ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай свoй адрес, "афганка". Часть 4-я (N 54-67)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  
  
  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
Большое спасибо "афганке" Лидии ВОЛЫНКИНОЙ (МАКАРОВОЙ) ,
  бывшей старшей медсестре физиотерапевтического отделения госпиталя Шиндандта, в/ч пп 94131 гв. МСД.
  Большая часть помещённых ниже публикации прислана Лидией.
  
   Ведь по сути получается, что здесь (имею ввиду свою страницу с афганским архивом) - единственное место,
  где в большом объёме собраны данные на "афганок" со всех республик Советского Союза,
  запечатлена их славная юность, а то и настоящие подвиги советских девчонок,
  не побоявшихся поменять домашний уют на охваченные войной афганские горы.
  
  
  
  
  
  
  54. Людмила (Лидия) БАРАНИК, Шиндандт, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД, сначала медсестра в инфекционном отделении,
  после - ст. медсестра в спецотделении, где лечили ранения головы, 1986-1988 (в статье героиню называют то "Людмилой", то "Лидией")
  
  ---- Ольга КУТНИЦКАЯ, Шиндандт, сестра-хозяйка, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД
  
  55. Мирослава МЕЛЬНИЧЕНКО, Кабул, официантка, госпиталь, 1987-1988
  (eё сын в это время так же служил в Афганистане, Валентин Мельниченко, охрана аэропорта Кабул, 1987-1988)
  
  56. Зоя Александровна ТЕМЕРБАЕВА, Кабул, медсестра, инфекционный госпиталь, позднее - сан.эпид. отряд, 1986-1988
  
  57. Татьяна СМАГИНА, Файзабад, офицерская столовая в/ч пп 89933, повар, позднее зав. столовой, 1983-1986
  
  58. Татьяна Фёдоровна МЕЛЬНИК, Кундуз, служащая СА, делопроизводитель-машинистка в/ч 201-й мотострелковой дивизии,
  затем Кабул, прапорщик, госпиталь N 650, зам. командира в/ч по административной работе (начальник отдела кадров), 1982-1984
  
  59. Ольга ЗИНОВЬЕВА (НЕМЧЕНКО), Шиндандт, военторг, продавец магазина 424-го отдельного автобата,
  затем продавец магазинa N 38 в 650-м отдельном разведбате 5-й мотострелковой дивизии (в/ч пп 83260)
  при 658-м отделении торговли, 1984-1986
  
  60. Валентина Григорьевна КУЗНЕЦОВА, Кабул, медсестра, госпиталь, травматологическое отделение, хирургическоe отделениe, 1982-1985
  
  ---- Зоя Ивановна ФАДЕЕВА (ПАУТОВА), Кабул, медсестра, госпиталь, сначала травматологическое отделение, затем глазное хирургическое, 1982-1984
  
  61. Галина КОЗЛИТИНА (ДРОЗД), Шиндандт, медсестра, госпиталь, 1980
  
  62. Татьяна ЯКИМОВИЧ, Кабул, бухгалтер службы вооружения, отдельный смешанный авиационный полк
  
  63. Cтатья обо мне, А. СМОЛИНОЙ, Джелалабад, военная прокуратура
  
  ---- Татьяна КУЗЬМИНА (погибла 16 июня 1986 года), Джелалабад, БАПО.
  
  ---- Наталья ГЛУШАК (погибла 17 ноября 1987 года), Джелалабад, официантка, вертолётный полк
  
  ---- Татьяна Александровна МИХАЙЛОВА, Джелалабад, машинистка военной прокуратуры
  
  64. Cтатью писала я, Алла СМОЛИНА, Джелалабад, военная прокуратура
  
  ---- Ольга ЧЕРКАСОВА
  
  ---- Светлана СУПРУНОВА
  
  ---- Елена ЗАРУБИНА
  
  ---- Надежда ДУБОВИК
  
  ---- Вера ГОЛОДНАЯ
  
  ---- Наталья ВОЛКОВА
  
  ---- Татьяна БЕЛОУСОВА
  
  ---- Елена СТАРОСТЕНКО
  
  ---- Маргарита ПУНЧИК
  
  65. Ольга ПИНЧУК, Кундуз, ст. медсестра инфекционного госпиталя
  
  66. Елена Сергеевна САРАПУЛЬЦЕВА, Кабул, медсестра, госпиталь, психоневрологическоe отделениe, 1986-1988
  
  
  
  
  

54. Газета "Никопольская правда" от 11.03.2013

  
"Монолог афганской медсестры"
  
  
 []
  
  
  Слабый пол, представительницы прекрасного пола - так обычно говорят о женщинах. Наш рассказ тоже о прекрасной женщине, но отнюдь не слабой, а мужественной и сильной, о женщине, которой в день 8 Марта мужчины дарят красивые цветы, будто знают, что там, в Афганистане, на выжженной земле, цветов не было...
  
  ...И Бог был ранен под Шиндандом
  
  В одной из долин, образовавшейся в южной гряде Гиндукуша (это на западе Афганистана), расположилась Шиндандская долина - "Мёртвая долина", потому что безводная. Здесь воевали наши ребята, и здесь же был расположен один из самых крупных госпиталей Афганской войны. И хотя война всегда остается мужским делом, рядом с шурави (так называли всех советских) воевали женщины. Их мужество, стойкость и великое терпение поражают и сегодня.
  
  Два года служила медсестрой в Шиндандском госпитале наша землячка Лидия Бараник,(1) награжденная тремя солдатскими медалями. Она согласилась рассказать об Афганистане, друзьях-товарищах и о душе, которая и сегодня болит, как незаживающая рана.
  
  ***
  
  - Эту войну, - говорит афганская медсестра, - мы приняли по призыву Родины, помня о героизме своих отцов и дедов в Великой Отечественной войне. Только наша война очень отличалась от той, освободительной, в которой участвовал весь народ огромной страны. Советские воины-афганцы участвовали в чужой войне и в чужой стране, поддерживая мало кому известную Саурскую революцию, против которой были многие жители Афганистана. Но долг перед своей Родиной наши ребята выполнили честно. То, что они пережили там, многие сегодня вслух предпочитают не вспоминать. Больно....
  
  Я служила в госпитале, видела десятки смертей. Воспоминания об Афгане теснят душу, но все же на сайте "Одноклассники" много места отдано именно друзьям-афганцам.
  
  - В Афганистан меня призвали в 1986 году. Я работала тогда, представьте себе, медсестрой в запорожской детской больнице. Можно было, наверное, отказаться, но я решила, что буду там нужна. Помню, как плакала моя мама, как хотела поехать в Москву на Красную площадь, встать на колени и умолять всех, от кого это зависело, не отправлять девчонок на далекую войну. Отец был немногословен: "Раз решила - поезжай?" И мы поехали, вместе с подружкой Валентиной, с которой учились, работали, вместе и вернулись с той войны.
  
  ...Честно говоря, мы не ожидали, что война будет такой, какой мы ее увидели. Когда прилетели в Кабул, - самолеты, вертолеты, другая военная техника. Тогда, что скрывать - впервые страшно стало. Домой захотелось.... В Кабуле были три дня на пересылке, а затем отправились в шиндандский госпиталь. Работала сначала медсестрой в инфекционном отделении, после - старшей медсестрой в спецотделении, где лечили ранения головы. Там работать стало как будто легче, потому что в инфекционном мне приходилось обслуживать до 400 больных. Практику медицинскую прошла там отменную, хотя порой хотелось зарыться в подушку и выплакаться. Теперь удивляюсь: со мной ли это было, как хватало сил? Когда первый раз дали задание, думала, что разыгрывают, как новенькую. И поначалу, чтобы успеть, будила солдат на процедуры в 3.00 утра. У нас лечились и местные жители, но не от гепатита, конечно, для них это заболевание, как для нас насморк. Когда после "зачистки" привозили раненых на танках, бэтээрах и вертушках, - выходили к раненым все медсестры и врачи, сортировали по отделениям, в операционных помогали даже санитарки. Мы оказывали раненым первую помощь, а долечивали их в ташкентском госпитале.
  Труднее всего было видеть тяжелораненных ребят, без рук и ног. Однажды привезли парня с 98% ожоговым поражением тела. А он еще что-то пытался сказать...
  
  
 []
  
  
  Тяжело было привыкать к чужой стране, ее климату, сильной жаре. Мы переболели многими местными инфекционными болезнями. Условия были жуткие, их можно было выдержать только при особых отношениях. Фальшивой дружбы быть не могло. День-два - и человек виден, как на ладони. Мы жили там, как одна семья. Если у кого-то было горе, горевали все, радость тоже была одна на всех.
  Помню хирурга Михаила, очень хорошего специалиста. Вызвали его домой на похороны погибшего брата. Возвращаясь в Афганистан, он летел в Шинданд одним рейсом с сестрой-хозяйкой из нашего госпиталя Олей Кутницкой. Тогда действовало строгое правило - в самолет садилось столько людей, сколько было парашютов. Ольгу зачислили в список пассажиров, а хирурга нет. Он и предложил ей остаться на следующий рейс, объяснив, что в госпитале хирург нужнее. Оля отдала парашют, а когда самолет взлетел, он был сбит стингером.... Сегодня Оля живет в Тернополе, вышла замуж, родила сына и, конечно, помнит обо всем.
  
  Та, особая дружба, и сегодня нас объединяет. Как ни странно, но если бы встречу организовали в Шинданде, многие бы поехали, чтобы увидеть друг друга, вспомнить, поговорить. По большому счету, я не жалею, что прошла ту войну. Конечно, утрачено здоровье, но зато я знаю, что такое настоящая дружба, настоящие человеческие отношения, - и без них просто тоскую.
  
  Практика войны, ее повседневность... Хирурги сутками не отходили от операционного стола. Бывало, госпиталь бомбили, но в каждой операционной стоял генератор, и операции никогда не прекращались. В Афгане тыла не было, война шла вокруг нас.
  Для раненых в госпитале, особенно для молодых солдат, каждая из женщин была мамой, сестрой и другом - мы понимали, что каждый раненый был чьим-то сыном. Ведрами пекли пирожки, подкармливали, согревали разговорами, успокаивали. Жаль, что психологи в госпитале не были предусмотрены. Ранения разные были, тем, кто после операции не находил у себя рук и ног, помогали осознать, что и калекой жить можно и нужно. У нас в госпитале даже три семьи образовались. Солдаты с медсестрами поженились, расписались в Кабуле. Хорошие, прочные семьи оказались.
  
  Помню однажды, когда я ехала к родителям домой в Бердянск, на запорожской станции из отъезжающего автобуса выбежал парень. Как мы обрадовались встрече! Это был Сергей, в госпитале он очень переживал, как придет к маме без ноги? Спрашивал, есть ли такие протезы, чтобы не заметно было в ходьбе? Все у него в жизни сложилось - невеста дождалась, поженились, растут дети.
  
  И еще вот такие воспоминания. В комнате барака, где мы жили, в шкафу на тарелке лежали три лимонки, чтобы не попасть в плен к душманам. Конечно, психика будет нарушена, ведь почти два года нормально не спали, боясь проспать нападение на госпиталь.
  
  За два года моей службы бомбы в госпиталь не попадали, но мы знали, когда надо опасаться бомбежки. Если оконные стекла дребезжат, значит, бомбят далеко, а уж когда вылетают, - значит, рядом. Страшнее была ночная тишина. Духи тихо вырезали сонную охрану, однажды так из госпиталя пропали две медсестры. Модуль, где я работала, находился рядом с постом часового, но я все равно была начеку. Всю ночь считала его шаги в одну и другую сторону. Если они затихали, выходила и будила уставшего часового, притулившегося к стене. У нас, слава Богу, было спокойно. А вот другие охранные точки, особенно на дорогах, по которым двигались "наливники", - духи вырезали.... Потом подрывали первую, среднюю и последнюю машины, везущие горючее для военной техники. Тогда загоралась вся колонна, и солдаты погибали или в огне, или под пулями....
  
  Домой я вернулась в августе 1988 года. Очень сложно было привыкать к казавшейся теперь чужой жизни, где было мало искренности, где каждый жил, во-первых, для себя. Хоть возвращайся назад в госпиталь, где совесть и честь были превыше всего.
  
  Там, где рядом была смерть, ценности, оставленные в обычной жизни, то есть деньги, слава и власть, не значили ничего. Люди в "топке" Афгана очищались настолько, что, вернувшись с войны, реагировали на все изъяны человеческой души оголенными нервами. А тут еще перестройка произошла - еще больше все обострила. Но постепенно острота сгладилась, человек ведь ко всему адаптируется.
  
  А у меня в "Одноклассниках", кроме того, что посвящено ребятам из Афгана, больше ничего нет. Ролики, стихи, песни - только о нем. И вывод наших войск из Афгана по мосту через Аму-Дарью постоянно просматриваю. Их выводил командарм сороковой армии генерал Борис Громов. Он шел в конце колонны, прикрывая своей спиной последнего солдата....
  
  Прошло уже 25 лет, а годы, прошедшие в Афганистане, до сих пор вспоминаются со слезами и дружба афганская тоже останется с нами на всю жизнь. Раньше мы встречались чаще, а сейчас нам помогает общаться Интернет. Нашли друг друга не только на территории бывшего Советского Союза, но и за границей. А 5 мая надеемся увидеться на Поклонной горе в Москве, где ежегодно проходят встречи афганцев.
  
  В Никополе из медицинских работников, служивших в Афганистане, остались я и Валерий Самойленко, исполняющий сейчас обязанности начальника горздравотдела, до этого он работал в нашем отделении. Была еще Ирина Демченко, которая работала на скорой помощи, а теперь живет в Италии.
  
  ***
  
  Людмила Бараник(1) и сегодня осталась веселым и открытым человеком, привлекая этим к себе людей. Уже 23 года она работает медсестрой в реанимации кардиологического отделения больницы N 4. Вышла замуж за врача, который 30 лет отработал на скорой помощи и хорошо понимает жену.
  
  Встречи с братьями и сестрами по Афгану поднимают эмоции на невиданную высоту, добавляя немало грусти и затаенной боли. Прошлое как будто проверяет афганцев на прочность. Они ведь знают, где та черта, которую Бог когда-то провел между жизнью и бессмертием, как отроги Гиндукуша, протянувшиеся через весь Афганистан. И сегодня медсестре Людмиле Бараник кажется, что и Господь был ранен под Шиндандом, но выжил вместе с теми, кто живет сегодня.
  А еще одна из встреч подарила Людмиле такие стихи, автор которых наш земляк Герой Советского Союза Александр Стовба:
  
  ...Но жизнь пройдет, развеявшись как дым.
  Предсмертный миг оставив мне в подарок
  Для мужества - примера молодым.
  И памяти оставшийся огарок
  Осветит мне секунду бытия -
  Границу между жизнию и смертью.
  И вот тогда лишь буду вправе я
  На равных разговаривать с бессмертьем...
  
  Монолог афганской медсестры записала Елена Сафонова
  
  Источник: Никопольская правда
  http://www.nikopol-online.info/monolog-afganskoi-medsestry
  _________________________________________________________________
  (1) - странное дело, но в статье имя героини то "Людмила", то "Лидия". Я честно пыталась дозвониться до редакции газеты, давшей эту статью, до ветеранских организаций, вплоть до Днепра (Никополь находится в Днепропетровской области), дo больницы N 4, где якобы работает героиня, и даже до горздравотдела, начальником которой является (судя по статье) бывший "афганец". Увы, связь настолько плохая, что или шёл сброс, или меня не слышали, или не слышала я. После часового мучения я телефон отставила - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц героинь статьи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

55. "Газета по-украiнськи" (N 854, 03.07.2009)

  
"Мирослава Мельниченко вместе с сыном служила в Афганистане"
  
  
 []
  
  
  Бывшая интернационалистка Мирослава Мельниченко живет в райцентре Тальное на Черкасчине. Двор охраняет рыжая собачка Топа.
  63-летняя Мирослава Мельниченко 2,5 года работала официанткой в военном госпитале Кабула в Афганистане. Завербовалась туда добровольно. Женщина не могла вынести разлуки с сыном. Во время военной службы Валентин Мельниченко с 1987 по 1988 год охранял аэропорт столицы Афганистана.
  
  Мельниченко живут на ул. Майданецкой в райцентре Тальное Черкасской области. По дороге к ним встречаю Валентина.
  
  - Наш дом там сразу за трансформатором. Мать дома, - говорит.
  
  Со двора выскакивает рыжая собачка. Следом за ней выходит Мирослава Васильевна.
  
