ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай свoй адрес, "афганка". Часть 6-я (N 81-90)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживцев

  
  
  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
Этот раздел собран исключительно "афганкой" Лидией ВОЛЫНКИНОЙ (МАКАРОВОЙ),
  бывшей старшей медсестрой физиотерапевтического отделения госпиталя Шиндандта, в/ч пп 94131 гв. МСД.
  Лидия прекрасно понимает, что за нас эту работу никто не выполнит, и оттого
  кропотливо ищет бумажные публикации об "афганках" и шлёт их мне.
  
   Ведь по сути получается, что здесь (имею ввиду всю мою страницу с афганским архивом) - единственное место,
  где запечатлена славная юность, а то и настоящие подвиги, советских девчонок,
  не побоявшихся поменять домашний уют на охваченные войной афганские горы.
  
  
  
  
  
  
  81. Альфия САЖИНА, Шиндандт, медсестра, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД, инфекционное отделение, затем госпиталь Кабула, травматологическое отделение, 1986-1988
  
  --- Раиса ХАЗИЕВА, Баграм(?), медсестра, 1986-1988
  
   82. Наталья Георгиевна СТРЮК (СЫЧЕВА), старшая хирургическая медсестра госпиталя
  
  --- Любовь ГУЛЯЕВА, медсестра
  
  --- Майра МЕНДЫГАЛИЕВА, Кабул, медсестра, инфекционный госпиталь,
  
  --- Любовь КЛОЧКОВА, Шиндандт, медсестра, аэродром, 1987-1989
  
  --- Людмила ЧИСТЕХИНА, Баграм, медсестра, 1985-1987
  
  83. Вера Григорьевна ЯЦЫНА, Шиндандт, медсестра, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД
  
  84. Любовь ПАРАСКЕВИЧ, Герат, ст. бухгалтер торгово-закупочной базы, 1986-1988
  
  85. Ирина ФЕДОРОВЫХ, медсестра
  
  --- Антонина СОЛОДИЛОВА, медсестра
  
  --- Татьяна Венедиктовна ТАРАСОВА Баграм, операционная медсестра, в/ч пп 93982, 01.10.1985-09.02.1989
  
  --- Нина ТИЩЕНКО, медсестра
  
  --- Елена A. ЗАГЛУБОЦКАЯ, операционная сестра медроты
  
  --- Галина КОНЦАРЕНКО, операционная сестра медроты
  
  --- Венера T. КИНЗEБУЛАТОВА, Кабул, старшая медсестра приемно-эвакуационного отделения, госпиталь
  
  --- Наталья Валентиновна БУРОВА, госпиталь, медсестра инфекционного отделения
  
  --- Валентина Ю. СИНЦ0ВА, медсестра, госпиталь
  
  --- Лариса Максимовна ПОХАЙ (в газетной статье то "ПОХАЙ", то "ТЮХАЙ"), реанимиционная медсестра, инфекционный госпиталь
  
  --- Надия X. ХУСЯИНОВА, реанимиционная медсестра самолёта-спасателя АН-26
  
  --- Татьяна ГОНЦОВА, медсестра
  
  86. Гульсум СИБАГАТОВА, Шиндандт, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД, медсестра-анестезистка в операционном блоке, 1987-1989
  
  --- Надежда БЕЗЗУБОВА, Шиндандт, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД, помощник повара, 1987-1989
  
  87. Ирина Васильевна СТРЕЛКОВА, Шиндандт, сержант, медсестра, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД
  
  88. Антонина Павловна НАРЗЯЕВА-ШЕСТАКОВА, Кабул, медсестра, Центральный клинический военный госпиталь 1985-1986
  
  89. Земфира Рауфовна АБДРАЗАКОВА, Шиндандт, медсестра, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД, 1987-1989
  
90. Наталья ВОЛОХОВА, Кабул, медсестра, Центральный клинический военный госпиталь, хирургическое отделение. Позднее её включили в состав медицинской бригады самолёта-спасателяА Н-26, 1982-1984
  
  
  
  
  

81. http://rsva59.ru/home/alia_dr.html?jnb3cb8959=1

   Альфия Сажина из Губахи, медсестра госпиталей Шинданда и Кабула, отдавшая нелёгкой службе в Афганистане целых 3 года, отмечает сегодня юбилей!!!
  Слово губахинским ветеранам, а именно нашему постоянному корреспонденту, ветерану ВМФ Валерию Попову.
  
  
  
ЮБИЛЕЙ У НАШЕЙ ДОРОГОЙ АЛЕЧКИ!
  
  

=== Д е т с т в о ===

  Весенний день 19 апреля 1964 года для многих жителей Советской страны был обычным выходным днем, было воскресенье. Кто-то отдыхал, возможно собирался в гости или в кино, возможно кто-то просто продавливал диван с газетой в руках, но только глава семейства Сабировых не находил себе места в ожидании вестей из родильного дома, тогда ещё поселка Чернушки Пермской области.
  
  И хорошая новость не заставила себя долго ждать. Мударис Сабирович стал отцом, а молодая Гульсанья Мансуровна - мамой. А первенцем в их семье стала доченька Альфия. Надо сказать, что в будущем молодые родители ещё дважды испытали радость пополнения семейства. У старшей дочери в дальнейшем на свет появились сначала сестра Оксана и потом брат Николай.
  
  Раннее детство Альфии прошло в Чернушке. Но уже по исполнении ей 3-летнего возраста родители переехали на новое место жительство в г. Тюмень. Уже там, подрастая, она пошла в школу. Но после 5-го Алечкиного класса семье Сабировых опять предстоял переезд обратно в Пермскую область, но уже в Березовский район поселок Подсосновое.
  
  В детстве Альфия была энергичным ребенком, хотя кушала мало, в основном из любимых блюд у неё были сырые овощи. И хотя в хозяйстве у семьи было две коровы, молочко Альфия не любила, ну если только когда мама готовила красный творог по особому рецепту, она с удовольствием опустошала всю тарелку.
  И откуда только она, маленькая хрупкая девчонка, находила в себе силы наравне с ровесниками играть в пионербол, гонять на велике, бегать по лесу, играя в казаков-разбойников. С приходом зимы Альфия с ребятами строили трамплины и лихо катались по ним на лыжах, прыгали с крыш в сугробы, выписывая в воздухе головокружительные кульбиты. Конечно же, катались на санках, играли в снежки и лепили "снежных баб".
  Энергии хватало и на оказание помощи по хозяйству. И не только по своему. Альфия, как член местной "Тимуровской команды", успевала помогать по хозяйству и ветеранам Великой Отечественной войны. При всем при том Альфия и в школе училась хорошо. Откуда было столько энергии у неё, одному Богу известно, возможно, потому что детство Альфии проходило среди леса, родители работали в лесхозе, так сказать современным языком, в экологически чистом районе. Ну и кушала Аля хоть и мало, но только все домашнее и свежее. Любовь к домашнему у неё осталась до сих пор, никакие полуфабрикаты она не признает. Ну об этом попозже...
  
  

=== Ю н о с т ь ===

  Так незаметно и пролетело детство Альфии. Позади 10 классов средней школы, а впереди опять переезд, уже в Губаху, точнее поселок Углеуральский. Там семья, уже из 5 человек, приобрела дом и подсобное хозяйство.
  Здесь на новом, если не сказать на очередном, месте Аля без особого труда поступает в Губахинское медицинское училище, которое успешно заканчивает в 1983 году и получает профессию медсестры. По распределению Альфию отправляют в г. Пермь, в oбластную детскую инфекционную больницу.
  И первую свою "школу" по оказанию помощи больным она прошла именно там. Если сказать, что работа была тяжелой, то это значит не сказать ничего. В больницу попадали дети со всей области и в очень тяжелом состоянии. Дети, болея различными тяжелыми инфекционными заболеваниями, испытывали не только физические страдания, но и душевные. Ведь их, ещё совсем маленьких, клали в больницу без родителей, чтоб инфекция не распространялась на семью. Разлуку эту они переживали очень тяжело. И тут уже Альфие надо было быть не только медработником, но и ласковой заботливой мамой и папой в одном лице. Прибавьте сюда недостаток персонала, адский круглосуточный труд и мизерную зарплату, и вы сами все поймете, почему в больнице работали только молодые девчонки, да практиканты. Кто был повзрослее искали себе работу "поспокойнее".
  И вот так день за днем проработала Альфия в больнице целых 3 года. Поверьте целых три, а не каких-то просто три года...
  
  

=== В о й н а ===

  
 []
  Альфия Сажина
  
  
  Было это весной 1985 года, накануне Алиного дня рождения. Она после очередной смены возвращалась домой. Решила зайти за тортом к торжеству. И, выйдя из магазина, встретила подружек-медсестер, возвращавшихся с беседы в военкомате. Комсорг Ольга тут же предложила Альфие также сходить в военкомат и написать заявление для отправки на работу за границу. Название страны Афганистан тогда для Али нечего не говорило. И уже отправившись на беседу в военкомат Альфия для себя решила - если и поеду, то только в Германию.
  
  Однако работники военкомата выбора не оставляли, только в Афганистан. Ну, что, отступать не в характере Альфии, Афганистан, так Афганистан. Заявление было написано.
  
  Всего девчонок-медсестер, пожелавших ехать в Афган, было четверо. Но положительный ответ получили только двое - Раиса ХАЗИЕВА и наша Алечка. Ответа ждали больше полугода. Затем прохождение различных комиссий, от медицинских до аттестационных. Отбор был серьезный. На одной из комиссий к Альфие обратился пожилой полковник медслужбы: "Не боишься?". "Нет" - ответила Аля, тогда она не понимала, да и не знала, чего она должна была бояться.
  
  Перед отправкой в Ташкент Альфия поехала домой. И там объявила родителям: "Уезжаю за границу". И только увидев слезы мамы, не смогла сказать правды, просто добавила: "Еду в Германию". На дворе был март 1986 года.
  
  Из Перми в Ташкент Альфия с подругой Раисой вылетали вместе. И потом ещё несколько дней ждали дальнейшей отправки в Кабул. С ними были ещё десять девушек-пермячек.
  В Кабуле подруги пробыли ещё три дня. И вот пришел приказ на распределение по медицинским частям. И тут судьба разлучила Альфию и Раису. Раиса должна была улетать в Баграм. Альфия же получила назначение на отправку в Шинданд.
  
  Прилетев на "вертушке" в Шинданд Альфия попадает в госпиталь, где было два отделения - хирургия и инфекционное. Аля попала в инфекционное.
  
  Место тут было гиблое. Шиндандская долина, образовавшаяся в южной гряде Гиндукуша, по другому среди солдат называлась "Мёртвой долиной", потому что была полностью безводной. И если в госпитале проблем с водой не было, то у служивших в округе солдат недостаток воды ощущался очень остро. Солдаты рассказывали Альфие, что по ночам им сняться любимые девушки и вода. Отсюда и различные инфекционные заболевания. Работы у Альфии хватало и она ушла в неё с головой. Лишь частенько вспоминала подругу Раису, да родной дом. Так пролетели полгода.
  Потом появилась информация, что в Баграме есть недостаток в медперсонале. И Аля, напросясь в Баграм, летит в Кабул. Пока летели, попали под обстрел, но до Кабула к счастью добрались без потерь.
  
  
 []
  Альфия Сажина
  
  
  А вот встретиться подругам так и не удалось. В Кабульском госпитале тоже была нехватка персонала и Алю оставили в Кабуле. Забегая вперед скажу, что Раисе и Альфие все же удалось повидаться на афганской земле. Раиса один раз смогла прилететь в Кабул на "вертушке" и встретиться с Альфией.
  Конечно, и госпиталь в Шинданде не был санаторием для отдыхающих, но в Кабульском госпитале Альфия полностью осознала в какую мясорубку, если можно так сказать, она попала.
  
  Определили Альфию в травматологию. Солдаты, попадающие на лечение в отделение к Альфие, имели различные тяжелые ранения. Но в отделении лечили не только наших солдат, но ещё и афганских детей и солдат афганской армии. Раненых и больных приходилось не только лечить, но и что, наверное, труднее поддерживать их морально. Хотя и сами медсестры порой нуждались в психологической поддержке. Однако, хоть и хотелось иногда, поплакать в подушку от происходящего вокруг, но времени на это у Альфии не было. Да и стонать от тяжелой работы, тоже было недосуг. Солдатам было ещё тяжелее и больнее. И тут, как и в областной клинике, приходилось Альфие так же быть и сестрой, мамой и подругой.
  
  Сколько ребят прошло через заботливые руки Альфии и таких же, как она, молоденьких медсестер, она не считала. Проявляя заботу о солдатах, многие становились для неё родными, и многих она вспоминает до сих пор. А как по-другому? Места равнодушию, безразличию и подлости там не было. Наверно понять это можно только пережив и прочувствовав все это. Это надо прожить.
  
