ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дaй cвoй адрес, "афганка". Часть 19-я (N 211-220)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
  211. Ольга МИРОШНИЧЕНКО (погибла 22.01.1988), Газни, зав. столовой в/ч пп 21076
  
  212. Светлана БАБУК (погибла 31.10.1985), Шиндандт, медицинская операционная сестра
  в 46-м отдельном медицинском батальоне 5-й гвардейской мотострелковой дивизии в/ч пп 93977
  
  213. Людмила Каратаевна ОСПАНОВА (ФРОЛОВА, ГЕРВИК), Кандагар, госпиталь 710, 70-я отд. гв. мотострелковая бригада,
  один год - ст. медсестра инфекционного (гепатитного) отделения,
  два года - хирургическое отделение, 1984-1987
  
  214. Мария Трифоновна ЛИЗУНКОВА, Кабул, жена военного советника, 1980-1981
  
  215. Любовь Евгеньевна ПОЖАРСКАЯ, Кабул, заведующя кафе при штабе армии
  
  216. Татьяна Михайловна МАЛАЩЕНКО, Хайратон, зав. складом торговой базы N 2305
  
  217. Гульнара Дауренбековна МАКИШЕВА, Кандагар, госпиталь, медсестра терапевтического отделения, 1985-1986
  
  218. Ольга Ивановна ДЕГТЯРЕНКО, Джелалабад, сначала аптекарь 834-го госпиталя особо-опасных инфекций в/ч пп 73976,
  затем 66-я ОМСБр в/ч пп 93992, 1986-1987
  
  219. Светлана Васильевна НАУМЕНКО, Кабул, медсестра, инфекционный госпиталь в/ч пп 27841, 3-е отделение, 1987-1989
  
  220. Наталья СОЛЯКОВА (КАЛАШНИКОВА), Кандагар, официантка, вертолётный полк, 1984-1986
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

211. "Миасский рабочий" (04.11.2012)

  

Участнице афганских событий Ольге Мирошниченко исполнилось бы 50 лет

   []
  
  
  
  
  В начале октября на Северном кладбище собрались участники чеченской и афганской военных кампаний. Поводом для встречи боевых друзей стал день рождения Ольги Мирошниченко, служащей Советской Армии, чья жизнь оборвалась в Газни так же нелепо и несправедливо, как жизни многих ее соотечественников.(1)
  
  
В 20 лет смерти нет
  
  'Пройти, не поднимая глаз, пройти, оставив легкие следы...' В далекие 1980-е годы симпатичная девочка Оля любила эту пугачевскую песню, не догадываясь, что совсем скоро судьба ее круто изменится. Настолько круто, что сметет молодую жизнь напрочь. И лишь в памяти людей, знавших и искренне любивших Ольгу Мирошниченко, навсегда останутся легкие следы от ее недолгого, но яркого пребывания на земле.
  
  - Мы познакомились с Олей, работая в пионерском лагере - она в столовой, я в медпункте, - вспоминает Татьяна Исламова, тоже служившая в Демократической республике Афганистан. - Подружились, ходили в кино, после отбоя бежали на Тургояк купаться. Выпускница Златоустовского техникума советской торговли, она работала технологом в столовой прессово-кузовного цеха автозавода. Специальность свою любила, дома нет-нет да угощала подруг вкусненьким. Однажды уговорила зайти к ней на окрошку, а окрошки-то и не оказалось. Ничуть не смущаясь, тут же вынула продукты, дала мне терку, пол-огурца и сказала: 'Запомни, Танюш: когда огурца мало, его лучше не резать, а тереть - окрошка ароматнее будет'.
  
  Собравшись в Афган первой из миасских девушек, Татьяна сообщила обо всем Ольге. Та отреагировала эмоционально: 'Хочу как ты! Отработаю положенные после техникума два года и поеду!' О том, что кто-то из них может не вернуться домой живым, девчата не говорили - молодые были, дерзкие, отчаянные... Да и при чем тут смерть, если тебе 20 с лишним лет, перед тобой открыты все дороги и ты уверен, что будешь жить вечно?
  
  Сама Татьяна столкнулась со смертью в первый же день своего пребывания в Афгане, когда увидела, как из КПП вынесли носилки с грузом, запакованным в фольгу. Новая знакомая, киевлянка Тамара, мрачно пояснила: 'Груз 200...' Вот тут стало страшно по-настоящему. Но человек привыкает ко всему. Привыкла и она.
  
  
Возвращаться - плохая примета
  
  Приехав в отпуск, Татьяна первым делом прибежала к Ольге. Опуская излишние подробности, рассказывала подружке об особенностях военно-полевой жизни. А та без устали спрашивала: много ли народу служит, откуда они, бывают ли выходные?.. Все было интересно, увлекало новизной. Ольга вникала во все подробности: что брать из одежды? нужен ли утюг? каким гостинцам будут рады земляки? И Таня со свойственной ей обстоятельностью отвечала: 'Бери сарафаны и галоши вместо сапог. Землякам вези грибы и копченое сало'.
  
  Летом 1987 года подружки провожали Ольгу. По какой-то причине ее вернули из Челябинска, оставили еще на месяц.
  
  Второй раз уезжала одна в сухую жаркую погоду. 'А при моем отъезде шел сильный дождь, - говорит Татьяна. - Мама моя сказала тогда, что это к удаче. Ольге и здесь не повезло...'
  
  По истечении времени мы начинаем искать во всем некий скрытый смысл. А тогда никто и не думал о том, что возвращаться - плохая примета, что лучше уезжать в дождь... Суеверия, скажете вы? Возможно. Но тем не менее судьба, как могла, предупреждала о грозящей опасности. Однако 'комсомолка, спортсменка, красавица' не обратила на это внимания. Впрочем, даже если бы она расшифровала посылаемые знаки, то все равно не смогла бы ничего изменить.
  
  На пересылке в Кабуле произошла встреча Ольги с миасской девушкой Соней Гириной. Несколько коротких слов - и каждая полетела своим рейсом. Они расстались навсегда. Но пока не знали об этом...
  
  
Каждую ночь кто-нибудь снится...
  
  С июля 1987 года Ольга начала работать заведующей столовой войсковой части 21076 в Газни. Со слов Юрия Любаева, выполнявшего свой интернациональный долг в том же месте и в то же время, что и Ольга, можно составить некоторое представление о Газни. Вокруг гарнизона - минное поле. Площадка чуть больше футбольной, на ней - вертолеты (вертушки). Рядом - модули, где жили женщины. Столовая, собранная из металлических конструкций, обитых железом. В ней три ряда длинных столов, лавки. Иногда в столовую выходила Ольга, шла по рядам, расспрашивала солдат о чем-то. Юрий не был знаком с Ольгой. Узнал, что это землячка, уже когда сопровождал гроб с ее телом в Миасс.
  
  Как жилось комсомолке? Говорят, в феврале поля вокруг Газни сплошь покрывались тюльпанами. Ольга не дожила до февраля. Зато наверняка любовалась ночным афганским небом - низким, бархатным, с крупными звездами, которые так и хотелось потрогать рукой. Впрочем, о красотах чужой страны Ольга в своих письмах не распространялась. О чем же она писала подругам и сослуживцам? О жизни, о работе. Сдержанно, суховато. Вот выдержки из писем, которые нашла и опубликовала в СМИ Людмила Панфилова, летописец героев-афганцев:
  
  'Работать становится все труднее. Теперь уже не новичок - требуют на всю катушку. Так с пяти часов утра и до десяти вечера с перерывами. 15.09.1987 г.'
  'Относятся ко мне хорошо, даже, можно сказать, уважительно. Поддержка в работе есть... В этом году у меня юбилей - четверть века. Теперь я на всю жизнь поняла одну прописную истину: дорожить надо тем, что имеешь, даже в таком качестве, как тебе преподносит жизнь. 20.09.1987 г.'
  'Приеду и никуда с места не сдвинусь, от дома не буду отрываться. Каждую ночь кто-нибудь снится из родного Миасса. 24.12.1987 г.'
  'Вот уже седьмое января, Рождество. Еще столько же месяцев, и я могу ехать в отпуск. Новый год встретили хорошо. Как по заказу, вечером 31-го пошел снег. За всю зиму второй раз. Так что был настоящий Новый год. Первого января даже лепили снеговика. 7.01.1988 г.'
  
  
Верить ли судьбе?
  
  Рождественское письмо стало последним. 21 января 1988 года Ольга полетела по служебным делам в Кабул. Вертолет, в котором она находилась, был сбит над ночным Гардезом. На сайте Константина Бажина нам удалось найти новые сведения об Ольге Мирошниченко. Из воспоминаний Виталия Фадеева: 'Я очевидец этих событий, даже есть фото погибшего борта на www.skywar.ru (на верхнем снимке). Их сбили 'Стингером' под Гардезом ночью с 21 на 22 января 1988 года. Никто, включая экипаж, не выжил. Среди погибших - Мирошниченко Ольга, зав. столовой из Газни. Причина катастрофы точно не выяснена, вертолет с большой вертикальной скоростью ударился об землю и еще метров 150 скользил по поверхности, стесав днище. Люди погибли от тяжелых травм и от переохлаждения'.
  
  Есть предположения, что именно об Ольге вспоминает и машинистка в/ч 62351 в Гардезе Татьяна Гончаренко, хотя и не знает ее имени: 'В конце января - начале февраля 1988 г. я летела из Союза из отпуска вместе с одним парнем. Сидели на пересылке два дня. Ни одного борта на Гардез. И тут вдруг объявляют, что есть вертушка в Газни с остановкой в Гардезе. Мы, естественно, сумки в руки и бегом на взлетку! Но в вертолете был только один свободный парашют и, так как должны были прилететь поздно ночью, поодиночке мы с этим парнем из КЭЧи лететь не решились. Вместо нас улетела другая девушка. Утром узнали, что вертолет разбился недалеко от Гардеза... Не знаю, что произошло, сбили или вертолет зацепился за гору. И все бы выжили, но их начали искать только утром. Погибли от холода. Как звали ту девушку, я так и не узнала'.
  
  На том же сайте приводится письмо Натальи Шнейдерович, лучшей афганской подруги Ольги.(2) Вот отрывок из него: 'Оля предчувствовала что-то неладное перед отъездом. Два дня отменяли вылеты из-за непогоды, я ее просила не лететь. Перед отлетом на третий день она зажалась в комочек на кровати, отвернулась к стене, и такая тоска на нее нашла... Я испекла ей блинчики, так делала ее мама, когда у Оли было плохое настроение. Но она все же улетела...'
  
  Вот и не верь после этого судьбе...
  