  - Не бойся, Топа не кусается.
  
  Мельниченко садится на табуретку.
  
  - Я сама родом из Западной. Может, слышал огород Самбор? Сюда приехала полоть свеклу, встретила Володю и вышла замуж. Сына родила в 1967-ом, а дочь в 1972 году. Валентин о кончил школу и пошел учиться на автомеханика. А весной 1986 года его забрали в армию. Первое письмо пришло из Термеза (город в Узбекистане на границе с Афганистаном. - 'ГПУ').
  
  - Я как услышала об Афганистане - в ужас пришла. Уже тогда были случаи, что гробы в Тальное привозили, - всхлипывает. - Пошла в военкомат. А там майор Тартачный говорит, что раз в Термезе, то точно пойдет на Афган. Я тогда в разводе была, сама себе хозяйка. Решила, что раз так, то и я туда поеду. Тут же и завербовалась. Сыну, чтобы не волновался, написала, что завербовалась в Германию.
  
  Несколько месяцев пошло на подготовку выездных документов. На 14-летнюю дочь Татьяну Мирослава Васильевна оформила опекунство. Опекуном стал свекр Петр Мельниченко. Валентин уже был в Афганистане, охранял кабульский аэропорт. В декабре женщина вылетела в Ташкент.
  
  - Там еще неделю сидела. Несколько раз ночью пробовали вылететь на Кабул, но аэропорт Кабула не принимал, потому что были ночные обстрелы. А я же сразу Валика там представляла.
  
  Через несколько дней самолет таки вылетел. Мельниченко взошла по трапу первой.
  
  - Все ушли на приемный пункт, а я хожу по взлетной полосе, сына высматриваю. Подошел какой-то офицер: 'Чего стоите, сейчас будет обстрел!' Говорю, что сын у меня здесь.
  
  Офицер оказался земляком из Белой Церкви. Назвался Володей. Посоветовал написать записку для Валентина.
  
  - Валик пошел к командиру. Говорит: 'Ко мне мама приехала'. А тот смотрит на него: 'Может, у тебя крыша поехала?'. Но потом взял врача, Валентина и пришли на пересылочный пункт. Смотрю, а Валик маленький, худенький такой. Рассердился на меня: 'Ты же должна была в Германии быть'. Забрали меня в часть. Там и поужинали вместе: я, командир, Валик и комсорг.
  
  Командир батальона Владимир Проценко был украинцем из Винницкой области. На утро Мирослава должна была вылетать к месту службы в город Шинданд.
  
  - Проценко пошел в штаб армии. Упросил, чтобы меня оставили в Кабуле. На следующий день я уже работала официанткой в военном госпитале. Сколько, милая, там ужасов насмотрелась! Бывало, молодые ребята без рук и без ног. Обрубки. Наплакалась на всю жизнь. Говорил Валентин: 'За всеми не наплачешься, мама'.
  
  Сына Мирослава Васильевна видела четыре раза в месяц. Случалось, оставался на выходные в госпитале. Потом командир присылал по него бронетранспортер.
  
  Люди шли в магазин, а оттуда не возвращались
  
  - Госпиталь был огражден очень высоким забором, чтобы афганцы машины со взрывчаткой не подогнали. Как-то около индийского посольства взорвали прямо на улице, так отец-афганец нашел голову своей дочери-школьницы аж на балконе соседнего здания. Среди афганцев всякие были: и виновные, и без вины.
  
  За работу Мельниченко ежемесячно перечисляли 100 рублей на сберкнижку в Союз. Еще 230 чеков можно было обменять на местную валюту афгани.
  
  - Наменяем чеков и в город выезжаем раз в месяц бэтээром скупаться. Страшно было. Случаи бывали, что люди шли в духан (магазин. - 'ГПУ'), а оттуда не возвращались. И до сих пор их нет.
  
  Весной 1988-го Валентин демобилизовался. Мать осталась служить до конца контракта.
  
  - Тогда уже я выглядывала его письма. Ребята- паразиты, бывало, ленились нести, так рвали и выбрасывали их.
  
  Мельниченко пользуется льготами как бывшая интернационалистка. Ее внучка родила девочку.
  
  - Мой Валентин теперь уже дед, - смеется.
  
  Юрий СТРИГУН
  
  http://gazeta.ua/ru/articles/people-newspaper/_miroslava-melnichenko-vmeste-s-synom-sluzhila-v-afganistane/298678
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Мирославы находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

56. Забmedia.ru N 42 (562) от 25.06.2009

  
"Афганская командировка"
  
  
 []
  
  
  Зоя Александровна Темербаева(1) посвятила медицине 28 лет своей жизни. Но два года из практики запомнились ей на всю жизнь. Это время, проведенное в Афганистане в момент развернувшихся там боевых действий.
  
После медучилища
  
   В 1980 году, после десяти лет работы на читинском комвольно-суконном комбинате, Зоя Темербаева поступила учиться в медицинское училище. В тот момент ей было 34 года, и она собиралась устроиться на работу в поликлинику N 1 (КСК), поэтому медицинское образование было просто необходимо.
  
  - Накануне выпуска в 1983 году в училище пришли сотрудники военкомата и предложили нам работу в Афганистане. Пообещали хорошую зарплату. Я долго думала, согласиться ли на это предложение. В итоге в 1986 году я приняла решение поехать, - вспоминает Зоя Александровна.
  
  В апреле этого же года она сдала документы в военкомат. В октябре ей пришел вызов, и уже четвертого ноября Зоя Александровна отправилась в Афганистан.
  
  
Кабул
  
  Перед тем как попасть в Афганистан, Зою Александровну и других добровольцев задержали в Тузели. Это ташкентский военный аэродром, где проходили проверку все, кто отправлялся служить или работать в Афганистан.
  
  - Обычно проверка длилась не больше двух-трех дней. Но мы просидели в Тузели целых восемь суток, а все потому, что перед самым нашим приездом в Афганистане, под Кабулом, "духи" сбили самолет, в результате чего погибло около 200 человек, - рассказывает Зоя Александровна.
  
  После тщательной проверки она наконец-то прибыла в Кабул, где и осталась работать в инфекционном госпитале.
  
  
Лечили генералов и душманов
  
   Медики-инфекционисты были востребованы в Афганистане, потому что тиф, гепатит "А", малярия, дизентерия были там самыми распространенными заболеваниями среди военнослужащих и местного населения.
  
  - Мы трудились без выходных, каждый день к нам поступало по 20-30 пациентов. Работали по пять-шесть медсестер в смену, - рассказывает Зоя Александровна.
  
  Местное население относилось к советским медикам очень хорошо и было благодарно за бесплатную помощь.
  
  - К нам попадали разные люди. Мы лечили даже душманского командира. Поначалу боялись его, думали, поубивает нас при удобном случае, но на самом деле он оказался хорошим человеком, и после того, как выздоровел, подарил больнице большую сумму денег, которые главный врач потратил на питание для пациентов. А однажды мы были подняты по тревоге в два часа ночи. Оказалось, что генерала Валентина Варенникова укусил клещ, и ему потребовалась помощь инфекционистов, - рассказывает Зоя Александровна.
  
  Кроме этого, она лично была знакома с будущим президентом Ингушетии Русланом Аушевым, которому составляла лечебную карту. В то время Руслан Султанович был в звании полковника советской армии.
  
  
Война войной, а веселье по расписанию
  
  Инфекционный госпиталь находился вблизи военного аэродрома. Он был огорожен высоким бетонным забором и рвом. Охраняли госпиталь военные - пехота и БТР. Но это не спасало медиков, живущих на территории медучреждения, от периодических обстрелов. "Духи" постоянно обстреливали взлётку, пули и снаряды долетали до инфекционного госпиталя. После года напряженного ритма работы здоровье подвело Зою Александровну. Видимо, сказался еще и местный климат. К ежедневной жаре в 45-50 градусов по Цельсию мало кто мог адаптироваться. В итоге начальник госпиталя перевел Зою Темербаеву в санэпид-отряд, работая в котором она побывала в разных районах Афганистана. Несмотря на тяжелую работу, медики находили время и на веселье.
  
  - Рядом с нами базировалась часть десантников, и мы очень с ними сдружились. Особенно с руководителем знаменитого на всю Россию ансамбля "Голубые береты" Сергеем Яровым. Мы часто ходили к ним в клуб, где, кстати, я впервые увидела Иосифа Кобзона, Эдиту Пьеху и Александра Розенбаума, - добавляет Зоя Александровна.
  
  Коллектив, в котором она работала, был очень дружным и по-настоящему интернациональным. В госпитале работали медики из Беларусии, Украины, Азербайджана и других стран Союза. Из Забайкалья Зоя Александровна была единственной.
  
  
"Черный тюльпан"
  
  В августе 1988 года Зоя Александровна поехала в отпуск в родное Забайкалье. Из Афганистана она вылетела на печально известном "Черном тюльпане", который перевозил погибших бойцов.
  
  - При взлете мы попали под обстрел, к счастью, все обошлось, и нас не подбили. На память о том перелете у меня остался чемодан с дыркой от снаряда и погнутая железная банка из-под чая. Ну и, конечно же, тревожные воспоминая о тех цинковых гробах, в которые зачастую медики клали деревянные чурки. Когда я спросила работников морга, зачем они это делают, они ответили, что очень часто солдат разрывало снарядами. Собрать тела было невозможно, и в цинковый гроб клали останки, форму и чурки для веса, чтобы родные не знали, что тело их сына изувечено, - вспоминает Зоя Александровна.
  
  После отпуска она хотела вернуться в Кабул, но в военкомате ей отказали, так как уже готовился вывод советских войск из Афганистана.
  
  
Универсальная медсестра
  
  Сегодня, Зоя Александровна Темербаева уже пять лет как на заслуженном отдыхе. После командировки в Афганистан она вернулась в родную поликлинику N 1, где работала до 1992 года участковой медсестрой. После опытная медсестра устроилась работать в Центр психолого-медико-социального сопровождения Читинской области, откуда в 2004 году ушла на пенсию.
  
  - Если бы не проблемы с сердцем, я бы работала и по сей день. За годы, проведенные в Афганистане, я получила колоссальный профессиональный опыт и смогла бы работать медсестрой в любом отделении, - говорит Зоя Александровна Темербаева.
  
  Не смотря на два перенесенных инсульта и инфаркт, она выглядит здоровым и жизнерадостным человеком, полным энергии и положительных эмоций.
  
  P.S. 26 июня у Зое Александровне Темербаевой исполнится 63 года. Пользуясь случаем, автор и редакция газеты "Экстра" поздравляют ее с днем рождения и с прошедшим профессиональным праздником, желают счастья, семейного благополучия и здоровья
  
  http://zabmedia.ru/?page=articles&text=1142
  
  ____________________________________________________________________________
  (1) - eщё одна публикация о Зое ТЕМЕРБАЕВОЙ находится в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 3-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00123.shtml#50 - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Зои находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

57. Газета "Ставропольская правда" от 25.01.2014

  
"Гражданская медаль Татьяны Смагиной - за трудовую доблесть в Афганистане"
  
  По официальным данным, через войну в Афганистане прошли шестьсот двадцать тысяч человек, из них двадцать одна тысяча - служащие Советской армии, женщин - одна тысяча триста пятьдесят. Это те люди, которые занимались обслуживанием армады: медицинский персонал санчастей и госпиталей военных гарнизонов, водители грузовиков, наряду с военнослужащими доставлявшие караванами грузы на всей территории воюющей страны, сотрудницы штабов полков и дивизий, продавцы, повара и официанты офицерских столовых. Да мало ли чем занимались гражданские по сути люди в войсках.
  
  Переживали многое из того, что пришлось вынести солдатам и офицерам во время той войны. Отличало их от военнообязанных, что формы на них не было и редко кто мог похвастаться наличием оружия в руках. В лучшем случае во время проводок колонн в кабинах водителей был сопровождающий с автоматом. С декабря 1979 по февраль 1989 года за сто десять месяцев войны санитарные потери этой категории людей составили одиннадцать тысяч девятьсот пять человек, а погибших и умерших - сто тридцать девять, среди них восемьдесят шесть женщин!
  
  Для чего ехали девчонки на Афганскую войну? Сложно ответить однозначно. При советской власти за границей не каждому удавалось побывать. В основном, если повезет, выезжали граждане СССР по турпутевкам в страны социалистического лагеря - в Болгарию, Венгрию или ГДР, а уж в капстрану только особо доверенным и проверенным товарищам разрешалось ездить. Афганистан - заграница, да еще какая, со средневековым укладом жизни, с традициями, берущими начало в седой старине, со сказочными, словно из "Тысячи и одной ночи", названиями городов: Кабул, Кандагар, Джелалабад.
  
  Мало того, в далекой стране побываешь, так еще и финансовые дела поправить можно. Служащим Советской армии, нанятым территориальными военными комиссариатами для работы в ДРА, полагался двойной оклад. Один дома на сберкнижку "падал", а второй в воинской части получали, чеками. Была такая валюта. Называлась "разменный чек на получение товаров на сумму...", в нем указывалось на сколько, на двадцать пять копеек или, к примеру, на три рубля. Печатались эти "деньги" для Внешпосылторга, и рассчитываться ими можно было только в магазинах с фирменным названием "Березка", приложив к деньгам военный билет или другой документ, из которого понятно было бы, откуда чеки завелись у человека. Да и "жучки" крутились возле "Березок" в Москве и других крупных городах СССР, где были такие магазины. Скупали "чеки" деловые люди наравне с долларами и другой валютой, предлагали по двойному, а то и по тройному номиналу за чековые рубли.
  
  Откровенно говоря, мало кто ехал "за туманом и за запахом тайги" в ДРА.
  Вот и Татьяна Смагина,(1) зав. производством ставропольского ресторана "Кавказ", в далеком 1983 году решила податься на заработки в Демократическую Республику Афганистан. По телевизору видела репортажи Михаила Лещинского. Как будто ничего страшного: ну где-то воюют, защищают завоевания Апрельской революции наши и афганские солдаты. В основном же Советская армия занимается помощью братскому народу: строят жилье, заводы и фабрики; помогают со сбором урожая бахчевых и хлопка; в дальние кишлаки возят керосин и продукты питания, лечат дехкан. О потерях ограниченного контингента не принято было сообщать, даже похороны погибших проходили в особой, полусекретной обстановке. Оклад Татьяне положили в целых восемьдесят рублей, что автоматически умножалось на два.
  
  И отправилась в дальний путь Татьяна, еще не зная, что действительность превзойдет все ее ожидания. Уже в Ташкенте девчонка поняла - не все так мирно и просто там, в Афганистане. На Тузельском военном аэродроме увидела, как из самолетов выносили раненых, грузили в "таблетки" и везли в 340-й окружной госпиталь. Некоторых отправляли в военные лечебные учреждения страны, кого в Москву, кого в Одессу, кого в Самарканд.
  
  На пересылке в Кабуле в первые же часы после прилета испугалась Татьяна орудийных залпов. Артиллерия постоянно вела огонь по близлежащим горам, чтобы "духи" и думать не смели о нападении на столицу и аэродром. Немного успокоилась, когда поняла, что не в нашу сторону палят, да и некогда было переживать, скоро погрузилась в другой самолет, отправилась к своему месту службы. Сначала на пересылку в Кундуз. Оттуда, уже на "вертушке", до гарнизона, дислоцировавшегося в Файзабаде.
  
  Файзабад, столица и крупнейший город провинции Бадахшан на севере страны, находится на правом берегу реки Кокчи. Основной чертой Файзабада являлась его изолированность от других провинций, сказывалось почти полное отсутствие мощеных дорог. Если Афганистан считался сам по себе глушью, то уж Файзабад точно самой забытой дырой в этой глуши. Высокогорный северо-восток страны граничит с Китаем, Индией, Пакистаном - не самое спокойное местечко на карте мира. Во время боевых действий "духи" поработали над редкими магистралями, и советский гарнизон оказался практически отрезанным от остального "материка". Всего лишь раз в полгода в гарнизон можно было протянуть нитку автоколонны со снабжением, в остальное время - только вертолетами. Здесь предстояло Татьяне провести по контракту почти три года.
  
  Новое место работы несколько удивило Таню. Каркасное металлическое сооружение, крытое железным профилем, часть фундамента из бетона поднята над землей метра на полтора. Впрочем, особыми архитектурными изысками и остальные сооружения не отличались. Так же выглядели и солдатская столовая, и клуб, и склады, и казармы, и санчасть. Лишь по табличкам у входа непосвященному можно было понять, где что находится. Теперь каждое утро Таня входила в дверь с вывеской "МО СССР. Офицерская столовая. В/ч п/п 89933".
  
