ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Рыбак Эмир Иванович
Разведка любит силу ловких

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сборник: 1. Разведка любит силу ловких 2. Во сне - опера - Аида 3. Закатав рукава, твори добрые дела


   Разведка любит силу ловких
  
   У нас сторожевые заставы
   Охраняли пыльный военный городок.
   Солнце выжгло редкие травы,
   На зубах от "афганца" скрипел песок.
  
   Разведгруппа, спорым шагом,
   Двинулась во мрак, по тишине,
   Между горок и по оврагам,
   С полным БКа и сухпай в РДе,
  
   Штатные "калаши" и РПКа,
   И ещё длинная торчит СВДшка,
   Да и МОНка у нас - не редка,
   Не повезёт нас БТР и БМПшка.
  
   Нам Луна ещё не светит,
   Далеко наш путь лежит,
   И на убыль дует ветер,
   Лишь песочком порошит.
  
   Воин пот со лба стирает,
   Он на нём вновь выступает,
   Радист-салага молча "умирает"
   С рацией и может отдать
   Любому нести часов пять.
  
   Нас "старлей" смутной тропою
   Первый до намеченной цели ведёт,
   А сзади "замок" отстающих рукою,
   Ногою отстать далеко не даёт.
  
   Где - же привал? Нет полпути?
   Мысли буксуют вперёд и назад.
   Время или ползёт, или летит,
   А ночная прогулка с грузом - Ад!
  
   А разведка любит силу ловких
   И спорых на правое дело ребят
   Выполнять приказ - не из робких
   Выбирают в специальный отряд.
  
   Смерть не раз над нами кружит
   Стервятником, выбирая мишень из нас,
   Но никто об этом не тужит,
   Веря в Надежду и в счастливый час.
  
   А на привале после сапёров,
   Кто где стоял, там и упали -
   Побоище трёх мушкетёров,
   Но они бы сами не устояли
  
   И не бургундское вино бы искали,
   А простую воду из фляжки глотали
   За милую душу и штабелем лежали,
   Не в силах поднять зад и сандалии.
  
   И подъём был, как всегда - неожиданно,
   Лица наши мечтательно - бледны -
   Это нам было понятно и испытано,
   Рассчитано: полцены величины,
   Мы до цели двигаться должны...
  
   Скоро месяц темень распечатав,
   Словно - это день большой и голубой.
   Мы - же тихий шаг в тропу впечатав,
   Шли размеренно цепью, а не гурьбой.
  
   Ночь, залитая лунным светом,
   Выплывала для нас из тумана,
   Накрывая серебряным беретом -
   Декорация загадочного ресторана.
  
   Нам светила не одна бледная заря,
   Штурмовали русла-мандехи и овраги,
   Сопки брали, но не с криком: Ура!
   В этих победах не взметались флаги.
  
   В кишлаке забрехала борзая псина -
   Мы застыли, как сторожевые псы,
   Ёжась - колючие кусты. Вот - вражина!
   Тихо, мерно тикают вселенские часы.
  
   В каждого из нас есть мать, ждущая сына
   И ты ей нужен, конечно живой,
   А у тебя в этот миг - вспышка адреналина,
   Будто прыжок у тебя - затяжной.
  
   О, как же тих седеющий покой,
   Но миг оцепенения группы проходит
   И движение восстановилось - строй
   Цепи вперёд тихий гул себе заводит.
  
   Хотя шли вкрадчиво, тихими шагами,
   Каменная крошка шуршит под ногами,
   Мы к этой цели шли долгими часами -
   Вверх поднята рука - посты с врагами.
  
   Все присели. - Что нам делать?
   Мы - у них, как на ладони - муравьи.
   Знак старшого - пост уделать
   Двое в "кимрах" ушли ящерицей во яви.
   (в кроссовках)
  
   Ждём недолго, две тени за валуном
   Пропали, шуршание и хруст стих
   Тайком на выносном посту чужом -
   Так сон сгубил душманов двоих.
  