  
А вы смогли бы?..
  
  Ольгу похоронили на Северном кладбище, установили памятник. Со временем он пришел в негодность. Нынешней осенью по инициативе Ольгиных подруг, соратниц по боевому прошлому, участники афганских и чеченских событий собрали деньги и вскладчину отреставрировали мраморную плиту над могилой. В Златоустовском техникуме, где училась Мирошниченко, есть мемориальная доска с ее именем. А помнят ли об Ольге в родной школе?.. Хочется думать, что помнят. В планах Союза десантников и его руководителя Павла Воронина - повесить в школе доску и тем увековечить память о миасской девчонке, которая не совершала особых подвигов, но по зову страны без сомнений отправилась на помощь терпящему бедствие народу. А вы смогли бы так?..
  
  Отсюда: http://miass.bezformata.ru/listnews/afganskih-sobitij-olge-miroshnichenko/7596228/
  
  _______________________________________________________________________________
  (1) - дополнительная информация об Оле поставлена:
  - в "Спискe погибших "афганок" здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#1
  - в "Приложении к "Списку погибших "афганок" здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003aab.shtml#1000 - A.C.
  
  (2) - фотография Оли находится вместе с фотографиями её сослуживиц в фотоальбоме "Гардез, Гaзни, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/9.shtml - A.C.
  
  
  
  
  

212. 'Белорусский государственный медицинский колледж'

  

'Живая память'

  Слишком много суровых испытаний перенесла наша страна. Цена этих испытаний исчисляется миллионами человеческих жизней.
  
  15 февраля - исполнилось 25 лет с момента вывода войск из Афганистана. Именно в этот день в 1989 году советские войска покинули Афганистан, с честью выполнив задание Правительства страны, проявив при этом образцы мужества и героизма.
  
  По традиции 15 февраля на Минском Острове слез и мужества проходит каждый год митинг, посвященный Дню памяти воинов-интернационалистов. Представители общественности, участники войны в Афганистане приходят для того, чтобы возложить цветы к памятнику-каплице. Вспомнить про погибших земляков на войне.
  
  Не остались в стороне от этой даты и учащиеся-волонтеры учреждения образования 'Белорусский государственный медицинский колледж', которые совместно с активом профсоюза учащихся провели акцию 'Живая память', посвященную 25-летию вывода войск из Афганистана. В рамках этой акции были возложены цветы к памятнику-каплице, а также на могилу славной выпускницы медицинского колледжа Светланы Бабук, настоящей сестры милосердия, выполнявшей свой профессиональный долг в Афганистане, и трагически погибшей на полях сражения.
  
  ОНА ПОГИБЛА, НО ОСТАЛАСЬ МОЛОДОЙ,
  И БУДЕТ ЖИТЬ В КОРОТКОМ СЛОВЕ - ПАМЯТЬ,
  И БУДЕТ ЖИТЬ В РОМАШКАХ ПРИДОРОЖНЫХ,
  В ЛИСТВЕ БЕРЕЗ, В ЖУРЧАЩЕМ РУЧЕЙКЕ,
  В МОЛЧАНЬЕ ОБЕЛИСКОВ ОСТОРОЖНЫХ,
  В ЖЕМЧУЖИНАХ РОСИНОК НА ЛИСТВЕ.
  
  СВЕТЛАНА БАБУК(1) выпускница Белорусского государственного медицинского колледжа. Она одна из тех, кто осознанно выбрал специальность медицинской сестры, она одна из тех, кто освоил и полюбил свою профессию, она одна из тех, кто имел хорошее место работы в столичной клинике... Но в 1984 году Светлана Бабук отправляется в далекий Афганистан.
  
  Яркая личность, единственная дочь у родителей. Она училась на 'хорошо' и 'отлично'. И тем самым радовала свою маму. По отзывам педагогов и товарищей по учебе была доброй, общительной, отзывчивой, готовой всегда прийти на помощь.
  
  Светлана попала в медсанбат, который был расположен в городе Шинданд, вблизи границы с Ираном. Там, в Шинданде, она видела больше, чем любой солдат, поскольку в медсанбате в концентрированном виде проявлялись последствия боевых действий: раны, увечья, боль, страдания. Сослуживцы говорили, что бойцы клялись никогда не забывать эти золотые руки, спасавшие им жизнь. В знак благодарности всякий раз, возвращаясь из разведки, приносили Светлане полевые цветы в знак признательности и любви.
  
  Светлана Бабук погибла в этом 'тихом месте' 31 октября 1985 гoдa.
  
  В народе живет убеждение, что истинный человек и сын Отечества есть одно и то же. Патриотизм, любовь к Родине, преданность ей, стремление защищать ее от врагов, своими делать служить ее интересам - чувство великое и необходимое, чувство долга.
  
  
  
 []
  
  
  
  
 []
  
  
  
  
 []
  
  
  Савостей Д.В., председатель профкома учащихся УО 'Белорусский государственный медицинский колледж'
  
  Отсюда: http://www.profmed.by/ru/news/1725/19-02-2014/
  
  _____________________________________________________________________
  (1) - дополнительная информация о Светлане поставлена:
  - в "Спискe погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#4
  
  - в "Приложении к "Списку погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003aab.shtml#10 - A.C.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Светланы находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

213. "КОСТАНАЙ-АГРО" (25.02.2016)

  

Интернациональный долг выполнили достойно

  
   День защитника Отечества в Казахстане с недавних пор отмечают 7 мая, однако те, кто служил в Советской армии, принимают поздравления и 23 февраля. 15 февраля - день вывода советских войск из Афганистана. Воинам-афганцам посвящается сегодняшний материал.
  
  
   []
  
  
  
Сестра Афгана
  
  - В нашей семье - пятеро детей, а так как мой отец служил командиром взвода пулеметчиков во время Великой Отечественной войны, он растил нас как мальчиков, учил стрелять, рассказывал о своей службе, - говорит Людмила Гервик (на снимке). - Наше поколение было воспитано на патриотизме. По профессии я фельдшер, военнообязанная. Меня пригласили в военкомат, и в августе 1984 года нас отправили в Афганистан выполнять интернациональный долг. О том, что там шла война, особо никто не знал. Из Костаная мы направились в Ташкент на пересыльную базу, где пробыли несколько дней. Затем перелет в Кабул.
  
  В первую же ночь в горах шел бой, было очень страшно. Нас поили настоем колючек, чтобы не заболели гепатитом. После распределения я попала в самую южную точку Афганистана - Кандагар. Вокруг были афганцы в незнакомой одежде и с непонятной речью. От тяжелого перелета и жары под 70 градусов очень болела и кружилась голова. Такого яркого солнца я больше нигде не видела. Машина с бригадой забрала всех прибывших и отвезла в госпиталь, где встретил нас начальник медчасти Анатолий Еременко. Немного отдохнув, мы сразу включились в работу. Служила я в самом большом отделении - гепатитном. В обязанности старшей медсестры входило следить за порядком и правильностью оказания медицинских услуг, кроме того, помогала коллегам и в процедурном кабинете.
  
  Гепатитный модуль был рассчитан на 100 человек, а лежало в нем от 500 до 1000 больных, поэтому ставили дополнительные двухъярусные койки. Людмиле приходилось работать почти целыми сутками. Зарплату выдавали, но за переработку не платили. По ее словам, первое время эти деньги даже тратить было негде. Питание не отличалось качеством - все продукты консервированные, их доставляли самолетами. Госпиталь был обнесен проволокой, его охраняли бойцы. В 1986 году по комсомольским путевкам после медицинских училищ в Кандагар приехали совсем молоденькие медсестры. Людмиле Гервик, кроме основной работы, приходилось брать шефство над ними и всему обучать.
  
  - В своем отделении я работала с 8.00 до 18.00, а потом меня вызывали в другое - служба шла практически круглосуточно, - рассказывает главная медсестра военно-полевого госпиталя N 710 в Кандагаре. - Несмотря на такой график, мы еще сами являлись донорами, потому что было очень много раненых, кому нужна была кровь. Хотя у меня имелся большой опыт работы, но было очень страшно впервые видеть машины: груз '300' - с ранеными, '200' - с убитыми. Наши солдаты получали тяжелейшие увечия: оставались без рук и ног.
  
  Однажды привезли бойца, который подорвался на мине. До сих пор помню его лицо. Ему оторвало все конечности. Когда сняли марлевые повязки, было страшно, я все думала, как он будет жить дальше. Даже хирург во время этой операции получил микроинфаркт. Несмотря на весь тот ужас, царивший вокруг, мы все равно старались чем-либо украсить свою жизнь: готовили концерты для раненых, устраивали вечера, сыграли 15 свадеб. Экономили всю неделю на продуктах, чтобы накрыть стол в выходной. И поклонники были, помню, однажды прилетел мой друг на МИ-24 и из-под куртки достал розы.
  
  В августе 1987 года Людмила Гервик демобилизовалась, приехала в Костанай. Здесь она была награждена медалью за трудовую доблесть. По словам собеседницы, когда она вернулась с войны, у нее была сильнейшая депрессия. В Советском союзе шла мирная жизнь, люди даже не представляли себе, что творилось в Афганистане. Тогда об этом не распространялись. Она не могла спокойно жить вплоть до 1989 года: все время думала, как там ее друзья.
  
  - Сегодня хочу поздравить всех служивших в Афганистане с 27-й годовщиной вывода советских войск, - отмечает Людмила Гервик. - В нашей области их - около 370, но каждый год мы теряем по 5-6 человек. Воины-интернационалисты и служащие советской армии, имеющие награды бывшего СССР, ранения, контузии, приравнены к участникам ВОВ, однако многие из нас годами стоят в очереди на жилье. Все, что мы имеем, это 6 тыс. тенге в качестве коммунальных льгот и пособие в 12 тыс. тенге. Много лет не можем добиться бесплатного проезда в транспорте, хотя заслужили это право. В Костанае действует ОО 'Союз ветеранов Афганистана', но нам не могут даже предоставить помещение, в котором мы можем собираться, решать свои вопросы, заниматься документацией.
  
