ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай свoй адрес, "афганка". Часть 12-я (N 141-150)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  
  
  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
Конечно, без посторонней помощи я бы столько данных не собрала.
  Есть люди, на протяжении многих лет присылающие фотографии, газетные статьи, другие материалы,
  касающиеся живых и погибших служащих Советской Армии Министерства Обороны, прошедших афганскую войну.
  Этот раздел собран с помощью ветерана боевых действий Александра ЖАРКОВСКОГО (Шиндандт, 371-й мотострелковый полк, рота связи),
  и ветерана боевых действий Владимира ЛЕБЕДЕНКО (Асадабад, ст. сержант, зам. командира 4 группы 1 роты 334 ооСпН, позывной "Москва-41", был ранен, награждён орденом "Красной Звезды" и медалью "За Отвагу", в Афганистане с апреля 1986 года по ноябрь 1987 года).
  
  
  
  
  
  
  
  141. Татьяна Ивановна КОРОВКИНА, Баграм, медсестра, инфекционный госпиталь в/ч пп 91860, 1987-1988 г.г.
  
  142. Ирина ИСАКОВА (ВЕЛИКОТРАВ), Кундуз, медсестра, инфекционный госпиталь, 2-е отделение
  
  ----- Людмила ЕГЕРЕВА, Кабул, жена военного советника
  
  143. Любовь Николаевна ВОЛКОВА, Шиндандт, операционная медсестра, 46-й отдельный медсанбат в/ч пп 93977, 1985-1987
  
  144. Любовь Николаевна ВОЛКОВА, Шиндандт, операционная медсестра, 46-й отдельный медсанбат в/ч пп 93977, 1985-1987
  
  
  
  
  
  
  

141. "Городские новости Ярославля" от 2 Марта 2016

  

Афганистан глазами ярославны

  
 []
  
  Татьяна Коровкина полтора года проработала медсестрой в инфекционном госпитале в Афганистане. Инфекции косили наших бойцов не меньше афганских пуль.
  
  
За внучкой присмотрю
  
  Родилась Таня в Грузии, но всю жизнь прожила в Ярославле – когда она была совсем малышкой, семья переехала в наш город. Здесь девушка окончила школу, здесь поступила в медучилище.
  – В институт испугалась. А что в училище поступлю, была уверена. Знаете, я даже не готовилась особо, поскольку знала, что сдавать нужно химию, а нам в школе этот предмет очень хорошо преподавали, – вспоминает Татьяна.
  
  Выдержав конкурс в семь (!) человек на место, Таня стала студенткой и через три года получила диплом акушерки. Затем она работала в детской больнице, в женской консультации, а в восьмидесятых даже заведовала здравпунктом в профтехучилище.
  
  В начале 1987 года Татьяна узнала, что ее подруга Маргарита Мусалаева(1) завербовалась медсестрой в Афганистан.
  – У Риты трое детей. Она их решила оставить маме, а сама отправилась туда на два года. Подумалось: а я чем хуже? Я тоже хочу испытать себя, проверить, на что гожусь в боевых условиях! – вспоминает Татьяна Ивановна.
  Вроде взрослая женщина, 34 года тогда было, а все равно «романтика» чужой страны манила. Да и, что греха таить, хотелось материальное положение поправить. Медсестры во все времена получали мало, растить одной четырехлетнюю дочку было трудно. Посоветовалась с мамой, а та сказала: «Езжай. За внучкой присмотрю».
  
  И начались бесконечные сборы документов. Надо было получить политическую характеристику с места работы, подтвердить, что Татьяна линию партии и правительства понимает и не подведет. Затем пройти медицинскую комиссию, собеседование в горкоме партии и горисполкоме... Через полгода хождений по кабинетам Коровкину допустили к загранкомандировке.
  
  
В чистом поле
  
  А дальше неповоротливый механизм завертелся со скоростью лопастей боевого вертолета. Татьяна приехала в Москву, там всех прибывших встретили военные, собрали в группу, быстро отвезли в аэропорт. Через два часа они были уже в Кабуле. Затем пересадка на вертолет, и вот уже Татьяну высаживают близ города Баграм.
  
  Инфекционный госпиталь развернули прямо в «чистом поле». Здесь Татьяна и должна была работать – еще на родине после повышения квалификации она стала фельдшером, а эти медработники широкого профиля могут трудиться в должности медсестры в любом отделении. В Афганистане эти отделения были весьма специфичные: малярийное, дизентерийное, гепатитное, неясной этиологии и реанимационное.
  
