ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Шатько Сергей Владимирович
Вспоминая Карабах часть 2

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:


Вспоминая Карабах, или это была не война

Часть вторая

  
   Андрей Э. в/ч 3217
   Даты не помню, но мы в январе точно после НГ, прилетели в Гянджу. Были там с месяц, наверно, потом маршем на БРТ-ах и ЗИЛ-ах наверно до Агдама, не вспомню, но жили точно в школе есть пару фоток, месяц наверно потом так же маршем пошли в Баку. Передвигались ротами, если память не изменяет первая рота была в Баку еще с ноября 1989 года. Я был со второй ротой. Про потери не скажу, не офицерского я состава, и машины переворачивались и другое, да времени все таки уже прошло не мало. Во второй роте первом и втором взводах за период июнь - октябрь 1991 года (200-х, не было), раненые были, но не тяжелые. Да вроде  горячее время было в Зангеланском районе. Но это уже лето осень 1990.
   Я в сентябре 90-го, был в Зангелане, в поселке Нювади со второй ротой, это на границе с Ираном и Арменией.  К зиме в Киев вернулся, и до весны 91, не выезжал больше до увольнения. Осенью 1991 часть расформировали (личному составу, предложили принять гражданство Украины, или домой в Россию). Может, вспомню что либо. А  честно хотелось все забыть. )))
  
   Игорь Ш. в/ч 5437
   День добрый! В нашем батальоне не было потерь, знаю, что летом, июле был обстрел д. Ходжалы ночью из "Алазани", сам видел с крыши высотки Степанакерта. Там стоял Кишинёвский батальон, там были потери. Это было в 1991-м. В этом же году, летом была обстреляна колона ВВ МВД в районе Тер-Терка, там вроде тоже были потери.
   Да-да, мы в это время сидели в КШМке, в центральной комендатуре и слышали, как шёл бой. Там подорвали головной БТР и расстреляли колонну, оружие у них было упаковано в ящики. Я ток понять не могу, почему нас туда не послали на помощь, мы были резервом коменданта?
   У меня фото есть: с. Инги, где на фоне БТРа стоим, так нас туда заслали после ночного обстрела из этого села айзербонов, чьё село было ниже под горой, насколько я помню, там тоже пострадали военные, точно кто и откуда не знаю...
  
   Дмитрий Ж. в/ч 39828
  
   Меня вообще из Германии перевели в конце 90-го года. Тогда много очень, оттуда, моего призыва вывозили кого куда. Нас с полка человек наверно 200-250 тогда в самолет запихнули и в Баку приземлили. А там уж кто куда попал. Мы втроем попали в Степанакерт. Но там уже человек пять было тоже из Германии. До нас привезли. Тоже нашего призыва. Но в основном в батальоне были узбеки и таджики. Русских мало. Но вот если честно дружили все очень. Не знаю, может война эта повлияла, может народ такой подобрался. Были, конечно, и стычки, но мелкие. В основном ... ну морде могли врезать.
   Было... много бежали. Не знаю, куда и доходили ли. Говорят, проводники по 500 рублей тогда брали. Но врать не стану это так говорили. А побег был, я считаю довольно большого характера. У нас ...ну человек 10 наверно свалили. Один, точно знаю, пропал Лобунцов Эдик. Его со мной вместе из Германии приперли. В одном полку были. Только роты разные. Да нас и в Германию то тоже вместе привезли. Через полгода примерно после дембеля моего, его родители письмо присылали. Спрашивали что да как. Как нашли вот меня сам не пойму. Он из Полтавской области был. Город Лубны. Отец его тоже военный был. Может, как то по своим каналам пробил.
  
   Роман Д. в/ч 3217
   Добрый вечер зачем вам эта информация? Стояли  в Агдаме выезжали везде. Интересно, а у Вас нет информации об обмене заложников  в Умудлу под Атэрком, там были журналисты  сиэнэн, у них была видео камера  интересно посмотреть
  