  Ирина СТЕПАНОВА
  Фото из архива Людмилы ГЕРВИК
  
  Отсюда: http://kagro.kz/stati/vypuski-gazety/7-321/internacionalnyi-dolg-vypolnili-dostoino.html
  
  _____________________________________________________________________
  (1) - две других публикации о Людмиле поставлены:
  
  - "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 16-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt8.shtml#189
  
  - "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 34-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o6.shtml#365 - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кандагар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Людмилы находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/5.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

214. "ИНФОРМ Биржа" (12.06.2014)

  

Верность

   []
  
  
  Недавно, год или полтора назад, в областном обществе ветеранов войны в Афганистане одним членом стало больше. Многим воинам-афганцам нынче уже по пятьдесят лет и более, но и они были немало удивлены, увидев женщину, годившуюся им в матери. Кое-кто из них со скептицизмом подумал: в самом ли деле эта достаточно преклонного возраста дама прошла через горнило войны, ведь у нее даже не было документов, которые подтверждали бы ее пребывание в тот сложный период в ДРА. Однако потом все же удалось выяснить, что дело они имеют не с 'самозванкой' какой-нибудь, а действительно с человеком, имевшим самое непосредственное отношение к выполнению интернационального долга в соседней стране.
  
  Правда, Марии Трифоновны Лизунковой - героини моего очерка - никак не должно было быть на той войне. Во-первых, она уже тогда была немолодым, готовившимся вот-вот разменять пятый десяток лет человеком, а во-вторых, и это, может, самое главное, не числилась в военнообязанных. И если она и имела какое-то отношение к армии, то лишь косвенное, через мужа. Старший прапорщик Сергей Лизунков служил в воинской части в Уральске, в автомобильной роте. Когда ему - это было весной 1980 года - предложили продолжить службу в соседней стране, в Афганистане, то сразу согласился. Родина приказала, значит, так это нужно, твердо решил он для себя. И вообще Сергею Елистратовичу было не привыкать к перемене мест службы. Куда только ни забрасывала его судьба, и везде была с ним его верная спутница по жизни, любящая жена Мария. Она никогда даже в мыслях не держала, чтобы хотя бы на короткое время быть в разлуке с дорогим человеком.
  
  Вскоре после того как муж отбыл в Афганистан, Мария собрала скромные свои пожитки - и в Москву. Нелегко ей было добираться туда, шла летняя Олимпиада, и женщине нужно было даже получить специальное разрешение на проезд по железной дороге в Белокаменную. Дошла до высокого начальства в Министерстве обороны СССР, ведавшего кадрами, а там ей: мы вас, мол, не вызывали и ни в какой Афганистан отправлять не собираемся. Однако военные чины столкнулись с таким напором незнакомки, приехавшей из неближнего Уральска, что в конце концов сдались. Выписали Марии Лизунковой проездные документы, она добралась сначала до Ташкента, а уже оттуда военным самолетом прямиком в Кабул, где и проходил службу её незабвенный Сергей.
  
  - Здравствуйте, товарищ старший прапорщик! - в полушутливой форме отрапортовала она ему. - Ваш помощник прибыл!
  
  Потом за Марией Трифоновной потянутся из Союза и другие женщины, такие же, как она 'декабристки', которые за своими мужьями отправились неизвестно куда, не убоявшись никаких трудностей, рисков. О том, что происходило в соседней азиатской стране, никто из них толком тогда не знал. Сергея Мария нашла в какой-то пятиэтажке, возведенной еще до войны то ли советскими строителями, то ли специалистами одной из стран тогдашнего соцлагеря. В пятикомнатную квартиру, где уже жили трое мужчин, вселились три милых, замечательных женщины, три любящих сердца, которые, преодолев тысячи километров, порой даже непонимание и осуждение близких, прибыли к мужьям, чтобы скрасить тяготы их суровой армейской службы вдали от Родины.
  
  Прошла неделя-другая и Мария Лизункова поняла, что их с Сергеем жизнь в Афганистане будет совсем не похожа на их пребывание в составе Группы советских войск в ГДР.
  
  Кабул ей вообще показался одним большим сплошным кишлаком, где чем дальше от центра, тем унылее и безрадостнее были картины существования местных жителей, в окрестных селениях вместо стекол в окнах приземистых хижин были бычьи пузыри.
  
  Еще когда Мария летела над территорией страны по направлению к Кабулу, ей не понравился ландшафт, расстилавшийся внизу. Сплошь, куда ни глянь, пепельно-серые горы, без единого пятнышка зелени. 'И тут служит мой Сергей, где глазу совершенно не за что зацепиться за что-нибудь привычное, родное?!' - сокрушенно думала она про себя, но потом сразу же гнала эту мысль от себя: ехала-то она на чужбину не романтики ради, не для того, чтобы красотами тамошними наслаждаться, а к своему любимому, по которому постоянно душа болела, он ни на день не выходил у нее из головы.
  
  Уже живя - или, вернее сказать, служа - в Афганистане, Мария Трифоновна не раз вспоминала Германию, уютный и зеленый городок Эберсвальде-Финов, в 40 километрах от Берлина, где дислоцировалась их авиационная часть. С местными жителями у них были прекрасные отношения, никакой натянутости, предосудительности из-за национальной принадлежности. Передвижение по стране было свободное. Особенно часто они выезжали по своим делам в Берлин.
  
  По совету мужа в части она устроилась не по специальности (бухгалтером), а официантом в местную столовую.
  
  - Будешь всё время в сытости, довольствии, - пошутил он, намекая, видимо, на её трудное и голодное детство. Её отец, а жили они в селе Гусиха Большечерниговского района Куйбышевской (Самарской) области, ушел на фронт летом 1941 года, когда Машеньке было всего девять месяцев, погиб он в конце войны, весной 45-го. И маме, простой неграмотной сельской женщине, пришлось одной воспитывать четверых детей - своих троих, да еще племянника мужа, рано осиротевшего мальчика.
  
  После семилетки Маша успеет поработать и дояркой в колхозе, и ещё закончить заочно в Куйбышеве бухгалтерские курсы; она выйдет замуж за Сережу Лизункова, с которым в школе они сидели за одной партой, даже года три дружили. Вскоре, в 1960 году, парня забирают в армию, он попадает в Саратов на курсы радистов, а уже оттуда - в ГДР. Через три года, когда сержанта Лизункова оставят на сверхсрочную, он возвратится в Россию и заберет к себе в часть под Берлином жену с маленькой дочкой Светой.
  
  Среди прочих офицеров Мария Лизункова обслуживала в столовой двух летчиков - один из них, по фамилии Янов, был кудрявый, светло-русый, другой - Капустин - чернявый, высокий, он чем-то смахивал на украинца. Марии оба летчика с самого начала понравились своей простотой, общительностью, и вообще было в них что-то такое, что притягивало к ним людей. Но как-то военный городок и окрестности облетела печальная весть. Оба летчика погибли.
  
  А произошло вот что.
  
  Во время одного из полетов у боевой машины отказал мотор, и чтобы не упасть на расположенный поблизости город, что, конечно, привело бы к многочисленным жертвам, они направили самолет прямо в озеро...
  
  Через некоторое время, когда Лизунковы уже переехали на жительство в Казахстан, купив кооперативную квартиру в Уральске, они услышали по радио песню 'Огромное небо'. Она была про их ребят - Янова и Капустина. Песня стала очень популярной, и не только в СССР, но и за его пределами. Исполняла её несравненная Эдита Пьеха.
  
  Семью Лизунковых и семьи других советских военнослужащих охраняли сами афганцы. А может быть, это наши охраняли их. Здесь же, где они несли повседневную службу, афганские военные по сути и жили. Спали на самодельных кроватях - что-то вроде плетенного гамака. Каждое утро к афганцам приходил мулла для совершения намаза. Прежде чем опуститься коленями на коврик, который каждый расстилал перед собой, они тщательно умывались из кувшина. Во время молитвы правоверные настолько глубоко погружались в свой разговор с Аллахом, что полностью отключались от всего окружающего. В это время можно было кричать, ругаться, даже стрелять - они и бровью не поведут.
  
  По соседству с шурави, так тут, в Афганистане, называли всех советских людей, обитали еще одни жильцы - небольшие юркие зеленые ящерицы. Они бегали по стенам и потолку жилищ, не особо стесняясь присутствия людей.
  
  Не прошло и месяца жизни Марии Лизунковой на новом месте, как женщина остро ощутила потребность заняться хоть каким-нибудь общественно значимым делом. Сидеть целыми днями в большой опустевшей квартире и ждать возвращения со службы своего суженого - это не по ней, от этого можно с ума сойти. И поэтому когда Марии предложили заняться организацией офицерской столовой, пообещав выделить специально для этой цели две рядом расположенные пустующие пятикомнатные квартиры, она с радостью за это ухватилась. Сделали ремонт, соединили две квартиры в одно большое помещение, и тут встал вопрос: где взять посуду, оборудование для кухни? Не так-то просто оказалось практически в условиях ведения боевых действий его решить, так что Лизунковой пришлось дойти до самого главного советского военного генерала в Афганистане. По его личному распоряжению ей выделили все необходимое. Определились и с пекарней, которая должна была ежедневно обеспечивать свежим хлебом новую столовую.
  
  Закрепили за Марией Трифоновной армейский газик с брезентовым верхом, управлял машиной солдат-срочник Сережа Воронин из Белоруссии. Любил парень быструю езду, и это вызывало у Лизунковой тревогу. Она то и дело попрекала его за лихую езду, говорила, что просто будет чудом, если ей с таким водителем удастся избежать самого худшего, и она когда-нибудь вернется в Союз живой и невредимой.
  Оснований для такого беспокойства у нее было достаточно. В Кабуле и других населенных пунктах страны на дорогах царил поистине хаос, тут, кажется, вообще не соблюдали правил уличного движения. Светофоров не было и в помине.
  
  За добросовестный труд Марию Лизункову поощрили непродолжительным отпуском домой в Уральск, а когда она вернулась в Афганистан, - узнала о гибели своего неуемного, беспокойного помощника.
  Молодому бойцу оставалось месяца три до дембеля, как он вдруг попросил перевести его в другое подразделение своей части. Там служба была поопаснее, но зато и платили в афганских деньгах - афгани - существенно больше. На заработанное Сергей планировал перед отъездом на родину купить себе джинсы и что-то еще из ширпотреба, которое тогда в СССР было в большом дефиците.
  
  Небольшой колонной выехали из одного населенного пункта в Кабул. В пути следования по рации получили от своих сообщение, что впереди их, скорее всего, ждет засада боевиков, рекомендовали вернуться назад. 'Ерунда! Если что - мы прикроем!' - отмахнулся полковник, ехавший в замыкавшем колонну бронетранспортере. Действительно, вскоре, оказавшись в какой-то неширокой горной долине, они попали под огонь бандитов. Переднюю машину подбили, контузив её водителя. Перед тем как потерять сознание, он увидел, что Сергей Воронин выскочил из своего УАЗика с автоматом в руках. И еще в памяти осталось: бронетранспортер, в котором находился полковник, с первыми же выстрелами резко развернулся и оставил поле боя.
  
