ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай свoй адрес, "афганка". Часть 9-я (N 111-120)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживцев

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  Благодаря Ольге Анатольевне мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, что проживает она не в РФ, а в одной из бывших советских республик, - афганская война не делила своих участников по нациям.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
   111. Мария Николаевна БЫКОВА, Кабул, центральный военный госпиталь, медсестра, в/ч пп 94777, 27.11.1986–04.02.1989
  
   112. Татьяна Степановна ЕЛЕМЩИКОВА (КАРАТКЕВИЧ), Кабул, центральный военный госпиталь, медсестра, в/ч пп 94777, 01.1986–10.1987
  
   113. Ирина Владимировна ЕРАХОВЕЦ, рядовой, старший писарь, в/ч пп 43879, 01.12.1980–30.06.1981
  
   114. Валентина Васильевна ЛИПИНСКАЯ, Кабул, центральный военный госпиталь, в/ч пп 94777, рентгенлаборант, 02.1982–02.1984
  
   115. Юлия Ивановна МИЩЕНКО, повар, в/ч пп 24742, 15.10.1986–13.01.1989
  
   116. Татьяна Венедиктовна ТАРАСОВА, Баграм, операционная медсестра, в/ч пп 93982, 01.10.1985-09.02.1989
  
  ------ Мохруй («Луноподобная») ХАБИБОВА, переводчица агитотряда
  
  ------ Татьяна НЕГРИЙ
  
  117. Ольга Ивановна ТИТОВА, в/ч пп 26039 (18.10.1983–30.04.1984), в/ч пп 29121 (04.05.1984–01.05.1986)
  
  118. Мария Ивановна ШУШАКОВА, Джелалабад, медсестра военного госпиталя особо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 93976, 1985-1986
  
  119. Наталья Владимировна БOГИНСКАЯ, Кабул, инспектор по учету кадров, 1983-1985
  
  120. Елена Ивановна ТАРАСОВА, Кундуз, повар вертолётного полка, 1983-1984
  
  ----- Светлана КАЛИНИЧЕНКО, Кабул, госпиталь, младшая медсестря, 1981-1983
  
  ----- Наталья ШАПКА, Файзабад, Северный Кундуз, военторг, 1985-1987
  
  ----- Светлана СЕЛЕЗЕНЬ, Торагунди, фельдшер санчасти на перевалочной базе
  
  
  
  
  
  

111. НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЕТ

  Быкова Мария Николаевна родилась 17 апреля 1958 года в д. Череповщина Ушачского района. С 27 ноября 1986 года по 4 февраля 1989 проходила службу в ДРА в должности медсестры центрального военного госпиталя в г. Кабуле.
  В настоящее время проживает в г. Витебске.
  
  Когда я увидела симпатичную моложавую женщину, у меня возникли сомнения, тот ли это человек, которого я ищу. Ведь знала, что Мария Николаевна два года и два месяца работала в Афганистане, когда там находились советские войска. Развеивая сомнения, Мария Николаевна произнесла: «Это я. Мне год до пенсии».
  
  
 []
  
  Она родилась на Ушаччине в большой семье, в которой было восемь детей. Окончив школу, отправилась учиться в Полоцк в медицинское училище. После учебы получила направление в детскую областную больницу, где отработала семь лет. Когда была создана медицинская служба УВД Витоблисполкома, перевелась туда.
  
  В те времена Афганистан был у всех на устах. Как говорит сама Мария Николаевна, скорее всего, сказалось патриотическое воспитание – она решила отправиться в далекую страну медсестрой. Маме поначалу сказала, что просто собирается поработать за границей, и та восприняла новость спокойно, тем более что старший сын вернулся из Чехии. Уже потом, когда узнала правду, плакала. Но отговаривать не пыталась, знала, что если Маша решила, то это бесполезно.
  
  Из Минска в Ташкент они летели вчетвером, еще одна девушка и двое мужчин. Договорились держаться вместе, но все же пути разошлись. Кого-то отправили в Кандагар, кого-то в Герат, а Маша попала в Центральный госпиталь в Кабуле. В память врезался момент приземления. Самолет резко пошел на посадку, а оказалось – его обстреливали…
  
  Мария Быкова не любит вспоминать войну. Говорит, что это была просто работа. Но даже если работа любимая, то более двух лет изоляции, когда за стенами слышны взрывы и раздаются выстрелы, – это испытание не для слабых духом. Выходить в город, общаться с местным населением было запрещено.
  
  А как тяжело было видеть каждый день в длиннющем белом коридоре бесконечные ряды носилок, на которых лежали молодые ребята без рук или ног. Свирепствовали брюшной тиф и гепатит, но Бог миловал.
  
  Уже потом, после возвращения Мария Николаевна поняла маму – что значило для нее долгое ожидание дочери.
  
  Она не заработала там, в Афганистане, ни денег (чтобы купить по возвращении холодильник, пришлось энную сумму добавлять), ни славы. Просто сумела проверить себя на стойкость, убедиться, что прав был старший брат, когда однажды в трудную минуту сказал маме: «Машка сильная, она вытянет». И она вытянула, но отчего-то у этой сильной женщины при воспоминании об Афганистане все текут по лицу непрошенные слезы.
  
  Но самое главное – Мария Быкова ни о чем не жалеет, и если была бы возможность повторить жизнь. Ничего в ней не менялось бы. Впрочем, нет. Если бы не здоровье, которое после Афганистана пошатнулось, уехала бы еще куда-нибудь, в очередную командировку.
  
  Сейчас Мария Николаевна продолжает работать в медслужбе УВД медсестрой 1-го класса. Коллектив, из которого уходила, встретил очень тепло, за что она всем очень благодарна. По словам главной медсестры Тамары Пахомовой, работник она безотказный и исполнительный. Ко всему, что поручено, относится очень ответственно, будь то работа в кабинете функциональной диагностики, ЭКГ, обслуживание спортивно-массовых мероприятий, соревнований или выпуск водителей на линию. Можно сказать, что за все, за что бы не взялась, удается. А еще у Марии Николаевны много друзей среди сослуживцев и среди тех, с кем не один год прожили бок о бок в общежитии «Витебск-энерго». Дружба, зародившаяся в далекие 70-е, выдержала испытания временем. Они все праздники отмечают вместе, да и просто так встречаются в свободную минутку. Мария Николаевна «богатая» крестная мама – у нее 14 племянников-крестников! Так что расслабиться и отдохнуть ей некогда. Но если она вспоминает об этом, лицо ее озаряет счастливая и ласковая улыбка!
  
  С. Широкова. Ни о чем не жалеет / С. Широкова // Віцьбічы = Витьбичи. — 2012. — 3 марта. — С. 11.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/ni-o-chem-ne-zhaleet.pdf
  
  
* * *
  
  Родом Мария из Ушачского района. Выросла в большой семье, где было восемь детей. Окончив Полоцкое медицинское училище, отработала семь лет в детской областной больнице. Затем, в начале 80-х годов, с открытием госпиталя и новой поликлиники УВД по улице Калинина перешла туда. Это были первые годы, когда наш ограниченный контингент войск в Афганистане оказывал интернациональную помощь дружественной стране.
  
  И она решила отправиться туда по направлению военкомата. Добровольно. Сказывалось патриотическое воспитание в школе и в семье. Матери сообщила, что едет на работу за границу.
  Та восприняла новость спокойно: «Заграница, ну что ж, заработаешь денег, тем более старший сын недавно вернулся полный впечатлений». А когда узнала, что заграница — Афганистан, за плакала. Но отговаривать не стала.
  
  Из Минска летели в Ташкент вчетвером. Двое мужчин и она еще с одной девушкой. Как земляки решили держаться вместе. Но не получилось. Их распределили в разные города. Ей достался центральный госпиталь в Кабуле, а напарников ждали Герат и Кандагар. Впечатления были такими, что запомнились на всю жизнь. Подлетая к Кабулу, самолет вдруг резко пошел на посадку. Оказалось, что их обстреливали с земли моджахеды. Обстрел велся из крупнокалиберных пулеметов. Хорошо, что в том году до душманов еще не дошли американские «стингеры».
  
  А в госпитале рутинная работа, обычная, все то, что делают медицинские сестры в больницах. Только обстановка непривычная. За стеной постреливают, слышны взрывы, особенно по ночам. Идет война. Это тебе не как у брата заграница — мирная Чехословакия, где можно гулять свободно по городу и любоваться красотами европейской страны. Идет война. Да к тому же еще Восток с его обычаями и нравами. Выходить в город запрещалось, общаться с местным населением тоже. Целых два года пробыла там. Весьма тяжело было видеть в коридоре госпиталя ряды носилок с ранеными, на которых лежали молодые солдаты, почти мальчишки, кто без рук, кто без ног. А еще крутом свирепствовали гепатит и брюшной тиф, о котором в Советском Союзе знали понаслышке, изучали разве что по учебникам. Не застрахованы были от этих болезней и медицинские работники. Ведь жили в стране, где санитарно-гигиенические условия среди населения на уровне средневековья. Марии Николаевне удалось не заболеть.
  
  Она не заработала в той далекой стране ни славы, ни денег. Честно и добросовестно исполняла свои обязанности. Пережила все тяготы и невзгоды армейской службы. Да, именно армейской, рядом служили врачи с погонами, а она вольнонаемная, но условия работы одни и те же. И сейчас нисколько не жалеет, что была там. И если можно было бы изменить жизнь, ничего бы не меняла. Здоровье, конечно, Афганистан не прибавил. Но она не сетует на судьбу. По возвращении снова устроилась на прежнее место работы. По словам товарищей по работе, работник она ответственный и исполнительный. Сказывается афганская закалка.
  
  Воспоминания Быковой Марии Николаевны // Афганистан горит в моей душе : сотрудники,
  ветераны органов внутренних дел и внутренних войск Витебской области – воины-
  интернационалисты / сост. : А.И. Семенихин, Г.А. Косоруков, А.К. Козючиц. — Витебск : Витеб. обл.
  тип., 2014. — С. 37—38.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/vospominaniya-Bykovoj-MN.pdf
  
  
  
  

112. СУДЬБА: ПРЕБЫВАНИЕ В КАБУЛЕ БУКВАЛЬНО ПЕРЕВЕРНУЛО ЕЕ ЖИЗНЬ

  
  Судьба не баловала Татьяну с детства. Тем не менее женщина не очерствела душой, сохранила мягкость характера, доброту, обаяние. Ее внутренний свет согревает близких ей людей, помогает в трудную минуту. Эти бесценные человеческие качества Татьяны особенно необходимы и в ее работе. Медсестрой в Рацевском доме-интернате она работает уже 19 лет, к пациентам относится с терпением и пониманием.
  
