ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай свoй адрес, "афганка". Часть 11-я (N 131-140)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживцев

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  Благодаря Ольге Анатольевне мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, что проживает она не в РФ, а в одной из бывших советских республик, - афганская война не делила своих участников по нациям.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
  131. Светлана КАЛИНИЧЕНКО, Кабул, медсестра, военный госпиталь, 1981-1982
  
  132. Зоя Анатольевна ПОЛЯКОВА, ст. прапорщик, Кабул, УНР (январь - март 1987 года). После Джелалабад в/ч пп 22630 (апрель 1987 - май 1988)
  
  133. Рамиля Дамировна СИТНИКОВА, прапорщик, Кабул, фельдшер, начальник аптеки, отдельный батальон охраны, июнь 1988 - фрвраль 1989
  
  134. Валентина Николаевна ГРУДЬКО, Кабул, машинистка, штаб армии
  
  135. Татьяна ШАТАЛОВА, Кундуз, машинистка
  
  136. Нина Николаевна ГУРСКАЯ, кладовщик продсклада
  
  137. Ольга Николаевна НЕКРАСОВА, Кабул, госпиталь для высшего командирского состава и для афганской элиты
  
  138. Галина ЦИСНИЦКАЯ, Кабул (рядом с обРЭБ), связист 230 радиорелейно-кабельного батальона (солдаты в 1980-м году считали его 10-м обтс, позднее переформирован в 230 отдельный батальон тропосферной связи), в/ч пп 46357
  
  139. Валентина Александровна ПОПОВА (ГОРДЕЕВА), Кабул, медсестра в терапевтическом отделении с палатой интенсивной терапии, центральный военный госпиталь N 650, 1980-1982
  
  140. Нина ГОНЧАРУК, автомобильная часть, ст. медсестра, 1982-1983
  
  
  
  
  
  
  

131. Журнал "Интернационалист" N 8 МАРТA 2006 (г. Харьков, Украина)

  

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ — ДЕНЬ ВЕСНЫ, ЛЮБВИ, МИРА…

  1981 год 4 марта, я пересекаю границу и вливаюсь в ряды медперсонала Советского военного госпиталя в городе Кабуле. 8-е марта — первый мой праздник, который я провожу вдали от своей Родины за границей, на войне, в Афганистане.
  
  Страшно? Нет, немного тоскливо за Родиной, мамой, друзьями. И это будет продолжаться 2 года, надо выжить, выстоять, не сломаться… А ведь были случаи, когда девчата, доехав до Ташкента и узнав по рассказам «что там и как там», возвращались домой. Даже из нашего госпиталя одна девушка уехала в Союз через несколько дней после приезда. Она не смогла выдержать все то, что увидела в Афгане.
  
  И так началась моя жизнь в госпитале. На войне, как на войне. Раненые каждый день: иногда мало, а когда идут на боевые, начмед нас предупреждает, что будет поток раненых: «Будьте готовы». И мы всегда готовы. Даже после своего рабочего дня мы всегда были начеку, были готовы принимать раненых.
  
  Всякое приходилось видеть. В палатках ухаживали за ранеными, видели много смертей. И все это откладывалось в нас, оно не прошло бесследно.
  
  Помню, объявили по госпиталю: нужна срочно кровь тяжело раненому, кровь редкая — II группа, отрицательный резус. А у меня именно такие группа и резус. Я сразу прибежала, чтобы сдать кровь...
  
  В Афганистане нужна была четкость, решительность. Жизнь тяжело раненых была на волоске, и раздумывать было некогда.
  
  Мы знали, что там идет война, но все равно ехали. В военкомате мне говорили: подумай, там пули летают, а не тарелки. Я сказала: «Я решила — еду». Своей маме я сказала, что еду в Германию, и только через полгода, написала, что работаю в Афганистане.
  
  Мы выполняли свой интернациональный долг. И это доказано тем, что мы относились к мирному населению дружелюбно. Жители Афганистана толпами стояли у нашего госпиталя, чтобы попасть на консультацию к доктору, а то и на лечение. Было очень много детей. Всем им по возможности оказывалась медицинская помощь.
  
  Сама я тоже переболела брюшным тифом. Лежала в палаточном инфекционном госпитале. Он находился в Теплом стане, под горами. Очень часто ночью наш госпиталь подвергался обстрелам…
  
  15 февраля 2006 года, на день вывода войск из Афганистана, мне была вручена медаль «Ветеран боевых действий». Медаль из России. Спасибо большое россиянам, что не забывают нас, ведь тогда мы были все вместе, и служили Советскому Союзу.
  
  И еще хочу поблагодарить всех, кто готовил наградные документы к моей медали. Спасибо вам большое. В свою очередь, могу твердо сказать, что буду помогать в общественной работе нашей организации, и стараться быть достойной этой награды. С праздником дорогие боевые подруги! С днем весны. Любви и счастья вам всем!
  
  Светлана Калиниченко(1)
  Использованы фотоснимки автора статьи, сделанные в 1984 году в Кабульском госпитале.
  
  Стр. 24 здесь: http://afganec.kharkov.ua/journal/inter_8.pdf
  
  ________________________________________________________________
  (1) - о Светланe КАЛИНИЧЕНКО имеeтся другaя публикация здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/tt1.shtml#120a - А.С.
  
  
  
  
  

132. Газета "Ветеран"

  

Воины-интернационалисты Волковыщины

  
 []
  
  Зоя Анатольевна ПОЛЯКОВА
  
  Старший прапорщик запаса Зоя Полякова родилась 13 мая 1958 года в Кировске Луганской области, Украина.
  В 1975 году окончила Кировскую СШ N 9.
  С 1975 года по 1980 год — студентка Стахановского филиала Коммунарского горно-металлургического института.
  Получив специальность инженер-преподаватель строительных дисциплин, по распределению уехала в Вознесенск Николаевской области, где 3 года проработала по специальности в ГПТУ-18.
  В ноябре 1983 года переехала в Николаев, где проработала в УКС горисполкома инженером отдела, в декабре 1986 года уволилась в связи с направлением на работу в советских войсках за границей.
  
  2 января 1987 года следовала авиатранспортом по маршруту: Николаев — Москва — Ташкент (карантин) — Кабул (на пересылке пробыла неделю).
  
  "Рассчитывала, что буду работать в лаборатории инженером по изучению стройматериалов, но в связи с тем, что лабораторию к моему приезду расформировали, меня перенаправили в Кабул в УНР, где я проработала до марта 1987 года.
  
  После закрытия УНР обратилась в отдел кадров 40-й Армии. Там мне предложили должность диспетчера, с последующим присвоением воинского звания прапорщик в Джелалабаде.
  Как военнообязанная, 11.04.1987 года, я прибыла к месту службы и направлена была в строевую часть полка в/ч пп 22630, где занималась оформлением документов, приказов, представлениями к наградам, похоронками.
  
  Помню, довелось оформлять документы на присвоение звания Героя Советского Союза командиру эскадрильи МИ-8 Райляну Александру Максимовичу.
  
  Личный состав размещался в деревянных домиках, модулях.Территория аэродрома была ограждена двумя рядами колючей проволоки, стояло и минное заграждение. Работать приходилось при высоких температурах, жара достигала 40 градусов в тени. В дневное время были перерывы до 3 часов. Мы были молоды, трудности не замечались в дружном коллективе, только бомбежки вызывали чувство страха, но нам было безопаснее, чем пехоте и вертолетчикам.
  
  В мае 1988 года, в связи с началом вывода войск, вместе со штабом и документами следовали по маршруту: Кабул — Душанбе — Поселок Калинов (Львовская область).
  
  В Душанбе приводились в порядок и сдавались в архив документы по личному составу. В поселке Калинов тогда дислоцировался вертолетный полк. После нашего прибытия из двух полков стали формировать вертолетную базу. Строевая часть занималась оформлением полагающихся документов для ее формирования. Личный состав направлялся к прежнему месту службы, получал новые назначения или возвращался домой.
  
  Далее я была направлена для продолжения службы в ГСВ Германии, и в августе — сентябре 1988 года прибыла в Финов, где находился аэродром истребителей МИГ-25. Этот небольшой городок находится недалеко от Эберсвальде. Здесь я приступила к выполнению своих обязанностей в должности диспетчера.
  