  Через некоторое время на этом месте будут найдены растерзанные, изуродованные тела наших солдат, с выколотыми глазами. Среди погибших был и Сергей Воронин, его с трудом опознают даже сослуживцы.
  
  Однажды летним днем 1980 года за Марией Лизунковой приехал какой-то важный советский офицер и попросил её следовать с ним. Она не на шутку испугалась: 'Господи, что же я натворила! Куда это меня?' 'Не беспокойтесь, - успокоил он ее. - Все будет нормально, мы предупредили вашего мужа'. Через некоторое время они подъехали к двухэтажному зданию с металлическими воротами. Офицер показал одному из охранников пропуск и их без задержки пропустили во двор. Оказывается, это было посольство СССР в ДРА. Марию Трифоновну радушно встретил сам посол с супругой - оба были уже достаточно преклонного возраста. Они объяснили ей, что скоро ожидают к себе в гости Бабрака Кармаля, руководителя Афганистана. Её пригласили для того, чтобы она приготовила блины с красной икрой. Никто во всем доме, добавили они, не умеет этого делать. Был жаркий день, и она попросила разрешения принять душ. Ей любезно предоставили такую возможность, проводив на второй этаж.
  
  Готовить блины Марии Трифоновне помогала Верочка, молодая симпатичная женщина, из посольских служащих, и два здоровенных и плечистых молодца. Она почему-то сразу отнесла их к той категории людей, которым не принято задавать лишних вопросов. Был еще один помощник на кухне - жена советского дипломата. Правда, колдовала дама не над традиционным русским яством, а над каким-то другим блюдом - аккуратно вырезала 'глазки' у очищенного картофеля.
  
  В большом зале с хорошим убранством накрыли стол. Дорогие и изысканные закуски. Напитки всякие. Посуда тоже под стать окружающей обстановке. Только управились - широко распахиваются двери и в зал входит дородный, крупного телосложения мужчина; лицо белое, нос с горбинкой. Он был в темном европейском костюме, как и четверо его телохранителей, которые неотступно находились при нем. Оказалось, Бабрак Кармаль приехал уже довольно давно. Он в соседнем помещении - кинозале - смотрел советский фильм.
  
  Как проходил обед с афганским лидером, Лизункова не знает. Вся обслуга вскоре была удалена из зала. Часа через полтора всех попросили выйти в коридор - проводить дорогого гостя. Он всем с улыбкой пожал руки, Марию Лизункову особо поблагодарил за блины.
  - Ну, а теперь всех прошу за стол, - сказала жена посла после того, как гости удалились. - Вы это заслужили.
  Она сама всех угощала, налила каждому по рюмке водки. Мария Трифоновна попыталась было отказаться, ссылаясь на то, что дома муж ее ждет.
  - Муж подождет, ничего не случится. Его же поставили в известность насчет вас, - мягко возразила пожилая дама. А уже потом, прощаясь с Лизунковой, сунула ей в руки бутылку спиртного - презент мужу.
  
  В мае 1982 года Лизунковы, выполнив свой интернациональный долг в ДРА, вернулись в Уральск. Сергей Елистратович вновь устроился на прежнее место службы - в военный городок 'Сокол', в автомобильную роту. По выслуге он через несколько лет вышел в отставку. Однако дома военный пенсионер Лизунков, привыкший к беспокойной и нелегкой армейской жизни, не усидел. Он вскоре выбрал 'гражданку', стал трудиться рабочим в нефтепроводном управлении. В 1990 году несчастный случай на производстве оборвал его жизнь... Четверть века минуло с того трагического дня, а Мария Трифоновна так ни разу больше и не вышла замуж, храня верность своему любимому человеку.
  
  Мы сидим с нею в её уютной городской квартире и перебираем, перебираем старые фотографии... Их очень много, но мы особое внимание уделяем афганским. Я то и дело путаюсь, оказываюсь в затруднении: нелегко отличить военного советника Лизункова от местных жителей, афганцев.
  - Ему и его сослуживцам, - поясняет пожилая женщина, - запрещено было носить свою форму. Вот они и одевались так, чтобы ничем не отличаться от местных. Встретишь его на улице - типичный афганец. Смуглый, чернявый. Служба Сергея особо требовала скрытности. Она имела какое-то прямое отношение к резиденции афганского правителя. Иногда, - с грустью уже заключила Мария Трифоновна, - мне кажется, что мой Сергей остался там, в далеком Афганистане. Навсегда остался. И эти тронутые временем снимки - единственная светлая память о нем.
  
  
   []
  На одном из базаров Кабула
  
  
   []
  С.Е. Лизунков - третий справа в ряду сидящих
  
  
   []
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  Евгений Чуриков
  Фото Ярослава Кулика и из семейного альбома М.Т. Лизунковой
  
  Отсюда (начало): http://ibirzha.kz/vernost/
  Отсюда (oкончание): http://ibirzha.kz/vernost-2/
  
  
  
  
  

215. "Новости Мордовии" (04.05.2009)

  

Борис и хлеб

  ЛИЧНЫЙ ПОВАР БОЕВОГО КОМАНДАРМА ГРОМОВА ЛЮБОВЬ ПОЖАРСКАЯ О КУЛИНАРНЫХ ПРИСТРАСТИЯХ ГЕНЕРАЛА
  
  'Как же вы меня нашли?!' - удивленно воскликнула Любовь Пожарская, когда мы позвонили ей с предложением принять участие в рубрике. Уже пять лет личный повар командарма Бориса Громова, заслуженный работник торговли Мордовии живет в Москве. В нашу республику она приезжает всего раз в год - в День Победы - навестить могилы мужа и свекрови. К легендарной женщине на знаменитый чай 'Букет Афганистана' заглянули дежурные пищеБЛОКа.
  
  Дверь нам открыла красивая, ухоженная дама, которую трудно представить в самом пекле афганской войны. Женщина, устраивавшая приемы для генералов Советской армии, приветливо встретила и скромных журналистов. 'Если бы знала заранее, обязательно приготовила бы что-нибудь вкусненькое', - запереживала Пожарская. И тут же, как на скатерти-самобранке, на столе появились московские деликатесы, бразильские орешки и крымские вина. Все как всегда - на высшем уровне. Умение быстро ориентироваться в сложной обстановке и помогло когда-то нашей героине выжить.
  
  Пожарская попала в Афганистан по предложению республиканского военкомата. К тому времени у нее уже умер муж, которому было всего 40 лет. Через полтора месяца ушла из жизни свекровь. На руках у молодой вдовы осталось двое детей. Пришлось поднимать их одной. Дочь Светлана подросла и вышла замуж. А вскоре сыну Сергею пришло время идти в армию. Так и пошли они служить вместе - мать и сын, только он в Свердловск, а она - в Афган.
  
  'Я готовилась сражаться с автоматом в руках, а мне в качестве боевого оружия выдали уже знакомые кастрюли и сковородки, - улыбаясь, вспоминает Пожарская. - Работа была привычная, и я согласилась заведовать офицерским кафе. И не просто общепитом, а местом, где проходили самые важные приемы. Первый состоялся уже через 10 дней после моего назначения. Никогда его не забуду. Со мной тогда конфуз произошел, - смущается Любовь Евгеньевна. - Я же на войну собиралась, вот и одежду взяла соответствующую - фуфайки да сапоги резиновые. А тут приказ от начальства - белый верх, черный низ. Выручили только чудом на какой-то неизвестный всякий случай (женщина и в боях женщина!) захваченные скромная белая блузка и черная юбка'.
  
  Под личным командованием Пожарской было 28 человек - повара, официанты и обслуживающий персонал. Они-то и устраивали приемы, которых было немало. Приезжали генерал армии Валентин Вареников, министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе, министр обороны СССР Маршал Советского Союза Дмитрий Язов.
  'Особенно высокие требования нам предъявляли, когда присутствовал афганский лидер Мухаммед Наджибулла, - рассказывает Пожарская. - Тогда проверяли не только продукты, которые по таким случаям везли из Ташкента, но и готовые блюда. Для него и сервировка была отдельной - на восточный манер'.
  
  Однако самым привередливым считался Вареников: 'Из-за проблем с желудком ему требовалось цельное коровье молоко. А для молока что нужно? Корова! А они в горячих точках не служили. Вот и пришлось лететь в Ташкент. Везли буренку на самолете, нашли доярку местную (она потом погибла), которая ухаживала за ней и доила. Так только для одного человека при кафе и пасли корову'. (1)
  
  Эдуард Шеварднадзе как истинный грузин предпочитал шашлык, плов и обязательно запивал все вином. 'Поэтому он и прожил такую долгую жизнь, - уверена Пожарская. - Очень хорошее впечатление произвел Язов - добрый, порядочный мужчина. Вместе с Громовым они всегда заходили на кухню и благодарили поваров за старания'. Кстати, сам прославленный генерал-афганец, Герой Советского Союза, а ныне губернатор Московской области Борис Громов в еде неприхотлив. 'Конечно, как и положено настоящему мужчине, он любит мясо, рыбу и птицу, - говорит личный повар командарма. - Но есть у него и своя слабость - очень уж сладкое обожает, особенно торт 'Птичье молоко'.
  
  А вообще, сколько людей, столько и вкусов. Так, генерал-майор Седых боготворил кашу рисовую - заказывал ее ежедневно. Полковник Тарасов слыл большим ценителем чая. Сам приходил на кухню и учил его заваривать. Из желания удивить полковника мы постоянно экспериментировали, пока не был составлен особый 'Букет Афганистана'. Стоит отметить, что все продукты для офицерского кафе были исключительно привозными. В случае необходимости летали в Ташкент.
  
  'Получили мы однажды приказ, - рассказывает Любовь Евгеньевна, - к следующему приему все должно быть в голубых тонах, а у нас - ни скатертей, ни пиал таких и в помине не было. Опять выручила столица Узбекистана'.
  
  Летая в Союз под ракетными обстрелами на военно-транспортных, а то и боевых самолетах, Любовь Пожарская не раз рисковала жизнью. Не легче было в поселке во время прицельного ракетного огня душманов по штабу армии. Об этих событиях напоминают пробитый пулей или крохотным осколком переносной телевизор и разбитый магнитофон. По счастливой случайности, их хозяйка оказалась в другой комнате.
  
  Любовь Пожарская прослужила в Афганистане 26 месяцев и покинула его с последними подразделениями советских войск в 1989 году. 'В последний день Громов приказал вычистить и отмыть кафе так, как будто мы готовимся к приему самых высоких и дорогих гостей. Уборка была генеральной - столы сервировали по высшему уровню серебряными приборами и сервизами, повсюду - цветы. Когда все было готово, дверь закрыли и опечатали. Мы уходили домой...'
  