  
  
  
О РОДИТЕЛЯХ, ДЕТЯХ И РАБОТЕ
  
  Татьяна Еремщикова, в девичестве Короткевич, родилась и выросла в деревне Жукнево. Отец был инвалидом Великой Отечественной войны, умер рано, оставив на руках жены двух дочерей. Татьяна с грустной улыбкой заметила, что, видно, она повторила судьбу своей матери, одна растила сына и дочку. Лицо женщины просияло, когда заговорила о детях. Жизнь с их отцом у Татьяны не сложилась, с 1997 года воспитывала детей одна.
  
  Сын Сергей – гордость матери. Понимая, что мальчику необходимо мужское воспитание, Татьяна после пяти классов отправила его в Суворовское училище. Многие осуждали ее поступок, но мать была твердо уверена в своей правоте. В итоге, отслужив армию, Сергей решил продолжить военное дело, в этом году заканчивает факультет информационных технологий Военной академии в Череповце. У дочки также складывается все хорошо. Она живет и работает экономистом в Минске, недавно вышла замуж.
  
  Женщина привыкла справляться с трудностями и проблемами самостоятельно. Работала не покладая рук сначала в детском садике, в магазине уборщицей, заведующей Домом культуры, в колхозной столовой. Имея за плечами медучилище, мечтала о работе по специальности. Когда поступило предложение из Рацево, Татьяна, не задумываясь, сразу согласилась на полторы ставки. Слушаю ее и удивляюсь, откуда в такой хрупкой женщине столько силы, выдержки. Забегая вперед, скажу, что прошла Татьяна нелегкую школу в своей жизни, научилась быть сдержанной и трудолюбивой. Со свойственной ей кротостью и скромностью она умалчивает о самых тяжелых моментах. Лишь высказывает глубокую признательность соседям, подругам, которые помогали присматривать за детьми и хозяйством.
  
  
В КАБУЛЕ
  
  После окончания восьми классов Татьяна поступила в Оршанское медучилище. По распределению была направлена в Богушевск, проработала три года медсестрой. Как-то летом 1986 года ее как военнообязанную вызвали в военкомат и предложили по контракту поработать медсестрой в Афганистане. Пребывание в Кабуле буквально перевернуло ее жизнь.
  На проверку документов ушло три месяца. Татьяна призналась, что была молода и не задумывалась, что работа может оказаться опасной. Матери она сказала, что едет в Польшу. И только некоторые родственники, зная правду, не одобряли решение девушки. В январе ее отозвали из очередного отпуска, и через три дня она оказалась в поезде сначала по дороге в Москву, потом в Ташкент. После долгого ожидания на пересыльном пункте – перелет в Афганистан. Она вспоминает, что в самолете вместе с другими медработниками, солдатами сидели на каких-то ящиках и тюках. С Толочинщины было еще несколько человек, их распределили по разным гарнизонам.
  
  Татьяну направили в центральный советский госпиталь в Кабуле. Большая территория госпиталя тщательно охранялась. В состав медперсонала входили советские врачи, медсестры. Здесь находилось около тысячи солдат и офицеров в основном на долечивании после перенесенных операций. Татьяна работала в отделении гастроэнтерологии. Сюда попадали больные после перенесенных гепатитов, тифа, ранений живота. Транспортабельных тяжелораненых отправляли в Ташкент, в экстренных случаях раненых доставляли на «вертушках». Многие медсестры были практически одного возраста с солдатами. Тяжело было смотреть на страдания молодых парней. Иногда тайком они плакали, видя перед собой беспомощного совсем юного солдата. Здесь, на чужой земле, все были как одна большая семья. В город выходили крайне редко, под охраной – из-за терактов. После смены власти новый глава Афганистана поддерживал дружеские отношения с советскими врачами. Госпиталь располагал хорошей аппаратурой УЗИ, не отказывали в помощи как чиновникам, так и местному населению, хотя это было довольно опасно.
  
  Для советских медиков было организовано несколько экскурсий по городу по самым красивым местам. На их фоне отсталость и нищета афганцев чувствовались особенно остро. Тем не менее многие магазины были завалены импортными вещами. Долгое жаркое лето и короткая холодная зима навсегда остались в памяти Татьяны.
  
  
Д О М А
  
  Контракт закончился в ноябре 1987 года. Здесь, в Кабуле, Татьяна встретила будущего мужа Юрия Еремщикова. Родом он был из Республики Марий Эл, что в Среднем Поволжье недалеко от Казани. В Кабуле Юрий проходил сверхсрочную службу. Молодые расписались, он уехал домой, а месяцем позже приехала и Татьяна. Пожили они и на Толочинщине, получили от колхоза дом, сами его благоустраивали.
  
  Татьяна прекрасно ладила со свекровью, чего не скажешь об отношениях с мужем. Оказалось, они по-разному относятся к ценностям семейной жизни. Разочаровавшись в браке, женщина окончательно перебралась в Жукнево. Дети выросли, каждый выбрал свою дорогу в жизни. Татьяна по-прежнему живет в своем доме. От большого хозяйства остались лишь куры, коза и еще семь кошек. Добрая душа Татьяны не позволяет пройти мимо бездомного котенка. И на него, считает она, хватит места и молока в ее доме.
  
  Е. СЕРЕДА, Е. Судьба: пребывание в Кабуле буквально перевернуло ее жизнь / Е. Середа // Наша Тпалачыншчына. – 2014. – 19 марта.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/sudba-prebyvanie-v-Kabule.pdf
  
  
  
  

113. И НА ВОЙНЕ БЫЛО МЕСТО ЛЮБВИ…
  

  
  
  Вернувшись после очередной боевой операции в горах, младший сержант-десантник Александр Ероховец заглянул по какой-то надобности в штабную палатку. И встретился взглядом с молоденькой машинисткой Ириной. Перебросились парой слов и выяснилось, что оба из Беларуси, оба раньше служили в десантном полку в Витебске. Именно отсюда Иру и направили в Кабул в действующую воинскую часть. Не послушала она ни запугиваний знакомых, ни просьб родителей.
  
  Да что и говорить – молодость! Хотелось романтики. Правда, Ира могла посмотреть на все это как бы со стороны: она с родителями три года прожила в Монголии. Но здесь, в Афганистане, все было по-другому. Романтика развеялась очень быстро. Шла война. Ира жила в палатке с медиками и слушала их страшные рассказы о раненых, об издевательствах душманов над нашими солдатами, попавшими в плен. Ира с Сашей сначала встречались как земляки, но оба чувствовали, что их связывает нечто большее, чем просто молодость и эта жестокая война. Ира часто расспрашивала Сашу о боевых операциях в горах и все время молила Бога, чтобы он остался цел и невредим. Печатая списки раненых и убитых, со страхом доходила до буквы «Е». Александр Ероховец стал постепенно для нее самым дорогими человеком на земле.
  За день в штабе бывало много офицеров и прапорщиков, и многие стремились чем-то привлечь к себе внимание молоденьких машинисток. Ира и ее напарница Люба видели эти немного наивные ухаживания и не обижались. Но сердце Иры уже прочно завоевал ее Саша...
  Он демобилизовался из Афганистана раньше и ждал, пока, дослужив положенный срок, вернется из Кабула на родину Ира. А потом они поженились. Сейчас у Ероховцов растут сын Денис, одиннадцатиклассник, и дочка Лена – семиклассница.
  Александр работает посменно в цехе по производству древесноволокнистых плит прессовщиком на ОАО «Витебскдрев», а Ирина – там же секретарем в приемной директора. Сегодня – день воспоминаний, и Александр решил надеть боевые медали за Афганистан и сфотографироваться с семьей вместе.
  Какое это счастье остаться целым и невредимым на той войне. И счастье вдвойне, как у Александра Ероховца, – иметь любимую жену и послушных детей, работу и квартиру.
  
  Конон М. И на войне было место любви… / М. Конон // Віцьбічы = Витьбичи. — 2000. — 15 февр. — С. 2.
  
  Фото А. Хитрова
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/i-na-vojne-bylo-mesto-liubvi.pdf
  
  
  
  

114. У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО

  Перед встречей с этой женщиной взволнованна. «У войны не женское лицо», – все время крутилось в моей голове. Поэтому очень хотелось узнать, какими были те женщины на этой страшной войне – войне в Афганистане.
  
  
 []
  
  Липинская Валентина Васильевна,(1) медсестра Новополоцкой горбальницы. Два года провела в Афганистане. Ехала туда, даже не представляя всей истинности положения дел. Тогда об этом вслух не говорили. Знала только: в Афганистане происходят военные действия. Сначала работала в Кабульском центральном военном госпитале рентген-лаборантом. Именно через ее руки в первую очередь проходили все раненые. Ведь для проведения операции требовалось сделать снимок, чтобы узнать, в каком месте прошла пуля или куда попал осколок гранаты. В первые дни работы случилось так, что Валентина Васильевна осталась в кабинете одна: врач и другой лабрант ушли. В это время как раз был поток раненых, и ей, тогда еще совсем неопытной, пришлось все делать одной. Что-то тогда по неопытности было сделано неправильно, но именно этот случай Валентина Васильевна считает своим «боевым крещением».
  
  Работать приходилось много и целыми сутками, но, несмотря на это, в свои выходные дни Валентина Васильевна часто просилась на санитарный самолет Ан-24, который перевозил раненых. Самолет был оборудован как операционная, поэтому раненых, которых доставляли, сразу же оперировали и отправляли в Союз. В то время Валентина Васильевна научилась фотографировать, благо все необходимое для этого было в ее руках. Поэтому и фотографировала с самолета и в самолете, и на земле. Сейчас эти снимки – живое напоминание о времени, проведенном там, потому что на них госпиталь, в котором работала, самолет, на котором летала, ее подруги, с которыми столько пережили вместе, раненые солдаты, которых столько прошло через ее руки.
  
  Вот так и работала эта милая женщина, глядя на которую, невозможно поверить в то, что какое-то время она провела на этой войне. После Кабульского госпиталя был еще инфекционный, за пределами города, где было уже несколько спокойней, и два месяца, проведенных в Кандагаре.
  
  – У войны не женское лицо, – соглашается Валентина Васильевна. – Но все-таки без женщин на войне не обойтись. У нас были и мужчины, которые тоже очень хорошо работали. Но все же ничто не сравнится с женской внимательностью, лаской и заботой, которые так необходимы на войне. Ведь мы все старались сделать так, чтобы раненым солдатам, поступающим к нам, было как можно легче перенести свою боль, пытались подготовить их морально, сами всегда старались быть сдержанными.
  
