ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Сарлин Рэй
Ночная засада, новобранец Джордж и ядовитая змея

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.73*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пара слов о человеческих фобиях и вьетнамских змеях

  Кто из тех людей, что бывал в бою никогда не испытывал страх? Страх это больше чем просто стресс, которому подвергалось большинство людей. Это чувство гораздо интенсивнее - переживая его вы можете начать задыхаться или испытывать ощущение надвигающейся неминуемой гибели. Когда это случается - большинство из нас просто делает глубокий вдох, ну или два, чтобы вернуть контроль над телом, а потом идет себе дальше.
  
  Однако есть люди у которых с этим не все так просто. Страх, о котором упоминал еще Рузвельт ("безымянный, беспричинный, необоснованный ужас") зовется нынче фобией, то есть экстремальным страхом, который невозможно рационально объяснить.
  
  Многие люди испытывают какие-то фобии - интенсивные, иррациональные страхи перед какими-то вещами или ситуациями. Собаки, пауки, высота, туннели, полеты, вид крови - вот наиболее распространенные фобии. Границы фобии обычно гораздо шире границ обычного страха и многие люди, живущие с этими фобиями, отлично понимают, что их страхи иррациональны. И, тем не менее, у них может случиться приступ паники или сильной тревоги даже несмотря на то, что объекта страха рядом нет - только лишь от одной мысли о нем.
  
  Для миллионов людей объектом фобий являются змеи.
  
  По факту, страх змей или "офидиофобия" долгое время занимает высокое третье место в десятке главных фобий рода людского. Недавнее шведское исследование даже выдвинуло гипотезу, что страх перед змеями - это инстинкт, который помог ранним млекопитающим выжить и размножиться в среде, в которой доминировали эти смертоносные рептилии.
  
  Согласно другой теории, мы инстинктивно боимся змей, потому что Змей был причиной грехопадения человечества в Эдемском саду. Змеи не просто противные, они источник нашей тревоги относительно потери контроля над окружающим миром. А поскольку о змеях мы знаем мало - мы их боимся и ненавидим.
  
  Недавнее исследование показало, что миндалевидное тело - участок серого вещества в нижних отделах мозга, может испытывать страх даже будучи отделенным от мозга, который собственно и отвечает за осознание нами страха. Звуки или другие раздражители могут поступать прямо в это миндалевидное тело, которое в свою очередь отдает приказ надпочечникам, которые выбрасывают в кровь адреналин. Это увеличивает сердечный ритм и мобилизует мышцы к борьбе. Все это свидетельствует о том, что мы можем испытывать сильный страх и даже не догадываться о его причинах.
  
  Однако логичным будет спросить - не является ли страх змей оправданным и здоровым в такой стране как Вьетнам (в котором водится более 30-ти видов этих ядовитых гадов, включая гадюк, гремучих змей, крайтов, морских змей и четырех видов кобр)? Да что там говорить - многие из 110-ти видов не ядовитых змей, водящихся в Наме, как покажет наша история, были точно также опасны для рядового американского полевого пехотинца. Как говорится в одной немецкой пословице: "Страх делает змею больше".
  
  В начале 1970 года я был командиром роты Чарли 1-го батальона (механизированного) 50-го пехотного полка. Наши БТР-ы в течении нескольких недель были на операции в предгорьях в провинциях Бинх Туан и Лам Донг, в южной части второго корпуса, которая охватывала Центральное Нагорье Южного Вьетнама. За это время мы нашли более ста тонн риса в разных схронах, что по мнению нашей разведки, поставило под удар способность нашего противника нанести крупные удары на Тет 1970 года, по аналогии с теми, которые проводились в предыдущие два года. Уничтожив продовольственные запасы противника мы пересели со своих "лошадей" на вертушки, которые должны были забросить нас в горы, чтобы мы могли разобраться уже и с живой силой наших "оппонентов".
  
  Когда мы были на БТР-ах - они обычно выступали как средство огневой поддержки наших засад, а таких мы обычно выставляли по три - четыре еженощно. В горах у нас такой роскоши не было, поэтому обычно мы размещали одну, максимум две больших ночных засады, плюс несколько постов прослушивания. Все это располагалось, как правило, поближе к нашей основной НОП (ночной оборонительной позиции).
  
  На второй день в горах мы обнаружили "супершоссе" - достаточно широкую дорогу, по которой одновременно могло проехать два грузовика. При этом дорога оставалась скрытой от воздушного наблюдения широким навесом джунглей. Поверхность дороги была плотно утрамбованной землей, что позволяло с одной стороны по этой земле быстро передвигаться транспорту, а с другой свидетельствовало о том, что эту дорогу использовали совсем недавно. Похоже, что это было одно из магистральных ответвлений с тропы Хо Ши Мина и место это идеально подходило для ночной засады.
  
