ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Птухин Эдуард Михайлович
Не мужское занятие

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 4.69*12  Ваша оценка:


Не мужское занятие

Нине Ивановне Чигинцевой,

   учителю математики, школьному библиотекарю,
   доброму сердечному Человеку ПОСВЯЩАЕТСЯ...
  

Пролог.

   Что не говорите, а есть в жизни незначительные моменты, влияние которых на Вашу судьбу в целом весьма велик. Эти, казалось бы, не взаимосвязанные, весьма нелепые, а порой даже смешные события, могут сыграть в жизни каждого индивидуума определенную роль. Стоит только, как следует покопаться в задворках своей памяти, и Вы поймете, что Ваша жизнь - это череда хитросплетенных событий так или иначе связанных друг с другом.
   ...Учился я тогда в 7 классе. Однажды в школе повесили объявление, что открывается кружок вязания. Руководителем кружка была Нина Ивановна Чигинцева. Много хороших воспоминаний связано у меня с этой доброй женщиной, которая с пониманием относилась к нашему чрезмерно-подвижному образу жизни...
   Раньше я не раз видел, как дома мама из старых ниток вязала разные вещи. Подолгу я смотрел, как быстро и легко двигаются спицы в ее руках, и результатом сего волшебства были носки и свитера для нашей многодетной семьи. Но самое магическое для меня было несоответствие процесса вязания и процесса распускания: в моей голове никак не умещалось, как долгими часами запутывая шерстяную нить при помощи спиц в замысловатые узоры той или иной вещи, потом просто потянув за нитку, всю красоту и практичность вещи без особых усилий в течение часа можно превратить в... клубок ниток. Почему при распускании нить тянется бесконечной змеей, слизывая красивые узоры и рельефы, и при этом никак не запутывается?
   Решение познать таинство вязания даже мама встретила с легкой усмешкой. "Не мужское это занятие!", - сказала она нежно, но отговаривать не стала, а выделила мне из своих запасов необходимые спицы и большой клубок зеленных ниток. Девчата из класса предательски прыскали слюной, увидев меня со спицами в руках. И только Нина Ивановна, философски заметила: "Может, тебе это когда-нибудь и пригодится!" Сейчас, много лет спустя, эта история вспоминается со смехом. Но тогда мне было не до смеха, а подколки других были мне "до лампочки", т.к. я пытался понять суть магической силы волшебных петель. Теория вязания при многократном разжевывании Ниной Ивановной была мной осилена, а вот с практикой были явные проблемы. Я держал своими дубовыми пальцами спицы, ковыряя шерстяную нить (другой глагол к этому действу не подходит), пытаясь получить "нежную красивую вязь". Петли лицевые и изнаночные, английская резинка с великим трудом появлялись из-под моих спиц. Легкость и расслабленность в движениях почему-то все никак не наступала: петли получались такие тугие, что спица пролазила в них со значительным усилием. Наступил таки день, когда я сломался. Непреодолимым и решающим препятствием для меня стал носок. Даже не столько сам носок, сколько его пятка. Пятка шерстяного носка! Никак не получалось своими дубовыми пальцами скидывать петли. Я краснел, пыхтел и... психовал. Мама, видя, как, делая домашнее задание, я натужно "рожаю тугую вязь", предложила мне связать пятку на моем горе-носке. Принимать "помощь" матери я отказался...
   После короткого объяснения с любимой учительницей с вязанием я завязал. Успокаивало только то, что теорию вязания я все-таки одолел. Я понял, ПОЧЕМУ процесс вязания бесконечен...
  

Папандос.