  Валентина Васильевна видела многое, но всегда старалась не теряться и сдерживать свои эмоции. Только однажды не сдержалась. Привезли к ним молодого солдата с ранением в челюсть. Когда делала ему снимок, он был в сознании, слушал ее и выполнял все, что говорила. Потом его увезли на операцию. Через некоторое время она вышла в коридор и увидела, как санитары на каталке везут этого солдата, уже мертвого. А у нее перед глазами – его ясный взгляд, который она помнит до сих пор.
  
  Прошло некоторое время, и сейчас много говорят о нелепости и ненужности войны в Афга- нистане. Но Валентина Васильевна уверена в одном: какой бы нелепой ни была та война, память о ней должна быть – память о наших солдатах, которые прошли через эту войну, память о тех, кто не вернулся с нее, память о всех, кто был на этой войне. Память должна быть, потому что общество, которое не помнит своего прошлого, не имеет будущего.
  
  Мицкевич, Ю. У войны не женское лицо / Ю. Мицкевич // Новая газета (Наваполацк). — 1997. — 23 верас. — С. 3.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/u-voiny-ne-zhenskoe-lico.pdf
  
  __________________________________________
  (1) - в публикации нет военного фото Валентины Васильевны, зато они есть у меня в фотоальбоме "Кабул, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/2.shtml#75
  
  и здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/2.shtml#81 - A.C.
  
  
  
  
  

115. ТАМ, ГДЕ ЦВЕТУТ ЭДЕЛЬВЕЙСЫ

  
  
 []
  
  Говорят, каждый рождается со своей судьбой. А еще говорят, что у каждого человека есть как минимум шесть вариантов – от наилучшего до наихудшего – как прожить свою жизнь, а значит, выбрать судьбу. Так уж получилось, что шестерых из семи детей в семье Мищенко из Оршанского района (четырех сестер и двух братьев) судьба навсегда притянула к белорусской земле, а вот самой старшей Юле были уготованы другие ветра, другое нездешнее яркое небо с крупными алмазными звездами, необозримый простор и пьянящий воздух трех океанов. Юля – второй ребенок в семье. Первую девочку звали Юлей, она умерла совсем маленькой, и когда родилась вторая девочка, отец настоял, чтобы ее назвали тем же именем. В детстве Юля говорила всем, что будет летчиком, чтобы улететь далеко-далеко... Почти так оно и вышло, хотя летчиком не стала. А судьба сложилась так, что хватило бы не на одну жизнь.
  
  
Черное море, синий океан
  
  Все началось с того, что Юле попался на глаза отрывок какой-то газеты с объявлением. Севастопольское пароходство приглашало на работу поваров. Юля уже закончила кулинарное училище, работала в заводской столовой. Моря она никогда не видела и, тем не менее, решила написать по указанному в объявлении адресу. Ответа очень долго не было, она даже и ждать уже перестала, как вдруг прислали приглашение на работу. Собралась быстро, и вот через какое-то время она уже зачислена на рыболовецкий супертраулер «Апогей», экипаж которого насчитывал 240 человек, из них более 100 женщин. Ловили рыбу в морях, океанах. Здесь же на траулере были цеха небольшого завода по переработке рыбы: глубокую заморозку, копчение, филе, различные консервы – все делали на борту. Может, кто еще помнит такие названия, а может, даже и вкус, нототении, лобана…
  
  Юля работала поваром. Ее способности быстро оценили. И в дальнейшем лично у нее никогда не было проблем уйти в рейс, хотя некоторые девчата рассказывали, что им приходилось делать кому-то подарки, давать взятки. Юле же руководство само предлагало рейсы на выбор. Пять лет ходила она по морям и океанам. Побывала в Индийском, Атлантическом и Тихом океанах. Шесть раз пересекла Панамский канал, два раза была в Перу, довелось работать на знаменитых ревущих 40-х широтах в Индийском океане возле острова Киргилен, где шторма длятся по полгода…
  
  Работа ей очень нравилась, устраивало все, деньги платили вполне приличные – за два рейса могла купить «Жигули». Возможно, осталась бы навсегда в пароходстве, но судьбе было угодно сделать новый поворот.
  
  Нашлась завистница, которая и кусала ее по-бабьи исподтишка, и кусала… Юля не обращала внимания, но однажды на ее очередной укус: «Почему же ты такая красивая, а жениха все нет», ответила: «Почему же нет? Есть. Просто он за границей». И незамедлительно в особый отдел пароходства ушла анонимка.
  
  Юля, действительно, была знакома с иностранцем – французом Жан-Клодом. Он работал на их судне в Индийском океане, изучал вопросы экологии. Юля очень нравилась ему. Жан-Клод даже говорил капитану, что хотел бы на ней жениться. Ну, а с Юлей как они могли общаться, если она не знала французского, а он русского языков?! Тем не менее, Жан-Клод писал письма, присылал открытки, которые Юля бережно хранила и брала с собой в рейс.
  
  Анонимка сработала быстро. Корабль уходил в рейс, уже довольно далеко отошли от берега, как вдруг услышали шум мотора катера. «Наверное, очередного осведомителя нам подвезли», – перекинулись фразами Юля с корабельным врачом Сашей, стоя в этот момент на палубе. О том, что в каждом цеху, подразделении были осведомители, знали все. В прошлый раз не успели еще причалить, как на борт поднялись люди в штатском, уверенно прошли в радиорубку и извлекли из точно известных им мест тогда запрещенные книги Солженицына и Сахарова.
  
  Катер затих, вскоре на палубу поднялись молоденькие высокие в тщательно отутюженных формах пограничники и человек в штатском. Прошли к капитану. А через минуту пригласили к нему и Юлю. «Арестовали меня красиво, – рассказывает Юлия Ивановна. – В сопровождении пограничников по сторонам, одного в штатском впереди, другого позади мы прошли в мою каюту, где сразу же нашли связку с письмами Жан-Клода. Доносчица оказалась в это время тоже в каюте. Она лежала на своей койке ни жива ни мертва – не ожидала, что ее анонимка так сработает. Под тем же конвоем меня с вещами ссадили с корабля, и больше в море я не была.
  
  В Севастополе каждый день в течение недели должна была являться в КГБ. Незадолго до этого двое ребят с рыболовецкого судна остались за границей. В конце концов, со мной разобрались, сказали: «Пока вернется корабль, иди работай в рыбцех, а когда пойдешь в рейс, – будешь осведомителем». Я отказалась. «Тогда, – сказали мне, – за границу ты больше никогда не поедешь». Я взяла расчет и уехала домой в Белоруссию».
  
  Дома, в Орше, конечно, все были рады видеть свою Юлечку – и родители, и сестры, и братья. На работу устроилась быстро, но привыкнуть никак не могла ни к коллективу, ни к зарплате. Однажды позвонили директору с военкомата, что есть три места на работу за границей – Венгрия, Германия, Афганистан. «Юля, – говорит директор, – не хочешь поехать?» О конфликте с КГБ она никому ничего не говорила, а тут заинтересовалась, действительно ли путь за границу ей закрыт навсегда? Но чтобы узнать, надо попробовать сдать документы. В военкомате сказали, что остался только Афганистан, и документы приняли! Юля уехала в отпуск в Севастополь. Там подруга сообщила, что ее восстановили в пароходстве, ждут на работу, приезжай. «А про Афганистан и думать нечего. У нас уже гробы привезли», – подытожила она.
  
  «Я так плакала тогда от несправедливости, – рассказывала Юлия Ивановна, – думала, приеду домой, заберу документы и вернусь в Севастополь. В Орше первым делом пошла в военкомат. Был четверг, как сейчас помню. Спрашиваю у военкома, когда отправлять будете? К Новому году, отвечает. Вот и хорошо, думаю, уволюсь и уеду. А в пятницу звонок из военкомата: «Собирайся, в следующий понедельник отъезд в Афганистан».
  
  Хотела скрыть все от домашних, что едет в Афган, говорила, улетает в Венгрию. Но скрыть не удалось. Дома крик, плач: брат едет в Чернобыль, она – в Афган. Перед отъездом зашла соседка и сказала Юлиной матери: «Пусть твоя дочка заглянет ко мне обязательно. Я дам ей молитву, и пусть она всегда с Юлей будет, если даже она в это и не верит!»
  
  Листок с молитвой на протяжении всего времени был с Юлей, никому об этом она не рассказывала, но за 2,5 года нахождения ее в Афганистане ничего с ней не случилось.
  
  
Шахджойские будни
  
  19 октября 1986 года самолетом из Минска она прилетела в Кабул. На пересадочном пункте было много народа. Только через 10 дней ее снова самолетом отправили в Кандагар, оттуда в местечко Шахджой, в 30 км от пакистанской границы, где советские войска охраняли участок дороги протяженностью 160 км. Их задача состояла в том, чтобы не пропускать караваны с оружием из Пакистана в Афганистан. В небольшом котловане, где температура воздуха достигала 60–70®, зажатом со всех сторон высокими непроходимыми горами, располагались два батальона: спецназ, десантники и вертолетная эскадрилья.
  
  Духи не могли подобраться близко, и частенько устраивали провокации – подгоняли верблюдов и, прячась за ними, наблюдали за нашими военными. Обстрелы вели такие, что камни горели.
  
  В Шахджое до вступления советских войск американцы вели горные разработки – здесь урановые породы выходили близко на поверхность, вследствие чего радиация была значительно повышена. Ребята получали облучение, 14 человек по этой причине были отправлены в Союз досрочно.
  
  Но обо всем этом Юля узнает позже, а в первый день по приезде, улучив свободную минутку, решила пойти в горы за эдельвейсами и тюльпанами. Их было столько, что склоны казались словно украшенными к празднику. Поднялась уже довольно высоко по склону, вдруг видит, снизу ей отчаянно машут руками. Подумала: «Наверное, кто-то приехал, надо стол накрывать». Вызвали к командиру. В белой кофточке с большим ярким букетом в руках она, улыбаясь, зашла к нему – вышла в слезах. Командир вырвал цветы из рук, бросил на пол, топтал их ногами и кричал: «Ты с ума сошла. Там же все заминировано. Еще белую кофту надела – мишень для снайпера! Только посмей еще раз пойти». И, уже успокоившись, сказал: «Мы тебе сами цветов нарвем».
  
  Целый год Юля работала в Шахджое. Многое довелось увидеть – и тяжесть солдатской службы, и настоящую мужскую дружбу, и радость встреч, и горе утрат... Часто заболевали ребята гепатитом, часто погибали из-за своей неопытности на выходах. Один солдатик шел последним в группе, отвернулся воды попить – и пропал. Нашли через несколько дней, в ущелье, убитого, заваленного камнями. У моджахедов кроме оружия были палки с крюками, которыми они умело орудовали и беззвучно убирали жертву.
  
  Видела, как упал и всю ночь горел недалеко от их котлована в горах наш вертолет. А помочь ничем не могли. Моторесурс у машины был давно исчерпан. Неизбежная катастрофа произошла у всех на глазах.
  