  Поселилась Татьяна в модуле общежития в комнате, где уже жили три девчонки. Познакомились, Татьяна накрыла стол, выставила домашние угощения. Только девчата за стол уселись, как грохнул близкий разрыв, за ним другой. Татьяна сползла от страха со стула, утянув за собой скатерть со снедью. Девчонки смеялись потом: мол, Танюха, мы тебя потеряли, если бы не твои круглые глаза из-под стола, точно обыскались бы!
  
  Ничего. Человек быстро привыкает ко всему, даже к обстрелам. Привыкла и Таня.
  
  Работы было много. Постоянно приходилось поддерживать если не абсолютно идеальную, то близкую к этому чистоту в столовой. Штат сотрудников был приличный: две женщины-повара и восемь официанток, столовая немаленькая, больше двухсот мест в ней. Приданные кухне солдаты-срочники из Таджикистана, почти не говорящие и не понимающие по-русски, выполняли указания нового повара, бесконечно боролись с вездесущей пылью, мыли, вытирали столы и скамьи, перемывали посуду, чистили овощи, носили воду и вновь боролись с пылью.
  
  Понимала Таня, что мужики приходят с боевых операций уставшие и зверски голодные, готовы что угодно съесть. Хотелось побаловать ребят, что-то вкусное подать на стол. А в кладовке, как на любом армейском складе, - минтай в масле или в томате, тушенка, пара-тройка видов круп, сухой картофель.
  
  Ясно, что все это уныло и грустно выглядело. Спасало то, что на берегу Кокчи весной разбили огород, где довольно охотно росли редис, лук, петрушка и прочие витамины. Теперь к обеду или ужину подавалась свежая зелень.
  
  Скоро Татьяну назначили заведующей столовой. Тут уж она развернулась на полную катушку. На территории части было подсобное хозяйство, где к имеющимся курам добавили индеек. И мяса побольше, и яйца в два раза крупнее куриных. Используя женское обаяние и хитрость, удавалось Тане добывать в обход существующих норм питания кое-что и сверх.
  
  С разрешения командира части полковника Виктора Антоненко договаривалась с "аборигенами" за определенную плату о поставках недостающих фруктов и овощей. Местные жители охотно шли и на другую работу. В основном занимались стройкой. Надо сказать, ловко у них получалась эта работа. Некоторые стены складывали из камня без всяких связующих материалов. Да такие крепкие постройки получались, что танком не развалишь!
  
  А еще Таня узнавала местные рецепты некоторых блюд. Сама готовила их, и офицеры охотно уплетали вкусные шашлычки из субпродуктов, плов или шурпу. Со свежим мясом, вообще-то, проблема была. Не завозили в высокогорную часть такую роскошь. Но... вокруг полка существовали минные поля, чтобы противник незаметно не проник на территорию. Мины стояли в хаотичном порядке, карты полей давно и прочно утеряны в недрах штаба. Вот на эти мины изредка и выходила домашняя живность из кишлаков. То коровка заблудится, то овечка не в ту сторону побежит. Затем - бабах... есть свежатина. Рисковали, конечно, смельчаки, однако ни разу дармовое мясо не осталось неиспользованным.
  
  Обязательным стало празднование дней рождения. Раз в месяц "оптом" поздравляли всех, кто родился в мае или в феврале, угощали разносолами. Было еще одно жесткое правило, введенное новой завстоловой: в какое бы время суток мужчины ни вернулись с боевой операции, их всегда ждала горячая калорийная пища.
  
  Конечно, не только столовой ограничивалась служба в Файзабаде. В обязательном порядке все служащие занимались боевой подготовкой, выходили на полигон, стреляли из пистолетов, автоматов, иногда из трофейного оружия. Татьяна всегда с удовольствием стреляла. Очень нравилась английская винтовка "Бур", старое и мощное оружие времен англо-бурской войны начала ХХ века.
  
  
  
 []
  Сотрудницы общепита с комполка Валерием Тюриным
  
  
   []
  Стрелковая подготовка
  
  
   []
  29 апреля 1985 г., день апрельской революции
  
  
   []
  Фото на память с детьми-сиротами
  
  
  Всем без исключения приходилось заниматься и общественно-политической работой. Медики, повара, официанты ездили в файзабадский ДЖА (Дом женщин Афганистана), куда крадучись приходили те, для кого этот дом открыли. Поразительно, что вообще находились отчаянные женщины, решившиеся прийти туда. Если попадались они на глаза радикально настроенным мужчинам, то расправа была одна - смертная казнь! Удивительно было наблюдать, как женщины только здесь, в помещении, снимали паранджу. На улице женщин без чадры встретить было невозможно. Файзабад не Кабул, где нравы чуть полегче были и девушки могли щеголять даже в джинсах, не закрывая лица. Тут же - средневековье, да и только! Женщина по улице может идти только в сопровождении отца, мужа или брата, да и то метрах в трех за их спинами. Никаких контактов с прохожими другого пола. В дуканах, на рынках, в парикмахерских - только мужчины. Изредка на базаре можно увидеть кучкующихся женщин, о чем-то негромко судачащих.
  
  Так что самые смелые местные женщины приходили в ДЖА, чтобы расспросить о жизни женщин в Союзе, поохать, поудивляться. Впрочем, зависти не ощущалось, поскольку целые поколения жили так и так будут жить впредь.
  
  29 апреля 1985 года, в День Апрельской революции, в Файзабаде проходил военный парад и спортивный праздник, куда в качестве гостей были приглашены "шурави" - офицеры, солдаты и служащие. С трибуны, возведенной по такому случаю, приветствовали участников праздника губернатор провинции Бадахшан, председатель файзабадской ячейки НДПА, комполка, важные старейшины в чалмах, недовольные присутствием женщин, среди которых была и Татьяна. Посмотрели на парад, на проезжающие танки и бэтээры, на марширующих сарбазов, на гимнастов, футболистов и других спортсменов. Аксакалы, брюзжа, ушли. Татьяну с девчонками начальник политотдела полка попросил пообщаться с детишками из местного детского дома, построенного для ребят, у которых во время войны погибли родители.
  
  Набрали женщины гостинцев полные руки: печенье, конфеты, сгущенка, сок - и отправились к детворе. Только успели передать подарки, сфотографироваться, как начался обстрел. "Духи" влупили пару первых зарядов прямо в трибуну. Счастье, что опоздали они с нанесением удара. Всего-то на десять минут! Прямо сила какая-то отвела смерть от людей, недавно стоявших на трибуне.
  
  Вообще-то, разведка душманов работала хорошо. Точно знали расписание мероприятий, владели информацией по военным частям "зеленых" (афганской регулярной армии) и по советским полкам.
  
  2 марта 1986 года запомнилось Тане на всю жизнь.
  
  По распорядку вечером в клубе должны были демонстрировать фильм. Клуб огромный, мест на триста. Солдаты уже зашли в зал. Только у киномеханика что-то не клеилось в этот раз. Вышли ребята на улицу, кто покурить, кто подышать свежим воздухом, благо к этому времени дневная пыль улеглась. Полк дислоцировался в низине, со всех сторон окружали горы, хоть и стояли на господствующих высотах наши посты. Ясно, что дислокация полка со скал как на блюдце. В восемь вечера уже стемнело. Тут и прогремели первые взрывы. "Духи" ударили зажигательными ракетами. Две из них попали в клуб, он сразу запылал.
  
  Таня в это время находилась в столовой. Сразу выскочила на улицу и обомлела. За три года такое пришлось увидеть впервые. Вокруг горело все, даже земля подернулась всполохами пламени. Боевой опыт уже имелся, Таня вернулась в столовую, дернула рубильник освещения. Вылетела вновь на улицу, принялась помогать солдатам тушить пожар.
  
  Следующий снаряд разорвался рядом со столовой, взрывной волной Татьяну шмякнуло о каменную стену. Сколько пробыла в отключке, не помнит. Вскочила, огляделась, рядом никого нет. Только у клуба в свете огненных языков, ползущих по горящей почве, видела, как взрывы выдергивают из-под ног солдат землю, подбрасывают их тела, словно лягушат. Еще сильнее загорелась крыша столовой.
  
  Языки пламени пока не вырывались из покалеченной крыши, но яркие пятна уже загуляли по металлу, и между зданиями было темно. Таня кричала, звала на помощь, только в грохоте разрывов вряд ли кто мог услышать ее слабый зов. Неожиданно рядом оказался особист, капитан Леонид Савенко. Вдвоем поставили приставную лестницу. Таня помчалась с ведром за водой. Леонид стал отдирать металлические листы с крыши, заливать в стекловату воду.
  
  Услышав свист очередного снаряда, Таня не успела пригнуться. Шарахнуло совсем рядом. Со страшной силой отбросило ее на фундамент офицерского модуля, приложило спиной так, что забыла девчонка дышать! От боли скорчилась вся, закрыла лицо руками. Через какое-то время отняла ладони, в сполохах огня смотрит на руки и не может понять, где так испачкалась? Неужто сажей вывозила ладони до черноты? Только поблескивает чернота, скатывается струйками на землю. Поняла Таня, что кровь это ее. Течет и никак не останавливается - из носа, изо рта, из ушей. Контузило серьезно!
  
  Минут через десять после нападения заработали все орудия части. Лупили по горам, где засекли залпы переносных ракетных установок "духов".
  
  Сколько продолжалась ракетная атака, трудно сказать. Стали затихать разрывы, из укрытий появился народ. Тушили пожары, помогали раненым и контуженым. Погиб один солдат, ранило киномеханика, не успевшего выбраться из клуба. К утру обнаружили три неразорвавшихся снаряда: один угодил в офицерский модуль, второй - в женский, а третий торчал хвостом из земли между клубом и столовой. "Спасибо китайцам за неликвид!" - посмеивались военные. И вправду, ракеты были китайскими, что установили по клеймам страны-изготовителя на снарядах.
  
  Долгое время после той ночи ходила Татьяна согнувшись, делая отмашку одной рукой, чтобы удерживать равновесие. Болело все тело. Потом уже, гораздо позже, все вроде прошло.
  
  8 марта 1986 года Татьяне Смагиной вручили медаль "За трудовую доблесть". Почему не боевую награду? Так ведь не военнообязанными были работники тыла, поэтому и медаль гражданская!
  
  Сергей СКРИПАЛЬ
  http://www.stapravda.ru/20140125/grazhdanskaya_medal_tatyany_smaginoy__za_trudovuyu_doblest_v_afg_74048.html
  
  ____________________________________________________________________________
  (1) - несколько военных фото Татьяны СМАГИНОЙ находятся в фотоальбоме "Файзабад, Чарикар, фотоальбом N 1" среди фото других сослуживиц
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/7.shtml - A.C.
  
  
  
  
  

58. Газета "Правда Севера " от 4 января 2002 (2)

  
"Год в королевских конюшнях"
  
  
 []
  
  
  Вы помните, что случилось 27 декабря 1979 года? А между тем этот день перевернул жизни тысяч советских людей. И многим из них до сих пор аукается. Прошелся он и по судьбе Татьяны Федоровны Мельник,(1) прапорщика, побывавшей в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане.
  
  
  
 []
  
  
  В начале восьмидесятых Татьяна служила в Октябрьском военкомате. Тогда на родину возвращались первые солдаты из этой горячей точки. Афганистан неосознанно тянул к себе, становился синонимом Испании в тридцатые годы. Она подала документы и через полгода получила вызов.
  
  - Собраться нужно было в течение трех дней. И поездом в Узбекистан. Сегодня на экране телевидения мелькают кадры с американскими солдатами в Ташкенте, где им предоставили военную базу. А тогда с этой пересылки начиналась дорога на Афган.
  
  Через горы Гиндукуш самолетом в аэропорт Кабула, близ которого размещался сборный пункт ограниченного контингента.
  
  - На небольшой территории палаточного городка были таблички с надписью "заминировано", я почувствовала, что попала на настоящую войну. Как я была наивна! Оказалось, даже в этой обстановке солдатам присуще чувство юмора. Им было весело наблюдать, с какой осторожностью новички передвигаются по дорожкам.
  
  Ограниченный контингент советских войск размещали в тех местах, которые не были заняты местным населением. Как правило, это территории сложные для выживания, такие, как Кундуз. Здесь разместилась одна из дивизий Туркестанского военного округа: высокогорное плато окруженное горами, с белыми шапками вершин, не имевшее источников воды. Именно туда и выпало Татьяне распределение.
  
  - 26 сентября 1982 года вылетели в пять утра. Через 40 минут аэродром Кундуза. Здание аэропорта, сотни восточных людей с тюками (они мне напоминали сельчан с копнами сена), суета, гомон. Растерялась. Пилоты узнали, что я из Архангельска. И тут такое совпадение - их командир мой земляк. Многие мелочи уже забылись, но эта случайная встреча с Володей Дружковым запомнилась навсегда. Именно он взял на себя заботу в первые минуты на чужбине: нашел войсковую часть, помог донести вещи, часто навещал в Кундузе.
  
  Она замолкает на несколько минут, видно, что воспоминания не из легких.
  
  - Уже позднее, в Кабуле, случайно узнала, что под Джeлалабадом сбит наш самолет. Ребятам "до замены в Союз" оставались считанные дни. Сердце сжалось: это Володин маршрут и он тоже отслужил свой срок, готовился к возвращению...
  На машине домчалась до его части, а там фотографии в траурных рамках на здании штаба.
  
  После возвращения в Архангельск Татьяна долго оттягивала встречу с его мамой. Тяжело было... Теперь она приходит к Володе на афганский мемориал.
  
  Мы замолкаем.
  
  - Первое, от чего приуныла, - продолжает рассказ Татьяна, - под ногами нет земли, кругом песок. Даже не песок, а высокий слой пыли. Во время афганца (сильный ветер) от этой пыли, напоминающей цемент, невозможно спрятаться. Лишь возле штаба дивизии цвели розы. За которыми старательно ухаживали. Жили в модулях, "карточных фанерных домиках", как мы их называли, настолько ненадежными казались эти сооружения, особенно во время землетрясений, которые также пришлось пережить.
  
  Страдали из-за резкого перепада температуры, мерзли зимой, изнывали от жары летом. Я к этому не была готова.
  
  Иногда в бинокль с краешка плато она наблюдала за местными жителями. Внизу, в долине реки Кундуз, шла жизнь сельских бедняков: мужчины боронили землю, резвились дети, женщины разжигали огонь, готовили пищу.
  
  Горное плато особенно красиво весной, когда просыпалась природа. Склоны становились разноцветными - то красными от маков, то желтыми от тюльпанов. И множество черепах. Несколько экземпляров зиму провели у меня в коробке под кроватью. У друзей это называлось "в мире животных".
  
  - Такое мирное благополучие, словно нет рядом войны...
  
  - Война была, но женщины не принимали участия в боевых операциях, тем более, что я служила в войсковой части делопроизводителем. Когда ребята уходили на задания, оставляли у нас военные билеты. При возвращении часть документов оставалась невостребованной... Печально, что в Кундузе гибли не только во время операций, но и на таких заданиях, как снабжение дивизии водой. Ее привозили из долины, поэтому каждый день рано утром колонна машин покидала плато. Дороги минировались, возвращались не все...
  В целом жизнь для нас протекала спокойно. Подходы к плато по склонам были заминированы. Авиации у душманов не было - бомбежки с воздуха мы не боялись - расположены слишком высоко, чтобы нас могли достать из долины.
  
  Затем Татьяну Федоровну перевели в Кабульский военный госпиталь, где она служила заместителем командира в/ч по административной работе (по-граждански - начальник отдела кадров).
  
  - У афганского народа свой отчет времени. Они используют календари солнечной и лунной хиджры и григорианский. Так, неожиданно для себя я узнала, что живу в четырнадцатом веке! Точнее во второй его половине (1361 год). Окружавшая обстановка была противоречивой во всем: от примитивных дуканов и дувалов, до новостроек (типа нашего Варавино) и супер-маркетов. Чувствовался пробуждение страны, отказ от архаичности.
  
  Страна древности! Этим она очаровывает. Наш госпиталь находился в центре Кабула в зданиях бывшей ... конюшни. Но, королевской. Рядом располагалось индийское посольство. Незабываемая встреча с Индирой Ганди.
  
  Мы постигали столицу и организованно в сопровождении охраны, и, рискуя, самостоятельно. На курсах изучала язык дари, элементарные фразы, помогающие общаться, любила рынки, поняла восточный чай - всего не перечислить! Если бы только не война...
  