   Алексей К. в/ч 02501 г.Артик
   По тому дню (8 марта 1992г.) - нападение было где-то около 16.00, на Камазе пробили ворота на КПП, сначала в клуб зашли боевики, потом к караулке. Там и началась первая стрельба. Виталия убили около холостяцкого общежития на территории бригады. Те, кто рядом был, говорили, что пуля попала прямо в лоб, и он ещё просил, чтобы спасли.
   Путаница в номерах в/ч потому что у каждого дивизиона был свой номер в/ч. 02502 это второй дивизион Котов из него, и я там служил. Мищенко был в третьем дивизионе командиром взвода связи, номер к сожалению уже не помню. А у бригады в целом номер был в/ч 01876 поэтому правильнее говорить что нападение было на в/ч 01876. Я отвозил родителям домой Котова. Вывозили всех с бригады на вертолёте где то 13 марта. Четверо сопровождающих, Мищенко с Котовым и сверху носилки с Тулаевым (ранение). Сначала до Вазиани, потом до Чкаловского на самолёте. Вместе приехали в Домодедово, а потом расстались. Мы полетели в Иркутск, а Мищенко повезли в Хабаровск.
  
   Миндаугас Ш. в/ч 3645
   Добрый день. Нет, нечего о погибших солдатах я больше не слышал, из нашей части это точно погиб только Юрченко. Мне кажется, там недалеко были и солдаты из Ереванского оперативного полка. Может, быть там что-то было? У меня остались фотографии и газетная вырезка о том бое, название газеты не помню.
  