  В Шахджое наши спецназовцы и вертолетчики первыми взяли секретную американскую ракету «Стингер». Это было большим событием и удачей, поскольку за «Стингером» гонялись давно.
  
  Вместе со всеми оплакивала двух десантников, умерших в горах от переохлаждения – не смогли вовремя забрать, и погибшую разведгруппу из 12 человек... Спецназовцы обнаружили караван душманов с оружием, устроили засаду, передали сообщение и рассчитывали на скорую подмогу. Наши вертолетчики уже получили команду «на взлет!», как налетел «афганец» – пыльная буря, когда на земле мгновенно образуется воронка и, разрастаясь, столб песка поднимается высоко в небо. Взлететь не смогли. Вызвали помощь из Кандагара, где были нормальные метеоусловия. Вертолеты прилетели, но поздно. 12 ребят были убиты, а тела их изувечены. Однако и душманам уйти не удалось. Более ста человек были уничтожены. Троим спецназовцам было присвоено звание «Героя Советского Союза», двоим – посмертно.
  
  Всякое случалось. Но одно было неизменно – какие-то особые чистые, искренние отношения между людьми. Если кому-то приходила посылка – тут же оказывалась на общем столе.
  
  Праздновали дни рождения, дни особых удач. Тут уже командиром была Юля Мищенко. Лучше и вкуснее ее никто не мог накрыть стол. И пироги были, и любимое блюдо именинника, и чебуреки, пельмени.
  
  Однажды привезли мясо верблюда. Юля варила его 6 часов, а оно все равно осталось жестким, но ребята съели. По вкусу похоже на говядину. Черепах ловили, мясо у них нежное, ребята говорили, что напоминает куриное.
  
  А еще ребята любили слушать, как Юля Мищенко поет. Голос у нее, как у Людмилы Зыкиной, низкий, сильный, мгновенно переносил солдатское сердце из душной афганской ночи в прохладный белорусский край.
  
  Через год – первый отпуск. Мест в пассажирском самолете не оказалось. «Полетите с «грузом-200»? – спросили Юлю с подругой. Те согласились, не хотелось терять драгоценные дни отпуска. Страха перед «черным тюльпаном» не было.
  
  
Дворец Наджибулы
  
  Из отпуска возвращалась с гостинцами – везла оршанское пиво, селедку, помидоры... Но в Шахджой уже не вернулась. Ей предложили работу в Кабуле во дворце Наджибулы, где дислоцировался Витебский 317-й полк. Дворец состоял из нескольких громадных сказочной красоты зданий, окруженных крепостной стеной. Однако и здесь были случаи, когда погибали наши солдаты прямо на посту.
  
  В город выезжали только на машине, и только под охраной. Даже в магазине человек мог пропасть (в каждом – потайные выходы) и никто никогда не найдет его. Моджахеды гонялись даже за нашими собаками. Во дворце была овчарка Джек, ее привез с собой инструктор из Витебска. Она за версту чуяла духов, не одну диверсию предотвратила, но, ни украсть ее, ни убить, ни отравить духи не смогли, а вот шестерых глупых щенков все же отравили. Дворец периодически обстреливали, но это была уже другая служба. Здесь было больше женщин, хотя Юлия Ивановна Мищенко твердо убеждена, что на войне женщинам делать нечего. Женщины в военных условиях перестают быть женщинами. Они просто солдаты. А так не должно быть.
  
  В Кабуле тоже оценили профессиональные способности старшего повара-инструктора Юлии Ивановны Мищенко. Медаль «За трудовое отличие» ей вручили на совещании офицеров, там, во дворце Наджибулы. Имеется много почетных грамот, в том числе Президиума Верховного Совета СССР, подписанная М. Горбачевым.
  
  Возвратилась Юлия Мищенко в Витебск в 1989 году. С тех пор работает все в той же 317-й мобильной бригаде, старшим поваром. Несмотря на имеющиеся «афганские» льготы, квартиру получила только год назад благодаря помощи А. И. Скачкова, командира мобильных сил РБ.
  
  Есть люди, общение с которыми не просто приятно. Хочется подольше оставаться в лучах их обаяния, укутаться в них, словно в теплую шаль, согреться самому. Все в Юле очаровывало – спокойная размеренная манера разговора, и вдруг, как девчонка, смутится, покраснеет, рассказывая, как там, в Афганистане, ребята просили ее спеть любимые песни, и как все-таки, несмотря на все запреты, дарили ей букеты тюльпанов и эдельвейсов. А еще подумалось, может, действительно две судьбы выпало прожить ей за одну жизнь?! Может, одна судьба своя, а другая судьба той сестренки Юли, в честь которой ее назвали и которой не удалось пожить на свете? Как бы там ни было, но ясно все же одно: судьба подчиняется человеку, если он этого хочет. И совсем не имеет значения, какая у него профессия.
  
  Паскина, Л. Там, где цветут эдельвейсы / Л. Паскина // Віцьбічы = Витьбичи. — 2000. — 15 февр. — С. 3
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/tam-gde-cvetut-edelvejsy.pdf
  
  
  
  

116. ИСПОВЕДЬ МЕДСЕСТРЫ

  
  
 []
  
  Татьяна Тарасова(1) – медсестра Республиканского центра медицинской реабилитации воинов-интернационалистов. Для нее Афганистан – часть жизни, судьба, если хотите. Более трех лет она спасала наших парней, искалеченных войной. О тех днях ее сегодняшние размышления.
  
  В любом возрасте мы стремимся остаться молодыми душой. Некоторым это удается. Вот жаль только, что мудрость приходит в более позднее время, когда пройдена уже половина жизненного пути и сделано прилично ошибок. Вот и сейчас задаешь себе вопросы: все ли ты делал правильно и как бы ты поступил сейчас, если бы была возможность все начать сначала?
  Увы, ничего «пережить» наново невозможно... Росла в многодетной семье, воспитывалась в школе, как впрочем, и все остальные из моего поколения, в духе патриотизма и преданности Родине.
  Дальше – как у многих наших женщин: неудачное замужество, воспитание сына без отца. Но это меня нисколько не выбило из колеи, наоборот, хотелось сделать что-то важное, значащее, самостоятельно заработать на жизнь свою и сына и ни от кого не зависеть.
  Решение уехать в Афганистан пришло внезапно. Я знала, какая работа меня там ждет, и, ни минуты не колеблясь, оставила пятилетнего сына родителям.
  Когда я вышла из военно-транспортного самолета и впервые ступила на землю Кабула, поняла, что этот момент мне снился много раз. Снился этот обжигающий ветер, яркое солнце, горы и патрулирующие «вертушки» над Кабулом. Тогда мне казалось, что я ничего не могу изменить: сама судьба распоряжалась моей жизнью и я просто должна подчиняться всему, что выпало на мою долю.
  Так я оказалась в Баграме, в медицинском батальоне, на должности операционной сестры.
  Новая обстановка, постоянное чувство висящей над головой опасности. Раненные в живот, голову, с оторванными ногами, какими сильными и мужественными были наши мальчишки! Вы не представляете, как жалко было этих ребят! Первое время плакала, думала, не выдержу, уеду домой. Но на кого их бросишь? Они же еще мальчики нецелованные, но успели уже лишиться ног или рук и очень часто – зрения. За что судьба так безжалостна к ним? Захожу в палату – сердце останавливается. Как представлю, привезут такого матери... Для нее ведь он не солдат, ребенок еще. И забьется в истерике мать – горе-то какое! А за окном ее дома, в ее городе или деревеньке войны-то нет. И будет висеть над ней этот проклятый вопрос: «За что?» А как найти такие слова, чтобы вернуть раненым веру в жизнь? Иногда не выдержишь, найдешь закуток, наплачешься и снова к ним приходишь в палату с улыбкой: «Веселее, мальчики...» Когда отправляли в Союз, многие уже шутили: «Ничего, направят в Ленинград, там, говорят, хорошие «ноги» научились делать...»
  Да, работа была главной частью моего пребывания в Афганистане. Второе, место по значимости занимали письма домой и, конечно же, баня, воспринимаемая как рай после ужасающего зноя и ветра «афганца», поднимающего, казалось, весь песок в воздух... На третьем месте в нашей жизни было все остальное...
  Много плохого и даже гадкого пришлось выслушать в свой адрес и адрес всех женщин- «афганок» после возвращения в Союз. Слава Богу, что мы перестали быть в «моде», оставила нас в покое и пресса. Только я хочу сказать: дряни и грязи хватает везде. И если дома сдерживало положение, родственники или еще что-то – люди «маскируются» по обстоятельствам, то там, в Афгане, все были самими собой. Экстремальные условия способствовали раскрытию человеческой сущности. Не секрет, что были девчата, которых высылали «из-за речки» в Союз за 24 часа. Да, были и так называемые «чекистки». Но разве меньше их сейчас здесь, рядом, зарабатывающих своим телом на жизнь?
  Мне в жизни повезло: в Афгане меня окружали хорошие люди, о которых я всегда с теплотой вспоминаю. Каким строгим, но в то же время добрым и чутким был у нас командир батальона, тогда подполковник Феофанов Владимир Николаевич. Посчастливилось вместе работать с Иванько Ириной, анестезиологом реанимации (ныне медицинская сестра кардиологического отделения медсанчасти строительных организаций). Сколько терпения и мужества в этой маленькой женщине! Скольких парней наших она спасла!
  Три года и три месяца, проведенные мною в Афганистане, – это немалый отрезок моей жизни. И сейчас, спустя 10 лет, все по-новому оценив, можно сказать: это была бессмысленная война, оплата чьих-то политических ошибок жизнями наших солдат, искалеченной психикой «афганцев», сумевших вернуться к молившимся за них родным и близким. Слишком дорогая цена! Сколько горя и страданий принесла эта война нашим матерям и отцам. Но, поверьте, еще больше – афганскому народу.
  Нет, Афганистан меня не изменил: какой пришла туда, такой же вернулась и остаюсь... Может быть, смелее стала. Поняла: со злом, несправедливостью надо бороться беспощадно.
  Только так – беспощадно!
  
