ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Щенников Владимир Витальевич
Жестокий бой у кишлака Коньяк. Фрагменты Кунарской операции

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.92*392  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эпизоды Кунарской операции глазами очевидцев, участников тех драматических событий мая 1985 года. Голая правда, без художественных прикрас. Незаживающая рана Афганской войны.



  
  
  
   Написано ветеранами четвертой роты, принимавшими непосредственное участие в этом бою.
  
   В совместном творчестве принимали участие: Майоров Леонид, Айрапетян Альберт, Транин Геннадий, Кодиров Курбан, Коровин Сергей, Хантураев Усман, Соколовский Юрий, Мустафаев Фамил, Щенников Владимир, Алимбаев Атхам, Кабанов Юрий, Каримов Миркасим, Аникеев Сергей, Кадиров Ортик, Яценко Андрей, Ишаулов Барлык, Костин Игорь, Джамбеков Дауд, Агаоразов Мерет, Яровой Николай, Мадаминов Ортигали, Мельник Михаил, Шаймарданов Давлат, Хомич Александр, Бородкин Павел, Резников Евгений, Шарков Андрей, Бурашов Владимир, Байлиев Абдурахим, Киргизов Николай, Султанов Хасан.
  

Выстроено в хронологической последовательности и по мере возможностей отредактировано В. Щенниковым

  

        
     
     
      0x01 graphic
     
      Коллективная фотография 4-й гвардейской роты перед вылетом на Кунарскую операцию.
   Все молоды, живы и счастливы. Взлетка кундузского аэродрома. Май 1985 года.
     
     
     
  
  
   Нас не ищите среди тех,
   Кто на слуху - в геройской стати.
   Мы отказались за успех,
   Платить изменой Божьей Рати.
     
   Давно нас вычеркнули те,
   Что пишут рейтинги рутые".
   Да! Меж распятых на Кресте
   Успешных нет! Но есть Святые...
  
  
  
  
           
  
  
     
     
      Бой кундузской роты в горах Нуристана
     
           
     
  
  
     
           
   "НЕТ БОЛЬШЕ ТОЙ ЛЮБВИ, КАК ЕСЛИ КТО ПОЛОЖИТ ДУШУ СВОЮ ЗА ДРУГИ СВОЯ".
           
            (ИЗРЕЧЕНИЕ Иисуса Христа).
           
  
  
  
  
     
           Гвардейцам четвертой роты (в/ч п. п. 82869) геройски сражавшимся в неравном бою в Афганистане в провинции Кунар (горы в районе пересечения долины реки Печдара и Вотапурского ущелья) 25 МАЯ 1985 года. Не предавших святых законов Боевого Братства - до последней капли крови, до последнего вздоха, до последнего взгляда. Оставшимся верными своей присяге, как гвардии младший сержант ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ КУЗНЕЦОВ, который подорвался вместе с озверевшими душманами, чтобы не попасть в плен, будучи тяжело раненым. Мертвым и живым - посвящается.
           
          Головной дозор был подпущен вплотную к засаде и расстрелян практически в упор. Но чуть раньше, несмотря на то, что солнце слепило глаза со стороны засевших в укрытиях душманов, Кузнецов сумел что-то или кого-то обнаружить, и стоя в полный рост, чтобы было видно всем, он подал сигнал об обнаружении противника, подняв над головой автомат в горизонтальном положении. В следующую секунду сержант, успев увидеть, что его сигнал замечен и правильно понят, принял шквал огня в том положении, как стоял, не сделав инстинктивной попытки залечь, пока не выполнил свой долг. Получив тяжёлые ранения одним из первых, Василий, теряя последние силы, сумел собрать под себя все свои ручные гранаты и, вырвав чеку у одной из них, подложил её к остальным, прижав спусковую скобу своим телом, чтобы не достаться врагу в бессознательном состоянии или даже мертвым. И опытные моджахеды попались в ловушку верного своему долгу сержанта. Под прикрытием ураганного огня, группа захвата выскочила к лежащему буквально в нескольких метрах от позиций душманов, истекающему кровью гвардейцу и с дикими криками подняла его. Сильнейший взрыв заглушил все остальные звуки, разметав во все стороны только что торжествующих душманов. Так погиб РУССКИЙ ГЕРОЙ Василий Александрович Кузнецов. Верный Воин Отчизны, достойный сын своих родителей. Обидно до слёз, что за такой подвиг гвардии младшему сержанту В. А. Кузнецову не было присвоено Высокого звания Герой Советского Союза даже посмертно. Так уж повелось на Руси, что героями у нас в основном назначают в тиши высоких кабинетов. За абсолютно идентичные подвиги имена одних, получивших высокое звание, вписывались в историю золотыми буквами со всеми вытекающими последствиями. Имена других же всячески замалчивались или совершенные ими героические поступки искажались и нивелировались до неузнаваемости. Если взять конкретно случай Василия Кузнецова, то чья то "гениальная" штабная голова придумала формулировку и наложила резолюцию - "подвиг устарел". Ситуацию, при которой подобную мотивировку для отказа в присвоении звания употребили бы в аналогичном случае к кому-то из родных и близких "умников" ее выдумавших и применивших, мы можем представить только чисто гипотетически. К сожалению, реальная действительность такова. Все, кто остался жить, спокойно перенесли данную несправедливость по отношению к себе. А вот за погибших - до сих пор обидно.
  
   0x01 graphic
  
   Бюст и мемориальная доска гвардии младшему сержанту Василию Александровичу Кузнецову.
   Торжественное открытие состоялось 26 мая 2015 года.
   Земляки гордятся, чтят и хранят светлую память даже 30 лет спустя.
   Средняя общеобразовательная школа села Татароникольское.
  
   Поэтому, хочется, чтобы люди знали, как сражались и умирали наши боевые товарищи, если это кому-нибудь ещё интересно. Так что представляем вашему вниманию имена, фамилии, описание героических поступков наших сослуживцев, а также самых ярких фрагментов реальных событий той операции с учётом их хронологической последовательности. Как общая картина произошедшего, так и отдельные нюансы, восстановленные нами, являются результатом совместно пережитого, а ныне коллективно воспроизведенного кусочка афганской войны из самой середины восьмидесятых. Столько времени прошло, а многое стоит перед глазами, как будто было вчера. На войне можно выжить, её можно пережить, но вернуться с неё окончательно, наверное, не удавалось никому. Вот как это было:
           
         Гвардии сержанты И. В. Гареев и В. В. Еровенков под шквальным огнем вытащили из-под обстрела и затащили в укрытие тяжелораненого командира роты. Наложили жгут, чтобы остановить хлещущую из раны кровь и перевязали его. А затем прикрывали командира до последней капли своих жизней, впервые отказавшись выполнить его приказ и попытаться отойти, чтобы спастись самим.
  
   Гвардии рядовые А. В. Абакумов и Н. Ю. Алибаев, будучи опытными воинами, точным прицельным огнем уничтожили значительное количество живой силы противника. Увидев, что их раненые товарищи находятся на открытом, простреливаемом участке местности два смелых гвардейца выскочили из своих укрытий и под плотным огнём душманов принялись перетаскивать раненых сослуживцев в укрытые от обстрела места. Успев спасти, таким образом, несколько человек, они были тяжело ранены сами. К сожалению оба бесстрашных воина в дальнейшем погибли, продолжая вести огонь по врагу пока хватало сил. Вот только несколько характерных эпизодов того смертельного боя, когда воины 4-й роты, показывая чудеса мужества и отваги, жертвовали собой, спасая товарищей.
  
           Командир 4-й мср гвардии капитан Перятинец Александр Григорьевич получил тяжелое ранение в ногу. Экспансивная (разрывная) пуля перебила правую ногу капитана выше колена так, что она практически держалась на сухожилиях. Ротный потерял много крови. Несмотря на это гвардии капитан Перятинец продолжал командовать боем роты, ни на минуту не теряя контроля над ситуацией.
  
        Командиры взводов и опытные сержанты руководили обороной на своих участках, стараясь поддерживать моральный дух подчиненных личным примером. В зависимости от ситуации командному составу роты приходилось вести огонь из всех имеющихся в наличии видов оружия. То в их руках оказывались пулеметы ПК, то снайперские винтовки СВД, то свои штатные АКСы. В полной мере использовались подствольные гранатометы ГП-25 "Костер". Были моменты, когда отбиваться приходилось ручными гранатами. Принцип - "делай как я", привносил в этот бой свои положительные результаты. Все бывалые воины старались по возможности следовать примеру штатных командиров, добавляя в ход боевых действий свою разумную инициативу, что в совокупном результате наносило противнику ощутимый урон.
     
      Гвардии капитан Перятинец постоянно пытался вызвать огонь артиллерии или авиацию через старших начальников, давая конкретные координаты целей, чтобы под прикрытием огня личный состав роты смог отойти на более выгодную позицию и закрепиться. Но, на нашу беду ротному не удалось "достучаться" до "высших сфер".
   По приказу старшего командования вся артиллерия, участвовавшая в операции, стояла на одной частоте, что очень затрудняло работу с ней. Так как операция была войсковой, то естественно, что задействовано было большое количество сил ОКСВА и, по всей видимости, не одним нам, как воздух нужна была огневая поддержка. Поэтому, не трудно себе представить, что творилось в эфире на той частоте. К сожалению, поддержку артиллерии мы так и не получили.
       Правда, неожиданно прилетели две долгожданные 'вертушки' (имеются в виду вертолеты огневой поддержки МИ- 24, называемые в просторечии "крокодилами"). Но наша радость по этому поводу тоже оказалась преждевременной. Хотя мы обозначили наземными оранжевыми (сигнальными) дымами своё местоположение и показали цветными воздушными дымами позиции душманов. А наш командир по связи навел вертолеты на противника, и они даже сделали один боевой заход, обстреляв его НАРами (неуправляемыми авиационными ракетами). Но, к нашему глубокому огорчению, первый заход оказался одновременно последним. Вертолеты были обстреляны моджахедами из ЗГУ-1 "Зегуяк" (14,5 мм зенитная горная установка китайского производства) и 12,7 мм крупнокалиберного пулемета ДШК, затем по одному из них была пущена ракета из ПЗРК (переносного зенитно-ракетного комплекса) типа "СТРЕЛА". К счастью ракета ушла мимо, и огонь из ЗГУ и ДШК тоже не нанес видимого урона винтокрылым машинам. Оба вертолета пошли на разворот. Мы грешным делом подумали, что они готовятся к следующему заходу на указанную цель. Да еще вызовут своих "орлов да соколов" на подмогу, раз уж дело приняло такой серьёзный оборот. Но, как говорится: "Это был не наш день". Вертолеты ушли, причем окончательно и бесповоротно. Больше мы их не видели. Хочется верить, что кому-то их поддержка была нужна больше, чем нам.
     
      Для пояснения: второй мотострелковый батальон 149-го гвардейского мсп относился к разряду так называемых "рейдовых" батальонов на всем протяжении своего присутствия на территории ДРА.   Имея место постоянной дислокации в Кундузе, 2мсб беспрерывно участвовал в боевых действиях, причем, далеко не только в зоне своей ответственности. Вехи боевого пути нашего батальона растянулись: от восточных районов Бадахшана (Бахарак, Ишкашим) на северо-востоке; до реки Герируд на северо-западе; от Иранской границы в провинции Герат - на западе; до Асмара на реке Кунар - одноименной провинции на востоке. От вдоль и поперек исхоженных провинций: Тахар, Балх, Фарьяб, Кундуз, Джаузджан, Баглан, Бадахшан, Саманган - на севере. До южных провинций: Заболь, Гильменд, Пактия.
   Второй батальон участвовал в большинстве Панджшерских операций. В Кунарской операции 1985 года. Ходили на Хост. Участвовали в известной операции "Магистраль". Бывали в зеленке Чарикарской долины. Облазили все окрестности Саланга. Участвовали в Мармольских операциях. Нахрин, Ишкамыш, Сеид, Бурка, Кучи, Карабатур, Алихейль, Пьявушт, Турани, Ханабад, Хисарак, Базарак, Мулла-Гулям, Мохаджир, Талукан, Чинари-Гуджишкан, Калафган, Бахарак, Ковшан, Шутуль, Пушту-Базар, окрестности Кишима и Файзабада - помнят смелость и отвагу наших бойцов. Наш батальон также участвовал в боевых действиях в провинциях: Газни, Нангархар, Парван, Лагман, Бамиан, Вардак, Логар, Пактика, Каписа.
   За 9 лет Афганской Войны путь был пройден немалый. Немного в 40-й армии было батальонов с такой или более богатой географией и биографией боевых действий. Чтобы описать все эти события, понадобился бы не один энциклопедический том. Здесь же вашему вниманию предлагается описание непростого боя из ратной жизни нашего батальона. Жестокого боя, в котором мы понесли ощутимые потери.
           
         Вернемся к предыстории. Из Кабула, куда нас доставили самолетами, до Джелалабада, а затем до Асадабада шли десантом на броне "полтинника" (350-го гв. пдп). Операция была широкомасштабная. Сил было задействовано много, но для воплощения грандиозных замыслов старшего командования людей, как обычно не хватало. Поэтому, наш батальон и разведывательная рота 149 гв. мсп были временно переданы в подчинение командованию 103 гв. вдд (на усиление). Для организации взаимодействия 2 мсб и рр с частями и подразделениями в/ч пп 13879 (103 гв. вдд) была создана оперативная группа офицеров в/ч пп 82869 (149 гв. мсп). Начальником оперативной группы был назначен и. о. командира в/ч пп 82869 гв. майор Бабенко А. А., начальником артиллерии гв. подполковник Магдальчук В. И., представителем в/ч пп 82869 при руководителе боевых действий был назначен майор Софронов А. Р. Ведь довольно значительная часть подразделений воздушно-десантной дивизии была разбросана по различным сторожевым охранениям и заставам в зонах её ответственности. Оголять эти стратегически важные участки было неразумно. Как зачастую в подобных случаях старшее командование решило использовать мобильные подразделения 149 гв. мсп.
  
      Немного не доходя до Асадабада кундузский батальон, получив боевую задачу, ушел в горы на первый этап операции. Изматывающая жара, нехватка воды, сплошные минные поля, вот вкратце особенности первого этапа. Спустившись вниз поздно вечером, а скорее ночью, в районе кишлака Наубад, пополнив боекомплект, запасы воды и продовольствия, мы использовали возможность поспать часа три - четыре у чужой брони. Для выполнения новой боевой задачи, с рассветом снова по незримым тропам, как в песне поется, по горам афганским вновь пришлось нам топать. По разведданным, которыми располагало старшее командование, окружающие нас горы были буквально нашпигованы душманскими складами с оружием и боеприпасами. Что было неудивительно, учитывая непосредственную близость Пакистана. От горы Навабадгар мы выдвинулись для прочески кишлака Лачак, затем по хребту к горе Валобандесар, в непосредственной близости от которой провели "талаши контрол" в группе кишлаков: Адваль, Ачаль, Гидре. В этом районе нами было обнаружено множество "схронов" противника. Но только два из них были забиты боеприпасами, что называется "под завязку". Ассортимент содержимого был обычным: патроны для пулеметов ДШК, к ним же коробки для б/к с лентами, мины для 82-мм минометов, 107-мм эрэсы (реактивные снаряды), противопехотные мины нескольких модификаций, ручные гранаты американского производства, множество патронов калибра 7,62 к АК, к ПК, а также патроны к английским винтовкам Lee-Enfield, более известным как "буры". Склады с боеприпасами были уничтожены нами взрывным способом. Пустые "схроны" со следами спешной эвакуации их содержимого мы "на всякий случай" заминировали, оставив душманам "на бакшиш" мины - "сюрпризы".
      Во многих подразделениях на 2-м этапе операции из-за длительных переходов в полной боевой выкладке по сложной горной местности (да ещё частенько в самое жаркое время суток) стали появляться пострадавшие от тепловых ударов. По классике жанра ими в основном были наименее подготовленные бойцы младших сроков службы. Спасали тем, что, уложив в какое-нибудь подобие тени, ставили капельницы с гемодезом и другими физ. растворами. На этом поприще отличились наши медики, оперативно применив свои знания и умения. Чтобы быстрее привести пострадавших от тепловых ударов бойцов в чувство, их растирали и поливали последней сохраненной водой. Те, кто покрепче и сберег свою воду, отдавали её более слабым. Реально получалось, что офицеры и старослужащие солдаты отдавали свою воду "молодым", спасая им жизни.
  
      Далее наш путь лежал по горному хребту на север к горе Шарьяксар. В этом районе проводили досмотр кишлака Салами и его окрестностей. Так как наше присутствие в горах было давно обнаружено и главный козырь - элемент внезапности не срабатывал, мы повсюду обнаруживали пустые "схроны", также со следами спешной эвакуации их содержимого. Оставляя противнику "сюрпризы", в виде хитро установленных мин, наш батальон, получив очередную задачу, двигался дальше. Несмотря на жару и сложные горные переходы, каждый пехотинец в довесок ко всему своему снаряжению тащил на себе по две мины к 82-мм миномету "Поднос", а это дополнительные семь килограмм. На этой войсковой операции минометная батарея батальона действовала не единым подразделением, а была раскидана по мотострелковым ротам. То есть каждой мср был придан минометный взвод. Нашей роте были приданы минометчики под командованием гв. л-нта Замкового Валерия Константиновича. Соответственно минометчики, как и положено, тащили свои "Подносы", а гранатометчики штатные АГС-17 "Пламя". Так что двигались, мягко говоря, не налегке. Выйдя к очередному горному кишлаку, отработанным тактическим приемом блокировали местность и занимались проческой населенного пункта с прилегающими к нему территориями. Прочесав, таким образом, Айбат с его окрестностями, мы затем вышли к Дар-Керта, где в свою очередь, в соответствии с поставленной задачей досмотрели кишлак и облазили окружающие нас скалистые горы.
   Когда по связи дали долгожданную команду встречать "вертушки" с водой, радости не было предела. Как оказалось, она была преждевременной. Резиновые бурдюки с живительной влагой сбросили с "вертушек" с высоты 5-6 метров на острые камни. Бурдюки естественно лопнули. Долгожданная водица ручьями потекла по скалам и склонам, моментально испаряясь и впитываясь в землю. Вы не представляете, что выражали изможденные лица людей в эти мгновения. Некоторые из молодых бойцов, забыв обо всем, бросились облизывать мокрые скалы. Пришлось идти дальше, несолоно хлебавши.
   Ну а, в общем-то, 1-й этап для нас прошел спокойно, если не считать нескольких мелких перестрелок без потерь с нашей стороны. За исключением того, что одному бойцу из 5-й роты оторвало ступню (при досмотре обнаруженных, оборудованных "духовских" позиций на противопехотной мине подорвался приданный роте сапер).
           