   Малоприметная щель пещеры манит
   Туда, как ребёнка. Два - три жеста
   Старшого и айда - группа хулиганит
   Выкуривая духов из уютного насеста.
  
   Взрывы гранат и короткие очереди
   Автоматов, адские крики и шум
   Суеты, и борьбы, бороды всклоченные
   У павших с чалмами и вид - угрюм.
  
   Стволы и рассыпана курага, изюм,
   ДШКа, мины и другие боеприпасы -
   Это нового Али Бабы складской чум -
   Мы разорили его изуверские запасы.
  
   Мы, вертушки тут же заказали,
   Ценного, контуженного главаря связали,
   Сфотографировали, сосчитали,
   Медикаменты с собой взяли, взорвали
  
   То, что не унесли, вместе с пещерой
   И если не считать незначительные раны,
   Рейд можно засчитать доброй премьерой,
   Экзамены по достижению цели сданы...
  
   Уже совсем тихо вздыхают ветераны.
   Когда ветер и сон бередит их экраны
   Головы, невзирая на должности и саны,
   Оставляя на могилах павших, стаканы
  
   Наполненные, с краюхой хлеба,
   Под сенью беспечного неба...
  
   Во сне - опера Аида
  
   В 80 -е годы прошлого столетия
   Я видел постановку оперы Аида - Джузеппе Верди
   На основе египетской легенды - это трагедия
   Жизни во имя Любви любящих сердец - поверьте.
  
   И то что мне во сне увиделось, то - не обессудьте,
   А внимательными ценителями содержания будьте.
  
   В пустыне, возле полноводной реки,
   Виднелись блестящие пирамиды
   Возделанные плантации и клочки
   Земли земледельцев - такие панорамные виды.
  
   Я вижу дворец фараона в Мемфисе,
   Когда идёт война между Египтом и Эфиопией.
   Пешие, конные воины и на колеснице -
   Страсти раскалились у знати. И какие - злей
   Из этих двух народов - всё скорей
   За обладание богатств и власти?
   И не смог бы остудить ветер-Борей
   Их умы, ибо у них закинуты снасти
   В ожидании рыбки золотой
   К которой они побегут толпой
   В исполнении ихних заветных желаний,
   Не жалея детей, стариков и их зданий.
   Вот тронный зал фараона во дворце:
   Радамес, начальник дворцовой стражи,
   Рамфис, верховный жрец в одном лице,
   Их разговор о войне - первые персонажи.
   А песчаная буря застилает мой сон:
   Величественный облик фараона Египта,
   Амнерис - его дочь, чей лик омрачён
   Явно не содержанием древнего манускрипта.
   Аида - её рабыня, дочь царя эфиопов,
   Пленённая в ходе войны египтянами.
   Сколько времени и вёрст её отцу топать
   С войском сюда за ней, с мудрыми планами.
   Вот Радамес задумчивый гуляет
   В Фивах по дворцу своего фараона.
   И сопрано Аиды, и меня изумляет,
   Как на Амнерис брошь-махаона
   И жука скарабея на царском наряде.
   Радамеса почему-то влечёт рабыня Аида.
   Что - то есть в её глазах и во взгляде,
   Что пленяет и фигура её прелестного вида.
   Мечта его: стать великим полководцем
   Меркнет от желания, это - обнять Аиду.
   Он пару дней назад не думал, что увлечётся
   Ею и сможет оказать защиту - эгиду.
   Полученный меч, достойное оружие предков,
   От верховного жреца Рамфиса в его руках
   Во главе войска приносит ему победу - рулетка,
   Вручила царственный приз в ратных трудах.
   Дочь фараона Амнерис злорадно поступила
   И сообщила: герой погиб с врагами в боях
   Своей рабыне Аиде, и мгла у той наступила.
   Слёзы из глаз рабыни полились и крик
   Отчаяния вырвался из её груди. Я это смотрю
   На фоне пустыни и пирамид, и блик
   Солнечный, кровавый утром уже хоронит зарю.
   Любовь, коварство и интриги переплелись
   Со злостью, богатством, властью и надеждой.
   Низменные чувства во дворце приподнялись
   Над египетской боевой, над врагом, победой.
   Вот освобождённые Фивы и на площади
   Огромные толпы народа. Праздник, фараон
   На трон с дочерью, жрецы, знать позади,
   Парад войск и шествие пленных - мой сон.
   Полководцу Радамесу: Слава герою, слава!
   Путь героя устлали жрецы цветами,
   Девушки воспевают его доблесть: Браво!
   Фараон его обнимает. - Садись с нами, -
   Увенчав царственным венком, Амнерис, сказала -
   За победу Радамесу - полководцу - честь и слава!
   - Требуй, всё герой, что ты желаешь, -
   Вещает герою фараон. - Ты понимаешь,
   Огромный эфиоп - отец Аиды - это царь
   Последний замыкает шествие пленённых.
   Аида в объятиях его и ответ: Я не государь,
   А лишь военачальник во главе побеждённых.
   Царь эфиопов погиб и пленённые ждут суда.
   И египтяне требуют пленным пощады:
   Пощады! Побеждённые ниц: Пощады! Да?!
   Нет! - Фараон и жрецы, не скрывая досады.
   Полководец: Мне всё обещано - во имя награды.
   Воли им! Это заиграла милосердия сюита.
   Верховный жрец отступает, но Аида,
   И предводитель побеждённых остаются
   В заложниках пока - решение верховного жреца.
   - Я дочь замуж выдаю за победителя - полководца!
   - вещает фараон в конце праздника для храбреца.
   - Слава Радамесу! И рукоплещет ему толпа.
   Но Радамес не рад и весь как - то поник,
   Неужели он не рад сокровищам Амнерис,
   А задумался о рабыне Аиде - образ возник
   Её, встретившейся с отцом, и он скис,
   Как сладкое молоко от жары поневоле.
   И я вдруг дальше увидел верховного жреца
   С дочерью фараона и слуги - серые, как моли.
   Шли они тропинкой вверх к храму от дворца.
  