  В связи с развалом СССР и выводом войск из Германии, полк (в/ч пп 18555) был передислоцирован в Россь в 1993 году, где я прослужила в должности начальника диспетчерского пункта до расформирования авиабазы и была уволена 13.05.2010 года с военной службы в отставку по возрасту.
  
  Конечно, вспоминаю своих друзей, храню фотографии, китель с наградами напоминает о службе. Со мной служила София Яшина из России, автор книги "Записки прапорщицы". Приятно,что она подарила экземпляр издания мне. В Росси проживает еще один мой сослуживец Иван Евгеньевич Расюк.
  В настоящее время я не работаю. На пенсии."
  
  Награды:
  
  - знак «Воин-интернационалист» (1988 г.)
  - медаль «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа» (1988 г.)
  - медаль «В память 10-летия вывода советских войск из Афганистана»(1999 г.)
  - медаль «70 лет вооруженных сил СССР» (1988 г.)
  - медаль «Ветеран боевых действий» (2006 г.)
  - медаль «20 лет вывода советских войск из Афганистана» (2009 г.)
  - медаль «90 год Узброеных сiл Рэспублiкi Беларусь» (2008 г.)
  
  
 []
  
  
  Отсюда: http://ветераны.бел/38-poliakova-zoia-anatolevna.html
  
  
  
  
  

133. Белорусская Военная Газета, выпуск N 30 (15 февраля 2017)

  

Афганский дневник "Так сбываются мечты…"

  Рамиля Дамировна СИТНИКОВА
  
  Общий армейский стаж старшего прапорщика запаса Рамили Ситниковой насчитывает 35 лет. Ее жизнь и сегодня неразрывно связана с Вооруженными Силами: после выхода на пенсию Рамиля Дамировна трудится медсестрой в медицинской роте 120‑й отдельной гвардейской механизированной бригады. А в конце 80‑х годов минувшего века ей довелось пройти суровое испытание войной, полыхавшей на территории Республики Афганистан.
  
  Долгий путь в армию
  
  Из числа близких родственников Рамили, выросшей в небольшом башкирском городке Акъяр, профессиональным военным стал только дядя. Мама девушки работала в школе, отец возглавлял цех на местном автотранспортном предприятии. А когда дядя — выпускник Омского высшего танкового командного училища — прибыл в родные края на побывку, юная Рамиля не могла оторвать взгляд от его офицерских погон и военной формы. Тогда она про себя впервые решила, что обязательно станет военной. Услыхав от девчушки о таком необыкновенном желании, родные только улыбались.
  
  — Желание стать военнослужащей не покидало меня, — призналась Рамиля Дамировна. — Я решила получить специальность, которая пригодилась бы в Вооруженных Силах. Вот и поехала после окончания школы в город Сибай поступать в медучилище. Окончила его в 1979 году и на три года стала заведующей сельским фельдшерско-акушерским пунктом. Четыре деревни числились в моем ведении. "Скорая помощь" в те отдаленные края не добиралась. Вот и приходилось с раннего утра и до позднего вечера совершать обходы населенных пунктов. Для местных жителей я была и терапевтом, и педиатром, и акушером. Справлялась, хоть было и нелегко. Три года по распределению в сельской глубинке я отработала добросовестно.
  
  Ну а как же армия? О ней Рамиля не забыла. Решимость девушки подкрепляло и то, что все выпускники медучилища становились военнообязанными, а по окончании ССУЗа им присваивалось звание младший сержант запаса. "Пора" - решила про себя Рамиля и на третьем году работы в качестве фельдшера написала письмо в Москву на имя министра обороны СССР с просьбой призвать ее в Вооруженные Силы. Такой шаг, по ее мнению, гарантировал возможность влиться в ряды защитников Родины.
  Вскоре получила из секретариата министерства ответ, в котором девушке посоветовали обратиться в военный комиссариат по месту жительства.
  Возвратившись в родной Акъяр в 1982 году, она тут же направилась в военкомат со всеми документами и министерским ответом. И вопрос Рамили Дамировны был решен, как говорится, положительно.
  
  
В далеком Афганистане
  
   []
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  Вскоре ей присвоили звание "прапорщик" и зачислили в отдел призыва военкомата. Работала она с призывниками и допризывной молодежью: помогала врачам проводить освидетельствование призывного состава, готовить документацию и многое другое. Служба в военном комиссариате протекала размеренно и спокойно. А Рамиле хотелось попробовать себя в настоящем деле. И она попросилась туда, где шли боевые действия. На календаре был июнь 1988 года.
  
  
Под свист пуль и грохот разрывов
  
  — Помню, как наш Ил‑76, заходя на посадку, отстреливал тепловые ловушки, как открылась рампа грузового отсека и нас обдало горячим афганским зноем. Мне показалось, что я попала в настоящее пекло…
  
  Местом службы Рамили Дамировны стал отдельный батальон охраны, размещавшийся на территории дворца Тадж-Бек. Прибывшего прапорщика назначили фельдшером батальона и начальником аптеки воинской части. По афганским меркам, близость к штабу — место вполне спокойное. Впрочем, о спокойствии приходилось только мечтать, пока привыкала к регулярным ночным обстрелам. Едва садилось солнце, с гор в направлении расположения подразделений неслись пули, рвались неподалеку реактивные снаряды.
  
  — Меня постоянно сопровождал наш солдат-таджик. Зная местный язык, он оберегал меня от излишнего внимания местных жителей. Днем афганцы старались демонстрировать советским военным радушное отношение, шутили и улыбались. А по ночам многие из них брали в руки оружие, устраивали обстрелы и диверсии. Были случаи похищений наших военнослужащих душманами.
  
  Пулевые ранения личному составу нашего батальона охраны, к счастью, доставались редко. Подрывы на минах случались чаще. С наступлением темноты растяжки, мины и другие смертоносные устройства афганцы устанавливали при первой представившейся возможности.
  
  — Помню, как на территорию одной из застав нашей воинской части периодически приходил местный электрик-афганец. Проверял систему электроснабжения. И однажды этот, как казалось, ничем не примечательный работник установил ночью растяжку. Пострадала смена караула, осколками гранаты сильно посекло разводящего. От гибели ребят спасли каски и бронежилеты. Оказала им первую медицинскую помощь, погрузили раненых на БТР и быстро отправили в военный госпиталь.
  
  Что касается серьезных заболеваний, таких как брюшной тиф и гепатит, то с ними сталкиваться не доводилось. Благодаря усилиям наших командиров и медицинских работников по профилактике. Лекарств, перевязочных средств в батальоне было в достатке.
  
  
В 120‑й гвардейской
  
  Часть, в которой служила Рамиля Дамировна, из Афганистана вывели в ночь с 5 на 6 февраля 1989 года. Это событие особенно четко запечатлелось в памяти женщины. Сдали имущество, в том числе медицинское, афганским военнослужащим, сели на БТР и отправились на аэродром. Прибыв в Ташкент, с нетерпением ожидали направления к новому месту службы.
  
  Служить Рамиле Ситниковой выпало в БВО, в 120‑й гвардейской мотострелковой дивизии, в 310‑м гвардейском артиллерийском полку. Назначили ее на должность фельдшера гаубичного самоходного артиллерийского дивизиона. С тех пор судьба Рамили Дамировны была неразрывно связана с этим прославленным соединением, где она прослужила до увольнения в запас в 2010 году.
  
  — Очень гордилась военной формой, — дополнила свой рассказ Рамиля Дамировна. — С удовольствием ездила на все полевые выходы, побывала на многих полигонах. Участвовала в таком масштабном учении, как «Березина‑2002» и многих других. А сейчас очень скучаю по беспокойной армейской жизни.
  
  Ощущаю себя счастливым человеком, ведь сбылась моя главная мечта, и большую часть жизни я посвятила Вооруженным Силам. Другую дорогу для себя я бы ни за что не выбрала!
  