         24 Мая 1985 года приблизительно в 20:30, обеспечив прикрытие выхода батальона с гор, 4 мотострелковая рота подошла к реке Печдара в районе кишлака Вотапур. Поблизости от этого места находился штаб 103 гв. вдд (командовал Витебской воздушно- десантной дивизией генерал-майор Ярыгин Ю. В.) и полевая ставка генерала армии В. И. Варенникова, который, являясь на тот момент начальником Группы Управления Министерства Обороны СССР в Афганистане, осуществлял общее руководство данными боевыми действиями. (Основной штаб по руководству этой широкомасштабной операцией и ставка Валентина Ивановича на время её проведения находились в Асадабаде). После закончившегося этапа боевых действий личный состав батальона, будучи измотанным длительными горными переходами, рассчитывал на небольшой отдых и сон, хотя бы до утра. Тем более что ставку и штаб дивизии охраняли значительные силы. Но не тут-то было.
   Мы успели лишь помыться в реке и вдоволь напиться, измученные длительной жаждой. Получили сухой паек и боеприпасы. Оказывается, наш командир батальона гвардии майор И. В. Гайдай ещё ранее был вызван старшим командованием для постановки новой боевой задачи. Нам предстояло снова отправляться в горы. По полученным разведданным, в районе горного кишлака Коньяк находились хорошо замаскированные, мощные хранилища с оружием и боеприпасами, которые недавно были доставлены караванами из Пакистана. Была информация, что основные силы многочисленной банды, которой принадлежало припрятанное оружие, находятся в другом месте и склады охраняют не более двадцати душманов. Изюминкой в имеющейся информации было то, что на этих складах могут оказаться ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы) "Сакр Ай" (модифицированная "Стрела-2" египетского производства), "Блоупайп" и даже "Стингеры" (что в то время казалось уж совсем невероятным). Однако многие "рейдовики" знают, что в тот период любое упоминание "Стингеров" действовало на старшее командование так же, как на котов запах валерьянки. Желание взять их любой ценой и развившийся на этой почве охотничий азарт, притупляли осторожность и отключали логику. Возня со "Стингерами" началась с 1985 года. Хотя первое официально зафиксированное результативное их применение афганскими басмачами относится к сентябрю 1986 года, а впервые взяты они были спецназом лишь в 1987 году. Тем не менее, информация о возможности их наличия у душманов пошла именно с начала 1985. А по данным, которыми располагал будущий Главком Сухопутных войск генерал армии В. И. Варенников первое применение "Стингеров" на афганской земле как раз относится ко времени описываемой Кунарской операции. О чем генерал упоминает в своих мемуарах: "Противник против нашей авиации применял большое количество зенитных средств, а севернее Асмара - даже первые в то время ракетные комплексы земля-воздух "Стингер"".
   Учитывая всё, сказанное выше, понимаешь, что в ту пору командование, особенно при проведении крупных операций не жалело сил и средств, чтобы завладеть этим необычным трофеем.
   В данном случае помимо нашего батальона к выполнению задачи привлекалось еще два подразделения - парашютно-десантный батальон из 103 вдд и разведывательная рота 149 гв. мсп. Основная задача по захвату "духовских" складов отводилась нашему подразделению. Задачей пдб и рр было: блокировать местность, прилегающую к району нахождения складов, чтобы исключить подход крупных сил душманов в период совместного выполнения боевой задачи. Нашему батальону было придано два проводника, которых командование (в лице генерала армии В. И. Варенникова) отрекомендовало, как провереннейших и надежнейших агентов. Было сказано, что эти люди вот уже несколько лет являются очень ценными сотрудниками ХАДа (Афганской госбезопасности). Что от них постоянно идет много важной информации о противнике и им можно полностью доверять. Так как проводниками утверждалось, что подходы к складам были заминированы, нам было приказано воспользоваться тропой, которой пользовались для передвижения сами басмачи. Чтобы выйти на эту секретную тропку нашему батальону предстояло совершить марш в ночное время. При этом маршрут выдвижения пролегал не по кратчайшему возможному пути, а в обход места выхода на конечную задачу. По той причине, что, упомянутый душманский трафик начинался с противоположной стороны от нужного нам кишлака. Вывести нас на заветную дорожку, а затем и к душманскому арсеналу было задачей приданных хадовских разведчиков. Два других вышеупомянутых подразделения получили задачу, используя более короткие маршруты выдвижения (к примеру, разведывательная рота к этому времени уже находилась на высоте 1741, и для выхода на задачу ей было рукой подать), оседлать господствующие над местностью высоты в районе предполагаемого нахождения складов и закрепиться на них. Чтобы исключить возможность захвата этих стратегически важных рубежей душманами и блокировать возможность подхода их свежих сил для оказания помощи своим соратникам, охраняющим арсеналы. А также, имея возможность для маневра, в случае необходимости оказать полномасштабную помощь и огневую поддержку нашему батальону. При этом одно подразделение (рр 149 гв. мсп) должно было закрепиться на высоте 2221 и прикрывать нас с её южных и юго-восточных склонов. Другое подразделение (пдб 103 ВДД) должно было занять позиции по восточным склонам Панджигальского ущелья (обратные склоны западного хребта Вотапурского ущелья) по высотам 1826 и 1909, непосредственно над кишлаком Коньяк и осуществлять огневую поддержку наших рот со своих, господствующих над местностью позиций.
  
   0x01 graphic
  
   Следует упомянуть, как до получения новой боевой задачи гвардии майор Гайдай честно доложил старшему командованию, что личный состав батальона физически крайне измотан предыдущим этапом операции и нуждается хотя бы в кратковременной передышке. Но командиры с большими звездами не захотели "услышать" комбата. Также на совещании офицеры батальона предложили свой более короткий и безопасный маршрут выдвижения на задачу. Данный маршрут был наиболее логичен и по имеющейся обстановке напрашивался сам собой. Но, к сожалению, этот оптимальный маршрут был отклонен, без каких бы то ни было обоснований. Начальству как всегда было "виднее". В общем, как говорится: "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги".
   Усиленная 4-я мотострелковая рота (всего 53 человека), получив боевую задачу идти вместе с проводниками первой в головной походной заставе батальона, немедленно приступила к её выполнению.
     
         Мы вышли из места дислокации, находящегося неподалеку от временной ставки главного командования, из района между кишлаками Пероне и Шамиркот около 23-00 и сразу же провалились в кромешную тьму. Сначала шли по дороге вдоль реки Печдара, затем в районе кишлака Дергай ушли вправо в горы. В основном шли по правому склону, расположенного там хребта, метрах в десяти от его гребня. На пути попадались крутые, местами отвесные скалы. По ним мы карабкались всю ночь, оставляя последние силы. Ночь скажем вам "по секрету" не самое удачное время, чтобы штурмовать скалистые горы. На удивление никто даже не сорвался. Когда мы интересовались у проводников, что же это за тайная тропа такая, по которой все время надо карабкаться. Они отвечали, что все нормально, идем правильно - в обход. Позднее при "разборе полетов" офицеров 2-го батальона спрашивали, заглядывали ли они в карты во время ночного выдвижения, чтобы правильно определиться с местом поворота вправо. Речь идет о том моменте, когда от дороги вдоль реки Печдара надо было уходить в горы. Офицеры честно отвечали, что до той поры пока достаточно не рассвело, в карты никто не смотрел. (Ссылаясь на эти показания, некоторые недоброжелатели выдвинули версию, что, так как офицеры 2 мсб не пользовались картами в ночное время, то батальон, по этой самой причине, якобы заблудился в темноте и свернул на 1,5 км раньше, то есть фактически на целую треть упомянутого отрезка пути вдоль реки). Здесь придется пояснить. Ночью карты ни вынимали не по причине природной лени или некомпетентности, а только потому, что реальная перспектива от этого занятия равнялась нулю. Бесспорно, не большой проблемой было заглянуть в карту, хорошенько накрывшись плащ-палаткой и подсветив себе фонариком. Но как ночью привязать карту к местности? А темнота в горах была такая, что не видно было даже кончиков пальцев на своей же вытянутой руке. Конечно, если объявятся "специалисты", которым удавалось сделать привязку в таких условиях, то пусть расскажут, как они это делали. У нашего батальона был большой опыт ночных передвижений в горах и в "зеленке". GPS-ов и прочих навигаторов у нас тогда не было, поэтому начинали работать с картой заблаговременно, а не когда "жареный петух" в тухас клюнет. И тут частенько помогал СЗС (старый засадный способ). В данном случае нанесенный на карту маршрут выдвижения сначала уточнили с проводниками. Затем обозначили углы всех поворотов на утвержденном маршруте. Далее с помощью курвиметра замерили точное расстояние до известного поворота направо. Так как ранее пользовались этим методом не раз, то многие офицеры и старослужащие заранее знали величину своего среднего шага, а исходя из этого, разумеется, и пары шагов. Делаем несложные подсчеты. Для этого расстояние до поворота (переведенное в метры) делим на известную величину пары шагов. Получаем количество пар шагов, которые нужно пройти. У нас в роте был шагомер, и мы пользовались им в подобных случаях. Но и без него не проблема. Считали так сказать вручную. На этот раз в Кунаре один человек шел с шагомером и для подстраховки еще двое из разных взводов считали свои пары шагов. Так что на проводников не особо полагались и всё перепроверяли. А потому заблудиться сами, либо свернуть не в том месте, послушавшись мнения проводников, не могли.
   Наш дальнейший маршрут проходил над кишлаком Панджигаль, чуть севернее его и пролегал в восточном направлении. Стало светать. Пришлось сделать кратковременный привал, чтобы подтянулись отставшие. (Сгруппировать растянувшийся батальон). Ведь не успев вернуться с одного, пусть не особо длительного, но весьма насыщенного этапа, сразу же без отдыха пришлось идти на другой. Притом, что физические возможности у всех разные. Но на этот раз нелегко пришлось даже тем, кому прежде любые горы были нипочем. Что ни говори и как не подгоняй, но выспавшийся и отдохнувший боец всегда пойдет резвее себя самого - измотанного, истощенного и ниспавшего. Неожиданно от старшего командования поступила команда - прочесать и досмотреть кишлак Панджигаль, что до этого не планировалось. Одни подразделения батальона закрепились на местности и заблокировали кишлак. Другие пошли на проческу вместе с подоспевшим подразделением афганской народной армии. Всё прошло тихо и мирно без эксцессов. Правда, чуть выше кишлака в скалах, был обнаружен, судя по всему недавно организованный, небольшой схрон с "духовским" имуществом и снаряжением: горные ботинки, куртки штормовки, спальники, пакистанские "лифчики" и прочая "сбруя". Так что между делом немного прибарахлились бакшишами. Хотя такая легкая добыча очень смахивала на обыкновенную приманку. Пройдя немного дальше, закрепились на горном участке местности и выставили охранение. Гвардии м-р Гайдай вызвал к себе командиров рот, чтобы в связи со сложившейся обстановкой уточнить задачу каждой. Соответственно позднее командиры рот поставили задачу командирам взводов.
     
         Около 9-30 25 мая 1985 года 4 мср, получив уточненную задачу от командира батальона, вышла на её выполнение согласно утвержденному ранее маршруту с неразлучными с ней проводниками. В этот раз рота была усилена еще и гранатометным взводом батальона (9 человек). Перед этим наш комбат получил информацию от старшего командования, что подразделения, в задачу которых входило, прикрывать нас с господствующих высот вышли на свои рубежи и готовы к взаимодействию.
   Двигалась рота (со всеми приданными всего 63 человека) приблизительно в восточном, а затем в северо-восточном направлении. Маршрут наш пролегал к месту, находящемуся севернее кишлака Коньяк, где предположительно находились так интересующие командование склады. Шли через скалы, укрываясь за ними. Проводникам, опираясь на предыдущий опыт, никто не верил. Но отказаться от выполнения приказа, как всякое боевое подразделение не имели права. Было подозрительно, что проводники стараются вести нас более открытыми местами, объясняя, что там не заминировано и так будет безопаснее. Но мы предпочитали идти через скалы или как можно ближе к ним, практически не меняя маршрута. Это в дальнейшем спасло много жизней не только в нашей роте, но и во всём батальоне.
           
          Мы начали свой рассказ с описания реальных эпизодов боя. О том, как сражались и умирали воины нашей роты на глазах у своих товарищей и моменты их гибели навсегда запечатлелись в памяти очевидцев. Гвардейцы четвертой роты во главе со своим командиром остались до конца верны героическим традициям и заповедям своих отцов и дедов, воевавших в годы Великой Отечественной Войны, и заповедям более далеких предков со времен былинных ВИТЯЗЕЙ.
        Первыми погибли, идущие в головном дозоре вместе с Василием Кузнецовым, гвардии рядовые: Виктор Акчебаш из Молдавии и Александр Францев из города Уссурийска Приморского Края. Все трое вызвались в дозор добровольно, зная, на что идут. Следуя на установленном удалении от своего взвода, идущего в брд (боевом разведдозоре) впереди основных сил роты, они жертвовали своими молодыми жизнями ради тех, кто шёл за ними, принимая первый удар противника на себя и практически не имея шансов остаться в живых, если судьба выведет их на врага.
     
         Злополучные проводники, которым так доверял генерал Варенников, сделали свое грязное дело. Как потом выяснилось, за кругленькую сумму они вывели нашу роту на хорошо подготовленную засаду, костяк которой состоял из так называемых 'черных аистов' - специально подготовленную элиту в составе душманов. Причем согласно заранее разработанному противником плану, в глубокоэшелонированную засаду должна была попасть не только рота, идущая в гпз, а весь батальон. Двигаясь маршрутом проводников, утвержденным старшим командованием, рота должна была пройти левее каменной гряды и далее левее участка местности с хаотичным нагромождением скал. Вслед за гпз (головной походной заставой) этим маршрутом должны были проследовать основные силы батальона. Но командир взвода, идущего в брд, с учетом богатого опыта войны в горах не смог пройти мимо, не досмотрев места, так удачно созданного природой для засады. Чтобы тем самым не подставить под удар всех, кто шел следом. Доложив по связи о своих намерениях и получив утвердительный ответ от командира роты, гв. старший лейтенант Геннадий Транин приказал личному составу разведдозора выдвинуться к каменной гряде и, взобравшись на неё, тщательно осмотреть. Это решение было принято, несмотря на постоянное верещание проводников, что не надо отходить от тропы. Что повсюду на склонах, а также возле скал и камней могут быть мины. Что бисиор-бисиор командор (дословно: большой-большой командир, в данном случае имеется в виду генерал армии В. И. Варенников, который перед выходом лично определял боевую задачу и представлял "заботливых" проводников гвардейцам кундузского батальона) будет сильно ругаться, потому что дал команду двигаться к ценным потайным складам как можно быстрее и прочее. Когда взвод гвардии старшего лейтенанта Транина, соблюдая меры предосторожности, приблизился к вызвавшему такое подозрение участку местности. А головной дозор из трех человек уже принялся взбираться по первым камням, "духи" поняли, что сейчас будут обнаружены и что задумка: пропустить гпз батальона дальше, затаившись в укрытиях за камнями и скалами, чтобы затем обрушить всю мощь внезапного удара на главные силы подразделения, не сработала. Хотя задумано было хитро и остроумно с привлечением больших сил и средств.
  
   В тот момент, возможно, у некоторых из басмачей не выдержали нервы и они, чуть раньше времени высунувшись из-за укрытий и изготовившись к стрельбе, "засветили" себя, а может ими уже была получена команда на эти действия. Но огонь они открыли только после своего явного обнаружения. После того, как Вася Кузнецов подал сигнал опасности и по неудачно подставившимся "духам" были произведены первые выстрелы. Причем весь шквал огня, припасенный для основных сил батальона, выплеснулся на его головную походную заставу, а в первую очередь на взвод, идущий в разведдозоре.
   Ведь если бы наша рота, "запуганная" проводниками, что всё вокруг заминировано, выдвигалась на задачу, строго используя лишь пригодную для "безопасного" передвижения душманскую тропу, то ни наш разведдозор, ни остальные силы гпз, никогда бы не обнаружили и не выявили тщательно подготовленную и замаскированную засаду. Получив информацию, что впереди всё чисто, вслед за нами на установленном удалении по "безопасной" дорожке двинулись бы остальные силы батальона. И ... вышли бы прямехонько на засаду, подпущенные к ней вплотную. При этом весь личный состав подразделения оказался бы на открытом участке местности, как на ладошке у циклопа со всеми вытекающими из данной ситуации последствиями. В свою очередь 4-я рота получила бы "достойный прием", пройдя несколько дальше с неразлучными с ней проводниками. В момент нанесения внезапного флангового удара по основным силам мотострелкового батальона "духовские" собратья, занимающие оборудованные позиции на разных ярусах по склонам высот, получили бы команду атаковать и уничтожить 4-ю мср, также находящуюся к тому времени на открытом и простреливаемом участке местности. И всё это - благодаря отличной работе двойных агентов в роли проводников. Не стоит сомневаться, что изложенное выше стало бы реальностью (причем, без приставки бы), если не бдительность и не чутьё нашего разведдозора во главе с командиром взвода гвардии старшим лейтенантом Траниным Геннадием Юрьевичем.
   Поэтому, смело можем заявить, что ребята из головного дозора погибли не зря! Обнаружив засаду и пожертвовав собой, они спасли жизни многим боевым товарищам и дали возможность основным силам роты и соответственно батальона занять оборонительные позиции за камнями, за скалами, в расщелинах. Благо местность давала такую возможность.
  
         Проводники, которым так доверяло старшее командование, воспользовавшись суматохой боя, попытались перебежать на сторону противника. Один пробежал не более 5-10-ти метров и был застрелен нашими бойцами. Второй упал, добежав до душманских позиций. Его дальнейшая судьба неизвестна. Хотя многие видели, что несколько пуль попали ему в спину. Так что, думается, последователям Иуды деньги впрок не пошли.
     
      Гвардии сержант Альберт Айрапетян был первым, кто открыл эффективный огонь по "духам". Сразу же застрелив одного из них навскидку у всех на глазах. Айрапетян шёл впереди, вслед за головным дозором из трех человек. Причем по его словам Альберт практически одновременно увидел сигнал Васи Кузнецова и группу целящихся в нас душманов. Реакция опытного воина была мгновенной. Не раздумывая, он вскинул автомат и выстрелил в ближайшего от него, неосторожно высунувшегося "духа". Басмач рухнул с уступа, даже ни вскрикнув, сраженный метким выстрелом сержанта. Поняв, что они обнаружены моджахеды открыли по нам ураганный огонь. Грамотно ориентируясь в ситуации, сержант Айрапетян мужественно сражался сам и руководил действиями своих подчиненных, служа им примером стойкости, выдержки и бесстрашия. Первый застреленный им душман был далеко не единственным, за долгие часы боестолкновения. Многие видели, что своим метким огнем Альберт нанес серьезный урон живой силе противника. На протяжении всего боя этот сержант, являясь правой рукой своего командира взвода, действовал на самых опасных участках. В дальнейшем при отходе роты он также проявил чудеса отваги и изобретательности, действуя в отряде прикрытия. Альберт мгновенно реагировал на меняющуюся обстановку, находя разумные выходы из самых сложных ситуаций. Просто чудо, что он остался жив.
        
       Гвардии рядовой Леонид Майоров, открывший огонь из своего пулемета по группе изготовившихся для стрельбы по нам басмачей, буквально в следующую секунду вслед за Айрапетяном - срезал нескольких из них прицельной очередью. Хотя в это время на нас обрушилось просто "море огня". Но Вологодские ребята не из пугливых и Леонид не просто так носил звание лучшего пулеметчика роты. Многие душманы в прямом смысле испытали на своей шкуре возможности пулемета ПК в умелых руках. Причем, это было последнее, что им довелось испытать в своей жизни. Позднее гв. рядовой Леонид Майоров, известный всему батальону, как - просто Лёха, в ожесточенной схватке был ранен разрывной пулей в бедро, потерял много крови. Несмотря на это, после того как его перевязали и сделали обезболивающий укол, стойкий гвардеец отказался залечь в укрытое от обстрела место и продолжал вести прицельный огонь по противнику до тех пор, пока не получил пулевое ранение в предплечье правой руки. Только тогда, после очередной перевязки, не имея физической возможности вести эффективный огонь из пулемета, он, поменяв свой ПК на автомат, согласился переместиться в более безопасное место. Хотя и оттуда продолжал постреливать одиночными.
  
      Гвардии сержант Юрий Соколовский не только умело вел бой сам, но и успешно руководил группой бойцов 1-го взвода, организовав оборону на занимаемых позициях. Героически сражались гвардии сержанты: Гареев Ильфак, Еровенков Виктор, Кабанов Юрий, Кадыров Курбан - задавая тон остальным. Вызвав всеобщее уважение, мужественными и умелыми воинами зарекомендовали себя гвардии сержанты Дуплищев Вячеслав и Кодиров Шухрат (оба были приданы на усиление 4 мср из 3 мср 1-го мотострелкового батальона). В боковом охранении головной походной заставы шел приданный 4-й роте гранатометный взвод батальона. С первых минут боя, попав под перекрестный огонь противника, гранатометчики не растерялись, а оказали упорное сопротивление. На этом участке боевых действий отличился гвардии сержант Вохмянин Василий. Грамотно руководя действиями подчиненных, он одновременно личным примером показывал, как отважно и стойко надо сражаться с врагом.
      Своим прицельным огнем и смелыми самоотверженными действиями не давали расслабиться неприятелю гвардии рядовые: Коровин Сергей, Мустафаев Фамил, Алибаев Нуритдин, Абакумов Алексей, Хантураев Мухаммад Усман (Миша), Яровой Николай, Шаймарданов Давлат, Аникеев Сергей, Мельник Михаил, Кодиров Ортик, Бородкин Павел, Каримов Миркасим, Иванов Василий, Хомич Александр, Джамбеков Дауд, Нигматов Раис, Караев Виталий, Агаоразов Мерет, Байлиев Абдурахим и другие.
  