  И Альфия жила. Жила и лечила все эти нелегкие годы пребывания в Афганистане.
  
  Ниже я хочу привести строчки стихов написанных такой же, как и Альфия, медсестрой, которые как нельзя точно отражают всю тяжелую правду жизни медсестер в Афганистане.
  
  (А.С. - Нет, родные мои, стих написан не медсестрой, а мной - Аллой Смолиной, прослужившей на афганской войне почти три года в военной прокуратуре Джелалабадского гарнизона. Я не поэтесса, стих сложился случайно и посвящался девочкам джелалабадской медроты. Однако он подходит всем медицинским сестричкам, прошедшим афганскую войну. Предыстория стиха "Афганским мадоннам, провожающим ровесников в Вечность" описывается здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/c.shtml)
  
  "Разворочена полость и нет пол-руки,
  До бедра взрывом вырваны ноги,
  Жизнь солдата хирургам уже не спасти,
  Mальчик в Вечность стоит на пороге.
  
  Величаво иль страшно? Живым не дано
  Знать виденья предсмертных мгновений.
  Hо последним желанием было одно:
  Mаме чубчиком ткнуться в колени.
  
  Мама с мальчиком рядом была
  Oт рожденья, от первого крика.
  Лишь от cмерти спасти не смогла,
  Hе прикрыла от страшного лика.
  
  - Мама милая... будь же со мной, --
  C умирающих губ текли звуки.
  - Я пришла, мой сынок. Не волнуйся, родной, --
  Oблегчая ровеснику муки.
  
  - Ты же видишь: я здесь. Tвоя мама с тобой, --
  Пряча стон, медсестра свято лгала.
  - Всё закончилось, скоро мы едем домой,--
  Bеки мёртвым рукой прикрывала..."
  
  И даже когда пришел срок окончания Алиного нахождения в Афгане, ей предложили ещё немного задержаться. Ведь перед выводом войск смену медикам уже перестали присылать. Альфия согласилась и осталась почти до самого окончания вывода войск.
  Дома Альфия оказалась только в конце декабря 1988 года. Позади было почти 3 года войны.
  
  
 []
  Альфия Сажина
  
  
  

=== Будем жить ===

  Уже по прилету в Ташкент, Альфия не могла справиться с нахлынувшими чувствами возвращения домой. И пускай до родного дома было ещё ой как далеко, но ощущения прибытия домой переполняло сердце.
  
  И вот уже родная Губаха. Родительский дом. Как встречают родные вернувшихся с войны, наверное, не мне вам, ветеранам, это рассказывать.
  И как же Алечке хотелось скорее дожить до лета и окунуться с головой в хозяйские работы. Летом с утра до вечера она пропадала на огороде. Все копала, полола, окучивала и не как не могла насладиться этой бесконечно приятной для неё работой на земле.
  
  На "гражданке" после войны Альфия продолжила свою трудовую профессиональную деятельность. Поначалу работала медсестрой в поликлинике пос. Северный. Потом волею случая пошла работать в профилакторий, тогда ещё Губахинского химического завода. И проработала там без малого 13 лет. Следующим местом работы, да и по сей день для Альфии является здравпункт ОАО "Метафракс".
  
  Конечно же после Афганистана Альфие сложно было заново вливаться и в новый коллектив и в новую жизнь. Немного ушла в себя, замкнулась. Говорит, не видела никого вокруг себя. От того беззаботного, веселого, неунывающего ребенка не осталось и следа.
  Не обошлось и без испытания горестных минут. Альфию постоянно проверяли на профпригодность, не в открытую конечно, а так изподтишка. Зависть человеческая не знает границ.
  
  Мне Алечка даже поведала такую историю. Как-то раз, на работе её очень сильно обидели, скажу, прямо даже оскорбили. Не буду писать как, но это касалось нахождения её на войне. Аля - человек, как, кстати, и многие женщины, очень ранимый и все же в отличие от её коллег, поведших себя просто мерзко, порядочный. Не стала реагировать на оскорбление, она была выше сплетен. Она просто пошла и купила пачку "Беломора" и закурила, первый раз в жизни закурила!.. Ещё в Афгане ей говорили - на третьем году по любому закуришь, но она не закурила. А тут сдалась, закурила.
  
  Но Альфия была бы не Альфией, той, которая прошла ад Афгана. Она выбросила эту пачку и дала себе слово - Надо жить...
  И жизнь продолжала. Вышла замуж. Потом родила дочку красавицу Настеньку. Продолжала помогать родителям по хозяйству, растить дочь, работать и лечить людей.
  
  И конечно же, Альфия никогда не забывала войну. Каждый год на различные воинские праздники, касающиеся войны в Афганистане, она приходила в губахинский Сквер Победы и возлагала цветы к плите погибших на войне ребят. Там её и заметили ребята из Союза ветеранов Афганистана г. Губахи и пригласили к себе в Союз. И вот Альфия уже с 2009 года является активнейшим участником нашего Союза. И какое бы поручение она не получила, будь то ведение бухгалтерии или участие в соревнованиях, она выполняет все с большим старанием и умением.
  
  А какие Альфия готовит блюда, какие вкусности. И все только из натуральных продуктов. Я поведаю вам, дорогие мои ветераны, одно не замысловатое блюдо от Альфии.
  
  Называется оно "Орешки к вину". Думаю, что вы попробуете это блюдо приготовить, а заодно и поднимите бокалы за здоровье нашей юбилярши Алечки. Ну не буду томить, записывайте:
  
  "Берете синий виноград, ну или покупаете у кого на грядке он не растет.
  Затем два сорта сыра, один твердый и один мягкий, и натираете их мелко на терке.
  Потом нужны будут фисташки, которые вы также мелко натираете на терке.
  Виноград отделяете на отдельные ягодки и аккуратно обваляйте их в натертом сыре.
  В завершении, после сыра, аккуратненько надо обвалять ещё и в натертых фисташках.
  Получаются такие своеобразные орешки.
  Остается сбегать в лавку за любимым вам вином и ... ву-а-ля - блюдо готово!
  
  И в заключении своего повествования, разрешите мне от лица всех ветеранов нашего "Губахинского Союза ветеранов боевых действий и военной службы", поздравить нашу Алечку, а также её уважаемых родителей Мудариса Сабировича и Гульсанию Мансуровну, слава Богу они живы и здравствуют, с Алечкиным Юбилеем!!! Пожелать нашей Юбилярше крепкого уральского здоровья! Успехов в труде и начинаниях! Счастья, любви и семейного благополучия!
  
  С днём рождения, сестренка!!! С юбилеем!!!
  
  
  
 []
  Альфия Сажина
  
   []
  Альфия Сажина
  
   []
  Альфия Сажина
  
   []
  Альфия Сажина
  
  
   []
  Альфия Сажина
  
  
  Пермская краевая организация РСВА и сайт РСВА59 от всей души присоединяются к поздравлениям нашей уважаемой медсестричке Але! Всех благ тебе, здоровья и удачи!!!
  С Юбилеем!
  
  А также обращаемся ко всем ветеранским организациям Прикамья - Не забывайте своих ветеранов-активистов, поздравляйте их с юбилеями, они это заслужили! Берите пример с губахинцев, пишите нам сами!
  
  Автор статьи - губахинец В. Попов
  Подготовка и редактирование публикации - губахинец И.Вакилич
  Разместил - губахинец В. Ушаков
  
  
  
  

82. "Наша газета" N 8 от 19.02.2015 г. (гop. Кустанай Казахстан)

  

Алое солнце афганских гор

  

Девять лет, один месяц и девятнадцать дней длилась та необъявленная война

  15 февраля этого года двадцать шестой раз отмечался день вывода советских войск из Афганистана (ДРА). Солдаты из бывшего СССР сражались, погибали на чужой земле. Они должны были исполнять интернациональный долг, помогать братскому народу в защите демократических завоеваний, так решили высокие политики. Эта участь не миновала и женщин. Из Житикары в далекой стране служили медработники Любовь Гуляева, Майра Мендыгалиева, Наталья Стрюк (Сычева), Любовь Клочкова, Людмила Чистехина и другие.
  

Война без линии фронта

  Близ Кабула самолет, на котором летели 13 казахстанских женщин и среди них 6 из Костанайской области, обстреляли. Пассажирки, не знавшие, в какое пекло их направили, и не поняли, что постукивает по фюзеляжу и почему офицеры вскочили с мест. Это была первая группа женщин, посланная в Афганистан в 1981 году на необъявленную войну.
  
  В аэропорту их поразило яркое солнце и очень загорелые люди. Хотелось пить. Солдат, который встречал прибывших, принес ящик сока и предупредил, чтобы не пили воду из кранов, не покупали овощи и фрукты в дуканах, частных магазинах. Могут быть отравленными. Есть в Афганистане советские магазины, где все по чекам.
  
  - Неделю мы жили в палатках под Кабулом, - вспоминает житикаринка Наталья СТРЮК, - потом распределили по госпиталям. И вскоре мы поняли, что идет настоящая кровопролитная война, только без линии фронта. Обстрелять, убить могут в любом месте, любого советского человека. Могут напасть и на машину с красным крестом. Обо всем этом в Советском Союзе тогда не говорили.
  
  Афганистан предстал перед нашими людьми воистину страной контрастов, природных и социальных. В городах много зелени, нет перебоев с водой - оазисы. А рядом - выжженная палящим солнцем каменистая степь без травинки. Вода для простых смертных на вес золота. Лучше с влагой в горах, где и обосновывались душманы, противники Бабрака Кармаля, ставшего правителем ДРА в конце 1979 года благодаря операции соединения 'Альфа'.
  
  В городах есть дома-дворцы - с кондиционерами, в сиянии неона. И тут же трущобы. Народ очень беден, запуган. Распространены тиф, желтуха, дизентерия, малярия, от некоторых из них не были застрахованы и наши люди. Медсестра Майра МЕНДЫГАЛИЕВА, служившая в инфекционном госпитале в Кабуле, говорит, что, бывало, там одновременно находилось на лечении до тысячи наших солдат и офицеров.
  
  
 []
  Майра Мендыгалиева служила в Кабуле в 1984-1986 годах, отмечена медалью 'Ветеран боевых действий'
  
  - Жили в военных городках, - вспоминают сегодня Любовь КЛОЧКОВА и Людмила ЧИСТЕХИНА. Первая служила в 1987-1989 годах в Шинданте, на аэродроме, Чистехина - в 1985-1987 годах в Баграме. С территории городков они выходили только в сопровождении военных с автоматами. Солдаты боевые задания выполняли и днем, и ночью, отдыхали по пятницам, когда у афганцев шло богослужение. Для военных были созданы все условия: благоустроенные жилые модули, хорошее питание, оснащенные госпитали, санчасти. Через особо охраняемый высокогорный перевал Саланг постоянно шли колонны машин с продуктами, медикаментами, техникой, оборудованием. Были в воинских частях и клубы, приезжали артисты - Розенбаум, Веске, Леонтьев, Кобзон.
  
  
 []
  Почти 3 года в воинской части 51854 работала Людмила Чистехина
  
  
  
 []
  Артист Валерий Леонтьев в 1985 году среди солдат в Баграме
  
  
  Житикаринские медсестры до сих пор помнят своих первых пациентов.
  
  - Это были грузинские парни, - рассказывает одна из них, - в бою загорелся БТР, они успели выскочить, но их обстреляли из гранатометов. Тела были сплошь в осколках.
  
  К нам в инфекционный доставляли и истощенных солдат, как из концлагеря. С оружием, рюкзаками в горах при недостатке воды и сухом пайке люди теряли вес. Плюс постоянное нервное напряжение, и заболевания подхватывали быстро, - говорит Майра МЕНДЫГАЛИЕВА, между прочим, племянница Героя Советского Союза Сейтхана Темирбаева.
  
  Раненые в госпитали поступали и днем, и ночью, как и погибшие - в морг.
  
  Случалось, что душманы выбрасывали белый флаг, просили перемирия, а главное - медицинской помощи. И советское командование отправляло в горы медработников в сопровождении саперов и снайперов.
  
  - Мы побаивались, - говорят женщины, - но жаль было семьи 'духов', они жили в грязи, зловонии. Лечили прежде всего женщин и детей с рахитом и трахомой.
  
  Несмотря на настороженность местного населения, все-таки контакты устанавливались, появлялись друзья, афганцы учили русские слова. Первыми 'разведчиками' были дети. Они приходили в воинские части, в госпитали, просили продукты, пилотки, мыло. За детьми тянулись и взрослые, население убеждалось в добрых намерениях шурави - ведь они, кроме всего прочего, асфальтировали дороги, от своих генераторов в кишлаки подавали свет, строили здания, на полях появились комбайны.
  
