ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Галина Филатовa: "Самое обидное, что всё это было бесполезным..."

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Газни, продавец мотострелкового полка ("полк Рохлина"), 1984-1986

  
  
  
  
  
  
  
  
  "Чем дальше события, тем ужаснее и страшнее вспоминать. А самое обидное, что это все было бесполезным, не нужным, не оцененным никем. Ребята прошли настоящий ад - смерть, грязь, унижение, бесправие. Фильм «9 рота» - тому под­тверждение. Те, кто прошел Афганистан, и в наше время не могут рассказывать о тех событиях без водки в стакане. Я им прощаю все их «закидо­ны» и перед каждым склоняю голову. Волею судь­бы в 40-летнем возрасте я оказалась в Афганис­тане. Была добровольная командировка на продовольственные склады кладовщиком в г. Кабул, но по собственной инициативе я оказалась в бо­евом полку, в магазине продавцом."
  
  ГАЛИНА ИВАНОВНА ФИЛАТОВА, жительница Куеды, по собственной инициа­тиве два года - с 1984 по 1986 - находилась в Афганистане, в мотострелковом полку, в 180 км от Кабула. Работала продавцом в магазине. Несмотря на свою мирную профессию, ей пришлось «хлебнуть прелести» военной жизни. Не раз участвовала в боевых действиях. Несмотря на то, что с той поры прошло нема­ло лет, Галина Ивановна без слез не может вспоминать Афганскую войну.
  
  К О Л О Н Н А
  
   []
  
  Полк уходил на две недели воевать. Вернулись к 7-му нояб­ря. Еды в полку не было, но колонну не стали собирать в Кабул из-за боязни, что «духи» встретят, так как ровно год назад в эти предпразднич­ные дни несколько часов били колонну.
  
  Мы поехали 9-го числа. Мне под магазин дапи два КамАЗа: в одном ехала я, в другом - солдат, через не­сколько машин от меня. Это была моя первая поездка. Машины и бронемашины растянулись на несколько километров. Я ехала в сере­дине. Тут нас обогнал парень на бортовой машине. Посмот­рел на нас, улыбнулся. Мой во­дитель сказал: «Ну, догоняй по обочинам!» (на обочины опас­но заезжать из-за мин).
  
  Че­рез пять минут началось! Был ступор, и шок, и ужас. В голо­ве только сидел вопрос: «Я здесь зачем?!!», «Зачем я тут нахожусь?!!». Колонна встала, все стали стрелять в одну сторо­ну: оттуда били из гранато­метов по машинам. Водитель - с одной стороны, прапорщик с другой двери стреляли. Меня спихнули на пол КамА­За, горячие патроны сыпались на меня. Поступила команда прятаться за колесами, потом команда - отползти от машин на обочину. Смотрю: впере­ди две машины горят. Одна медленно съезжает в сторо­ну «духов», а за ней по дороге, прячась за машиной, идет па­рень. Опять мысль глупая: «Зачем они движутся в сто­рону, где стреляют». Это была машина того парня Гриши с Украины, который нас обогнал. Он уже был мертв, сидел в кабине, машина катилась по инерции, а парень, что с ним сидел, выпрыгнул и стал прятаться за машиной, но его тоже убили.
  
  Охранение - вертушки - не могли нам по­мочь, так как были высоко вверху, и с соседних гор по ним били. Тут же увидела сво­его солдатика Сашу с дру­гой машины. Он бежал пере­бежками от машины к маши­не, бежал ко мне. Подбежал, спросил: «Галина Ивановна, как Вы?» и подает мне «Живые помощи». Я привезла с собой в Афганистан пояс с молитвой «Живые помощи». А когда полк пошел воевать, я дала Саше пояс с собой. Это без слез невозможно вспоми­нать: 18-летний пацан во вре­мя боя бежит отдать молитву 40-летней женщине!
  