  Инфекции косили наших бойцов не меньше афганских пуль. Чужая страна, жаркий климат, способствующий молниеносному размножению бактерий, грязь, практически отсутствие очистных сооружений... Если местные жители, привыкшие к этому с младых ногтей, не замечали неудобств, то для россиян такая антисанитария оборачивалась болезнями. Каждый день в инфекционку привозили по 12 – 15 солдат и офицеров, для мини-госпиталя это много.
  
  И хотя в инфекционное отделение не поступали бойцы с огнестрельными и осколочными ранениями, люди умирали и здесь – от инфекций. Справедливости ради стоит сказать, что нечасто. В Афганистане служили ребята здоровые и хорошо подготовленные физически – молодой организм активно боролся с болезнью. И врачам удавалось за положенные три недели большинство поставить на ноги. Умирали из них, как правило, те, кого поздно доставили в больницу. Эти случаи старались не афишировать, но Татьяна знала истинное положение дел.
  
  
За покупками на БТРе
  
  Жили медсестры в бараке. Условия были вполне приличные – комнаты на четверых, все удобства тут же. В каждом жилом помещении кондиционер. Без него невозможно. Летом такое пекло, 35 – 60 градусов, что медперсонал работал с 9 до 12 часов, потом – трехчасовой перерыв. Зимой стояли «лютые морозы» – около 10 – 15 градусов тепла. Организм, кстати, адаптировался. При +20 Татьяна надевала теплую кофту...
  
  Наша землячка работала в приемном отделении. Ее, ответственную, трудолюбивую, быстро повысили в должности: Коровкина стала главной медсестрой госпиталя, для человека, который недавно приехал в Афганистан, такой карьерный рост был редкостью. Казалось бы, радуйся. Но у медали, как известно, две стороны.
  В госпиталь часто приезжали комиссии, они проверяли медперсонал на профпригодность. Если вдруг кто-то путался в ответах, спрашивали главную медсестру. Поэтому Татьяна спала в обнимку с медицинскими энциклопедиями и справочниками. Каждый четверг главврач устраивал экзамен для подчиненных и требовал, чтобы ответы от зубов отлетали. Как признается Татьяна Ивановна, потом еще долго по четвергам она волновалась в ожидании экзамена.
  
  Местных жителей Татьяна практически не видела. Госпиталь – закрытый объект, сюда попадали только русские.
  Выход в город всегда был событием. Врачи и медсестры собирались группами по 4 – 5 человек и заказывали бронетранспортер с охраной. На нем и ездили в Баграм за покупками. Причем в путь отправлялись, как правило, сразу два БТРа, чтобы один прикрывал другого и в случае нападения мог увезти всех.
  
  
Мы жили дружно
  
  – Баграм – городок небольшой. Глиняные дома и палатки. По улицам бегают чумазые дети, предоставленные сами себе, – вспоминает Татьяна Ивановна.
  Афганские мужчины с любопытством смотрели на русских женщин, одетых в легкие летние платья. В Афганистане женщины носят закрытую одежду и паранджу, им нельзя показывать лицо, руки. Приезжая в город, наши солдаты помогали медсестрам выбраться из БТРов. Местным жителям казалось неприличным, когда мужчина на виду у всех касается посторонней женщины, они смотрели на это неодобрительно. А вот в Кабуле – столице Афганистана – Татьяна увидела и многоэтажные дома, по ее признанию, она словно в Ярославле побывала.
  
  Когда живешь и работаешь в чистом поле, деньги особо тратить не на что. Покупать продукты не было нужды, в столовой кормили вкусно и сытно. Иногда женщины на территории больничного городка покупали деликатесы – ветчину в банках и сладости. В афганских селениях еду старались не брать. А вот одежда и ткани в местных торговых палатках женщинам нравились. Самые лучшие товары были у индусов, с ними, кстати, общались жестами.
  – Мы дружно жили. Ходили друг к другу на дни рождения, вместе отмечали праздники, 23 февраля, 8 Марта, Новый год, – рассказывает Татьяна Ивановна. – Кто-то из врачей, съездив домой в отпуск, привез искусственную елку. Другой – мишуру и гирлянды, чтобы встретить Новый год, как на родине.
  