  
 []
  В Афганистане Любови Клочковой вручили медали от Правительства ДРА и от командования Туркестанского военного округа
  

Бакшиш для русских ханум

  Медсестры иногда отвозили в афганские госпитали их раненых, это бывало опять же по пятницам. В первое время к ним сбегалась вся обслуга: 'Доктор-женщина! Как зовут, ханум?' Угощали апельсинами. В провинции афганки ходят с закрытыми лицами, а тут вдруг такая невидаль. Иногда среди привезенных раненых бывали и моджахеды. Русские медработники первую помощь оказывали всем и в любые дни недели.
  
  Наталья Стрюк, старшая хирургическая медсестра госпиталя, вспоминала:
  
  - Как-то у нас появилась афганка, звали Анара, после приступа аппендицита ее пришлось оперировать. Пришел и муж с девятью детьми, поблагодарил за помощь и попросил оставить с женой двух малышей, пока он сходит в магазин. Ушел и пропал. Детки Анары в госпитале отъелись, им очень понравилось плескаться в ванне. Их отец появился через неделю, принес полмешка французской косметики. Оказывается, сходил в Пакистан, к старшему сыну и тот в благодарность за спасение матери прислал бакшиш - подарок. Пусть дорогие русские ханум красятся и будут красивыми.
  
  Уже после войны Наталья Георгиевна как-то была в Москве и услышала в троллейбусе на ломаном русском языке: 'Здравствуй, ханум Наташа! А говорила, что живешь не в столице'. Это был рабочий с аэродрома Кабула, откуда медсестра иногда отправляла тяжелораненых в Союз и печальный груз-200. Парень приехал в Россию на учебу.
  
  И все-таки в Афгане всем нашим приходилось быть настороже. Добродушный дехканин днем - друг, товарищ и брат, под покровом ночи брал в руки оружие.
  
  

'Служу среди прекрасных гор'

  Отправляли в Афганистан в основном молодых военнослужащих. Поначалу не разрешалось писать родным о месте службы. Редакция житикаринской газеты 'Авангард' как-то провела опрос тех, кто служил в начале войны, об их переписке с домом. А. Орлов из совхоза 'Джетыгаринский' написал: 'Мне сообщали, как на Родине служат мои одноклассники. У них - ни боев, ни 'духов', ни палящего зноя, ни постоянной напряженности. Обо всем этом я... никому не писал'. С. Жулаев из совхоза 'Прогресс': 'Письмо из дому - как весть с другой счастливой планеты. Выучишь его наизусть, отдохнешь душой, кажется, ощутишь запах степи... Я писал родителям, что все у меня хорошо, служу среди прекрасных гор'.
  
  Сейчас уму непостижимо, что все мы, рядовые обыватели, были спокойными в течение первых лет той войны. А в Афганистане каждый день, каждый час становился последним для наших же граждан. Только в конце 80-х годов стали правдиво говорить о войне, которая унесла в общей сложности почти 14 тысяч советских людей.
  
  Говорить-то начали, но внимания к возвращавшимся 'афганцам' не было. Их не восстанавливали на прежней работе, облздравотдел еще в 1983 году требовал бумажного подтверждения стажа, справка из военкомата была не в счет, а других документов поначалу не давали. Житикаринские 'афганки' побывали на приеме у секретаря обкома Демиденко, но ничего не добились. Лишь в сентябре 1988 года на Всесоюзном слете медработников, служивших в Афганистане (он был проведен по инициативе редакции 'Медицинской газеты'), определили статус медика-интернационалиста.
  
  И в наши дни этих воинов особо не жалуют, только стали чаще приглашать на беседы в школы. Одно время их приравняли к участникам Отечественной войны. Они платили 50% коммунальных услуг, раз в год могли бесплатно поехать или полететь хотя бы в гости к однополчанам и т. д. Но вскоре льготы отменили, ввели очень небольшое пособие. Правительство РК решило, что Казахстан как таковой не воевал с Афганистаном и все претензии - к Советскому Союзу. А по статистике в числе 620 тыс. советских граждан, прошедших службу в Афганистане, было 22 269 казахстанцев, 903 наших земляка не вернулись, 484 стали инвалидами, 21 пропал без вести. ('АиФ Казахстан', N 3, 2015 год).
  
  На Всесоюзном слете присутствовали и житикаринки, некоторым от имени ДРА вручали медали, в удостоверениях на русском и арабском написано: 'Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа'. На медали - лавровая ветвь, советский и афганский флаги и поднимающееся из-за гор солнце.
  
  - Нам в этих алых лучах виделась кровь погибших советских людей, - говорят медицинские работники.
  
  А для афганцев солнце спокойной жизни и благополучия не взошло до сих пор. Сильные мира сего постоянно перекраивают эту страну.
  
  Фото из личных архивов
  
  Мария МОСТОВАЯ, ng@ng.kz
  
  
  
  

83. N 6 (207) 2014 (http://arna-news.kz/rakurs/vera-yacyna-mne-snitsya-nebo-afgana/)

  

'Мне снится небо Афгана'

  И вновь этот тревожный сон - она идет по раскаленной и потрескавшейся от жары земле Шинданда, вокруг взрываются снаряды, и ежеминутно кто-то просит о помощи...
  
 []
  
   Вера Григорьевна ЯЦЫНА - одна из тех, кто сумел выжить, побывав в пекле Афгана. Но даже четверть века спустя она не может сдержать слез, вспоминая о тех годах, глубокой раной засевших в ее сердце и навсегда изменивших ее.
  
  После окончания медучилища она работала во врачебной амбулатории в Карасуском районе. Молоденькая двадцатилетняя девчонка собиралась на вечеринку. Крутясь у зеркала, она мельком увидела по телевизору поздравления с Новым 1986 годом. В числе космонавтов и спортсменов Вера заметила медицинскую сестру в своеобразном халате, на заднем плане у нее были горы и палатки, как оказалось, это был Афганистан. Выросшая на героических примерах подвигов участников Великой Отечественной и патриотических книг, она всегда хотела сделать что-то значимое, и даже немного завидовала тем, кто отстаивал свободу своей родины. Сейчас, вспоминая те годы, Вера Григорьевна удивляется сама себе - как простая девчонка из поселка отважилась поехать в облвоенкомат, чтобы узнать о возможности отправиться в ту далекую загадочную страну, где, как ей тогда казалось, очень нужна ее помощь. Она до сих пор помнит, как рьяно отговаривали чиновники хрупкую девушку от этого, по их мнению, опрометчивого поступка, предлагая другие страны на выбор. Но она была непреклонна и не соглашалась ехать ни в Монголию, ни в Корею, ни в Германию. И если многие ехали служить в 'горячие точки' из-за корыстных интересов - двойной зарплаты или обещанного жилья, то Вера хотела отправиться в незнакомую страну с единственной целью - быть полезной.
  
  - Когда узнала, что поеду в Афганистан, меня охватила радость: я так этого хотела. Но потом стало страшно - что же я натворила! Страх не отступал, тем более, когда я попала в Афганистан. Ведь вокруг была реальная война, взрывы и стрельба... Я ничего не могла понять, - вспоминает она с дрожью в голосе.
  
  С первыми бытовыми трудностями пришлось столкнуться, пока жили на пересылке в Кабуле. Война - никаких условий. В феврале ночевали в палатках, спали только в одежде и не имели возможности даже умыться. Из мирной жизни в один миг очутиться на войне - казалось, такого просто не может быть. Но Афганистан сразу дал понять - здесь тебе не шутки. Когда уже было решено - кого куда направят, прилетел грузовой вертолет. В душе теплилась надежда, что там, куда ее доставят, должно стать полегче. Но в суете и толкотне хрупкая Вера просто не смогла протолкнуться в вертолет. Она вся в слезах смотрела, как воздушная машина, отстреливаясь ракетницами, чтобы не засек радар, поднимается в небо. А через мгновение Вера поняла, что ангел-хранитель просто уберег ее от гибели - в мгновение ока в вертолет попала ракета и он разлетелся вдребезги, а все, кто в нем был - погибли.
  
  В Шинданде, куда молодую медсестру направили работать, пришлось жить в фанерных модулях, где по ночам было очень холодно, а днем - жарко. Случалось, что даже летом солдат, воевавших в горах, привозили в госпиталь с обморожениями. Каждый день видеть чьи-то страдания и терять кого-то, понимать, что в любую минуту можешь погибнуть, но не думать об этом, потому что все время нужно кого-то спасать - в таком ритме Вера Григорьевна прожила два года. И это была целая вечность, какая-то совсем другая, не ее жизнь. Потому-то она так сильно скучала по родным, по дому, и особенно по снегу, который часто снился ей во сне.
  
  - Помню, когда впервые за много месяцев увидела снег, мне хотелось упасть на него и лежать, хватать его руками и есть - так сильно я скучала по родине. Как оказалось, я была совершенно не готова к тому, с чем мне пришлось столкнуться. Мои коллеги были намного старше меня и частенько уговаривали - возвращайся домой, побереги свое здоровье. Но я не могла этого сделать, ведь сама решила приехать сюда. Сейчас даже смешно вспомнить, какой багаж я с собой привезла - кучу бесполезных вещей. Но ведь никто из моих близких не мог рассказать, что платья, халаты, полотенца и фен здесь совершенно не нужны. Единственное, что действительно пригодилось - электрочайник и утюг, - вспоминает с грустью Вера Григорьевна.
  
  Хотя пару раз нарядные платьица все же пришлись ко двору - при встрече Нового года. В ангаре устроился дом культуры, где нашлось место сцене и елке из картона. Женщины приготовили скромный новогодний стол из продуктов, купленных по случаю праздника в местном магазине, где за марки внешпосылторга можно было приобрести то, чего не встретишь на прилавках советских магазинов. Особой популярностью пользовался торт из печенья. Его обмакивали в натуральный сок и укладывали на блюдо, а сверху сдабривали сгущенкой - и так в несколько слоев. И кто-то даже умудрялся из крема выложить розочки.
  
  Все то время, пока они служили в Афганистане, на счет 'падали' неплохие деньги. И заработанного хватило бы на то, чтобы приобрести приличную по тем временам машину 'Волга'. Вера хотела, но просто не смогла ее нигде купить. А потом произошла перестройка. В результате денег осталось лишь на то, чтобы приобрести прихожую.
  
  Прошедшая за два года большую школу жизни, она еще долго привыкала к гражданской жизни. Все казалось совсем другим - сверстники-друзья - намного младше, а отношения между людьми - менее ценимыми. А те, кто когда-то с ней дружил, не могли понять, что же изменилось в веселой девушке, которую они знали когда-то. 'Зазналась' - думали они, не подозревая, что рана в ее душе слишком велика и никогда не заживет. Ей до сих пор снится Афган. Его ночное небо, такое синее с крупными звездами, которые, кажется, можно достать рукой; красное зарево от восходящего солнца и раскаленная жаркая земля, цвет которой сразу и не определить.
  
  Память тех, кто прошел это пекло войны, не смогло затуманить даже время. Наверное, поэтому, глядя на исторические хроники тех времен, они не сдерживают предательских слез. Это слезы счастья от того, что война окончена и матери больше не будут терять своих сыновей, это печаль по тем, кто навсегда остался лежать в чужой земле. 15 февраля для каждого афганца - особая дата. Вера Григорьевна узнала о выводе войск из писем коллег раньше, чем об этом сообщили в официальной прессе. И с тех пор для всей ее семьи этот день так же священен, как 9 мая.
  
  Сейчас воины-интернационалисты постепенно принимают на себя работу по патриотическому воспитанию. Беседуют со школьниками по душам, рассказывают о том, что пережили, и верят, что с последующими поколениями такого никогда не произойдет.
  
  - Мы часто встречаемся со школьниками, я с радостью, без утайки отвечаю на их вопросы. Кто-то говорит, что сегодня молодежь какая-то не та. Но я с этим совершенно не согласна. У меня есть сын, и поэтому мне часто приходится встречаться с молодежью не только на официальных мероприятиях. И я уверена, что любой сегодняшний подросток, если будет необходимость, не задумавшись, встанет на защиту своей родины. Ведь каждый из них в душе патриот, - с гордостью в голосе размышляет она.
  
  Глядя на эту жизнерадостную, улыбающуюся женщину, можно сказать, что, несмотря ни на что, она счастливый человек. Ведь она всегда старалась жить по совести, делала свой осознанный выбор, у нее есть любимые супруг (на снимке) и сын, и работа, которой она предана уже многие годы. А с теми, кто спросит, она без стеснения поделится секретами своего женского счастья.
  
  Вера Григорьевна познакомилась со своим будущим мужем накануне его ухода в армию. А через год они встретились снова.
  
  - Ты замуж-то еще не вышла? - спросил он.
  - Нет. Тебя ждала, - пошутила Вера Григорьевна. И получила ответ:
  - Вот я вернулся, теперь выйдешь.
  