  Недавно был сюжет о национальном историческом музее Афганистана, в котором талибы уничтожили целый ряд ценных экспонатов. Остались только громоздкие, тяжелые экземпляры, которые унести не смогли... Именно в этот музей была организована экскурсия для сотрудников госпиталя. Так же как и в зоопарк, где можно было потрогать живого слона, увидеть экзотических животных.
  
  Знакомо ей разграбленное, пострадавшее от бомбежек здание советского посольства. В нем талибы разместили около 30 тысяч беженцев, превратив в "бомжатник". А тогда концертную бригаду госпиталя, в составе которой была и Татьяна, принимали в посольстве очень тепло. Радует, что эти пятнадцать гектаров земли, подаренные еще в 1919 году афганским правительством, останутся за Россией. И в будущем посольство вновь отстроится на ней.
  
  Еще один телесюжет - разрушенный американской бомбардировкой королевский дворец, где размещался тогда штаб 40 армии. По служебным обязанностям Татьяна ежедневно оформляла в нем документы. Великолепное здание из синего лазурита, неудачно расположенное, одиноко стояло на возвышенности. Оно и тогда нередко подвергалось обстрелам.
  
  О том, как красива мечеть в Мазари-Шариф (XV век) - главная мусульманская святыня Афганистана, о большом количестве мазаров (мест, связанных с жизнью того или иного святого), и о том, что на мужскую чалму необходимо до семи метров ткани (ровно столько требуется на саван при неожиданной смерти мусульманина), Татьяна Федоровна может говорить часами. От нее я узнала, что белую чалму носят сунниты, а черную - шииты, что по цвету женской паранджи можно судить о финансовом состоянии - чем светлее она, тем семья богаче. И что женщины в ней рано слепнут, поскольку на парандже тугая, мелкая сеточка из конского волоса, от которой глаза слезятся.
  
  - Вы тоже, выходя в город, одевали паранджу?
  
  - Даже в жару мы одевали темные платья с длинными рукавами, обязательно чулки. Ни о какой парандже речи идти не могло. Законы Востока суровы: если под паранджой не мусульманка - смерть. Это настолько серьезно, что я даже примерить ее в дукане боялась, хотя соблазн был.
  
  В июне 1984-го, когда в госпитале отмечался День медицинского работника, душманы обстреляли его из гранатометов. На ее глазах рухнул рядом стоящий дом. Испытав на себе взрывную волну, навещая друзей, тяжело пострадавших во время обстрела, пережила шок. Очень хотелось живой вернутся домой, оставить эту страну и эту войну.
  
  - А вернувшись, не понимала людей - какие мелочные проблемы они решают! Полгода жила, как "паук в банке". От войны трудно отойти...
  
  У нее застывшие глаза. По ним трудно определить эмоциональное состояние души. Лишь по улыбке или печальному выражению лица, убеленного сединами. Афганистан остался в ее сердце. И не только интернациональной войной, но и простой жизнью страны. Татьяна Федоровна, замирает каждый вечер у телевизора. Порой так хочется вернуться туда, где осталась частичка ее, пройти по знакомым улицам Кабула и Кундуза... Она искренне ждет окончательного мира для этой страны.
  
  
 []
   Хор военного госпиталя. Кабул, 1984 год
  
  
  
  
 []
  
  
  О. Сергеева
  http://www.arhpress.ru/ps/2002/1/4/20.shtml
  
  _______________________________________________________________________________
  (1) - eщё одна газетная статья о Татьяне поставлена в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 5-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00125.shtml#68
  
  Военные воспоминания Татьяны находятся:
   - "Почему я поехала в Афганистан?"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/s01b.shtml
  
   - "Обстрел медиков в День медицинского работника"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/s01c.shtml
  
   - "Трудно первые только два года..."
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/s01d.shtml
  
   Военные фото Татьяны находятся в фотоальбоме "Кабул, фотоальбом N 3"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/22.shtml#9 - A.C.
  
  Первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

59. Газета "Ставропольская правда" от 11 февраля 2014 г.

  
"Ольга Зиновьева: Долгая командировка"
  
  
 []
  
  
  Ольга Зиновьева(1) связала жизнь с армией в начале 1984 года. Сначала работала в военторговском магазине 424-го отдельного автобата, затем трудилась в 650-м отдельном разведбате 5-й мотострелковой дивизии (в/ч п/п 83260) при 658-м отделении торговли ГУТ МО СССР в Шинданде. Всякое удалось повидать и пережить в той далекой стране, на той неизвестной войне!
  
  
Ехали девчонки на войну
  
  Как-то соседка, служащая Невинномысского горвоенкомата, предложила Ольге оформить документы на работу в Германию или в одну из соцстран, где были расквартированы наши войска. А что! Престижно и интересно поработать за границей. Тогда Оля работала продавцом в универмаге. Документы, конечно, подала и даже забывать стала, что собралась куда-то ехать. Однажды вечером зазвонил телефон. Соседка сказала, что пришел вызов на работу, но не в страны соцлагеря, а в ДРА. Времени на раздумья сутки. А чего тут думать? В Афганистан, так в Афганистан! Даже охи и слезы родителей не остановили. Знали мама с папой, что, если дочь решила что-то, все равно по-своему поступит.
  
  Сама Ольга считает, что женщины, поехавшие фактически на службу, делились условно на некие категории. Кто-то мечтал заработать денег, кто-то - устроить личную жизнь, те так и говорили: 'Еду за мужем!'. А были еще и третьи, такие как она сама, - ехали из любопытства. Это даже не романтика была. За романтикой Оля много лет ходила в горы, альпинизмом занималась. Да еще и о войне слышала, читала короткие сообщения в газетах. Наверное, захотелось быть причастной к этому.
  
  12 марта 1984 года девчонки-контрактницы отправились поездом с пересадками из морозного Ставрополя в теплый Ташкент, а оттуда из знаменитого Тузеля грузовым самолетом в Кабул. Сидели вдоль бортов, в проходе сложили чемоданы, на которых тоже сидели и лежали люди. Когда начали набирать высоту, сразу ощутили прелести полета в транспортнике: уши заложило, в голове шум, воздуха не хватает... Рядом с Ольгой сидел майор, он дал молодой соседке кислородную маску, мол, дыши. Вот и дышали по очереди с другими девчатами. Тяжело летели.
  
  Кто садился в Кабуле, знает, какая там посадка. Самолет снижался спиралями, заваливаясь на один бок. Наконец земля! На улице в лицо ударила жара, а народ-то в сапогах и теплых куртках. Ольгу пора-зил окружающий пейзаж: вокруг голые горы, словно на макете, под ногами раскаленный песок и какое-то странное потрескивание вдалеке. Это уже потом поняла: звуки стрельбы. Особо оглядеться не получилось, услышала в свой адрес сердитый крик:
  
  - Ты куда в таком виде вылезла? Быстро раздевайся! - какой-то прапорщик проорал на бегу: - Ты что мне тут светофор устроила, мишень для снайпера! Переоденься...
  
  А Оля так гордилась новым спортивным костюмом ярко-красного цвета! Пришлось бежать в барак переодеваться. Там и узнала, что рядом с пересылкой, где приютились прибывшие из Союза, была свалка металлолома. Оттуда два дня назад снайпер подстрелил лейтенанта в спортивном костюме. В желтом.
  
  Погружение в войну было быстрым. Всех предупредили: лучше спать на нижнем ярусе, а то палатки простреливаются с той же свалки.
  
  На следующий день начальник отдела кадров спросила у Ольги, есть ли какие пожелания насчет места службы. А что она могла пожелать? Она ведь не знала ни одного гарнизона. Видела карту Афганистана на стенде перед летним клубом, читая незнакомые названия - Кандагар, Герат, Кундуз. Вот и назвала Кундуз, поскольку понравилось слово. Но начальница все же отправила в Шинданд, аргументировав тем, что в тамошнем военторге много земляков с Северного Кавказа.
  
  
Шиндандское Солнце
  
  Шинданд - столица провинции Герат - не порадовал пейзажем. Та же жара, что и в Кабуле, пыль, песок, да к тому же уже подул ветер-афганец, славящийся своей силой, жестокостью и долговременностью.
  
  Первым местом службы Ольги стал магазин военторга автобата. Батальон стоял самым крайним на выезде из гарнизона в сторону Адраскана. В нем были две роты сухогрузов и две роты наливников, ходившие колоннами от Кушки до Кандагара.
  
  На территории части рядом с караулкой и находился магазин в сборно-щитовом исполнении. После обеда редко кто заглядывал в торговую точку: одни в бассейне прохлаждались, другие просто под кондиционерами в модуле лежали, остальные почти все на выезде. Вот в такое время и вбежал в магазин боец. Взволнованно, путая русские и узбекские слова, лопочет, что-то вроде: '...там... он... живот... убил...' и так далее. Ольга бросила все, даже замок на дверь не повесила, кинулась в караульное помещение. Там на полу лежит солдат, руками придерживает живот. Что и как случилось, не было времени расспрашивать. Ольга действовала автоматически. Расстегнула ремень на бойце, подняла его голову, спросила группу крови. Оказалось, одинаковая группа у нее с солдатом. В санитарную машину села вместе с парнем. По дороге солдат потерял сознание, в госпитале его сразу отправили в оперблок. Олиной крови вряд ли хватило бы пацану - переливали прямо во время операции. К счастью, подошла кровь командира роты, взводного и старшины-прапорщика. Боец остался жив.
  
  Потом вместе с офицерами Ольга долго ждала машину из части. Очень хотелось есть. Даже у приехавшего водителя спросила, нет ли хоть печеньица или корочки хлеба...
  
  Уходя в рейс, бойцы основательно 'затаривались'. Брали сок, воду, конфеты, сигареты и сгущенку. Огромная очередь выстраивалась, заходили по пять-шесть человек. Так что продавцы работали не по расписанию, а до последнего покупателя. Порой с работы уходили после отбоя, а то и позже. По необходимости и рано утром открывались. После отправки колонн наступала тишина.
  
  С офицерами и солдатами общий язык нашли быстро. Вскоре с легкой руки одного из бойцов Ольгу все называли не иначе как Солнцем. Волосы у молодой продавщицы были с 'химией', кончики выгорели и стали желтыми. Когда на них попадали лучи солнца, казалось, что и впрямь светится эта всегда улыбчивая девчонка.
  
  Вот только с командованием отношения не сложились. В батальоне служили семь женщин, и начальник проводил с ними бесконечные воспитательные беседы, намекая на аморальное поведение, хоть и не имел к этому никаких оснований. Досаждал тем, что любил внезапные проверки, пытаясь уличить продавщиц в утаивании дефицита. А что там было скрывать? Все, что привозилось, тут же выкладывалось на прилавки. В общем, целый год пришлось терпеть, а после отпуска перевелась Ольга на новое место службы, в магазин N 38, что дислоцировался в 650-м разведбате 5-й мотострелковой дивизии.
  
  
На боевом посту
  
  Комбат майор Иван Любишкин мягко предупредил, что работать придется и по ночам, и рано утром, что, в общем-то, было уже привычным. Только надо было учитывать, что разведчики уходили 'на караван', в засаду или на боевые в основном по ночам. Так что для Ольги стало нормой работать где-то с часа ночи до пяти утра.
  
  В батальон Ольга пришла в конце июля 1985 года. Случилось так, что на новом месте службы была только одна женщина, машинистка. Комнатка у нее была совсем маленькая, едва помещалась кровать. Поначалу Ольге пришлось из автобата ходить на работу, а тут наметился долговременный выход на операцию, и комбат сказал:
  
  - Ладно, живи пока у меня, потом разберемся!
  
  В первый же день, как любая женщина, решила Оля навести порядок в комнате. Пошла искать веник и прочие принадлежности. Нашла. А вернуться в комнату не может. Набросилась на новую жилицу собака, которая раньше просто лежала в углу коридора. Не знала Ольга, что это любимица комбата по кличке Рита. Собака была с характером, со своими причудами. Как оказалось, терпеть не могла женщин. Совершенно! Очень скоро убедилась Ольга, что не только в ней самой дело. Женщины из госпиталя хотели пройти через территорию батальона в соседний полк. Но не тут-то было. Рита от души порезвилась, налаялась и нащелкалась зубами. Еле ноги унесли медички. Зато как забавлялся личный состав батальона. Ого-го! Все это, конечно, весело, но ведь Ольге служить надо тут, рядом с Ритой.
  
  По подсказке пожилого прапорщика Оля стала подкармливать собаку, задабривать разными вкусностями. Любила Рита печенье. Впрочем, собака угощаться угощалась, конечно, однако не скрывала своего нрава. Подачку брала снисходительно и лениво, даже порыкивала грозно, но хоть не бросалась на девчонку. Потом все же привыкли друг к другу. Рита к тому же каждый день подходила к магазину, ждала, когда кто-то из бойцов откроет дверь, заходила внутрь, получала дань и деликатно исчезала.
  
  Собственно, днем Оля просто сидела в тени беседки перед модулем: вдруг кому что-то понадобится, и еще выработалось у нее одно правило: в любое время суток, в любую погоду она выходила на крыльцо модуля провожать или встречать батальон! Многие разведчики благодарили, ведь так приятно, когда кто-то встречает или провожает! Как-то раз батальон вернулся ночью. Зашумела техника в автопарке, а Ольга уже на своем посту. Парни-разведчики попросили открыть магазин хоть на часок. Как тут откажешь! Пока продавщица за ключами бегала, подошел зампотех майор Анатолий Ященко к крыльцу, попросту - Петрович, а Оли там нет:
  
  - Олька, ты почему не на посту? Не порть людям настроение!
  
  Уже утром посмеялись вместе, хотя майор все же свое негодование высказал:
  
  - Иду уставший, грязный, голодный, тащу барахло... Глядь на крыльцо, а ее там нет! Ты что это мне настроение испортила? Должна быть на посту - и точка!
  
  Петрович погиб в апреле 1986 года на боевом выходе...
  
  
Голубые береты, розовые панталоны и... хрюшки
  
  Непонятно, каким образом однажды военторг завез целую партию женских панталон. Трикотажных, теплых, с начесом. И цвета подобраны со вкусом: бежевые, серые, голубые и даже розовые! Наверняка кто-то из экспедиторов не очень трезвый загружался в Ташкенте на базе. Раз уж привезли товар, военторг принудительно по разнарядке расписал по всем магазинам это добро! Вот только куда их девать? И тут нашелся в разведке один хохмач, купил панталоны, обрезал их повыше, и получились классные мягкие и удобные мужские трусы! Такой 'наряд' быстро прижился. Даже в моду вошел. Парни в магазине поначалу стеснялись, мямлили. А потом - ничего, с места в карьер, не успев перешагнуть порог магазинчика, спрашивали: 'Панталоны есть?'. Так что товар не залежался.
  
  Не положено было разведчикам носить голубые десантные береты и тельняшки. Но ведь красиво, и каждому хочется иметь в своем дембельском чемодане десантный наряд. Но руководство военторга четко знает, что нельзя, только для ВДВ этот дефицитный товар. Ольга сумела убедить товароведов, 'выбила' для своего магазина и то, и другое. Опасалась, конечно, что завернут заявку обратно. Тем не менее спустя какое-то время пришли вместе с другими товарами и тельняшки, и береты. Зато военторговское начальство тут же в позу встало: не положено - и все тут! Чуть было не отправили товар назад, в Кабул.
  
  Комбат, к которому пошла Ольга с этой проблемой, согласился. Да, не положено нам по форме одежды. Но придумаем что-нибудь! И придумали... Написали в штаб какую-то бумажку с обоснованием, получили 'добро' на продажу запрещенной формы. Пережила Ольга несколько неприятных разговоров со своим начальством, зато на прилавке магазина утром гордо лежали десантные тельняшки и береты. Впрочем, недолго они там красовались. Смели в одночасье!
  
  Зато бойцы весной увольнялись в голубых беретах!
  
  В командировки за товаром летали не только в Ташкент, но и в Кабул. В Ташкенте загружались на базе МО СССР и с этим грузом уже летели к себе в Шинданд. Это звучит просто 'грузили и летели'. На самом деле несколько дней все отбиралось на складах, проверялось при погрузке в КамАЗы, зачастую вдвоем с напарницей сами паковали, перевязывали, перетаскивали. Вечером в гостиницу приезжали - ни рук, ни ног не чувствовали. Рано утром уезжали на погрузку в Тузель. Вновь перегружали товары, теперь уже на борт самолета, пломбировали и только на следующий день через таможню улетали. Иногда летели в гермокамере, но чаще с товаром в грузовом отсеке с кислородными масками. А вот шум в ушах оставался еще долго после приземления. Во время полета, прильнув к иллюминатору, практически всегда про себя шептали как заклинание: 'Хоть бы пронесло... Хоть бы не попали!'. Самолет отстреливал тепловые противоракетные ловушки, и облачка разрывов долго висели в прозрачном, рыжем от солнца небе.
  