  Мы обустраивали нашу ротную НОП (ночную оборонительную позицию) примерно на высоте в один километр, выбрав место с помощью карты, предоставленной нам разведкой. Карта эта показывала удобное плато, нависавшее над дорогой. Позиция была сильно заросшей, но это позволяло вести скрытое наблюдение сверху вниз за открывающимся участком дороги. Также это плато обеспечивало безопасные тылы для засадных патрулей, будучи местом, куда они могли при необходимости отступить.
  
  Лейтенант и сержанты выбранного для засады взвода получили распоряжения и решили использовать два отделения в качестве патрулей, а оставшуюся часть взвода должна была находиться в НОП-е и выступить в случае необходимости в качестве силы немедленного реагирования. Отделения были собраны и проинструктированы, после чего, с наступлением темноты, они начали перемещение в выбранные для засад точки. Задача их была просто следить за дорогой и вызвать огонь, если они увидят какие-нибудь достойные удара цели.
  
  Наблюдая за тем как они собираются я был поражен их общим чувством спокойного профессионализма... для большинства из них этот патруль был не первым и не последним, и они знали как подготовиться ко всему без лишней суеты.
  
  Но эта засада должна была стать первой для одного FNG ("Facking new guy" - думаю перевод не требуется. Прим. переводчика), которого мы назовем "Джорджем". По факту, это была вообще самая первая ночная засада Джорджа в Наме, так как батальон больше не отправлял своих новобранцев в "Школу джунглей" в Куи Нхоне, которую "держала" 173-я воздушно-десантная бригада. Командир отделения Джорджа и командир его огневой группы помогли ему упаковаться и занять позицию, при этом мне буквально передавалось его волнение.
  
  Патруль выдвинулся на позицию без каких-либо происшествий и приготовился провести в шумных джунглях долгую ночь. В этой позиции у дороги шумовая и световая маскировка должны были соблюдаться неукоснительно.
  
  Так началась "главная партия". Бойцы лежали на земле в густом буше и с повышенным вниманием следили за дорогой. Там было очень жарко, влажно и потно, с небольшой перспективой охлаждаться ветерком, который правда глушился тяжелым пологом джунглей. Когда ночь окончательно "накатила", ко всему этому еще добавилось неудобство от скованности и застылости мышц и нарушенного кровообращения. Но бойцы не могли встать и потянуться, не могли даже зевнуть.
  
  Напряжение ожидания и гнетущая атмосфера, похоже, действовали крайне отрицательно на сознание Джорджа, так как после этого инцидента мне говорили, что он был как одуревший. Хотя перед самим происшествием он казался спокойным и, как и несколько других бойцов, он, видимо, чувствовал что ему все труднее и труднее держать глаза открытыми, а голову ясной. В такой ситуации глаза с тяжелыми как свинец веками словно начнут чуть-чуть гореть, затем веки будут опускаться, а потом вы, сами того не осознавая, откроете глаза, когда вдруг рывком проснетесь. Потом вы встряхнете голову, что бы хоть на минутку освежиться, а потом все по новой.
  
  Затем, в самые трудные ночные часы, где-то в два или в три случился этот инцидент. Если бы с патрулем не было опытного медика - все могло бы закончиться намного хуже.
  
  Судя по всему, это случилось, когда Джордж был в стадии бодрствования, благодаря очередному рывку головы. Он, должно быть, напугал змею, проползавшую рядом с ним. Случилось вот что - Джордж сначала заорал благим матом, после чего сообщил следующему в цепочке бойцу, что змея укусила его в руку. И сразу после этого он начал впадать в шоковое состояние. К позиции Джорджа прибежал медик, который попытался выяснить какие-нибудь подробности о змее, но Джордж быстро потерял сознание и перестал дышать и медик приступил к искусственному дыханию.
  
  Патруль связался по рации со мной, находившимся в тот момент на командном пункте в ночной оборонительной позиции и доклад о сложившейся ситуации прозвучал крайне тревожно. Мы частенько натыкались на змей и даже видели ядовитую гадюку в начале того дня, поэтому строго держались мнения, что хорошая змея - мертвая змея. Я запросил подробности о змее, но все что у них на тот момент было - это два пореза у Джорджа на руке дюйма по полтора каждый. Нанесены порезы были, по-видимому, клыками, но змеи при этом никто не видел и знать никто не знал представителем какой биологической группы она была.
  