  Прошло уже более 20 лет с тех пор, а теплые чувства между супругами, кажется, все сильнее с каждым годом. В свободное время Вера Григорьевна занимается цветоводством, а еще любит баловать своих мужчин их любимыми блюдами - мантами и блинами, хотя и признается, что сама уже давно не ест жареного - следит за фигурой.
  
  - Я до сих пор с трепетом в душе жду мужа с работы и обязательно встречаю его у двери. А если куда-то уходит - слежу за тем, как он спускается до первого этажа, а летом еще и машу ему рукой с лоджии. Да и супруг все время встречает и провожает меня. Если куда-то уходит сын, я, что бы ни делала, найду время, чтобы поцеловать его на прощание. Мне кажется, так сохраняется тепло семейных отношений. Ведь у нас маленькая семья, и мы должны быть сплоченными, поэтому все праздники отмечаем вместе и обязательно находим время, чтобы выбраться на природу, - рассказывает Вера Григорьевна.
  
  Зная цену человеческим отношениям, наша собеседница всегда выступает против разводов, считая, что любой брак можно постараться сохранить.
  
  - Женщина должна быть по-восточному мудрой, в чем-то уступать своему супругу и, конечно же, уважать его. И это в какой-то степени даже важнее любви. У любого человека есть что-то, за что его можно уважать. Найдите это в своем спутнике, и вы будете счастливы, - делится она.
  
  Томирис ТУЛЕГЕНОВА
  
  
  
  

84. 'ФАКТЫ' 24.12.2014 (Полтава)

  

"Собираясь на войну, положила в чемодан... пару сарафанов. Думала, позагораю"

  Накануне 35-летия начала афганской военной кампании единственная в Украине женщина, возглавляющая районную организацию воинов-"афганцев", - поделилась воспоминаниями с 'ФАКТАМИ'
  
  Ехать на чужую войну Люба не собиралась. После окончания экономического факультета Харьковского национального университета имени А. М. Горького (теперь он носит имя своего основателя В. Н. Каразина) девушка вернулась в родной Лохвицкий район Полтавской области. На местном приборостроительном заводе ей предложили сначала должность финансиста, а со временем - заместителя главного бухгалтера. Зарплата - 130 рублей, как и у большинства специалистов с высшим образованием.
  
  - И вдруг звонок из военкомата, - рассказывает Любовь ПАРАСКЕВИЧ, ныне начальник Лохвицкого районного управления Пенсионного фонда и руководитель организации воинов-"афганцев". - 'Вы когда-то хотели уехать за границу, - услышала я мужской голос в трубке. - Можем отправить вас в Афганистан'.
  
  Я уже и забыла, что ходили как-то с подружкой в военкомат - мечтали попасть в Германию. Мне почему-то отказали, а ей разрешили. Но с тех пор прошло уже шесть лет! Подружка успела вернуться с заработков, выйти замуж.
  
  В военкомате мне дали неделю подумать. Это были очень мучительные семь дней. Посоветоваться могла только с отцом. Он, ветеран Великой Отечественной войны, сказал так: 'Ты сама должна принять решение. Но прошу об одном: ничего не говори маме'. Я восприняла это как одобрение. Поэтому когда через неделю мне снова позвонили из военного ведомства, ответила кратко: 'Я согласна!'
  
  
 []
  "Никто не желает мира больше, чем те, кто пережил войну, - считает Любовь Параскевич. - И если нужно защищать его с оружием в руках, я готова" (фото автора)
  
  
  Это было накануне 1986 года.
  
  Спустя 28 лет Любовь Параскевич снова отправилась в военкомат - как только объявили о мобилизации добровольцев для защиты восточных рубежей Украины. Ее фамилия оказалась первой в списке.
  
  - Мне хотелось что-нибудь делать, лишь бы остановить разжигание вооруженного конфликта, - говорит моя собеседница. - Ведь никто не желает мира больше, чем те, кто пережил войну. И если нужно защищать его с оружием в руках, я готова. Стрелять, хоть и плохо, умею - в Афгане ребята учили. Но в этот раз меня не призвали.
  
  А тогда, собираясь на чужую войну, девушка представляла свою роль в ней весьма туманно. Поступила, шутит, как типичная блондинка. В чемодан, кроме мыла и стирального порошка, положила... пару сарафанов. Почему-то думалось, что под жарким афганским солнцем будет возможность позагорать.
  
  
 []
  За десять лет войны в Афганистане погибло свыше 15 тысяч советских воинов, более 55 тысяч были ранены, 417 солдат пропали без вести
  
  
  В дальний путь отправилась самостоятельно. Ей никто не объяснил, что в Ташкент она могла лететь самолетом, доплатив несколько рублей до стоимости выделенных билетов на поезд. Поэтому добиралась целых шесть суток 'на перекладных'.
  
  - Поскольку ехала через Харьков, смогла повидаться с друзьями, однокурсниками, - рассказывает Люба. - 'Да ты с ума сошла!' - хватались они за головы, услышав о моем решении. Честно говоря, я уже и сама так думала и не рада была своей затее. Но вернуться не могла - совесть не позволяла. Отказываться было стыдно, да и поздно.
  
  Вольнонаемная Любовь Параскевич попала в провинцию Герат, где размещалась военная база 40-й армии Туркестанского военного округа ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Здесь она проработала старшим бухгалтером без малого три года, хотя контракт подписывала всего на два. Командование задержало ее еще на восемь месяцев, поскольку в последний год пребывания наших войск на той войне специалистов из Советского Союза уже не набирали.
  
  Здесь располагались огромные склады, на которые приходили продукты питания, обмундирование, боеприпасы и техника.
  
  Люба невольно проводит параллели с нынешней войной в Украине, на которой все не так однозначно. Потому что у ребят, защищающих СВОЮ страну, нет огромных складов с продуктами и боеприпасами, какие были в Афганистане. У бойцов не хватает даже носков, нормальной экипировки, не говоря уже о надежной боевой технике. Причина - в отсутствии должной поддержки государства. Власти, считает собеседница, только делают видимость, что помогают армии, а на самом деле выстоять солдатам помогает народ. Только ее родной Лохвицкий район потратил на закупку бронежилетов, тепловизоров и других вещей, жизненно важных на передовой, свыше одного миллиона гривен!
  
  О том, что в привезенных сарафанах не придется нигде щеголять, Люба поняла, едва грузовой самолет, в котором она летела из Ташкента вместе с необстрелянными солдатиками и другими вольнонаемными, приземлился в Кабуле. На аэродроме - горы сбитых самолетов и вертолетов, беспрерывно громыхают снаряды... После этого обнесенная колючей проволокой территория военной базы, на которой девушке предстояло работать, показалась ей настоящим убежищем. Здесь не было водопровода, и, чтобы помыться-постираться, воду приходилось носить за полкилометра. Жилье для военных строили фанерное, которое совершенно не защищало от песка, особенно в августе, когда начинал дуть ветер 'афганец'. Уходя на работу, люди застилали кровати полиэтиленовыми пакетами. Вечером на них лежала пыль толщиной в палец. А еще в Афганистане Люба впервые попробовала... консервированную картошку. Ее - почищенную и закатанную в стеклянные банки - присылали из Советского Союза. Эта картошка, говорит собеседница, и на вкус казалась... стеклянной.
  
  - Почти каждая моя служебная командировка в Афганистане была сопряжена с риском, - вспоминает Любовь Николаевна. - Однажды я должна была лететь по делам из Кабула в Шинданд. Но самолет поднялся в воздух на 15 минут раньше - там такое случалось довольно часто. Я стою растерянная на аэродроме, смотрю самолету вслед, и тут он на моих глазах взрывается в небе...
  
  За территорию военной базы выходить без сопровождения не разрешалось, чтобы не нарваться на опасность. Даже в дуканы (магазины) выбирались всего раз в неделю и под охраной. Но продуктов старались не покупать, опасаясь отравлений.
  
  - А мальчишки, которые попадали служить в это пекло, не всегда были осторожны, - качает головой моя собеседница. - Одного молоденького офицера возле дукана кто-то из местных жителей угостил сигаретой. Отойдя, парень закурил ее. И тут же взорвался. Еще на моей памяти был случай, когда трое наших ребят заехали в аул, хотели что-то выменять, а через некоторое время их отрезанные головы обнаружили в арыке...
  
  - Однажды в сопках на стрельбище (военные и нам разрешали пострелять) я с жадностью выпила воды. Видела, что поверхность покрылась пленкой, но во рту так пересохло... А через пять часов температура поднялась за сорок градусов, началась лихорадка. Оказалось, подхватила малярию, на целый месяц угодила в госпиталь. Кстати, такой антисанитарии, как в больничной столовой, я нигде больше не видела. Рои мух буквально тонули в мисках с едой. Я поначалу брезговала есть, а потом привыкла. Голод ведь не тетка. Выбросишь муху из тарелки и дальше кушаешь.
  
  Люба как председатель профсоюзного комитета военной базы имела возможность ближе общаться с местным населением: ее несколько раз приглашали на день афганской революции в клубы и школы, знакомили с бытом простых афганцев. До сих пор 'картинки' увиденного стоят перед глазами: овцеводы-пуштуны спят вместе с животными, школьники сидят на циновках в глинобитных зданиях с дырками в стенах вместо окон. А в этих проемах привязаны верблюжьи колючки. Их сбрызгивают водой, и, когда дует ветер, это чуть-чуть охлаждает помещение...
  
  Со временем Люба обвыклась, после работы с удовольствием участвовала в репетициях хора. Женская часть военной базы развлекалась тем, что читала или вязала. Люба предпочитала печь торты на всю 'ораву'. На праздники, бывало, и по двадцать штук за раз.
  
  - Маме писала, что работаю в Монголии, даже фотографии отправляла, - говорит Любовь Параскевич. - Но она терзалась, сердцем чуяла неладное. И через полгода отец не выдержал - рассказал обо всем. До сих пор жалею, что пришлось врать самому близкому мне человеку. Родителей уже нет в живых, царствие им небесное, а у меня душа болит...
  
  - Почему советские люди ехали в то время работать в Афганистан? Неужели за длинным рублем?
  
  - У каждого на это были свои причины, - отвечает Люба. - Думаю, просто так на войну не ездят. Я там подружилась с одной москвичкой, Ирой.(1) Она рванула в Афган, поссорившись с женихом. Хотела убежать от своих проблем. За год, пока работала, отношения у них наладились. Парень тоже завербовался в Афганистан, но попал в другое место. В письмах они договорились встретиться на родине, и Ира, получив отпуск, тут же собрала чемодан и поехала в аэропорт, чтобы лететь в Москву. А спустя несколько часов подругу привезли на базу мертвой - машину, в которой она находилась с прапорщиком и капитаном, обстреляли душманы. Все, кроме солдата-водителя, погибли. Кстати, вместе с Ирой планировали ехать в отпуск и мы с землячкой Таней Китаевич. Но у Тани, видимо, было какое-то предчувствие - уговорила меня отложить поездку на день. Я всю жизнь благодарна ей за это.
  
  В третий раз Люба могла погибнуть на горном перевале, когда ехала по служебным делам. В горах выпал снег, узкий серпантин стал скользким. Тяжелые КамАЗы и другая грузовая техника еле-еле поднимались вверх. У ребят все руки в крови - от того, что наматывали цепи, подкладывая их под колеса. Внизу - ущелье глубиной около четырех тысяч метров, смотреть страшно. В любой момент машину могло занести. С той поры Любовь Параскевич, не перекрестившись, ни в какой транспорт не садится, даже в городской троллейбус.
  
  Увы, на войне смерть ходит за каждым. Не было ни одного случая, чтобы на борту самолета, которым летела Люба, не оказалось 'груза 200″.
  
  - По пути в Кабул самолеты обязательно приземлялись в Кандагаре, Шинданде и в Баграме, - говорит Любовь Параскевич. - Забирали убитых. Пассажиров в салоне было не так много, зато цинковые гробы складывали штабелями. Кстати, генералы летали вместе с солдатами на грузовых бортах. Тогда не было, как сейчас, чартерных рейсов для военного начальства.
  
  - Хотя бы материально вольнонаемным компенсировали эти моральные страдания?
  
  - Пока я работала в Афганистане, мне на родине шла зарплата в полном объеме. А там платили чеками, которые приравнивались к долларам по курсу один к одному. Каждый месяц на мою книжку засчитывали по двести пятьдесят чеков. На них можно было отовариваться в 'Березке' - специальных валютных магазинах, которые находились в Москве и Киеве. Однако я так ничего на них и не купила. Думала, успею. Перевела счет из Москвы в Национальный банк Украины, а здесь руководство финучреждения эти накопления без согласия вкладчиков перевело в 'Ощадбанк' и пересчитало на купоно-карбованцы. Тоже один к одному. Потом началась гиперинфляция, и мои четыре тысячи долларов превратились в ничто. На них можно было купить... коробку спичек. Однако я не сильно переживала из-за этого. Главное, что осталась жива. Тот, кто прошел войну, совсем по-другому смотрит на мир. У него другие ценности.
  