   []
  
  Сергей Ручанов, «Ваяр», фото автора и из архива Рамили Ситниковой
  
  Отсюда: https://vsr.mil.by/2017/02/15/tak-sbyvayutsya-mechty/
  
  
  
  
  

134. Белорусская Военная Газета, выпуск N 42 (7 марта 2015)

  

СУДЬБУ НЕ ИСКУШАЮТ ДВАЖДЫ

  Так уж получается, что освещая ратные будни военнослужащих Вооруженных Сил, боевую подготовку, мы, журналисты военного информационного агентства, порой забываем, что среди сильных мужчин есть леди в форме и женщины, которые не носят погоны. Накануне Дня женщин хочется рассказать о судьбах некоторых, с кем я повстречалась в командировке в Лунинце.
  
   []
  
  Валентина Николаевна ГРУДЬКО
  
  — Есть у нас сотрудница, которая более 40 лет работает в нашей части, — обмолвился заместитель командира 1169‑го отдельного батальона охраны и обслуживания (аэродрома) по идеологической работе майор Юрий Макаров.
  
  Сами понимаете, уважаемые читатели, что такие героини — находка для журналиста…
  
  — Ничего выдающегося о себе не расскажу вам, нечего, правда, — скромничая, начала разговор делопроизводитель Валентина Грудько. — Как десятилетия тому назад, так и сегодня в нашем городе не так-то просто найти работу. Окончив школу, никуда не поступила — не прошла по конкурсу. Благодаря добрым и отзывчивым людям смогла устроиться делопроизводителем в свою же школу. Но недолго там поработала — оклад был маленьким, а мне надо было маме помогать.
  
  В маленьких городах все друг о друге все знают. Валентина Николаевна не была исключением. В трудную минуту на помощь пришел знакомый, который служил в воинской части. Сказал, что освободилось место счетовода в службе ГСМ.
  
  — Я тогда всего боялась, мне ведь только-только 18 исполнилось, — вспомнила с улыбкой собеседница. — Начальником у меня был вновь прибывший лейтенант. Близился конец года и нам необходимо было подготовить годовой отчет. Первый блин оказался комом. Испортили с ним все, что могли. На исправление ошибок времени было немного. К слову, на 31 декабря у меня была назначена свадьба. Последние правки в тот злополучный отчет вносили 30 декабря.
  
  Со строгим начальником, который грозился не пустить Валентину Николаевну замуж из-за ошибок в отчете, они встретились позже уже в Афганистане, куда их обоих забросила судьба…
  
  — Когда предложили поехать в Афганистан, долго думала, соглашаться или нет. Родители меня отговаривали. На руках сын маленький. В итоге решила ехать.
  
  Сказать, что неизвестность не пугала Валентину Николаевну — значит, не сказать ничего. Рассказывая о том времени, женщина снова и снова повторяла: «Это было очень страшно». Те, кто летел вместе с Валентиной Грудько, подбадривали ее и говорили, что, мол, так спокойно переносит дорогу. Собеседница призналась, что весь полет читала молитву. В самолете Валентина Николаевна осознала, что ждет ее впереди. И эта пугало…
  
  — По прилете нам сразу сказали, что вечером будет обстрел и никуда из модулей нельзя выходить ни при каких обстоятельствах, — вспоминает собеседница. — И в эту минуту стало не просто страшно. Невозможно словами описать то, что творилось в моей душе. Слова словами, но настал вечер — и… начался обстрел. В модуле было около 30 женщин. Все кричали, плакали. Началась паника. Вокруг все грохочет, сверкает. Что делать? Куда бежать? Состояние полной растерянности. Вот так мы пережили первую ночь в Афганистане.
  
  А утром Валентину Николаевну и других женщин на автобусе повезли в штаб армии. Именно там довелось ей трудиться машинисткой. Время шло: недели, месяцы, полгода, год… Первое время женщина не могла нормально ни есть, ни спать. Хотела вернуться домой раньше срока, но был контракт, а значит — обязанности. Назад дороги не было.
  
  — Несмотря на страх и ужас, с теплом вспоминаю то время, — призналась она. — Люди рядом были надежные. Жара +50, кондиционера нет, дверь и окна нараспашку. Ничего не боялись, знали, что рядом верные друзья. Когда парни отправлялись в город, всегда интересовались, что же нам привезти. Возвращались с подарками, фрукты привозили.
  
  И тут мне пришлось выключить диктофон: вспоминая тех, с кем прожила годы в далекой стране, Валентина Николаевна заплакала. Немного успокоившись, она рассказала о том, как возвращалась домой. Находясь в самолете, понимала, что его в любую минуту могут обстрелять. Часы перелета показались днями.
  
  — Приземлившись в Ташкенте, я просто не верила, что все закончилось, — рассказала собеседница. — Мое возвращение очень похоже на эпизод из фильма «Экипаж», когда героиня после выхода из самолета падает наземь. Мне очень хотелось сделать то же самое, но я понимала, что люди смотрят. Это сдержало.
  
  Вместо двух лет Валентина Николаевна пробыла в Афганистане три года. И было предложение продлить контракт, но она отказалась, будучи убежденной, что судьбу не искушают дважды…
  
  За время отсутствия женщины воинскую часть, в которой она трудилась, несколько раз переформировывали. Валентина Николаевна призвалась на контрактную службу и в звании старший сержант ушла на пенсию. Но сидеть дома для Валентины Николаевны — задача непростая. Она и сегодня в строю. Ее жизнь наполнена оптимизмом и счастьем, ведь рядом любимая внучка. Именно за нее, за трогательные минуты, проведенные в компании родного человека, Валентина Николаевна благодарит судьбу.
  
  Анна Малушенко, «Ваяр», фото автора
  
  Отсюда: https://vsr.mil.by/2015/03/07/sudbu-ne-iskushayut-dvazhdy/
  
  
  
  
  

135. НОО ООО "Российский Союз ветеранов Афганистана"

  

Такой близкий далекий Афган

  Говорят, что у войны не женское лицо. Но, так сложилось, что и в Первую мировую войну, и в Отечественную, и даже в афганскую женщины бок о бок сражались с мужчинами и вместе с ними делили все тяготы и лишения военной жизни. И если о подвигах женщин в мировые войны написано много, об участии представительниц прекрасной половины человечества в локальных войнах неизвестно практически ничего. Между тем в нашем городе(1) живет женщина, побывавшая в той кровавой мясорубке. Не без уговоров, конечно, но она согласилась поделиться впечатлениями о событиях 25-й давности.
  
  
   []
  Фото N 1
  
  
  
  Моей собеседнице, Татьяне Шаталовой, едва исполнилось 20 лет, когда она попала в Афганистан.
  
  «Я работала машинисткой в воинской части, расположенной на улице Черняховского, - начала свой рассказ женщина. - Когда пришел приказ о переводе полка в Афганистан, командир предложил мне отправиться вместе с частью. Родители, мягко говоря, не были в восторге от моего решения, но почему-то их реакция предала мне еще больше уверенности в правильности своих действий. Правда, я до сих пор не могу сказать почему решила отправиться на войну: возможно, причиной стали молодость, присущие ей кураж, азарт и бесстрашие»...
  
  По территории Афганистана Татьяна ехала в «кунге». Девушке строго-настрого запретили смотреть в окно, предупредив, что она может стать отличной мишенью для моджахедов. Но любопытство брало свое, и Татьяна на свой страх и риск все-таки поглядывала в окошко. Все ей казалось чужим и враждебным: сама страна, горы, обычаи, нравы...
  
  Первый афганец, которого увидела наша землячка, произвел на нее тягостное впечатление: «Сначала я не поняла, что такое огромное и темное, похожее на большую хищную птицу, громоздилось впереди на столбике ограждения дороги. Когда подъехали ближе, с ужасом поняла, что на столбике восседает мужчина-афганец в каком-то странном для меня наряде: рубаха с широкими рукавами, жилетка, длинные развевающиеся штатнины, на голове накручен тюрбан, очень смуглый и небритый. Запомнился его пронизывающий взгляд, от которого тогда мороз пробежал по коже».
  