  РИА 'Саранск'
  
  Отсюда: http://113rus.ru/news/1875
  
  ______________________________________________________________________
  (1) - в России в 2006 году партия ЕР, когда в председателях числился Путин, лишила вольнонаёмных "афганцев" по линии Министерства Обороны основных льгот, мотивируя, что те, кто по 40-й армии лечил, кормил, обстирывал, выхаживал раненых, начислял зарплаты, снабжал магазины, шил, штопал, стирал, гладил и т.д., мол, они в боях не участвовали.
  А к какому роду отнести пастуха, пасшего на войне коров для генералов? Кто-нибудь встречал ветерана боевых действий пастуха? Ветерана боевых действий свинаря? Ветерана боевых действий пекаря? Ветерана-хлебореза? Ветерана-прачку? Можно долго перечислять эти "самые боевые профессии". И все они сейчас сплошь десантники и разведчики.
  В то время как девочки-россиянки, достойно перенёсшие военные тяготы наравне с мужчинами, вернулись как бы с курорта и лишены основных льгот. Королевстве кривых зеркал - A.C.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любы находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

216. "Калiнкавiцкiя навiны" (19.02.2016)

  

От радиации клонило в сон

   []
  
  
  Никто не знает, куда нас может забросить судьба. Так и Татьяна Малащенко, кладовщик военторга в начале 80-х даже подумать не могла о том, что в ближайшем будущем ей предстоит побывать в чернобыльском, а затем и в афганском пекле.
  
  - Когда произошла трагедия на Чернобыльской АЭС, я уже пять лет работала кладовщиком в военторге N 603, сначала на книжном, а затем на продовольственном складе. Мы обеспечивали припасами и товарами первой необходимости все воинские части Гомельской области, - рассказывает Татьяна Михайловна. - Товары к нам поступали с Минской торгово-закупочной базы, сокращенно ТЗБ, а мы их распределяли по всем частям и гарнизонам. 2 мая на основании приказа Управления торговли Белорусского военного округа наши машины с провизией и товарами военного ассортимента отправились в 30-километровую зону. Военторгу был дан приказ расширить торговую сеть и обеспечить постоянное торгово-бытовое обслуживание советских войск, командированных в Брагинский и Хойникский районы для проведения работ по ликвидации последствий аварии. Так мы узнали о том, что в небольшом украинском городке произошла страшная трагедия. Именно тогда мы впервые услышали слово 'радиация', которому сразу не придавали абсолютно никакого значения.
  
  В первой декаде мая мы открыли продовольственный склад в поселке Пырки, наладили работу 19 автолавок и войсковой магазин для торгового обеспечения опергруппы сектора N 1 в 30-километровой зоне ЧАЭС. Наш военторг обслуживал воинские части, стоящие в Пырках, Микуличах, Новой Гребле Брагинского района, в Светиловичах Ветковского, поселке Рудаково Хойникского района и другие. Мы обеспечивали провизией и товарами первой необходимости не только солдат, занятых на ликвидации, но и население близлежащих населенных пунктов. Склады полностью забивались продуктами, открывались магазины и солдатские чайные, где можно было купить напитки, сигареты, штучные товары и свежую выпечку. Каждый день в 30-километровую зону выезжали машины, груженые провизией.
  
  В чернобыльской зоне побывал практически весь коллектив военторга.
  
  - Водители и продавцы завозили товары, товароведы и экономисты проводили ревизии и переучеты, открывали-закрывали магазины и чайные, кладовщики работали на складах. Бывало, задерживались там на несколько суток, - вспоминает Татьяна Малащенко. - Для проведения переучетов создавались лавочные комиссии, куда входили не только работники военторга, но и представители воинских частей. Ночевать доводилось в штабах, на проходных, питаться в солдатских столовых.
  
  В конце мая меня вызвал начальник (тогда военторгом командовал майор Сергей Королев - Т.К.) и сообщил, что настала моя очередь съездить в Пырки. Сказал, что на несколько дней. Там недавно открылся магазин, нужно было принимать склад. Моя старшая сестра в то время уехала с детьми в Подмосковье, чтобы быть на всякий случай подальше от радиации. С ними я отправила и своего семилетнего сына Андрея. С первым мужем мы к тому времени разошлись, дома меня никто не ждал, и я стала идеальной кандидатурой для командировки в Чернобыль. Тем более, как говорил мой начальник, это же всего на несколько дней...
  
  1 июля мы с бригадой бухгалтеров погрузились в военторговский 'уазик' и отправились в Пырки. В Хойниках в больнице нам замеряли уровень радиации и взяли анализы крови. Больше нас нигде не проверяли.
  
  Пырки оказались небольшим поселком. До выселения там, наверное, жилось неплохо: школа, детский сад, библиотека, фельдшерско-акушерский пункт, отделение связи, большая столовая, красивая природа... Слышала, что сразу после аварии из поселка были эвакуированы и переселены в чистые места 476 семей. И вот поселок с добротными домами полностью опустел.
  
  Конечно, мы не могли удержаться, чтобы не пройтись по брошенным впопыхах домам и зданиям. Увиденное вселяло ужас: разбросанные в спешке вещи, брошенные игрушки, на столах - посуда с остатками праздничных пасхальных блюд. Удивительно, но в одном доме спустя месяц после эвакуации картофель в тарелке выглядел так, будто его сварили час назад. В подвалах стояли закатки, соления. Мы их забирали и ели. Очень хотелось домашней еды...
  
  Нас поселили в здании бывшего КБО. Там уже жили женщины-радистки.
  
  Когда мы приняли склад, кладовщик, которого я сменила, и бухгалтера уехали домой. А я осталась работать. Склад располагался в здании недостроенного магазина. Наверное, планировали сдать его к лету, да радиация помешала. Постелить полы и покрасить стены в будущем магазине не успели, кругом был цемент. Мы прямо на него поставили поддоны с продуктами. За ними приезжали изо всех стоящих в округе воинских частей. В перерывах между отпуском продукции я открывала окно и торговала штучными товарами.
  
  Прошла неделя, замена так и не приехала. Я делала заявки, возила сдавать выручку в Брагин. Там как раз снимали верхний слой почвы, и на перекрестке вдоль дороги возвышались огромные горы земли.
  
  - Татьяна Михайловна, Пырки находились менее чем в 15 км от реактора. Вы ощущали присутствие радиации?
  - Очень клонило в сон. Мы думали, что это от жары - на дворе ведь стоял июль. Приходили с работы и буквально валились с ног. А в обеденный перерыв не могли удержаться, чтобы не вздремнуть. Уже после Чернобыля я приехала к маме погостить (моя малая родина - деревушка в Хойникском районе), и знакомое по Пыркам состояние сонливости вернулось. Хойникский район - один из наиболее пострадавших от радиации.
  
  Хорошо запомнилось, как я подметала свой склад. Пол цементный, пыль столбом стоит! Вошел пожилой военный, вроде полковник, увидел это и аж за голову взялся. 'Донька, что ты делаешь? - воскликнул он. - В этой пыли радиации больше, чем на реакторе!' Увидев выражение его лица, я поняла, что радиации стоит бояться. Но почему? Тогда мы не знали, чем именно она страшна. Она же не стреляет!
  
  - У вас были какие-нибудь средства защиты?
  - Нам выдали респираторы. Они были громоздкие и тяжелые, а на улице стояло лето. Конечно, никто их не надевал. Молодые были все-таки, хотели хорошо выглядеть. Однако мы каждый день ходили в баню. Кто-то сказал, что нужно мыться как можно чаще, и мы это правило неукоснительно соблюдали.
  
  - Пребывание в 30-километровой зоне как-то отразилось на вашем здоровье?
  - Болею, как все обычные люди. Слава Богу, ничего серьезного. А вот мой супруг умер 14 лет назад от онкологии (За Владимира Малащенко вышла замуж в 1989 году - Т.К.) Вполне возможно, что ему 'помогла' радиация.
  
  Владимир Филиппович работал в ПМК-43, в начале 90-х он строил домики в поселке Красном Брагинского района.
  
  В свой день рождения, 17 июля, Татьяна Малащенко наконец-то дождалась сменщика и в тот же день вернулась домой. Перед самым отъездом начальник оперативной группы БВО генерал-майор Ушаков наградил ее Почетной грамотой за добросовестное выполнение ответственного задания Центрального Комитета КПСС и Советского Правительства по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.
  
  А уже в сентябре, проводив сына в первый класс, Татьяна Михайловна отправилась в Афганистан.
  
  
Из Чернобыля в Хайратон
  
  Молодые женщины и совсем еще девчата ехали в Афганистан чаще всего добровольно, через военкоматы. Одни из них только получили путевку в жизнь, другие уже успели разочароваться в семейном счастье и, оставляя детей своим матерям, уезжали в неизвестность. Главной причиной было желание заработать. Они работали поварами, официантками, горничными, прачками, продавцами, товароведами, кладовщиками, делопроизводителями, учетчицами, уборщицами...
  
   []
  
  
  
  - Татьяна Михайловна, что вас побудило отправиться на войну?
  - Если честно, я хотела ехать в Германию. А места были только в Афганистан. Хотела заработать денег на квартиру. С первым мужем не сложилось, нас, детей, у мамы было пятеро, словом, помощи было ждать неоткуда. В Хайратоне - одном из главных пунктов наземного сообщения Афганистана с внешним миром - я два года работала заведующей складом торговой базы N 2305. Она была крупнейшей на территории Афганистана. Товары распределялись по всем воинским частям. Было очень много импортной продукции, некоторую я видела впервые в жизни.
  
  В Калинковичи Татьяна Малащенко вернулась, когда уже вовсю шла подготовка к выводу советских войск из Афганистана. Говорит, просили остаться, даже медалью 'Благодарность от афганского народа' наградили, но душа рвалась домой, в родные места, к сыну.
  
  Из плюсов своей длительной командировки в Хайратон Татьяна Михайловна назвала афганский климат.
  
  - Я ведь уехала туда сразу после работы в Чернобыле. Да, там шла война, в воздухе кишели различные инфекции, но там не было радиации, - говорит она. - И вполне возможно, что благодаря этому поездка в Пырки не оставила следа в моем организме.
  
  По возвращении Татьяна Михайловна узнала, что военторг переместился в Мозырь. Несколько лет она работала заведующей базой в горторге. После рождения второго сына - кладовщиком на межрайбазе. Последние шесть лет заведует магазином 'Колорит' Калинковичского завода бытовой химии.
  