  С этой особенностью бывших воинов-интернационалистов Любовь Параскевич, председатель Лохвицкой районной организации ветеранов-"афганцев', сталкивается почти каждый день. Такие люди очень ранимы, потому что у них обостренное понимание справедливости. Обычно замкнуты, поскольку тяжелые воспоминания до сих пор в них живут. И совсем не привыкли заботиться о себе. Чтобы уговорить кого-то из 'афганцев', например, воспользоваться бесплатной путевкой в санаторий, надо постараться.
  
  Люба своим ребятам - а их у нее 107 человек, 20 из которых инвалиды - и как сестра, и как мама. У нее отзывчивое сердце и мужской пробивной характер.
  
  - Сейчас в зоне боевых действий на Донбассе находится около 200 моих земляков, троих мы уже похоронили, - на глаза женщины наворачиваются слезы. - Никого из наших 'афганцев' на эту войну не призвали. Откровенно говоря, многие и не знают, смогли бы они убивать в зоне АТО бывших сослуживцев, которые оказались по ту сторону баррикад. Конечно, жалко мирных жителей, вынужденных либо сидеть по подвалам без тепла и хлеба и гибнуть на своей земле, либо скитаться по свету, спасая жизнь. А разве спокойно живется на остальной, мирной территории? В каждом из нас затаилась тревога. Каждый, уверена, хочет мира. А особенно те, кто уже видел войну...
  
  Анна ВОЛКОВА
  
  http://fakty.ua/193068-voin--afganec-lyubov-paraskevich-sobirayas-na-vojnu-polozhila-v-chemodan-paru-sarafanov-dumala-pozagorayu
  _____________________________________________
  (1) - KTO? В моём списке погибших "афганок" есть только одна Ира, и она действительно из Москвы - это Ирина ВИНОГРАДОВА. Но её расстрелял советский офицер и произошло это на территории СССР, о чём рассказываю в тексте "Рaсстрелянные. Взорванные. Сожжённые. Оклеветанные" (здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00005.shtml).
  Других погибших девушек с именем Ирина вообще нет - A.C.
  
  
  
  
  

85. Журнал "Здоровье" N 3 (март 1988 года)

  

"Рядом с войнами-интернационалистами"

  Как хотелось бы собрать их всех вместе - двадцатилетних и уже в возрасте, энергичных и молчаливо-застенчивых, хорошеньких и не очень, но всех одинаковo прекрасные красотой и добротою души, прекрасных своим Милосердием. Поклониться им от имени матерей и отцов, чьих сыновей выхаживали эти женщины в госпитальных модулях под палящим афганским небом, вывозили из боя на БТР - бронетранспортерах, вырывали из лап смерти... Сказать самые теплые слова благодарности и признательности от всех нас и от имени Родины. Милосердие нужно каждому и всегда, но когда льется кровь, ему особая цена. В Афганистане рядом с воинами-интернационалистами защищали идеалы апрельской революции и медицинские сестры.
  
  Да, их никто не принуждал идти под пули. Могли они, если становились невмоготу, в любую минуту вернуться,- кстати, этим правом воспользовались немногие...
  
  Низкий поклон Ирине ФЕДОРОВЫХ из удмуртского города Глазова, Антонине СОЛОДИЛОВОЙ из Волгограда, Татьяне ТАРАСОВОЙ(1) из Городокского района Витебской области, Нине ТИЩЕНКО из села Заборье Брянской области и многим-многим другим, награжденным медалью '3а боевые заслуги'. Нина ТИЩЕНКО награждена уже второй медалью "3а боевые заслуги". Она еще там, в зоне боевых действий.
  
  Всех их просто не перечислишь - славных наших соотечественниц, которые без громких слов и без расчета на какие-то будущие блага и привилегии самоотверженно выполняют свой долг милосердия. Нам удалось пригласить в редакцию лишь нескольких из них, шесть москвичек, работавших в разных уголках Республики Афганистан. О душманских засадах на Саланге, тяжелых боях возле Кандагара близ пакистанской границы или у Баграма, об обстрелах кабульского госпиталя они знают не из газет. Мы проговорили несколько часов, некоторые из девочек, как они называют друг друга, впервые встретились у нас после разлуки. Вспоминали подруг, которые еще там или уже вернулись и разъехались по всей стране, песни, которые пели в раскаленных от жары или обжигающе-холодных модулях после тяжелых дежурств, о редких праздниках, о том, как мечтали увидеть родные березки и тихую речку. Об особом афганским братстве, скрепленном кровью, говорили а том, с чем встретились после возвращения...
  
  
  Елена ЗАГЛУБОЦКАЯ прилетела в Москву в конце минувшего ноября. В самолете, когда подлетали к Ташкенту, солдаты и гражданские все вместе кричали "Ура!" и обнимались - наконец дома. Пели песни из афганского фольклора. И любимую - "Березовый сок"...
  
  - Еще в Московском челюстно-лицевом госпитале для инвалидов войны, где работала, я насмотрелась на боевые ранения. Привозили к нам долечиваться и воинов-интернационалистов. Их, молодых, обезображенных в боях, особенно жалко было. А у меня не так давно умер мой отец, защищавший Москву. Не смогла я остаться в стороне, попросилась в Афганистан. Там я была операционной сестрой в медицинской роте. Что сказать? Идет бой, где-то рядом постоянные разрывы, на БТР подвозят раненых, мы оказываем помощь, легкораненых оставляем в роте, а тяжелых отвозим в госпиталь. Какой-то километр вся дорога, но я ее никогда не забуду. Тут не о себе думаешь, а о ребятах, которые под твоей защитой. При каждом взрыве собой прикрываешь...
  
  Я очень подружилась с сестрой Галиной КОНЦАРЕНКО из Нефтеюганска. Какой это человек! У нее я училась не трусить, работать без устали, быть ласковой и доброй в самые, казалось бы, трагические минуты. Она скоро тоже вернется дамой. А я снова в своем госпитале. Сколько сил, нежности к беспомощному человеку, желания все сделать для него я теперь чувствую. Какой нужной оказалась эта закалка!
  
  
  Венера КИНЗEБУЛАТОВА проработала в Кабуле в военном госпитале З года. Старшей медицинской сестрой приемно-эвакуационного отделения. Вернулась в родной коллектив больницы 71 Кунцевского района столицы. Недавно вышла замуж. Нет, смеется, не за 'афганца'. Знакомы были давно. Все поздравили Венеру, пожелали счастья...
  
  - Мне мою медаль 'За трудовое отличие' вручали в Кабуле, в День медицинского работника. Так была празднично, торжественно! Ведь мы там по-особому ценили любую минуту отдыха, праздник. Когда начинались боевые действия, в нашем отделении нужно было и помощь оказать, порой тут же и оперировать, заполнить множество сопроводительных карт. А страшно было, когда госпиталь обстреливали. И всегда - за ребят. Летела я из отпуска в Кабул, в самолете на скамейках вдоль фюзеляжа солдатики молодые. Смеются, с интересом смотрят в иллюминатор. А я плачу... Вдруг завтра после первого же боя привезут кого-та из них к нам?
  
  - Нас согревало и поддерживало эти долгие месяцы чувство, что мы необходимы, что без нас нельзя,- присоединяется к рассказу Венеры Н. В. БУРОВА.
  
  
  Наталья Валентиновна БУРОВА, медсестра инфекционного детского отделения 3-й городской больницы Зеленограда. Уже бабушка, хоть и молодая. Работала З года в инфекционном отделении военного госпиталя. Дикая жара, отсутствие воды, когда душ - это мечта, когда каждую пятницу 'афганский день'- прием местного населения и череда больных кажется нескончаемой, когда в день приходилось ставить по 70 капельниц, брать кровь порой подряд у 80 человек при свете керосиновой лампы. Десять раз давала Н. В. БУРОВА и свою кровь...
  
  - Каждый год 21 марта врачи и медики - работавшие в нашем госпитале, встречаются на ВДНХ СССР. Приходите! Сколько воспоминаний, слез. А помните, девочки, как Новых год встречали? Жара +26, елка нарисована на стене, а мы поздравляем друг друга и по местному времени, и по времени того города, откуда наши товарищи, и по московскому. Родина всегда с нами была. Когда приезжали артисты, это был как подарок, привет с Родины. Особенно я люблю песни Иосифа Кобзoна, он буквально все части объездил, для всех пел, и песни его - гражданские, патриотические, лирические - принимались с особым чувством благодарности.
  
  
  В военном госпитале работала и медицинская сестра из Всесоюзного онкологического научного центра АМН СССР Валентина СИНЦ0ВА. В Москве она не раз выходила победительницей в конкурсах медсестер. Ловкая, знающая, она и в боевых условиях оказалась среди лучших по профессии. 8 марта прошлого года в госпитальном конкурсе "А ну-ка, девушки!' заняла первое место.
  - Я приехала в Афганистан, чтобы испытать себя в трудных условиях. Это ерунда, когда говорят, что девчонки гонятся за деньгами. Никаких особых денег нам не платят. Нам шла сестринская ставка дома и в инвалютных рублях там. Но как тяжело приходилось работать! Большие нагрузки и физические, и моральные, опасность, постоянный риск. Как-то под Салангом, возвращаясь из Кабула бронегруппой, мы попали в переделку. Перед нашими БТР шел афганский наливник, душманы его обстреляли и подожгли. Свернуть, обойти некуда, внизу - пропасть. Командир приказал прорываться вперед. Все, кто был в бронетранспортерах, взяли автоматы. Честно скажу, что лиц тех, в кого стреляла, я не видела. Злость была, а не страх. Страх пришел уже потом.
  
  
  Лариса Максимовна ПОХАЙ,(2) анестезистка из стоматологической поликлиники N 42, приехав в Афганистан, попала в инфекционный госпиталь, в отделение реанимации. Здесь проработала два года, сама перенесла гепатит. Жара, безводье, полная потеря аппетита и у раненых, и у персонала. Здесь впервые воочию увидела, что такое дефицит массы тела. И несмотря на это, многие ребята рвались быстрее вернуться в часть. Когда Лариса приезжала в Москву в отпуск, навещала родных тех ребят, которые лежали в ее палате, и успокаивала, объясняла, что лечатся ребята от простуды, что все у них уже хорошо. И везла нехитрые посылочки, несла все это на себе многие километры. Девчата в госпитале откармливали больных, как могли, иногда даже в магазине на свои чеки покупали им сок, чтоб аппетит пробудить... Лариса Максимовна награждена медалью 'За трудовую доблесть'.
  
  - Дежурили порой сутки через сутки. После смены заговариваться начинаешь. Как я о зеленой траве скучала! Вернулась - как сумасшедшая была, деревья оглаживала. Но там всем трудно было, мы на равных переносили тяготы - и бытовые неудобства, и климат, и безводье. Две радости было: баня и письма.
  Но вот что меня поразило при возвращении - издевательское, я бы сказала, кощунственное отношение к нам в Ташкентском аэропорту. Буквально вымогали взятки за билет до Москвы. Я тогда чуть аэропорт не разнесла, билета добилась. Но многие давали взятку, ведь так всем домой хотелось. Я летела в июне 1986 года, надеюсь, те чиновники уже понесли наказание. Хочется верить в это...
  
  
  Медалью 'За боевые заслуги' награждена москвичка Надия ХУСЯИНОВА. В ее военном билете осталась запись: 'В составе экипажа реанимационной машины-спасателя АН-26 совершала боевые вылеты с преодолением ПВО противника по эвакуации раненых на территории ДРА'. Глядя на эту невысокую хрупкую черноглазую женщину 26 лет от роду, недавно ставшую мамой, трудно поверить, что два года назад ее жизнь быль спрессованным в тугую и бесконечную ленту временем взлетов и посадок во всех точках Афганистана. Ей пришлось переносить стужу и жару, когда нельзя притронуться даже к койкам в самолете, так они раскалены, беспрестанно принимать реанимационные меры, чтобы довезти тяжелораненого до госпиталя, при этом не обращая внимания на разрывы снарядов. А разве забудешь минуты спешной погрузки раненых в самолет, когда приходилось ночью включать фары санитарных машин и тут же по ним били трассирующие пули...
  