  
Чужая страна
  
   []
  Фото N 2(2)
  
  
  
  Воинская часть Татьяны расположилась под Кундузом. Через непродолжительное время после прибытия в Афганистан машинистку перевели служить в дивизию, также расположившуюся недалеко от Кундуза. По словам Татьяны, в начале войны женщин в Афганистане практически не было. Больше их стало уже на втором году ее службы в ДРА, куда были командированы официантки, повара, библиотекари и другой обслуживающий персонал». Жили в палатках. В холодное время отапливали их соляркой. Несмотря на то, что утром все лица были в копоти, такое отопление оставалось единственным способом согреться.
  «Вообще климат в Афганистане очень жаркий, - вспоминала собеседница. - Температура поднималась до +60 градусов. Работать в такую жару было невыносимо. До 12 дня мы усиленно печатали, потом начинал морить сон. До четырех вечера нас отпускали отдыхать. А затем до поздней ночи опять работали.
  
  Спали под мокрым пологом — это была наша импровизация: натягивали между кроватями проволоку и перед сном набрасывали на нее мокрую простыню. Чтобы дул какой-то ветерок, приподнимали края палаток.
  Но если к жаре мы постепенно адаптировались, то к пыльным бурям, так называемым «афганцам», привыкнуть так и не смогли. С приближением бури начинала сильно болеть голова. Мы расходились по палаткам, наглухо их закрывали, накрывались с головой и минут 20-30 медленно «умирали», потому что дышать было совершенно нечем». Когда буря стихала, начинали приводить в порядок свои жилища».
  Также Татьяна отметила, что в Афганистане много всякой летающей и ползучей живности: скорпионы, тарантулы, кобры и так далее. В палатках постоянно кого-нибудь находили. Однажды военный лагерь проснулся от каких-то шуршащих звуков. Люди вышли на улицу и опешили от увиденного: вся территория лагеря была заполнена саранчой. Она сидела на палатках, деревьях, траве, хрустела под ногами, когда ходили. В течение трех дней насекомые оккупировали лагерь, потом куда-то исчезли.
  
  
Чужие нравы
  
   []
  Фото N 3
  
  
  
  Работать приходилось много, но и свободного времени было предостаточно. Свой досуг люди старались заполнить чем-то полезным. Ребята писали стихи, песни, сочиняли музыку, лепили скульптуры из песка. «Настолько все многообразно проявилось в людях, - продолжила рассказ Татьяна. - Я пела. Исполняла романсы, военные песни. Готовили концерты, как правило, приурочивали их к каким-то датам: 23 февраля, День Победы и так далее. Бывало выступали перед ребятами перед боем.
  
  Как-то возвращались после очередного концерта из соседнего полка к себе по открытой местности. Ночь была лунная, мы шли по освещенной дороге. Неожиданно раздался выстрел. Пуля прошла буквально в нескольких миллиметрах над моей головой. Столько лет прошло, а те секунды вспоминаю с содроганием.
  Несколько раз нас приглашали выступать перед местным населением. Помню, на 8 марта мы выступали перед афганскими женщинами-активистками в Кундузе. К месту выступления нас сопровождала усиленная охрана. Кстати, возвращались мы уже по другой дороге, опасались засады, в то время это было не редкостью. Сама встреча с афганками была очень теплой, душевной. В перерыве ко мне подошла одна афганка с маленькой девочкой, и сказала, что назвала дочку Татьяной. Тогда я очень удивилась, но сейчас, вспоминая ту встречу, прекрасно понимаю афганок, их стремление к свободе, равенству. Советские женщины были для них образцом свободной страны, к чему они и стремились».
  
  Довелось Татьяне соприкоснуться с бытом афганцев, когда мэр Кундуза пригласил командование ее части с дружеским визитом к себе в гости. На встрече говорили о дружбе народов, международных связях. В конце вечера жена мэра подарила моей собеседнице на память колечко с изображением Джаконды. Ответного подарка у Татьяны не было. «Но чтобы не ударить в грязь лицом перед представителями другой страны, я, не колеблясь, сняла с себя золотые серьги с жемчугом и отблагодарила ее от лица всех советских женщин. Поступить о другому я просто не могла и таким образом поддержала легенду о широте русской души», резюмировала женщина.
  
  
Своя боль
  
   []
  Фото N 4(3)
  
  
  
  Татьяна Шаталова была в числе первых женщин, прибывших в Афганистан. «У нас был изумительный коллектив, меня окружали замечательные люди. Отношения в то время и среди мужчин, и между мужчинами и женщинами были настолько тактичными, уважительными, корректными, - вспоминала собеседница. - Может быть в силу молодости я была еще наивной, что-то не замечала, но за то, что видела — отвечаю. Несмотря на ужасы войны, с удовольствием вспоминаю то время. Оно стало продолжением всего советского, что у нас было в молодости — героизм, патриотизм — всего того, на чем нас растили.
  
  В боевых действиях я не участвовала. Но многие мои знакомые из военных операций не вернулись. С погибшими прощались на плацу. Пусть меня простят ребята, но прощаться я не ходила Мне было страшно смотреть на обезглавленного человека, которого я еще вчера знала живым и невредимым. Страшно осознавать, что мирный крестьянин-старик, обрабатывающий кетменем землю, этим же кетменем отрубает голову нашему солдатику, повернувшегося к нему спиной.
  
  Вечная память тем ребятам, которые не вернулись с той войны. Мужества и силы тем, кто получил на той войне увечья, ранения, контузии, психологические травмы и Слава тем, кто честно выполнил свой интернациональный долг».
  
  Наталья Седова
  
  Отсюда: http://rsva-dzr.ru/fakty-i-daty/94-takoj-blizkij-dalekij-afgan
  _______________________________________________
  
  (1) - Нижегородская область, г.Дзержинск - A.C.
  
  (2) - эта же фотография находится в фотоальбоме "Кундуз, фотоальбом N 1" (архив Дили БАГАУТДИНОВОЙ). Подписано: "7 декабря 1980 года, Кундуз. В гостях у местных жительниц Наджибы и Нурсабо. Татьяна Шаталова и я - в паранджах"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml#26 - A.C.
  
  (3) - эта же фотография находится в фотоальбоме "Кундуз, фотоальбом N 1" (архив Дили БАГАУТДИНОВОЙ). Подписано: "В 149-й МСП. После вручения наград. Слева направо: я, Татьяна Шаталова, Люба из Кабула. Мужских фамилий не помню. Назовите, пожалуйста, если кто кого вспомнит"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml#28 - A.C.
  
  
  
  
  

136. "М Р I Я" (2013 год)

  

Воспоминания об Афганистане

  В преддверии празднования Дня вывода войск из Афганистана «Мрия» решила вспомнить те страшные дни, пообщавшись с участником боевых действий Ниной Гурской.
  
    []
  
   Дома осталась семья
  
  Это сейчас, уже спустя много лет, Нина Николаевна, председатель общественной организации «Союз ветеранов Афганистана и других локальных войн и конфликтов ЗАО «ЗАЗ», готова с легкостью вспоминать те годы. А тогда она была молодой 23-летней девушкой, которая до конца не понимала, на какой шаг идет, отправляясь в Афганистан.
  
  Так получилось, что никто из друзей и близких не знал, куда отправляется Нина. Собрав сумку, девушка сказала всем, что отправляется в Монголию. Застраховала жизнь, запечатала страховку в конверт вместе со стихами, отдала отцу и тронулась в путь.
  
  Дома у нее остался 4-летний сын и родители.
  
  Как сейчас говорит Нина Николаевна, отец тогда начал чувствовать, что дочь не просто так уехала, смотрел все передачи по телевизору, в которых появлялась хоть какая-то информация о войне в Афганистане. Ждал любимую дочку и верил в лучшее.
  
  Почему такой юной Нина отправилась в Афганистан даже сейчас, спустя 24 года, не смогла ответить точно. Говорит, воспитание в то время было другое, другие жизненные ценности. Захотелось проверить себя. И проверила.
  
  - Я писала письма родителям -вспоминает женщина. - Но писать-то особо было и не о чем. Все однообразно, жарко, плохо. Температура воздуха такая, что яйцо можно было пожарить на броне. Дороги страшные, убитые, везде была опасность подорваться на мине. Но в письмах родным писала обратное - все хорошо, тепло и солнечно.
  