  - Были в жизни и Чернобыль, и Афганистан, - говорит женщина. - Значит, так было нужно. Значит, я должна была быть там. Ведь не зря говорят, что случайностей в нашей жизни не бывает...
  
  Татьяна КАПИТАН
  
  Фото Николая БОРИСЕНКО и из семейного архива Татьяны Малащенко
  
  Отсюда: http://www.knews.by/?p=26372
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - фотоальбом "Хайратон, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/95.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

217. "ДОСТЫК, ДРУЖБА" (10.08.2015)

  

На той войне, незнаменитой...

   []
  
  
  Уже много лет заочно зная Гульнару Дауренбековну МАКИШЕВУ, я мечтала написать о ней, легендарной медицинской сестричке, перенесшей четверть века назад ад афганского пекла и выжившей всем смертям назло. Эту исповедь я услышала от нее не во время единственной беседы, ее рассуждения во время случайных встреч тщательно запоминала, стараясь уловить щемящую пронзительную нотку ее правды о войне.
  
  
РАБОТА ДЛЯ ЖЕНСКОГО СЕРДЦА
  
  'Обнаженное чувство справедливости у меня оттуда, с молодости, проведенной на войне. Необъявленной афганской войне, уходя на которую я скрыла от родных страшную правду. Целый год мои родители Майраш Мамбетовна и Дауренбек Махметович даже не догадывались, куда отправляли своей дочери письма. И только когда приехала в отпуск - загорелая дочерна, исхудавшая, неуловимо изменившаяся - отец каким-то интуитивным чутьем, едва взглянув на меня, вздохнул: 'Знаю, куда тебя занесло, чувствовало сердце мое, что с тобой...'.
  
  В 85-м я встретила свою 25-ую весну. А до этого училась на вечернем отделении медучилища, работала сначала санитаркой в железнодорожной больнице, а после окончания учебы - медсестрой. В дружной нашей многодетной семье росла старшей, хотелось помочь уже стареющим родителям, к тому времени и братья вернулись из армии, оба достойно отслужили, один в Венгрии, другой на БАМе.
  
  Перед отправкой в Афганистан нас проверяли, как перед полетом в космос. Медкомиссию по полной, по линии КГБ - все прошла, а когда речь зашла о том, что необходимо согласие родителей на отправку в ДРА, пришлось возмутиться: мне что, 18 лет?! Знала бы тогда, что меня ждет...
  
  Лишь оказавшись в Кабуле на пересыльном пункте, поняла, что в моей жизни наступает отдельная эпоха. Апрель 1985 года. В СССР идет знаменитый горбачевский Пленум, а там, куда я попала, 60 градусов жары. Удивлена была, когда увидела, как много женщин едет на эту войну. В душе я думала, что таких, как я, немного, а оказалось - нас тысячи...
  
  В Кандагар летели вместе с врачом Никулиным из того госпиталя, где мне предстояло прослужить целых три года. Поселили в модуле - легком сборно-щитовом домике, куда приходили только отсыпаться после особо тяжелых дежурств. Я работала в терапии, медсестрам в отделениях хирургии и реанимации, конечно, доставалось больше. Военный госпиталь никак не может обойтись без женщин. Вокруг лежат обожженные, покалеченные, истерзанные молодые парни, совсем мальчишки. Им страшно, им поддержка нужна. Да хотя бы руку свою просто положить на его ладонь, пожать легонько, прикоснуться к плечу, передать заряд: я - рядом, все будет хорошо. Разве милосердие кто-то отменял? Сострадание, сопереживание - это работа для женского сердца, для женской всегда материнской души.
  
  Встречала разные судьбы, некоторые из прибывших необстрелянных солдат сами напрашивались на самые опасные участки. И погибали как герои. На той страшной войне, где смерть заглядывала в глаза каждому из нас, мы оставались романтиками. Потому что верили, надеялись, хотели жить...
  
  Нас коснулось то, что не коснулось других. Каждый из нас до конца с той войны не вернулся. Война ведь не заканчивается с уходом последнего танка, с последним выстрелом в спину. Та война продолжается. В еще живой памяти, в незаживающих зарубках на сердце, в снах, где острые пики скал уходят в высокое афганское небо, где бесконечно шагаешь по пыльной чужой земле, слышишь незнакомый гортанный говор...
  
  Та война не закончится, пока жива память о тех, кто в мирное время в чужой стране воевал за идеи социализма... Многие удивлялись, когда я приехала домой в отпуск: снова едешь на войну? Зачем, там ведь убивают, ты же не солдат, что женщине на войне делать?! Стирать в памяти те годы не буду. Время, которое там осталось - это мое время. Моя молодость могла пройти по-другому, в другом месте... Но я не жалею, если быть честной. Больно порой слышать про ненужность и ущербность той войны... Тем самым мы оскорбляем память о тех, кто из мальчишеской юности сразу шагнул в мужество...
  
  
ОТКУДА ТЫ, ПАРЕНЕК?
  
  Первое время после возвращения мы активно общались, переписывались. В 90-м году в Киеве состоялась наша первая встреча, а в год распада Союза, родины, пославшей нас воевать - в Санкт-Петербурге. Боже, как я искала там, в Афганистане, своих земляков! Первый вопрос всегда был: ' Откуда ты, паренек?..'.
  
  А по ночам во время дежурств, заполняя истории болезни, первым делом смотрела запись, откуда новичок родом. Святое это было - земляки, все те, кто родом из Казахстана, хоть с юга, хоть с востока, главное - свой. Самой большой радостью было встретить кокчетавских ребят. Они там были мне как родные! Володя Шилов, высоченный, худющий такой, отдавал мне сбереженный сухой паек, там маленькие шоколадки выдавали, сладкое было на вес золота. Помню, в госпитале увидела в истории болезни фамилию Гапоненко из Щучинского района, так еле утра дождалась, чтобы навестить земляка! После Афгана поехала навестить родителей Виктора, ставшего мне большим другом, в село Дмитриевку, и там меня встречали как самого родного человека.
  
  Еще один фрагмент, врезавшись в память, не отпускает: в нашем отделении терапии 10 дней пролежал парень из России, Олег, лечили дискинезию. Спустя время, узнала, что после выписки, во время дежурства на посту, он подорвался на мине, оторвало ногу. Когда решила Олега навестить в хирургии, попросили ему передать шинель и сапоги. Помню ужасное чувство, охватившее меня, когда услышала заставивший онеметь его вопрос: 'Гуля, ты зачем мне пару сапог принесла?...'
  
  Вместе с Маратом Джумабековым мы начинали афганское движение в Кокшетау в начале 90-х годов. Я была избрана в Кокшетау на областном слете самым первым председателем Союза воинов-интернационалистов. Тогда, в 1989 году это была освобожденная должность. Проблем решали множество, и много о нашем движении, о наших заботах в газетах той поры писалось. Сейчас наступило иное время, но мои ребята 'афганцы' всегда и во всем меня поддерживают, это мои братья, мы одной группы крови, считываем один код...
  
  В моем рабочем кабинете в поликлинике с некоторых пор висит парадный пиджак с медалями. Раньше не надевала, не хотела выделяться, теперь на встречи всегда в нем хожу. Нас, 'афганцев', становится с каждым годом меньше. Уходят, уходят друзья, одни в бессмертие, другие в никуда... Проблем и теперь, спустя 26 лет после вывода войск, хватает. Нас до сих пор не приравняли к участникам войны, той самой необъявленной войны, до сих пор не вышел Закон о ветеранах. Практически каждый из нас, побывавших на афганской войне, перенес малярию, гепатит, брюшной тиф, и я не избежала этой участи. С возрастом все это дает о себе знать. Не за льготы мы боремся! Вы знаете, какие мизерные пенсии и пособия у воинов-интернационалистов?!.. Эту жестокую правду надо признать в год 70-летия Великой Победы.
  Высокой возвышенной риторики наши ребята, прошедшие Афган, не приемлют. '...Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне...'.
  
  
   []
  
  
  Алия АХЕТОВА, г. Кокшетау
  
  Отсюда: http://dostykmag.kz/?p=1075
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кандагар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Гульнары находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/5.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

218. "Боевая слава Северодонецка" (13.02.2015)

  

Там было ясно, кто есть кто

   []
  
  
  Bоспоминания северодончанке Ольги Ивановны ДЕГТЯРЕНКО:
  
  В 1986 году о войне в Афганистане уже го-ворили во всеуслышание. Не одно родительское сер-дце жило молитвой о со-хранении жизни своей кровинушки, не одна материн-ская голова на сорок дней покрывалась траурным плат-ком, а весть о 'черных тюль-панах' быстро облетала го-рода и села - большие и маленькие.
  
  Ольга Ивановна Дегтяренко работала тогда в одной из аптек Донецка. В кол-лективе - только они с под-ругой комсомольского возраста, остальные - в летах. Захотелось девчатам роман-тики и, не долго думая, обе решили сдать документы в военкомат. Спустя полгода оттуда позвонили и сооб-щили место, дату и время отправки, назвали и страну, куда Ольга Ивановна долж-на убыть. И тут только она поняла смысл сказанного. Однако менять что-либо, идти на попятную было уже поздно, да и неудобно...
  
  25 ноября пересекли юж-ную границу. Ольга попала в госпиталь особо опасных инфекций г. Джелалабада,(1) где работала по своей спе-циальности. Рядом с этой частью располагалась дру-гая - 66-я мотострелковая бригада, куда срочно тре-бовался заведующий аптекой. Дипломированного фармацевта стали переманивать туда.
  
  'Я же вольнонаемная', - ответила Ольга. Но этот вопрос был решен. Ее призвали на действительную военную службу.(2) С этого момента и начались бесконечные выезды в колонне на Кабул за медикаментами. Обеспечение лекарствами медсанбата и всех подразделений части ложилось на заведующую аптекой. Работать приходилось без выходных и праздников, но это не было в тяжесть, ведь все понимали, от того, как работает каждый, зависит боеготовность целого механизма. И медики играли в нем далеко не последнюю роль. От их своевременной, квалифицированной помощи зависела человеческая жизнь. А это на войне считалось самым доро-гим и не шло в сравне-ние ни с чем.
  
  Афганистан быстро роднил людей. Чувство, что ты нужен как человек, как специалист, облегчало любую нагруз-ку.
  
