ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Васыль, или нежданная встреча на афганской войне

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Bойна, высвечивая как рентгеном наилучшие и наихудшие человеческие качества, которые в миру скрыть, закрасить можно, а на войне - никогда, заодно преподносит хороший урок "на вшивость" и тем, кто остался на Родине...

  
  
  
  
  
  
  Для лубенчан (Лубны Полтавской):
  
  - "Лубны Полтавской. Украинский привет через 20 лет..."
  здесь: http://world.lib.ru/s/smolina/32b.shtml
  
  - "Васыль, или нежданная встреча на афганской войне"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/uu.shtml
  
  - "Как из-зa болтливой цыганки можно попасть на войну беспартийной"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z.shtml
  
  - "Восьмёрочка", или осанна афганским "корочкам"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/is-2.shtml
  
  - "Девяточка". Бандитские 90-е, или как мы жили"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/is-3.shtml
  
  - "Oб украiнских добрiх жiночках, наглых лiтовских ворах и - немного лiчного"
  здесь: http://world.lib.ru/s/smolina/obukrainskihdobrihzhinochkahnaglyhlitowskihworahi-nemnogolichnogo.shtml
  
  - не мои тексты, но красивые виды на фото, на открытках и на рисунках "Старинная красота любимой Украины"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ww0.shtml
  
  
  
  
  
  
  
  Алла Ник. Смолина
  
  
  

Васыль, или нежданная встреча на афганской войне

  
  Встретить земляка... Что может быть желаннее вдали от дома! Десятикратную ценность подобные встречи приобретают в армии. Кого первым делом ищут среди вновь прибывших "салаг" или вновь прибывшие новобранцы? Конечно земляка-земелю!
  Однако на войне такие эпизоды просто бесценны. Никто не знает доживёшь ли до завтра и встреча с земляком заменяет пусть иллюзорное, пусть кратковременное, но посещение дома. Да и в случае гибели земляк сможет донести до родной стороны последние слова и поступки погибшего. Земляк на войне - это роднее родного брата.
  
  Mне же, служившей в Афганистане на офицерской должности начальника канцелярии военной прокуратуры Джелалабадского гарнизона и постоянно летающей в командировки, включающие в себя пункты ожидания на военных аэродромах и на пересыльных пунктах, наполненных под завязку желающими впрыгнуть на любой борт нужного направления, увы, встретить ни земляков, ни знакомых долгое время не удавалось.
  Что казалось великим недоразумением и даже несправедливостью. Ведь из нашей 25-й гвардейской мотострелковой дивизии, дислоцировавшейся на Полтавщине, в Афганистан отправляли чуть ли не каждого третьего. Потому и наблюдала с лёгкой завистью за чужими обниманиями, целованиями, всхлипываниями, охами-ахами. Мне тоже хотелось с визгом повиснуть на чьей-нибудь крепкой шее, захлёбываясь от волнения, расспрашивать об общих друзьях, знакомых, жадно слушать домашние новости, немного прихвастнуть о себе и передать горячий "фронтовой" привет тем, кто меня помнит. Казалось, зацеловала бы самого злейшего своего врага, да и он наверняка бы мне на войне обрадовался.
  
  Но, увы, земляки длительное время не встречались, хотя, повторяюсь, передвигалась по афганским маршрутам достаточно.
  Пока однажды...
  
  
* * *
  
  Та встреча оказалась первой и не просто со знакомым, а с соседом, проживающим аккурат над нашей квартирой!
  
  В кирпичном, сложенном руками немецких военнопленных после Великой Отечественной, двенадцатиквартирном, по две на лестничной площадке, доме, проживали в основном семьи военных пенсионеров, кроме троих продолжавших служить. Тогда на войну посылали многих, но украинцам, а речь идёт о Полтавщине, досталось особо. Конкретно в нашем доме все три действующих офицера получили "приглашение" послужить в Афганистане.
  
  Одного сразу "зарубили" на медицинской комиссии по причине застарелой хронической болячки. Хотя этот сосед действительно рвался на войну и писал несколько рапортов. Может, семейные неурядицы допекли и хотелось сбежать?
  
  Второго вынесли из квартиры на носилках, с трудом втолкнув грузное тело в "Скорую помощь", тем самым дав повод для многочисленных насмешек среди соседей. Ведь все прекрасно видели как "заболевший" ещё вчера лихо наяривал лопатой в дворовых цветочных клумбах. У этого, наоборот, в семье царили согласие и достаток, ни при каких условиях не желаемые меняться на лихие военные будни. Воевать во дворе с соседками или вылавливать залезшего на грядки солдатика, из тех, кто проложил через наш двор тропку к дивизионному медсанбату, не есть смелость присутствовать на настоящей войне.
  