  
Помнится только хорошее
  
  Работала Нина Гурская на продуктовом складе, через их склады проходили крупы, мука, бакалея. Помогали сотрудники склада и местному населению, и своим солдатам. У войны не женское лицо, поэтому в основном представительницы слабого пола работали среди персонала: на кухне, в столовой, на складах. Некоторые девушки были в Афганистане в качестве медработников, связистов и даже прапорщиков.
  
  Одним из запоминающихся моментов стало знакомство с местными женщинами из кочевых племен пуштунов. Они жили в страшных хижинах вместе со своими семьями. Татуировки на их лицах, были их паспортом, а шкуры и тряпки -постелью. Дети, которые с интересом наблюдали за нашими девушками, с удивлением смотрели на конфеты, которые те им предлагали. Они не знали что это, не знали даже, как развернуть обертку. Это оставило неизгладимое впечатление на советских девушек.
  
  Самым трогательным был случай, когда Нине исполнилось 24 года. В день ее рождения сослуживцы привезли полный «УАЗ» роз, которые и по сегодняшний день для нее остались самым дорогим и изысканным подарком. Тогда парни буквально под пулями срезали цветы, чтоб подарить их своей дорогой подруге.
  
  - Воспоминания, несмотря ни на что, с тех времен самые лучшие, - говорит Нина Николаевна. - Это было место, где людей и их человеческие чувства проверяли на прочность. Я и по сегодняшний день дружу с теми людьми, они самые ценные и самые надежные для меня. Я и сейчас готова была бы вернуться в то время.
  
  В Афганистане девушка встретила свою судьбу, своего будущего мужа.
  
  Кстати, говорит, что тогда большинство девушек нашли своих будущих мужей. Дело молодое, как говорится, от судьбы не уйдешь.
  
  У всех присутствовал постоянный страх, опасения. Никто не знал, с какой стороны нужно ждать опасности, кого остерегаться. На войне были случаи, когда вырезали целые роты ребят, но слава богу Нине Николаевне везло и она служила в более спокойном месте. После такой жизни на протяжении 18-ти месяцев Нина стала фаталистом и уверена, что если кому-то суждено покинуть этот мир, то так и случится.
  
  
Что сейчас
  
  Вернувшись домой, девушка получила два высших образования, стала психологом, для того чтоб понять, что же такое «афганский синдром» и помогать тем, кто прошел локальные войны.
  
  Афганская война нанесла непоправимый ущерб не только здоровью, но и психике участников боевых действий. Люди остались один на один со своими переживаниями, со своими страхами и ужасами.
  
  Это в США, например, после войны во Вьетнаме все военные прошли реабилитацию, им выплатили пособие для того, чтоб люди могли начать новую жизнь.
  
  У нас же чужие проблемы никому не нужны. Ветераны до сих пор не научились справляться со своими эмоциями, всплесками агрессии, повышенным чувством справедливости, а общество и даже близкие их не понимают. Но ведь многим людям просто нужна психологическая помощь. Для этого, например, можно было бы при военных госпиталях открыть отделения психологической помощи, чтоб помочь тем афганцам, которые еще живы и хотят жить.
  
  Но самыми незащищенными до сих пор остаются семьи погибших: мизерные пенсии и минимальные соцгарантии.
  
  Надеемся что к годовщине 25 -летняя вывода войск с Афганистана, которая будет в следующем году, власть прислушается к проблемам афганцев, а близкие, друзья и общество станут еще более внимательно относиться к ветеранам.
  
  Отсюда: http://misto.zp.ua/article/partners13180.html
  
  
  
  
  

137. ГАЗЕТА "КУЗБАСС", ОБЩЕСТВО (23 ноября 2011)

  

«Афганка» Ольга Некрасова

  
    []
  
  
  В маленьком Салаире имя Ольги Николаевны Некрасовой уже много лет на слуху. «Афганка» – так уважительно называют ее. Она в Салаире одна такая. Да и в Кузбассе не так много женщин, кто в восьмидесятые годы, когда шла та непонятная война, написал заявление с просьбой оправить ее в далекий Афганистан для выполнения интернационального долга.
  
  Все еще спорят политики, надо ли было вводить советские войска в ту чужую нам страну, а она, Ольга Николаевна, даже не задумавшись, говорит:
  – Я ни о чем не жалею. И если бы прокрутилось время назад, то опять бы поехала туда.
  
  
Так надо, мама!
  
  – Режьте, – сказала Ольга тоном, не допускающим возражения.
  
  Но девушка-парикмахер, отложив ножницы в сторону, все еще пыталась убедить клиентку, что не надо расставаться с такой роскошной русой косой.
  
  – Она мне очень мешает. Режьте, пожалуйста, – еще раз попросила Ольга.
  
  Уже заканчивался ее краткосрочный отпуск, заслуженный за добросовестную и самоотверженную (именно так!) службу в кабульском госпитале. Вообще-то контракт она подписывала на год. Но ей предложили продлить его еще на год. Согласилась с условием, что сможет побывать дома.
  
  – Может, не поедешь больше, доченька? – с надеждой спрашивала Ольгу свекровь Полина Павловна.
  
  Вот так же спрашивала ее и родная мама Валентина Григорьевна, когда Ольга начала оформлять документы для своей добровольной отправки в «горячую точку».
  
  В конце восьмидесятых годов Афганистан уже был «рассекречен». Все знали, откуда приходят «грузы-200» – гробы с телами наших парней. И знали, как там опасно.
  
  – Вот поэтому я и нужна там, мама. А за меня не волнуйся. Игоря береги, сыночка.
  
  Мама обещала, нo... К тому времени, как после всех проверок медсестре Ольге Некрасовой дали «добро», Валентины Григорьевны не стало.
  
  За 13-летним Игорьком обещали присмотреть свекровь Полина Павловна и свекор Поликарп Николаевич. Они заменили Ольге родителей – чуткие, бескорыстные, сердечные люди. В их глазах не было упрека. Вот, мол, едешь спасать чужих сыновей, а свой, да еще в таком трудном переходном возрасте, без матери будет. Может, кто-то и считал так, но только не ее близкие. Да и Игорь маму не подвел: школу не пропускал, по дому помогал. Он понимал: если мама на войне, значит, так надо.
  
  Старшине медицинской службы Ольге Некрасовой не пришлось выносить на себе раненых с поля боя, как делали это легендарные сестрички на фронтах Великой Отечественной войны. Но и в госпитале она хлебнула, что называется, сполна, помогая спасать чужие жизни. Да и чужие ли? Все, кого привозили в тот госпиталь, были своими – офицеры, командиры, дети командиров. Это ведь неправда, что генеральские дети в Афганистане не служили. Поступил к ним однажды парень. Слух пробежал: «генеральский сынок». А парень очень славный. Он был переводчиком. Но пуля-то дура…
  
  Тот госпиталь в Кабуле был особый. И контингент раненых, больных тоже был особенный. В операционных, в палатах лежали советники – офицеры высшего командного состава. Приходилось лечить и их жен, детей.
  
  Иногда привозили парней-ординарцев. Видимо, другие госпитали были переполнены. Да и этот девятиэтажный не пустовал. На втором этаже лежали наши, советские. А кухня была одна – афганская. В меню, конечно, не было супов, пельменей, пирожков с капустой и картошкой – то есть обычной нашей еды. И поэтому Ольга, когда была свободна от дежурств, готовила чисто русские блюда. Достался супчик и Геннадию – генеральскому сыну. За тот суп он благодарил так, как будто старшая медсестра угостила его деликатесами…
  
  Бывало, что заходила Ольга и на кухню госпиталя. Все хотела научить афганских поваров варить щи, борщ или лепить пельмени. Поварам наши блюда нравились, но сами они отказывались готовить их.
  
  ...А Геннадий, уехав после выписки, прислал потом Ольге приглашение на свою свадьбу. Он и, прощаясь, говорил Ольге, что она стала для него второй мамой. Такая же заботливая, как родная.
  
  
Шурави и душманы
  
  Шурави в переводе с афганского значит русский. Но афганцы, говоря: «Шурави!», вкладывали в это слово и понятие «друг».
  