   Ранения бывают разными: тяжелыми, легкими и "легкий папандос". Вот со мной и случился "легкий папандос"! Еще в Кабульском госпитале я понял, что мне дико повезло и, что мой Ангел Хранитель не забывает про своего подопечного. Просто, в судьбоносные моменты моей жизни он не спит, а так, слегка кемарит на один глаз. Разве ж можно на него за это обижаться?
   То ли осколком, то ли пулей выбило левый бицепс навылет, не задев кости (всего несколько сантиметров от сердца). Падая, попал локтем на затворный крючок автомата и отломал наружный надмыщелок (а мог бы при неудачном падении, например, руку сломать). В гарнизонной санчасти капитан "типа медик" неправильно обработал и зашил рану, поэтому через два дня моему бицепсу могли позавидовать и Сильвестр Сталонне и Арнольд Шварцнегер: его размер явно тянул на Книгу Рекордов Гиннеса. В Кабульском госпитале гнилую рану Настоящий Врач прооперировал без обезболивающих: вырезал несколько десятков грамм моего уже совсем не свежего мяса, поставил дренаж, мастерски стянул остатки кожи на левом бицепсе. Результаты физических отклонений были весьма незначительными: рука в локтевом суставе не работала, кисть повисла, а пальцы левой руки никак не хотели подниматься...
   Мой госпитальный маршрут был недолгим и многим военным хорошо знаком:
   Кабул - Ташкент - Саки - Ташкент...
   В Саках с локтевым суставом разобрался, кисть стала работать, а пальцы продолжали делать мне великое одолжение, с великой неохотой поднимаясь "после приложенных многократных усилий". Вот и получается, что чтобы молодой организм снова зажил в гармонии и согласии, осталось заставить пальцы левой руки "беспрекословно выполнять все поступившие команды" и по первой команде подниматься и разгибаться...
   Второй раз в Ташкентский Военный госпиталь я попал в неврологическое отделение, с диагнозом "Неврит левого лучевого нерва". Кабинет начальника отделения напоминал мини музей диковинных поделок: терема и домики из спичек, человечки и зверушки из капельниц и т.д. Эти поделки больные делали не столько от безделья, сколько в лечебно-профилактических целях, так сказать "вдобавок к прописанным процедурам".
   Мой сосед по палате целыми днями собирал дворец из спичек: его суставы скручивала болезнь с экзотическим названием. Решил и я с помощью спичек тренировать свои пальцы. После того, как несколько раз развалилась
   заготовка из спичек (спички сложить в многоэтажный квадрат, прижать трехкопеечной монетой, просунуть удерживающие спички вертикально и т.д.) я понял, что дворца мне никогда не построить: после каждой неудачной попытки, выброс отрицательной энергии был столь велик, что соседи по палате затихали или выходили в коридор.
   Кто-то играл на гитаре... Чем не терапия! Все просто: пальцами левой руки зажимаешь струны в выбранный аккорд, а пальцами (или пальцем) правой руки перебираешь струны. Все элементарно просто, если у Вас есть слух и здоровые пальцы! Мне, как начинающему гитаристу приходилось каждый палец левой руки по отдельности ставить правой рукой в необходимое положение. Потом, правой рукой трын по струнам... Видно было, как мои соседи по палате мучаются, слушая этот "затянувшийся во времени перебор", т.к. между "трынками" проходило продолжительное время и они, далекие от исскуства люди, забывали какой аккорд звучал до этого, а про то, чтобы связать услышанные звуки в одну музыкальную композицию, тем более не могло быть и речи...
   Проходя, однажды по коридору, увидел, как на диванчике, что напротив стола дежурной медсестры, сидит женщина и что-то вяжет. Отделение не такое уж большое, поэтому еще не раз встречался с "Женщиной со спицами" в узком коридоре отделения. Меня поразило, с какой легкостью она перебирает спицами. Увидев мой заинтересованный взгляд, она предложила присесть к ней на диванчик. Разговорились: она - о своем, а я - о своем. Она возьми и предложи: " Почему бы тебе не попробовать тренировать свои пальцы вязанием?", и тут же, не давая мне опомниться, сует мне свою пряжу со спицами. Взял спицы и... не знаю, что с ними делать. Все забыл, даже то, чего не знал!
   В итоге, попросил своего друга Саню Радченко, который жил недалеко от Ташкентского аэропорта (служили с ним срочную в Кабуле), принести спицы и нитки. И начал учиться вязать с самых азов, с набирания петель. Учительница оказалась терпеливая с понятием. Вот так вот сидели с ней на диванчике в коридоре и перебирали спицами, вызывая неоднозначную реакцию у прохожих: умные смотрели с пониманием, а недоношенные - с усмешкой...
   Подходило время медицинской коммисии. Сорока принесла на хвосте, что выбор на дальнейшую жизнь у меня не очень большой: или увольняться из Армии, или остаться служить в одном из внутренних округов. Это был удар ниже пояса!
   Так как мое рабоче-крестьянское происхождение в корне исключало вмешательство каких-либо покровительственных структур, то необходимо было срочно принять радикальное решение, изменившее бы течение моих дел в мною выбранное русло...
  

Козырь из нитки.