  Матеюн, А. Исповедь Медсестры / А. Матеюн // Віцьбічы = Витьбичи. — 1999. — 12 февр. — С. 7.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/ispoved-Medsestry.pdf
  
  
* * *
  
  
«АФГАНСКИЕ МАДОННЫ»
  
Они служат в ДРА
  
  «Дорогая редакция! – пишет москвичка Е. Елкина. – Я всегда ищу в газете материалы про Афганистан. Но вот что меня удивляет: почему не пишут о наших девчатах, что разделяют наравне с солдатами тяготы и невзгоды? У меня дочка «сбежала» в Афганистан. Приезжала в отпуск, собрались они у нас, послушала их и удивилась – так это же наша боевая молодость! Стоят они того, чтобы о них знали мы...»
  Евгения Ивановна указала номер полевой почты, где служит ее дочь медсестрой, – может, удастся навестить. Недавно мне довелось вновь побывать в Афганистане. И хотя завернуть в медбат, где служит дочь Е. Елкиной, не представилось возможности, встретились на пути девчата, о которых хочется рассказать. Когда показал их фото одному боевому генералу, услышал: «Афганские мадонны! Надо же...».
  Пусть так и будет – «афганские мадонны».
  
  В Афганистан наши девчата попадают по-разному: одни «едут за романтикой» – проверить себя в настоящем деле; другие – поправить материальные дела – «справить приданое», как здесь шутят; третьи – устроить свою судьбу, если, конечно, повезет. Ничего плохого тут не вижу: это – жизнь. Но всех их объединяет одно – они едут сюда работать. Они знают, как необходимы на войне ласковые женские руки, что снимают у раненых боль, возвращают к жизни.
  
  Вот и Татьяна Тарасова из белорусской деревеньки Варки. Это о таких Некрасов писал: «...коня на скаку остановит, в горящую избу войдет...»
  Мне рассказывали: Т. Тарасова может сутками не выходить из операционной, но каждое утро бегает по пять километров, безотказна в общественной работе, стрижет ребят вместо парикмахера, пишет стихи...
  
  Тот день в медбате оказался спокойным – относительно, конечно. Но предыдущая ночь – на редкость тревожной: до пяти часов утра врачи боролись за жизнь повара одной из сторожевых застав из-под Саланга. Каюсь, фамилии его не записал, может, оттого, что спасти солдата не удалось. Он вышел за пределы заставы ночью и подорвался на мине. Страшно, когда человек подрывается на мине.
  
  Татьяна Тарасово рассказывает:
  – Вы не представляете, как жалко ребят! Первое время плакала, думала, не выдержу, уеду домой. Но на кого их бросишь? Они же еще мальчишки нецелованные, но успели лишиться ног или рук и часто очень – зрения. За что судьба так безжалостна к ним? Заходишь в палату – сердца останавливается. Как представлю, приведут такого матери – для нее ведь он не солдат, ребенок еще. И забьется в истерике мать – го-ре-то какое! А за окном ее дома, в ее городе или деревне войны-то нет. И будет висеть над ней этот проклятый вопрос «За что?» А как найти такие слова, чтобы вернуть раненым веру в жизнь? Иногда не выдержишь, найдешь закуток, наплачешься и снова к ним приходишь в палату с улыбкой: «Веселее, мальчики...» Когда отправляем в Союз, многие уже шутят: «Ничего, направят в Ленинград, там, говорят, хорошие «ноги» научились делать...»
  
  В медбат, где работает Т. Тарасова, часто поступают раненые афганские детишки. У Татьяны шестилетний сын Иванко, и поэтому эти операции для нее – самые трудные.
  – У афганской сверстницы Иванко Тайры отняли обе ножки. Отец и мать у нее погибли. Что с ней, безногой, будет?! Семилетняя Зарифа тяжело ранена в живот – чудом спасли ей жизнь. У десятилетнего мальчишки отняли обе ноги и руку, его потом увезли в Кабул, показывали по телевидению… Сколько горя и страданий принесла эта воина нашим матерям и отцам. Но поверьте, еще больше – афганскому народу. Ну скажите, когда же она кончится?!
  
  Многое Татьяна Тарасова пережила в Афганистане: пыль, жара, горячий ветер, неустроенный быт, обстрелы городка – к этому они быстро привыкли. Приходилось ей бывать в Панджшере (это когда раненых по какой-либо причине нельзя эвакуировать вертолетом, врачи и сестры работают в оперблоках в районе боевых действий). Их машину обстреливали из минометов и пулеметов... Она видела, как горит земля, как взрываются дома, она видела гибель детей...
  
  – Нет, Афганистан меня не изменил: какой пришла, такой и остаюсь... Может быть, смелее стала. Поняла: со злом, несправедливостью надо бороться беспощадно. Только так – беспощадно!
  
  ...Недавно узнал: Татьяна Тарасова дала согласие остаться в Афганистане на второй срок.
  __________________________________________________
  (1) - eщё одна публикация о Татьяне ТАРАСОВОЙ поставлена здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00126shtml.shtml#85 - A.C.
  
  
  
  *
  Мохруй («Луноподобная») Хабибову увидел впервые в деле. В тот день она работала в составе агитотряда в кишлаке Дурани. Была пятница – в Афганистане воскресный день. На базаре – столпотворение. Здесь и развернул работу агитотряд: мальчишки окружили тесной толпой машину с черным тентом показывали фильм «Тринадцать», мужчины и старики, оттеснив женщин, «заблокировали» наших врачей, которые на помосте дукана вели прием больных. Мохруй была переводчицей. Вот старик со слезящимся глазом сообщил, что у него жена умирает. Под охраной двух сорбозов пошли в кишлак.
  Зашли в жилище – трудно далее определить, в какое прошлое попали: дувалы разрушены, в глинобитных каморках пусто, далее циновок нет. В тандыре лепешки пекут из ягод шелковицы, сверху посыпают травкой.
  – Не удивляйся, сестра, живем бедно: революция есть революция, – извинился хозяин.
  
  В яме на голой земле лежала слепая женщина с водянкой: убили ее единственного сына, и она легла сюда, чтобы умереть...
  
  – Вы не можете себе представить, – рассказывала потом Мохруй в «комнате дружбы» в гарнизонном Доме офицеров, – как страдает от войны афганский народ. Особенно в кишлаках. Здесь мы бываем от случая к случаю, а хозяйничают душманы. Душат налогами, казнят и милуют. Работать некому – мужчин и подростков, если не призвали в афганскую армию, увели в банды. Голод и нищета. Смерть подстерегает людей на каждом шагу…
  Сегодня на базаре старуха говорит: «Дочка, я уже не могу лепешки печь, сына убил двоюродный брат, со мной внучка осталась. У дочки в Кундузе мужа убили, а у нее пятеро детей...»
  У ее соседа внук в ХАДе (органы госбезопасности, ныне – МГБ), сын – в банде.
  Насмотрелась я тут всякого.
  
  Приезжаем однажды в кишлак, на улицах ни души. Оказалось, мужчины никого не пустили на прием к советскому врачу. Пришла украдкой девчонка лет 14, а она, как выяснилось, уже мать двоих детей, просит лекарств, чтобы детей больше не было...
  
  В Мохруй однажды стреляли. В дороге тогда сломался бронетранспортер, мимо проезжали афганские солдаты, приняли ее за афганку и потребовали, чтобы она поехала с ними. Мохруй отказалась, и тогда один из них выстрелил, хорошо, промахнулся. В другом кишлаке ее хотели купить за 300 тысяч...
  
  – Как это все похоже на то, – говорит Мохруй, – что было у нас в Таджикистане сто лет назад. Я знаю об этом по рассказам бабушки. Ее тоже в девять лет продали замуж. Она в куклы играет, а свекровь сердится: «Ты все-таки замужняя женщина…»
  
  – Мохруй, как вы попали в Афганистан?
  – Окончила университет в Душанбе. Потом встретила подружку, она уже служила в Афганистане. В Москве нам сказали: «Где же ваши таджички? Ведь каждая из вас в Афганистане может сделать больше, чем артбатарея...»
  
  Да, ее оружие – слово и добрые дела. В афганских домах ее принимают вначале настороженно, а провожают, как сестру или дочь; случается, ее оберегают от недобрых людей, а она рассказывает правду про свой таджикский народ, помогает, как может...
  
  – О чем вы мечтаете, Мохруй?
  – Чтоб скорее кончилась эта проклятая война. – Мохруй помолчала, потом смутилась совсем по-девчоночьи и призналась: – Мечтаю научиться галстук завязывать и хочу, чтобы у меня было десять детей...
  
  Мохруй Хабибова тоже дала согласие остаться в Афганистане на второй срок.
  *
  Если оружием Татьяны Тарасовой стали ее добрые руки и отзывчивая на чужую боль душа, а у Мохруй Хабибовой – слово, то у Галины Негрий, безусловно, – песня. Галина работала уже семь лет после техникума в центральном универмаге в Кишиневе, когда к ним приехали из военкомата и предложили девчатам поехать в Афганистан. Еще раньше ей предлагали поехать в Группу советских войск в Германию – отказалась. А сюда согласилась сразу, правда, дома сказала, что едет в ГСВГ.
  
  – Первые впечатления? – переспрашивает Галина. – Как в той песне: «Только пыль, пыль, пыль...» А тут еще – жара, пушки стреляют. «Каскад» – наш ансамбль – уже гремел по всему Афганистану. Я его нашла сама: пошла на репетицию, спела молдавскую песню, а на следующий день отправилась на свой первый концерт на сторожевую заставу на Саланге. Посмотрела, у ребят почти все музыкальные инструменты пробиты пулями. Это все и решило. «Катаюсь» теперь по дорогам Афганистана...
  
  Каждый выезд – это работа: по три-четыре концерта в день, с утра до вечера. Мне рассказывали, петь Галине с ее товарищам приходилось иногда под пулями. Их обстреливали в дороге, они попадали в засады. Однажды к ним подсадили пленного душмана. На пустынной Дороге его попытались отбить мятежники, и тогда артистам пришлось взяться за автоматы. Отбились.
  
  – Вы песню «Кукушка» знаете? спрашивает Галина. – Она родилась здесь, в Афганистане. Мы каждый концерт открываем этой песней и посвящаем ее Сереже Федотову из Москвы. И Галина рассказала трогательную до слез историю. Сергей Федотов был в секрете в горах. Подорвался ночью на мине. К нему пробивались на помощь боевые друзья, но не пробились. Его пытались захватить душманы и тоже не смогли – Сергей отбивался до последнего патрона. Истекая кровью, он до рассвета пел «Кукушку»: «...Так что ты, кукушка, погоди мне дарить чужую долю чью-то. У солдата вечность впереди – ты ее со старостью не путай...»
  
  – Как солдату здесь нужна песня! – продолжает Галина Негрий. – Так случилось, воины в Афганистане песней не избалованы. Профессиональные поэты и композиторы песен об «афганцах» долгое время не слагали. Солдаты сложили эти песни сами, а мы поем их, и не по крупным городам, куда все же заглядывают порой концертные группы из Союза, поем на сторожевых заставах и боевых постах. И, поверьте, как встречают нас, могут позавидовать столичные знаменитости...
  