  За два года было еще 28 поездок в Кабул, и я никогда не уезжа­ла без молитвы. И в тот раз, как я взяла в руки молитву, сразу успокоилась и начала заряжать магазины к автома­там у лежащих рядом солдат.
  
  
  
  Р А З В Е Д Ч И К И
  
   []
  
  Они уходили в ночь и воз­вращались тоже в темноте. Только они знали, где прохо­ды между мин. В тот раз возвращались под утро в дождь. Шли стро­го след в след. На тропинке - лужа, и все вставали в неё. Один решил обогнуть ее (лужу) - подорвался!
  
  Разведрота шла между гор. Увидели советский ящик из-под снарядов. Написано по-русски: «заминировано». Обступили ящик. Один от­крыл. Никто не вернулся в полк: с различными ранени­ями вертолетом всех отпра­вили в госпиталь в Кабул.
  
  
  
  Д Е Д О В Щ И Н А
  
  Обидели солдата. Он взял и расстрелял своих обидчи­ков, и убежал. Три дня по полковому радио шло объявление: «Рядовой..., вернись, ты не виноват, твои обидчи­ки будут наказаны». Весь полк «прочесали» по несколькo­ку раз. Прошли соседние кишлаки. Была загадка: как он прошел через минные заг­раждения или КПП, ведь его никто не видел. Вот такие парни пропадали без вести и оказывались потом у «ду­хов», принимали ислам.
  
  
  
  З Е М Л Я К
  
  Пришел офицер и гово­рит: «Сегодня ЧП в полку». Все знали, что я - с Урала, из Екатеринбурга. «Парень с Урала погиб на полигоне. Уснул под БТР-ом, а водитель не видел и поехал». Спраши­ваю: «Откуда с Урала?». «Да из Пермской области, из ка­кой-то Чернушки». Был шок длительный.
  
  
  
  О С Л И К И
  
  Полк находился в 2.200 метрах над уровнем моря. Со всех сторон окружали минные поля. С одной стороны была высокая гора, на вершине которой находилась рота ох­ранения. Чтобы облегчить туда доставку грузов, в роте жили два ослика. Навьюченные, они по нескольку раз в день поднимались и спускались.
  
  В ту ночь была гроза и ли­вень. Ослики сбежали на мины. Ночью солдат пошел их искать - подорвался. Вто­рой пошел на выручку пер­вому и тоже подорвался. Больше никто не рискнул идти. Погибшие лежали, пока утром са­перы из полка пришли на выручку. А ослики вернулись с поля живыми. Говорили, что они чувствуют растяжки мин. Командир полка назвал этих парней "ослами". Я бы по­спорила с ним: они прояви­ли качества своей души - доброту и заботу!
  
  
  
  МЕРТВЫЕ ОСТАЛИСЬ ЖИВЫМИ
  
  Полк вернулся с очеред­ной «операции» с потерями. Наутро погрузили «груз-200» в одну вертушку. Во вторую сели офицеры и два совет­ника. В первом часу дня вер­тушки взлетели. Живые взорвались! Собирали по полю куски тел. Один майор спецназа падал живым. Хо­тел спланировать. Были зажаты руками полы спецна­зовской куртки и раздроб­лены ноги - не получилось. Оказалось, афганцы подари­ли советникам магнитофо­ны. При определенной высо­те они взорвались.
  
  
  
  В Е Р Т О Л Е Т Ч И К И
  
   []
  