  В свободное время Татьяна читала, вязала и... каждый день писала домой. Когда Коровкина вернулась в Ярославль, почтальон, встретив ее, засмеялась: «Так вот кто заставлял меня так часто письма разносить».
  
  
Пора домой
  
  Контракт закончился. Возможно, Татьяна и продолжила бы военную карьеру уже в другой стране – она выбрала Югославию, но жизнь распорядилась иначе. В ноябре 1988 года у Коровкиной умерла мама. Татьяна засобиралась домой.
  
  Переход к мирной жизни прошел на удивление незаметно. Для Татьяны мало что изменилось: как и в Афганистане, работала в Ярославле от зари и до зари. Она вновь стала трудиться в женской консультации. Потом освоила массаж. И даже на пенсии продолжила работать массажистом, сначала в салоне красоты, а потом на дому.
  
  Из своих афганских подруг Татьяна Коровкина общается лишь со своей землячкой Маргаритой Мусалаевой(1) и с украинкой Аллой Ривкиной. Но зато Татьяна Ивановна – постоянный гость на встречах участников афганских событий. Каждый год в феврале в ДК «Строитель» собираются те, кто прошел Афган.
  – Мне кажется, если мы не будем встречаться и напоминать о себе, люди могут забыть про Афганистан, про то, что там происходило, – считает Татьяна Коровкина.
  
  Автор: Владимир Кобылинский
  ФОТО Сергея ШУБКИНА
  
  Отсюда: http://www.city-news.ru/news/history/afganistan-glazami-yaroslavny/
  ________________________________________________________________
  (1) - Маргарита ПОДРЕЧНЕВА (МУСАЛАЕВА) служила медсестрой в Джелалабаде, 66 ОМСБр, госпиталь особо опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976, 1985-1987.
  Более полная информация о Маргарите у меня поставлена в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 7-я (N 91-100)"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00127shtmlshtml.shtml#100
  
  Военные фото Маргариты поставлены в фотоальбоме "Джелалабад, военно-полевой госпиталь oсобо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011aa.shtml#47 - А.С.
  
  
  
  
  
  

142. "Невское время" от 16 мая 2013 года

  

«Мы ехали в Афган не по приказу»

  Ровно 25 лет назад, 15 мая 1988 года, начался вывод советских войск из Афганистана
  
  Этот вывод начался в соответствии с заключённым в апреле 1988 года Женевским соглашением о политическом урегулировании, он продолжался целых девять месяцев и сопровождался постоянными атаками душманов. В представлении многих афганская война, как и любая другая, была делом сугубо мужским, суровым и жестоким. Однако мало Россия переживала войн, в которых не участвовали женщины, и афганская не была исключением. Пусть они и не ходили в бой с оружием в руках, но делали всё, чтобы поддержать наших солдат, помочь им выстоять, оправиться от ран. Медсёстры, машинистки, телефонистки, артистки, да и просто жёны военных – все они ехали в Афганистан не по приказу. И у каждой из них в памяти остался свой Афган…
  
  
«В Афганистане нас называли "декабристками"»
  
   []
  
  
  Людмила Егерева поехала в Афганистан вслед за мужем. Владимира Васильевича, в ту пору старшего следователя по особо важным делам Ленинградского управления КГБ, командировали туда в сентябре 1985 года в качестве старшего советника следственного управления МГБ ДРА. Каждые три дня он баловал жену и дочерей письмами. Но жить в разлуке становилось всё тяжелее, и поэтому Владимир Васильевич стал просить супругу оставить работу и приехать к нему.
  
  – Я в ту пору работала начальником планового отдела в организации «Севзапэлеваторстрой», – вспоминает Людмила Николаевна. – 25 лет на одном месте! Как можно бросить работу? Просто взять и уйти? А как объяснить причину? Я ж не могла сказать, что еду к мужу в Афганистан, не положено было…
  
  И тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Одним мартовским утром 1986 года, созвонившись с посольством и получив согласие на выезд, Людмила Николаевна, торопясь на работу, поскользнулась на гололёде и упала. В травмпункте определили сложный перелом руки со смещением и вынесли вердикт: три месяца на больничном.
  