     На протяжении всего боя опытные солдаты и сержанты вели прицельный эффективный огонь по противнику, в соответствии с обстановкой меняя позиции и экономя боеприпасы. Раненые, которых удавалось вынести из-под интенсивного огня, укрывались в относительно безопасных местах. Им делалась перевязка и вводились обезболивающие, пока они были в наличии. Воины младшего призыва снаряжали патронами автоматные магазины, набивали ленты к пулеметам ПК и обеспечивали ими опытных стрелков. Оказывали помощь раненым.
     
         С наилучшей стороны показали себя военные медики, принимавшие активное участие в этом бою. Они действовали под неусыпным руководством начальника медицинского пункта батальона гвардии прапорщика Виктора Пряднева. Бойцы с медицинскими сумками вытаскивали раненых с простреливаемых участков, обрабатывали им раны, делали обезболивающие уколы и перевязки. При всей сложности ситуации наши эскулапы не забывали по возможности вести огонь по врагу. Это санинструкторы: гвардии рядовые Алимбаев Атхам (4мср), Фицык Василий (бмп - батальонный медицинский пункт), Демкин Виктор (пмп). Вся 4-я рота склоняет свои головы перед их храбростью и готовностью к самопожертвованию - ради спасения жизни других. Многим они помогли, но не уберегли себя. Спасая раненых, героически погибли санинструкторы: Василий Петрович Фицык и Виктор Петрович Демкин. Были тяжело ранены: прапорщик Пряднев Виктор и рядовой Алимбаев Атхам. У Виктора Пряднева, проживающего ныне в городе Наро-Фоминске, до сих пор не действует кисть правой руки. Алимбаев Атхам был ранен в живот разрывной пулей. Когда с наступлением сумерек мы стали вытаскивать раненых вниз, оставив отряд прикрытия, Атхам значительную часть пути (пока не потерял сознание) шел сам, бережно неся обеими руками, свои вылезшие из раны кишки. Он даже не стонал. Только по бледному напряженному лицу и по искусанным в кровь губам можно было представить, какую боль ему приходилось терпеть. К счастью он выжил, перенеся несколько сложных операций и потеряв в общей сложности более метра своих кишок. Ныне он живет и здравствует в городе Ташкенте, являясь прокурором одного из районов.
  
        Хантураев Усман, которого между собой все звали Мишей, будучи рядовым солдатом, но неординарным человеком, проявил командирские и организаторские способности в этом суровом бою. Не хуже опытного матерого сержанта он руководил группой солдат и помогал командиру взвода на самых опасных участках. Ежесекундно рискуя своей жизнью, Усман показывал чудеса храбрости и отваги. Надо сказать, что и в дальнейшем Миша неоднократно совершал геройские поступки во время ведения боевых действий. Он постоянно вызывался добровольцем в головной дозор и для выполнения других опасных поручений. За это пользовался заслуженным авторитетом у офицеров роты и своих товарищей по службе. Неоднократно представлялся своими командирами к награждению боевыми орденами и медалями, но, к сожалению, высокие Правительственные награды постоянно проходили мимо него, доставаясь "более достойным". Подобную практику награждений в полной мере испытали на себе и другие, отличившиеся в боях, солдаты и офицеры нашей роты, нашего батальона, а также многие другие "афганцы" из боевых, заслуженных подразделений и частей. По какой-то 'непонятной' причине боевые награды, как осы на мед, с огромным удовольствием 'прилипали' к грудям начальников строевых частей и прочих штабных "сидельцев". Также по 'достоинству' они оценили 'рискованную' службу тех, кто "окопался" на складах и других особо 'опасных' объектах. Да оно и понятно. Кому же по нраву придется запах пота и крови, ежедневного адского труда и притаившейся за спиной смерти. Справедливости ради надо отметить, что одну медаль 'ЗА ОТВАГУ' Усман всё-таки получил. Правда, только через семь лет после своей демобилизации. Как говорится: "Лучше поздно, чем никогда". Ведь внимание даже кошке приятно. А многих наших однополчан награды "отыскивают" и поныне. К примеру, заместитель командира 2-го мсв гвардии старший сержант Альберт Айрапетян - один из лучших в этом бою, как и во многих других, так и не был награжден за все свои боевые заслуги в Афганистане. Хотя за последующие годы дослужился до подполковника, принимая непосредственное участие во многих вооруженных конфликтах и боевых действиях, используя свой "афганский" опыт. Солдатская молва тогда гласила: "Как не воюй, а с "гарантией" наградят только посмертно или, в крайнем случае, по ранению". Если же тебя плюс ко всему невзлюбил какой-нибудь начальник (типа упоминаемого ниже майора Балахоненкова), тогда наград не видать тебе было, как своих ушей. Хотя, положа руку на сердце, можем с уверенностью сказать: "Не за ордена и медали мы тогда воевали в первую очередь".
     
        К сожалению, недостойным образом повел себя в бою находящийся с ротой заместитель командира батальона по политической части майор А. А. Балахоненков. В боестолкновении он не принимал никакого участия, сразу заскочив за подвернувшееся укрытие и затаившись там. Недалеко от него находился гвардии рядовой Фамил Мустафаев, который, как упоминалось выше, заняв удобную позицию, вел эффективный огонь по врагу. Майор Балахоненков, сидя в своем укрытии, неудачно выставил ногу и тут же получил касательное ранение в мягкую часть икры. Увидев, что ведущий бой Мустафаев занимает, как показалось майору, более безопасное укрытие, он перескочил туда и в буквальном смысле выкинул за шиворот на открытое место не подозревавшего такого "подвоха" солдата, прокричав: "Пошёл на х...! Не видишь, я ранен!". Перебегая в поисках новой позиции, Мустафаев был серьезно ранен и потерял много крови. Товарищи с трудом вытащили его из-под огня и перетащили в новое укрытие, оказав необходимую медицинскую помощь. Несколько солдат позже слышали, как майор Балахоненков выкрикивал из-за 'своего' укрытия: "Уходить надо, мужики, уходить, пока всех не перестреляли". Слава Богу, что его крики не посеяли паники среди сражавшихся. В дальнейшем "храбрый" майор первым покинул поле боя. К тому же, он был единственным, кто сделал это, не дождавшись команды к отходу. Честно сказать Балахоненков и до этого не пользовался авторитетом среди офицеров и солдат батальона, а после этих отвратительных поступков он навсегда потерял всяческое уважение у всего личного состава. В четвертой роте его вообще презирали и на дух не переносили. Если принять во внимание, что он занимал должность замполита батальона и должен был (в соответствии с должностным положением) поднимать боевой дух всему личному составу подразделения и вести его в бой, находясь в первых рядах сражающихся. То, сопоставив вышесказанное, с тем, что было в реальности, вообще больше говорить не хочется об этом с позволения сказать 'человеке'. Весь показной героизм и патриотизм которого, вкупе с постоянно пропагандируемой и нещадно навязываемой им в расположении части идейной грамотностью, мгновенно и бесследно испарились в ситуации крайней опасности для жизни. К нашему глубокому сожалению, встречались и такие офицеры в нашем боевом батальоне, позоря его. Как говорится: "В семье не без урода".
   Кстати, "отважный" майор за полученное в этом бою ранение был-таки награжден орденом "Красной Звезды", в отличие от многих из тех "идейно безграмотных", которые бились в этой жестокой схватке, как настоящие мужчины и воины. А жить - оно понятное дело, всем хотелось.
     
         Все это реальные факты того далекого боя, в которые спустя столько лет трудно верить самим участникам и очевидцам произошедшего. Поэтому, чтобы восстановить полную картину тех событий, как можно точнее, пришлось воспользоваться коллективными воспоминаниями ветеранов четвертой роты. Каждый вспоминал, что видел, слышал и чувствовал именно он. Так по крупицам собирались строки, которые Вы сейчас читаете. Многим эти воспоминания дались очень нелегко. У одних от волнения перехватывало дыхание, у других сами собой катились слезы по суровым мужским лицам. Но только так нам удалось восстановить многие подробности этого боя.
  
      Огонь по нам велся из автоматов и карабинов, причем преимущественно экспансивными (разрывными) пулями. Из снайперских винтовок. Из ручных и крупнокалиберных пулеметов. Из ручных гранатометов. Из зенитной горной установки (ЗГУ-1) и даже из миномета и безоткатного орудия. Особенно плотным и почти беспрерывным, обрушенный на нас огневой шквал, был в первые два часа боя. Противник надеялся, что мы психологически не выдержим этого, способного уничтожить всё живое, огненно-металлического ливня из пуль и осколков, а обезумевшие от страха, оставим занятые нами позиции в скалах и беспорядочной толпой в панике бросимся наутёк, пытаясь спастись бегством. Тогда бы они перестреляли всех нас, как мишени в тире и не осталось бы никого, кто смог рассказать правду об этом тяжелом бое. Но рота не дрогнула. Никто не побежал, никто не отошел, бросив своих раненых товарищей на растерзание врагам. Наши запасы боеприпасов были значительно скромнее, и пополнить их было негде. Поэтому, нам приходилось все время их экономить, стреляя одиночными или короткими очередями по 2-3 патрона.
  
      По-прошествии не менее пяти часов боя, слыша довольно редкие одиночные выстрелы в ответ, "духи" решили, что сопротивление практически сломлено и держать реальную оборону почти некому. Открыв ураганный огонь со всех ярусов, они пошли на сближение, а затем выскочили в атаку. Таким образом, пытаясь захватить наши позиции и добить последних, как они считали, обороняющихся 'шурави', засевших в расщелинах скал и между крупных камней. Возможно, они надеялись, что после стольких часов боя стрелять в них будет просто нечем. Тогда в ход пошли оставленные по приказу офицеров, как неприкосновенный запас, магазины и пулеметные ленты с патронами. А по душманам, сумевшим приблизиться почти вплотную, густо полетели ручные гранаты. В последующем подобным образом были отбиты ещё три атаки разъяренных басмачей, теряющих своих воинов убитыми и ранеными, но не могущих сломить нашего сопротивления.
   При этом оборона роты имела следующую диспозицию: второй взвод удерживал весь восточный сектор, первый взвод оборонял северо-восток, третий взвод держал оборону северного сектора, четвертый взвод (гпв) защищал северо-западный участок оборонительных позиций и присматривал за тылами подразделения.
  
   Не кривя душой можно сказать, что противник у нас был серьёзный, имеющий основательную тактическую и огневую подготовку. До нас доносились команды на арабском языке, которые отдавались по рупору-громкоговорителю. Используя этот мегафон, душманы периодически на довольно сносном русском языке предлагали нам сдаться. В случае добровольной сдачи обещали сохранить жизнь. Иначе, обещали всех уничтожить, а тела расчленить. Тех, кто не по своей воле попадет живым к ним в руки, обещали перед смертью подвергнуть изуверским пыткам. Иными словами, пытались всячески запугать и сломить психологически. Мы догадались, что они нашли нашу частоту радиосвязи и прослушивают все наши переговоры. Когда мы перешли на запасную частоту, они отыскали её и стали вклиниваться в радиообмен, пытаясь сначала вносить дезинформацию и путаницу, а поняв, что их уловка раскрыта, тут же стали в очередной раз склонять нас к сдаче.
   Многочисленная группа снайперов, занимающая позиции на разных ярусах по склонам высот, (в том числе по западным склонам западного хребта Вотапурского ущелья, над кишлаком Коньяк, где по планам старшего командования должны были находиться позиции одного из поддерживающих нас подразделений) держала в постоянном напряжении основные силы родного батальона, не давая им осуществлять передвижения для организации помощи нашей роте и прижимая огнем к скалам. С расстояния не менее чем 750-800 метров, был убит солдат из личного состава минометной батареи, которая расположила одну из позиций возле командного пункта батальона. Тот боец высунулся буквально на одно мгновение, чтобы закинуть мину в ствол миномета. Причем пуля снайпера попала точно в шею, перебив гортань и шейные позвонки минометчика. Плотный пулеметный огонь, который велся по позициям основных сил 2 мсб, не давал возможности для маневра.
   Значительная часть моджахедов, которых мы видели, были одеты в темные комбинезоны. На рукавах и головах у многих из них были повязки с надписями, сделанными арабской вязью. Именно так одевались знаменитые 'черные аисты', прибывающие с территории Пакистана для оказания военной помощи местным душманам. Отряды 'черных аистов' проходили военную подготовку по системе специальных частей армии США и состояли в основном из арабских наемников. Обучали их в основном также арабские офицеры, которые в свою очередь прошли подготовку у соответствующих офицеров вооруженных сил Соединенных Штатов. Комбинезоны, которые они носили, были известны как 'черная горка' и являлись горным снаряжением специальных частей армии "дядюшки Сэма". По передающейся из уст в уста информации выходило - что в дождь эти "комбезы" практически не промокают, в жару в них прохладно, в холод тепло. В наше время многие уже слышали о термоматериалах и о связанных с этим понятием технологиях. Повсюду продается термобелье с некоторыми аналогичными свойствами. Тогда же, нам все это казалось чем-то нереальным - из другого мира. О таком снаряжении нам приходилось только мечтать.
   В поле нашего зрения "аисты" начали попадать с середины 1984-го года. Чаще всего нам приходилось их видеть и не только живыми, что, правда, случалось крайне редко, в таких районах как: Баглан, Нахрин - Ишкамыш - Бурка, Ханабад - Талукан и некоторых других. Общаясь в период боевых действий с народом из разных частей, мы слышали и о прочих местах их обитания. Особенно часто они проявляли себя в районах, граничащих с Пакистаном. Действовали они как в составах банд, так и отдельными группами. В случае если удавалось всерьёз зажать банду, в составе которой были "аисты", они, не проявляя излишнего героизма, уходили при первой возможности вместе с иностранными советниками и инструкторами, прикрываясь обычными басмачами. Вот всё, что нам было известно о "черных аистах" в то время. Чтобы они ходили практически в полный рост на пулеметы, никто из нас до этого не видел и не слышал.
  
   Офицеры и опытные бойцы нашей роты понимали, что помощи нам ждать было не от кого. Старшее командование вместо оказания реальной помощи в сотый раз задавало нам по связи одни и те же вопросы, пытаясь понять: кто ..., где ..., как ..., когда ... и откуда ...? Свой родной батальон оказался прижатым плотным огнем к скалам и лишенный возможности для маневра, тоже вряд ли мог чем-то помочь. Одно подразделение (пдб 103 вдд), которое должно было прикрывать нас с западных склонов хребта над кишлаком Коньяк по неизвестным для нас причинам на свою задачу не вышло и на вызовы нашего комбата по связи не отвечало. Вместо них на упомянутых склонах оказались заранее подготовленные позиции, занятые противником. Другое подразделение (рр 149 гв. мсп) вместо южных и юго-восточных склонов высоты 2221 ещё заблаговременно (в ночь на 24-е мая) вышло на высоту 1741 и, закрепившись там, дальше не пошло. А с занимаемых позиций из-за расстояния эффективной помощи нашей роте оказать не могло, лишь наблюдая визуально и в оптику за многочисленными перемещениями душманов. Как выяснилось позже, им даже удалось разглядеть, как на подмогу неприятелю в течение дня из-за хребта со стороны Вотапурского ущелья подходили свежие силы. При этом наблюдатели насчитали не менее 170 бойцов, по всей видимости, неизмотанных длительным боем и с нетронутым боезапасом.
   Всемерная поддержка артиллерии и авиации, обещанная старшим командованием перед выходом, тоже на деле оказалась недоступной. Играть картами краплеными противником, да еще при таком неудачном раскладе. Иными словами, с такой сложной ситуацией нашей роте довелось столкнуться впервые. Учитывая всё вышеперечисленное, мы решили продержаться до наступления спасительной темноты и отойти под её прикрытием, предварительно вынеся раненых. Больше всего нас угнетало, что до той поры может не хватить патронов. В ход давно пошли боеприпасы убитых и раненых товарищей, но и они были уже на исходе. Но главной бедой было то, что нам, несмотря на неоднократные попытки, никак не удавалось вынести в безопасное место нашего раненого командира роты. "Духи", заприметив проявленный интерес, поняли, что неспроста мы раз за разом рвемся к одним и тем же камням. По-видимому, они догадались, что в этом месте находится командир подразделения и что он ранен. К тому же, как мы уже упоминали, они сидели на наших радиочастотах и слушали переговоры. Конечно, если бы мы "достучались" до артиллерии, и она дала хотя бы несколько залпов по указанным нами координатам целей. Тогда под прикрытием артиллерийского огня, у нас появился бы реальный шанс, чтобы вытащить гвардии капитана Перятинца и отойти вместе со всеми ранеными. Но артиллерия и авиация по роковому стечению обстоятельств в тот день, были для нас недоступны.
           
         Наш ротный командир перед этой операцией только вернулся из госпиталя, после перенесенного вирусного гепатита и ещё не совсем вошел в прежнюю физическую форму. А тут сразу такие пиковые нагрузки, да еще это тяжелое ранение. Когда душманы выскакивали в атаку, они тоже пытались захватить участок местности, где находился Александр Григорьевич. Тогда все, кто ещё мог стрелять, отсекали противника от командирского укрытия. Так что прорваться к нашему ротному не могли ни мы, ни "духи". Рядом с ним, как вы уже знаете, волею судьбы оказались два надежных сержанта: Еровенков Виктор из Орловской области и Гареев Ильфак из города Тольятти. Оба были лучшими боевыми сержантами своих взводов - один из первого, второй из третьего. Они грамотно выбрали позицию и по возможности оборудовали её для стрельбы. К вечеру Александр Григорьевич сильно ослаб от большой потери крови, и наши сержанты укрыли его в небольшом гроте в скальном массиве. Игорь и Витя бились с рвавшимся к командиру врагом не на жизнь, а насмерть, не подпуская неприятеля близко. Благо выбранная позиция хорошо защищала их с трех сторон, давая возможность вести огонь из-за укрытия.
        Так вот, оба сержанта, прикрывавших командира роты, были застрелены снайперами противника, обошедшими их с незащищенной стороны, в тот момент, когда пользуясь затишьем, Еровенков перевязывал рану Гарееву, которого "зацепило" в плечо правой руки. Гареев, чтобы не терять времени снаряжал патронами магазины. Так они и замерли - в положении сидя, прислонившись спинами к невысокой скале, и склонившись головами друг к другу, убитые точными снайперскими выстрелами в головы. В таком положении они были найдены, когда пришло время выносить погибших с поля боя. Даже рука врага не посмела прикоснуться и нарушить картину, запечатлевшую эту героическую гибель. Смерть настигла их внезапно. Со стороны казалось, что в момент, когда они занимались своим делом, кто-то дал им команду: "Замри".
   С гибелью этих героических сержантов у нас пропала последняя надежда вытащить своего командира. Оставалось прикрывать его, пока сможем, не давая приближаться к нему басмачам. Бросить ротного на растерзание врагам мы не могли. Остальных раненых нам удалось вытащить из-под обстрела и оставить в защищенном месте под присмотром солдат младших призывов.
        Перятинец тоже понимал, что рота никогда его не бросит. Ни так она была воспитана. Также он понимал, что подразделение не может прикрывать его до бесконечности, потому как боеприпасы были уже на исходе, а прорваться к нему, чтобы вынести - тоже было нереально. На случай, если "духи" выскочат на него внезапно, он подготовил им сюрприз: ручную гранату Ф-1 с выдернутой чекой, которую наш командир закрепил в выемке скалы у себя под рукой, так, чтобы её можно было легко выбить одним движением. Судя по всему, он больше всего опасался, что попадет в руки к неприятелю в бессознательном состоянии, так как потерял много крови и очень ослаб. Тем не менее, пытаясь спасти свою роту, Перятинец несколько раз приказывал оставить его одного и отходить, после того, как вытащим остальных раненых. "Уходите, живым я не сдамся", - выкрикивал он. Но рота оставалась на месте. Понимая, что защищая его до последнего патрона, погибнут все, капитан принял решение - ценой своей жизни спасти подчиненных. Погибнуть, чтобы развязать руки остальным.
   "Прощайте, мужики! Сохраните роту! Выходите, пока еще есть патроны. Выносите тех, кого можете. Я ухожу навсегда. Прости меня, Господи! Не поминайте лихом!", - собрав последние силы, с надрывом прокричал Александр Григорьевич, выбрав минуту затишья.
   Вслед за его словами раздался глухой одиночный выстрел. Так погиб старший "Рулет" - командир 4-й гвардейской мотострелковой роты гвардии капитан Александр Григорьевич Перятинец. Воин с большой буквы, офицер чести и долга, требовательный и заботливый командир - гордость Земли Русской. Перед этим он вывел из строя, расстреляв из автомата, 'ромашку' - радиостанцию для связи с авиацией и носимую Р-148, сжег свою карту.
          