  – Шурави! Шурави! Шурави! – кричали благодарные афганские ребятишки, которым Ольга привезла игрушки.
  
  С подарками в Кабул она вернулась после отпуска из Сибири, из своего родного Салаира. Понятно, что лишних денег в семье Некрасовых никогда не было. Но у Ольги Николаевны жизненный принцип: «Отдавая, ты получаешь больше». Игрушки афганским ребятишкам Ольга купила на деньги, которые собрали в ее родной салаирской больнице. Потом туда благодарность от командиров приходила.
  
  Наши раненые тоже радовались как дети, если их ожидал какой-то сюрприз. Например, приезд эстрадных звезд из Советского Союза. Такие концерты случались прямо в палатах госпиталя. На память об одной из таких встреч Ольга сфотографировалась с Иосифом Кобзоном.
  
    []
  
  
  У нее вообще много снимков из той, афганской жизни. Вот она здесь еще в первые месяцы. С русой косой. А вот уже перед отъездом домой: с короткой стрижкой и c... «бараньим» весом. На двадцать килограммов похудела. Но кровь для раненых по-прежнему сдавала.
  
  Спрашиваю Ольгу Николаевну, а правда ли, что многие афганцы были «оборотнями»? Днем они с тобой вежливы, услужливы, а вечером эти же люди – жестокие душманы?
  
  И она рассказывает о взрывах на рынке, а еще в тех кварталах, где жили русские. И где жила она со своими коллегами. Спасло то, что была на дежурстве. А однажды прямо при ней громыхнуло. Все заволокло дымом, запахло гарью. Долго еще потом этот запах держался. Как напоминание, что опасно везде: на улице, на рынке, на кухне…
  
  Вот потому в одиночку, без сопровождения не разгуливали. Вместе с офицером приезжал к ней в госпиталь и земляк Женя Заречнев. За гостинцем своей мамы приезжал.
  
  Было это тоже после Ольгиного отпуска. А когда она гостила в Салаире, мама Жени пришла к Некрасовым с просьбой – передать сыну, служившему в Афганистане, баночку с медом и еще лекарства. Ольга пообещала. Надо ли говорить, что значил для Евгения этот привет от мамы, от родной Сибири, от Салаира. Даже командир расчувствовался. И ему, конечно, спасибо, что нашел время сопроводить Евгения. Такие теплые человеческие отношения на войне особенно дороги.
  
  
Живем и помним
  
  Евгений Заречнев живет сейчас в Кемерове. Привет ему от сестры милосердия Ольги Николаевны Некрасовой. Да, да, именно сестры. Это ничего, что белый халат она надевала много лет назад. Доброты ее и сердечности эти годы не унесли.
  
  Тяжело вздыхает, рассказывая еще об одном своем земляке – рядовом Олеге Калиниченко. Он погиб в Афганистане. Теперь его портрет – в сквере памяти. Рядом портреты еще двух «афганцев» – капитана Юрия Портицкого и рядового Владимира Иванова. А четвертый портрет – Владимира Рейнгардта, погибшего в Чечне. Уже на нашей гражданской войне.
  
  Открывали сквер в конце сентября этого года. Право открыть памятник в этом сквере было предоставлено и Ольге Николаевне Некрасовой. Сейчас она заместитель председателя Гурьевского отделения «Российского Союза ветеранов Афганистана». Салаир и Гурьевск всегда вместе. Два города в одном районе.
  
    []
  
  
  «Афганцы», «чеченцы», их родные да и просто земляки-горожане благодарны за сквер, за память, за помощь. Благодарна всем и она – Ольга Николаевна. В том числе и председателю районного Совета депутатов Владимиру Прохоренко. С ним Ольга Николаевна тоже работала. Но для себя ничего не просила и не просит. А вот для других времени не жалела. Возможно, кто-то скажет, что ее должность к этому обязывала. Много лет Ольга Николаевна была заместителем председателя городского и районного Советов депутатов. Но и не будь она избранной на ответственные посты, все равно бы не прошла мимо того, кому нужна была помощь.
  
  И ведь не проходила. Спасала. В буквальном смысле от смерти. Но уже не за операционным столом, не в больничной палате. А просто на улице. Она защитила мужчину, которого три верзилы хотели сбросить в карьер. А еще отбила девушку у насильника. Был еще мальчик, которого Ольга Николаевна вырвала у хулиганов…
  
  А однажды Ольга Николаевна задержала рецидивиста. Тоже на улице. Было это зимой, в сумерках. Ольга и ее приятельница шли по улице. И вдруг с головы Ольги какой-то тип сорвал меховую шапку. Ольга – за ним. Другая бы испугалась. Она догнала-таки того мужика… Оказалось, что он уже бывал в местах не столь отдаленных.
  
  Ольгина смелость, честность и принципиальность нравились далеко не всем. Как и ее «правда-матка» в глаза – невзирая на должности. Один из чиновников (ныне уже бывших) сказал ей как-то:
  – Ольга Николаевна, давайте жить дружно.
  
  На что она ответила:
  – Не хочу дружить с такими.
  
  Но тот человек все равно остался мужчиной. При встречах с Ольгой Николаевной здоровается. И она в ответ кивает головой. Затеряться, не встретиться в небольшом городе со своими недоброжелателями просто невозможно. Да и зачем теряться? Она свое мнение не меняет. Не так давно пришлось защищать… Сквер памяти. Тот самый – с памятником, черным тюльпаном и портретами незабвенных земляков. Кому-то показалось, что сквер нарушил дворовый интерьер. Но ведь не было до этого уюта в том дворе. Были только заросли трын-травы. Сейчас совсем иная картина. Уже не надо ждать каких-то особых дат, чтобы подойти к памятнику, преклонить голову, положить живые цветы рядом с каменным черным тюльпаном. Вот и сегодня алые гвоздики лежат здесь на белом снегу. Как капельки крови… А в декабре цветов будет еще больше. В этом месяце годовщина ввода Советских войск в Афганистан. В феврале – годовщина вывода наших войск из Афганистана.
  
  Ольга Николаевна, перебирая свои афганские награды, снимки, жалеет, что одну реликвию привезти домой не удалось. Уже перед отъездом высокопоставленный чиновник от лица благодарного афганского народа подарил ей саблю тончайшей, как сейчас говорят, эксклюзивной работы. Был и документ на этот сувенир, заверенный в посольстве. Но таможенники саблю изъяли. Дескать, холодное оружие ввозить нельзя.
  
  Так что и по сей день ее главным оружием остается доброе и неравнодушное сердце. И на все времена Ольга Николаевна – сестра милосердия.
  
  Галина БАБАНАКОВА
  
  Фото Сергея Гавриленко и из архива Ольги Некрасовой, Салаир
  
  Отсюда: http://kuzbass85.ru/2011/11/23/afganka-olga-nekrasova/
  
  
  
  
  

138. Новости города БезФормата.Ru (Омск, 15 февраля 2012 года)

  

СОЛДАТЫ АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ

  Сегодня, 15 февраля 2012 года - 23-ая годовщина со дня вывода советских войск из Республики Афганистан. Участниками афганской войны были 6 работников Управления Федеральной службы судебных приставов по Омской области, и в связи с памятной датой они поощрены денежной премией.
  
  15 февраля 1989 года последняя колонна советских войск покинула Республику Афганистан. С тех пор эта дата стала Днем воинов-интернационалистов, всех, кто участвовал в вооруженных конфликтах. На сегодняшний день в Управлении Федеральной службы судебных приставов по Омской области работают работники, принимавшие участие в боевых действиях на территории Демократической республики Афганистан в составе Советской Армии: Юрий Шаповал, старший специалист 1 разряда отдела материально-технического обеспечения аппарата Управления, Алексей Ларуков, судебный пристав по ОУПДС отдела судебных приставов по Ленинскому округу г. Омска, Сергей Венгерчук - судебный пристав по розыску Омского районного отдела судебных приставов, Владимир Богданов, судебный пристав по ОУПДС Русско-Полянского районного отдела судебных приставов, Виктор Тупчик, судебный пристав по ОУПДС Усть-Ишимского районного отдела судебных приставов. Вместе с мужчинами служили и женщины. Среди них – Галина Цисницкая, начальник Тарского районного отдела судебных приставов.
  