  Полк был в горах, на вой­не. Магазин опустел, так как колонн не было, и я решила вертолетами привезти това­ры. Загрузила в Кабуле боль­шой КамАЗ. Все надо было рассчитать по килограммам, чтобы не было перегруза. Рано утром приехала на лет­ное поле. С солдатиком пе­регрузили в два вертолета. Вертолетчики начали счи­тать вес погруженного. По моим подсчетам перегруза не было, но они сказали, что есть и предложили мне лиш­нее выгрузить обратно. Я запричитала: как и кто будет все охранять, ведь товар висит на мне материально? После недолгих препира­тельств они объявили: «За­берем все, если продашь двухкассетник «Шарп». А всю привезенную аппарату­ру (производство Япония) распределяет командир пол­ка боевым офицерам. После недолгих раздумий я прода­ла им магнитофон. Села в одну вертушку, солдат - в другую. Я взлетела первой и в воздухе смотрела с ужасом, как вертолет пытался взле­теть. После нескольких попы­ток ему это удалось. Всю дорогу думала: «развели» меня вертолетчики! При­шлось потом в документах цифру 6 исправлять на 5, так как никакие бы оправдания не прошли мне даром.
  
  
  
  ГАИ И В АФГАНЕ ГАИ
  
   []
  
  Колонна собралась в Кабул за продуктами, горючим, воо­ружением накануне моего дня рождения. Взяла с собой 0,5 л самогона, так как водки там не достать, не купить. Ноче­вала в кабине КамАЗа. За­мерзла так, что волосы при­мерзли к стеклу дверей. На­утро загрузилась первой и сидела в КамАЗе в ожидании, когда загрузятся другие ма­шины. Кучка местных ребяти­шек увидела женщину живь­ем, без паранджи и облепи­ла кабину машины: «Ханум, дай бакшиш». Раз у меня се­годня день рождения, я реши­ла угостить детей. Послала водителя в КамАЗ достать упаковку напитка Si-Si. 24 ба­ночки вмиг исчезли в карма­нах ребят и они поняли, что машина стоит с продуктами. Поднялся крик: «Ханум, дай бакшиш». Офицер пришел мне на выручку - достал ав­томат и начал стрелять в воз­дух. Это не помогло, и я ре­шила ехать одной машиной через весь Кабул на стоянку «Теплый стан», где собирает­ся вся колонна. Ездить по го­роду одной машиной без бро­немашины - опасно и запре­щалось. На выезде от штаба Армии остановили сотрудни­ки ВАИ (наши). Солдатика-водителя посадили в свою машину и забрали у него права. Сказали, что у него не горят фары. Тот пришел рас­строенный. Пошла я к ним в машину с объяснением. Ста­ли угрожать, что поставят мою машину с товаром на огром­ную сумму на штрафстоянку. Тут я взмолилась и говорю: «У меня есть 0,5 л самогон­ки». Сбегала в КамАЗ, принес­ла им бутылку со словами: «Выпейте за мой день рождения». Они поздравили и от­дали права.
  
  В этот вечер я опять сиде­ла в кабине КамАЗа «насухую», охраняла товар и дума­ла, что когда-то я буду писать мемуары, вспомню 1986-ой год 9 февраля и продажных га­ишников.
  
  
  
  Л Я П Ы
  
   []
  
  В магазине продавались шевроны и значки железно­дорожных войск, но в Афга­нистане нет даже метра рельс.
  Летом смола с крыши ма­газина текла тонкими нитя­ми на товары.
  В клубе был концерт. Клуб был переполнен. Начала ра­ботать (бить) установка «Град». Двери в клубе захо­дили ходуном, застучали. Вышла на сцену конферан­сье - женщина, приехавшая из Союза, и говорит: «Вы скажите тем, кто стучит в дверь, что у нас еще будет одно представление».
  Стою утром у незакрыто­го с вечера склада с про­дуктами. Подходит солдат. Я сокрушаюсь о сделанном. Парень говорит: «Галина Ивановна, у вас никогда ни­чего не своруют».
  