       Вскоре начало темнеть, и это было нам на руку. Патроны были на исходе. У большинства оставалось по последнему неполному магазину. (Хотя перед началом боя у каждого стрелка автоматчика и пулеметчика РПК было не менее чем по 8-10 снаряженных магазинов. Плюс к этому до тысячи патронов россыпью в специально сшитых полотняных мешочках. "Карманная артиллерия" состояла из десяти ручных гранат. Как правило, половина из них Ф-1, вторая половина РГД-5 или РГН на выбор. Пулеметчики ПК имели боезапас в тысячу патронов - в лентах и россыпью. Такое же количество патронов было и у снайперов. Помимо перечисленного, в каждом взводе было по три подствольных гранатомета ГП-25. К каждому "подствольнику" имелось в наличие не менее 10 гранат ВОГ-25. Правда, все они были израсходованы еще в первые часы боя). Отдав отряду прикрытия, состоящему из добровольцев, по половине оставшегося в наличии скудного боезапаса и доложив о своих действиях на запасной частоте комбату, остальная часть роты начала потихоньку отходить, вынося раненых. Многие раненые бойцы шли сами, как могли. Кто опирался на свой автомат, кто на плечо друга. Убедившись, что группа с ранеными ушла достаточно далеко, начал отходить и отряд прикрытия, используя, наработанную ранее, так называемую "тактику поэтапного снятия женского чулка". Для осуществления этой наработки отряд был поделен на две равноценные группы. По установленной команде под прикрытием огня товарищей, используя естественные складки местности, короткими перебежками отходила первая группа. Затем, когда отошедшая группа закреплялась на новом рубеже обороны, то уже под ее прикрытием, таким же способом начинала отходить вторая группа, прикрывающая до этого первую. И так этап за этапом, словно ажурный чулок, аккуратно стягиваемый с изящной женской ножки. Одной группой командовал гвардии старший лейтенант Транин Геннадий Юрьевич, который весь был посечен осколками, но не покидал поля боя. Второй группой командовал гвардии лейтенант Щенников Владимир Витальевич. Душманам очень не хотелось отпускать живыми тех, кого они давно сочли своей законной "добычей". Поэтому, кунарские басмачи с диким остервенением выскакивали и преследовали нас, попадая под прицельный огонь группы прикрытия. Теряя своих людей, "духи" залегали. Думается, что им было совсем некомфортно чувствовать себя в роли мишеней.
           
        В это время произошел курьезный случай. Гвардии рядовой Сергей Коровин несколько замешкавшись и пропустив команду к отходу своей группы, выскочил из-за своего укрытия, когда душманы были не более чем в десятке метров от него. Судя по всему у противника было огромное желание взять кого-нибудь из нас в плен. Поэтому, басмачи изо всех сил пытались догнать Коровина, который убегая, выделывал такие акробатические трюки, коим позавидовал бы любой профессиональный гимнаст выполняющий вольные упражнения. Мы прикрывали нашего "трюкача", как могли. Поняв, что догнать Сёху им не удастся, "духи" открыли огонь по ускользающей от них "жертве" и это придало бойцу ещё большей прыти. Он прыгал рыбкой через валуны, держа автомат в вытянутых перед собой руках, совершал кувырки и различные кульбиты.
   В одном месте прыгнув рыбкой через валун метровой высоты, убегающий солдат провалился с другой стороны не менее чем на два метра, грохнувшись со всего маха об камни. Мы грешным делом подумали, что Серёга разбился, но наш юркий воин тут же вскочил и побежал дальше. На гвардейце был десантный комбинезон не менее чем 50-го - 52-го размера, хотя и 46-й пришёлся бы ему впору. Поэтому, когда Коровин бежал комбинезон раздувался на нём, как парус на ветру.
   В ином месте Серега, орудуя прикладом, скинул со скалы одного выскочившего на него душмана, застрелил другого и, не раздумывая, спрыгнул с уступа 8-9 метров высотой прямо на торчащие камни. Затем застрелив ещё одного, не сумевшего вовремя остановиться, потерявшего равновесие и сорвавшегося вниз, следом за ним "духа" - последним оставшимся в автомате патроном, побежал дальше. (В одной из давних несколько нескромных публикаций, описывающих подобные случаи, довелось прочитать, что на Кунарской операции рядовой С. Коровин, чтобы не попасть в плен бесстрашно бросился вниз со скалы высотой в двадцать метров. Перед этим, после того, как у солдата закончились патроны, только штыком и прикладом ему удалось уничтожить не менее пяти душманов. Но храбрый воин остался жив и вскоре вернулся в строй. И тому подобное. Написано было офицером "афганцем", но не из числа наших сослуживцев. Думаем, такого рода "приписки" только вредят произошедшему в реальности. Нам лишнего не надо - свое бы пережить. Хотя не сомневаемся, что если бы пришлось по ситуации, то Коровин сиганул бы и с большей высоты). Когда Сергей добежал до наших позиций, и бойцы затащили его за укрытие, отбив наседавших душманов, глазам очевидцев открылась "весёленькая" картина. Комбез Коровина был прострелен в нескольких местах, поэтому товарищи помогли солдату снять его, чтобы обработать и перевязать раны. Каково же было всеобщее удивление, когда нами не было найдено ни одного серьёзного огнестрельного ранения на теле гвардейца, разве что одни касательные царапины. А ведь в Сёху стреляли почти в упор. Зато от падений и ударов тело Серёжки Коровина превратилось в одну сплошную гематому. Выйти из такой передряги, отделавшись только царапинами, синяками и шишками - дело нешуточное. Про таких в народе говорят: "В рубашке парень родился!".
           
        Наконец окончательно стемнело, как это бывает в горах, как будто кто-то выключил свет. В темноте преследователи умерили пыл и отстали, боясь, что сами нарвутся на засаду. Офицерами роты было принято решение: вновь разбить подразделение на две группы. В одну группу входили наиболее пострадавшие в схватке с врагом, т. е. все раненые и покалеченные в бою, а также "молодые", менее подготовленные солдаты. Задачей данной группы было: вынести всех тяжелораненых и вывести ходячих раненых к расположению основных сил. Эту группу возглавил гв. ст. л-нт Транин, так как сам пострадал в бою больше всех оставшихся в живых офицеров роты. Второй группе, которую возглавил гв. л-нт Щенников предстояло прикрывать окончательный отход группы, эвакуирующей раненых, а затем предпринять усилия по возвращению на место боя, чтобы попытаться вынести тела погибших товарищей. Потому что во 2-м батальоне всегда твердо соблюдался закон - сколько ушло на боевой выход столько и должно вернуться. В независимости от того - живыми, ранеными или убитыми. Эта традиция соблюдалась в батальоне от ввода - до самого вывода с территории Афганистана. Несмотря на то, как тяжело порой было выполнить эту задачу, опираясь только на собственные силы.
  
      Раненые были выведены и вынесены к расположению наших войск, возле ставки главного командования и переданы в руки военных медиков, которые в дальнейшем эвакуировали их в госпиталь, находящийся в Джелалабаде. С этим вопросом всё решилось нормально. Но на поле боя остались наши погибшие товарищи, наш ротный командир. Мы не могли оставить их тела на поругание врагу. Поэтому, из дееспособного состава 4-й мср были отобраны добровольцы, которые готовы были выполнить эту миссию не только физически, но и морально. В группу вошло четырнадцать человек. Обсудив план взаимодействия, малочисленный отряд в кромешной тьме двинулся к району боя, следуя за командиром взвода, который находил дорогу одному ему известным способом. Подойдя к месту выполнения задачи, мы услышали иностранную речь и шум передвижений. Территорию прошедшего боя без лишней скромности занимал отряд противника. Стараясь передвигаться бесшумно, мы хоть и не видели, зато хорошо слышали своих врагов. Приблизившись насколько это было возможно, наша группа залегла, затаившись за каменной грядой. От группы отделились: гв. лейтенант Щенников, гв. сержант Кабанов и гв. рядовой Хантураев, которые взобравшись на выступающую над местностью скалу, оттуда на слух закидали душманов ручными гранатами Ф-1. После взрывов поднялся гвалт, раздались вопли. Слышно было, как "духи" забегали, заголосили, засуетились. Судя по шуму передвижений и возгласам их было не менее 50-ти человек. Нашей задачей было, не вступая с противником в бой, отогнать басмачей от места гибели товарищей. Поэтому, подняв панику в стане душманов мы, затаившись, выжидали, чтобы понять характер их дальнейших действий. Надеясь на то, что опасаясь новых непонятных взрывов, басмачи уйдут.
  
        По стонам и ругани, звуки которых отчетливо доносились до наших ушей, мы поняли, что у душманов некоторое количество человек как минимум ранены. Нашего приближения они, скорее всего не слышали. Да и не думали, наверное, что после всего произошедшего у потрёпанных тяжёлым боем шурави хватит "ума" вернуться. Поэтому, до этого эпизода чувствовали себя в относительной безопасности. Внезапно непонятные взрывы, потери.
   Наш расчет оказался верным. По-видимому, старший в этом отряде "духов" несколько раз на пушту дал команду: 'уходим'. После этого, они быстро сгруппировались в одно место и двинулись вверх и вправо. Мы слышали, как они поднимали стонущих раненых и уносили их. Вероятно среди тех, кого они выносили, были и убитые. Руки чесались, чтобы закидать их гранатами. Стрелять было нельзя по причине малой эффективности этого дела в полной темноте, а ещё потому, что вспышки выстрелов выдали бы наше место нахождения, о котором моджахеды не догадывались. И это как ни странно было положительным моментом, потому что патронов оставалось даже меньше - чем "кот наплакал".
           
       Основные силы противника наверняка уже сменили место дислокации, так как после нашего отхода по этому району могли нанести как бомбовый удар, так и артиллерийский налет, а 'черные аисты' подставляться зазря не любили. Поэтому с наступлением темноты неприятель, скорее всего, отошел, унося с собой раненых и убитых собратьев. Ведь по законам ислама своих погибших и умерших от ран воинов они должны были предать земле как можно скорее, но обязательно в светлое время суток. В данном случае на рассвете. А на месте боя на всякий случай (в качестве прикрытия) остался небольшой отряд басмачей, личный состав которого в момент нашего подхода занимался банальным мародерством. Оторвав "стаю шакалов" от этого милого их сердцу занятия несколько бесцеремонным образом, наша группа, слушая звуки ночи, ждала, когда они уйдут на безопасное для нас расстояние. Выждав паузу, мы, соблюдая меры предосторожности, вышли на поиски павших соратников. Скоро нами были найдены сразу восемь тел погибших. Они были выложены в ряд. Шестеро из них были раздеты донага. Два тела раздеть не успели. Судя по всему, душманы собирались жестоко надругаться над телами погибших советских воинов по своему дикому обыкновению, да не хватило времени по причине нашего вмешательства.
   Затем пролазив по камням и скалам некоторое время, мы нашли ещё четыре тела своих убитых товарищей. В кромешной темноте искать приходилось в буквальном смысле на ощупь. Таким образом, найдя тела двенадцати геройски павших однополчан, решили выходить. Так как нас было всего четырнадцать человек, больше нам было не вынести. Один пойдет впереди, выбирая дорогу. Двенадцать других понесут тела погибших. И один пойдет в замыкании, обеспечивая прикрытие. Впереди шел, прокладывая маршрут движения, замполит роты гв. л-нт Юрий Молокитин. За ним двенадцать бойцов, каждый из которых нес на себе тело павшего в бою братишки. В замыкании шел, прикрывая отход, командир взвода гв. л-нт Щенников. От тяжелой во всех смыслах ноши у солдат взмокли спины и без того уже мокрые от крови, сочащейся из смертельных ран, загубленных врагом боевых товарищей. Кровь мертвых, смешавшись с "кровавым" потом живых, навсегда породнила не бренные тела, а бессмертные души. Так потом и пришлось жить за двоих каждому из этих воинов, соразмеряя всю жизнь свои действия и поступки с нравственными категориями тех, чьи тела пришлось выносить в тяжёлую майскую ночь. Если жизнь заставляла принимать сложные решения, то старались поступать так, как поступил бы побратим, навсегда оставивший часть своей души за спиной и ставший мерилом совести.
  
  
   Тяжела, для воинов сникших,
   Вторая бессонная ночь.
   До утра выносили погибших
   И некому было помочь.
  
   Не придумать ужасней картины,
   Как мы мертвых несли друзей.
   От крови и пота липкие спины -
   Не ноша, а горе сгибало сильней.
  
   Нет тех испытаний в веренице веков и дат,
   Которых бы не вынес наш рядовой солдат.
   Но из всех испытаний, нет того тяжелей,
   Когда сберечь не в силах боевых друзей.
  
   И не грело выжившим души,
   Что противник понес урон.
   Мохаммеду с Иисусом бы в уши,
   Те "молитвы" с обеих сторон.
  
   Гвардейцы четвертой роты, погибшие в бою,
   Пока мы живы, Вы, с нами в одном строю.
   Вам жизнями обязаны многие из нас.
   Огонь Боевого Братства со временем не угас.
  
  
   По такой сложной местности в полной темноте двигались очень медленно. Когда занимались поисками, старались передвигаться бесшумно, но когда стали выносить тела погибших о бесшумном передвижении не могло быть и речи. По всей видимости, удаляющиеся душманы, услышав характерный шум осыпающихся камней, решили повернуть в нашу сторону. Довольно скоро им удалось сблизиться с нашей печальной процессией. Мы слышали их, они слышали нас - не зная реальной численности друг друга. В нашей ситуации принимать бой было нецелесообразно, так как группа гв. лейтенанта Щенникова была обязана вынести тела сложивших головы братьев по оружию. Поэтому, сдерживая ненависть к врагу, мы продолжали двигаться вперед. Кунарские душманы следовали за нами по пятам, но по каким-то своим соображениям тоже не нападали. Иногда с их стороны доносился приглушенный разговор. У наших ребят по понятным причинам были заняты руки. И чтобы не дать врагу застать себя врасплох, почти все шли, держа ручные гранаты зубами, будучи в мгновенной готовности повторить подвиг Василия Кузнецова. Наконец наш отряд подошёл к позициям батальона, предупредив о своем приближении по связи, чтобы нас не приняли за "духов" и не открыли огонь. Стало понятно, что четвертую роту ждали, так как раздались крики: "Держитесь мужики, мы идем к вам" и прочие подобные этому возгласы. Навстречу нашей группе выскочили солдаты и офицеры из пятой и шестой рот батальона. Они помогли нам донести тела погибших ребят до своих позиций. "Духи", услышав, что нас много, моментально отстали и растворились в ночи.
          
        Только на позициях занимаемых батальоном нам удалось, осторожно посветив фонарем, рассмотреть, кого мы вынесли. Четверо погибших: Н. Ю. Алибаев, А. В. Абакумов, В. Н. Акчебаш, А. В. Францев были из 4-й роты. Пятеро из остальных вынесенных нами однополчан оказались приданными роте минометчиками. Это: В. К. Замковой, Ю. М. Забоев, А. В. Христофоров, В. К. Андреев, Р. С. Ходжакулиев. Далее два приданных нам санинструктора: В. П. Фицык и В. П. Дёмкин, а также один гранатометчик: З. М. Царцидзе. К большому сожалению, среди вынесенных нами тел не оказалось погибшего командира роты. В полной темноте мы так и не смогли его отыскать.
   Когда разобрались, кто кого выносил, то были очень удивлены тому, что тело гв. лейтенанта В. К. Замкового, который весил не менее девяноста килограмм, нес на себе гв. сержант Юрий Кабанов, собственный вес которого не превышал пятидесяти пяти килограмм. Как он смог дотащить на себе тело такого великана да еще в темноте и по скалам, до сих пор для всех остается загадкой. Поистине неисчерпаемы возможности человеческого организма.
   Что доказал еще один случай. Через некоторое время после того как мы добрались до своих, к расположению батальона вышел гв. рядовой А. Б. Хамзаев - из личного состава приданного 4-й мср подразделения минометчиков. Он был тяжело ранен разрывной пулей в бок. Пуля вошла через верхнюю часть бедра и разорвалась в животе. Хамзаев, стиснув зубы, ковылял, опираясь на свой автомат. Минометчик рассказал, что долго был без сознания и пришел в себя уже в темноте. Раненый боец затаившись, пережидал, когда вокруг него шарились "духи". Потом он слышал несколько разрывов один за другим, переполох, крики и беготню в стане басмачей. Чуть позже раненому солдату показалось, что он слышал шепот по-русски, но он не стал обнаруживать себя, боясь попасться на хитрую душманскую приманку. Воин решил еще немного повременить, чтобы лучше сориентироваться в сложившейся ситуации. Когда он услышал, как уходит наша группа, то принял решение идти следом. Но, всё ещё боясь нарваться на врага, так себя и не обнаружил. Передвигаясь в направлении, котором ушли мы, Хамзаев наткнулся на басмачей, идущих за нами, но вовремя затаился. Выждал, когда они ушли в другую сторону и снова пошёл туда, куда подсказывала интуиция. Так превозмогая боль, он дошел до позиций батальона. Состояние раненого минометчика было очень тяжелым, но сквозь страдания, в его глазах освещенных лунным светом, пробивалась радость и гордость за то, что он нашел в себе силы самостоятельно добраться до своих.
   Затем мы нашли посадочную площадку для вертолета и перетащили туда тела павших в бою однополчан. Дождались "вертушку", благо прилетела она быстро, и погрузили в нее тела погибших сослуживцев и раненого А. Б. Хамзаева. К сожалению, пройдя через такую боль и страдания, столько испытав, гвардии рядовой Абдулханон Бобоалиевич Хамзаев скончался на борту вертолёта, не долетев живым до госпиталя.
           
         Не тратя времени на отдых, двинулись назад за остальными погибшими. Уже начинался рассвет. Теперь с нами были значительные силы батальона. На этот раз сложивших головы ГЕРОЕВ искали не долго. Тело гвардии капитана Александра Григорьевича Перятинца лежало в маленьком гротике. Правая разбитая выше колена нога была перетянута жгутом. Комбинезон был в пятнах засохшей крови. На лице застыло выражение спокойствия и умиротворения. О приготовленной им ручной гранате с выдернутой чекой и с зажатой в выемке скалы спусковой скобой мы вам уже рассказывали. Рядом валялись две разбитые радиостанции и обгоревший клочок сожженной им карты. За левой стенкой грота у невысокой скалы находились тела двух павших верных сержантов, прикрывавших своего ротного до последнего вздоха и не пожалевших молодых жизней ради спасения командира. Затем нашли останки Василия Кузнецова. Воина совершившего бессмертный Подвиг! Тела двух других ребят, погибших с ним в головном дозоре, мы нашли и вынесли ночью. Его же не обнаружили в темноте, скорее всего по той причине, что мощным взрывом, когда Василий подорвался с басмачами, ему оторвало руки, ноги и голову, до неузнаваемости искалечив тело гвардейца. Целым осталось одно израненное туловище. Других частей тела гвардии младшего сержанта Кузнецова нам, к сожалению, так и не удалось найти. Зато вокруг валялось много окровавленных клочков душманской одежды и их головные уборы.
   Через некоторое время все наши погибшие соратники были найдены. На этот раз всё сложилось значительно легче. В наличие имелось достаточное количество людей. Было светло. Да и вынести осталось только восемь тел павших в бою товарищей. Уложив тела погибших на плащ-палатки, бережно понесли их к посадочной площадке.
           