  - Я раньше была медсестрой-анестезисткой в отделении реанимации Центральной клинической больницы N 1 МПС, сюда и вернулась, здесь мне торжественно вручали медаль. Из нашего коллектива уже была в Афганистане Таня ГОНЦОВА, много рассказывала. И я решила поехать. Опыт - одно, а другое - мечтала я в мединститут поступить. В Тушинском райвоенкомате сказали, что моя работа в Афганистане учтется. Но когда вернулась, никто об этом и слушать не хотел. Набегалась по военкоматам, 4 раза в Минздраве СССР была, чтобы мне разрешили на равных с санитарками поступить на подготовительное вечернее отделение. Справок была целая пачка, даже не все пригодились, недавно ненужные выбросила, а ведь за всеми ходила, стояла в очередях.
  Сейчас на первом курсе 1-го МОЛГМИ. С мужем Костей мы познакомились на подготовителыюм отделении. Он тоже работает в больнице и учится. А я сейчас с нашим Сережей сижу.
  
  Пришлось мне уйти из родного коллектива. 'В институте сказали, что все, кто учится на подготовительном отделении, должны работать в базовом учреждении. Так я уже год проработала в инфекционной больнице N 1 - базе 1-го МОЛГМИ. Работа меня эта не очень привлекает, и коллектив чужой. Говорили, иди к ректору. Но не было у меня уже сил стоять в приемных, просить, унижаться. Неужели хоть такая-то 'льгота' - работать там, где ты хочешь, для меня невозможна? Почему так трудно прошибить бюрократическую стену?
  
  
 []
  На снимке (слева направо): Н.Х. Хусаинова, Л.М. Тюхай,(2) В.Т. Кинзебулатова, Н.В. Бурова, Е.А. Заглубоцкая, В.Ю. Синцова. (Фото М. Вылегжанин)
  
  
  Вот они перед нами- шесть разных и в чем-то схожих судеб. Получают письма от бывших боевых подруг - как и раньше, мыкаются по общежитиям девчонки, ни о каком внеконкурсном зачислении в мединститут нет и речи (а кто, как не они прошли испытание милосердием на право стать врачом)... Льготы, которые имеют все военнослужащие, бывшие в Афганистане, на служащих, направленных в ограниченный контингент наших войск военкоматами, не распространяются. Почему? Почему летчик, который ведет самолет-спасатель, эти льготы имеет, а медсестра, в это время под тем же огнем врага спасающая жизнь раненых, не имеет? Солдаты, охраняющие, скажем, какой-то груз, имеют льготы, а водитель машины, везущий этот груз под градом пуль- нет, раз он не военно-, а просто служащий? Ведь и не каждый солдат, бывший в Афганистане, был на передовой. Разве у подвига есть ведомственное отличие?
  
  И еще одно меня удивило. В управлении кадров Министерства обороны СССР я знакомилась со списками награжденных. Медицинских сестер, как я быстро поняла, имело смысл искать только в списках, где значились медали 'За боевые заслуги', 'За трудовую доблесть', 'За трудовое отличие'. Это что, тоже своеобразный табель о рангах? Отдающие свою кровь, сутками в нечеловеческих условиях отбивавшие у смерти сотни солдатских жизней, под огнем врага выносившие, вывозившие раненых, ни одна из них не заслужила ордена? Нину Тищенко, о которой я говорила вначале, наградили второй медалью 'За боевые заслуги'. Орден ей не положен?
  
  Н. МЕНЬШИКОВА
  ___________________________________________
  (1) - eщё одна публикация о Татьяне ТАРАСОВОЙ поставлена здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/tt1.shtml#116 - A.C.
  
  (2) - в газетной статье фамилия Ларисы Максимовны то "ПОХАЙ", то "ТЮХАЙ" - A.C.
  
  
  
  

86. Актюбинский вестник" (14.05.2015)

  

"Три жизни медсестры Сибагатовой"

   []
  
  Стоя на взлетной полосе ночного Кабула, она всем телом чувствовала ледяное дыхание близких гор и слышала далекие раскаты взрывов. На мгновение ею овладело чувство страха и одиночества. Шел ноябрь 1987 года, и здесь была война.
  
  

За славой и победами

  Она стремилась сюда всей душой, искренне веря, что ее помощь очень необходима. А сейчас, когда ее желание исполнилось, ею овладел детский страх, а в голове, как в кадрах немого кино, стремительно пронеслись картинки недавнего прошлого.
  
  Закончив Гурьевское медицинское училище, Гульсум Сибагатова начала работать в онкологическом диспансере Актюбинска. Это был 1985 год, и в далеком Афганистане уже шла настоящая война. По рассказам солдат, возвратившихся из далекой страны, затянувшийся конфликт имел характер кровопролитной войны. И уже немало матерей получили извещения с сухими строками: 'Погиб при исполнении интернационального долга'.
  Выросшая и воспитанная на патриотических фильмах о войне, военных романах советских писателей, она с болью воспринимала происходящее в Афганистане, и в ней крепла уверенность, что ей необходимо быть там. Она горела желанием поехать туда, совершить подвиг и со славой вернуться на родину.
  
  Представления у девушки были действительно далеки от реальности. О смертях, боли и страданиях ей думать не хотелось. За что сражаются и гибнут там ее ровесники, она тоже особо не задумывалась и подала заявление в военкомат с просьбой отправить ее добровольцем в Афганистан.
  Повестка, пришедшая из военкомата спустя два года, была неожиданной. На дворе был 1987 год. Все это время она продолжала работать и жить своей обычной жизнью: в выходные с подружками ходила в кино, на танцы. Иногда вспоминала о своем заявлении, но чем больше проходило времени, тем больше она думала: из этой затеи ничего не выйдет.
  
  Оказалось, что все инстанции, вплоть до тех, которые находились в столице, подтвердили безупречность ее биографии. Действительно, какой она могла быть у 20-летней медсестры, недавно окончившей школу? Но была еще одна проблема. Гульсум ни словом не обмолвилась о своем заявлении родителям. Ей предстоял непростой разговор, и она поехала на родину в Гурьевскую область. Мать расплакалась, когда обрадовавшая ее своим неожиданным приездом любимая доченька объявила о своем отъезде.
  
  - Какая война?! Какой Афганистан?! - всполошилась она, насмерть перепуганная заявлением дочери. - С ума сошла! Не пущу! Пусть мужчины воюют!
  - Пусть едет, - произнес, как отрезал, отец, молчавший все время с того момента, как дочь ошарашила их своей новостью. - Если приняла решение и не сомневается в своем поступке, тогда пусть идет до конца.
  
  Он, как никто другой, понимал, что дочь, которая пошла характером в него, от своего не отступится. Конечно, боялся за нее сильно.
  Их запрет ничего бы не изменил. В ее кармане уже лежал билет до Ташкента, откуда ей предстояло вылететь в Кабул.
  
  

На войне как на войне

   []
  Шинданд, провинция Герат, 1988 год. В перерыве между операциями
  
  Аэродром Кабула и пересылочный пункт в виде просторной казармы с двухъярусными кроватями, удобствами на улице и солдатской кормежкой. Десять суток она ждала распределения вместе с десятками молодых женщин из самых разных уголков Советского Союза - поварами, инженерами, посудомойками, санитарками. Она уже не вздрагивала от звуков далеких взрывов или вдруг разрывающих холодную тишину ночи автоматных очередей.
  
  В Ташкенте во время пересадки Гульсум познакомилась со своей сверстницей из далекого российского Саранска. 20-летняя помощница повара Наденька БЕЗЗУБОВА приглянулась ей своей открытостью и простотой.
  
  Вскоре военная 'вертушка' забрала их из Кабула в городок Шинданд, расположенный в провинции Герат. И они оказались, как Гульсум очень скоро поняла, в самом сердце войны.
  
  В гарнизонном госпитале на 300 коек ей пришлось работать медсестрой-анестезисткой в операционном блоке. В первое же свое дежурство она увидела обратную сторону войны. На родине по телевизору такого никогда не показывали. Раненые поступали круглые сутки. Из Кандагара шел непрерывный поток изувеченных. Бывало, прямо на операционном столе умирали молодые 18-летние парни, многие из которых даже еще и не влюблялись по-настоящему. Ей казалось, что они умирают у нее на руках, и собственное бессилие, невозможность вернуть их к жизни было самым трудным испытанием.
  
  Однажды, в начале марта, на операционном столе оказался молодой парень-казах. Прибывший из-под Кандагара десантник под два метра ростом получил ранение в голову. Он лежал на столе, а Гульсум, повидавшая уже немало смертей, отчетливо понимала, что это его последние мгновения жизни. Опытный хирург, вернувший с того света не один десяток молодых ребят, бессильно опустив руки, громко заматерился, понимая, что не может ничего сделать, солдат умирал.
  
  - Все, отмучился. Страшный будет подарок маме к 8 Марта, - с горечью произнес военврач, когда воин замер на столе.
  
  И Гульсум, с первого дня жестко державшая себя в руках, не дававшая повода для замечаний, не выдержала. Она сначала всхлипнула, а потом зарыдала в голос.
  
  Нередко в госпиталь попадали и мирные жители. Особенно было тяжело видеть раненых детей. Невыносимо трудно было видеть полные надежд взгляды афганских матерей, если не удавалось спасти жизнь ребенка. Но случалось и удивительное. Однажды на операционный стол попал раненый солдат, которому душманская пуля попала в рот и вышла через затылок. Было просто чудо, что она не задела шейные позвонки. Уже через несколько дней воин бодренько обращался к девушкам из медперсонала, пытаясь сказать что-то ласковое еще заплетающимся от ранения языком.
  
  Жила Гульсум при госпитале в так называемом 'модуле', отделявшем ее от остального мира тонкой фанерной перегородкой. Отработав положенное время и выспавшись, многие возвращались на рабочее место, чтобы помочь тем, кто заступил на дежурство.
  
  Она частенько прибегала в свободные от дежурства вечера к своей единственной подружке Наденьке, работавшей тут же, в госпитальной столовой. Они долго говорили о своем, девичьем.
  Мечтали и рассказывали друг другу о том, какая счастливая жизнь их ждет, как они скучают по своим мамам, обсуждали, какие красивые наряды появились за это время там, на далекой родине. Старались как могли скрасить свои будни и даже проводили конкурсы на звание лучшей медсестры госпиталя, организовывали собственными силами концерты для раненых.
  
  Здесь она встретила своего земляка из Кандыагаша Жанболата Мульканова. Узнав, что в госпитале работает девушка из Актюбинска, он, служивший в автороте поблизости от Шинданда, примчался к ней. Они обрадовались друг другу, как брат и сестра, не видевшие друг друга долгие годы. Потом, как только появлялась возможность, он приезжал к ней. За чаем они делились новостями с Родины.
  
  

Жизнь продолжается

  В феврале 1989 года вместе с последними частями Советской Армии под звуки последних залпов войны она вернулась на Родину. Гульсум награждена медалью 'За боевые заслуги' и двумя медалями 'От благодарного афганского народа'. Ее ждало счастливое и безоблачное будущее, в этом она была уверена.
  
  Но на родине ее встретил уже совсем другой мир, к которому ей, как многим, прошедшим ту войну, пришлось с трудом привыкать. Но благодаря твердому волевому характеру она сумела найти себя и в новой жизни. Только вернуться в профессию больше не захотела. Не смогла, что-то сломалось в ее душе там, 'за речкой', как говорили солдаты.
  
  Решила работать на себя, чтобы не зависеть ни от кого, и ей это удалось.
  О прошлом она, конечно, вспоминает, но никогда не рассказывает о той крови, боли и страшных днях напряжения, которые ей пришлось пережить.
  
  Она будто прожила три жизни. Первую она оставила на взлетной полосе Ташкента, когда летела в Афганистан, вторую прожила в бушующем огне войны, а в третьей живет сейчас, окруженная любовью родителей, заботой мужа и любимых детей. И все три ее жизни прочно спаяны в одну целую и большую жизнь настоящей женщины, матери, человека.
  
  12 мая весь мир торжественно отмечал День медицинской сестры. Ее редко приглашают на мероприятия: прошло много лет с тех пор, когда она одевала белый халат. Потому она отмечает этот день по-своему. Выбирает свободную минутку, садится за стол, перебирает старые фотографии и вспоминает коллег, сослуживцев, солдат, которых им удалось вырвать из лап смерти там, на афганской войне.
  
  Их не так уж много, женщин военного прошлого. Они столкнулись со смертью и каждодневным изнуряющим трудом. Но, несмотря на это, смогли сберечь чистоту души и через годы пронести чувство сострадания и тепла.
  
  Санат РАШ
  http://avestnik.kz/?p=26870
  
  
  
  

87. "Сельская Правда" (14.02.2015 г.)

  

"По законам воинского братства"

  Ежегодно 15 февраля отмечается как День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества. В этот день мы воздаём дань мужеству, отваге и воинской доблести наших соотечественников, которые принимали участие в локальных войнах и вооружённых конфликтах. Российские солдаты и офицеры выполняли свой интернациональный долг в Афганистане, устанавливали мир в республиках бывшего СССР и Югославии, участвовали в отражении грузинской агрессии против Южной Осетии. И сколько бы лет ни прошло с тех событий, крепки память о былом, воинское братство.
  