  
  
  Б О Й
  
   []
  
  Собирается очередная ко­лонна. Едет на этот раз вто­рой продавец. Дают под ма­газин две машины, а водитель - один солдат. Я упро­сила гражданского (работа­ли в полку гражданские мужчины) съездить в Кабул. Еще с нашими машинами поехали два солдата на по­грузку. Одному парню надо было попасть в Кабуле в гос­питаль за справкой о ране­нии (ему скоро на демоби­лизацию). До «кучи» еще подходит солдат, который помогал в магазине. «Гали­на Ивановна, мне тоже надо съездить в Кабул». «Зачем?». «Мне надо». Он поехал в спецназовской форме без оформления в штабе. Через несколько часов из штаба сообщили: «Колонну бьют». К вечеру пришло известие: одна машина разбита, что под магазином поехала, 9 по­гибших, один парень из них в спецназовской форме не опознан, без документов. Вертолетом отправили сол­дата на опознание. Была не­летная погода в течение пяти дней. Это были самые страшные дни в моей жиз­ни: в неизвестности "кто по­гиб?", так как колонна не мог­ла вернуться долго. «Зачем я отпустила этого парня, за­чем я попросила ехать граж­данского!!?». Когда колонна вернулась, я увидела с продавщицей Раей из колонны этого парня - Витю Бойко из Украины живым в этой фор­ме, залитой кровью: он выносил погибших. Не верну­лись два солдата - помощ­ник и парень-водитель из Сибири. Он полтора года писал маме в деревню, что находится в стройбате, в Со­юзе, а не в Афганистане. Гражданский остался жив. Я подошла к этому солдату, ос­тавшемуся в живых, и за все горе и переживание со всей силы ударила его по щеке. Он только улыбнулся в ответ.
  
  
  
  С О Н
  
  Полк опять ушел воевать. Вижу огромное вспаханное поле, а по краю поля, как ше­ренга солдат, растут подсол­нухи. Ярко-желтые, они ви­сят у самой земли, так как стебли сломаны посереди­не.
  
  
  
  И С П Ы Т А Н И Я
  
   []
  
  Уходили воевать ночью. Когда на неделю, когда на ме­сяц. Поднимались высоко в горы с полной боевой вык­ладкой. Сутками сидели в засадах под палящим солн­цем, лежали часами в охра­нении колонн. Саперы шли пешком впереди колонн. Не­доедание, постоянная жажда, килограммы пыли, желтуха, глубокие трещины на руках. На консервы невозможно было смотреть. Мечта - ста­кан холодного молока. Посто­янные обстрелы.
  
  С зарплаты в 9 чеков в ме­сяц старались что-то купить на дембель - платок маме или сестре, часы, кассету. Но все это отбиралось на гра­нице. Такого тупизма и не­справедливости натерпе­лись! Все это ребята вынес­ли, вытерпели, выдержали, как должное, молча, без уко­ров. Живые получили самую большую льготу от судьбы - жизнь! Погибшие встретят на том свете всех тех, кто по­слал их в Афган. Афганцы могут представить, что они сделают с ними!
  
  
  
  ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ НА АФГАНСКОЙ ЗЕМЛЕ
  
   []
  
  Сентябрь 1986 года, Кабул. Сижу перед отлетом в само­лете и наблюдаю за летным полем. В один самолет грузят огромные деревянные ящики с «грузом-200», из другого, вновь прибывшего, грузового самолета выбегают солдаты, спешно строятся и уходят строем. Все такие ма­ленькие, растерянные, в боль­ших, не по росту, бушлатах, са­погах. Нахохлившиеся, как воробушки. Слезы бегут ру­чьем! Хорошо знаю уже, что никто из них не вернется об­ратно на это поле здоровым морально и физически. Все эти два года хотелось кри­чать: «Матери, поднимать надо бунт по всей стране. Бить во­енкоматы, в кастрюли, но до­стучаться до Москвы!». Но мы - русские, мы до конца верим, что все будет хорошо. Сей­час у меня два праздника - 9 мая и 15 февраля - День вы­вода войск из этого ада.
  
  Галина Филатова, п. Куеда, Пермский край
  
  Отсюда: http://k-vestnik.ru/index.php?id=248
  
  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018