  Весной 1988 года Ольга Ивановна получила очередной отпуск. Но отгулять его сполна было не суждено. Через военкомат ее отозвали назад. Начался вывод войск из Афганистана. 66-я мотострелковая бригада, одной из первых взяв курс домой, двинулась в направлении границы. Душманы не пропускали даже этих выводных колонн. Их тоже обстреливали. Дойдя до города Хайратона, бригаду поставили в отстойник. Все жили ожиданием завтрашнего утра - перехода заветного моста. Но мечты о доме пришлось отложить еще на некоторое время. Вблизи располагался отдельный автомобильный батальон, где место фельдшера-начальника аптеки пустовало. Ольге Ивановне оформили перевод.
  
  И вот наконец-то заветное 14 февраля 1989 года. Часть, в которой служила Ольга Ивановна, выходила предпоследней. За ней шел только командующий Б. Громов.
  
  Каждый возвращающийся из Афгана солдат верил, что газетные заголовки типа 'Родина ждет своих героев!' - правдивы. Но их не ждал никто, кроме родных и близких. Первые дни в Союзе отдельному автомобильному батальону пришлось провести в пустыне под Термезом - без воды, электричества, жилья, в ожидании своей дальнейшей участи. Часть, в которой служила Ольга Ивановна, расформировали. Прапорщик Дегтяренко получила предписание поступить в распоряжение Краснознаменного Киевского военного округа. Оттуда была направлена в Северодонецкую бригаду радиационной, химической и бактериологической защиты для дальнейшего про-хождения службы. Здесь она работала по своей специальности.
  
  15 мая и 15 февра-ля, даты начала и окон-чания вывода войск из Афганистана, для нее, как и, пожалуй, для каждого из ребят-афганцев - священные дни. И объяснение этому Ольга Ивановна дала такое:
  - Как бы историки не оценивали эту войну, нас не в чем упрекнуть. Мы свято и честно выполняли свой долг, не осквернили ни дружбы, ни любви, не пре-дали ни своей Родины, ни своих родных. Мы были верны единожды данной присяге. Каждый вернувшийся с той войны, даже если он не имеет ранений или контузий, имеет израненную душу, более живо реагирует на любую несправедливость. И не надо осуждать, если кто-то из ребят оступился. Человек, прошедший Афганистан, возвратился в страну с морем проблем, неустроен-ностью быта и, уткнувшись в стену человеческого непо-нимания, черствости и безразличия, многое делает под влиянием обстоя-тельств. Входить в разме-ренную жизнь после всего пережитого ребятам оказа-лось не просто. Привык-шие к риску, стрельбе, ка-нонаде, они теперь долж-ны были привыкать даже к тишине.
  
  Нас часто спрашивают: 'Какой для вас была вой-на?' Но ответ ведь они зна-ют и сами. Это боль, никог-да не заживающая в душе. Это рана, кровоточащая всю жизнь. Такой вопрос луч-ше адресовать политикам, которые характеризуют ее по-своему, как сами того пожелают. Вот почему в Афганистане было легче и проще. Там нет королев-ства кривых зеркал. Там ясно, кто есть кто. Там каж-дый знает, что за любой проступок надо отвечать. Предательству нет места. Вот потому афганцы и гор-дятся своей дружбой и братством, своим общени-ем.
  
  В памятные даты мы еще и еще раз вспоминаем своих товарищей, стараем-ся окружить вниманием, поддержать и утешить ро-дителей погибших ребят, ведь теперь они считают нас своими детьми, и мы пытаемся облегчить боль невосполнимой утраты, по частичкам приняв ее на себя. Как сказал писатель: 'Испытавшие на себе, что такое Афганистан, - как бы рождены дважды, они по-другому смотрят на отме-ренное тебе, кровью собственной и кровью товари-щей измеряют, что в самом деле есть жизнь'.
  
  Отсюда: http://severodonetsk.esy.es/tam-bylo-yasno-kto-est-kto-vospominaniya-severodonchanke-olgi-ivanovny-degtyarenko/
  
  ___________________________________________________________
  (1) - фотографии бывших сослуживиц Ольги по госпиталю поставлены в фотоальбом "Джелалабад, военно-полевой госпиталь oсобо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011aa.shtml - A.C.
  
  (2) - фотографии бывших сослуживиц Ольги по 66-й бригаде поставлены:
  
  - в фотоальбом "Джелалабад, медрота, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011.shtml
  
  - в фотоальбом "Джелалабад, медрота, фотоальбом N 2"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011-a.shtml
  
  - в фотоальбом "Джелалабад, медрота, фотоальбом N 3"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011a.shtml
  
  - в фотоальбом "Джелалабад, 66-я бригада, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/1.shtml - A.C.
  
  
  
  
  

219. "Советская Сибирь" (15.02.2007)

  

СОЛДАТСКАЯ МАМА

   []
  
  
  Хотя сам полковник, скажи ему про это, страшно возмутится и может послать куда подальше.
  
  Самый младший - Володя Калмыков, который живет и работает в деревне Минино, но и тому никак не меньше сорока. Вот такие у нее, Светланы Васильевны Науменко, 'мальчики', которых ровно шестьдесят, хотя раньше было больше. Годы, война, особенно война, многих свела раньше времени в могилу.
  
  Когда я пришел в гинекологическое отделение Татарской городской больницы и вызвал через медсестру Науменко, она очень удивилась, хотя по телефону мы договорились с ней о встрече.
  
  - Впереди столько праздников, - стал объяснять я. - Среди них 23 Февраля, женский день.
  
  - Нет, нет, - замахала она руками. - У нас свой праздник, в который мы собираемся вместе. Это пятнадцатое февраля - день вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана.
  
  В далеком (теперь уже далеком) 1987 году в больнице, где работала двадцатичетырехлетняя Светлана сестрой-анестезиологом, появилось объявление, что военкомат набирает медработников в Польшу и другие социалистические страны. Три медсестры, в том числе и Науменко, подали заявления. Многим страсть как хотелось попасть за границу, посмотреть на тамошний люд, себя показать, а главное - деньжонок подкопить да купить что-нибудь. Но у Светланы было другое: пережила семейную драму, развелась с мужем, у нее на руках остался сын, который в том году должен был пойти в первый класс. И потому хотелось уехать, забыться, бросить все к чертовой матери.
  
  В военкомате неожиданно выяснилось, что в соцстраны разнарядки уже нет, а вот кто из медработников пожелает ехать в Афганистан - милости просим. Две женщины взяли свои заявления обратно. Светлана поехала в Кабул и скоро стала работать в столичном инфекционном госпитале. Сюда поступали военные: солдаты срочной службы и сверхсрочники, не привыкшие к жаркому климату, к местной воде и пище. В госпиталь поступали и афганцы.
  
  Науменко вспоминает:
  - Работали много и часто ночь прихватывали.
  
  Да, мы уже говорили, что афганцев в Татарске было больше, но четверо умерли и двое погибли. Светлана Васильевна отслеживает судьбу каждого. Валерий Беляков из села Казачий Мыс, шофер, умер в дороге: почувствовал себя плохо, остановил автомобиль и скончался. Майор Николай Котенев, работник военкомата, умер после тяжелой болезни... Погибли в боях Ляшенко из Кабаклов и Сережа Шутяев из Новопервомайского.
  
  - С Шутяевыми поддерживаю связь. Но разве можно утешить мать, потерявшую сына?
  
  Больше десяти лет Светлана Васильевна - председатель совета ветеранов воинов-интернационалистов. Почему мужчины, мальчики, выбрали именно ее? Может, потому, что она - единственная среди них женщина? А может, потому, что у нее доброе, чуткое и очень отзывчивое на чужую беду сердце? Медик к тому же, а после кровавой войны ее мальчики нуждались в реабилитации. Все, как один...
  
  - Беда в том, что не все понимают, как это важно, - с жаром говорит Светлана Васильевна. - И какие могут быть последствия? Самые что ни на есть печальные: психологические срывы, семейные драмы, разводы. Не всем удалось этого избежать: и как я благодарна тем женам, которые не оставили своих мужей, вернувшихся домой с надломленной душой, с окровавленным сердцем.
  
  - Курс реабилитации, - Науменко говорит об этом с великой гордостью, - прошли все ее мальчики: отдыхали на Байкале, в Анапе, в Подмосковье. Сейчас этих санаториев уже нет. 'Новые русские' прибрали их к своим рукам. Но есть военный госпиталь в Новосибирске, реабилитационный центр в Ельцовке, афганцы ездят лечиться в Бердск.
  
  Лечение - это, конечно, очень важно, но есть еще масса других бытовых вопросов, которые тоже надо решать. Самый главный из них - конечно, жилье.
  
  На одной из встреч в краеведческом музее мэр города Татарска, теперь уже бывший, Владимир Зверев сказал, что выделяет сразу три трехкомнатные квартиры в доме МЖК. Когда-то один из первых секретарей Татарского горкома загорелся идеей возвести дом для молодых силами молодых же, потому как рабочих рук катастрофически не хватало. Откликнулись многие юноши и девушки: работники торговли, медицины, культуры, быта - и дело скоро пошло на лад. Но грянула 'перестройка', и стройку на много лет 'заморозили', и только после очередного приезда губернатора строительство началось вновь. К дому МЖК сделали солидную пристройку, сделав один подъезд социальным, поселив в нем медиков и фронтовиков.
  
  И так сразу три квартиры. Повезло!
  
  - Мальчики! - торжественно начала Светлана Васильевна. - У меня есть предложение. Одну квартиру мы отдаем первоочереднику-афганцу Олегу Молодых. А две остальные... - она понизила голос до шепота. - Мы вот здесь сидим, живые и здоровые. Ну, может быть, не такие уж и здоровые, но у нас у всех есть руки, ноги, голова. А наши вдовы - Надя Берилло, Наталья Слобода... Кто же о них подумает, кто поможет?
  
  Наступила тишина.
  
  - Но ведь Слобода - "чеченка"? - откликнулся кто-то. - Муж у нее погиб в Чечне.
  
  - Разве это так важно? - тихо спросила Науменко.
  
  И все согласились и дружно проголосовали 'за'. Сейчас в очереди семь афганцев, но очередь фактически не двигается.
  
  Но и другие заботы есть. У Сережи Акентьева из Николаевки случился пожар. Дом, слава Богу, не сгорел, но полностью выгорела веранда, огонь уничтожил много нужных и дорогих вещей.
  
  К кому же обратился Сергей за помощью? Да к своему председателю, к своей берегине. И помощь пришла: деньгами, вещами - Светлана Васильевна ходила в отдел социальной защиты, звонила в Николаевский сельсовет.
  
  - Да они же у меня, как дети, - в который раз повторяет она. Будто она их мама, будто они все под ее рукой.
  
  Она гордится главным инженером ОАО 'Сибирьтелеком', который по старинке все зовут узлом связи, Андреем Чуприковым. Еще в Афгане Андрей поставил перед собой цель: закончить институт связи и стать инженером. И вот добился своего, все вышло так, как мечтал. Настоящий солдат, считает Науменко.
  