  Довелось летать и на 'Черном тюльпане'. Слава богу, пассажиром! Никакого другого борта не предвиделось на Кабул. А тут хоть тресни - надо быть в столице ДРА, ожидал там груз. Целый самолет. И если сегодня не улететь, то несколько дней можно и не пытаться. Начальник военторга уговорил девчонок лететь 'тюльпаном', подвез на УАЗике прямо к открытому люку. Продавщицы сумки побросали внутрь, сами влезли и увидели длинные деревянные ящики. Приткнуться некуда, хоть на гробы садись. Потом уже у окошка кусочек свободной лавки нашли. Пока летели, читали на ящиках фамилии. Так и добрались до Баграма и живые, и мертвые.
  
  Но ведь дальше надо лететь, на Кабул. Борт с гробами в этот день уже не собирался в небо. Пришлось коменданта просить, чтобы посодействовал. Как раз вот еще один самолет стоит, явно готовый к вылету. Комендант не возражает, только ухмыляется: 'Вот только этот на сегодня до Кабула. Не хотите, ждите до завтра!'. Какой уж тут до завтра, и так едва поспевали... Когда шагнули внутрь, поняли, отчего комендант ухмылялся. Чрево транспортника было набито большими ящиками-решетками, где равнодушно похрюкивали свиньи! Аромат стоял... ну, скажем, свинский. Пожалели девчонок ребята из экипажа, пригласили в гермокамеру. Пока туда пробирались, оступились несколько раз в продукты жизнедеятельности животных. Женщины есть женщины. В любой ситуации! Коллега Ольги весь полет переживала:
  
  - Представляешь, собьют нас, и будем на земле вперемешку с хрюшками лежать. Некрасиво-то как!
  
  В общем, в Кабуле девчата воздух явно не озонировали, хорошо хоть быстро добрались на базу и бегом в душ!
  
  *****
  
  В марте 1986 года закончилась ее командировка на войну. Только с Вооруженными силами Ольга не рассталась. Ее мужем стал офицер. Вот и прожили рука об руку с армией больше двадцати лет, пока муж не ушел в отставку.
  
  Сергей СКРИПАЛЬ
  http://www.stapravda.ru/20140211/olga_zinoveva_dolgaya_komandirovka_74430.html
  
  ______________________________________________________________________
  (1) - военные воспоминания Ольги находятся:
  - в "Из окошка девичьего модуля. Первые военные будни..."
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/0010.shtml#2
  
  - в "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 1-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/0011.shtml#7
  
  - в тексте "Судьбa? Рoк? Ангел-Хранитель?"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_0020k.shtml#4a
  
  Военные фото Ольги поставлены в фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml#7 - A.C.
  
  
  
  
  

60. Газета "Кузнецкий Рабочий" от 12 февраля 2009 года

  
"Не дай вам бог это пережить..."
  
  15 февраля 2009 года в России отмечается 20-летняя годовщина вывода советских войск из Афганистана. Это не праздник, с которым можно поздравлять, это дата, годовщина мирной жизни для наших солдат. Теперь о войне, которая в те годы именовалась как 'выполнение интернационального долга', говорят правду. Такую правду, от которой становится очень горько и страшно всем, кому посчастливилось никогда не испытать того, что испытали в 80-х годах восемнадцатилетние мальчишки. У побывавших в пекле той войны - особое отношение к этой дате, особое ощущение жизни. И память о войне тоже своя, особая. Многим очень хочется забыть о ней. Но не у всех получается.
  
  Валентина Григорьевна Кузнецова и Зоя Ивановна Фадеева (Паутова) в Афганистан попали в 1982 году. Обе военнообязанные, медсестры, новокузнечанки, они прежде работали в больнице и в центральном кабульском госпитале оказались в 'добровольно-принудительном' порядке, через военкомат. Сначала адаптировались к климату, им ставили необходимые прививки. А потом был госпиталь.
  - Когда я решилась ехать в Афганистан, знала, что буду не на передовой, не в бою, - рассказывает Валентина Григорьевна. - Но в первый же день, когда нас привезли в госпиталь знакомиться, пришли два 'бэтээра' с ранеными. И началось... Это ужас. Мясорубка. Я работала в большом хирургическом отделении, было очень нелегко. Но я скоро научилась всему, что необходимо.
  
  Госпиталь располагался в здании бывшей королевской конюшни. Саманная мазанка, длинный коридор, разделявший конюшню пополам. Здесь разместили несколько отделений, операционные, палаты. Сначала Зоя Ивановна работала медсестрой в травматологическом отделении. Людей не хватало - не было ни операционных сестер, ни старшей медсестры. И врач только один. А раненые не ждали... Это было самое трудное время, когда бои шли жесточайшие. Зоя Ивановна Фадеева работала в глазном отделении. Скольким ребятам она спасла зрение!
  - У нас в операционных столов не хватало, - вспоминает она. - Один стол и еще две каталки, вот к этим каталкам и вставали. По трое сразу приходилось оперировать. Очень трудно было сначала. Работали много, стояли у операционных столов сутками, заменяли друг друга, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть. Но если привозили много раненых, об отдыхе и сне не было и речи, поднимались все.
  
  Зоя Ивановна и Валентина Григорьевна рассказывают о трудностях первых месяцев жизни в Кабуле. Питались плохо - еда то слишком жирная, то совсем несъедобная. Жили в 'модулях' - сборных бараках, бывало, в комнате до 12 человек размещалось. Душ - на улице, там солдаты построили что-то вроде вагончика. В палатах было холодно, стояли буржуйки, которые топили дровишками. А привозили все - от питания до дров - транспортным самолетом из Советского Союза. Уже потом сделали отопление, стали работать столовые, приехали профессиональные повара. Но это позже, на третий год пребывания, когда наши вошли в Афганистан основательно. 'Обжились', - говорят женщины.
  
  То, что повидали наши медики в госпиталях, довелось видеть не всякому врачу. Валентина Григорьевна Кузнецова, кроме травмотделения, работала в хирургии. Здесь (да и во всех отделениях госпиталя) были самые тяжелые раненые, которых сразу не могли эвакуировать на санитарных вертолетах в Ташкент и оперировали в Кабуле. Не были редкостью в отделении тяжелые для организма сочетания - ранение и инфекция, например, брюшной тиф или гепатит. В палатах было до 70 человек! И каждого старались выходить.
  - Что такое Афганистан? Это тяжелые климатические условия, жара, 'афганец' дует, засыпает все песком, - рассказывает Валентина Григорьевна. - Там все атипично: анафилактический шок другой, даже кровь свертывается иначе. Мы-то работали в Кабуле, а в частях были еще медсанбаты, где после боя первую помощь оказывали!
  
  Случалось, и среди коллег, и среди раненых парней встречали новокузнечан. И ребята часто спрашивали, откуда медсестры родом: хотелось встретить землячек! Из советского посольства в госпиталь часто приходили соотечественники - навещали раненых, приносили подарки, фрукты, конфеты. Да так, чтобы никого не оставить без внимания, чтобы всех окружить заботой. И обязательно раздавали ручки и бумагу - письмо написать.
  
  У медсестер тоже была ответственная задача: их подопечные обязательно должны были писать домой. 'Как угодно напишите: 'почти здоров', 'ранен легко', 'поправляюсь', но чтобы матери знали, что вы живы', - говорили солдатам. Часто в госпиталь писали и матери, потерявшие следы сыновей: лежал ли здесь, лечился ли... Бывало, сообщали медицинские сестры, что был, выписан.
  
  - На моей памяти не было случая, чтобы у нас умирал раненый, - говорит Валентина Григорьевна Кузнецова. - И в травматологии мы боролись за каждый палец, чтобы сохранить.
  
  Она отработала в Афганистане больше двух лет. Ее коллега, Зоя Ивановна Фадеева, - чуть меньше. О том, как закончилась та командировка, она старается не вспоминать. В конце мая 1984 года Зоя Ивановна была тяжело ранена. Ее прооперировали прямо в госпитале и отправили на родину. Долечивалась Фадеева уже здесь. А потом вернулась на работу в горбольницу N 1. Она и сейчас работает здесь медицинской сестрой отделения лазерной хирургии глаза.
  
  Валентина Григорьевна Кузнецова тоже не оставила любимое дело, продолжила свою нелегкую и очень нужную работу. Обе наши землячки были награждены медалями: Зоя Ивановна Фадеева - 'За отвагу', Валентина Григорьевна Кузнецова - 'За трудовую доблесть'.
  - Мы пытались сделать так, чтобы был мир и не было войны, - говорят женщины. - Ведь мы тогда мирно вошли в Афганистан. И посмотрите, какая война разразилась. Сколько людей погибло, сколько сейчас страдает... Они же не только физически пострадали, они получили и душевные раны. Теперь те 18-летние стали взрослыми. И им очень трудно. А сколько женщин потеряли сыновей, свою опору в жизни! Для них это такое горе, пережить которое мы бы никому не пожелали... И мы желаем всем мира, здоровья, счастья!
  
  Ольга Осипова
  
  12.02.2009
  http://www.kuzrab.ru/publics/index.php?ID=15533
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц героинь статьи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

61. Областная газета "КурьерЪ" N 21 от 24 Мая 2013

  
"Свадьбу сыграли в поезде"
  
  
  
 []
  
  
  Она прошла через Афганистан, нашла там свое женское счастье и сегодня не хочет быть 'призраком войны'...
  
  ОТ АВТОРА: о Галине Козлитиной мне рассказала подруга. Моя героиня служила в госпитале в Шинданте, потом уже вместе с мужем - в Кабуле, практически с самого начала закрытой для нас войны. Мы встретились с Галиной в редакции, договорившись о встрече через социальные сети.
  
  Что заставило самарскую девчонку, комсомолку-активистку местного подшипникового завода, отправиться почти в самое пекло войны? В Афган ехали по разным причинам. Кто-то - в надежде заработать и помочь семье, а ещё тогда ходили слухи, что отслужившим можно будет получить жильё. Кого-то отправляли по "партийной линии", и отказаться было невозможно.
  
  Галю ехать в Афганистан никто не принуждал, решение приняла сама, после того как в декабре 1979 года на завод пришел представитель военкомата и много говорил об "интернациональном" долге...
  - И папа, и дедушка, и тетя с дядей прошли Великую Отечественную, в семье часто вспоминали о ней. И мне казалось: раз Родина позвала, разве вправе я отказаться? Но дома даже заикнуться вслух боялась. Куда еду? Ответила, что в Германию. Только мама догадалась - и в слезы.
  
  Как они добирались до самой южной точки страны - Кушки - отдельная история.
  - Ехали по ночам целых три недели. Слово "Афганистан" было запрещено произносить. Потом была дорога на Герат, и оттуда к месту дислокации, в провинцию Шиндант, где стояла наша дивизия. Там, в дикой местности, и должен был развернуться наш госпиталь. Когда всё увидели, ахнули: ни помыться, ни в туалет сбегать. А жить где?
  
  Это уже потом солдаты помогли поставить палатки для жилья и лабораторий, операционных и рентген-кабинета. Даже походно-полевой душ соорудили за брезентовой занавеской. А в первую ночь все проснулись в воде, которая лилась сплошной стеной с неба. Пришлось сразу же проводить мелиорацию, рыть канавы-стоки для отхода воды.
  
  - Жили в 20-местных палатках, но мне еще повезло, я оказалась в 6-местной, - признается моя героиня. - Сначала лечили местное население и наших солдатиков с массовыми кишечными инфекциями, но в марте начался кошмар. Тогда-то мы поняли, для чего здесь нужен госпиталь. Однажды просыпаемся от непонятных звуков. Выскочили из палаток: все небо - в вертушках. Места посадки не хватало, садились по очереди. С одного вертолета несут раненых, с другого... Госпиталь оказался моментально забитым. Раздаются крики по репродуктору: "Такая-то группа, кто не занят - срочно к палатке-станции переливания крови, срочно нужны все группы крови!".
  
  И этот кошмар был трое суток. Как держались в операционных, Галина не знает. Никто не спал. Не разбирались, умеешь делать уколы, перевязки, идешь и делаешь. Людей не хватало. Страха не было. Много ребят погибало, вот что страшно. Особенно, когда привозили тех, кто попадал в руки душманов: снятая кожа и кровавое месиво. После боевых операций доставили такого парня, а потом раненого духа. Наши солдатики, как узнали, что его оперируют, едва бунт не устроили. Они же озверевшие после боя: мат-перемат, угрозы. Не пускали, уговаривали, убеждали бойцов, что врачи делают свою работу.
  
  В конце марта 1980-го года Галю отпустили домой на 10 дней, чтобы хотя бы тапочки девчонкам купила: за три месяца обувь развалилась, и они ходили в кирзовых сапогах. Пришла на родной подшипниковый завод, а люди ничего и знать не хотят. В городе музыка, рестораны и в газетах полная тишина... А там, в Афгане, очередной борт с грузом 200... Пыталась это объяснить, а знакомые Галине: "Зачем ты вообще туда поехала, лучше бы на пляже лежала!". В итоге она пробыла дома не 10, а 5 дней, и назад - в Ташкент, на аэродром - к друзьям, во фронтовую жизнь, ставшую своей.
  
  Встреча с любимым случилась в июне 1980-го, когда возле палатки увидела ребят с рациями, а один был глазастый такой (они не носили знаков различия, где офицер, где солдат, не узнать), и вдруг подходит этот красавец и просит водички попить. Представился Эдуардом, лейтенантом, да еще десантником! "Девчонки! Вы вечером свободны? Так мы к вам на чаек забежим, мы недалеко отсюда, всего в 5 километрах!"
  
  Общались урывками... Идут в горы, в 6 утра, он в госпиталь заскочит, в обед снова забегает, потом после отбоя до 2 ночи в карты резались. Так продолжалось месяц, а потом была... первая свадьба в Афгане! Повар Рая Лисицына выходила замуж за солдатика. Расписываться ехали колонной в Кушку: невеста, как положено, в свадебном платье. В палатке столы накрыли, сам комдив, Юрий Васильевич Шаталин, приехал поздравлять, а потом кинул взгляд на Галю с Эдуардом: "Старлей, чтоб следующая свадьба была твоей!" - "Есть, товарищ генерал!".
  
  Но вскоре глазастый старлей исчез... Галя горько шутила: наверно, надоело нашим десантникам в карты играть... Пока ей не передали записку: "Галчонок, не волнуйся, мы на боевых".
  Через несколько дней она входит в палатку, а девчонки ей: "Ну что, промурыжила парня своими картами, а он жизнью ТАМ рискует. Наверное, и не поцеловались даже!" - "Ой, девочки, вернулся бы только, всего расцеловала!" Они как-то хитро поглядели. Галя пошла к своей кровати (каждая девушка отгораживала простыней свой мирок). Материю откинула, а там ее Эдик сидит и хитро улыбается...
  
  Вот тогда и произошел перелом в отношениях. Они стали доверять друг другу всё. "Поедем ко мне, сама бабушкины пироги попробуешь!" - "С чего это я поеду?" - "Как, разве я еще предложение не сделал?" - "Да вроде нет!" - "Тогда выходи за меня замуж!"
  
  Они должны были вместе лететь в отпуск. Галя первая отправилась в Ташкент на грузовом Ил-76. Прошло 10 дней, а любимого все нет. Всякое передумала, а он снова был на боевых....
  Расписались в Новополоцке, откуда лейтенанта Козлитина призывали. Свадьбу сыграли в купе поезда, шедшем в Москву. Там много ехало в отпуск наших афганцев: пели под гитару всю ночь, вспоминали, смеялись. Но после этого свадебного путешествия в Союз молодые снова вернулись назад.
  
  Сегодня это кажется невероятным, но они прослужили в Афгане еще два года. Встречались, как признается Галина, "на ее территории - в палатке". Отсюда она встречала и провожала любимого на все оставшиеся боевые задания. Самым страшным было узнать, как мужа и двух солдатиков снимали с горы на "вертушке", им уже и отстреливаться было нечем.
  
  В марте 1982-го они приехали в Псков, и через 5 месяцев родился сын Кирилл, как они шутили - "наш Афганчик"... Жизнь казалась счастливой и вечной. Впереди были Ангола, Москва, снова Псков.
  