  Мне довелось побывать на одном из концертов «Каскада». Минутой молчания почтили павших, вспомнили Сережу Федотова, и вот уже знакомые слова «Кукушки» резанули по сердцу: «Я тоскую по родной земле. По ее рассветам и закатам. На афганской выжженной земле спят тревожно русские солдаты...»
  
  П. Студеникин
  (Спец. корр. «Правды»)
  Кабул–Москва
  
  Студеникин, П. «Афганские мадонны» : они служат в ДРА / П. Студеникин // Правда. — 1987. — 29 окт.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/afganskie-madonny.pdf
  
  
  
  

117. ИЗ АФГАНИСТАНА С ЛЮБОВЬЮ

  
  
  
  Горячая точка, где любая неосторожность может оборвать жизнь, – не самое подходящее место для романтических отношений. Однако для супругов Ольги и Александра Титовых судьбоносным стал афганский город Баграм.
  Потомственный казак из Ростовской области и наша землячка неслучайно оказались далеко от дома. За плечами у Александра – Харьковское высшее военно-авиационное училище, служба в ГДР и, наконец, Афганистан. А вот Ольга… Трудно сказать, что заставило молодую девушку отправиться в эту воюющую страну. Как признается она сама, это, прежде всего, чувство интернационального долга, а еще желание увидеть мир. В 1979 году она стала первой девушкой в Городке, которая добровольно поехала работать в Афганистан. Города Кабул, Баграм, Теплый Стан стали этапами ее афганской биографии. Работала официанткой в офицерской столовой, а после переобучения переквалифицировалась в повара.
  – Много девчонок со всего Советского Союза работало в столовой, госпитале. Жили в небольших фанерных домиках-модулях. Однажды мы стали свидетелями того, как душманы подстрелили советский самолет-почтовик. Ужасное зрелище, – делится немного сумбурными воспоминаниями Ольга.
  Александр сразу обратил внимание на симпатичную и скромную девушку, к тому же, – отличного повара. Вскоре Ольга стала женою офицера и стойко разделяла вместе с мужем тяготы кочевой жизни. В 1985 году молодая семья попала в Поставы, откуда после расформирования полка – в Чехословакию, затем – в Тулу. Конечным пунктом службы для Титовых стал Городок. Здесь выросли дочери, старшая из которых, как и отец, выбрала для себя военное дело. После высшего колледжа связи служит в бригаде ПВО Лепельского района.
  
  А. Захаров. Из Афганистана с любовью / А. Захаров // Гарадоцкі веснік. — 2008. — 4 сак. — С. 2.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/iz-afganistana-s-lyuboviyu.pdf
  
  
  
  

118. ГОСПИТАЛЬ МЕЖДУ ГОР

  
  
  
  
   В одном из домов на территории бывшего Лепельского военного госпиталя живет скромный и хорошей души человек - Мария Ивановна Шушакова. Быстро собирается отметить 70-летний юбилей. Наша встреча с Марией Ивановной произошла накануне 8 марта при помощи председателя Лепельского организации Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане Сергея Крывяля. Он предложил написать о бывшей медицинскую сестру афганской войны.
  
  В начале разговора попросил Марию Ивановну рассказать немного о себе.
  
  - Родилась и выросла в Бешенковичах. После школы поступила в Витебское медучилище. Потом направили работать в Пермскую область, однако тянуло в родные места. В конце шестидесятых оказалось в Лепельском военном госпитале. С этого медицинского учреждением связана основная моя трудовая деятельность. Начинала там медицинской сестрой хирургического отделения, потом перевели в инфекционное.
  
  - Мария Ивановна, а каким образом вы попали в Афганистан?
  
  - Было это летом 1985 года. На имя командира нашей части (госпиталя) поступил приказ Министерство обороны СССР откомандировать две медсестры для соблюдения интернационального долга в Демократическую Республику Афганистан. Правда, две медсестры не нашли, а моя кандидатура подошла. Медработников из городов Беларуси собрали в Минске и направили в Москву. Там в срочном порядке формировался полевой госпиталь особо опасных инфекций.(1)
  
  - А знаете, с чем это было связано?
  
  - На тот период военных действий в Афганистане среди наших военнослужащих были выявлены вспышки холеры. Вот почему и было принято решение и о срочном развертывании такого полевого госпиталя в непосредственной близости от военных действий.
  
  - Каким образом вас доставили в Афганистан?
  
  - Сначала самолетом, потом вертолетами. При этом мы везли с собой медикаменты и все остальное необходимое оборудование. Больница развернули в долине неподалеку от города Жалал-Аббат(2) Разбили палаточный городок. Вокруг дислокации было минное поле и колючую проволоку. Вход на территорию госпиталя осуществлялся строго по специальным пропускам. На КПП круглосуточно нес службу караульный наряд.
  
  - Что представляла собой сама территория госпиталя и его окрестности?
  
  - Долина это между гор. Рядом протекала бурная река. На противоположном ее берегу находились душманы. Днем они не рисковали покидать свои убежища, а ночью вели хаотичный обстрел местности. Поэтому нам строго запрещалось покидать территорию больницы.
  
  - Мария Ивановна, за какое время ваша медицинское учреждение справилась с таким тяжелым инфекционным заболеванием как холера?
  
  - Наш приезд был очень своевременный, за несколько дней нам удалось локализовать опасную инфекцию. И, что очень важно, не допустили вспышки еще более опасной болезни - чумы. После этого сделали заключительную дезинфекцию и полную санитарную обработку медицинских работников.
  
  - Вы лечили только инфекционных больных?
  
  - К нам привозили много раненых солдат и офицеров, иногда с инфекционными заболеваниями.
  
  - А были случаи нападения врага на больницу?
  
  - Такого ни в коем случае не могло быть. На одной из возвышенностей располагался спецназ. Воины того подразделения пристально несли службу, и мы всегда чувствовали их присутствие. Хотя за полтора года, проведенных в больнице, был один очень неприятный случай. Каким-то образом душман бросил гранату в одну из палаток с ранеными бойцами. По счастливой случайности никто не погиб, а доставать осколки пришлось во многих.
  
  - Душмана хоть нашли?
  
  - Сам подорвался на мине.
  
  Хотя Мария Ивановна и не принимала непосредственное участие в военных действиях, тем не менее постоянно находилась под вражеским прицелом. А трудностей хватало для всего медперсонала. При невыносимой жаре надо было оказывать профессиональную медицинскую помощь тяжело раненым да еще инфекционно больным. А теперь представим себе, что на сутки каждому больному и медработнику выдавалась только одна солдатская фляга (700 граммов) питьевой воды ...
  
  - Мария Ивановна, вы были единственным представителем в том госпитале из Лепеля, а еще откуда направляли медработников?
  
  - Были медсестры из Полоцка, Бреста и Минска. С нами работали врачи из военно-медицинских академий разных городов СССР. Например, начальником нашего отделения был подполковник медицинской службы Юрий Арнольдович Винакмен из Ленинградской военной академии. Были военные врачи из Москвы, Киева.
  
   - Что запомнилось сильнее всего?
  
  - Воспоминаний много самых разных, но наиболее тяжелые, когда привозили к нам страшно покалеченных людей, других без рук, без ног, прошитых осколками. Знаете, на словах это невозможно объяснить.
  
  Больше я не стал расспрашивать о той страшной войне. Видел, что Марии Ивановне очень трудно даются те воспоминания. Проведя в Афганистане почти полтора года, М. Шушакова вернулась в Лепельский госпиталь и снова начала работать медсестрой инфекционного отделения, оттуда и пошла на пенсию.
  
  Прощаясь с Марией Ивановной, мы с Сергеем Николаевичем искренне поздравили женщину с наступающим праздником и пожелали крепкого здоровья. А она в свое время поздравила всех женщин, пожелала им здоровья и мирного неба.
  
  М. Заболоцкий. Шпіталь паміж гор / М. Забалоцкі // Лепельскі край. — 2008. — 7 сак. — С. 5.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/shpital-pamizh-gor.pdf
  ________________________________
  
  (1) - дело в том, что эпидемия холеры на территории 66-й ОМСБр в/ч пп 93992 (Джелалабад) была не просто инфекционной вспышкой, а по размаху, которой ни ранее, ни позднее в рядах советской армии не случалось. Я была свидетелем тех жутких событий.
  
  В "Военно-медицинском журнале" N 6 за 1992 год в статье "Особенности диагностики и лечения холеры Эль-Тор" профессор, генерал-майор медслужбы ИВАНОВ К.С. даст профессиональную оценку джелалабадской эпидемии холеры со скрытым периодом от 20 часов до 6 суток, имевшей наименование "Эль-Тор".
  Статья гласит, что в результате заражения нашей бригады заболело более 50% личного состава. Обследования выявили "чистую" холеру у 27% больных, а у остальных - смесь холеры с другими заболеваниями (вирусный гепатит, дизентерия, трёхдневная малярия, брюшной тиф - самая опасная добавка).
  
  Bоенный фотоальбом сотрудников госпиталя особо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976 поставлен
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011aa.shtml
  
  Рассказы о самоотверженной работе сотрудников этого госпиталя или частичные упоминания о них находятся в текстах:
  
  - "Александp Добриянец. Джелалабадские медики рассказывают. Глава 2-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_0014.shtml
  
  - "Джелалабад. Bам, вся родная медслужба. Глава 4-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_0014a.shtml
  
  - "Джелалабад. Подружки-сестрички"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/d.shtml
  
  - "Джелалабад. Kак на войне можно погибнуть из-за глупой обезьяны"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/a.shtml
  
  - "Джелалабад. Соловьиная роща"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/k.shtml
  
  Так же собраны газетные статьи, в которых бывшие сотрудники этого госпиталя делятся своими воспоминаниями. Или найденной информацией делятся журналисты. Конечно же публицистики больше, но я имею то, что имею:
  
  - воспоминания Надежды Ивановны ЛЕВИЦКОЙ в тексте "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 1-я (N 1-18)"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_0012.shtml#10
  
  - о погибшей Виктории Вячеславовне МЕЛЬНИКОВОЙ в тексте "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 5-я (N 68-80)"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00125.shtml#79
  
  - о ней же в тексте "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 8-я (N 101-110)"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt.shtml#108.1
  
  - о Маргарите Николаевне ПОДРЕЧНЕВОЙ (МУСАЛАЕВОЙ) в тексте "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 7-я (N 91-100)"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00127shtmlshtml.shtml#100
  
  - о ней же в тексте "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 8-я (N 101-110)"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/tt.shtml#107.5
  
  - об Ирине Петровне ТРЕТЯК (ЧЕЛБОГЕШЕВОЙ) в тексте "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 10-я (N 121-130)"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt2.shtml#121.4
  
  - о Маргарите Александровне ТЮРНИНОЙ в тексте "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 17-я (N 191-200)"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9.shtml#192 - A.C.
  