        Перед этим у нас было время осмотреть основные боевые позиции неприятеля, занятые на рассвете подразделениями нашего батальона. Нами были обнаружены кучи стреляных гильз от всех видов имеющегося у душманов стрелкового оружия. Удобные бойницы и другие оборонительные сооружения, оборудованные в скалах. Пути отхода в мощные укрытия, выдолбленные в скальной породе на случай артобстрела. По сути дела противник занимал грамотно оборудованный укрепленный район, используя все сильные стороны горной местности. Вместе с тем мы обнаружили много засохших пятен крови на скалах и в укрытиях, засохшие окровавленные бинты, разорванную одежду, также с пятнами крови, шприцы, пустые ампулы и пустые упаковки от лекарств импортного производства. Все это говорило о том, что у неприятеля были большие потери убитыми и ранеными. Бой с нами не прошел для противника бесследно. Что, учитывая условия, в которых пришлось его вести, вселяло гордость за наших солдат, сержантов и офицеров. Но никоим образом не смягчало горечь потерь и утрат, которые мы понесли. Позднее, получив информацию от местных хадовцев и некоторых представителей старшего командования, мы узнали, что в бою с нами душманы потеряли около ста человек убитыми и приблизительно такое же количество ранеными. По имеющимся у командования разведданным выходило, что нашему батальону противостояло в общей сложности порядка шестисот человек. Как уже упоминалось, это было подразделение наемников, предположительно "черные аисты" и два крупных (объединенных) отряда мятежников (так официально назывался наш противник) из бандформирований подконтрольных одиозному моулави Юнусу Халесу (ИПА). Задачей группировки противника было: втянув батальон в тщательно подготовленную засаду, полностью уничтожить его. По возможности засняв это событие на камеру. Далее западные средства массовой информации показали бы по всему миру, как результативно борется за свою независимость свободолюбивый афганский народ. Но, благодаря самоотверженным героическим действиям 4-й кундузской роты, которая выстояла практически в одиночку, против многократно превосходящего - и в живой силе, и в вооружении, и в выгодности занимаемых позиций, и умело использовавшего элемент внезапности матерого противника, вцепившись насмерть "зубами и когтями" в скалы и камни чужой для себя земли, планам врага не суждено было сбыться. Напротив того, даже получив квалифицированную профессиональную международную помощь, душманы не справились со своей задачей, понеся довольно ощутимый урон личного состава.
  
   Принимая во внимание, как хитро и тщательно были продуманы и подготовлены составляющие операции по вбросу дезинформации старшему командованию, чтобы в дальнейшем завести боевой батальон в грамотно подготовленную засаду с целью его уничтожения. Сдается, что разрабатывал эту операцию, а затем организовывал обеспечение необходимыми силами и средствами для её проведения ни какой-нибудь бабай из горного кишлака. Масштаб не тот. Тут чувствуется опытная профессиональная рука. Здесь верно рассчитанная и грамотно преподнесенная сработавшая приманка - в виде "крупных складов с оружием и боеприпасами", где возможно есть даже "Стингеры". Готовые к любым услугам наводчики и проводники, которые были "ценными" сотрудниками ХАДа, дававшими ранее полезную и подлинную информацию, чтобы усыпить бдительность и максимально втереться в доверие. Хитроумный трюк с "безопасной" незаминированной тропой, ведущей через минные поля и выводящей к самим "тщательно замаскированным складам", чтобы "не совали нос" по сторонам и не обнаружили засады раньше срока. При таком продуманном сценарии, думается, не случайно оказалось так, что к засаде нас заводили с противоположной стороны. Были тонко рассчитаны и длина маршрута и приблизительная скорость нашего передвижения, чтобы в заданное место мы подошли окончательно вымотанными, с нужной стороны и в интервале задуманного времени, так, что даже солнце слепило нам глаза со стороны затаившегося на ближних позициях противника. Сначала мешая что-либо разглядеть, а потом с началом боя точно прицелиться. Чтобы не проводили операцию более крупными силами, заверили и убедили в малочисленности охраны складов и в отсутствии других бандформирований в интересующем командование районе. Организация скрытного от всех видов нашей разведки выдвижения и сосредоточение крупных сил душманов из нескольких бандформирований в удачно расположенном и профессионально оборудованном для засады районе горной местности, в период проведения широкомасштабной войсковой операции, тоже не малого стоит. Плюс к этому своевременное привлечение и полномасштабное использование профессиональных навыков "черных аистов". Ныне известно, что так широко разрекламированный западом "террорист N 1" (???) - Усама бен Ладен принимал непосредственное участие в организации деятельности таких отрядов.
  
         За необдуманные действия старшего командования 4-й роте и всему батальону - пришлось заплатить дорогой ценой. Погиб командир роты - гвардии капитан Александр Григорьевич Перятинец. Штатный санинструктор был тяжело ранен. Шедший с ротой начальник бмп (батальонного медицинского пункта) гв. прапорщик Виктор Пряднев также был ранен. А находящиеся в его подчинении два медика - санинструктора погибли. Больше всех пострадал второй взвод, которым командовал гв. старший лейтенант Г. Ю. Транин, так как шел первым в брд и основной удар принял на себя, потеряв пятерых человек убитыми (из них один из числа приданных от 3 мср) и четверых ранеными. Вторым шел первый взвод во главе с командиром роты, с ним же шел и минометный взвод под командованием гв. лейтенанта В. К. Замкового, чтобы быть поближе к ротному. Из первого взвода погибли три человека (из них один из 3 мср) и трое бойцов были ранены. Еще один солдат младшего срока службы из 1-го взвода (от всего увиденного) потерял рассудок. У человека не выдержала психика. Приданные роте минометчики, как упоминалось выше, погибли полностью во главе с командиром огневого взвода гвардии лейтенантом Замковым Валерием Константиновичем, потеряв шесть человек. Ещё один минометчик был застрелен снайпером, когда вел огонь из миномета по противнику, находясь при этом возле КП батальона. Затем шел третий взвод под командованием гв. лейтенанта В. В. Щенникова. Из третьего взвода погиб один человек и два человека были ранены. В боковом охранении головной походной заставы (4 мср) шел гранатометный взвод батальона. Гранатометчики потеряли трех человек убитыми и четыре человека у них были ранены. В замыкании шел гранатометно-пулеметный взвод 4-й роты во главе с гв. прапорщиком А. В. Волковым. В этом взводе погибших не было, ранены были два человека. Таковы были общие потери убитыми и ранеными в 4-й гвардейской мотострелковой роте и в приданных ей подразделениях. Из раненых в дальнейшем были комиссованы два человека, потерявший рассудок гв. рядовой С. М. Трушкин и раненый разрывной пулей в живот гв. рядовой А. И. Алимбаев (санинструктор). Остальные гвардейцы раненые в этом бою, после лечения в госпитале в основном не позже чем через месяц-два вернулись в строй.
  
   Ветераны 4 мср считают, что к таким большим и неоправданным потерям, понесенным 2 мсб, привели следующие факторы: Командование операции знало, что участок горной местности, на котором 2-му мсб поручено выполнять боевую задачу, находится под контролем бандформирований вооруженной оппозиции. Тем не менее, в светлое время суток, не организовав дееспособного взаимодействия между всеми привлеченными к выполнению боевой задачи подразделениями и не обеспечив реального огневого прикрытия нашему подразделению с господствующих высот. А, также, не организовав должным образом его поддержку артиллерией и авиацией, отправило 2 мсб для выполнения боевой задачи, по маршруту, на котором подразделения батальона могли быть атакованы противником, занимающим более выгодные и заранее подготовленные позиции. Что неминуемо должно было привести к большим потерям.
   В добавление к вышесказанному повторяем, что уже и после начала многочасового боестолкновения, как и на всем его протяжении, огневая поддержка авиацией и артиллерией отсутствовали. Хотя командир 2 мсб и командир 4 мср неоднократно запрашивали эту поддержку по рации, давая точные координаты целей. Конечно же, то, что такую сложную боевую задачу приказали выполнять полуживым от усталости и обезвоживания людям, тоже возымело свои негативные последствия.
   Напомним, что общее командование войсковой операцией осуществлял генерал армии В. И. Варенников. Руководителем боевых действий частей и подразделений 103 гв. вдд (которой были приданы подразделения 149 гв. мсп) являлся генерал-майор Ю. В. Ярыгин. Подразделениями 149 гв. мсп командовал майор А. А. Бабенко.
   В дальнейшем, чтобы скрыть свои просчеты и неверные решения, старшее командование попыталось всячески исказить произошедшее, переложив всю вину на командира батальона. "Стрелочник" был найден и назначен. Вследствие этого официальная информация о произошедшем выдавалась в измененном виде, а потому доходила до общего пользования только в санкционированном "сверху" изложении. О том, что случилось в реальности, в то время знали только участники и свидетели произошедшего.
   Но больше всего старшему командованию хотелось представить ситуацию так, что батальон, дескать, вообще заблудился и находился в неизвестном даже для себя месте, где и умудрился попасть в засаду. А по причине того, что координат он своих, якобы не давал, так как сам не знал, где находится (это в светлое время суток и в нескольких километрах, если считать по прямой, от КП руководителя операции), оказать ему помощь живой силой, артиллерией и авиацией не было никакой возможности. Полный абсурд. Чтобы такая ситуация возникла в реальности, надо, чтобы все офицеры, сержанты и солдаты опытного боевого батальона были, как минимум, слепыми, глухими и немыми одновременно. Нашлись "деятели", которые утверждали, что место выхода батальона на задачу находилось значительно дальше, в глубине Печдаринского ущелья и в район кишлака Коньяк, подразделение попало "по своей инициативе", когда заблудилось.
   Бой начался приблизительно в 10-30 утра (при всех разночтениях максимальный зазор от 10-15 до 10-40 утра не более). Что подтверждается, помимо всего прочего, местонахождением солнца на небосводе в момент начала боестолкновения. А уж с небесным светилом не договориться ни одному высокопоставленному начальнику. Ему не отдашь команду, чтобы оно светило с другой стороны. Если ему положено, находясь над линией горизонта, смещаться по направлению хода часовой стрелки на угол в 15 градусов за каждый пройденный час, то оно и будет четко следовать предписанному графику. Несмотря на всё это в ход событий вмешалось волевое решение, которое очень устраивало целый ряд нерадивых военачальников различных степеней, и время начала боя в некоторых официальных штабных документах сместилось в диапазон разночтений от 13-00 до 14-00, то есть минимум на два с половиной часа. Подобное смещение во времени в свою очередь подразумевает смещение солнца на небосклоне не менее чем на 37,5 градусов по дуге окружности, что весьма ощутимо и незаметно пройти никак не может. Но, по всей видимости, некоторые высокие военачальники не обременяли своим присутствием занятия по военной топографии, когда обучались в академиях. Основные потери убитыми и ранеными 4-я рота и приданные ей подразделения понесли именно в первые 2,5-3 часа боя и эти потери повязали роту по рукам и ногам, лишив возможности активно маневрировать. Такой вот парадокс - по "состряпанным" в штабах бумагам бой ещё не начался, а убитых и раненых в подразделении было уже, как говорится "пруд пруди". (15 убитых и приблизительно такое же количество раненых).
   Где уж тут (при такой "забывчивости") старшим начальникам было вспомнить, что 4-я рота попала в засаду, следуя в гпз батальона, именно "санкционированным сверху" маршрутом, опираясь на опытных и "надежных" проводников, которые на деле оказались предателями или двойными агентами. Как не назови, суть дела не поменяется. А ведь буквально накануне один из видных советских военачальников, упоминаемых выше, который до этого пользовался полным доверием у всего личного состава 2-го мсб, лично представлял пресловутых проводников кундузскому батальону. Всем присутствующим при этом, в память четко врезалась фраза, произнесенная генералом: "Это провереннейшие и надежнейшие люди из ХАДа. Приказываю доверять им, как мне самому". После событий произошедших следом, этих слов не забыть никому, из тех, кто их слышал, как бы этого не хотелось.
   Другие военачальники представляли ситуацию таким образом, что в упоминаемом районе горной местности весь день (25 мая) шёл длительный и ожесточенный бой, который вели не "кундузцы", а совершенно другие подразделения и 2-й батальон послали на выручку "обложенным" противником "главным силам", взяв его из резерва в ночь на 26-е мая. (Т.е. на сутки позже, чем это было в реальности. И, конечно же, никак не из резерва). А "кундузцы", спеша на выручку и пытаясь "срезать" путь или же попросту заблудившись, пошли иным маршрутом и опять-таки угодили в засаду. Тогда в скоротечном ночном бою и понесли свои огромные потери. По указанию "сверху" даже датой гибели в похоронках и во всех других официальных документах обозначено именно 26 мая. Поскольку достоверно известно и документально подтверждено, что в указанный промежуток времени (24-25 мая) никто кроме 2-го мсб 149-го гв. мсп в обсуждаемом районе горной местности в боестолкновениях (тем более длительных и ожесточенных) с мятежниками не участвовал. Получается, что кундузский батальон послали на выручку самому себе же и он умудрился вести тяжелые бои, находясь в двух местах одновременно. Жалко не договорились до того, что батальон вел бой сам с собой, по аналогии с незабвенной унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла. А то получился бы неплохой сюжет для гениального пера бессмертного автора.
   Таким образом, обвиняя кундузских гвардейцев в "тяжких грехах", старшее командование "изгалялось" кто во что горазд (точнее, отстаивало ту наспех "состряпанную" версию, которая покрывала их личные промахи), даже не удосужившись договориться о выдвижении единых критериев для более продуманного и логичного обвинения назначенных "стрелочников". По всей видимости, полагая, что излишне напрягаться ни к чему и так "прокатит".
   На командира батальона было открыто уголовное дело, которое длилось 9 месяцев - с 3-го июня 1985 года по 28 февраля 1986 года и итогом этого длительного расследования стало полное оправдание майора И. В. Гайдая. При этом следует учесть, что на следствие оказывалось всяческое давление, чтобы оно в сжатые сроки сделало "правильные" выводы. Но честные и порядочные люди существовали везде и во все времена. Первый следователь, не желая идти на сделку с совестью, не проявил "особого усердия", прокопавшись с материалами следствия до осени. А затем благополучно заменился в Союз. Второй, принявший дело майора Гайдая от заменившегося предшественника, вообще не оправдал надежд руководства, оказавшись ещё более принципиальным, и довел его до логического конца с результатом обратным от ожидаемого "сверху". При ведении дела старший следователь военной прокуратуры майор юстиции А. П. Сушинин во главу угла поставил не "шкурные" интересы старшего командования, а собранные следствием факты, подкрепленные документами и показаниями участников и очевидцев произошедшего, проявив недюжинную активность при сборе необходимой дополнительной информации. К примеру, затребовал и приобщил к делу имевшиеся аэрофотоснимки района боевых действий, а также потребовал провести повторную военную оперативно-тактическую экспертизу, производство которой было поручено экспертам - старшим офицерам оперативного управления штаба ТУРКВО. (Так как следствием было установлено, что первая оперативно-тактическая экспертиза была проведена на основании заведомо ложных исходных данных). Но даже передернутые факты и искаженная информация, которые были вброшены заинтересованной стороной с началом следствия, не помешали принципиальному следователю, разобравшись во всем, докопаться до реального хода событий и сделать принципиально верные, по своей сути, выводы.
   Вот наиболее интересные фрагменты и выдержки из Постановления о прекращении уголовного дела:
  
   "18 мая 1985 года личный состав 3-х мср 2 мсб под командованием м-ра Гайдая был привлечен для проведения боевых действий против бандформирований мятежников в провинции Кунар (ДРА), в которых также участвовали части и подразделения в/ч пп 13879 (103 вдд). Руководителем боевых действий являлся командир в/ч пп 13879 генерал-майор Ярыгин Ю. В.
   Для организации взаимодействия 2 мсб с частями и подразделениями в/ч пп 13879 (103 гв. вдд) была создана оперативная группа офицеров в/ч пп 82869 (149 гв. мсп): Начальник оперативной группы - исполняющий обязанности командира в/ч пп 82869 майор Бабенко А. А., начальником артиллерии был назначен подполковник Магдальчук В. И., представителем от в/ч пп 82869 при руководителе боевых действий был назначен майор Софронов А. Р. ...
   Для выдвижения батальона в заданный район 2 мсб были приданы два проводника - афганцы (сотрудники ХАДа), хорошо знающие местность, для провода 2 мсб через имеющиеся минные поля и вывода батальона в район кишлака Коньяк.
   Перед выдвижением в указанный район артиллерийской подготовки произведено не было.
  
   В 22 часа 30 минут 24 мая 1985 года 2 мсб по-ротно начал выдвижение в горы с целью захвата указанных высот...
   Около 5 часов 25 мая 1985 года 2 мсб прибыл в район 400-500 метров юго-западнее кишлака Коньяк, где личный состав закрепился на участке местности...
   После этого подразделение афганской народной армии прочесало кишлак, расположенный юго-западнее местонахождения 2 мсб во взаимодействии с подразделениями 2 мсб...
   О выполнении задачи по блокированию кишлака Коньяк, как это было предусмотрено боевой задачей, Гайдай доложил по рации майору Бабенко...
   Выдвижением 4 мср командовал командир 4 мср капитан Перятинец, при этом в гпз роты выдвинулся взвод под командованием командира взвода ст. лейтенанта Транина...
   В процессе боя Гайдай доложил Бабенко по рации, что 4 мср подверглась обстрелу со стороны мятежников, после чего запросил огонь артиллерии и авиаподдержки у командования в/ч пп 13879.
  
   В ходе боя Гайдай дал команду командирам 5-й и 6-й мср осуществить обход с флангов с целью оказания помощи 3-м взводам 4 мср, попавшим в засаду, однако в связи с сильным огнем со стороны мятежников личный состав 5-й и 6-й мср подойти к попавшим в засаду не смог.
   В результате боя 25 мая 1985 года во 2 мсб погибло 22 военнослужащих и 21 военнослужащий получили телесные повреждения различной степени тяжести...
  
   3 июня 1985 года военным прокурором в/ч пп 70431 подполковником юстиции Степанюком С. И. было возбуждено настоящее уголовное дело в отношении командира 2 мсб в/ч пп 82869 майора Гайдай И. В. по признакам совершения преступления, предусмотренного ст. 260-1 п. "г" УК РСФСР.
   Изложенные выше обстоятельства подтвердили допрошенные по делу в качестве свидетелей: Гайдай И. В., Бабенко А. А., Софронов А. Р., Дутов П. Е., Магдальчук В. И., Левко А. В., Транин Г. Ю., Щенников В. В., Никитин К. А., Красношлык А. П., Балахоненков А. А., а также другие офицеры 2 мсб, принимавшие участие в боевых действиях...
   Для установления истинного положения 2 мсб в ходе боевых действий 25 мая 1985 года в ходе следствия была истребована аэрофотосъемка участка местности, где велись боевые действия...
   Таким образом майор Гайдай 25 мая 1985 года правильно определил положение батальона и сообщил вышестоящему командованию истинные координаты своего местоположения...
  
   В связи с изложенными выше обстоятельствами в ходе следствия возникла необходимость в проведении повторной военной оперативно-тактической экспертизы, производство которой было поручено экспертам - старшим офицерам оперативного Управления штаба ТУРКВО. При этом экспертам были также представлены отчет и разбор боевых действий в/ч пп 13879, отчетная карта.
  
   По заключению повторной военной оперативно-тактической экспертизы со стороны руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина и должностных лиц оперативной группы в/ч пп 82869, которую возглавлял майор Бабенко, контроль за подготовкой подразделений к боевым действиям не осуществлялся...
  
   Около 5 часов 25 мая 1985 года 2 мсб прибыл в район 400-500 метров юго-западнее кишлака Коньяк, где личный состав закрепился на участке местности. 2 мсб блокировал ущелье и обеспечил прочесывание его и безымянного кишлака афганскими подразделениями. Таким образом задача поставленная батальону была выполнена. О чем Гайдай доложил по рации майору Бабенко...
  
   Вышестоящий штаб в/ч пп 13879 под командованием руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина должным образом не организовал артиллерийской поддержки и авиаподдержки личному составу 4 мср, попавшей в засаду мятежников при выдвижении. Поэтому в течение всего боя 25 мая 1985 года огонь артиллерии и авиации оказался малоэффективным и реального урона мятежникам не причинил. Здесь также необходимо учесть, что мятежники в ходе боя вели огонь из стрелкового оружия по личному составу 4 мср на расстоянии около 100-300 метров. При таких условиях сближения с противником помощь артиллерии не могла быть эффективной из-за незначительного расстояния между воюющими сторонами в связи с опасностью поразить огнем артиллерии и авиации свои подразделения...
  
   Майор Гайдай с получением сообщения о завязке боя 4 мср с мятежниками доложил об этом майору Бабенко, запросил помощь артиллерии и авиации. Он также организовал обход с флангов попавшей в засаду 4 мср личным составом 5-й и 6-й мср, однако, из-за плотного огня противника указанные подразделения оказать помощи личному составу 4 мср не смогли. Всё это свидетельствует о том, что майор Гайдай в соответствии с требованиями ст. ст. 43 и 145 БУСВ ВС СССР управлял боем своих подразделений...
  