  Когда дыхание Джорджа было восстановлено, мы все еще лелеяли надежду, что вызывать медэвак в джунгли в ночное время не потребуется. Не только из-за того, что это было технически достаточно сложно, но и потому, что это могло поставить наши патрули под удар. Потом уже выяснилось, что та дорога уже некоторое время не используется, но тогда патруль оставался в стопроцентной боевой готовности и мы были полны решимости отразить любое нападение, если таковое последует. В целом, ситуация была неординарная и мы постоянно держали связь с батальоном.
  
  Затем по рации доложили, то Джордж не только снова перестал дышать, но вдобавок его сердце остановилось, а медик приступил к кардиостимуляции. То, как быстро проступили симптомы укуса, указывало, что Джордж, возможно, столкнулся с многополосным крайтом или даже коралловой змеей, хотя они, как правило, своими ранами оставляют чувство онемения на укушенной поверхности, а не большие ранки от клыков. Короче мы ничего толком об этом не знали, но было крайне важно сообщить тылам какое противоядие им надо готовить, чтобы спасти Джорджа. Я снова попросил командира патруля поискать ту змею... как-будто кому-нибудь там требовалось говорить это!
  
  Наконец появились и хорошие новости - Джордж снова оказался с стране живых, хотя чувствовал себя очень плохо. Так же бойцы сообщили, что запросили медэвак, который прибудет с минуты на минуту и будет оснащен санитарным тросом, способным пробиться сквозь навес джунглей.
  
  А мы в это время разрабатывали план отхода и расположения патруля после него. После разработки инструкции были отправлены назад в патруль и отступающий отряд начал выдвигаться на плато хребта, неся при этом Джорджа, который был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно. Фланговое охранение скорректировало в это время свои оборонительные позиции, готовясь прикрывать отступление.
  
  А потом прилетел медэвак.
  
  Джордж тем временем снова умер и медик лихорадочно работал, чтобы раздуть в нем угасающую искру жизни. Он делал все, чтобы спасти ему жизнь и дать ему шанс продержаться до эвакуации.
  
  Медэвак летал над точкой эвакуации, но не мог разглядеть свет строба (строб-лампа - устройство, производящее регулярно повторяющиеся вспышки. Прим переводчика) сквозь толстый полог джунглей, поэтому спуск санитарного троса координировали по рации с земли. Это была жесткая операция, из-за которой люди как в вертолете так и на земле здорово подставлялись. Наконец по радио сообщили, что трос на земле, его концы схвачены и к ним привязан живой и дышащий Джордж.
  
  Бедолага Джордж когда его поднимали набил себе об деревья кучу шишек и синяков, но, по крайней мере, появилась уверенность, что противоядие ему вколят вовремя. Так что лебедка заскрипела, трос натянулся и его потащило вверх. Как и большинство потерь, которые были нами эвакуированы из поля, мы больше никогда не видели Джорджа.
  
  Но его история на эвакуации не закончилась. Как только находящийся в полубессознательном состоянии Джордж приблизился к вертушке, трос на спасательной лебедке лопнул. Только сообразительность и ловкие руки командира экипажа спасли положение, схватив Джорджа и втянув его в вертолет. Тем самым в ту ночь жизнь ему была спасена трижды.
  
  Затем бывший на борту медик-профессионал снова был вынужден делать Джорджу кардиостимуляцию, так как шок от лопнувшего кабеля и начала падения снова отправил Джорджа на тот свет.
  
  В очередной раз Джордж вернулся к жизни в реанимации госпитального пункта в Фан Тхиете, где его полностью обследовали, вылечили и, выписав, перевели на тыловую работу подальше от джунглей. Насколько мне известно, когда его осмотрели, у него не смогли обнаружить никакого змеиного укуса, а пара параллельных царапин на его руке была сделана, судя по всему, веткой. Джордж был "оценен" как психологически непригодный для службы в поле, что определенно имело смысл, так как в джунглях не место людям, боящимся змей. К тому времени, когда рота Чарли через несколько недель вернулась на базу "Бетти", Джорджа уже давно не было в ее списках.
  
   В первом веке до Рождества Христова Публий Сир писал: "То, чего мы боимся случается быстрее, чем то, на что мы надеемся". Две тысячи лет спустя Джордж доказал правоту его высказывания, параллельно опровергнув миф о том, что быть пехотинцем - это дело, которое по плечу каждому.

Оценка: 6.73*5  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018