   Гордая река Нил с обрывистыми берегами,
   Шумит от ветра тростник, Луна над нами,
   А от зеркальной глади реки местами
   Свет от Луны блестит на волнах цветами.
  
   Может шли помолиться богине о свадьбе -
   Будущем замужестве Амнерис с избранником
   - полководцем. - Дело поскорее уладьте, -
   Просит Амнерис у жреца, - с посланником
   От Бога. Мне же сверху видно - за утёсом -
   Девушку. Ооо! Да это - Аида! Она смотрит
   Туда, куда идёт дочь фараона с вопросом
   Немым, я их мысли будто читаю, как пиит
   Стихи сочиняет. Аида Радамеса то ждёт
   И ответа о своей любви к нему ожидает
   От этого свидания, а час неумолимо течёт.
   О, как она здесь по родным местам скучает,
   По рощам, горам. Неужели она их не увидит?
   Я её прекрасно понимаю, но чем могу помочь,
   Ведь моя душа только здесь свободно летает
   И созерцает. Я чувствую, будто в плену - дочь
   Моя. Не дай - то Боже! Тишина вдруг оживает.
   Скрипнул под чьими-то ногами песок и тень
   Между пальмами мелькнула. - Радамес! - окликнула
   Возникшему силуэту Аида на пару сажень
   От неё. Но это же отец её Амонасро! Подпрыгнула
   От неожиданности Аида. Отец Атды всё знал,
   Что творилось в душе дочери, ибо за ней наблюдал.
   - Я хочу, чтобы ты была счастлива
   С Радамесом у тебя семья, цветущая Родина, - рисовал
   Перспективную картину ей отец. - Но как это возможно? -
   Я сам онемел от бурных слов эфиопа. Аида затрепетала
   От будущего нарисованного счастья. Мне тревожно,
   Это сложно, наверное, осуществить, - речь прозвучала
   Взволнованно. - Всё зависит от тебя, моё дитя!
   - Пылко произносит свою царскую речь царь эфиопов.
   Затем быстро говорит о чудовищном поражении
   От египтян, об его ошибке не ждать и бить скопом
   Врага. Он думал, что полководец молодой в сражении
   С его малочисленными войсками запаникует
   От неожиданного удара старой гвардии царя.
   А теперь подошла дальняя подмога, - ликует
   Царь - пленник, эфиоп Амонасро. - Ведь не зря,
   Ты полюбила полководца, надо только узнать
   У него путь - дорогу его войска. Шок у Аиды
   И у меня от коварного замысла и всё наблюдать
   Мне в тягость. Во все века есть такие индивиды,
   Презирающие честь, достоинство, любовь дитя
   Во имя власти и наживы. - Я не смогу ничем помочь
   Отец родной. В наши чувства вползёт злая змея...
   - Ты - раба любви и египтян, народа презренная дочь,
   Гордого от свободы. Театральная пауза - музыка
   Невидимого оркестра поддержанная шумом камыша
   В ушах загремела тихо, несмело, а на глазах бусинка -
   Слезинка не одна покатилась. - Я сделаю, - и её душа
   Содрогнулась от своих слов, - как ты отец мне велишь.
   Но вдруг снова слышны мне и эфиопам чьи - то шаги.
   Царь - отец не прощаясь, куда - то исчез, как мышь
   - Амнерис! - Аида! Не будьте вы к сцене сильно строги.
   Тут была волнующаяся встреча двух кипящих сердец
   Переполненных чувствами любви. Объятия, клятвы