   Комиссия экспертов также считает, что требования БУСВ распространяются на ведение войсками боевых "классических" действий, а не для ведения боевых действий против бандформирований мятежников, как это имеет место в условиях ДРА.
  
   Действия майора Гайдая 25 мая 1985 года соответствовали требованиям БУСВ ВС СССР.
  
   Что касается действий должностных лиц: генерал-майора Ярыгина, майоров Бабенко и Сафронова по подготовке и ведению боевых действий 2 мсб 25 мая 1985 года, то указанные действия создали предпосылки к тяжелым последствиям, понесенным 2 мсб. Личный состав батальона понес боевые потери в результате боя с мятежниками, которые заняли выгодные позиции и воспользовались фактором внезапности...
  
   Таким образом, в ходе следствия установлено, что действия майора Гайдая соответствовали требованиям БУСВ ВС СССР в ходе ведения боевых действий 25 мая 1985 года, в связи с чем уголовное дело в его отношении подлежит прекращению на основании ст. 5 п. 2 УПК РСФСР - за отсутствием в его действиях состава преступления.
   Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 208 ч. 1 и 209 УПК РСФСР, - постановил:
   1. Уголовное дело в отношении майора в/ч пп 82869 Гайдая Ивана Владимировича дальнейшим производством следствия прекратить на основании статьи 5. п. 2 УПК РСФСР - за отсутствием в его действиях состава преступления...
  
   Настоящее постановление может быть обжаловано заинтересованными лицами военному прокурору в/ч пп 82724 в течение 5 суток с момента уведомления о прекращении уголовного дела".
   Орфография и пунктуация в тексте Постановления военной прокуратуры сохранены без изменений и в соответствии с оригиналом.
  
   Естественно, что генерал армии Варенников В. И., входивший в то время в касту "неприкасаемых", в материалах следствия упомянут, не был.
  
   Вот интересный факт из статистики боя у кишлака Коньяк. Все семеро погибших солдат и сержантов из штатного состава 4 мср были зарекомендовавшими себя опытными воинами. Шестеро из них были старослужащими, прослужившими по полтора года и по праву считавшимися одними из лучших универсальных боевиков роты. Седьмым погибшим был гвардии младший сержант Василий Кузнецов, который прослужил год, но практически не уступал старшим товарищам ни в выносливости, ни в способности ориентироваться в сложной боевой обстановке, ни в умении обращения со всеми видами стрелкового оружия. Подвиг, совершенный Васей Кузнецовым был уже описан нами выше. То есть в бою не погибло ни одного молодого, малоопытного солдата, ни один из них не был подставлен под прямой огонь противника. Всю тяжесть боя взяли на себя те, кто заслуженно считались профессионалами своего дела, проявив при этом чудеса мужества и самообладания. Своими грамотными и уверенными действиями эти бойцы подняли боевой дух всему личному составу подразделения и настроили остальных товарищей на ожесточенное сопротивление опытному и матерому противнику.
        
         Об отношении солдат, сержантов и офицеров 4-й роты к своему погибшему командиру мы уже писали, хотя говорить об этом можно ещё много. Теперь хотим рассказать о тех офицерах нашей роты, которые пользовались настоящим авторитетом среди подчиненных. Командиры взводов: Геннадий Юрьевич Транин и Владимир Витальевич Щенников всегда были верными и достойными помощниками нашего командира роты. Каждый из них в его отсутствие легко справлялся с обязанностями ротного, и он смело мог на них положиться. Оба на тот момент прослужили немногим более полутора лет в Афганистане и были опытными, строгими, но справедливыми боевыми офицерами. Не кривя душой, сознаемся, что после гибели гвардии капитана Перятинца вся надежда солдат и сержантов роты была именно на этих офицеров. Если хотя бы один из них выходил на боевые действия, мы знали, что все будет хорошо. Они легко ориентировались в боевой обстановке и всегда принимали целесообразные решения. За ними мы себя чувствовали, как за каменной стеной. На операциях их взвода всегда по очереди ходили первыми в роте. Такая у них была договоренность между собой. В тот роковой день, при выдвижении в район кишлака Коньяк, первым идти выпала очередь взводу гвардии старшего лейтенанта Транина. Если бы не Геннадий Юрьевич, который грамотно вел свой взвод в разведывательном дозоре, соблюдая все меры предосторожности, то потерь во взводе и в роте было бы намного больше. Во время боя гвардии старший лейтенант Транин крутился как белка в колесе - сам и не давал расслабиться подчиненным, руководя боем взвода, а затем и роты. Корректировал выбор солдатами и сержантами позиций для обороны, указывал секторы и режимы огня, организовывал вынос раненых с простреливаемых участков и оказание им первой медицинской помощи. При этом как мы уже говорили, он весь был изранен осколками. Но согласился, чтобы ему оказали медицинскую помощь только после того, как выводимая им, израненная часть роты оказалась в безопасности. Он грамотно командовал отходом роты и её прикрытием, не потеряв при этом ни одного человека.
   Среди солдат и сержантов нашей роты закрепилось мнение, что гвардии лейтенант Щенников Владимир Витальевич всегда сможет найти разумный выход из самой сложной ситуации в боевой обстановке. Поэтому, мы всегда доверяли любому принятому им решению и, не задумываясь, выполняли его приказы. У Владимира Витальевича всегда был самый физически крепкий и подготовленный взвод. Зачастую именно из его взвода подбирались кандидатуры на должности заместителей командиров взводов в роте.
        В бою как Транин, так и Щенников неоднократно пытались прорваться к раненому командиру роты, но это не удалось никому. Не всё в силах человека. Есть ещё и Божий промысел. У каждого своя судьба. Делая очередную попытку подойти поближе к ротному, гвардии лейтенант Щенников получил осколочное ранение в грудь, но не подал вида и насколько мог, скрывал это. В бою об этом знал только гвардии сержант Юрий Кабанов, который с помощью ножа и автоматного шомпола помог вытащить осколок из груди. А в рану тем же шомполом засунул бинт, насквозь пропитанный йодом и сверху заклеил пластырем. Не придавая значения полученному ранению, этот офицер продолжал выполнять боевую задачу и командовать личным составом, обратившись за медицинской помощью только тогда, когда весь батальон был уже в Асадабаде. От предложенной ему госпитализации он отказался, так как после госпитализации Транина Г. Ю. остался единственным реальным боевым командиром в роте. И по этой причине, после всего случившегося не мог оставить личный состав подразделения на произвол судьбы. Когда рота вышла из-под огня и вынесла раненых, именно лейтенант Щенников решил идти назад в пасть к врагу, в кромешной тьме, не предполагая, что ждет впереди. Ради того чтобы не оставить тела погибших товарищей на поругание врагу.
   У всех на слуху были леденящие душу случаи зверского глумления басмачей над попавшими к ним телами советских солдат и офицеров - с отрезанием голов и одеванием их на шесты, с отрубанием конечностей и сдиранием кожи с трупов. Ведь прошло только чуть более месяца после ужасной трагедии, когда в Мароварском ущелье, всего в десятке с небольшим километров от нынешнего места боя в засаду попала рота асадабадского спецназа. И басмачи, получив возможность, изощренно надругались над телами погибших спецназовцев, предварительно раздев их донага. Командир взвода, объяснив ситуацию, отобрал добровольцев из подразделения и повел их к месту боя, как кошка ориентируясь в темноте. Щенников придумал, как отогнать душманов от трупов наших товарищей, посеяв в их рядах панику. После этого он ночью вынес со своими бойцами из-под самого носа у "духов" тела наших павших братьев по оружию. Через скалы, по которым и днем трудно пройти 14-ть человек вынесли двенадцать полежавших на солнце трупов прямо к расположению батальона, хотя заблудиться было "проще пареной репы". Моджахеды, растерявшись от такой наглости, так и не решились напасть, хотя сопровождали группу Щенникова по пятам до самой встречи с основными силами батальона. Если бы мы не уважали этого офицера и не доверяли ему, разве кто-нибудь из нас пошёл бы с ним добровольно туда, откуда только что едва ноги унесли. Отобранная им группа сработала, как единый организм. Все понимали друг друга без слов. Выносили тела погибших, держа ручные гранаты в сжатых зубах. Мы были уверены в нашем взводном, так же, как и он был уверен в нас.
   После тяжелейшего боя наша рота продолжала принимать участие в Кунарской войсковой операции. Второй кундузский батальон действовал на участке от Асадабада до Асмара. 4-я мотострелковая рота выполняла сложную боевую задачу в районе известного дурной славой ущелья Шигал. Именно Щенников, который исполнял обязанности командира роты, вместе с замполитом роты гв. лейтенантом Молокитиным тогда серьёзно настроили нас на выполнение задачи и подняли нам боевой дух, сумев найти нужные для этого слова. А это, поверьте, было не просто - после такого кровопролитного боя и огромных потерь.
      Замполит роты гвардии лейтенант Юрий Владимирович Молокитин всегда отстаивал права солдат и сержантов нашего подразделения при возникновении конфликтов с чужими офицерами, защищая нас от несправедливых нападок, когда они имели место. Постоянно вел себя с нами корректно, никогда не оскорблял и не унижал нашего человеческого достоинства. Пользовался уважением и авторитетом у подчиненных. В бою у Коньяка вел себя бесстрашно, личным примером поднимая боевой дух у рядового и сержантского состава. Первым вызвался идти за погибшими товарищами. Ни разу не совершил, ни одного бесчестного поступка, по отношению к военнослужащим роты. В общем и в целом был для нас настоящим комиссаром, в хорошем смысле этого слова.
  
        Вот такими были офицеры, которых мы уважали и любили тогда. Такими мы видели их глазами подчиненных в то нелегкое для нас время. Прошли годы. Минули десятилетия. Канул в прошлое, насыщенный грандиозными событиями, двадцатый век. У большинства из нас дети уже старше того возраста, в котором мы сами были в ту пору. Но мы сохранили добрую память о своих офицерах, по сей день. (Притом, что если говорить абсолютно без утайки, то "звездюлей" от них иной раз огребали конкретных).
   После Кунара, пока в нашей роте служили перечисленные выше, уважаемые нами командиры они не давали вновь пришедшим в подразделение "необстрелянным" офицерам принимать неразумные решения при ведении боевых действий, вовремя останавливая их и направляя в нужное русло. Поэтому, до их замены хоть наш батальон и участвовал во многих серьёзных боевых операциях (к примеру: вдоль и поперек облазили все горы по обе стороны от Саланга; прилично повоевали на Панджшере; взяли большие склады с оружием в Мармольских горах за Ташкурганом; не слабо повоевали в провинции Баглан - выбив и почти полностью уничтожив одну солидную банду; позже у другой банды отбили караван с оружием, серьёзно потрепав её) - мы больше не потеряли ни одного человека. Хотя 4-я рота опять, как и прежде частенько ходила первой в батальоне. Спасибо Вам, дорогие наши командиры, что сохранили нам жизни и уважение к самим себе.
           
       Заслуживает отдельного рассказа то, как наш командир полка гвардии подполковник Скородумов Александр Иванович устроил достойные проводы всем погибшим на Кунарской операции солдатам, сержантам и офицерам нашего батальона. В это время 4-я рота в составе батальона еще две недели находилась в провинции Кунар, выполняя боевую задачу последних этапов операции. А именно, блокировала ряд господствующих высот неподалеку от населенного пункта Асмар, в районе ущелья Шигал.
      Поэтому о траурных проводах мы узнали по доставшимся нам фотографиям и рассказам очевидцев. В то время такие мероприятия были категорически запрещены. Цинковые гробы с телами погибших, помещенные в деревянные ящики, забирались из морга, находящегося на территории дивизии и на закрытой машине подвозились к самолету так называемому "черному тюльпану". Все происходило скрытно и незаметно. Наш командир полка первый в Афганистане насколько нам это известно решил положить конец тому, что воины, погибшие на поле брани вывозились из своих частей как дрова. Он решил устроить прощание с погибшими однополчанами с теми почестями, которых они были достойны. Хорошо зная о том, что это может пагубно отразиться на его будущем. Чтобы совершить такой поступок в то время, надо было иметь истинное мужество, широкую русскую душу и благородное сердце. Ведь без преувеличения можно сказать, что на кону были - и партбилет, и карьера. Полк был построен на плацу. Перед строем полка в гробах накрытых алыми стягами лежали тела наших погибших боевых товарищей. Боевое знамя части было склонено в трауре перед ними. Сослуживцы прощались со своими павшими героями. Затем под звуки соответствующей событию музыки, которую играл полковой оркестр, траурная процессия, во главе которой шел гвардии подполковник Скородумов, двинулась на взлетную полосу, где в ожидании погрузки уже стоял "черный тюльпан". За командиром полка несли гроб с телом погибшего командира роты гвардии капитана Перятинца Александра Григорьевича, следом остальные гробы с телами погибших однополчан. Процессия двигалась медленно и чинно, выказывая свое глубокое уважение к погибшим соратникам. Окончательное прощание с погибшими было уже на взлетно-посадочной полосе аэродрома, где был проведен траурный митинг и отдание последних воинских почестей. Затем под траурный марш гробы были погружены в самолет, который взлетев, дал прощальный круг над расположением части и взял курс к нашей Родине, к Родине каждого из наших погибших товарищей, которые числились в сопроводительных бумагах как 'груз - 200'.
  
           
       Именем гвардии капитана Александра Григорьевича Перятинца названа одна из улиц его родного города Новошахтинска Ростовской Области. На школе, в которой он учился, установлена мемориальная доска. В самой школе находится заботливо оформленный стенд с биографией, фотографиями и описанием боя в котором погиб наш командир. Жители шахтерского города помнят и чтят своего геройски погибшего земляка. На его могиле никогда не переводятся свежие цветы.
   Имя гвардии младшего сержанта Василия Александровича Кузнецова посмертно награжденного "Орденом Ленина" высечено на памятнике погибшим в Афганистане студентам Московской Ветеринарной Академии имени Скрябина. В Пензенской области на Родине Василия - также имеется улица, названная его именем. 26 мая 2015 года во дворе средней общеобразовательной школы села Татароникольское состоялось торжественное открытие бюста и мемориальной доски Василию Кузнецову. На Малой Родине гордятся, чтят и бережно хранят светлую память о ГЕРОЙСКИ павшем земляке.
   В далеком городе Уссурийске Приморского Края есть улица, названная в честь гвардии рядового Александра Васильевича Францева.
   Несколько лет назад поступила информация, что к 20-летию вывода Советских войск из Афганистана на здании Орловского Государственного Университета была установлена и торжественно открыта мемориальная доска, посвященная гвардии сержанту Виктору Владимировичу Еровенкову, который учился в этом университете до призыва в армию в 1983 году. В университете установлена традиция, ежегодно 15 февраля и 25 мая проводить вечера памяти, посвященные Виктору и всем тем, кто сложил свои головы в Афганистане.
   Потери, понесенные нашим подразделением в бою у горного афганского кишлака Коньяк, принесли горе в семьи по всей территории огромной страны, занимавшей одну шестую часть суши планеты Земля. От Молдавии и Львовской области Украины на западе до города Уссурийска Приморского Края на востоке. Горе не выбирало и не делило людей по национальностям и вероисповеданиям.
   Каждый год в день памяти - 25 мая ветераны 4-й роты с некоторыми ветеранами своего батальона собираются, чтобы почтить память погибших товарищей на кладбище в городе Подольске, где похоронен гвардии рядовой Алексей Абакумов. Подольчане бережно хранят память о своих земляках, погибших на Афганской земле. В школе номер тринадцать города Подольска установлена мемориальная доска в память об Алексее. Собираясь у Лёшиной могилы, мы вспоминаем и поминаем всех погибших в этот день в том бою много лет назад. В церкви мы заказываем поминальные молебны об упокоении их душ. Подобным образом ветераны роты и других подразделений батальона поминают погибших побратимов на погостах России, Украины, Узбекистана, Молдавии, Грузии. Порой на разных языках и используя разные обряды - кто по христианской, кто по мусульманской традиции. Но все при этом переживают одни и те же чувства и произносят слова, имеющие одно и то же значение, испытывая, как и прежде душевное единство. Ведь души у людей не имеют национальностей.
  
  
  
  
            1985 - 2015
  
  
  
  
  
           
   Воины - гвардейцы из Кундуза,
   Геройски погибшие в неравном бою
   у кишлака Коньяк (провинция Кунар)
   25 мая 1985 года
        
       
   1. командир роты гвардии капитан Перятинец Александр Григорьевич (4 мср)
   2. заместитель командира взвода гвардии сержант Еровенков Виктор Владимирович (4 мср)
   3. командир отделения гвардии младший сержант Кузнецов Василий Александрович (4 мср)
   4. командир отделения гвардии сержант Гареев Ильфак Вахитович (4 мср)
   5. снайпер гвардии рядовой Абакумов Алексей Викторович (4 мср)
   6. пулеметчик гвардии рядовой Алибаев Нуритдин Юлдашбаевич (4 мср)
   7. пулеметчик гвардии рядовой Акчебаш Виктор Николаевич (4 мср)
   8. пулеметчик гвардии рядовой Францев Александр Васильевич (4 мср)
   9. командир огневого взвода гвардии лейтенант Замковой Валерий Константинович (2 мин. батр.)
   10. наводчик миномета гвардии младший сержант Лукошкин Алексей Петрович (2 мин. батр.)
   11. наводчик миномета гвардии ефрейтор Андреев Владимир Константинович (2 мин. батр.)
   12. наводчик миномета гвардии рядовой Христофоров Алексей Валентинович (2 мин. батр.)
   13. наводчик миномета гвардии рядовой Хамзаев Абдулханон Бобоалиевич (2 мин. батр.) (умер от ран 26.05.85)
   14. минометчик гвардии рядовой Забоев Юрий Михайлович (2 мин. батр.)
   15. стрелок гвардии рядовой Ходжакулиев Русалберды Суханович (2 мин. батр.) 
   16. командир отделения гвардии сержант Вохмянин Василий Михайлович (2 грв)
   17. старший наводчик гранатомета гвардии рядовой Царцидзе Заза Михайлович (2 грв)
   18. снайпер гвардии рядовой Цалай Владимир Иванович (2 грв)
   19. санинструктор гвардии рядовой Фицык Василий Петрович (бат. мед. пункт)
   20. стрелок - санитар гвардии рядовой Дёмкин Виктор Петрович (пмп)
   21. командир отделения гвардии сержант Дуплищев Вячеслав Анатольевич (придан из 3 мср 1-го мсб)
   22. командир отделения гвардии младший сержант Кодиров Шухрат Мухаммаджонович (придан из 3 мср 1-го мсб)
  
  
   В этом бою были ранены более 20 солдат, сержантов и офицеров батальона.
  
        
  
  
   Был этот бой не последним
   И хоть опыта не занимать,
   У границ с Пакистаном соседним
   Научили нас жизнь понимать.
  
   Не обманут нас стать и осанка
   И солидность широких лампас.
   Наше братство крепко, как броня у танка,
   Надежней, чем весь золотой запас.
  
   Воины духа, - погибшие в бою,
   Вечную, Вам, славу в этих строках пою!
   Низкий поклон Вам, Братишки, от каждого из нас!
   Огонь Боевого Братства со временем не угас!
  
   Нет тех испытаний в веренице веков и дат,
   Которых бы не вынес наш рядовой солдат.
   Но из всех испытаний, нет того тяжелей,
   Когда сберечь не можешь боевых друзей.
  
   Всех погибших в Афганистане -
   Семьям, друзьям не вернуть.
   Бессмертна душа в Евангелии и Коране,
   Лишь Богу Единому решать её путь.
  
   Всех вернувшихся в "чёрном тюльпане" -
   К жизни уже не вернуть!
   Помнят их родные и однополчане!
   Родина-Мать! И Ты, - не забудь!
  
     
  
  
  
  
     0x01 graphic
     
      Траурная процессия движется к месту проведения церемонии прощания с погибшими однополчанами.
   Впереди подполковник А. И. Скородумов. Следом за ним офицеры полка несут гроб с телом А. Г. Перятинца.
     
  
     
     
     
     0x01 graphic
     
      Под звуки траурной музыки, медленно и чинно, по направлению к взлетно-посадочной полосе
   кундузского аэродрома движется процессия прощания с погибшими однополчанами.
   Июнь 1985 года.
  
  
     
     
     
     0x01 graphic
     
      Полк готовится к прощанию с погибшими однополчанами.
   "Взлетка" кундузского аэродрома.
  
