенность и вместе с тем облегчение.

Но и второе письмо никуда не ушло, оно было порвано на мелкие кусочки.

Я не мог сказать ей, что случилось. Было бы так легко сказать, что тебя убили Ви-Си. Джорджия так далеко, больше десяти тысяч миль. Что они знали о Вьетнаме? Что они знали о патрулировании и перестрелках? Какая разница, что бы я написал? Зачем мне делать ей еще хуже? Ты уже и так мертвый, разве нет? Зачем делать все более трагичным, чем оно есть?

Для очистки совести Ковик представил Биверса к медали "Бронзовая звезда". Непонятно, состоялось ли посмертное награждение. Если и состоялось, в базах данных это не отражено, на надгробной плите упоминается только "Пурпурное сердце". Какое-то время Ковик продолжал терзаться. При разборе вещей погибшего нашлась книга "Как остаться живым во Вьетнаме" (1966) за авторством полковника Роберта Ригга. Она содержала, собственно, практические советы, как выжить на этой войне. Ковик чувствовал горькую иронию, держа ее в руках. Он подумал, есть ли в книге глава о том, как тебя убивает твой сержант.

Совершенное преступление осталось нерасследованным и нераскрытым. Война шла своим чередом, и эмоции Ковика вскоре утихли. Тем более, что дальше его ждали новые трагедии - расстрел мирных жителей и собственное ранение. После возвращения домой он рассказывал матери о том, что пережил во Вьетнаме, и умолчал об убитом товарище. А тот начал приходить к нему во снах. Как-то утряся житейские проблемы и собравшись с мыслями, в 1976 году он излил свои душевные муки в мемуарах "Рожденный четвертого июля". Потом был основанный на них фильм. И 20 января 1990 года, получая премию "Золотой глобус" за лучший сценарий ровно через 22 года после своего ранения, Ковик почувствовал триумф. Он выжил и преодолел.

Однако жизнь закрывает хэппи-эндом не все сюжетные линии. Ковик так и не встретился с вдовой убитого, для фильма эту сцену придумали. В статье 2021 года из долтонской газеты нет ни слова о том, что Чарльз Биверс был жертвой ошибки на войне. Правда о нем остается между строк и между кадров. В реальности "Неизвестного солдата Вьетнамской войны" Майкла Блэсси опознали, а на голливудском экране его роль сохраняет за собой анонимный "Уилсон, капрал из Джорджии".

Оставить комментарий © Copyright Понамарчук Евгений Размещен: 29/10/2026, изменен: 29/10/2026. 18k. Статистика. Рассказ: Вьетнам Годы событий: 1967 Иллюстрации: 5 штук. Скачать:	Ваша оценка:
Аннотация: Что делать, если в бою случайно застрелил товарища?

Понамарчук Евгений Рон Ковик: я убил своего

Понамарчук Евгений
Рон Ковик: я убил своего