  – Врач сделала мне обезболивающий укол, стала накладывать гипс, а у меня слёзы текут в три ручья, – вспоминает Людмила Егерева. – «Неужели так больно?» – спрашивает. Я головой мотаю. Она: «А почему вы плачете? У вас что-то случилось?» И вдруг я неожиданно для самой себя рассказала ей, что у меня муж в Афганистане, что я сегодня созвонилась с посольством и мне надо ехать уже через месяц, а я руку сломала. Врач, удивительно чуткая женщина, говорит: «Не волнуйтесь. Всё сделаем». По её рекомендации я каждый день в «травму» ездила. Массаж, упражнения различные, физиотерапия. Меньше чем через месяц врач сняла гипс, и я, оставив дочерей с мамой, улетела в Кабул на полтора месяца до окончания «больничного». Муж встретил в аэропорту, поехали по городу, а я по сторонам глазею. Кругом афганцы в своих необычных одеждах: мужчины в длинных рубашках и шароварах, головы тряпками обмотаны, все женщины – в чадрах и платьях с длинными рукавами, несмотря на жару.
  
  Нас, русских, тоже предупреждали, чтобы ни в коем случае не ходили в одежде с короткими рукавами. Жили мы в одной из блочных пятиэтажек, которые наши советские строители построили в Кабуле. Небольшая квартира с балконом на втором этаже, внизу у парадной – охрана из афганцев. Потом увидела, что и в магазинах охрана, и на автобусных остановках… В первый же день, выглянув в приоткрытую дверь балкона, увидела, что афганцы во дворе режут барана. Шок! Потом муж повёз меня в местные магазины – дуканы. Ковры, бижутерия, всё такое яркое, сверкающее – просто глаза разбегаются! И при этом полная антисанитария: грязь, фрукты прямо на земле валяются, все в таком жутком виде, что просто не передать…
  
  Вскоре Людмила Николаевна познакомилась с супругами сослуживцев мужа, «декабристками», как в шутку называли в Афганистане поехавших вслед за мужьями женщин. Вместе и ходили по дуканам, пока мужья были на службе. В одиночку выходить за покупками строго запрещалось, поскольку были случаи похищения русских женщин.
  
  – Как-то зашли в дукан вдвоём с моей подругой Валей Зыряновой, – вспоминает Людмила Николаевна. – И вдруг я замечаю, что, пока один афганец Вале свой товар расхваливает, второй идёт к двери и собирается её закрыть. Я как закричу: «Валя, бежим!» Бросились к выходу, а дверь уже закрыта. Стали в неё кулаками барабанить, кричать. Хорошо, что с той стороны были наши ребята, так они вынудили афганцев открыть дверь и выпустить нас. После этого случая мы стали ходить втроём, а то и вчетвером… Даже в своих квартирах не были в безопасности. Помню, была дома одна, муж ещё на обед не приехал. Вдруг звонок в дверь. Смотрю в глазок – стоят пять вооружённых душманов. Охрана? Так она же из афганцев была, они сами порой и подсказывали «духам», где русские живут. Я в ужасе! Они ещё настойчивее звонят, потом стали кулаками в дверь барабанить, пытаться ногами её выбить. Всё, думаю, если выломают дверь – буду прыгать с балкона. Вдруг живущая в квартире напротив пожилая афганка выходит и что-то визитёрам на их языке говорит. После этого они развернулись и ушли. Так что мир не без добрых людей, даже там.
  
  В 1987 и 1988 годах Людмила Николаевна ездила в Афганистан уже на три месяца, правда, для этого ей всё же пришлось уволиться. В заявлении написала коротко – по семейным обстоятельствам.
  
  – Как начался вывод наших войск, так практически каждый день то ракетный обстрел, то взрывы. Муж меня научил, перед тем как сесть в машину, встать на коленки и заглянуть под неё – не закрепили ли на дне пакет со взрывчаткой. Тяжёлое время было, что и говорить. Но и светлых моментов было немало. Праздники отмечали, дни рождения, спортивные соревнования проводили. А друзей верных сколько там приобрели! Сейчас, спустя 25 лет, невольно думаю: вернуться бы туда на денёк, посмотреть, что стало с нашим домом, с городом. Но не на дольше!
  