   А третий... Если бы не его жена, звонко выкрикивающая по вечерам с балкона: "Васыль, хватит дурня валять!" - когда под видом игры в шашки он раздавливал с друзьями бутылочку за столиком, любовно сооружённым в пышных зарослях душистой сирени, то я не знала бы даже его имени. Проживая в одном подъезде, но вращаясь в разных социальных слоях, мы почти не встречались, и тот момент, когда прекратились женские крики с балкона верхних соседей, я упустила. Кричали - слышала, перестали кричать - не заметила.
   И, тем более, не могла предполагать, что этот самый Васыль воюет в Афганистане. Не выглядел он героем. Худощавый, жилистый, чернявый, особо не приметный. Если б не его голосистая жена, то вообще б не вспоминала об его существовании.
  
  А он, оказывается, уже совершал боевые подвиги в афганском горниле...
  
  
* * *
  
  Естественно, и Васыль не догадывался о моём присутствии в Афганистане. Оттого и были оба ошарашены внезапной встречей на территории кабульского пересыльного пункта военного аэродрома, в народе именуемого "пересылкой". Не помню кто первым кого узнал-заметил, но друг к другу бросились как самые близкие родственники. Искренняя радость, тёплые объятия, горячие дружеские поцелуи, скорые вопросы. "Скорые" по той причине, что при случайной встрече на войне вдоволь не наболтаешься. Встретились, перекинулись новостями и разбежались, не загадывая вперёд даже на час.
  
  Так случилось и у нас. Я поделилась парой слов о себе где-кем служу. Васыль - о себе где-кем, объяснив поездку краткосрочным отпуском на Родину. Немногословно, кратко, по-мужски, Умалчивая о личном героизме, но я знала, что краткосрочными отпусками поощряли за совершение военных подвигов. И на момент нашей встречи Васыль как раз торопился на предпосадочную, уже объявленную, регистрацию.
  
  Мне очень хотелось передать с ним что-нибудь маме, какой-нибудь сувенирчик, военный или покупной, таких оказий на войне дважды не случается. Нo у меня ничего, кроме секретной документации и командировочных документов, при себе не было, а ждать, пока сбегаю в магазинчик при "пересылке", у Васыля не оставалось времени. Говорю ж, на момент нашей встречи он торопился к борту, улетающему в Союз.
  
   Но Васыль всё равно навестил мою маму, принеся в подарок леденцовых разноцветных пакетиков и плоскую яркую баночку импортной ветчины, всё из чекового магазина, и рассказал мамe о нашей скоротечной случайной встрече. Как будет рассказывать всем соседям и знакомым, подробно описывая мои красивую причёску, ухоженный вид, дорогие часы "Rikon", модные в то время поддельные адидасовские батник, кроссовки, и когда его спрашивали где нам удалось так удачно встретиться, то, не моргнув глазом, рапортовал: "В Кабуле, в штабе армии!". На вопрос же как я устроилась - без малейшего сомнения отвечал, что очень удачно, почти среди генералов...
  
  
* * *
  
   До сих пор вспоминаю Васыля с искренней теплотой. Ведь он "штабом армии" попытался обмануть даже мою маму, боясь лишний раз её растревожить, хотя кто-кто, а мама прекрасно знала, что служу я ни в каком не в Кабуле, а в Джелалабаде, почти на пакистанской границе.
  
  Обманывал всех Васыль и о моём расчудесном "ухоженном" виде. Как уже сказала, встретились мы на выжженной солнцем кабульской "пересылке", где я третьи сутки ждала любой борт в сторону Джелалабада, а до этого металась по раскалённому Ташкенту, стараясь уложиться в срок с командировочным заданием, и перед наглаженным до хруста, ослепительно-блестящим от наград Васылём я стояла в липкой от пота несвежей одежде, панама прикрывала комок пыльных волос и никаких дорогих часов у меня не было в помине...
  
  
* * *
  
   Однако слух о моём "чудесном устройстве на войне" мгновенно разнёсся по улочкам небольшого районного городка. Соседки и просто знакомые цепкими взглядами выискивали на маме заграничные вещи и даже стали делать заявки - "Попроси Аллу, мы хорошо заплатим" - на всякую сувенирную мелочёвку в виде пишущих ручек с часами, магнитных браслетиков с искусственными камушками, разноцветных блестящих теней для век и прочих мелких прелестей, ранее никем из нас не виданных, но в изобилии продающихся за сущие копейки в афганских дуканах и привозимых с войны многочисленными отпускниками или "дембелями". Уж кто-кто, а Украина ни от одной войны в погребах не отсиживалась...
  