  (2) - за все годы афганской войны холера случилась только в нашем Джелалабаде и очень странно, что героиня очерка даёт неверное название "Жалал-Аббат" - A.C.
  
  
  
  

119. Смотрели смерти в лицо

  
  
  
  Среди ветеранов-афганцев, приглашенных на спортивное мероприятие, посвященное памяти Игоря Салавева, была и Наталья Богинская.
  Обратился к ней с просьбой, чтоб написать об афганках. Женщина согласилась, только предупредила, что в боевых операциях участия не принимала. И тем не менее, интересно было узнать, чем занимались женщины в Афганистане.
  
  - В первую очередь, Наталья Владимировна, несколько слов о себе.
  
  - По национальности я русская, родом из города Кострома. Закончила техникум, выучилась на технолога общественного питания.
  
  - А каким образом попали на войну?
  
  - Было это в 1983 году, работала в Костромском областном военкомате и военком пригласил к себе на собеседование, где сказал, что поступил запрос на отправку в Афганистан. Там требовался инспектор по учету кадров. Моя кандидатура на такую ​​должность подходила. Военком добавил, что это не приказ, а предложение. Я сразу дала согласие. В Афганистане прослужила два года.
  
  - Чем непосредственно занимались?
  
  - Самолетом нас, первых четырех женщин, доставили в Кабул. Сначала жили в палатках, потом построили специальные модули. Я занималась оформлением документов по учету военнослужащих, вела учёт поступления и отправки различных грузов. Самым трудным было оформление груза под кодовым названием № 200.
  
  - А что это за груз?
  
  - Готовили отправку цинковых гробов с погибшими солдатами и офицерами на их родину.
  
  - Лично вам приходилось отправлять своих знакомых в таких гробах?
  
  - Об этом очень трудно вспоминать. С первого дня прибытия в Кабул со мной служили Таня Колчанова(1) из Казахстана и Таня Врублевская из Украины. 27 октября 1984 года они сгорели в самолете над Кабулом. Самолет был обстрелян и прямо у нас на глазах развалился на куски. Нам удалось найти лишь незначительные останки девушек. Накануне Таня Врублевская ездила в отпуск и отправила сына в первый класс.
  
  Еще с нами служила Галя из города Лида Гродненской области.(2) Она развешивала белье около модуля, ее застрелил снайпер. Пришлось отправлять в цинковом гробу еще одну подругу Веру(3) . Она служила медсестрой в Кабульским инфекционном госпитале. Умерла от заболевания тифом. Кстати, я также перенесла эту тяжелую болезнь, но выжила.
  
  Я видел, с какой душевной болью даются Наталье воспоминания про афганскую войну. Так, ей НЕ пришлось непосредственно участвовать в боевых действиях, но она каждый день, каждый час смотрела смерти в глаза. О чем свидетельствует и рассказ о погибших ее подругах.
  
  - Афганистан - страна горная, с жарким климатом. Как переносили такие условия молодые женщины?
  
  - Хватало всего. Спасала молодость. Правда, выдерживали далеко не все, некоторых женщин отправляли обратно через два-три месяца.
  
  - Мне приходилось слышать, что женщины были постоянными донорами крови.
  
  - Это действительно так. Были случаи, когда нас поднимали ночью, сажали на БМП и отвозили во временные полевые госпитали, где и сдавали кровь для наших раненых солдат. К нам часто приезжали врачи из кабульского госпиталя. Сдавали кровь прямо на своих рабочих местах.
  
  Сейчас Наталья Владимировна живет в Лепеле, работает поваром в реабилитационном центре «Жемчужина». Сын Дмитрий учится в Минском университете физической культуры.
  
  Николай Кривец
  На фото: современный снимок бывшей афганка
  Фото автора
  
  Крывец, М. Глядзела смерці ў твар / М. Крывец // Лепельскі край. — 2007. — 18 крас. — С. 2.
  
  Отсюда: http://afgan.vlib.by/images/stories/pdf/glyadzela-smerci-u-tvar.pdf
  ________________________________
  (1) - очевидно героиня очерка перепутала фамилию и имя погибшей. 27 октября 1984 года вместе с Таней ВРУБЛЁВСКОЙ во взорванном самолёте погибла КАЛГАНОВА Галина Александровна.
  Информация о Галине имеется:
  - в "Списке погибших "афганок" (здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#24),
  - в моих текстах "Судьба? Рок? Ангел-хранитель?" (здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_0020k.shtml#4)
  - в тексте "О девочках, погибших в афганском небе" (здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00006.shtml) - A.C.
  
  (2) - в списке погибших "афганок" нет Галины из города Лида Гродненской области - A.C.
  
  (3) - eсли речь идёт о Вере КОРНИЛЕНКО, погибшей 1 августа 1984 года, то сообщается, что Вера погибла при обстреле машины, в которой ехал медицинский персонал (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#112k). Остальное всё сходится: Кабул, инфекционный госпиталь, годы службы героини очерка.
  А если в эти же годы погибли от болезни, то Веры среди них нет.
  В списке погибших есть медсестра БОТОЛИНА Любовь Анатольевна, погибшая от тифа 2 августа 1983 года (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#9a).
  И есть медсестра МОШЕНСКАЯ Людмила Михайловна, погибшая от тифа 12 сентября 1983 года. Самое печальное, что до замены Людмиле оставался всего один месяц (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003.shtml#27) - A.C.
  
  
  
  

120. Газета "Вечерний Харьков" от 14 ноября 2005 г.

  
Они тоже были в Афгане…
  Говоря о войне в Афганистане (1979-1989 г.г.) и ее последствиях, мы и сегодня крайне мало знаем о событиях и фактах, касающихся пребывания в этой азиатской стране так называемых вольнонаемных из числа участников боевых действий. А ведь среди них было немало представительниц, как принято говорить, «слабого пола». Желая хоть как-то восполнить этот пробел в нашей недавней истории, корреспондент «ВХ» встретился с четырьмя женщинами из числа вольнонаемных, волею судьбы оказавшихся в те роковые годы на афганской войне.
  
  Мои собеседницы — представительницы первичной организации женщин и вольнонаемных участников боевых действий (УБД). Своим появлением на свет организация обязана стараниям двух женщин-психологов, работавших как в городском, так и в областном союзах ветеранов Афганистана. Именно благодаря их инициативе в феврале 2005 г. бывшие вольнонаемные, работавшие в далеком Афгане, смогли встретиться и познакомиться друг с другом, а впоследствии принять решение о создании своей «первички» при Харьковском городском союзе ветеранов Афганистана (ХГСВА).
  
  В самом начале их было всего восемь человек, со временем число членов организации заметно выросло. Первая конференция, на которую пришли 73 бывших вольнонаемных, представлявших Харьков и область, состоялась 13 мая с.г. Вскоре после этого произошло разделение на городскую и областную организации. А уже 15 августа была создана первичная организация женщин и вольнонаемных УБД при ХГСВА.
  
  Как видно из самого названия организации, в нее также вошли и бывшие вольнонаемные из числа мужчин, работавших в Афганистане по контракту. Примечательно, что разыскать этих мужчин приняли решение женщины-вольнонаемные, обратившись за соответствующими списками в областной военкомат. На сегодняшний день в нашем городе фиксированными членами УСВА — Украинского союза ветеранов Афганистана из числа бывших вольнонаемных являются 43 женщины и 5 мужчин. Конечно же, количество бывших вольнонаемных обоего пола, работавших в Афгане и ныне проживающих в Харькове, намного больше. Просто пока что далеко не все они зарегистрированы как члены этой организации. Как говорится, каждый вправе сам для себя решать, нужно ему это членство или нет.
  
  Напомню, обо всем этом я узнал из общения с моими собеседницами. А теперь самое время несколько подробнее рассказать о них самих.
  
  Елена Тарасова(1) — председатель первичной организации женщин и вольнонаемных участников боевых действий при ХГСВА. В Афганистан попала по вольному найму в 1983 году. Работала поваром в столовой вертолетного полка, стоявшего в Кундузе. По ее словам, в полку служило порядка полутора тысяч человек, среди которых — 53 вольнонаемных женщины: повара, официантки, библиотекарь, завскладом.
  «На гражданке» Елена Тарасова работала в сфере общественного питания. Будучи в то время комсомолкой, она приняла предложение, от которого, как говорится, не могла отказаться. Представители одного ведомства предложили девушке работу по контракту в далеком Афганистане. В принципе, как вспоминает сегодня Елена Ивановна, насильно ее никто туда не посылал. Так что, по большому счету, она особо и не возражала против такой «командировки»…
  
  В Афганистан вольнонаемных доставили комфортабельным самолетом: велюровые кресла, просторный салон и все такое... «Первое, с чем мы столкнулись, едва сошли с трапа самолета на кабульском аэродроме, — это афганская пыль. Как мука. Сапоги увязли по щиколотку», — делится своими воспоминаниями Елена Тарасова. Спустя некоторое время женщины уже хорошо знали, что такое ветер-афганец, приносящий тонны песка и пыли.
  
  В силу специфики службы в вертолетном полку рабочий день у тамошних поваров начинался с полуночи. Завтрак у летчиков, что называется, ни свет ни заря — в три часа утра. Обед в одиннадцать, ужин — в шесть часов пополудни. Работать поварам приходилось посменно. Иногда доводилось сниматься с насиженных мест и отправляться в так называемые «командировки». К примеру, когда летчики вылетали на операции на Саланг, то вслед за ними в Пули-Хумри на пару недель отправлялись (а точнее, вылетали на вертолетах МИ-8 — И.Г.) и вольнонаемные женщины-повара. Как говорится, война войной, а обед по распорядку…
  
  Что особенно запомнилось и поразило воображение молодой женщины, помимо, собственно, самой той войны, так это нестерпимая афганская жара.
  — В Афгане я воочию убедилась, что значит выражение «печь накалилась добела», — рассказывает Елена Тарасова. — У нас были электрические печки и полевые кухни. Как-то не было света, и пришлось готовить еду в этих самых полевых кухнях. Вот тогда я и увидела, вытаскивая пятидесятилитровые котлы, что духовка была накалена именно добела…
  Кстати, это там, в далеком Афганистане, Елена Ивановна познакомилась со своим будущим мужем — в те годы солдатом срочной службы. Парень служил сначала в пожарной команде при полку, а после возвращения из Союза, где лежал в госпитале после желтухи, проходил службу в отдельном батальоне материального обеспечения. Домой вернулись вместе: он — по завершении службы, она — в отпуск… Сыграли свадьбу. Выйдя замуж, Елена Тарасова прервала афганский контракт почти на год раньше срока. В облвоенкомате ей тогда сказали, что поскольку она не добыла в Афганистане указанного в контракте срока, то, дескать, и льготы ей не положены… В те годы, вспоминает Елена Ивановна, было всего два способа «безболезненного» (читай, без серьезных последствий. — И.Г.) прерывания афганского контракта: если человек обзаводился семьей или когда было оформлено опекунство на детей, а с опекуном вдруг что-то случилось.
  