  
«Было всякое, но вспоминаю только хорошее»
  
   []
  
  
  Ирину Великотрав(1) в Афганистан привели не призрачная мечта заработать и не жажда острых ощущений. В 1986 году она, молодая 26-летняя женщина, трудилась медсестрой в военном госпитале Тамбова, где лечились и проходили реабилитацию наши ребята-«афганцы». Признаётся, что насмотрелась всякого…
  
  – И тогда я решила, что должна быть там, в Афганистане, чтобы чем-то помочь нашим ребятам, – рассказывает Ирина Владимировна. – Написала рапорт в военкомат и поехала. А кто будет меня держать? Родители, конечно, были против, для них моё решение стало просто шоком. Но раз я решила – так и будет! 26 декабря 1986 года я приехала в Афганистан и только 30 июля 1988 года вместе с нашими войсками вышла...
  
  Война дала о себе знать ещё по пути в Кабул, когда самолёт из Ташкента, которым добирались до афганской столицы несколько девушек, таких же, как Ирина, служащих Советской армии, обстреляли душманы.
  
  – Поначалу мы даже не поняли, что происходит, когда самолёт начал отстреливать тепловые ловушки для отвода ракет, – вспоминает Ирина. – Когда поняли, стало по-настоящему страшно. Наконец долетели, высадились. «Ну что, девчонки, считайте, что в рубашках родились», – прощаясь, сказали нам пилоты.
  
  Из Кабула Ирину отправили в Кундуз, город в одноимённой провинции на северо-востоке Афганистана. Там находился большой инфекционный госпиталь, где Ирине предстояло работать.
  
  – Первые впечатления были, конечно, ужасные, – продолжает Ирина Великотрав. – Конец декабря, на улице кругом грязь. С конца осени и до весны – самое гепатитное время, так что больных было очень много. Едва успевали капельницы ставить! Основным источником заражения была вода. И это несмотря на то, что всё хлорировалось. Но уйдут ребята на «боевые», застрянут там надолго, вода кончится, а там уже не до санитарии. Хоть к луже припасть – лишь бы напиться. Жили мы в модуле – нечто вроде казармы, только комнаты маленькие, на пять человек. Удобства – в соседнем модуле. Выходить куда-то в город нам не разрешалось. Обстреливали постоянно, поскольку рядом «взлётка» была. А ведь была в своё время даже поговорка такая: «Если хочешь жить как туз – поезжай служить в Кундуз». В первое время там действительно было более или менее спокойно, но при выводе наших войск бои стали просто непрекращающимися… Если зимой грязь, то летом вся земля высыхает до такой степени, что пыли – по щиколотку. Спрыгиваешь с бэтээра или машины – словно в муку ногами попадаешь. И тут же эта пыль клубами в воздух поднимается. Ну и, конечно, жара ужасная. Дверь модуля откроешь, а на тебя жаром пышет как из печки.
  
  Однажды в госпиталь, где работала Ирина, пришёл навестить заболевшего друга молодой офицер. Обаятельная блондинка сразу запала в душу. На следующий день командир взвода противотанкового батальона Андрей Великотрав пришёл уже не к другу, а к Ирине. Знакомиться. Через некоторое время сыграли свадьбу. Андрей Николаевич служил на одной из застав на выезде из города, после свадьбы туда переехала и Ирина.
  
  – Вот там нас регулярно духи обстреливали. Видела, как мальчишки наши на минах подрывались, и мы с мужем им первую помощь оказывали, поскольку поблизости ведь никого не было – только минные поля вокруг. Что говорить, всё было: и страх, и отвращение к окружающей грязи. Но сейчас вспоминаю только хорошее, особенно отношения между людьми. Никакой злости не было. Напротив – все старались друг другу помогать, поддерживать. Женщин наших в Афганистане было много, совсем ещё молодых девчонок. Конечно, интересовалась, кого по какой причине туда занесло. По приказу нас отправить не имели права – все ехали добровольно. Кто-то потому, что хотел за границей побывать, кто-то считал, что в Афганистане можно хорошо заработать, хотя на деле там не такие большие деньги платили. У меня, если не ошибаюсь, полтора оклада было. При зарплате медсестры, сами понимаете, это ерунда. Конечно, были чеки, но когда мы с мужем вернулись в Союз, уже и «Берёзки» все позакрывались.
  