  
  
 []
  Hаш с Васылём бывший дом. Его балкон на втором этаже аккурат за рябинкой, под ним - три окна нашей бывшей квартиры на первом этаже
  
  
* * *
  
  А через месяц я получу письмо. Почтовые сообщения на войне, в армии или в тюрьме, весточки из родных мест, от близких, любимых, знакомых, друзей - это отдельная тема. Про тюрьму догадываюсь, но армию и войну прожила лично и именно тогда поняла важность неразрывных с домом нитей. На войне можно укротить страх, свыкнуться с гибелью сослуживцев, примириться с лишениями, перетерпеть голод, но отсутствие вестей из дома пережить не возможно. Лично я даже вела специальный календарик, тетрадный лист, разделённый на квадратики, куда вписывала по числам от кого пришло очередное письмо.
  
  Так что хорошо помню охватившую радость - письмо написала подруга! Если точнее, то подруга - бывшая. Долгие годы она, давно перебравшаяся в другой город, никоим образом не давала о себе знать, не пересылала через знакомых приветы и вообще вела себя так, вроде нас не связывали пара-тройка лет близкой дружбы. А тут вдруг вспомнила! Подруга понимала в каком аду я живу, в какой ежедневной опасности протекают мои будни, она решила меня поддержать. Лучше запоздало присланный дружеский привет, чем вообще никакой. Так думала я, спешно вскрывая пухлый конверт.
  
  Однако радость оказалась преждевременной. Из письменных строк сочилась желчь, перемежаемая выдуманными обидами и приписанными мне поступками, которые, видит Бог, я никогда не совершала. Заканчивалось злобное послание замечательными словами: "Я всегда знала, что ты, хитрая еврейка, в любой ситуации извлечёшь для себя выгоду!" .
  
  Слово "еврейка" добило меня окончательно. Ведь она хорошо знала, что по папе я сибирячка, а по маме из новгородских. К тому же мой круглый нос и простоватый (когда простота хуже воровства) характер с мудрой еврейской нацией ничего общего не имеют.
  
  
* * *
  
  Содержание полученного я "переваривала" очень долго. Переживала, страдала, анализировала и выдумывала оправдание, мол, подругу ввели в заблуждение чужие наговоры, сознательные или ошибочные. Одновременно мучил вопрос: почему, ПОЧЕМУ выбран именно этот момент? Тогда я, по простоте душевной, не подозревала, что обыкновенная зависть является двигателем многих подлых поступков, а то и преступлений. Это пойму позднее, сопоставив пережитое лично с чужими историями. Ещё не раз и не два я буду свидетельницей, что некоторым тяжело видеть чужое благополучие и по этой причине ломаются самые крепкие связи.
  Но тогда, на афганской войне, я не могла поверить, что человек действовал сознательно, торопясь ужалить меня. Ведь мы ложились спать и не знали - наступит ли для нас утро после очередного ночного обстрела. И "подруга" спешила. Не поленилась разыскать адрес моей полевой почты, не поленилась сходить на почту за конвертом, не поленилась исписать несколько листов школьной тетради.
  
  "Подруга" боялась не успеть...
  
  Таким макаром бесхитростная ложь соседа, свято блюдущего принципы боевого братства, ввергла в смятение отдельные не крепкие души. В уютной мирной жизни с чистым небом над головой, танцплощадками, кинотеатрами, вкусной домашней едой, более чем обеспеченными родителями, возможностью ежедневного с ними общения, бывшей подруге не давала покоя моя "сладкая" жизнь на войне, выдуманная и красочно описанная добрым балагуром-соседом Васылем.
  
  А что же Василий? Отчего-то память подсказывает его фамилию как Перетятько. Он вернулся с войны живым, награждённый несколькими орденами. Знаю, что получили новую квартиру и переехали в другой район. Знаю, что его двое сыновей пошли в армию по следам отца и деда. А вот жив ли Василий сейчас? - не знаю, хотя очень хочется, чтоб хорошие люди жили долго...
  
  Aпрель, 2008
  
  
  ПОСЛЕСЛОВИЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ
  
  Постоянные мои читатели наверняка успели заметить, что ни в одном из своих текстов я не назвала точных данных тех, кто совершил неблаговидный поступок. О проступке и даже о преступлениях рассказываю, но без фамилий. В противном случае это больше похоже на гаденькие разборки, когда противоположная сторона не имеет возможности ответить.
  