   Влюблённого, что она для него единственная - образец,
   Но он должен снова идти в поход, враг есть и увы,
   Ему дома не отсидеться. После похода он поговорит
   С фараоном о невозможности брать его дочь в жёны.
   - Амнерис от своего не отречётся - это бедой им грозит.
   Лишь бегство в цветущую страну, иначе мы обречённы.
   Страсти накалились, Радамес ошеломлён и сражён.
   - Предать Отчизну и народ? Жить без чести? Я - не сброд!
   Аида молится и просит его, как у Бога, и он соблазнён
   Её любовью, и уступает её мольбам. Он знает брод,
   Когда сбежит из армии, проходя через ущелье Апата.
   - Зачем я это вслух сказал? Это военная тайна.
   О, Боже, кто это в тени пальмы прячется? Тень пузата.
   - Это Амнасоро, отец Аиды, царь эфиопов! Случайна
   Эта встреча. А я же видел, как из храма, кто-то вышел
   И быстро бросился вниз, это - Амнерис - дочь фараона.
   Я было бросился к Радамесу, но порыв души моей занижен
   В действии, он подобен дуновению ветерка без разгона.
   Амнерис всё видела и слышала. - Ты, предатель! - крик
   Её сверху над утёсом, - О жрец Рамфис, помоги мне,
   Схвати изменника! - Стража, взять в сей же миг
   Под стражу этих людей. Я заплачу за них вдвойне.
   - Бегите! Я их задержу! - кричит он Аиде и её отцу,
   Задерживая прибежавшую стражу, своих ратников.
   - Вот теперь я твой пленник, - молвил он Рамфису-жрецу,
   А в это время сбежавшие скрылись в из виду стражников
   В темноте. Они не верят измене, но повинуются жрецу
   И молча уводят не сопротивляющегося их полководца.
   Я подумал, что это конец сегодняшней картине и не жду
   Какого - то продолжения. Мне бы воды из колодца
   Попить, жажду утолить и так тому уже и быть.
   Но песчаный вихрь заносит меня во дворец, большая зала
   И какая-то дверь мне видна. - Там преступникам жить
   Государевым, их в строгости держат, - молва бежала
   Впереди меня, резвее норовистого коня, среди дня,
   Хотя для меня это была ночь, но чем мне помочь
   Радамсу. Увы я ничем не могу, шептал я, себя кляня.
   А у дверей стояла знакомая мне Амнерис - дочь
   Фараона. Она про себя что - то шептала, соображала.
   Любовь и ненависть в одном лице, и во дворце.
   Любовные страсти переполнили чашу и прозвучала
   Команда страже: - Я волнуюсь об полководце.
   - Привести ко мне из подвала знатного узника сначала.
   Здесь время тянется, и я Радамеса всё - же вижу.
   Его вводят в покои дочери фараона. - Спасти, спасти,
   Во что бы то ни стало, вопреки здравому престижу, -
   Шепчет она себе при его появлении - кипят страсти
   У неё в голове. - Выйдите вон, - велит она страже.
   - Я подарю тебе свободу! Хочешь? В придачу трон
   Отца и все богатства страны. Они - в мираже
   для других смертных. Любовь я бросила на кон.
   Откажись от Аиды- это моё единственное условие!
   Всего одно. А я вон тебе сколько всего обещаю
   И исполню всё что говорю. - Лишнее многословие.