  Более четверти века прошло со дня вывода войск из Афганистана. Эта война оставила неизгладимый след в жизни нашей страны, тех, кто воевал. Есть такие и в нашем районе. В их числе А. А. Шушин, В. Б. Степанов, С. В. Шишкин, Н. А. Зайцев и другие. Среди гаврилово-посадских мужчин-'афганцев' есть и одна женщина - сержант медицинской службы (в настоящее время в запасе) Ирина Васильевна Стрелкова. В прошлом году всем участникам войны в Афганистане, согласно Приказу Министерства обороны РФ, была вручена юбилейная медаль в память окончания боевых действий в Афганистане. Несмотря на то, что все они давно отслужили своё и сейчас трудятся на 'гражданке', многие отвечали по-военному: 'Служу России!'
  
  Корни Ирины Васильевны Стрелковой на гаврилово-посадской земле, отец, Василий Михайлович, родом из нашего города. В Таджикистане он проходил военную службу, вместе с ним жила и семья, поэтому родилась Ирина в Душанбе. В этом городе прошло её детство и юность. После окончания школы девушка поступила в медицинское училище, по специальности 'медицинская сестра'. В учебном заведении была военная кафедра. Все обучающиеся - военнообязанные, по окончании учёбы им присваивается воинское звание. После медицинского училища Ирина трудоустроилась по специальности в онкологический диспансер г. Душанбе. Это был конец восьмидесятых, в Афганистане началась война. Стрелкова на время призыва на действительную военную службу работала и в одном из военкоматов города медсестрой в комиссии по медицинскому освидетельствованию. В это время и узнала, что проводится набор медицинских работников по договору для военной службы в Афганистане.
  
  'Молодость не знает страха, тогда мне было двадцать пять. Хотелось испытать себя на прочность, да и отец воспитывал: надо, так надо, нельзя прятаться за чужой спиной, не раздумывая, поехала на войну, - рассказывает Ирина Васильевна. - Военнообязанная, в звании сержант, я подписала договор на два года военной службы в госпитале на территории Афганистана. Он был расположен в г. Шинданд, воинская часть N 04131.(1) Госпиталь внешне можно сравнить с обычной большой городской больницей, только пациенты - военнослужащие. Он находился под усиленной охраной, за его территорию в город можно было выйти только в сопровождении вооруженного военнослужащего. В госпитале размещалось несколько отделений: хирургическое, терапевтическое, инфекционное и другие. Можно сказать, что все они постоянно были 'забиты' солдатами и офицерами, подорвавшимися на мине, а также с отравлениями, гепатитом, малярией и другими инфекционными болезнями. Не отказывали в медицинской помощи и местному населению, в экстренных случаях всегда оказывали скорую помощь, лечили в дальнейшем, случалось, и роды тяжёлые принимали. Медсестры были нарасхват. Приходилось работать и в отделении, и приёмном пункте, как тогда говорили, 'на сортировке'. Привозили раненых из разных мест, где велись боевые действия: Кандагара, Сагина, Диларама, Баграма и других. 'На буханках' нас возили в аэропорт, встречать их, доставленных вертолетом, а мы сопровождали до госпиталя. Можно сказать, жили постоянно на нервах, но обязанности свои выполняли на совесть. Бывало всякое, порой не удавалось спасти жизнь военнослужащему, приходилось оформлять документы на 'груз-200'. В то время на войне было понятно, кто тебе друг, а кто враг, пополам делили радость и горе, чужими спинами не прикрывались, жили по-настоящему, искренно относились друг к другу. Среди местных афганцев всякие были, можно сравнить с пальцами на руке, все разные. Кто-то поддерживал нас, радовался победам, всячески помогал русским, а кто-то и камень за спиной держал, днём тебе улыбался, а ночью делал чёрные дела. Нельзя всех под одну гребёнку. Не зря говорят: не судите да не судимы будете.
  
  Афганский климат давал о себе знать постоянно. Трудно привыкнуть к жаре, днём температура воздуха доходила до семидесяти градусов по Цельсию, в тени - до сорока пяти - пятидесяти. Терпели, своими силами спасались от зноя, как могли, например, ложились спать на мокрую простынь, лоб покрывали влажной тряпкой. Были вентиляторы, которые работали на износ, круглые сутки, но их не хватало. Если у кого-то заканчивался договор и уезжали на родину, оставляли вентиляторы, чтобы пользовались те, кто остаётся в госпитале. Такое было братство, настоящее, военное. Все мы стали родными, не по крови, а по духу. И сейчас я уверена в тех, кто был со мной рядом в те 'афганские' годы, никогда не подведут. Связи друг с другом не теряем, общаемся в Интернете, все мы члены общественной организации 'Женщины Афганистана'.
  
  После службы в Афганистане вернулась в Душанбе. Отец, Михаил Васильевич, вышел в отставку и с мамой, Ниной Николаевной, вернулся в родные края. На ул. Завокзальной Гаврилова Посада они жили в небольшом доме. Всегда дружили с соседями - семьёй Груздевых. Прожитая жизнь, да и годы своё берут, после смерти мамы отец стал болеть, требовался за ним постоянный уход. Моя семья переехала из Душанбе в Посад. Со временем не стало и отца. До сих пор мы дружим с соседями, Антонина Александровна Груздева для нас как родная, добрые отношения с тётей - Надеждой Дмитриевной Филипповой, с подругами Мариной и Еленой.
  
  Сейчас я работаю в Москве, в одной из городских больниц, медсестрой. В семье две дочери, старшая, Анастасия, взрослая, ей двадцать два года, младшей, Алине, десять. В Посад, в свой дом, мы часто приезжаем'.
  
  Жизнь - долгая обедня, которую на своих, а не на чужих ногах надо выстоять, говорят в народе. У тех, кто воевал в Афганистане, хватило сил - выстояли, не сломались, на всю жизнь остались человечными, одним словом, людьми. Пусть крепнет афганское братство!
  
  И. Касицкая
  http://selskaya-pravda.ru/news/707/n707_4106.html
  
  
 []
  На снимке: Е. Ю. Борисов, начальник отдела военного комиссариата Ивановской области по Гаврилово-Посадскому и Тейковскому муниципальным районам, вручает юбилейную медаль И. В. Стрелковой в память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане.
  _________________________________
  (1) - я не знаю что такое "воинская часть N 04131". Если это госпиталь в Шиндандте, то, судя по данным других медсестёр, он именовался "госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД" - A.C.
  
  
  
  

88. "Алтайская правда" (13.02.2015 г.)

  

"Афган научил не цепляться за прошлое"

  
 []
  
  15 февраля, дату вывода советских войск из Афганистана, медсестра медсанчасти МВД России по Алтайскому краю Антонина Нарзяева-Шестакова отмечает наряду с днем рождения и 8 Марта. Статус 'военнообязанная' для нее буквален: свой путь 'сестрички' она начинала в Афганистане.
  
  
Первое дежурство
  
  Едва завершилась обязательная для молодого специалиста отработка в детской поликлинике N 7 Барнаула, вчерашняя выпускница медучилища Нарзяева засобиралась на военную службу. 'В Афганистан поедете? В Кабульском госпитале нужны медсестры', - предложил военком. 'Так точно', - по-военному отчеканила девушка. Маму решила 'обрадовать' не сразу, а когда показала ей оформленные документы, та села и тихо заплакала.
  
  В одноэтажном неказистом здании, где до афганской войны располагались королевские конюшни гвардии Захир Шаха, с приходом советского контингента устроили Центральный клинический военный госпиталь 40-й армии Туркестанского военного округа. Одних после лечения возвращали в строй, других после ампутаций и ранений, несовместимых с дальнейшей службой, Ил-76 уносил в госпиталь Ташкента, где человека восстанавливали, насколько это было возможно. Боевое крещение молодой медсестры состоялось в первое ее дежурство в приемном покое в апреле 1984 года. Привезли обугленного прапорщика, сгоревшего в БТР. Все, что могли сделать врачи - накачать его болеутоляющим, чтобы не страдал в последние минуты жизни. Парня не стало через час, а теоретически подкованной Тоне, увидевшей такое впервые, долго еще снились живая говорящая головешка и запах горелого человечьего мяса. С новенькой случился шок, и ее отстранили от работы, пока не пришла в себя. Вскоре ее назначили старшей медсестрой неврологического отделения. К этому времени Антонина уже научилась прятать эмоции.
  
  Война противна природе человека. Женщина понимает это быстро, когда держит за руку мальчика с пробитым позвоночником и слушает, как он, прочитав письмо от мамы, мечтает вслух, как он домой вернется и как здорово они заживут. Пережить тоску по дому ребятам было труднее, чем выжить. На руках Антонины Павловны умер парень, специально простреливший себе ногу в надежде на то, что его комиссуют и отправят домой. Выстрел разорвал магистральный сосуд, солдат вскоре и впрямь улетел на родину. Грузом 200.
  
  - Пациенты госпиталя очень отличались от гражданских. Они видели смерть друзей, едва выжили сами. Понятно, что психика у людей была надорвана. Но мне повезло работать с бригадой ленинградских докторов. Наш главврач Матвеев был из Питера. Специалистов не хватало, и он работал сутками, но всегда был опрятен, чисто выбрит, с идеальной стрелкой на форменных брюках. Безупречен в быту, мелочах и в отношении к делу. Потом врачи стали съезжаться в Афган со всего Союза и мы невольно сравнивали их с той первой, ленинградской командой. С тех пор меня корежит, когда вижу офицера с вытянутыми коленями на брюках.
  
  
Трясло
  
  Ограда госпиталя - Рубикон для персонала. По нашу от него сторону - оазис, инфраструктура, деревья, фонтаны и бассейны. А сразу за КПП - песок, иссушенный зноем. Чтобы люди северной страны выдерживали +50 в тени, им удлинили обеденный перерыв. Во время афганской сиесты, с 13 до 16 часов, принято было спать. Но уснуть в таком пекле можно было, только обернувшись мокрой простыней. Вместе с этой привычкой русские в Кабуле переняли у местных и еще одну - вытряхивать обувь, прежде чем обуться. В тапочки и берцы иногда заползали скорпионы.
  
  Медики покидали, конечно, территорию госпиталя. Рядом с ними стояли дуканы местных торговцев. С шурави (так называли наших военных) они общались на русском языке, возможно, поэтому Антонина Павловна из фарси помнит лишь одно слово - 'бакшиш'.
  
  Бывало, наших специалистов похищали бандиты, чтобы получить выкуп. Но, даже зная об этом, медперсонал группами в сопровождении автоматчиков выбирался в город, чтобы увидеть древний Кабул, розовый сад дворца Амина и резиденцию королей - жемчужину мусульманской культуры.
  
  В 1985 году волна сильнейших подземных толчков прокатилась по всей Азии, досталось и советскому госпиталю. Антонина до сих пор не знает, чего боялась больше - обстрелов или землетрясений:
  
  - Начиналось все страшным подземным гулом. Таким, что ужас сковывал разум. Местные, которых трясло частенько, уже знали, как действовать в такой ситуации. А нам все было впервой.
  
  
'Чекисты'
  
  Если бы Антонина Нарзяева-Шестакова написала книгу заметок медика-'афганца', наверняка включила бы в нее главу про 'чекистов' и 'чекисток'. Бытовало такое мнение в СССР, что в Афган люди по своей воле едут исключительно ради внешторговских чеков.
  
  - Было такое, не спорю, - признает женщина. - Любая война, и афганская не исключение, как рентген. Человек виден насквозь. Снабжение в Кабуле и впрямь хорошее было, в магазинах на территории госпиталя можно было купить то, чего в помине не было в Союзе. Там я впервые в жизни попробовала черную икру, а в паек входили шпроты, колбаса, мясо краба, хороший чай. Я 'подсела' на него в Афгане и до сих пор в пакетиках не пью, ищу марочные сорта. Семьи у меня тогда еще не было, деньги я не копила. Ну, привезла в Союз два магнитофона 'Тошиба', один брату подарила, второй себе оставила.
  
  Вернувшись в Союз в марте 86-го, она долго еще не верила в прочность мира, в то, что день прошел - и никто не погиб. Да и теперь еще считает, что отвыкнуть от войны труднее, чем к ней привыкнуть:
  
  - Это же так просто - радоваться простым каждодневным вещам. Но люди почему-то этого не умеют. Я долго лечилась от войны. Меня семья вылечила, замуж я вышла не за военного, как многие наши девочки, а за человека мирной профессии, педагога. У нас с Женей уже взрослый сын Артем, ему 25 лет. Им, видимо, от меня передалось стойкое неприятие войны. Увы, так случилось. Мы там побывали и выжили, значит, должны были через это пройти. Афган научил меня не цепляться за прошлое, не бояться перемен и жить не оглядываясь.
  