  Увы, 7 лет назад её Эдуарда не стало. Муж умер скоропостижно на работе, сказалась контузия, полученная там, в Афгане. Галя долго корила себя, что не была рядом с любимым...
  
  Сейчас, героиня в этом просто уверена, пришло время осмыслить их жизнь. Все чаще приходят мысли, почему воины-мужчины забыли о женщинах-афганках?
  - В Пскове стоит дивизия, прошедшая Афганистан, - размышляет Галина. - Но почему государство забыло тех, кто был на передовой? Обстирывал, лечил, обеспечивал связь, кто делал жизнь человечной? Может, мужики и в живых остались, потому что мы были рядом! Увы, в Пскове даже речи не идет о памяти, об этой стороне медали. Ни одной открытки к празднику, ни одного приглашения ко Дню вывода войск. Да, мы, женщины, не участвовали в боевых действиях, хотя и мужчины не все прошли через это! Но мы ведь были под обстрелами, видели кровь и смерть. Я не говорю о себе, у меня есть награда - мои муж и сын. Родина моя тоже дала награду - книжечку участника боевых действий и льготу на телефон. Нас, женщин-афганок, наша власть и воины-мужчины, что были с нами, наградили забвением. Нас не было там, за речкой, где повсеместно велись боевые. Мы - призраки той войны. Нас не существует.
  Нет любимого, значит, и некому защищать? Но я уверена, что мы сами в силах это сделать, по крайней мере, ради ушедших мужей...
  
  ОТ РЕДАКЦИИ: сегодня Галина хочет разыскать женщин, которые так же, как и она, работали в Афганистане. Единой общественной организации, объединяющей женщин-афганок, в регионе нет. Галина ищет тех, кто проживает в Пскове, кто готов поделиться воспоминаниями не только о своей любви и верности, но и о проблемах... Номер телефона нашей героини - в редакции.
  
  Полную версию читайте в N 21 газеты "КурьерЪ"
  
  http://www.province.ru/pskov/index.php?option=com_k2&view=item&id=362:svadbu-sygrali-v-poezde&Itemid=1
  
  
  
* * *
  
  

Газета "АиФ-Псков" от 12 февраля 2014 г.

  
"Афганушки. Почему Родина забыла о своих дочерях"
  
  
 []
  Свадьба в Пули Хумри
  
  Галина Козлитина, которая 34 года назад добровольно пришла в военкомат и отправилась служить в Афганистан, рассказала, что раньше женщины стеснялись говорить, что были на фронте. Их унижали, оскорбляли, чернили в фильмах и книгах.
  
  25 лет тому назад последний советский солдат покинул территорию Афганистана. За это время пришло и осмысление той войны, афганцы, так их стали называть, собирались в сообщества, организовывали советы ветеранов. Их награждали юбилейными медалями к круглым датам вывода войск. Наконец, государство дало, хоть небольшую, но поддержку в виде ЕДВ. Но почему-то не принято вспоминать, что наряду с мужчинами в Афганистане находились и женщины, которые кормили, обстирывали, лечили, обеспечивал связь многотысячной армии мужчин. Многие и в живых-то остались, потому что рядом были женщины...
  
  
 []
  Галина Козлитина Фото: Из личного архива
  
  - Нас, служащих Советской Армии, просто нет, мы не существуем, - с горечью говорит псковичка Галина КОЗЛИТИНА. - 34 года назад, в декабре 1979 года я добровольно пришла в военкомат Куйбышева, и в составе Приволжского госпиталя была направлена в Афганистан. Так сложилась судьба, что встретила там свою любовь и вышла замуж за офицера-десантника. Через два с половиной года мы вернулись на Родину, мужу была замена в Псков. И за все эти годы ни разу никто, не вспомнил, что кроме мужчин-ветеранов, в городе живут и работают женщины-афганки.
  
  
  
Призраки войны
  
  Лариса Малкова, АиФ-Псков: В Пскове ведь стоит дивизия, прошедшая Афганистан...
  
  Галина Козлитина: Увы, в Пскове даже речи не идет о ветеранах Афганистана, служащих Советской Армии. Ни одной открытки к выводу войск, ни одного приглашения на праздник. Да, мы, женщины, не участвовали в боевых действиях, хотя и мужчины не все прошли через это! Но тоже были под обстрелами, видели кровь и смерть и тоже гибли. Наши власти и воины- мужчины, что были там, рядом с нами, наградили забвением. Родина-мать, тоже наградила - выдала удостоверение и льготу на постановку телефона. И забыла. Нас не было там, за речкой. Мы - призраки той войны. Нас не существует.
  
  - Хочется понять, почему так?
  
  - Отношение в нашей стране к женщинам не поддается никакому пониманию. 30 лет женщины-участницы Великой Отечественной войны стеснялись говорить, что были на фронте. Их унижали и оскорбляли, чернили в фильмах и книгах, пока все же не набрались совести и не признали. Теперь, все женщины - ветераны ВОВ - уважаемы и уравнены в льготах наравне с мужчинами. Видимо и нам, женщинам-афганкам осталось подождать еще несколько десятилетий . Только вряд ли дождемся. По России и так нас осталось тысяч 5-6, не больше. По Псковской области, как сказали в военкомате, 86 человек. Но это, скорее всего с учетом тех, кого уже нет в наших рядах. Вероятно, в Минобороне считают, что помощь в виде ЕДВ, и мизерная льгота по оплате жилья для нас это 'огромнейшая сумма' для бюджета.
  
  - Часто тот кошмар вспоминается?
  
  - Часто. Такое невозможно забыть. В марте 80-го, еще не успев развернуть госпиталь, просыпаемся от непонятных звуков. Выскочили из палаток: все небо в вертушках. Места посадки не хватало, садились по очереди. С одного вертолета несут раненых, с другого. Госпиталь оказался моментально забитым. Крики по репродуктору: 'Такая-то группа, срочно нужны все группы крови!'. И этот кошмар был трое суток. Как держались в операционных, трудно теперь понять. Работали сутками. Зачастую у девчонок напрямую брали кровь, чтобы спасти бойца. Были попытки захвата госпиталя. Обстрелы. Конечно, страх присутствовал. Но самое страшное, было видеть, как умирают ребята. От ран, от тяжелых инфекционных заболеваний.
  
  
Не хотят вспоминать
  
  - Возвращаясь к теме памяти: есть же закон о Ветеранах! Там же четко обозначено, кто является ветераном боевых действий.
  
  - В законе о Ветеранах в ст. 3 п.1 пп. 1 обозначены и служащие Советской армии - то есть среди прочих поименованных есть и такая строка - работники Министерства обороны СССР, т.е. это и есть Служащие СА в Афганистане. Но по чьему-то недомыслию служащих упорно относят к подпункту 6 п. 1 ст. 3, т.е. к работникам, направляемым гражданскими министерствами и ведомствами и не имеющими никакого отношения ни к воинским частям Афганистана, ни соответственно, к Министерству обороны. Как-то раз одна из нас позвонила в министерство и спросила: 'Если не мы, то кто же такие работники Минобороны СССР, обозначенные в ст.3 п.1 пп.1?' После небольшой заминки, прозвучал ответ, что это сотрудники, работавшие в Министерстве обороны в Москве. Вот так! Не мы, находящиеся в боевых частях, а сидевшие тогда в теплых кабинетах в Москве, имеют право на льготы. Большего цинизма придумать нельзя.
  
  Только в России подменяют подпункт Закона о ветеранах и бесстыдно глядя в глаза, выдают удостоверения с пунктом, в который отнесены работники, посылаемые гражданскими Министерствами и ведомствами и не имеющими никакого отношения к Минобороны. Давайте хоть в эти предъюбилейные дни вспомним и помянем тех служащих Советской Армии-работников Министерства обороны, кто не вернулся с той войны. О ком не хотят вспоминать на съездах и торжественных собраниях Всероссийского Союза ветеранов Афганистана.
  
  
'За други своя'
  
  - Вы ведь книгу готовите к изданию о погибших служащих Советской Армии?
  
  - Да. И хотим издать. Кстати, в ней будет и наш земляк - Иванов Николай Иванович из деревни Жгутово Островского района. Книгу отправим Путину, Шойгу, в военкоматы, в Окружные комиссии по выдаче и замене удостоверений. Всем главам городов и областей. И обязательно главе нашего города Ивану Цецерскому и губернатору Андрею Турчаку.
  
  - И, конечно, книгу издаете за свой счет? Может, стоит попросить поддержки?
  
  - Нет, не хочу клянчить, выпрашивать. Я пыталась связаться с Псковским отделением 'Боевого братства' - в ответ тишина. Идею с книгой предложила одна из питерских афганок - Катерина Малофей-Мартынова. У нас в соцсетях свои группы- 'Афганушки' и 'Женщины-афганки'. Мы совместно обсудили эту идею, и я взялась за написание текста, редактирование материала. Мы, афганки, общаемся и в реальности. Решили объединиться и создать свои общественные организации. Начинаем с Питера. Помогает в этом Питерский Союз ветеранов 'За други своя'. Мужчины-ветераны, вникнув в нашу проблему, решили нам помочь, и после создания наша организация войдет в этот Союз. На общем собрании и название придумали 'Ветераны Афганистана, Служащие Советской Армии'.
  
  - А что в других регионах, так же не признают афганок?
  
   - Везде по России военкоматы и Окружные комиссии по выдаче удостоверений подменяют служащим статью закона, возможно, это происходит из-за юридической безграмотности. Но что бы признать ошибку, нужно иметь мужество. О том, что идет именно подмена, свидетельствуют положительные решения судов по этой проблеме.
  
  Очень многое зависит от местных властей и ветеранских организаций на местах. Есть области, где служащие уважаемы и находятся на равных в ветеранских организациях. К примеру, в Туле. В Чебоксарах женщины-афганки массово выиграли суды.
  
   - Знаю, что вы искали псковичек, прошедших Афганистан. Удалось?
  
  - Нашла несколько человек. Среди них Раиса Котова. Она вообще живет в ужасных условиях. Как была отправлена в Афганистан из общежития, так и вернули туда же, на первый этаж, в разруху. Так там и живет. Дочь вырастила, внука. За все эти годы исходила все инстанции, ответ один - не положено.
  
  - Через несколько дней в Пскове пройдут праздничные мероприятия. Юбилейные награды ждут героев-мужчин. Все же есть надежда, что женщин отметят?
  
  - Как заверили меня в областном военкомате, в отделе по работе с ветеранами, служащие Советской Армии тоже будут награждены. Даже обещали собрать и награждать торжественно. Хотя сомнения есть, к сожалению.
  
  Лариса Малкова
  http://www.pskov.aif.ru/society/1103674
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Галины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  (2) - Галинa так же упоминается в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 34-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o6.shtml#368a
  
  
  
  
  

62. Газета "Орский Вестник" от 8 февраля 2014 г.

  
"О женщинах, которых в Афганистане якобы не было"
  
  
 []
  
  
  Приближается юбилейная дата, грустный праздник - 25-летие вывода советских войск из Афганистана. Наверное, невозможно встретить бывшего афганца, который после разговора и воспоминаний о тех годах не признался бы, что по окончании войны никак не мог успокоиться. Молодость, война, кровь - это раскалывает жизнь на 'до' и 'после'. Жизнь многих. А если это женщина?
  
  В орской организации ветеранов локальных войн 'Боевое братство' нам рассказали, что женщин, которые были в те годы в Афганистане, в нашем городе нет. По крайней мере, они не числятся в списках. Оказалось, что одна есть - Татьяна Якимович.
  Она выросла в военном городке под Брестом, в Белоруссии. Папа был офицером, приехал в часть после академии. Когда он погиб при исполнении служебных обязанностей, Татьяне было семь лет, и с тех пор мама воспитывала их с сестрой одна.
  
  - Сколько себя помню, всегда жалела, что девчонок не брали в армию, я бы обязательно стала офицером, - признается Татьяна.
  
  После школы она получила мирную женскую профессию бухгалтера и работала в Сбербанке. Может быть, все так и продолжало бы идти годами, по привычной колее: работа-дом-работа, если бы не разговор со старшей коллегой, которая рассказала, что бухгалтеры требуются и за границей. Чтобы выехать, нужно обратиться в военкомат. Конечно, у двадцатилетней девчонки загорелись глаза. В те годы это была единственная возможность увидеть другой мир.
  
  Татьяна вспомнила, что в военкомате работает сосед, и колесо закрутилось. Если только это можно назвать колесом. Два года ушло на томительные ожидания. А когда возможность забрезжила, то это оказался Афганистан (тогда страну называли ДРА). Сосед долго сомневался, говорить ли девушке о вакансии: в соседний двор недавно привезли цинковый гроб из Афгана. Маленькая, худенькая, в платьице с оборочками - ну, куда ей в это пекло? Но все же сказал. А у Татьяны сомнений не было. В то время сотни парней писали заявления о призыве в Афганистан, патриотические настроения и романтика были сильны.
  
  - Я ведь не воевать туда поеду, а работать в банке, - успокаивала она военного, - чего мне бояться?
  
  Пришлось признаться маме и пережить долгие обсуждения, уговоры, слезы прощания, но обратной дороги Таня не видела. Говорит, что была очень упрямой - дочь офицера как-никак. Правда, после того как электричка с провожавшими мамой и сестрой скрылась за поворотом и девушка осталась на перроне одна (надо было отправляться в дальнюю дорогу: сначала в Москву, потом в Ташкент и Кабул), неожиданно для себя она заплакала. Совсем девчонка. А что там ждало впереди?
  
  Только когда после долгих дней пути самолет приземлился в Кабуле, начала понимать: это война, не кино. Воздух, стоявший плотным горячим туманом, серые горы, пустынная земля, вертолеты. И неизвестность. После недели ожидания на пересыльном пункте Татьяна попала в знаменитый пятидесятый отдельный смешанный авиационный полк, который базировался недалеко от аэропорта афганской столицы. Девушку оформили бухгалтером службы вооружения.
  
  Конечно, женщины в армии были всегда, и даже если не воевали, то смерть была рядом. Это наложило отпечаток на всю оставшуюся жизнь. Татьяна вспоминает, как погибла эскадрилья: молодые ребята, 13 человек, которые час назад шутили, смеялись, - и вот их уже нет. После обеда летчики пришли в 'ленинскую комнату' посмотреть новый фильм, а через несколько минут погибли от взрыва реактивного снаряда. 'Духи' стреляли с гор, одиночными выстрелами, видимо, точно зная, что там офицеры. Танина знакомая, девушка-официантка, помогала искать раненых в завале, но в списки на награждение ее не подали. Ведь официально женщин на войне не было.
  
  Уже в нашем городе, через много лет, Татьяна столкнулась с неприязненным отношением к себе. В трамвае контролер, мужчина, мягко говоря, не очень ухоженного вида, проверяя ее удостоверение, с раздражением обвинил в подделке и грозился отвести в милицию. Может быть, еще и поэтому она не спешит рассказывать, что служила в Афганистане во время войны.
  
  - Конечно, я знаю, что могут говорить о тех девушках, кто работал в военных частях, - прямо говорит она. - И были у нас те, за кого становилось стыдно. Но все женщины разные, и достоинство у каждой свое.
  
  Татьяна проработала в Афганистане по контракту два срока, в общей сложности три года. И улетела на Родину вместе с полком. Дома в Белоруссии несколько месяцев не могла привыкнуть к мирной жизни. Все в стране изменилось, коммерция правила бал, и это резко отличалось от того, к чему она привыкла в Афганистане: белое - это белое, черное - черное. Если ты трус или ловкач, то все на виду.
  
  Судьба ее складывалась порой неожиданно, часто драматично. Обычно мы называем это одним емким словом 'жизнь'. Мама, попавшая под смертельное излучение Чернобыля во время первомайской демонстрации в день аварии, прожила недолго. Сестра тогда уже перебралась в Оренбургскую область, и Татьяна, однажды приехав в гости, осталась. Живет одна, работает бухгалтером. На вопрос, почему такая цветущая женщина и в одиночестве, отвечает откровенно:
  - У меня такой противный характер - не могу молчать, говорю все прямо! -
  А потом добавляет:
  - Когда ты видела настоящих Мужчин, их отношение к женщине, дружбу между собой, то размениваться на подделки уже не хочется.
  
  Ирина Реутова
  http://www.orvest.ru/2014/02/08/devushka-i-vojjna.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

63. Газета "Комсомольская Правда" от 15 февраля 2013 г.