  Но очень многие девчонки ехали в Афганистан просто по зову сердца, из чувства долга, желания помочь. А теперь государство, увы, нас, «афганок», вообще не замечает. Да, мы не принимали участия в боевых действиях, но были наравне с теми же солдатами из обслуги, с врачами-мужчинами, которые тоже на боевые не ходили. Но они сейчас получают различные льготы, а женщины – нет, хотя многое отдали, многие наши девушки там погибли. И на вертушках их сбивали, и так, при обстрелах. Казалось бы, продавец – что такого? Но она везёт какой-то товар на заставу, а её по дороге убивают… И никаких прибавок к пенсии, никаких льгот. Я-то ладно, за военную службу в Чечне все положенные льготы заработала. Но за остальных девочек мне очень обидно…
  
  Подготовила Анна Кострова.
  Фото ИТАР-ТАСС
  
  Отсюда: http://www.nvspb.ru/tops/my-ehali-v-afgan-ne-po-prikazu-51275
  
  __________________________________________________________________
  (1) - воспоминание Ирины под N 11 находится в "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 1-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/0011.shtml#16
  
  Bоенные фото Ирины находятся в "Кундуз, фотоальбом N 1" здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml#68 - А.С.
  
  
  
  
  

143. "Честное слово" N 26 (232)

  

Улыбка медсестры

  Во втором хирургическом отделении Дорожной клинической больницы трудятся немало замечательных врачей: Валерий Прокшин, Анатолий Вахрушев, Сергей Грицунов, заведующий отделением Сергей Васильев. А их надежные помощники - медсестры и санитарки: Любовь Волкова,(1) Александра Володина, Елена Третьякова, Нина Ефимова, Лена Федосеева и многие другие
  
  Сегодня я беседую с одной из «волшебниц в белом халате» - с медсестрой Любовью Николаевной Волковой.
  
  - Любовь Николаевна, как вы пришли в больницу, стали медсестрой?
  - Я закончила школу в 1971 году в Казахстане. Поступала в медицинский институт. Не хватило одного балла. Пошла в медучилище, окончив которое работала в роддоме. В 1984 году добровольно написала заявление о том, чтобы меня направили в Афганистан. И почти три года работала там медсестрой в отдельном медицинском батальоне.
  
  
   []
  
  
  Там приходилось видеть всякое. Я не думала, что в нас будут стрелять. Мы приехали не воевать, а выполнять интернациональный долг. Мы, медики, должны были оказывать помощь местному населению. Но... прилетали «вертушки» и привозили по семь-десять-двенадцать раненых. Мы сутками стояли в операционной. Привозили наших солдат, подорвавшихся на минах, молоденьких, по 18-20 лет, без ног, убитых... Было очень тяжело. Днем и ночью раненые. Я сейчас, когда смотрю про Чечню, переживаю, мне больно. И тогда, в Афганистане, порой охватывало такое отчаяние, что хотелось уехать, но останавливала себя, ведь я нужна этим ребятам.
  
  - Видитесь ли Вы с бывшими афганцами?
  - Встречаемся в Совете ветеранов. Отмечаем 15 февраля - день вывода войск из Афганистана. Часто афганцы приходят ко мне домой. Дверь для них всегда открыта. У меня взрослый сын. Он друзьям говорит, что его мама была в Афганистане, и ребята просят рассказать об этом. Я слышала ранее от тех, кто прошел войну, что фронтовые друзья никогда не оставят друга в беде. Побывав на войне, я могу это подтвердить. Действительно, боевые друзья не оставят в трудную минуту. Мне не нужна материальная помощь, но мне очень важно их слово. Оно помогает. И за это я всегда благодарна фронтовым друзьям.
  
  - У Вас есть награды?
  - Да, медаль «За трудовую доблесть». Награждена ею за участие в боевом рейде. А нашла она меня уже после войны, когда я была дома.
  
  - Вы к больным в палаты всегда заходите с улыбкой. Но ведь в жизни всякое бывает: порой так крутанет, что не до улыбок. И далеко не каждый сможет вот так - приходить на работу с улыбкой и уходить с улыбкой. Где силы находите?
  - Я после Афганистана работала в госпитале. А здесь, в хирургическом отделении, работаю восьмой год. Отделение гнойное, самое тяжелое в нашей больнице. Больные лежат с тяжелыми ранами, нуждаются в длительном лечении. В основном пожилые. Где-то словом их поддержишь, где-то делом. Люблю свою работу, свое отделение. Больному и так плохо от того, что он болеет, да еще если медсестра к нему подойдет хмурая, озабоченная своими проблемами, то у него и подавно не улучшится настроение. Еще хуже, если он при этом подумает, что тут не заинтересованы в его выздоровлении. А подойдешь с улыбкой, с шуткой, расположишь больного к себе - он и почувствует твое желание вылечить его. Такое открытое желание должно быть в душе у каждой медсестры. Конечно, бывают всякие больные. Один поймет, другой не поймет. Вроде не так подошла, то не так и это не эдак. Пытаюсь на разговор вывести, спрошу о доме. Что-то скажет о семье, о дочери. Слушаю его, какой-то вопрос задам, поинтересуюсь, кто навещает. В следующий раз он уже сам со мной разговаривает. Вот уже и контакт налажен. Прихожу на ночное дежурство - и скорее в палаты. Поговорю, пошучу...
  