  И вот теперь к празднику своему, к 15 февраля, приготовила мальчикам сюрприз: с помощью городских и районных властей связалась с Москвой, с председателем по делам воинов-интернационалистов, бывшим летчиком и бывшим афганцем Русланом Аушевым и запросила десять медалей для ветеранов боевых действий. Кое-кто точно такие же медали получил раньше.
  
  - Только вы никому ни слова! - просила меня Науменко. - Пусть это до поры до времени будет моей тайной.
  
  Дал слово, что буду молчать как рыба. А еще поинтересовался, как живет она сейчас? А ничего, все хорошо, ладно: у нее второй муж, трое сыновей. Один работает в милиции, другой учится в Омском кадетском корпусе, а младшенький Кирюша при ней, ходит в школу.
  
  - Муж у меня тоже военный, - сочла долгом добавить. - Контрактник, ездит на службу в Омск.
  
  Наша беседа закончилась неожиданно: медсестру Науменко срочно вызвали в палату.
  
  - У нас там мальчик один очень тяжелый, - уже на ходу бросила она. - На аппарате, на искусственном дыхании.
  
  Поднялся с тяжелым чувством: наверное, не успел спросить о чем-то важном, сокровенном...
  
  За мужество и героизм, проявленные при оказании интернациональной помощи Республике Афганистан, 87 солдат, сержантов, офицеров и генералов удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них - пять новосибирцев. За период с 25 декабря 1979 года по 15 февраля 1989 года в войсках, находившихся на территории РА, прошли военную службу 620 тысяч военнослужащих, из них в соединениях и частях Советской армии - 525 тысяч человек, в пограничных и других подразделениях КГБ СССР - 90 тыс. чел., в отдельных формированиях внутренних войск и милиции МВД СССР - 5 тыс. чел. В афганской войне участвовали шесть тысяч жителей Новосибирска и области. 132 из них погибли. Двое пропали без вести.
  
  Владимир ПАЛЬЧИКОВ, г. Татарск
  
  Отсюда: http://www.sovsibir.ru/news/70838
  
  ____________________________________________________
  (1) - военные воспоминания Светланы находятся в тексте "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 1-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/0011.shtml#13
  
  Другая публикация о Светлане поставлена в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 10-я (N 121-130)"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt2.shtml#123
  
  Bоенные фотографии Светланы поставлены в фотоальбоме "Кабул, фoтоальбом N 4"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/23.shtml#1 - А.С.
  
  
  
  
  

220. "skywar.ru"

  

Наталья СОЛЯКОВА (КАЛАШНИКОВА)

   []
  Наталья Солякова (Калашникова), Кандагар(1)
  
  
  В марте 1984 г., прилетев в Кандагар, меня поселили в комнату к медикам, четвёртой. Не комната, а интернационал. Лялька, мы её так звали потому, что настоящее имя было труднопроизносимое, была из Нальчика. Сейчас смело могу сказать про неё: СТЕРВА. А на то время, мне такие ещё не встречались, да ладно, я не в обиде. Следующая - Нурия, она приехала из Алма-Аты, работала лаборанткой в МСЧ. И, наконец, Валюша из г.Сумы. Валюшка - добрая душа. О ней знаю только то, что она вышла замуж за вертолётчика и сейчас они служат в Мурманске.
  
  Вот так жили и жили... Всё новое, страшное, но очень будоражущее. Много вопросов, и пока никаких ответов. Три месяца ревела, уставала, опять ревела над очередным письмом из дома. Потом потихоньку-потихоньку стала привыкать.
  
  "Ой, жара, жара...масло плавится.
  Сухари дают, нам здесь нравится"
  
   Мне, человеку из Карелии, жара - это жуть... Загорела моментально, хоть не бледная поганка была. У нас в полку построили открытый бассейн, вот была сказка! Почти как курорт, хотя для меня это и был курорт. Я ведь не выезжала никуда, кроме г.Гомеля (у меня там папочка жил, к нему и ездила). День работала, день отдыхала. Работала официанткой, нас было сначала пятеро в лётном зале. Четыре эскадрильи вертолётчиков + командирский стол + две эскадрильи МиГ-23 и Су-17. Четыре официантки обслуживали вертолётчиков и лётчиков, а пятая - командиров.
  Мне довелось обслуживать 3ВЭ Ми-8.
  Первый раз было очень страшно выходить в зал. Сразу столько мужиков. Хотя я жила в гарнизоне, но всё равно было страшноватенько. Перезнакомилась со всеми, я по натуре общительная. И вот приглянулась комэске 3ВЭ, хотел чтобы я с ним переспала, а вот и фиг ему - отшила. И за это меня сослали на аэродром, в дежурное звено. На целый месяц. Только за то, что в "нурсиках", где стояли ложки и вилки, обнаружились окурки. И как раз у комэски на столе. Вот я целый месяц и ездила на аэродром. В принципе, тоже неплохо, но в зале мне работать больше нравилось. Потом не стало хватать персонала, и мы с девчонками объеденились: одна выносит первое, вторая - второе, третья - столы перекрывает. Дружно работали, слаженно.
  
  
   []
  Поварихи. Кандагар
  
  
  
   []
  Официантки летной столовой. Кандагар
  
  
  
***
  
  А на аэродроме был случай: Везла обед вертолётчикам и лётчикам. Вдруг часовой афганец с автоматом наперевес преграждает путь, останавливает машину и наводит на меня автомат. И главное, гад, говорит по-русски: 'Не дашь хлеба, застрелю!' Я говорю, что хлеба у меня нет. А он перезаряжает автомат, и опять: 'Не дашь хлеба, застрелю!'. Со мной рядом сидел водитель, молоденький совсем, только, что заменили "старенького". Без автомата, не знаю, что и делать!? Сказала водителю, чтобы потихонечку трогал, может, думаю, не застрелит...
  
  Вернулась в полк, трясёт всю, а навстречу замполит ОБАТО. Говорю: 'Николай Николаевич, хотите, чтобы я жива и здорова вернулась домой?' Короче рассказала всё ему. Отправились мы все: замполит, я и двое советников назад на аэродром. Проезжаем мимо часового, я говорю, что не этот часовой был, а другой. Тот, как оказалось, уже сменился... Поехали к афганскому командиру. Привезли этого несчастного. Я подтверждаю, что это он, гад, меня напугал до смерти. Ох, и досталось этому часовому по полной! Куда-то далеко отправили на три месяца месить глину ногами и лишили зарплаты. А уж я-то натерпелась страху!
  
  
***
  
  Была 68-ая годовщина Октябрьской революции. Наш ВИА попросили дать концерт у афганцев. Мы поехали, куча начальства. Программа была такая: сначала митинг, потом поют мои ребята, затем пару песен я, потом снова ребята. Всё было по плану... пока не вышла я. Спела песню, затем ещё одну. Потом пошли записки с просьбой спеть ту или иную песню. Я в шоке, ребята тоже. Кое-что спела ещё без репетиции. Мне афганцы подарили большой букет олеандр, зонтик-автомат и большое яблоко. Вы не представляете, я тогда чувствовала себя ЗВЕЗДОЙ! Я выступала в разных концертах, но этот.........На всю жизнь запомнила.
  
   []
  Во время концерта у афганцев. Кандагар, 06.11.1985
  
  
  А на фото уже второй концерт, только в нашем городке. Все болели за меня, переживали. Концерт получился хорошим, ведь среди военных очень много талантов:
  
   []
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  Новый 1985 год. У меня - выходной. С утра забежала к парням в 4ВЭ, дала указание украсить до конца комнату. Так смешно почему-то тогда было, взрослые мужики вырезают снежинки. С девчонками свою украшали комнату, готовили. С югославской ветчины сделали салат "Оливье", поджарили картошку из железной банки. Ещё что-то готовили.......,а! торт из печенья "Альберт". Было даже Советское шампанское, не помню откуда оно появилось, наверное кто-то из Союза привёз. Только мандаринов и апельсинов не было. Суета была, наряжались, красились, бегали туда-сюда. Обыкновенные хлопоты, только на войне.
  
   []
  Встреча Нового года. Кандагар, 31.12.1984
  
  
  
  Потом пришли ребята из 2ВЭ, Стас и Эдька (на фотографии стоят оба красавца с Нуриёй и Лялькой, а я с бутылкой шампанского и Наташа с Питера, она жила в соседней комнате, и Виктор с 4ВЭ. Ещё один был, который нас сфотографировал, не помню сейчас как его звали. Конечно мы встретили Новый год, а потом разбежались кто куда. Дальше я встречала Новый год в 4ВЭ.
  
   []
  Встреча Нового Года. Кандагар, 4 ВЭ, 01.01.1985
  
  
  
  Пели песни, танцевали, даже семечки грызли, пили шампанское. И, наверное, его было очень много, потому что домой я возвращалась на автопилоте. А утром на работу.
  
  
***
  
  Помню Литвинова Василия (к-н Литвинов В.В., командир экипажа Ми-8МТ). Он пришёл к нам в комнату с бутылкой шампанского, знакомиться. А бутылка возьми, да и разбейся. Мыли пол шампанским и смеялись: мол, где ещё полы моют шампанским. А потом он погиб. С командиром полка полковником Ю.В. Филюшиным, летал Саша Яковлев, вместе и погибли. Саша был из Сибири. А про погибших с 1-ой ВЭ - это ужас. Не успели прилететь, полетать, как погибли. Мы провожали эти экипажи в последний путь. Потом в столовой был поминальный ужин... Самое страшное, когда ждёшь экипажи на обед или ужин, а они не прилетают. Вечная им память.
  
  За период с 1984 по 1986 год в 280-м полку погибло 45 человек в 17-ти экипажах. (Примечание skywar)
  
  
***
  
  Я благодарна девочкам за всё, девчата, в основном, были хорошими. В экстремальной ситуации всегда видно, где хороший человек, а где нет. Все мы прошли хорошую школу, а я в особенности.
  2009 год
  
  Вырезка из газеты "Комсомольская правда" от 21 ноября 1985 года с рассказом о летчиках 280-го полка (из архива Соляковой Н.Л.)
  
   []
  
  
  Описанные истории произошли с к-ном Шипуновым А.Н. во время его первой (50 осап, смена 1981-1982гг.) и второй (280 овп, смена 1984-1985гг.) командировок (примечание skywar).
  
  Отсюда: http://www.skywar.ru/girl.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кандагар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Наталии находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/5.shtml - А.С.
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 20-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9c.shtml

  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018