  
"Калининградка Алла Смолина: 56 наших девчонок не вернулись с той войны"
  
  Сегодня - 24-я годовщина вывода советских войск из Афганистана. Наша землячка, которая была на передовой без малого три года, вспоминает страшное время и рассказывает о жизни женщин на той войне, выжить в которой довелось не всем.
  
  Алла Смолина в Афганистан поехала по собственной воле.
  
  - Время какое было? Покорение Космоса, заселение Севера, освоение целины, стройки века. Разве мыслилось отсидеться, когда твои ровесники делают историю? - говорит Алла. - Мне выпал Афган. По другому, наверное, не могло случиться. Все мужчины в семье - кадровые офицеры. Офицерской женой стала и я, но поначалу была афганская война, для меня - с июля 1985 по апрель 1988 года.
  
  
КРЕСТИЛАСЬ ПОД ОБСТРЕЛАМИ
  
  Алла служила начальником канцелярии военной прокуратуры Джелалабадского гарнизона, почти на самой пакистанской границе. В те годы Джелалабад и Асадабад считались сущим адом.
  
  - На войну попала аккурат к появлению у противника ракет 'Стингер', когда моджахеды принялись сносить с неба все шевелящееся. В ответ по 40-й армии посыпались приказы заменить все полеты наземным трафиком, а те, которые отложить невозможно - перенести на ночное время. Помню, как мне приходилось ездить на аэродром по ночам. Пока доедешь - устанешь креститься. На аэродроме начинаешь креститься, нащупывая ногой в темноте трап борта. Так и летала до Кабула, седея, крестясь, обнимая парашютную сумку, если она, конечно, крепилась на груди. Обстрелов тоже хватило. В основном стреляли ночью - я хорошо запомнила мерзкое чувство страха. Никогда не поверю, что кто-то спокойно перенес первый обстрел.
  
  
 []
  Зима 1986 года. Летом +60 градусов, зимой +15-20
  
  
  - Спокойствие приходит позднее, и даже не спокойствие, а некое смирение, заставляющее не дергаться при приближающемся вое снарядов, понимая, что коль суждено, так... На войне мы смирились с мыслью о собственной гибели, хотя никто в нее не верил. Но на всякий случай я прощалась с родными и спешно вспоминала, не обидела ли чем их в последнем письме? Но я выжила, несмотря на обстрелы, многочисленые перелеты, субтропические болезни и два подрыва. А вот 56 наших девчонок с той войны домой не вернулись, но об этом почему-то говорить не принято.
  
  
ПОГИБЛА ПЕРЕД ДЕМБЕЛЕМ, СПАСАЯ РЕБЕНКА
  
  - Я хорошо помню Татьяну Кузьмину,(1) нашу медсестру боевого агитационно-пропагандистского отряда. Oтряд доставлял в кишлаки продовольствие, медикаменты, одежду, книги. Ехали под прикрытием бронетехники, но броня не спасала от спрятанных в дорожной пыли противопехотных мин и растяжек. Служба была опасной, но Таня дослужила до дембеля. А вот домой вернуться ей не удалось.
  
  В последние дни службы решили освободить ее от рейдов. Документы Татьяне вручили, проездные выписали, оставалось собирать вещи и готовиться к радостной встрече с сыночком, мамой и друзьями. Потому в тот злополучный рейд отряд ушeл без нее. Ушли по темноте. Когда Таня узнала о вероломстве сослуживцев, то сгоняла в автороту и напросилась в попутчицы к водителю водовозки. Машина с цистерной питьевой воды, которой так не хватает в дальних кишлаках, должна была ехать после обеда.
  
  
 []
  Татьяна Кузьмина (в очках) обожала детей. На снимке она в афганском детском доме
  
  
  Я отговаривала Таню.(2) Мол, если отряд уехал, значит, не отряд оставил ее в бригаде, а - Судьба. Но она нервно курила и мыслями была в высокогорных селениях со своими недолеченными афганцами. Как оказалось, Татьяна меня не послушала.
  
  Водовоз заехал за Таней, они благополучно догнали отряд и колонна остановилась на привал у спуска к горной реке, где уже плескались местные детишки... Пока мужчины разминались, Татьяна пошла ополоснуться, зашла в воду. Она была рядом, когда водный поток крутанул одного ребенка и рывком бросил к бушующей середине реки.
  
  Она вовремя сориентировалась, поймала ребенка и отбросила к берегу, где вбежавшая в воду афганка успешно его выловила. Сама же Татьяна равновесие потеряла. Мощный поток, переворачивая и кружа, поволок ее за собой. Сослуживцы, услышав крики, бросились на помощь. Hо из-за нависших вдоль берега каменных глыб даже последовать вдогонку оказалось невозможным. Татьяну долго мотало и било об острые валуны, и скорее всего она умерла от переохлаждения. Афганские реки, берущие начало в вековых ледниках, даже в разгар самого жаркого лета очень холодные.
  
  
ПО ДОРОГЕ В ЗАГС
  
  - Девчонки гибли даже при, казалось бы, чудесных обстоятельствах, как... регистрация брака. Ну да, на войне находились и такие, что рисковали оформить отношения сразу, не дожидаясь дембеля. Однако у войны свои планы...
  
  Наталья Глушак(3) работала официанткой в летной столовой, в авиагородке Джелалабада. Познакомилась с Юрием Цуркой, офицером из роты связи, ну и решили оформить отношения законно в генеральном консульстве в Кабуле. Туда отправились на БТРе с колoнной.
  
  Разведка сообщала, что наблюдается активизация противника, работники консульства предупредили об этом жениха и невесту, но разве влюбленные думают о смерти, когда у них впереди целая счастливая жизнь? Вот и поехали. Минули бригадное КПП, поворот направо, сколько-то дорожныx метров и - жестокая засада с гранатометным обстрелом. А работники консульства в Кабуле до самой ночи ждали пару для регистрации...
  
  
ПОСЕДЕЛА В ВОЗДУШНОМ БОЮ
  
   Татьяна Михайлова.(4) Красивая, молодая, с задорной челочкой. Приехала на войну, чтоб заработать денег на учебу единственной дочери.
  
  ... Она передислоцировалась из Газни нa новоe местo службы в наш Джелалабад, попасть в который из отдаленных горных районов легче всего было по воздуху. Попутчиков в вертолет набралось немного. Послушав мужской треп, Татьянa задремала. Казалось, прошло ничего, как над ухом ласково, но настойчиво зашептал мамин голос: 'Танюшка, просыпайся. Танюшка-а-а'. Мама давно умерла и никогда Татьяне не снилась. А тут не то, что услышалось, а явственно она прочувствовала теплый воздух детства: 'Милая, просыпайся'. Она нехотя открыла глаза и тут началось!
  
  
 []
  Таня-машинистка осталась живой. Говорила, Бог уберег
  
  
  
  Борт дернулся, пассажиры мотнулись из стороны в сторону, а снаружи будто заколотили огромной дубиной по прочной вертолетной обшивке. Одновременно зарокотал бортовой крупнокалиберный пулемет, и почти сразу заквакали ответными посылами неуправляемые реактивные снаряды. Пилот пытался вывести машину из-под обстрела, бросая ее вправо-влево.
  
  Чтоб не слететь с сидений, мужчины ухватились за внутреннюю обшивку. A Татьяна к такому повороту событий была нe готова. Ее, разомлевшую от сладкого сна, при первом же резком крене сбросило в груду брезентовых мешков и оружейных ящиков, замотавшихся по днищу. Офицеры пытались подцепить ее, но вертолет, задрав нос, пошел на очередной маневр, мешки и ящики смели Татьяну в хвостовой отсек.
  
  Татьянa с ужасом ждала, что в одну из дыр в обшивке залетит снаряд или пуля. Или что рваные края расползутся и потоком воздуха ее вытянет наружу.
  Бог уберег. Пилот межгорьями увел из-под обстрела машину, дотянул до аэродрома, где борт плюхнулся на бетонку. Танюшка осталась живой, но за несколько минут воздушного боя превратилась в абсолютно седую, о чем сама не знала, пока не увидела себя в зеркало...
  
  Александр Катеруша
  http://kaliningrad.kp.ru/daily/26032/2949459/
  
  _______________________________________________________________________________
  (1) - данные на погибшую Татьяну КУЗЬМИНУ находятся в списке погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#30 - A.C.
  
  (2) - Тане КУЗЬМИНОЙ я посвятила два текста, по которым было сделано несколько радиопередач. Так же рассказанный мной эпизод с Таней забрал в свою книгу бывший посол Великобритании в России Rodric BRAITHWAITE:
  - "Джелалабад. Танюшa, почему ты меня не послушала?" поставлено
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/l.shtml
  
  - "Джелалабад. Мeдсестре Танюше" поставлено
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/m.shtml
  
  - "Книгa английского посла об "афганцах", "афганках" и моих текстах" поставлено
  здесь: http://artofwar.ru/s/smolina_a/text_0681.shtml
  
  - радиопередача "Погибшей медсестре Татьяне Кузьминой" поставленa
  здесь: http://artofwar.ru/editors/s/smolina_a/1c.shtml
  
  Памятник на могилке Тани КУЗЬМИНОЙ обновили после того, как я связалась с властями Читы, с их редакциями и городским музеем. А связалась по просьбе Rodric BRAITHWAITE , бывшего посла Великобритании, писавшего книгу и попросившего у меня фотографии Тани, так как мои рассказы о Тане должны войти эпизодом в его книгу и переведены на множество языков. Так оно и случилось.
  
  Военные фотографии Тани и её сослуживцев поставлены в фотоальбом "Джелалабад, медрота 66-й мотострелковой бригады в/ч пп 93992, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011.shtml - А.С.
  
  (3) - данные на погибшую Наталью ГЛУШАК находятся в списке погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#2 - A.C.
  
  (4) - мой рассказ о Тане "Джелалабад. Kогда мама становится Ангелом-хранителем" поставлен
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/p.shtml - A.C.
  
  
  
  
  

64. Газета "Калининградская правда" от 13 февраля 2014 г.

  
"Этих дней не забыть..."
  
  (A.C: Mоя статья. В первоначальном варианте были фамилии девчонок, совершавших подвиги, но редакция издала такой текст, делая ударение на "афганках" Калининградской области, в том числе и на мне. B подобных случаях мне совестно. О себе рассказывать не комильфо, лично мне легче рассказывать о чужих судьбах.)
  
  
  Это поздравление с юбилеем окончания войны я адресую калининградкам Ольге ЧЕРКАСОВОЙ, Светлане СУПРУНОВОЙ, Елене ЗАРУБИНОЙ, Надежде ДУБОВИК, Вере ГОЛОДНОЙ, Наталье ВОЛКОВОЙ, Татьяне БЕЛОУСОВОЙ,(1) Елене СТАРОСТЕНКО, Маргарите ПУНЧИК и всем остальным "афганкам.
  
  
  15 февраля исполняется 25 лет со дня завершения вывода советских войск из Афганистана.
  
  Будучи школьницей, на встречах с ветеранами Великой Отечественной войны, которые довольно подробно рассказывали о своём боевом прошлом, я недоверчиво думала: "Разве можно до мельчайших деталей восстановить в памяти то, что произошло десятки лет назад?" А теперь удивляюсь себе. Порой не вспомнить произошедшего на прошлой неделе, а события афганской войны стоят перед глазами, вроде всё происходило вчера...
  
  ...Июнь 1985-го. Кабульская "пересылка", где новички ожидали распределения по гарнизонам. Жара, песок, близкие снарядные разрывы, одиночные автоматные очереди на фоне непрекращающегося гула дальних боёв. И страшилки от старослужащих, заставляющие бессонными ночами прислушиваться к каждому звуку: не за твоей ли головой ползут душманы? Не твоих ли ушей им не хватает для "людоедской коллекции"? Не тебя ли хотят утянуть наложницей в восточный гарем? И так каждую ночь до рассвета, пока не получила предписания на руки.
  
  ...Джелалабад. Аэродром. Субтропические Адлер или Сухуми в афганском варианте - в налёте от пыли под испепеляющим (60 градусов!) солнцем. Встречающих не вижу, бегу вприпрыжку к беседке из маскировочной сети, одиноко приткнувшейся на краю взлётного бетонного поля. Скорее в тень!
  В полумраке импровизированной беседки обнаруживаю красивого десантника в лёгкой "песочке", кожаных кроссовках и кожаных перчатках с "отрезанными пальцами". Незнакомец остриём ножа вытаскивал из консервной банки сочные мясные куски, покрывал ими галету и отправлял в рот. Прикажи он мне в минуту представиться - без сомнения вытянулась бы струной и отчеканила: "Служащая Советской Армии Смолина Алла Николаевна для выполнения служебных обязанностей прибыла!"
  Но он ничего не приказывал. Было видно, насколько человек измучен войной - усталое молодое лицо и старческие седые виски. Мне даже стало неловко за свой игривый сарафанчик, и я ничего другого не придумала, как примоститься на соседней лавке и, приняв деловой вид, начать изучать вытащенные из чемодана бумаги, которые сто лет мне были не нужны.
  Десантник сам прервал молчание: "Возьми покушай". На кожаной перчатке лежал большой бутерброд, вторая рука держала баночку газировки.
  
  Этот бутерброд стал для меня самым сильным из первых афганских впечатлений. Те, кто был на войне, - поймут. Такой взаимовыручки, взаимопомощи в мирной жизни не встретить. Когда сослуживец в бою прикрывает друга, когда смертельно раненный боец держится из последних сил, давая возможность отойти товарищам, а затем взрывает себя гранатой, когда делятся последним: патронами, водой, хлебом, не спрашивая имени.
  Десантника того вспоминаю часто. Где он сейчас? Жив ли?
  
  ...Потом будут почти три года службы на офицерской должности начальника канцелярии военной прокуратуры джелалабадского гарнизона. Наша 66-я мотострелковая бригада, на чьей территории дислоцировалась военная прокуратура, место моей службы, находились в 25 километрах от Пешавара - центра полевых лагерей и баз противника с американскими инструкторами. До восхода солнца группа огневой разведки противника выдвигалась в назначенный район, определяла предполагаемые цели. На следующую ночь появлялась группа обстрела и перед рассветом, когда сон сладок, начинала "работу".
  
  Я даже узор пижамы запомнила, в которой при первом обстреле выскочила на крыльцо модуля.(2) Это мелочи, но мне казалось, что погибать в одежде более прилично. Было страшно. Было очень страшно. Разрастающееся мерзкое чувство возвращало к животным инстинктам, к первобытным, звериным, из века в век подавляемым, но, никому не хочется этого признавать, естественным. И никогда не поверю, что кто-то спокойно перенёс первый обстрел. Спокойствие приходит позднее, и даже не спокойствие, а полнейшее осознание, что коль суждено, то... На всякий случай при каждом обстреле мысленно прощалась с родными, прося у них прощения.
  
  Ещё боялась ночных перелётов,(3) которых мне досталось много по причине частых командировок. К концу войны весь лётный трафик перенесли на тёмное время суток. Летали с выключенными бортовыми огнями. Страшно до жути. Сидишь, прижавши к груди парашют, если он, конечно, крепился на груди, а не на спине или под задом, и весь полёт молишься. Правда, перед тем, как попасть на аэродром, требовалось проскочить контролируемую врагом зелёную зону, место регулярных засад - знаменитую джелалабадскую Соловьиную Рощу.(4) Так что не знаю, где было страшнее: в холщовом уазике посреди этой мрачно темнеющей зловещей рощи или в ночном афганском небе с парашютом на животе.
  
  
  Но я выжила. А сколько жизней было принесено в жертву этой, как оказалось, никому не нужной войне! Вряд ли точные цифры сегодня озвучены.
  
  ...С появлением интернета ветераны объединились в сетевые группы, я занялась сбором данных по советским "афганкам" и сейчас имею единственный в мире архив по советским "афганкам", включая список погибших.
  
  Девочки, погибшие и выжившие, своим примером опровергают широко известную фразу "У войны не женское лицо". Например, Галина Стрельчонок,(5) которая, попав с сослуживцами в засаду, наравне с мужчинами отстреливалась до последнего патрона. А разве не подвиг на своих хрупких плечах вытаскивать из-под обстрела лежачих раненых, как случалось при нападении на госпитали? Но девушки выносили не только раненых. При попадании снаряда в морг волокли носилки с телами убитых, чтобы у родных была возможность попрощаться со своими мальчиками.(6) А военторговские девчата, среди которых более всего погибших, раненых, контуженных. Они пристраивались к колоннам сухогрузов или наливников, колесили с ними от точки к точке и зачастую вместе с колоннами попадали под обстрелы. Помню, продавцы приезжали на базу за товаром на БТРах, начался обстрел, бронетранспортёр перевернулся. Oдна из девочек стреляла из автомата, который взяла у раненого солдата, а вторая продавщица оттащила раненого за БТР.(7) А сколько инфекционных медсестёр, вылечив бойцов, сами заражались и умирали! А сколько сдано девчонками крови! Разве это не военные подвиги?
  