  - В вашем отделении много практикантов из медицинского колледжа. Что бы Вы хотели пожелать будущим специалистам в освоении тяжелейшей профессии - выхаживать больного?
  - В нашей профессии нужна душа. Медсестра не должна работать с безучастным взглядом, как на конвейере с деталями. Ей нужно быть поистине психологом. Больному нужно видеть заинтересованность медсестры в его выздоровлении. На это время, пока он лежит в больнице, медсестра становится для него наравне с родными. И тогда у больного появляется больше уверенности и доверия.
  
  Галина СТЕНИНА, специально для «ЧС»
  
  Отсюда: http://www.chslovo.com/articles/6048467/
  _________________________________________________________________________________
  (1) - военные фото Любви Николаевны ВОЛКОВОЙ поставлены в фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 3"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/31.shtml#108
  
  Cледующая статья также посвящена Любви Николаевной ВОЛКОВОЙ - A.C.
  
  
  
  
  

144. "Побратим" N 3 (март 2017 года)

  

Женщина на войне - это уже подвиг

  
  Многие знают цифру погибших в Афганистане солдат и офицеров, но не многим известно, что более пятидесяти из них - женщины, хотя и не поднимались они в атаки, не гонялись по горам за душманскими караванами. Больше всего в ОКСВ в Афганистане было женщин, видевших кровь вблизи, при этом они так же могли погибнуть от пуль и снарядов, подорваться на мине, сгореть в сбитом самолёте или вертолёте; многие из них переболели 'традиционным' в Афганистане гепатитом и редкими эндемичными болезнями, что уж там говорить о душевных потрясениях. Тяжело приходилось нашим женщинами, а порой совсем девчонкам. Суровый климат и убогие бытовые условия, сколько стоило нервов и трудов, чтобы приспособиться ко всему этому. Жара, духота, местами пыль по колено, а на дорогах она поднимается огромным облаком и трудно дышать. Приедешь с рейда, надо умыться, постирать обмундирование, а вода только вечером, и её не столько, сколько хотелось бы. Приходилось ложиться спать попозже, а вставать пораньше, чтобы привести себя в порядок, ведь женщина всегда остаётся женщиной. Они не роптали, делали своё дело так, что и командование, да и многие военнослужащие относились к ним с уважением.
  
   Член Новосибирской областной общественной организации ОООИВА-'Инвалиды войны' Волкова Любовь Николаевна(1) родилась 2 декабря 1954 года в селе Ново - Ключи Купинского района Новосибирской области. Окончив Новосибирское медицинское училище N 3, работала старшей медсестрой в отделении челюстно-лицевой хирургии в Окружном военном госпитале N 333. С 1985 по 1987 в ОКСВ в Афганистане (Шинданд) - медицинская сестра хирургического отделения в отдельном медсанбате.
  
  
   []
  
  
  
  Награждена медалями 'За трудовую доблесть', 'За ратную доблесть', 'Ветеран войны в Афганистане', медалью Гиппократа. Работает в областном госпитале N 2 ветеранов войн процедурной медсестрой дневного стационара.
  
  Медицинская сестра Люба Волкова попала в Афганистан в январе 1985 года. Так сложилось, что работа за границей казалась спасением. В военкомате предложили на выбор ГДР, Польшу, Чехословакию, Венгрию. Люба хотела поехать в Польшу, подала документы, а в военкомате сказали:
  - Мы предлагаем Вам поехать в Афганистан.
  
  'Я согласилась. Маленького сына оставила маме и как в омут. В молодости я очень отчаянной девчонкой была. Море по колено. Да и воспитаны мы были в духе патриотизма. Я ведь медик, кто-то должен помогать нашим ребятам. О той войне мы знали не много, прочитать об этом было негде, спросить не у кого. Обещали нормальные условия работы и проживание, хорошую жизнь после командировки.
  