  Так и здесь не буду называть фамилии своей бывшей подруги, той самой, приславшей мне на войну необоснованные упрёки, о чём рассказала в тексте выше. Я могла вообще её больше не упоминать, но жизнь свела ещё пару раз и о произошедшем расскажу в назидание тем, кто смотрит на мир через розовые очки.
  
  
* * *
  
  Одно время, повторюсь, мы с Татьяной (назову её "Татьяной") дружили, затем она вышла замуж за офицера и последовала за мужем к его новому месту службы. Правда, родителей она навещать приезжала.
  
  Однажды они с мужем появились на своей "Волге".
  Что, впрочем, у меня удивления не вызвало. Мама Татьяны работала в магазине военторга, а в советские времена работа в торговле приравнивалась к одному из видов быстрого и лёгкого обогащения. Стоит ли говорить о работе в военторге?
  Так что лично у меня машина подруги ни зависти, ни удивления не вызвала, наоборот показалось удобным после того, как Татьяна с мужем подбросили пару раз в нужное место.
  
  Спустя время я улетела в Афганистан, где и получила неприятное от Татьяны письмо, упомянутое в рассказе о соседе Василии.
  Сказать, что письмо рассорило нас навеки, нет, не скажу. Пробыв три года в Афганистане, хлебнув достаточно испытаний и вернувшись с войны живой и относительно здоровой, я многое переосмыслила и, как сейчас модно выражаться, ступила на другой уровень. Какое письмо, какие обиды в прошлом? Потому одним днём, проезжая по городу со своим водителем в новенькой "девятке" (откуда взялся водитель и как я попала в лапы автомошенников, рассказываю в тексте "Девяточка". Бандитские 90-е, или как мы жили" здесь), я заметила Татьяну на автобусной остановке и попросила водителя притормозить. Я же помнила, как в своё время Татьяна с мужем подвозили меня.
  
  Татьяна впорхнула и, с любопытством оглядывая салон, спросила о владельце машины. Несомненно она знала толк в новых моделях отечественного автопрома.
  Я простенько ответила. Случись "девятка" моим первым крупным приобретением, то наверняка я проявила бы больше оживления. Но совсем недавно я распрощалась с новой, с конвейера, "восьмёркой", перегон которой по территории четырёх республик сопровождался такой насыщенностью приключений, какового не случалось со мной даже на войне (рассказываю в тексте "Восьмёрочка", или осанна афганским "корочкам" здесь), я ещё от пережитого не успела очухаться, и вообще тщеславием никогда не страдала. Потому, простенько отвечая Татьяне, что машина моя, а за рулём сидит мой водитель, я не предполагала последствий. Резкое изменение в лице Татьяны я заметить успела: удивление, секундный всплеск замешательства, смешанного с недоверием, но никогда не думала, что чужое благосостояние может стать причиной для разрыва отношений.
  
  Да, с тех пор Татьяна начала меня избегать, а потом моя жизнь круто поменялась, прошлое отошло на второй план, а вместе с ним забылась и Татьяна. Казалось, мы расстались навсегда.
  
  
* * *
  
  Но судьбе было угодно свести нас ещё раз. Это когда появился интернет со своим сайтом "Одноклассники" и все бросились разыскивать родственников, старых друзей, знакомых, соседей, одноклассников, однокурсников, сослуживцев, бывших коллег по работе, бывших любовников и любовниц.
  
  Столкнулись в сети и мы с Татьяной. Поболтав письмами о том, о сём, я поинтересовалась судьбой Людмилы Зеньковской, нашей общей знакомой по военному городку 25-й чапаевской дивизии на Полтавщине. Я знала, что Людмила вышла замуж и перебралась с мужем в Западную Украину. Но не более того.
  Татьяна оказалась в теме. "Людмила спилась" - ответила она коротко.
  
  Мне поплохело. Когда-то красивая, умная, деловая, с постоянной улыбкой на лице, Людмила опустилась на дно? Печальное и неприятное известие, однако удивления не вызвавшее. В нулевые годы финансовые кризисы сотрясали планету раз за разом, миллионы судеб оказались разрушенными, а то и уничтоженными. А где в таких ситуациях ищет спасение слабый человек? В наркотиках и в пьянстве, особенно если сопутствуют побочные разочарования. Ведь на постсоветском пространстве основные семейные "ценности" тянет женщина и не всегда дети, муж, семья являются сказочной идиллией, какие в юности рисовала каждая из нас.
  