  Общество знает о них до обидного мало. А самим "афганкам" о себе трещать некогда. После войны учились, выходили замуж, работали, ставили детей на ноги, затем пошли внуки.
  

С праздником вас, девчата!

  Алла СМОЛИНА, ветеран афганской войны
  
  http://kaliningradka.ru/site_pc/glas/index.php?ELEMENT_ID=32611
  
  _______________________________________________________________
  
  (1) - газетная статья о Татьяне БЕЛОУСОВОЙ находится в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 32-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o4.shtml#346 - А.С.
  
  (2) - свои первые впечатления от обстрелов я описала в тексте "Джелалабад. Асадабад. Об обстрелах и коварных "духах", поставленном
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_0020.shtml - А.С.
  
  (3) - мой текст "О девочках, погибших в афганском небе"
  поставлен здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00006.shtml - А.С.
  
  (4) - мой текст "Джелалабад. Соловьиная роща"
  поставлен здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/k.shtml - А.С.
  
  (5) - данные на погибшую в бою Галину СТРЕЛЬЧОНОК поставлены в "Cписoк погибших "афганок"
  здесь: http://artofwar.ru/editors/s/smolina_a/text_0030.shtml#21 - А.С.
  
  (6) - о том, как наши медсёстры, рискуя собственными жизнями, спасали из-под обстрелов не только раненых бойцов, но и трупы погибших ребят, поставлено
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00123.shtml#36-a - А.С.
  
  (7) - мой текст "О девочках-продавцах, взрывающихся в афганских межгорьях" поставлен
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00007.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

65. Газета "Популярные Ведомости" г. Павлоград от 12 мая 2013 г.

  
"А в Афганистан поедешь?"
  
  
 []
  
  
  Павлоградка Ольга Пинчук много лет жизни посвятила любимой профессии медсестры
  
  Медицинских сестер не случайно зовут сестрами милосердия. Уметь сопереживать больному, чувствовать его страдания - наиболее важные качества представителей этой профессии. Так считает и главная медсестра медико-санитарной части N 7 Павлограда Ольга Пинчук.
  
  "Я с детства хотела стать медиком, - рассказывает Ольга Владимировна. - Моя мама 40 лет проработала сельской медсестрой, так что сомнений в выборе профессии у меня не было. Я хотела выучиться на врача, но не получилось. В Богодухове на Харьковщине закончила в 1980 году медучилище, поехала по направлению в село, работала на ФАПе".
  
  Когда 23-летняя Ольга однажды пришла в военкомат и сказала, что хочет работать медсестрой за границей, ее спросили: "А в ДРА поедешь?" Ольга толком не знала, что такое это ДРА, но ехать согласилась. Так, в разгар необъявленной войны, она попала в один из медсанбатов контингента советских войск на территории Демократической Республики Афганистан.
  
  "Не только мужчины туда ехали, но и женщины. Тогда была такая романтика. Родителям я ни в чем не призналась, сказала только брату", - продолжает Ольга Пинчук. Страшно, говорит, ей не было. Довезли до Ташкента, посадили в грузовой самолет и отправили в Кабул. А через неделю - в Кундуз, на север страны, где стояла часть.
  
  Первое время Ольга была простой медсестрой и ухаживала за больными инфекционного взвода, потом стала старшей. Когда инфекционных больных стало еще больше и за ними нужен был особый уход, на базе взвода организовали инфекционный госпиталь, где Ольга была уже главной медсестрой.
  
  "Медсестрам приходилось ухаживать за 250-300 больными в смену, - говорит Ольга Пинчук. - Кроме того, мы помогали в хирургическом отделении, на приемном сортировочном пункте, особенно когда туда поступали раненые после обстрела. Мы их мыли. От инфекционных болезней там очень много умерло людей, вот и моя землячка из Сумщины не вернулась домой".(1)
  
  В Афганистане она пробыла два года. Говорит, хотела еще остаться еще, да родители запротестовали. В Павлоград девушка приехала, поскольку здесь жила ее сестра. Ольга поступила на работу в детское отделение медсанчасти, потом стала старшей медсестрой, а последние пять лет работает главной медсестрой МСЧ-7.
  
  В этой профессии люди остаются по призванию, если способны чувствовать страдания пациента, уверена медик. "Да, я счастливый человек, несмотря на то, что в моей жизни всякое было. Сейчас у меня есть любимая работа, уважение коллег и близкие люди рядом", - заключает Ольга Пинчук.
  
  Александр Шульга, фото из архива Ольги Пинчук
  
  Справка "ПВ": История международного праздника под названием International Nurses Day связана с Крымской войной 1853-1856 годов. Дата празднования - 12 мая - была выбрана неслучайно: в этот день родилась самая известная медсестра - англичанка Флоренс Найнтингейл. Она организовала службу сестер милосердия для помощи раненым. Медсестры отправились на фронт и там спасали жизни солдат.
  
  В честь Флоренс Найнтингейл была учреждена премия, которую вручают ежегодно 12 мая лучшим медсестрам мира.
  
  http://pvgazeta.info/region/obchestvo/4076-qa-v-afganistan-poedeshq
  _______________________________________________________________________________
   (1) - очевидно речь идёт о КОМИССАРОВОЙ Татьяне, данные на которую помещены
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#41 - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Ольги находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

66. Газета "Районка" Новгородской области от 08.02.2013 г.

  
"Боль моя Афганистан"
  
  
 []
  
  
  Елена Сарапульцева много лет работает в районной поликлинике в Трубичине. С 2001 года возглавляла работу районного отделения Красного Креста, за что имеет одну из самых почётных наград этой международной организации 'За активное участие в деятельности Красного Креста', участвовала в донорском движении.
  
  Два года работала в Афганистане медсестрой и знает - от вовремя полученной донорской крови часто зависит жизнь человека.
  
  - Там нас даже не спрашивали, хотим мы или нет сдавать кровь. Каждые два месяца, а иногда и чаще весь медперсонал обязан был сдать не меньше 200 граммов крови. Сдавали её и сами военные - прямо на боевых позициях, куда выезжали наши бригады, - говорит Елена. - Там была война, но и в мирной жизни никто не застрахован от несчастий.
  
  
ПРЕДЧУВСТВИЕ НЕ ОБМАНУЛО
  
  В медицину Елена пришла по призванию. С детства всех домашних лечила, перевязывала, таблетки раздавала. Окончила Новгородское медицинское училище, фельдшерское отделение. В 1983 году её распределили в самый большой населённый пункт в Старорусском районе, в деревню Дубовицы. Сразу пришлось включиться в сумасшедший ритм работы. На её участке проживали 3000 человек. За день по 60 пациентов приходили на приём, карты, больничные листы иногда приходилось заполнять ночью. Пять лет отработала одна, без помощников.
  
  Неуёмная энергия молодого фельдшера не осталась незамеченной. Шел 1985 год, в Афганистане - война, хотя в средствах массовой информации о ней старались не говорить. Но вести просачивались - возвращались оттуда военнослужащие, их рассказы были страшные, да и ребята, отслужившие там, вызывали противоречивые чувства. Война оставила в их душах незаживающие раны. Ежедневные встречи со смертью, когда тебе всего 19-21 год, просто так не сотрутся из памяти.
  
  ...Однажды Елена пришла к своей пациентке цыганке, и та вдруг говорит: 'Бумаги на тебя пришли казённые, в дорогу скоро'.
  
  - Тревожно на душе стало, - вспоминает она. - А вечером мне передали, что срочно вызывают в военкомат.
  
  Все медики после окончания учебного заведения получали военный билет, и сердце ей подсказало, зачем вызывают. Предчувствия не обманули - Елене предложили поехать в Афганистан, почему-то - операционной сестрой. Она пыталась объяснять, что не знает этой специальности, но всё было бесполезно. Навсегда запомнила слова военкома: 'Что, боишься умереть? Так ведь от судьбы не убежишь, завтра выйдешь из дома и кирпич на голову свалится'. Несколько дней подряд её вызывали в военкомат на собеседование - убеждали, что это её долг перед Родиной. И Сарапульцева решилась - может быть, там, в далеком незнакомом Афганистане, она будет нужнее.
  
  Новый 1986‑й год встретила дома, родным о предстоящей поездке в горячую точку не говорила, только сестре, не удержалась, рассказала - надо было хоть с кем-то поделиться. Но мама чувствовала неладное, чтобы её успокоить, сказали, что Елена уезжает на два года в Германию.
  А уже 15 января поезд уносил её в далекий и незнакомый мир. Неделю ехала до пересыльного пункта в Ташкенте. Ещё в Новгороде купила учебник для операционной сестры и всю дорогу штудировала его - это хоть как-то отвлекало от тяжёлых мыслей. С ней в вагоне ехали две девушки из Новгорода, которые сами изъявили желание там поработать: одна - поваром, другая - кастеляншей. В дороге чего только себе не напридумывали, но реальность оказалась куда страшнее.
  
  
ПОЛЁТ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ
  
  В Ташкенте девушки прожили почти две недели. Оказывается, перед их приездом на границе из пеpеносного зенитно-ракетного комплекса 'Stinger' были сбиты два самолёта: почтовый и с солдатами. Военные искали место их нахождения, и пока не уничтожили боевую точку, не давали разрешения на вылет. Наконец 'добро' получено. Предварительно всем сделали укол двойной дозы гамма-глобулина. Но от брюшного тифа, гепатита, которые свирепствовали в Афганистане, он не мог бы защитить. Делали, скорее, для успокоения совести.
  
  - Стыдно сказать, но страшно боялась уколов, из-за меня даже рейс задержали, - вспоминает Елена. - А когда самолёт почти вертикально взмыл в небо (постепенно набирать высоту нельзя - 'духи' могли сбить), мне показалось, что я прощаюсь с Родиной навсегда. Барабанные перепонки, казалось, вот-вот лопнут, сознание терялось. Также стремительно, без плавных переходов, приземлились в столице Афганистана Кабуле.
  
  Пока сидели в Ташкенте, наслушались всяких ужасов о Баграме, Кандагаре и других горячих точках. Самым опасным местом считался Кандагар. Елене повезло - отправили в центральный военный госпиталь в Кабуле. Сюда на вертолётах привозили раненых почти со всего Афганистана.
  
  Начальник госпиталя очень обрадовался, что наконец-то приехала операционная медсестра, ведь операции проводились 24 часа в сутки, и квалифицированные специалисты были на вес золота. Каково же было его возмущение, когда оказалось, что она никогда не стояла у операционного стола.
  
  - Нам нужны готовые специалисты, учить некогда! - негодовал он. - О чём думали в вашем военкомате? Можете завтра же отправляться обратно!
  
  Если честно, я даже обрадовалась такому повороту событий, но когда он посмотрел мои документы и узнал, что я фельдшер, повеселел:
  
  - Что же сразу не сказали, фельдшера - это универсалы, везде нужны. Сейчас у нас не хватает медперсонала в психоневрологическом отделении, вот туда и определим тебя, - решительно объявил он.
  
  
 []
  
  
  Елена даже представить не могла, в каких ужасных условиях ей предстояло работать. В это отделение попадали совсем молодые ребята, не выдержавшие ужасов войны, впервые видевшие кровь и гибель своих товарищей. Вообще к тому времени моральное и психическое состояние военнослужащих, вынужденных сражаться и погибать на чужой земле неизвестно ради чего, с каждым годом становилось все хуже. Особенно ужасающих размеров приобрела наркомания, ведь опасное зелье можно было купить везде, даже дети торговали им прямо на улице.
  
  Условия, в которых лечили несчастных, были ужасные - в одной палате, рассчитанной на 28 больных, находились 72 раненых, к тому же психически нездоровых, человека. На кроватях лежали по двое, на полу все свободное пространство тоже было занято больными. Кондиционеры не работали - душно, жарко.
  
  - Я сама, когда этот кошмар увидела, думала, лишусь рассудка, - рассказывает Елена Сарапульцева, и от нахлынувших воспоминаний у неё на глазах появляются слёзы. - Первое время только и делала, что плакала - так жалко их было. Однажды главврач это заметил и очень сурово отчитал меня за малодушие. Со временем научилась не поддаваться эмоциям, да и некогда было, сутками не спали, иногда и поесть времени не хватало. Не дай Бог, заснёшь на посту, нагоняй от главврача получишь - мало не покажется! Рядом со мной работали опытные специалисты, и я быстро научилось всему.
  
  Многих удавалось вернуть в нормальное состояние, молодой организм справлялся с болезнью, и ребята уезжали домой, но немало было и безнадёжных. Особенно запомнились два молодых фельдшера, которые работали в морге. Психика у ребят не выдержала, ведь им иногда приходилось в цинковые гробы класть просто фрагменты человеческих тел - тут и крепкие нервы у видавших виды медиков с трудом выдерживали, а что говорить о молодых, неподготовленных пацанах.
  
  - Нас кормили очень плохо, я почти всё время ходила голодная, чуть больше 40 кг весила, только в день сдачи крови давали банку сгущёнки - то-то был праздник! - вспоминает Елена Сергеевна. - Солдаты из охраны госпиталя, выздоравливающие пациенты угощали нас - то булочку, то виноград оставляли на посту (у военных рацион был очень хороший). Молодые, совсем мальчишки - они хотели тепла и участия, а мы заменяли им и отца, и мать, ухаживали, как за меленькими детьми.
  
  
ИЗ-ПОД ПАРАНДЖИ
  
  За пределы территории госпиталя выходить не полагалось. Но молодость и любопытство брали своё. Несколько раз тайком ходили в город на базар - продукты там покупать было опасно, так как можно было подцепить какую-нибудь инфекцию, только фрукты иногда брали.
  
  В госпитале работали девушки из республик Средней Азии, некоторые знали язык пушту-дари и вполне могли сойти за местных, даже паранджу раздобыли, в ней и выходили гулять по городу, так безопаснее было. До сих пор лежат, как памятные сувениры, два красивых отреза настоящего восточного шелка, которые я себе купила там. Много хороших книг оттуда привезла - в основном классику.
  
  Были, конечно, и минуты отдыха. Военнослужащие собрали отличную команду музыкантов, устраивали концерты, часто в Афганистан приезжали известные артисты - Владимир Винокур, Жанна Бичевская и другие. Говорят, собиралась прилететь даже Алла Пугачёва, но добралась только до Ташкента и вернулась обратно в Москву - то ли испугалась, то ли не захотела ждать транспортного самолёта. Мне особенно запомнился концерт Жанны Бичевской. Она привезла огромное количество роз и после выступления просто засыпала солдат цветами.
  
  
 []
  
  
  ...В 1988 году Елена отработала свой срок и собралась домой. Долго уговаривали, чтобы осталась до окончания войны, но она ни минуты не могла оставаться там.
  
  В самолёте летела вместе с Владимиром Винокуром. Он всю дорогу шутил и предложил билеты на свой концерт в Ташкенте. Но Елена с подругой Татьяной отказались - уж очень хотелось скорее попасть домой. Прилетели в Ташкент, а билетов на самолёт ни в Ленинград, ни в Москву нет. Для военнослужащих билеты бронировали, а остальные добирались, как могли. Поехали девушки на железнодорожный вокзал, и там билетов не оказалось. Потом узнали, что надо было кассиру приплатить, ведь все считали, что из Афганистана люди едут с большими деньгами.
  
  Вернулись на пересыльный пункт, вдруг к ним подходит администратор и говорит: 'Вы Лена и Таня? Вам Владимир Винокур билеты на самолёт до Ленинграда забронировал'.
  
  ...Возвращение к мирной жизни тоже было непростым, часто сталкивалась с непониманием окружающих. До сих пор никто из вольнонаемных женщин-медиков, отработавших в Афгане по нескольку лет, не получает никаких льгот - их так и не приравняли к участникам боевых действий. Но Елена не жалеет ни о чем, ведь видеть глаза вернувшихся из небытия мальчишек - уже было огромным счастьем.
  
  Евгения АБАШЕВА
  Фото автора и из архива Елены САРАПУЛЬЦЕВОЙ д. Трубичино
  
  http://raionka.org/zvezda/3041-bol-moya-afganistan.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Елены находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 5-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00125.shtml

  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018