   В Кабуле на пересылке продержали недолго. Я получила назначение в 46-й отдельный медико-санитарный батальон - 'полевая почта 93977' операционной сестрой. Батальон стоял в Шинданде. Командиром у нас был майор Сафонов Анатолий Васильевич. Очень хороший командир, жалел нас девчонок, старался поменьше посылать на боевые.
  С удивление смотрела на совершенно чужую страну: горы, выжженная трава; мужчины в рваной одежде на ослах, женщины закутанные а паранджу, с огромной поклажей на голове. Позже оценила красоту той земли, особенно весной, когда горы покрывались зелёной травой, ярко-красными маками и какими-то неизвестными синими цветами. Зрелище завораживающее.
  Жили мы в брезентовых палатках. Жара и духота была не выносима - даже ночью за 40 градусов. А в октябре по ночам уже были морозы. Через год нас переселили в модули. Места хватало всем, я даже жила одна в комнате.
  Самым тяжким было терять людей. Ещё вчера разговаривали с парнем, а сегодня его привозят как материал для операции. Больно видеть, как молодые ребята остаются инвалидами: без рук, без ног, без глаз. Мы ведь понимали в таком возрасте стать инвалидом - это приговор. Кому они будут нужны? Конечно, мамам, но ведь у многих были молодые жены, девушки. Работы было очень много. Не один десяток молодых солдат и офицеров прошли через наш ОМСБ за эти два года, пока я там работала. Конвейер жизни и смерти. К смерти нельзя привыкнуть. Умирать в молодом возрасте - это противоестественно. Человек должен прожить свою жизнь, должен вырастить детей, дождаться внуков. Нельзя его вырвать из привычной жизни, отлучить от матери, жены, детей.
  Два раза выезжала на боевые операции. Один раз мы провели почти полтора месяца в горах, непосредственно на передовой. Приходилось раны обрабатывать, перевязывать, участвовать в хирургических операциях. Ужас как страшно и трудно было. Да, сейчас я думаю, что все это я смогла пережить только потому, что была молодая. Но почти уже перед заменой запас моего 'железа' иссяк. Видимо, наступил предел. Я выскакивала после работы из операционной и рыдала. Больше уже не могла видеть ребят с ампутированными руками и ногами, слышать их стоны и, самое страшное, - терять своих друзей и знакомых. Даже не пошла на очередной рейд.
  
  После войны долго привыкала к мирной жизни. Всего два года не была дома, а казалось, что все здесь переменилось. Война - это своего рода чистилище, там трусам и подлецам не место. Мы всегда помогали друг другу, пили и ели из одной чашки, все было честно и открыто. А здесь все было по - другому. Я чувствовала по отношению к себе настороженность, либо непонимание. Обещанной сладкой жизни, конечно, никто нам не предложил. Свою квартиру я получила нескоро, на то, что была в Афганистане никто даже и не посмотрел. Когда подошла очередь на квартиру, сказали, что первым должны получать военнослужащие, а вы можете подождать. Правда, командующий округом разобрался, и квартиру я получила. И на том спасибо. Вообще-то у нас чиновники женщин-'афганок' не очень жалуют.
   Хорошо, свои ребята, 'афганцы' не забывают. Мы много общаемся, праздники проводим вместе, по школам ходим, рассказываем о войне. Школьники живо интересуются афганской войной, нашей жизнью там. Меня 'афганцы' часто берут с собой на поиск пропавших в Отечественную войну наших земляков. Выезжаем на места боев, делаем раскопки.
  Своей профессии я не изменяла ни разу. Медицинский стаж уже сорок лет. Всегда радуюсь жизни и говорю хворям - 'не дождётесь!'
  ________________________________________________________________
  (1) - предыдущая статья также посвящена Любви Николаевной ВОЛКОВОЙ.
  
  Bоенные фото Любви Николаевны поставлены в фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 3"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/31.shtml#108 - A.C.
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 13-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt5.shtml

  
  
  
  
  

145. ""

  

  Отсюда:
  
  
  
  
  

146. ""

  

  
  Отсюда:
  
  
  
  
  

147. ""

  

  
  Отсюда:
  
  
  
  
  

148. ""

  
  Отсюда:
  
  
  
  
  

149. ""

Отсюда:
  
  
  
  
  

150. ""

  

  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017