МОНОЛОГ СЕРЖАНТА, ИЛИ РАЗМЫШЛЕНИЯ УВОЛЕННОГО В ЗАПАС ВОИНА О СЛУЖБЕ В ЗАКАВКАЗЬЕ

  
   В тот день нам было при казано проверить од­но место в горах. Недалеко от азербайджанского села Нювади, наверное, последне­го на армянской территории. Из остальных жители, гони­мые страхом кровавой рас­правы, давно ушли -- в го­рах стали появляться во­оруженные люди. Возника­ли они по ночам неизвестно откуда, освещали распрос­тертое внизу, как на ладони, село прожекторами и обстре­ливали. Часто -- из автома­тов, а бывало и из градобойного орудия. Как прави­ло, стреляли на рассвете и быстро исчезали, прежде чем мы успевали туда добраться. Причем уходя, они и ору­дий на месте не оставляли. Значит, где-то прятали?
   Осмотрели как-то подходы к той горе и поняли -- до­рога там проложена совсем недавно. Из Мегри. И, по- видимому, не с целью соци­ального благоустройства горных сел: дорога ведет в тупик, обрывается па вер­шине. Боевики явно обору­довали ее с одной лишь це­лью -- чтобы подъезжать ночью незамеченными, ус­танавливать орудие в удоб­ном месте, обстреливать се­ло, а затем быстро и бес­препятственно скрываться.
   Решено было устроить за­саду и понаблюдать за действиями появляющихся на горе людей. Выходить при­казали с рассветом.
   Стали мы подниматься па гору -- я и лейтенант Мазитов--по одной тропе, а еще четверо, в том числе и пулеметчик Женя Юрченко, -- по другой. Но друг друга мы видели.
   Высоко поднялись, уже почти до нужного места дош­ли н решили немного пере­дохнуть. Посидели, встали и тут... раздались очереди. Частые. И длинные. Стреля­ли, по-видимому, как из автоматов, так и из пулеме­тов. Не по селу, а по нам. С щелканьем пули стригли ветки деревьев. Засада!
   Младший сержант Евге­ний Юрченко быстро сориен­тировался и бросился к рос­шему неподалеку кустарни­ку - позицию занимать.
   Мы как-то ниже оказались, укрылись за бугорком. Под­готовили оружие и открыли огонь. А может быть, я те­перь так думаю, мы это только потому и смогли сде­лать, что бандиты, разгля­дев в руках у Жени ручной пулемет, сконцентрировали весь огонь по нему. Женя успел добежать до ближне­го куста, но не сделал ни одного выстрела...
   Через час интенсивной перестрелки мы услышали из-за куста стоны. Броси­лись было туда, но попытка добраться до Юрченко, как к все предыдущие была безуспешной. Бандиты, хо­рошо простреливая дорогу, отрезали нас от Жени. Види­мо, пулемет хотели захватить.
   Потом на помощь подоспел лейтенант Блюм с че­тырьмя солдатами: рядовым Андреем Тыняным. старшим сержантом Андреем Черных, рядовыми Римасом Дигути­сом и Сергеем Пахомовым. Если бы не они, туго нам пришлось -- и патроны уже кончались, и, заметно было, обходят нас бандиты.
   Часа через два-три боя по­доспел замполит роты стар­ший лейтенант Панченков. Он опередил убийц -- со своими четырьмя, бойцами поднялся на ту гору ,куда намеревались, окружая нас, зайти бандиты. И, таким об­разом, оказался у них в тылу.
   Улучив момент, к ране­ному Юрченко бросился Сер­гей Пахомов и, несмотря на продолжающийся со сторо­ны боевиков обстрел, вытащил из-под огня. Тут подо­спел сержант Миндегус Шидлаускас. Подхватил ране­ного повернулся, чтобы по­удобнее взять, и почувство­вал, как дернулся на плече автомат. Бандитская пуля разбила приклад, ствольную коробку и, по счастливой случайности, срикошетила в сторону.
   Рядовой Римас Дигутис в это время не дремал. Из своей "снайперки" бил по вспышкам бандитских автома­тов. Вроде как из каких-то щелей вели они огонь. Но Римас видел -- огонь его СВД был действенным.
   Боевики неплохо подготовились к провокации: на всех была хорошая камуф­лированная форма, да и ору­жие, из которого они стре­ляли, "говорило" как-то не "по-акээмовски", а по-дру­гому.
   Скоро бандиты поняли, что цели своей им не добить­ся, и ушли. По той самой, специально для этого обору­дованной дороге....
   Женя Юрченко прожил мало. Он умер у нас на ру­ках, когда мы спустились с горы. Ранение оказалось дважды смертельным. Были пробиты легкое, почка, пов­режден позвоночник. Как сказал врач, каждый его вдох был последним....
   Потом мы поднялись на то место, откуда нас обстре­ливали. и поняли, что все здесь было, как надо. И ра­диостанции у боевиков были, и фортификационные сооружения -- даже фрагменты дзотов мы там обнаружили. Понятно, что "градобоек" здесь не было, хотя и для них были по всем правилам артиллерийского искусства и маскировки оборудованы огневые позиции. Поняли - дольше трех часов они тут не задерживаются: приехали, установили, к рассвету об­стреляли село и... Волки!
   А тело Жени Юрченко отправили в цинке домой. В селе Нювади, где он пал смертью храбрых, мы ему обелиск поставили солдат­ский. Около памятника пав­шим в Великой Отечествен­ной. Насыпали горку кам­ней, пирамидку из фанерки соорудили. В красный цвет покрасили. И написали чер­ной краской, что, мол, здесь в бою с армянскими экстре­мистами за село Нювади по­гиб Евгений Юрченко. Под обелиском похоронили ки­тель Жени, весь пропитан­ный кровью...
   Трудно было сдержать слезы, когда жители послед­него в Мегринском районе азербайджанского села (остальные, прежде богатые и многолюдные села будто вымерли), особенно женщи­ны, собравшись у обелиска плакали, причитали, Сыно­чек наш! -- раздавалось. - Герой настоящий... Его име­нем школу назовем! Памят­ник из мрамора поставим..."
   Недавно я, уже прошел не один месяц со дня, когда произошел тот бой, -- снова был там, в том селе. Ниче­го там не сделали... Жители уже и забыли о пареньке, героически погибшем за их село. Обелиск зарастает сорной травой, а неподале­ку армянские боевики вовсю продолжают строительство укреплений. И никто им ни­чего не может сделать! Их "узаконили".
   За свою службу побывал и в НКАО, и в Армении, и в Азербайджане. Скажу честно: ни там, ни там -- нигде не было к нам хоро­шего отношения. Как будто враги мы. Понял я, что лю­ди эти, потеряв человечес­кий облик, землю делят, а мы попросту им мешаем...
   Недавно подвозил меня на машине один азербай­джанец. Как-то разговори­лись, и мой попутчик, узнав, что служил я в Мегринском районе, заметил, что насто­ящие азербайджанцы, хотя бы, как он сам, например, уже давно уехали оттуда в Баку, а оставшиеся, хоть и в своих селах, но на армян­ской территории, - не азер­байджанцы. Вот так...
   Почему никто не прини­мает решительных мер к бандитам-нациоиалистам? Ко­гда образумят вконец обезу­мевших людей? За что по­гиб наш Женя Юрченко? За что я воевал полтора года на советской земле? Я ухожу домой, не найдя ответа на эти вопросы...
  
   Монолог сержанта Юрия Березюка записал капитан А. Соколов
  
  
   0x01 graphic
   0x01 graphic
   0x01 graphic
   0x01 graphic
   0x01 graphic
0x01 graphic
   0x01 graphic
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018