  По окончании филологического факультета Омского государственного педагогического института Галина Цисницкая работала старшей машинисткой в секретариате Омской высшей школы милиции. Ей, как и многим ее сверстникам «эпохи строителей коммунизма», по идейным соображениям очень хотелось вступить в ряды коммунистической партии. Однако скромная должность мечту осуществить не позволяла. И Галина пошла в военкомат...
  
  Ее часть № 46357, в которой она служила связистом релейно-кабельного батальона, стояла под Кабулом. Это отдельный тропосферный батальон, в задачу которого входило обеспечение связью всех наших подразделений, находившихся в это время в республике Афганистан. Так что приходилось и под обстрелом быть, и видеть смерть друзей. Как вспоминает Галина Викторовна, было страшно и все время хотелось домой. Но когда появилась возможность остаться в Омске после выписки из госпиталя, где она лежала сначала с тифом, потом с малярией, она выбрала Кабул. Там и вступила в партию. В Афганистане прослужила с мая 1984 по апрель 1987 года в должности секретчика, в звании рядового. За честно выполненный долг получила награды, в том числе медали «За верную службу отечеству», «Участнику боевых действий», «Участнику военных конфликтов».
  
  Вернувшись из Афганистана, Галина Цисницкая окончила омскую академию МВД и пошла работать в службу судебных приставов. Благодаря сильному и волевому характеру и на гражданской службе она достигла определенных высот. Начала с должности заместителя начальника отдела судебных приставов по Кировскому округу г. Омска, отвечая за одно из приоритетных направлений – взыскание алиментов.
  
  По долгу службы Галина Викторовна нередко оказывалась в сложных ситуациях, когда результат работы зависел от правильного, взвешенного решения. Один из случаев – передача детей при разводе супругов. По решению суда 4-летняя девочка и 3-летний мальчик должны были жить с матерью, но отец не отдал ей детей. А когда женщине удалось их забрать, он тайком снова увез ребятишек к себе. При этом весь груз ответственности за их воспитание взвалил на своих пожилых родителей.
  
  Самостоятельно разрешить сложившуюся ситуацию Юлия Б. не могла. Бывший муж всячески препятствовал ей, например, просто не пускал к детям. В итоге Юлия предъявила исполнительный лист в службу судебных приставов. Уже на следующий день Галина Цисницкая вместе с судебным приставом по обеспечению установленного порядка деятельности судов отправились к должнику исполнять решения суда. С ними поехала и мама детей. Когда судебные приставы вошли в квартиру и предъявили документы, дающие им право забрать детей, мужчина стал кричать, чуть ли не пуская в ход кулаки. Видя, что его агрессивность не пугает и не останавливает судебных приставов, он решил раздеть детей, надеясь, что голыми их не заберут. На просьбу приставов вернуть одежду мужчина не реагировал. И так как на улице стояла холодная погода, приставам ничего не оставалась, как завернуть ребят в свои форменные куртки и вынести их из дома. В тот день Галина Цисницкая не только исполнила непростое решение суда, но и предупредила противоправные деяния должника.
  
  Сейчас Галина Цисницкая возглавляет Тарский районный отдел судебных приставов. Ее государственная гражданская служба также отмечена медалями: «10 лет Федеральной службе судебных приставов», «За службу» II и III степени, Почетными грамотами Правительства Омской области и ФССП России.
  
  День 15 февраля – это не только дань памяти всех погибших, но и выражение глубочайшей признательности и благодарности всем вернувшимся домой, кто честно и мужественно исполнил свой воинский и гражданский долг в Афганистане. Дорогие ветераны- афганцы! Поздравляем вас с 23-ой годовщиной вывода войск из Афганистана! Всем ветеранам крепкого здоровья, приятных встреч с друзьями-однополчанами и удачи!
  
  Пресс-служба УФССП России по Омской области
  
  Отсюда: http://omsk.bezformata.ru/listnews/soldati-afganskoj-vojni/2903954/
  
  
  
  
  

139. "Кокшеньга" Торногская районная газета (29.03.2017)

  

Медсестра военного госпиталя

  "Несравненная Валентина Александровна! Желаем Вам сохранить замечательные свойства Вашей души, оставаясь такой же прекрасной и неповторимой."
  
   Это признание было адресовано нашей землячке, Валентине Александровне Поповой (ныне Гордеевой), служившей в Афганскую войну в военном госпитале. Теплые слова явили общую благодарность за неисчерпаемую женскую доброту. Благодаря таким, как Валя Попова, медсестричкам в белых халатах, – милосердным, заботливым были спасены и поставлены в строй сотни молодых наших бойцов.
  
  Сегодня ветеран Афганской войны Валентина Александровна Гордеева согласилась поделиться своими воспоминаниями.
  
  Родилась я в многодетной семье в деревне Семеновской Тарногского района Вологодской области 19 сентября 1957 года. Отец - Попов Александр Иванович - участник Великой Отечественной войны. Мать - Попова Галина Евгеньевна - труженик тыла.
  
  В 1975 году закончила Заборскую среднюю школу. Уехала в г. Ленинград, там поступила в медучилище. В 1977 году окончила его и стала работать медсестрой в хирургическом отделении городской поликлиники. В январе 1980 года получила повестку из военкомата, так как была военнообязанной. Мне нужно было срочно явиться к военкому.
  
  От него я узнала, что формируется Ленинградский центральный военный госпиталь № 650, в состав которого набирали опытных врачей и медсестер. Ограниченный контингент советских войск был введен в Афганистан в конце 1979 года для оказания помощи дружественному народу Афганистана. А то, что там идет война, стреляют, рвутся снаряды, и гибнут наши ребята, мы узнали, когда стали работать в госпитале.
  
  Вот так 20 января 1980 года началась моя военная служба, сначала с оформления документов. Родителям, чтобы не волновались, написала, что отправляют в командировку на Кавказ. Они узнали обо всем где-то через год. Мама очень переживала за меня.
  
  Из военкомата нас повезли на формирование госпиталя в воинскую часть в Углово под Ленинградом. Жили в казармах, кровати в два яруса, человек 150.
  
  Морозным зимним днем 28 января под музыку военного оркестра, кажется, играли марш «Прощание Славянки», загрузились в вагоны. Все медицинское оборудование для госпиталя везли с собой. Поехали в Термез. В основном ехали ночью, днем стояли на какой-нибудь станции. Приехали дней через одиннадцать.Два месяца там жили в палатках по 20 человек, все те же двухъярусные кровати и печка-буржуйка от холода, у которой по очереди дежурили, круглосуточно поддерживая огонь. И вот 30 марта на огромном самолете АН-22 вместе с госпитальными машинами нас отправили в Афганистан и высадили в Кабуле.
  
  Привезли на окраину города, где у подножья гор расположился палаточный госпиталь. Сразу включились в работу, так как шли боевые действия. Врачи и медсестры оказывали помощь раненым и больным. Хирургия и инфекционное отделение были переполнены. Наиболее тяжелых больных отправляли в Союз, а остальных лечили на месте. Было страшно и больно на все это смотреть. Раны, кровь, ожоги, гепатиты, лихорадки, брюшной тиф… Раненые нередко умирали.
  
  Летом стояла жара, градусов 60, не хватало кислорода из-за высотной местности. За водой ездили через весь город, в другой конец Кабула, иногда возвращались ни с чем.
  
  Обстреливали постоянно, медработники наравне с солдатами делили трудности войны. Работали без выходных. Но молодость брала свое. Замечали снежные верхушки гор, цветущие весной маки, радовались артистам, которые редко, но приезжали с концертами. Через восемь месяцев всех переселили в казармы по 60 человек. Кто - со смены, кто на смену, кто спит. Говорили полушепотом.
  
  Я работала медсестрой в терапевтическом отделении с палатой интенсивной терапии, где лежали больные в коме, в основном печеночной. Палаты были огромные, много больных на костылях. Они снова учились ходить, чтобы вернуться в строй. Иногда поток раненых был непрерывным, шли крупные войсковые операции. Госпиталь с трудом справлялся с объемом работы. Двухъярусные койки стояли даже в коридорах. Весь медперсонал были донорами – сдавали кровь для раненых. Я тоже сдавала, иногда вызывали ночью.
  У нас был центральный госпиталь 40-й армии ТуркВО МО СССР. Раненых свозили отовсюду. Нашей задачей было восстановление здоровья военнослужащих, с чем успешно справлялись врачи и медсестры. У раненых мы пользовались большим уважением.
  