  - Антонина Павловна, среди нынешних пациентов поликлиники МВД много тех, кто прошел локальные войны. Чем удивляют вас эти люди?
  
  - Тем, что бесстрашные офицеры, не кланявшиеся пулям, часто боятся уколов...
  
  ПОПОВА Тамара
  
  http://www.ap22.ru/paper/Afgan-nauchil-ne-tseplyat-sya-za-proshloe.html
  
  
  
  

89. Газета "Оренбуржье" (08.03.2015)

  

Женщина на войне

  Пол-литра крови за раз приходилось сдавать для раненых старшей медсестре госпиталя в афганском городе Шинданде Земфире Абдразаковой.
  
  Вместе с мужчинами в мятежной республике служили девушки и женщины. Они стирали бельё, готовили еду, выхаживали раненых. И все ужасы той необъявленной войны испытали в полной мере наравне с ними. Земфира Рауфовна служила в самом конце военных действий, с 1987-го по 1989 год. Сейчас она живёт в селе Георгиевка Александровского района.
  
  Ради детей
  
  - Земфира Рауфовна, как вы оказались в Афганистане?
  
  - Очень тяжело было в одиночку растить четверых детей. В то время я работала в андижанской больнице в Узбекистане медстатистом. Зарплата маленькая, с мужем-пьяницей разошлась. Сын уже служил в армии, старшая дочь училась в училище, двое младших жили у моих родителей в Александровском районе Оренбургской области, учились в школе. Как накормить, одеть, обуть, а в будущем и свадьбу сыграть? Тут как раз из Афганистана возвратились знакомые и рассказали, что там можно прилично заработать. Тогда ведь о тех ужасах ещё не писали в газетах и фильмы не снимались. Посоветовалась с родителями, посидела подумала и решила идти в военкомат.
  Помню первое тяжёлое впечатление от госпиталя в Шинданде. Парень без рук и ног разглядывал меня потухшими глазами и вяло шевелил обескровленными губами: "Что я маме скажу?" Я упала в обморок прямо в палате. В чувства меня привели быстро. Начальник госпиталя тут же напомнил, что я военнообязанная и должна держать себя в руках.
  
  - Значит, всё оказалось не так, как предполагали?
  
  - Я не думала, что будет столько раненых и истерзанных после пыток. При первой необходимости медсёстры становились донорами. Сдавали столько крови, сколько было нужно. Случались обстрелы. Когда объявляли тревогу, мы первым делом кидались к больным. Если хватало времени, выводили в бомбоубежище. Если нет, на руках стаскивали на пол и заталкивали под койки. Потом уже спасались сами. В общем, всё оказалось не так, как рассказывали знакомые. Назад, в Советский Союз, можно было вернуться только с волчьим билетом. Это значит, что на работу меня никуда бы не взяли (позже я узнала, что отсылали только беременных). К тому же дома четверо детей. Поэтому пришлось стиснуть зубы и продолжать работать.
  В письмах запрещали писать о том, что происходит на самом деле, поэтому мои родители и дети думали, что я спокойно лечу людей. Время шло. Я уже стала привыкать к тому, что каждую ночь патруль возле госпиталя ловил лазутчиков. Днём до звона в ушах тревожил звук летящего снаряда. К счастью, в медсанчасть ни разу не попали.
  
  Женщина остаётся женщиной
  
  - Много соотечественниц встретили в Афганистане?
  
  - Да, рядом со мной работали женщины из самых разных советских городов, в основном одинокие. Запомнилась учительница из Уфы. Интеллигентная женщина, уже в годах. Личная жизнь на родине не сложилась, не хватало денег. Махнула на всё рукой и завербовалась прачкой. И ни разу за два года не пожалела. Наши солдатики и офицеры нас уважали и берегли. Случались свадьбы. Не буду скрывать, ухаживали и за мной, но холостой офицер так и не встретился.
  
  - Как к вам относилось местное население?
  
  - Они приходили к нам лечиться. Жестами объясняли, что болит. Денег с них мы не брали, но гостинцы принимали, в основном ирано-иракскую и турецкую косметику.
  Афганским мужчинам очень нравились наши белокурые женщины. Однажды был такой случай. Офицер со своей молодой женой отправился в город за покупками. В духане (торговой лавке) его красавица задержалась, уж больно услужлив оказался продавец, показывая товары. А муж, чтобы не терять времени, зашёл в другой магазин. Когда вернулся, жены и след простыл. Девушку, скорее всего, уже везли в богатый иранский гарем.
  
  - И никто её не стал искать?
  
  - А где искать? Мы войной были заняты, а для местных хищение людей, многожёнство - обычное дело. Как-то раз к нам в госпиталь пришёл старик с девочкой лет десяти и пожаловался, что у его жены нет детей. "А кто жена-то?" - спросили мы. "Вот она", - и старик показал на ребёнка... Чужая страна, непривычные нравы.
  
  Знаем только мы
  
  - Ночами снится Афганистан?
  
  - Тяжёлые сны бывают. Мы, медики, знаем, как заканчивали многие ребята, ставшие инвалидами после изуверских пыток "духов". Каждый из них мечтал вернуться на родину, встретить любимую, жениться, иметь детей. Изуродованные в плену, они не могли исполнить своё главное мужское предназначение в жизни. Многие спивались, теряли себя. Но был один исключительный случай, когда все офицеры сбросились и собрали необходимую сумму для того, чтобы отправить своего командира в Китай. Там делали уникальные восстанавливающие операции. И, представьте, ему помогли. Я даже знаю, что он женился и родил троих детей.
  
  - Грубеет душа женщины на войне?
  
  - Больше начинаешь ценить жизнь. Коллектив наш жил как одна семья. Были и свои "жилетки", кому можно поплакаться, и весельчаки-шутники, которые в два счёта развеивали грусть-тоску по дому.
  
  - А заработать удалось?
  
  - Зарплату мы получали чеками. В Союзе обменивали их на рубли. Часть денег я отсылала родным в течение службы. А оставшиеся 12 тысяч получила дома. В те времена на эту сумму можно было купить последнюю модель "жигулей" и жить безбедно года два.
  
  Счастье обязательно придёт
  
  - Воссоединилась ваша семья?
  
  - Да. Все вместе стали жить в Андижане до тех пор, пока не распался Советский Союз. Я продолжила работать медсестрой. Все дети получили образование. Старшая дочь Зухра окончила Андижанский пединститут (работает учителем начальных классов), средняя - Наманганский пединститут (заведует столовой в Башкирии). Сын Бахтияр стал милиционером, служил в Центральном РОВД Оренбурга, сейчас на пенсии по выслуге лет. Младшая Гульшада окончила кулинарный техникум, сейчас тоже заведует столовой в ЗАО 'Луговое' в Георгиевке.
  
  - Земфира Рауфовна, а личная жизнь сложилась?
  
  - Как только вернулась домой, посыпались предложения руки и сердца от мужчин самых разных возрастов и национальностей. (Смеётся.) Но я не хотела, чтобы мои дети жили с отчимом. Только когда все выучились и завели семьи, я устроила свою жизнь. Выбор остановила на Асхате Яхъяровиче. Живём в любви и согласии.
  
  Инна ЛОМАНЦОВА
  Фото Валерия ГУНЬКОВА
  
  http://www.orenburzhie.ru/?p=9350
  
  
  
  

90. Газетa "Приазовские степи" (29 Дек 2015)

  

Ейчанка-медсестра о своей работе в Кабуле

  
 []
  
  25 декабря - 35 лет со дня ввода Советских войск в Республику Афганистан
  
  В королевских конюшнях места нет для коня,
  Медсестра раскладушку принесла для меня.
  Очень трудно голубке, в коридорах, где сплошь -
  Встык обрубком к обрубку полегла молодёжь.
  Вертолётчик без правой, минометчик без двух,
  На повязках кровавых ничего, кроме мух.
  Отыскала местечко в самом дальнем углу,
  Где десантник навечно задремал на полу.
  Унесли бедолагу, положили меня,
  Я отсюда ни шагу, я спокойней коня.
  Ведь от ног до макушки весь я гипсовым стал,
  Мне не нужно подушки, разве что пьедестал!
  Медсестра, медсестричка, что ты слёзоньки льёшь?
  Как же ты без привычки здесь в конюшнях живёшь?
  В королевских конюшнях, в госпитальном чаду,
  В наркотичном, спиртушном, матерщинном бреду.
  Если чудо случится, если снова срастусь,
  Дай свой адрес, сестрица, может быть, пригожусь,
  Ну а коль не воскресну, всё равно хоть часок
  Проживу, на чудесный поглядев адресок.
  
  Этот текст песни написан Леонидом Мухиным(1), проходившим срочную службу в составе ограниченного контингента советских войск в Республике Афганистан. Строки из этого стихотворения, с твёрдой уверенностью можно сказать, говорят о медсестре Наталье Волоховой, проработавшей в Кабульском госпитале, помещения которых были переоборудованы из королевских конюшен, с 23 мая 1982 года по 6 июня 1984.
  
  А ведь когда Наталья получила диплом об окончании Ейского медицинского училища, она и представить себе не могла, что окажется за тысячи километров от родного Ейска в чужом Афганистане. По распределению работала медсестрой анестезиолога в хириргическом отделении Ейской центральной районной больницы. Но однажды встретилась с однокурсницей, Светланой Петровой, которая приехала вместе с мужем из Кабула в отпуск. Та рассказала о своей жизни в Кабуле, работе в госпитале. Наталью, когда она слушала этот рассказ, будто током пронзило. Решила во что бы то ни стало попасть в те далёкие края. Пошла в военный комиссариат, написала заявление, заполнила необходимые в таких случаях документы. И стала ждать. Ответ пришёл не так быстро, как хотелось бы, но он обрадовал. Там сообщалось, что её заявление удовлетворено. Получила в военкомате проездные документы, поездом добралась до Ташкента. Там двое суток пришлось просидеть на пересыльном пункте. Потом всех, ждавших отлёта, загрузили в АН-12 и самолет взял курс на Кабул.
  
  Молодую девушку направили в центральный госпиталь. Он хорошо охранялся, здесь действовал строгий пропускной режим. Руководство госпиталя сразу предупредило вновь прибывших: за территорию ни ногой. Поскольку нахождение советских граждан на улицах города не гарантировало им сохранности жизни и здоровья. Правда, некоторые особо бесстрашные девушки перебирались через глинобитный забор и уходили в город. Хотелось купить чего-нибудь вкусного, что нельзя было приобрести в магазине на территории госпиталя. Особым спросом у советских граждан пользовались заморские фрукты, которые в нашей стране в то время в торговой сети практически не продавались. Опять же на местном рынке был широкий выбор товаров народного потребления. И многие хотели, особенно перед отпуском, купить родным и близким подарки. Как правило, старались приобрести то, чего нельзя было купить на прилавках советских магазинов.
  
  На территории госпиталя для обслуживающего персонала были созданы хорошие условия для жизни. Но климатические условия разительно отличались от наших. И к ним надо было ещё приспособиться. Дежурила сутки через сутки. Бывало так, что одна операция шла за другой и не оставалось даже времени на небольшую передышку.
  А через некоторое время Наталью включили в состав медицинской бригады самолета-спасателя. В салоне была оборудована небольшая операционная, имелось медицинское оборудование для проведения реанимационных мероприятий. Благодаря авиации она побывала в разных точках Афганистана. Приходилось забирать раненых, больных брюшным тифом и гепатитом. Случалось, перевозили и местных жителей, получивших минно-взрывные ранения. Работа была напряжённой, поскольку ежедневно бригада и экипаж самолёта находились в полной готовности. И когда поступала команда на взлёт, все занимали свои места и крылатая машина поднималась в небо, направляясь к месту назначения.
  
  - Старались помочь всем, - говорит Наталья Леонидовна. - Радовались, когда, казалось бы из безнадёжного состояния удавалось вытащить тяжелораненого человека. Но, к сожалению, были и потери. Война ежедневно уносила чью-нибудь жизнь...
  После окончания службы Наталья Леонидовна вернулась в Ейск. Устроилась на работу в госпиталь, здесь и познакомилась со своим будущим мужем Василием Геннадьевичем. Вместе с ним поменяла не одно место жительства, повидала разные военные гарнизоны.
  Чуть больше двух лет проработала в центральном госпитале Кабула Наталья Волохова. Но это время останется у неё в памяти навсегда, как у каждого, кто прошел Афган.
  
  Алексей Гранин
  
  http://priazovka.ru/lica/eichanka-medsestra-o-svoei-rabote-v-kabule
  ______________________________________
  (1) - журналист не верно указал имя поэта, этот стих написал Виктор Верстаков - A.C.
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 7-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00127shtmlshtml.shtml

  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017