  Потому, когда Людмила появилась в "Одноклассниках", я с ней связалась, но старалась общаться деликатно - зависимые люди весьма непредсказуемы.
  
  Людмила рассказала, что она предприниматель, имеют с мужем собственное кафе, у них всё хорошо, дети, внуки, часто выезжают за границу. Но её сообщениям я не верила. Разве можно верить алкоголику? И на предложение встретиться где-нибудь на европейских просторах я осторожно спросила: "У тебя есть загранпаспорт?". Разве у алкоголиков бывают загранпаспорта? Я что-то не слышала.
  
  Похоже, мой вопрос Людмилу очень обидел. Она ответила: "А с чем я, по-твоему, езжу по Европе? Эти поездки нам в бизнесе просто необходимы. Ту же Венгрию посещаю по несколько раз в месяц".
  
  А потом я увидела на её страничке фотографии встречи с бывшими подружками, среди которых находилась Татьяна. Людмила с мужем встречали гостей с большим румяным караваем на крыльце своего кафе, поили-кормили гостей в уютном зале своего заведения, всё благочинно и красиво, не простенькая забегаловка, а стилизация под старину западных территорий Украины. На Людмиле была хорошая одежда. Да, немного растолстела с тех пор, когда я видела её последний раз, но я и сама с возрастом "поплыла". Да, состарилась, но ровно на столько, на сколько состарилась я сама. Но писала она грамотно (в отличие от Татьяны) и пьющей никак не выглядела.
  
  Я опешила. Почему Татьяна меня обманула? Почему, пороча Людмилу, она ездит к ней в гости? Разве так бывает? Если она без малейшего зазрения совести очерняет даже тех, из чьих рук ест и пьёт, то что говорить об остальных? Не это ли оказалось причиной разрыва меж мной и знакомыми, проявившими поначалу самое живое общение, вплоть до того, что ходили и фотографировали для меня наш бывший дом, а затем, вдруг ни с того ни с сего, переставшими отвечать на вопросы?
  
  Разборок я не устраивала. И никаких выяснений. И даже не стала сообщать Людмиле о грязном ярлыке, повешенном на неё клеветницей. Честно говоря, я не знаю как поступать в таких случаях, а быть склочницей как-то не комильфо. К тому же они ездят друг к другу, общаются вживую и любое моё предостережение Людмиле тут же опровергнулось бы Татьяной, допустим, в таком варианте: "И ты веришь алкашке Смолиной?". Или кем она могла меня обозвать, что б отбить ко мне уважение, а с ним и доверие?
  
  Получается, можно порочить людей только за то, что человек удержался на плаву или достиг большего? Татьяна не смогла пережить успешный бизнес Людмилы и наличие мужа, в то время как со своим давно в разводе? Тогда и гадкое письмо, присланное мне на войну, легко ложится в общую канву её поступков. Ведь человек не меняется с возрастом. Можно притвориться, можно накинуть любую оболочку, но душа всё равно останется чёрной и чёрные эпизоды рано или поздно проявятся на фальшивой светлой поверхности. И не Татьяна ли явилась зачинщиком протеста против газетной статьи, напечатанной обо мне через 20 лет после отъезда из Украины? Ну да, в 2006 году городская газета предложила написать репортаж и выпустила на целых два номера подарком к восьмому марта. И, как сообщили сотрудники редакции, кому-то из старых моих подруг не понравилось, мол, в городе проживает достаточно интересных людей, а газета пишет о той, кто давным-давно город покинул ("Лубны Полтавской. Украинский привет через 20 лет..." здесь).
  
  
* * *
  
  Вот это я и хотела рассказать об интересном человеческом экземпляре. Рассказала не для сведения счётов, иначе со всей беспощадностью поделилась бы личными данными, да и фотографии могла бы поставить, где мы с Татьяной стоим в обнимку. Но разоблачения мне не интересны, я не судья и не носитель истины. Просто история с неприятным письмом, присланным мне на войну Татьяной, выглядела не законченной, полуоборванной и я, после десятилетнего разрыва (можно сравнить даты под текстом и под "Предисловием"), решила закрыть этот пунктик.
  Закрыть, чтоб идти далее, а именно: рассказывать о военных гарнизонах, какие достались и папе, и мужу, и мужу сестры, o героях афганской войны, о замечательных людях, встречаемых на пути, о щiрой Украине и любимом Калининграде, и заодно освещать занимательные факты из жизни шведского общества на своей странице в "Самиздате" "Из крохотных мгновений соткан век...": http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/
  
  Ноябрь, 2018
  
  
  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018