  — А так и по статье девочек увольняли из Афгана. С записью в трудовой книжке… — замечает Елена Тарасова.
  Одним словом, служили будущие супруги в Афганистане, как говорится, в одном месте и в одно время, только по возвращении домой льготы участника боевых действий получил только один из них — бывший воин-афганец. На первых порах молодые жили в российском городе Коломна, после чего переехали в Харьков, где и поселились в кооперативной квартире. Куда только не обращалась за это время бывшая вольнонаемная, и везде ее встречали сухой казенной фразой — «не положено». И только в июле 1998 года Елена Тарасова, наконец-таки, получила долгожданную корочку участника боевых действий. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. То бишь правами на льготы.
  
  — Единственный нюанс заключался в том, что в Законе Украины «О статусе ветеранов войны, гарантии их социальной защиты» (Раздел II, статья 6, подпункт 4. — И.Г.) говорится, что лица вольнонаемного состава имеют право на льготы, как военнослужащие, по выходе на пенсию, — замечает Елена Ивановна. — Однако сейчас, когда для некоторых женщин и мужчин из числа вольнонаемных, занимавших штатные должности в военных подразделениях, которых входили в состав действующей армии в период ведения боевых действий на территории Афганистана, пришло время идти на пенсию на льготных условиях на пять лет раньше (в 50 лет для женщин и в 55 для мужчин. — И.Г.), в районных, городском и областном Пенсионных фондах им было отказано в этом. Работники данного ведомства, строго следуя букве нового пенсионного законодательства образца 2004 года, требуют подтверждения из облвоенкомата — специального бланка-формата, в котором указывается фамилия, имя, отчество и… воинское звание бывшего вольнонаемного. А мы как вольнонаемные этих самых званий и не имеем. А посему, считают чиновники из Пенсионного фонда, право на досрочные пенсии на нас не распространяется.
  
  Парадокс в том, продолжает председатель первички, что в соответствующем положении Закона о пенсионном обеспечении при перечислении всех лиц, на которых распространяется право выхода на льготную пенсию по возрасту, почему-то не указана такая категория, как «вольнонаемные». По заверению Елены Тарасовой, письмо с просьбой «юридически и законодательно урегулировать этот вопрос и ответить нам, имеют ли эти участники боевых действий право выхода на пенсию по льготам» было отослано в конце августа текущего года от имени ХГСВА председателю Верховной Рады Украины В.М. Литвину (копии направлены председателю управления Пенсионного фонда Украины Б.А. Зайчуку и председателю Украинского союза ветеранов Афганистана С.В. Червонопискому). Пока что ответ (или отписка, как его называет Елена Тарасова. — И.Г.) пришел только из Пенсионного фонда Украины. В присланной бумаге подтверждалось, что «лица вольнонаемного состава… относятся к участникам боевых действий, однако права на назначение досрочной пенсии по возрасту на пять лет раньше достижения пенсионного возраста, предусмотренного статьей 26 этого Закона, не имеют». Причем непонятно, какой именно закон имеют в виду чиновники из ПФ, упоминая статью 26, недоумевает Елена Ивановна.
  
  — То ли речь идет о Законе Украины «О статусе ветеранов войны, гарантии их социальной защиты», то ли о другом Законе — «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании», то ли еще об одном — «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей»?.. Ведь именно ссылки на эти три закона приведены в ответе из Пенсионного фонда Украины, — констатирует Елена Тарасова.
  Еще один нюанс, на который обращает внимание Елена Ивановна. «Чиновники хотят от нас подтверждения того факта, что мы действительно состояли в штатном расписании, находясь по контракту в составе того или иного воинского подразделения на территории Афганистана, — продолжает проблемную тематику бывшая вольнонаемная. — Таким образом, определенные сложности вызывает сегодня статус тех вольнонаемных лиц, которые работали в Афгане вне штата».
  Елена Тарасова также заметила, что, работая со списками участников боевых действий из числа вольнонаемных, столкнулась с женщиной из Московского района, которая до сих пор не имеет удостоверения УБД. «Ей никто ничего не сказал, не подсказал, и она сама никуда не обращалась по этому поводу, — говорит Елена Ивановна. — Эта женщина была в Афганистане. И, кроме справки, которую выдавали в то время всем нам — вольнонаемным, у нее ничего нет…»
  
  
  Светлана Калиниченко,(2) работала в военном госпитале в Кабуле в должности младшей медсестры в 1981-1983 г.г.:
  — Воинского звания у меня нет. Два года проработала в приемном отделении кабульского советского госпиталя. Работала в основном с ранеными. Сама болела брюшным тифом. В Афганистан поехала добровольно. Удостоверение участника боевых действий получила в областном военкомате, куда меня пригласили повесткой в 1991 году.
  
  Наталья Шапка(3), работала в системе «Военторга» (в 1985-1987 г.г.), г. Кундуз:
  — Вначале я работала в магазине полка, стоявшего в Файзабаде. Оттуда приходилось летать на вертушках (вертолетах. — И.Г.) за товаром на базу в Кундуз. Была также в северном Кундузе, откуда мы ездили за товаром на базу в колоннах… После я работала в магазине на территории инфекционного госпиталя уже в самом Кундузе. О положенных нам льготах я узнала тоже очень поздно. Удостоверение УБД получила в 1997 году. Можно сказать, что о льготах я узнала случайно.
  Светлана Селезень(4), бывшая фельдшер в санчасти г. Торагунди (что в 5,5 км от туркменской Кушки. — И.Г.):
  
  — Хочу сказать о нашем времени, относительно проблемы оформления пенсии. Чиновники указывают некоторым вольнонаемным из числа медперсонала, что, дескать, вы же не военнообязанные… А медработники все с военными билетами… Мне еще до пенсии рановато, я говорю о женщинах пенсионного возраста с военными билетами (имею в виду тех, кому уже исполнилось 50 лет), которым не дают эту льготную досрочную пенсию. Чиновники из Пенсионного фонда по поводу наших пенсий говорят, что мы, мол, вольнонаемные… А мы точно так же, как и солдаты, выезжали на вызовы к местному афганскому населению. К примеру, я ездила к ним, когда они болели или их женщины рожали. И мы ехали в бронетранспортерах… А столкнулись с досрочной пенсией — и выходит, что не имеем, по словам работников пенсионного ведомства, на нее права…
  
  А еще бывшие вольнонаемные рассказали корреспонденту «Вечерки» о том, как члены их первичной организации принимали участие во Всеукраинской афганской акции протеста, проходившей в Киеве 31 мая. Акция проходила под девизом «Вместе мы — сила предупреждения!» Напомним, мероприятие касалось протеста против упразднения Госкомитета Украины по делам ветеранов войны. Участники той акции вспоминают, что колонны афганцев были возле Верховной Рады, Кабинета министров и Секретариата президента Украины. По их словам, от Харьковщины в столицу поехали около 400 человек, в том числе от харьковской первичной организации женщин и вольнонаемных УБД при ХГСВА было 12 женщин-участников боевых действий. Всего же со всех регионов страны в протестном мероприятии приняли участие 12 тысяч человек. «Очень жаль, что далеко не все СМИ уделили этому событию (впрочем, как и недавней — ноябрьской — акции протеста афганцев Украины) достойное внимание. Забастовка таксистов их почему-то заинтересовала больше… — сетует Елена Тарасова.
  
  Что касается последней акции афганцев, протестующих против намерений правительства приостановить в проекте бюджета на 2006 год действие отдельных статей Закона Украины «О статусе ветеранов войны, гарантии их социальной защиты», то здесь афганцы намерены отстаивать свои льготы всеми законными действиями.
  
  — Если в течение установленного участниками той акции срока власти не примут необходимого решения, то мы вместе со всеми ветеранами Афганистана будем вынуждены принимать определенные меры на местах: пикетировать, перекрывать автострады, железные дороги и т.д., — выразила общее решение членов первичной организации женщин и вольнонаемных участников боевых действий ее председатель Елена Тарасова.
  
  И последнее. С момента своего образования данная организация принимает активное участие во всех афганских мероприятиях. Это касается проведения субботников на территории строящегося храма Георгия Победоносца и на Аллее Славы воинов-интернационалистов, погибших в Афганистане, подготовки и проведения VI Международного фестиваля «Солдаты мира XXI столетия» и многих других мероприятий. И, конечно же, Елена Тарасова не преминула выразить благодарность председателю ХГСВА Виктору Коваленко за ту помощь, которую он оказывает членам первичной организации.
  Вот такие они, бывшие вольнонаемные, волею судеб оказавшиеся когда-то на раскаленной земле Афганистана…
  
  P.S. По завершении нашего разговора Елена Тарасова решила сказать несколько слов относительно одного эпизода из фильма Федора Бондарчука «9 рота»:
  — Первое впечатление от фильма было немного негативным… Я имею ввиду то, как в картине была показана тема взаимоотношений военнослужащих с женщинами. К примеру, в нашей первичной организации есть девять семей — девять женщин, которые нашли свою вторую половину в Афганистане. Сегодня они растят детей… И если у кого-то из ребят когда-то не сложились, в том числе в Афганистане, отношения с кем-то из женщин, то это не означает что всех их нужно, как говорится, мерять под одну гребенку. Там разные люди были… Мне раньше приходилось сталкиваться с таким негативным отношением к женщинам: дескать, знаем, чего вы туда ехали… Но это не так. И не стоит по отдельным случаям судить обо всех женщинах.
  
  Игорь Гайдученко
  
  Отсюда: http://vecherniy.kharkov.ua/news/2175/
  
  ___________________________________________
  (1) - об Елене ТАРАСОВОЙ имеются другие публикации:
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00122.shtml#32
  и здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt2.shtml#129 - А.С.
  
  (2) - о Светланe КАЛИНИЧЕНКО имеeтся другaя публикация здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt3.shtml#131 - А.С.
  
  (3) - eщё одна публикация о Наталье ШАПКА поставлена здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00122.shtml#32b
  Наталья также упоминается в журнальной статье здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt2.shtml#126.2
  
  Фотографии Натальи поставлены в "Кундуз, фотоальбом N 1" здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml#47 - A.C.
  
  (4) - eщё одна публикация о Светлане СЕЛЕЗЕНЬ поставлена здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00122.shtml#32c - A.C.
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 10-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/s/smolina_a_n/tt2.shtml

  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017