   Без чести и любви, жизнь - в темноте, на дне и чаю
   Нам вместе не пить, да и детей не растить.
   Я тебя отвергаю, как я сейчас от себя отстраняю.
   - Что?! Да ты глупец умрёшь скоро! Утащить!
   Стража понуро уводит пленника в подземелье.
   За ними, после завтрака туда спускаются жрецы,
   А у Амнерис от переживаний, будто похмелье
   И голову с сердцем терзают раскалённые щипцы.
   Она подбегает к двери, стражи не возбраняют.
   Оттуда слышны обрывки фраз: виновен, изменник.
   Вердикт: Замуровать в скале! - судьи решают.
   Амнерис побледнела, она не этого же хотела
   И встретившись с судьями - жрецами пала ниц
   Пред ними: Пощадите! Она белугой заревела.
   Но те и слушать не хотят, немы черты их лиц.
   Молясь пред ними, как перед богиней Изида
   И проклиная их, как из Преисподней драконов,
   Судьи - жрецы не изменяют приговор и вида
   Хладнокровия - жалкое зрелище скорпионов.
   Я не верил в такую людскую жестокость,
   Древнюю дикость. Я уже не парил - падал вниз -
   Какая однобокость и чрезмерная строгость.
   Тут не предвиден сюжету приятный сюрприз.
   Так живо я попадаю в узкое подземелье храма Ра,
   Вот это да. Да тут и сам полководец - герой,
   Но теперь он для египтян - изменник и эта дыра -
   Последняя его обитель. Он не герой, а изгой.
   Но тут мы не одни - шорохи и девичий стон -
   Это Аида, а ведь замуровать его осталось пару
   Камней. Объятия возлюбленных и в унисон
   Их горькое дыхание - судьба не разделит их пару,
   Хотя Радамес и почувствовал остановку сердца
   Любимой, да и я не чувствую её дыхания,
   Вздымания груди. Закладывается камень - дверца
   Последний каменщиками крайнего обитания
   Двух влюблённых и счастливых от того что они,
   Невзирая ни на какие законы, традиции,
   Богатства, власть останутся вместе - одни...
   Вот и все мои сонные приключения экспедиции...
  
   Да, я конечно же пытался воспрепятствовать
   Каменщикам уложить тот последний камень,
   Да и не только, не прельщаясь богатствами
   Увиденными мной, не гася души добра пламень.
  
   Я вернулся в сознание с еле трепыхавшимся сердцем,
   С чугунной головой, к вялому и потному телу,
   Напичканный красным, горьким, жгучим перцем.
   Вот и всё по древней легенде и позорному делу.
  
   Литва. 2019. 12. 27
  
   Закатав рукава, твори добрые дела
  
   - Старайся делать добрые дела, -
   Мне ангельский голос в уме пропел, -
   - Чтобы заря Добра у нас взошла,
   И не жалел о том, что не успел,
  
   Или ты кому-то не помог,
   И у ворот Петра уже не сможешь.
   Часы суда пробьют твой срок,
   С запасом добрых дел - душа дороже.
  
   Вещают: любому начертана Судьба,
   А добрыми делами многое исправишь.
   Закатав рукава, твори добрые дела
   И этим свой славный след оставишь
  
   Своей семье, роду и племени - народу,
   За место в раю подпишешь ты угоду...
  
   Эмир Рыбак. Литва. 2014.02.28

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018