  
   P.S. Отрывок из книги воспоминаний генерала армии Варенникова В. И. "Неповторимое" (к. 5, часть 7, глава 4)
   "Ожесточенный характер приняли бои в долине реки Печдара. Это очень живописное место. Многие горы имеют здесь почему-то сглаженные вершины, а кое-где -- переходящие в плато. Приблизительно километрах в пяти от впадения Печдары в Кунар, справа по ходу движения (т. е. на правом берегу реки), высилась огромная скала, с которой, как с неба, сваливался водопад. Рядом стоял красивый двухэтажный домик, который резко отличался от других своим европейским видом. Вокруг зеленела довольно приличная растительность и даже несколько небольших деревьев. Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами. Оказывается, они находились непосредственно на плато или сразу за ним, с тыльной стороны, где тоже проходили ущелья. В одном из боев за такое плато, несмотря на мощную обработку его артиллерией и авиацией, противник нас не подпускал, буквально зарывшись на кромке обрыва, откуда выкурить его было чрезвычайно трудно. Решили ночью обойти его, подняться на гору с тыла и с рассветом нанести удар. Маневр удался. Были захвачены крупные склады. На следующий день такая же обстановка складывается и на очередном плато. Принимается аналогичное решение: мотострелковому батальону, который находился в резерве, под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки, и с наступлением рассвета ударом с тыла (а главные силы в это же время ударят с фронта) выбить душманов и овладеть плато. Кстати, на этот раз подтянули несколько танков и боевых машин пехоты. Мы и рассчитывали выкурить их огнем прямой наводки орудий. Однако как только наши атакующие подразделения начинали шевелиться, душманы снова открывали огонь. Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник. Командир батальона при мне получил задачу, уяснил ее, здесь же поставил задачу командирам рот. Затем на упрощенном макете местности провел занятия со своими офицерами. И только после того, как все убедились, что и комбат, и офицеры усвоили порядок действий по выполнению предстоящей задачи, они были отпущены в свои подразделения для завершения подготовки их к бою. Казалось, предусмотрели всё, и все-таки была допущена ошибка, которая для батальона оказалась роковой. Дело в том, что в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти еще около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню. Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери. Конечно, случай был детально со всеми разобран. Раненым оказали помощь, убитых -- вынесли. Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята. Но вот такой печальный факт имел место. Что же касается противника, то он продолжал жесточайше сопротивляться".
  
   В виду того, что данный эпизод из воспоминаний генерала армии Варенникова позиционируется некоторой группой лиц как абсолютно безальтернативный эталон правдивости и тиражируется по различным ветеранским сайтам под видом единственной истинной из всех опубликованных и вообще существующих в природе версий произошедшего, то есть читателям предлагается только точка зрения генерала, а, к примеру, о точке зрения ветеранов 4-й роты, по всей видимости, сознательно замалчивается. Ветераны роты (которые являются подлинными участниками и очевидцами обсуждаемых событий) решили исправить данную дискриминацию. Они считают, что для того чтобы объективно судить о том как всё было в действительности желательно иметь информацию хотя бы обо всех опубликованных трактовках случившегося. В таком случае у читателей появляется возможность справедливо оценить все заявленные позиции и сделать свой непредвзятый выбор. Иными словами, сравнить версии и решить для себя за кем правда. С этой целью группа ветеранов 4-й роты провела сравнительный анализ хронологии событий зафиксированной в мемуарах генерала армии Варенникова В. И. с фактами, изложенными в коллективных воспоминаниях ветеранов 4 мср, и далее сравнила эти две противоположные точки зрения с выводами, сделанными следствием военной прокуратуры. Получившийся текст наглядно демонстрирует все совпадения и несовпадения, а также все существующие взаимоисключения в предоставленных на суд общественности вариантах случившегося.
   Что же всё-таки привело к таким большим потерям?
   "... и все-таки была допущена ошибка, которая для батальона оказалась роковой. Дело в том, что в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти ещё около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню. Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери" - утверждает генерал армии Варенников.
   "Ветераны роты считают, что к таким неоправданным потерям, понесенным 2 мсб, привели следующие факторы: Командование операции знало, что участок горной местности, на котором 2-му мсб поручено выполнять боевую задачу, находится под контролем бандформирований вооруженной оппозиции. Тем не менее, в светлое время суток, не организовав дееспособного взаимодействия между всеми привлеченными к выполнению боевой задачи подразделениями и не обеспечив реального огневого прикрытия нашему подразделению с господствующих высот. А, также, не организовав должным образом его поддержку артиллерией и авиацией, отправило 2 мсб для выполнения боевой задачи, по маршруту, на котором подразделения батальона могли быть атакованы противником, занимающим более выгодные и заранее подготовленные позиции. Что неминуемо должно было привести к большим потерям" - утверждают ветераны 4-й роты.
  
   Какое из этих утверждений ближе к истине? Давайте разбираться.
   > Выдержки из воспоминаний генерала: "Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами. Оказывается, они находились непосредственно на плато или сразу за ним, с тыльной стороны, где тоже проходили ущелья. В одном из боев за такое плато, несмотря на мощную обработку его артиллерией и авиацией, противник нас не подпускал, буквально зарывшись на кромке обрыва, откуда выкурить его было чрезвычайно трудно. Решили ночью обойти его, подняться на гору с тыла и с рассветом нанести удар. Маневр удался. Были захвачены крупные склады. На следующий день такая же обстановка складывается и на очередном плато. Принимается аналогичное решение: мотострелковому батальону, который находился в резерве, под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки, и с наступлением рассвета ударом с тыла (а главные силы в это же время ударят с фронта) выбить душманов и овладеть плато. Кстати, на этот раз подтянули несколько танков и боевых машин пехоты. Мы и рассчитывали выкурить их огнем прямой наводки орудий. Однако как только наши атакующие подразделения начинали шевелиться, душманы снова открывали огонь. Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник".
   Пояснения ветеранов 4 мср: Склады с оружием, к которым в действительности шел 2 мсб находились не на каком-то абстрактном горном плато, а немного севернее вполне конкретного кишлака Коньяк. О каких горных плато ведет речь генерал армии нам судить трудно. Так как он не дает никакой внятной привязки к местности. Вообще, в качестве ликбеза дадим классическое определение. "Горное плато - Равнина, лежащая сравнительно высоко над уровнем моря и отделенная от соседней местности крутыми склонами, уступами. Иными словами невысокое плоскогорье". Людям, которые читая о бое 4 роты (в изложении ветеранов упомянутой роты) заглядывали в карту и видели рельеф местности, на которой происходили данные события, абсолютно ясно, что не на каком горном плато ни 2 мсб, ни 4 мср не действовали и задач таких от командования не имели. Далее, в нашем случае никакой мощной обработки артиллерией и авиацией перед выдвижением подразделения в заданный район не было, что подтверждено документально материалами следствия. Цитируем:
   "Перед выдвижением в указанный район артиллерийской подготовки произведено не было" - факт, установленный компетентными органами (т.е. военной прокуратурой). Но абсолютно не совпадающий с утверждениями известного генерала. Никакого противника зарывшегося на кромке обрыва и войск атакующих его, которым мы должны были оказать поддержку, зайдя противнику в тыл, в нашем случае тоже не было. Иначе эти факты также были бы документально зафиксированы в материалах уголовного дела, в котором досконально отражены все действия 2-го батальона целиком и 4-й мотострелковой роты в частности.
   Генерал утверждает, что мотострелковый батальон был взят из резерва. Опять не наша история. 2 мсб 149 гв. мсп не находился в резерве на предыдущем этапе операции. А выполнял вполне известную задачу. Что подтверждается многочисленными документами, а также воспоминаниями очевидцев. Об этом факте знают все. А про резерв генерал придумал, чтобы не обвиняли в том, что послал выполнять сложную боевую задачу измотанных длительными переходами и измученных жаждой и солнцем солдат, совсем не дав им времени на отдых. Про батальон из резерва - все ясно. Что такое плато сказано выше. Интересно, а как понимать: "под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки"? Как можно понять, где это слева и где это плато, если отсутствует привязка к сторонам света или хотя бы к какому-нибудь плану местности? С одной стороны реки слева - это в одну сторону. А с другой стороны реки слева - это прямо в противоположную сторону. По существу, абсолютно абстрактное указание. Да, к кишлаку Коньяк (в районе которого по полученным разведданным располагались склады с оружием) наше подразделение выдвигалось не кратчайшим из доступных путей, а в обход, так как таким образом была расположена не заминированная "духовская" тропа, которой нам надлежало воспользоваться. (Маршрут выдвижения был спланирован и утвержден в штабе руководства операции). Справедливости ради отметим, что про склады с оружием и боеприпасами есть упоминание не только у нас, но и у генерала Варенникова. Вот выдержка: "Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами". Пожалуй, на этих не многочисленных примерах все совпадения с версией опубликованной Варенниковым В. И. заканчиваются. Так что, никакое конкретное плато мы не обходили и никаких главных сил, ведущих бой в районе нашей задачи, не поддерживали, а посему никаким плато не овладевали. Всё было наоборот. На самом деле это нас должны были поддерживать и прикрывать с господствующих высот, а не мы кого-то. Кто и как - об этом подробно говорится в тексте воспоминаний ветеранов роты. Не будем повторяться. Если же у командования была необходимость овладеть неким горным плато. То лучшим способом была бы высадка десанта с "вертушек". Конечно, после основательной артподготовки. Далее. С танками и БМП, "выкуривающими" противника огнем прямой наводки не взаимодействовали, так как ничего о них даже не слышали. Поверьте, что при том рельефе местности, который нас окружал достаточно сложно "выкурить" закрепившегося противника с заранее подготовленных им позиций. Тем более огнем танков и БМП. Это было бы малоэффективной затеей. Зачем тогда было столько артиллерии сгонять в район проведения операции? Вот если бы старшие военачальники организовали столь необходимую нам подлинную артиллеристскую поддержку. А в очередность с работой артиллерии еще прислали бы две пары 24-к (авиации в подчинении у руководителей операции тоже было изрядно), тогда получилась бы такая картина маслом, что захочешь, не сотрешь. Полный абзац получился бы всей духовской группировке с её хитроумными планами. Хароб - одним словом. Но, к сожалению, история не любит сослагательного наклонения. Считаем, что для эффективной огневой поддержки на берегу реки Печдара не танки с БМП надо было ставить, а батарею "Акаций" или хотя бы "Гвоздик". Тогда бы слова генерала что:
   > "Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник".
   Имели бы под собой какое-то реальное основание. При условии организации действенного взаимодействия с артиллеристской батареей, конечно. Потому как на самом деле старшие командиры не предприняли даже самой малой попытки, чтобы хоть как-то подавить противника огнем артиллерии. Здесь напрашивается вопрос. Чего же тогда стоят слова этого генерала? Когда на словах утверждается, что права такого не имели, а в реальной жизни выходит, что еще как поднимали. По сути даже не кашлянув, отправили людей на верную погибель.
   Да. В ночь с 23-го на 24-е мая разведрота 149 гв. мсп, выполняя поставленную задачу, выдвинулась на высоту 1741 и закрепилась на ней. Заметьте, опять же, не на каком-то горном плато. А на конкретной высоте, в районе которой никакого плато не наблюдалось. Но боевых действий рр в этот период не вела и никого не атаковала. Сидела тише воды, ниже травы. Ожидая постановки очередных задач от командования. Что также, имеет документальное подтверждение. Согласитесь, что в любом случае разведрота (численностью менее 50 человек личного состава) на роль главных сил (при имеющемся объеме боевых задач) вряд ли подходила. Следовательно, никакие главные силы в том районе, куда выдвигался 2 мсб, тем более находящиеся в состоянии боестолкновения с противником в реальности не существовали и что особенно характерно в материалах следствия не упомянуты.
   > "Командир батальона при мне получил задачу, уяснил её, здесь же поставил задачу командирам рот. Затем на упрощенном макете местности провел занятия со своими офицерами. И только после, как все убедились, что и комбат, и офицеры усвоили порядок действий по выполнению предстоящей задачи, они были отпущены в свои подразделения для завершения подготовки их к бою".
   В нашем случае, из-за ограниченности во времени, занятий на упрощенном макете местности (ящике с песком) и прочих изысков при постановке боевой задачи офицерам батальона не было. Они успели только получить задачу и нанести обстановку на карты. Весь остальной личный состав батальона успел получить боеприпасы и сухпай. А самое главное НАПИТЬСЯ и набрать ВОДУ! А вот отдохнуть нам возможности не дали. Хотя от тепловых ударов и чрезмерной физической нагрузки на предыдущем этапе операции каждая рота потеряла не менее 6-8 человек. И многие из тех, кто пошел выполнять очередную задачу командования, были просто в состоянии сомнамбул. Кто-то держался на силе воли, а кто-то просто на "автопилоте".
   > "Казалось, предусмотрели все, и все-таки была допущена ошибка, которая для батальона оказалась роковой. Дело в том, что в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти ещё около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню. Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери".
   В нашей хронологии событий, 2 мсб выдвигался не к мифическим главным силам, ведущим бой на не существующем в нашей боевой задаче горном плато, а подразделения батальона выдвигались в район кишлака Коньяк, ведомые двумя проводниками, сотрудниками ХАДа, которых нашему батальону представлял и рекомендовал сам Варенников лично. (Но в своих мемуарах генерал об этих проводниках не упоминает. Либо по забывчивости, либо намеренно). Чувствуете разницу? Наши слова опять же подтверждаются материалами следствия. Вот короткая выдержка:
   "Для выдвижения батальона в заданный район 2 мсб были приданы два проводника - афганцы (сотрудники ХАДа), хорошо знающие местность, для провода 2 мсб через имеющиеся минные поля и вывода батальона в район кишлака Коньяк".
   Полное совпадение с нашей версией. Кроме того, выдвигаясь на задачу в ночное время суток, и перепроверяя проводников, мы использовали такой способ ночной ориентировки и учета пройденного расстояния, который, уж поверьте, полностью исключал серьезную ошибку, а тем более такую, чтобы повернуть на полтора километра раньше положенного. Неучей, двоечников по военной топографии и особо "продвинутых" генералов можем просветить. Впрочем, информация об этом уже имеется в тексте статьи. Дальше - больше. Тот батальон, который сбился с пути и попал в западню в хорошо охраняемом ущелье, по словам Варенникова, нарвался на засаду практически сразу, как втянулся в это злополучное небольшое ущелье, т. е. в ночное время (раз уж оно хорошо охраняемое). Иначе, он успел бы его пройти - раз ущелье небольшое, а дальше, происходила бы совсем другая история. Но всё-таки согласитесь, какая удобная для старшего командования версия:
   "... в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти ещё около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню". Т. е. ошиблись, попали ночью в небольшое хорошо охраняемое ущелье, угодили в западню и в ходе скоротечного ночного боя понесли огромные потери. Разве при таком быстром развитии событий у старших военачальников было время для оказания эффективной помощи попавшим в беду? Как за такой короткий срок, да еще в ночное время, можно было организовать поддержку артиллерией и авиацией, не говоря уже о живой силе? Не успели и глазом моргнуть, а всё уже случилось. Выходит, сами виноваты. Нечего было плутать! Совсем другое дело, когда подлинный бой продолжался весь световой день. Тогда и времени и широкого диапазона возможностей у старшего командования было с избытком. Как объяснить, что имея на руках все необходимые козыри, даже не предприняли какой либо внятной попытки, чтобы оказать действенную помощь? Чем оправдать свою бездеятельность? А вдруг придется взвалить на свои генеральские плечи груз ответственности за погибших и за все прочие просчеты, приведшие к известной трагедии? Шутить изволите! Что-что, а в искусстве назначать "стрелочников" и "лепить горбатого" начальникам и руководителям высоких степеней отказать трудно. Большие доки!
   В нашем случае было так. Мы шли маршрутом, навязанным самим Варенниковым, с его же проводниками и данный генерал лично выходил на связь с нашим комбатом, при этом регулярно подгоняя его, чтобы двигались как можно быстрее. Естественно, что при таком раскладе этот военачальник всё время контролировал наше местонахождение. Вот выдержка из материалов уголовного дела:
   "Около 5 часов 25 мая 1985 года 2 мсб прибыл в район 400-500 метров юго-западнее кишлака Коньяк, где личный состав закрепился на участке местности".
   То есть не попали в западню, заблудившись и свернув на полтора км раньше, а, как и планировалось, прибыли в район кишлака Коньяк. Положа руку на сердце, мы не можем на 100% утверждать, что, к примеру, одна из рот батальона, следовавших следом за нами, немного не срезала путь, чтобы сократить маршрут выдвижения. В ночной темноте мы попросту не могли этого видеть. Но то, что на ночную засаду ни одно из подразделений кундузского батальона не напоролось - это абсолютный факт. А с рассветом все роты нашего мсб вышли на те рубежи, на которые было предписано. После этого Варенников поставил нашему батальону задачу заблокировать и прочесать кишлак Панджигаль. Что мы и выполнили приблизительно к 8-30 утра. Цитируем факты установленные следствием:
   "После того, как личный состав 2 мсб закрепился на участке местности, подразделение афганской народной армии прочесало кишлак, расположенный юго-западнее местонахождения 2 мсб во взаимодействии с подразделениями 2 мсб".
   Какое подразделение афганской народной армии прочесывало с нами кишлак мы, честно говоря, не особо запомнили. Ну, видели каких-то "зеленых", которые бакшиши из Панджигаля тащили. Зато они хорошо запомнили нас и подтвердили этот эпизод. А заодно и местонахождение нашего батальона в этот отрезок времени. Хотя, если руководствоваться воспоминаниями генерала мы давно уже попали в западню и:
   > "Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери".
   Опять досадное несовпадение с установленными фактами. После Панджигаля афганские сарбозы дружно ретировались, по всей видимости, почуяв неладное. Что-что, а в обостренном чутье им не откажешь. Затем Варенников уточнил нам задачу по выходу в район севернее кишлака Коньяк и опять-таки всячески торопил и гнал наше подразделение к этому рубежу. После корректировки задачи, около 9-30 утра 4 мср с проводниками и с приданными гранатометным и минометным взводами, следуя в гпз батальона, выдвинулась к месту предполагаемых складов неприятеля. И на подходе к рубежу задачи угодила в хорошо подготовленную засаду. А было это, где-то в 10-30 утра. Тоже полное несовпадение произошедшего с нами и той версии, которая опубликована в мемуарах Варенникова. Практически нет точек соприкосновения. Вот еще выдержки из материалов дела, которые подтверждают факты, упомянутые в воспоминаниях ветеранов 4 роты:
   процессе боя Гайдай доложил Бабенко по рации, что 4 мср подверглась обстрелу со стороны мятежников, после чего запросил огонь артиллерии и авиаподдержки у командования в/ч пп 13879". (в/ч пп 13879 - это 103 вдд). Далее:
   "В ходе боя Гайдай дал команду командирам 5-й и 6-й мср осуществить обход с флангов с целью оказания помощи 4 мср, попавшей в засаду, однако в связи с сильным огнем со стороны мятежников личный состав 5-й и 6-й мср подойти к попавшим в засаду не смог".
   То есть, как нами и утверждалось 5-я и 6-я роты предпринимали попытки разблокировать 4 мср, но сами были прижаты к скалам интенсивным огнем противника. Также в материалах следствия присутствуют такие, важные для окончательных выводов строки:
   "Для установления истинного положения 2 мсб в ходе боевых действий 25 мая 1985 года в ходе следствия была истребована аэрофотосъемка участка местности, где велись боевые действия..." и "Таким образом майор Гайдай 25 мая 1985 года правильно определил положение батальона и сообщил вышестоящему командованию истинные координаты своего местоположения..."
   > "Конечно, случай был детально со всеми разобран. Раненым оказали помощь, убитых - вынесли. Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята. Но вот такой печальный факт имел место".
   В той реальности, с которой мы столкнулись, никто помощи по транспортировке раненых с поля боя 4 мср не оказывал, и оборону бандформирований авиацией и артиллерией "не перепахивал". Своих раненых мы вывели и вытащили сами, силами собственной роты. Далее, в течение следующей ночи, мы выносили своих погибших товарищей. Тоже без всякой помощи извне. Поэтому не понятно, что подразумевает генерал, утверждая, что:
   > "Раненым оказали помощь, убитых - вынесли". Какова в этом его личная заслуга? Вот что говорится в материалах дела о потерях:
   результате боя 25 мая 1985 года во 2 мсб погибло 22 военнослужащих и 21 военнослужащий получили телесные повреждения различной степени тяжести".
   Следует подчеркнуть, что поддержка авиации и артиллерии для нас весьма больная тема. Во время обсуждаемого боя эта поддержка отсутствовала напрочь. (За исключением одного единственного захода на указанные цели парой Ми-24). То, что она нами запрашивалась, мы уже подтвердили чуть выше выдержкой из материалов уголовного дела. Будь у нас хоть какая-то действенная огневая поддержка, потерь было бы в разы меньше. Да и вся дальнейшая ситуация получила бы совсем иное развитие. Хотя известный генерал и утверждает, что: "Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята". Кстати эта выдержка из мемуаров является еще одним косвенным подтверждением того, что по официально опубликованной версии генерала армии Варенникова подразделения 2 мсб были атакованы в ночное время. (И это, мягко говоря, вызывает некоторое недоумение у участников тех событий. Так как для них совсем не секрет, что генерал лично выходил на связь с командованием батальона, а потому знал об истинном положении дел не по чьим-то докладам. Поэтому очень странно, когда такой большой военачальник путает день с ночью, не говоря уже обо всем прочем). Если же судить исключительно по мемуарам, то в данном случае, как и во всех предыдущих эпизодах, старшее командование опять оказалось "на высоте" и "максимально быстро" подключило к выполнению задачи авиацию и артиллерию. Что тут скажешь? Короче, как начали "пахать" ночью (после внезапного нападения душманов), так и "пахали" весь следующий день. До окончательной победы никем невидимых "главных сил", ведущих ожесточенные бои за мифическое горное плато. И все эти генеральские потуги не что иное, как очередная и не самая убедительная попытка "сказку сделать былью". Так как данные утверждения генерала не подтверждаются ни выводами следствия, ни фактами изложенными ветеранами 4 роты.
   В материалах дела говорится:
   "Вышестоящий штаб в/ч пп 13879 под командованием руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина должным образом не организовал артиллерийской поддержки и авиаподдержки личному составу 4 мср, попавшей в засаду мятежников...".
   И далее в материалах дела имеются такие выводы:
   "Что касается действий должностных лиц: генерал-майора Ярыгина, майоров Бабенко и Сафронова по подготовке и ведению боевых действий 2 мсб 25 мая 1985 года, то указанные действия создали предпосылки к тяжелым последствиям, понесенным 2 мсб...".
   В нашем случае, вот такой печальный факт имел место.
   В тексте наших воспоминаний уже говорилось, что после боя у кишлака Коньяк рядом представителей старшего командования была организована компания по шельмованию подлинных подробностей произошедшего. При этом близким окружением военачальников разных уровней озвучивались разные и зачастую противоречащие друг другу версии (по принципу - кому что выгодно). Если помните, в одном из перечисленных вариантов как раз говорилось о том, что в некотором районе горной местности (в долине реки Печдара) весь день (25 мая) шёл длительный и ожесточенный бой, который вели отнюдь не "кундузцы", а совершенно другие задействованные в операции подразделения и 2-й батальон 149 гв. мсп послали на выручку "обложенным" противником "главным силам", взяв его из резерва в ночь на 26-е мая. (Т.е. на сутки позже реального выхода на выполнение задачи). А "кундузцы" заблудившись, пошли иным маршрутом и угодили в засаду. Тогда в скоротечном ночном бою мотострелки и понесли свои огромные потери. (А не в дневное время 25-го мая, как это было в действительности). По указанию "сверху" даже датой гибели в похоронках и иных официальных документах обозначено именно 26 мая. Хотя в настоящее время достоверно известно и документально подтверждено (в том числе материалами следствия), что в указанный промежуток времени (24-25 мая) никто кроме 2-го мсб 149-го гв. мсп в обсуждаемом районе горной местности в боестолкновениях (тем более длительных и ожесточенных) с мятежниками не участвовал.
   Нам неизвестно кто является подлинным автором опубликованной генералом недостоверной истории. Можем только сказать, что впервые мы услышали её от военнослужащих из других частей буквально через несколько дней после того памятного боя в отрогах Печдаринского ущелья. Естественно мы интересовались, откуда же им в голову пришла подобная чушь. Все как один отвечали, что эту информацию им довело свое собственное командование. Понятно, что это командование в свою очередь получило данные указания по инстанции "сверху". И судя по всему, именно этот сценарий и разыгран на страницах мемуаров генерала армии Варенникова.
  