   []
  
  
  В свободное время устраивали посиделки с песнями под гитару. Даже свадьба была. Подруга вышла замуж за солдата. Расписались в посольстве в Кабуле. В город выходили группами по несколько человек, так как стрелять могли из любой мирной лавки. Самоволки строго пресекались. Как бы ни было трудно, жили интересно. С нашего набора вернулись не все, двое погибли, почти все переболели, кто гепатитом, кто брюшным тифом, а кто и тем, и другим.
  
  За работу в госпитале меня наградили почетными грамотами, знаком за трудовую доблесть и занесли в книгу почета в/ч 94777. Домой я вернулась в мае 1982 года, самолетом сначала до Ташкента, а там уже и до Ленинграда. Сразу поехала немного отдохнуть в деревню к родителям. Подлечив себя родными полями, лесами, воздухом и тишиной, вернулась в город.
  
  Стала работать в медсанчасти в кардио-реанимации. Отработав там сутками девять лет, ушла на дневную работу в дневной стационар, где и работала до пенсии. Сейчас нахожусь на заслуженном отдыхе.
  
  Прошло уже много лет и многое стерлось из памяти, но раз в пять лет мы встречаемся всем госпиталем. Многих уже нет в живых, но мы радуемся каждой нашей встрече. Для нас каждый сослуживец стал родным. Я с большим уважением и любовью отношусь ко всем афганцам, особенно к землякам. Всем тем, кто прошел этот трудный путь. Желаю им здоровья и долгих лет жизни.
  
  Подготовила Ирина Ширикова
  
  Отсюда: http://kokshenga.ucoz.org/publ/afganskaja_vojna/medsestra_voennogo_gospitalja/8-1-0-8
  
  
  
  
  

140. "Р И А М О" (19 июня 2016)

  

Медсестра из Каширы: про Афганскую войну и операции под пулями

  
   []
  
  День медицинского работника в этом году отмечается 19 июня. Давшие клятву Гиппократа испокон веков лечили людей не только в мирное, но и в военное время. Женщины-медработники спасали жизни тех, кому выпало защищать родину, и нередко становились плечом к плечу с мужчинами на передовой. Нина Гончарук из подмосковной Каширы в 1982 году отправилась на Афганскую войну старшей медсестрой. Она рассказала корреспонденту Каширского информагентства о том, как работала в военном госпитале, что было сложнее всего, и как приходилось оперировать под обстрелами.
  
  
Сомнения прочь
  
  Окончив школу, Нина Гончарук пошла учиться на медсестру. Поскольку в Кашире не было профильных образовательных учреждений, поступать пришлось в соседнем Ступине. После окончания училища она работала медсестрой неврологического отделения больницы в Кашире, позже – старшей медсестрой во взрослой поликлинике. Тогда она даже подумать не могла, что вскоре судьба занесет ее за тысячи километров от родного дома, в далекую и чужую страну под названием Афганистан.
  
  «Над предложением поехать в Афганистан долго не раздумывала. Больше переживали родственники: там шла война, хотя информации о ней было немного. Пытались даже отговорить, но я оставалась непреклонной. Чувства пробились уже в дороге, когда на самолете АН-24 летели из Ташкента в Афганистан. Помню, поднялись в воздух, я увидела эти пустынные горы, и вот тогда нахлынула настоящая тоска по родным, по родине», – рассказывает Нина Юрьевна.
  
  По ее словам, первые полтора месяца в автомобильной части дались тяжелее всего. Она тосковала, привыкала к новым условиям и даже новой работе. В отличие от «гражданки», в Афганистане Нине выпало исполнять не только административные обязанности, но и лечить больных и пострадавших. Никому из медработников скидок не делали. Работа помогала гнать тяжелые мысли.
  
   []
  Нина Гончарук около жилого модуля части, январь 1983 года
  
  Лечить доводилось и солдат, и офицеров. Они перевозили колонны с грузами, часто подвергались обстрелам. Тяжелораненых возили в госпиталь в Кабул, остальным оказывали помощь в медпункте. Нина Юрьевна отмечает, что ей довелось не просто побывать на войне – война шла в далекой стране, в которой были свои устои, традиции и особенный климат, где пышущий жаром день сменяла холодная ночь.
  
  
Работа под пулями
  
  «У нас работал врач, который сочетал в себе сразу несколько медицинских навыков. Он и шил, и оперировал. Ранения-то у ребят были разные. Да и солдаты переносили все по-разному: кто-то терпел, кого-то приходилось уговаривать, где-то даже по-матерински к ним относиться», – вспоминает медсестра.
  
  В то время Нине Гончарук было 29 лет, но несмотря на молодость, она хорошо справлялась и с тяжелой работой, и со стрессовыми ситуациями.
  
  «Жалко было молодых мальчишек, многие вчера только из дома приехали. Случались у них и нервные срывы. А вот сама я, на удивление, держалась спокойно. Даже не знаю, откуда взялось столько хладнокровия. Осознание пришло уже позже, после возвращения», – продолжает Нина Юрьевна.
  
  На сопровождение колонн медработников не брали, но раненных периодически нужно было возить в Кабульский госпиталь на стареньких медицинских машинах. Ездили очень быстро. Не раз в таких поездках Нине доводилось попадать под обстрелы. Со временем она привыкла – знала, что когда стреляют, нужно присесть или прилечь.
  
  Судьба была милосердна – пули пролетали мимо Нины Гончарук. Но в одной из поездок едва не погибла ее коллега, которая самостоятельно отправилась в Кабул. В дороге сломалась машина, начался обстрел. К счастью, до части оставалось совсем немного – это расстояние женщине удалось преодолеть по-пластунски.
  
   []
  Нина Гончарук около жилого модуля части, январь 1983 года
  
  В жилых модулях и медпункте части, стоявшем прямо за ними, тоже было не очень безопасно. Как вспоминает Нина Юрьевна, чуть поодаль, на возвышенности, находилось местное кладбище. Частенько оттуда велись обстрелы. Раненых оперировали и днем, и ночью. В темное время суток окна операционной плотно завешивали шторами, чтобы не было щелей. Малейший отблеск света мог навлечь выстрел.
  
  Такую работу – долгую, опасную, в замкнутом пространстве, – выдерживали далеко не все. Сложнее всего приходилось молодым девчонкам, которые нередко приезжали в Афганистан с единственной целью – заработать денег.
  
  
Нежданное счастье
  
  «Лечить доводилось не только наших соотечественников, но и местных жителей. Большинство относилось к нам хорошо. Сами мы к ним в аулы не ходили – опасались. Из наших многим выпало переболеть гепатитом, причем сразу в нескольких формах. Еще очень долго заживали раны – не уследишь за гигиеной и в миг получишь стрептодермию!» – делится Нина Гончарук.
  
   []
  Нина Гончарук (справа) рядом с начмедом (в центре) и фармацевтом (слева), 1982 год
  
  Медицинская служба в Афганистане не только дала Нине Юрьевне бесценный опыт и жизненную закалку, но и подарила ей мужа. Именно там, на войне, женщина встретила своего будущего супруга, с которым потом объездила не один город и гарнизон. Они побывали в Германии, на Украине и в конце концов вернулись в Россию.
  
  Нине Гончарук довелось поработать и в стоматологии, и в реанимации. Но полтора года в Афганистане, конечно, запомнились ей по-особенному. Она никогда не забудет того необыкновенного ночного неба, висящих буквально над головой звезд, перевернутого ковша луны. И того, как русские скучали по простой и родной еде – картошке с селедкой.
  
  Материал подготовлен Каширским ИА
  
  Отсюда: https://riamo.ru/article/142547/medsestra-iz-kashiry-pro-afganskuyu-vojnu-i-operatsii-pod-pulyami.xl
  
  
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 12-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt4.shtml

  
  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017