   Заседание медицинской коммисии проходило в кабинете начальника неврологического отделения. Подошла моя очередь. Захожу в кабинет. За столом начальника отделения сидят трое: начальник медицинской службы госпиталя, начальник и старшая медсестра нашего неврологического отделения.
   Мне выделен стул посреди комнаты. Сажусь. Старшая медсестра зачитывает выписной эпикриз, или по-простецки "приговор на дальнейшую жизнь".
   - Согласно приказа Министра Обороны N... от такого-то года Вам выписано
   противопоказание от прохождения службы в ДРА! Вы согласны с таким решением? - это начмед пытается задавить авторитетом.
   - Никак нет, не согласен! - возражаю ему.
   - Почему? - недовольный отклонением в регламенте вопрошает начмед.
   - Товарищ подполковник, у меня была слегка повреждена левая рука, а так как я связист, то для меня большую ценность представляет правая рука: ей и аппаратуру связи настраивать нужно и на ключе Азбуку Морзе стучать. Правая рука, слава Богу, у меня в порядке. К ней у Вас претензий же нет?
   Как зашелся начмед длинной речью о том, что приказы пишутся умными человеками в погонах для нашего же блага, а мы неблагодарные так и норовим своими капризами осложнить его жизнь...
   Подозвал начмед меня к столу, внимательно осмотрел мою левую кисть, и не найдя в ней явных признаков увечий, выдавил: "Все равно, приказы отдаются, чтобы их выполняли, а не устраивали дискуссий!".
   - Ну, ты твердолобый! - так и хотелось выкрикнуть ему в лицо, но вместо этого, подошел к выделенному мне стулу, взял пластиковый пакет, лежащий у ножки стула. Достал из него небольших размеров дощечку, примерно 20x50 сантиметров. Это мой козырь!
   - Товарищ подполковник, если Вы своими двумя руками сделаете то, что я сделал моими полтора, то я тут же напишу рапорт об увольнении из рядов Советской Армии!, - с дрожью в голосе громко выпалил я.
   Подхожу к столу и ложу на него свое "рукоделье". Друг Саня приготовил дощечку (выпилил, обстругал и залакировал ее). Потом мы прибили на нее мое "вязальное творчество". Ничего сложного: английская резинка 2 на 2, несколько рядов лицевыми и изнаночными петлями, переходящие в косички, которые в свою очередь переходят в ряд небольших пуклей и так же в обратном порядке...
   Вертит начмед моего козыря в руках, головой качает.
   - Вы хотите сказать, что сделали это сами? - повышая голос, спрашивает недоуменный начмед.
   - Так точно, сам! Можете у старшей сестры спросить! - гордо отвечаю ему.
   Старшая медсестра наклонилась в сторону начмеда и что-то стала ему шептать.
   Я был уверен, что она подтвердит мои слова, так как процесс вязания происходил не просто так на самом видном месте в отделении, на диванчике прямо напротив столика дежурной медсестры...
   Тогда начмед достает своего козыря.
   - А Вам известно, товарищ прапорщик, что если Вы решите вернуться в свою часть, то тогда Вам не положен отпуск по ранению!
   - Так точно, известно! - это я вслух, а про себя "Если б ты знал, как я устал в госпиталях!"
   - И Вам известно, что решение этой коммисии пересматриваться не будет?
   - Так точно, известно! - это для него, а для себя "Слабоваты Ваши козыря, товарищ начмед!"
   Посовещавшись и сделав какие-то правки в моей карточке, встает начмед.
   - Согласно решения медицинской коммисии, Вы прапорщик Птухин Эдуард Михайлович, направляетесь в свою часть в/ч пп 43351 для дальнейшего прохождения службы. Сегодня же Вы должны прибыть на Ташкентский пересыльный пункт.
   На вопросительный взгляд начальника отделения, держащего в руках мою поделку, сказал: "Это в Вашу коллекцию, товарищ подполковник!"
   Вот так вот, порой цель оправдывает средства!
  
  

Эпилог.

   На Ташкентскую пересылку я попал только через два дня...
   Вечером мы пошли с Саней Радченко в Ташкентский аэропорт. Полным ходом шел ДМБ - осень 87, и я очень надеялся встретить кого-нибудь из дембелей группы связи... В здании аэропорта я нашел своих сержантов: Серегу Зборовского, Саню Мельничука и Володю Зинченко. Их самолет улетал через два дня...Два дня мы "гудели" невзирая на ранги...
   Проводив ребят, я прибыл на пересылку. Какой-то старлей брызгал слюной, что я так долго добирался до его объятий, грозил всеми карами земными и военными. Я c улыбкой смотрел на его тупое взбешенное лицо и думал: "Да, без таких клоунов ЖИЗНЬ было бы намного скучней!"

Э. Птухин


Оценка: 4.69*12  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018