   Когда предъявлена информация со всех претендующих на правдивое изложение сторон, то появляется реальная возможность сделать свой выбор. А Людей "на мякине не проведешь". Они сами и умом, и сердцем определят, на чьей стороне правда.
  
  
  
      0x01 graphic
     
      Прощание с погибшими. Отдание последних воинских почестей погибшим однополчанам.
   Кундузская "взлетка" июнь 1985 года.
  
  
     
     
     0x01 graphic
     
      "Чёрный тюльпан" готов везти на Родину Героев, которым в двадцать лет могилы роют.
   Погрузка гробов с телами погибших однополчан. Кундуз 1985 г.
  
     
     
     
     
     0x01 graphic
     
     Командир четвертой роты гвардии капитан Александр Григорьевич Перятинец в Ханабаде.
   Лето 1984 года.
  
  
  
  
        
      0x01 graphic
     
      Друзьями их сделала война (слева направо: Нурик Алибаев, Юра Кабанов, Витя Еровенков, Ильфак Гареев.
   Наглядный пример братства народов - узбек, мордвин, русский, татарин. Призыв: осень 83-85)
   Живым с Кунара вернулся только один из друзей - Юра Кабанов.
  
  
  
  
     
      0x01 graphic
  
      Гвардии ст. лейтенант Геннадий Транин (справа) и гвардии сержант Альберт Айрапетян
   (заскочили в дукан за сигаретами и на "колониальные" товары поглазеть).
  
  
  
  
     
           0x01 graphic
        
      На могиле Александра Григорьевича Перятинца. Кладбище города Новошахтинск Ростовской области.
   25 мая 1987 года. (Вторая годовщина гибели). Светлая память Тебе, боевой Командир!
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   Надгробие на могиле гвардии младшего сержанта Гареева, командира отделения 3-го взвода 4-й мотострелковой роты.
   Как вы уже знаете, рискуя своей жизнью, Ильфак вытащил раненого командира роты из-под шквального огня и укрыл его
   в относительно защищенном от обстрела месте. А затем мужественно прикрывал своего ротного, отражая яростные атаки
   противника. Отважный Гвардеец отказался оставить занимаемую позицию даже после того как был ранен сам.
   Геройски погиб, изо всех человеческих сил пытаясь спасти командира. Мы помним твой Подвиг, Ильфак!
   Бесстрашный воин похоронен на кладбище в городе Тольятти.
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   Могила заместителя командира первого взвода (4 мср) гвардии сержанта Еровенкова Виктора.
   Виктор геройски погиб, прикрывая со своим другом Ильфаком раненого командира роты.
   Мужественный воин был родом из Орловской области. Один немаловажный факт:
   Виктор был сиротой (из близких родственников у него была только старшая сестра).
   Отважный сержант похоронен на Северном кладбище города Санкт-Петербурга.
  
  
  
  
   0x01 graphic
   Памятник студентам Московской Ветеринарной Академии имени Скрябина,
   сложившим свои головы на Афганской земле.
  
  
   0x01 graphic
   Светлая и вечная память павшим воинам...
   Среди фамилий студентов, погибших на поле брани, есть фамилия нашего однополчанина.
   Командир отделения гвардии младший сержант Кузнецов Василий Александрович геройски погиб
   25 мая 1985 года в бою у горного афганского кишлака Коньяк (провинция Кунар).
  
  
   0x01 graphic
  
   Торжественное открытие бюста и мемориальной доски, посвященных Василию Александровичу Кузнецову.
   Средняя общеобразовательная школа села Татароникольское. 26 мая 2015 года.
   Земляки помнят, гордятся и чтят.
  
  
  
   0x01 graphic
  
   Гвардии сержант Вячеслав Дуплищев геройски погиб сражаясь в составе 4-й роты.
   (Будучи приданным на усиление 2-му мсб из 3 роты 1-го мсб).
   Слава вел бой смело и умело, служа товарищам примером храбрости и отваги.
   Смерть настигла его в тот момент, когда он пытался вынести из-под обстрела раненого товарища.
   Мужественный сержант похоронен на Родине в городе Поворино Воронежской области.
  
  
  
  
     
    0x01 graphic
  
      Пока мы живы, память о них в наших скорбящих сердцах. (На годовщину гибели Дорогих Братишек).
   Кладбище города Подольска 2005 год.
  
  
  
  
     
      0x01 graphic
      День памяти. Ветераны роты поминают погибших и вспоминают былое.
   Подольск 25 мая 2009 года. (Не стирают годы горечь потерь).
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   Хранить память о погибшем друге дело Святое. И минувшим десятилетиям не стереть чувство утраты.
   На годовщину гибели друзья детства и одноклассники пришли на могилу Ильфака Гареева,
   чтобы почтить его память. 25 мая 2013 года кладбище города Тольятти.
  
  
  
  
     
   0x01 graphic
  
   Печдаринское ущелье с прилегающими к нему участками местности.
   (Стрелками указаны названия географических объектов и ориентиров).
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
   Ну, очень похожи эти "хлопцы" на тех пакистанских наемников, с которыми нам довелось биться
   возле кишлака Коньяк. И громкоговоритель, и комбезы имеются. Правда, повязок с надписями по-арабски не хватает.
   Но это отнюдь не проблема. Перед боем повязать недолго. Зато у этих есть на вооружении
   12 ствольная 107 мм реактивная установка Т-63 (китайского производства).
  
  
  
  
  
         0x01 graphic
  
         Таков вид на долину реки Печдара с наблюдательного поста душманов,
   оборудованного у кишлака Хаки-Банда. Немного ниже вход в Панджигальское ущелье.
  
  
  
        
     P.P.S. Война никогда не отпускает до конца тех, кто прошел её суровыми дорогами. Страдают войной искалеченные души, до срока останавливаются молодые, истощенные войной сердца. Последствия тяжелых боев настигают молодых ветеранов в мирное время. 22.01.93 перестало биться сердце легендарного командира взвода 4-й роты, любимца подчиненных - Геннадия Юрьевича Транина. Всего 31 год прожил этот заслуженный офицер. Геннадий похоронен на Северном кладбище города Санкт-Петербурга.
   И в наши дни не потеряли своей актуальности слова о том, что в жизни всегда есть место подвигу. Вернувшись с войны внешне здоровым и невредимым, в мирное время сильно покалечился Миркасим Каримов. Пытаясь спасти, неожиданно выскочивших на дорогу детей, он резко вывернул руль автомобиля в сторону и сильно разбился. Старый воин не мог поступить иначе. Дети остались невредимы. 'Карим' с искалеченной на всю жизнь ногой и с сильным сотрясением мозга.
   Уже после написания этих воспоминаний, пришло известие, что без вести пропал Юра Соколовский, наш 'Сокол'. Где он теперь и жив ли, не знают ни родные, ни близкие, ни друзья, ни правоохранительные органы.
   Ничто не проходит бесследно. Лёха Майоров, который имел заслуженный авторитет и был любимцем всего батальона, провоевавший два года так, что впору об этом песни слагать, много лет "стоял" первым в очереди на квартиру. Из года в год "стоял", а квартиры уходили мимо него, то "нужным" людям, то тем, кто вовремя подсуетился и "отстегнул" или "забашлял", как вам больше нравится. Повторялась известная история, по аналогии с первоочередным награждением боевыми наградами в Афганистане. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец. Когда в очередной раз, предназначавшаяся ему квартира, "ушла" в обход очереди, то ли бывшему штабному "сидельцу", то ли складскому "мученику". Леонид пошел посмотреть в "ясные" очи чиновника, обещавшего, что "в этом году точно" и спросить его с глазу на глаз: "Доколе?". Привыкший к безнаказанности чиновник продержал Лёху у дверей приемной полдня, а потом сам же сходу нахамил ему, вдобавок, сильно оскорбив ветерана. Искалеченная войной, нервная система Леонида, которая к этому моменту была и так сильно взведена, не выдержала. Думаю, многим "афганцам" знакомо состояние, когда словно накатывает волна и шторка на глаза опускается, и ничего не видишь, и не слышишь вокруг, а потом, как правило, и не помнишь, что ты вытворял. Поймать приближение этого момента и вовремя остановиться, к сожалению, не всегда и не у всех получается. Вот и на нашего Лёху "накатило", довыдрючивался чиновник. А кулаки у Леонида немногим меньше чиновничьей головы, да ещё в состоянии "опущенной шторки". Что там говорить, попортил Лёха холеную физиономию должностного лица. Многие из наших собратьев по оружию на этом обжигались. "Справедливый и гуманный" суд, учтя "все" обстоятельства дела, приговорил Леонида Майорова к двум годам лишения свободы. Таким образом "решив" хотя бы временно его квартирный вопрос и проявив "истинную" заботу о ветеране. К тому же, это ещё с учетом былых заслуг и боевых наград. Так и отсидел Леонид весь отмеренный правосудием срок. За это время чиновник ушёл на повышение и отстроил себе на "чиновничью зарплату" очередной дом, размером никак не менее десяти неполученных Лёхиных квартир.
   Странно, но почему-то раз за разом выходит так, что наша родная Отчизна, милая сердцу Родина-Мать выступает злой мачехой тем, кто её прославляет и оберегает, не щадя живота своего и готов отдать все силы ради её процветания и благополучия, ничего не прося взамен. И наоборот, выступает как заботливая и любящая мать, тем, кто её предаёт, продает и разворовывает, что в сытные и мирные времена, что в лихую годину.
   Раиса Никаноровна - мать Васи Кузнецова, не смогла смириться с потерей своей кровиночки и угасла за несколько лет, проводя большую часть времени на сельском кладбище. Там и упокоилась рядом с сыном. Отец - Александр Васильевич перенес инфаркт и инсульт, но старался держаться как мог, из последних сил. В 2013-м силы Александра Васильевича тоже иссякли. И он ушел в мир иной.
   Их сын в свое время выбрал для себя одну из самых мирных гуманистических профессий, для чего и поступил в Московскую Ветеринарную Академию. Он не собирался ни с кем воевать. Но государство распорядилось его судьбой иначе. И Василий не пожалел жизни, выполняя опаснейшее государственное задание в сложной боевой обстановке. Что он мог совершить ещё более героического в той ситуации, в которую он попал по воле старших начальников? Очевидцами его подвига были все военнослужащие подразделения. Ведь давно уже не секрет, что имеются случаи, когда звание Героя присваивалось по "высосанным из пальца" мнимым подвигам. И там всё нормально. Здесь же, когда всё очевидно, у государства до сих пор не хватает доброй воли, чтобы оценить подвиг Василия Кузнецова по достоинству.
   А потом высоких чиновников аля "всерьез" заботит вопрос: "Почему это современная молодежь не хочет служить в армии?". Действительно, ну, очень "удивительно"!
   Зачастую душевные раны болят сильнее и не затягиваются дольше, чем телесные, забирая последние силы и унося из жизни тех, кто порой чудом выжил в том бою. Чёрствость и бездушие разят точнее снайперских пуль. Больше никогда не приедет на встречу с боевыми друзьями наш 'везунчик' Сергей Коровин. Сёха ушел из жизни 07.09.2001. Не услышим мы больше шуток и анекдотов нашего балагура Игоря Костина. Внешне всегда веселого и неунывающего, даже после перенесенного им инфаркта. Одному Богу и ему самому было известно, что скрывалось в душе под маской вечного оптимиста. Сердце Игоря остановилось 18.07.2002. Ушли из жизни молодые ветераны афганской войны, не дожив до сорока. Сколько их, пополнивших погосты, на бескрайних просторах бывшего Советского Союза, уже после вывода наших войск из Афганистана. В марте 2014 нас настигла очередная тяжелая утрата. Не стало Альберта Айрапетяна. Мы потеряли еще одного уважаемого всеми боевого товарища. Может хорошо, что нам не дано знать, когда пробьет наш час и кто будет следующим. Господи, будь милостив, упокой души всех воинов, погибших на той прошедшей войне и умерших от телесных и душевных ран после нее. Россияне, будем достойны Памяти ПАВШИХ в далекой стране, на странной Войне.
  
  
  
  
  
   Когда огонь душевной боли
   Вновь обжигает сердце мне,
   Я не желаю лучшей доли,
   Пусть тяжка память о войне.
  
  
   Когда вернутся старые печали,
   И пережитое нахлынет, как во сне,
   Увижу я опять чужие дали
   И лица тех, кто очень дорог мне.
  
  
   В тот миг тоской наполнит душу
   И оброню я горькую слезу,
   Но дружбы боевой обета не нарушу,
   Воз с пережитым дальше повезу.
  
  
   Когда все думы только по былому
   И время, повернувшись вспять,
   застыло на весу,
   Спешу, всё бросив, к другу боевому,
   Тому, кто всё поймёт, я исповедь несу.
  
  
   Кто не предаст в любой напасти
   И часть боли возьмёт на себя.
   Судьбу поменять - не в нашей власти.
   Всё, что послано Богом, мы примем любя.
  
  
   А тот, кого войной не пытали,
   Кто не терял побратимов в бою
   И не видел, как парни рыдали
   В поредевшем прощальном строю:
  
  
   Пусть и дальше живет без печали.
   Изолью ему душу - не поймет, о чём говорю.
   Сути нашего братства, даже враги не познали.
   Другу и брату по духу я сердце моё отворю.
  
  
   Вспомним мы долин манящую красоту,
   Как полыхали далекого боя зарницы,
   Седых гор заоблачную высоту,
   Как опасны дувалов пустые глазницы.
  
  
   Не забыть нам засады, огневой заслон,
   Что от попавших в беду отсекал.
   Как в горах родной батальон
   В том неравном бою воевал.
  
  
   Друг добрым словом мне поможет,
   Разделит он печаль мою.
   Да, не всесилен он, быть может,
   Но я его боготворю!
  
  
   Ведь вместе мы в стократ сильнее,
   Чем я и он наедине!
   И мир становится добрее
   И вера в жизнь горит во мне!
  
  
           
  
     
      0x01 graphic
     
      Мы бессильны, ушедших навек возвращать, даже, если свою жизнь взамен отдать.
   Только во снах мы их видим живыми. Веселыми и грустными, но навсегда молодыми.
    
  
        
  
  
   Несколько десятков лет минуло,
   Как закончилась афганская война.
   Идеологию тех лет - перевернуло,
   Только память прошлому верна.
        
        
   Есть в году постоянные даты,
   Когда в строго назначенный час,
   На "афганских" могилах седые солдаты
   Горький тост поднимают за ВАС.
        
        
   Вы наша гордость, совесть и слава
   На все грядущие времена.
   Жизнь отдать на войне, не забава!
   В неоплатном долгу перед вами страна!
        
        
   Вы как прежде нас собираете
   В эти памятные траурные дни.
   Не забывать друг друга помогаете
   В текучке бытовой возни.
        
        
   Мы большей частью общаемся звонками:
   "Как здоровье, кого видел, как дела?"
   Но не встречаемся друг с другом месяцами.
   Не забывайте, БРАТЦЫ, - нас война свела!
        
        
   Известно нам, что много позади!
   А жизнь - стремительно склоняется к закату.
   Задуманное, нелегко успеть пройти.
   Теряя близких, платим горестную плату.
        
        
   Сколько их, пополнивших погосты,
   Из тех, кого отпустила война.
   От болезней, ран и бездушия коросты
   Не спасают медали и ордена.
        
        
   Друзья мои и Братья боевые!
   Не забывайте, что наша жизнь не вечна.
   Давайте, чаще видеться, родные!
   Ведь встреча побратимов так сердечна!
        
        
   С годами всё больше тревожит,
   Что облик чей-то не увидишь никогда.
   И бросив всё, тебе уж не поможет
   Твой верный друг, ушедший навсегда!
        
        
   Не дано нам, знать свой век
   И это мудрое решение Творца!
   Должен жить достойно человек -
   Каждый день, как последний,
   не теряя лица!
        
  
     
     0x01 graphic
  
     
     
     
     
  
  
     
  
   Все стихи, изложенные выше, посвящаются моим боевым друзьям и братьям по духу...
  
  
  
  
  
  
  
  
   ...
  
  
        
  
  
      0x01 graphic
0x01 graphic

Оценка: 8.92*392  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015