ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 32-я (N 341-350)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
  341. Татьяна Васильевна БОРИСОВА, Гардез, Кабул, Кандагар, жена советника, 1986-1987
  
  342. Валентина МИЛЬНИЧЕНКО, Баграм, медсанбат, медсестра
  
  343. Наталья Николаевна ТАТАРОВА, Кундуз, медсестра в/ч пп 53355, 1981–1983
  
  344. Любовь Ханоновна ЯММ, Кундуз, прапорщик,
  ответственный исполнитель по сбору и обработке информации службы тыла, 1987
  
  345. Людмила Ивановнa НОВОСАДЦКАЯ, процедурная медсестра в инфекционном отделении
  
  346. Татьяна Владимировна БЕЛОУСОВА, сначала служащая СА, Кабул, операционная медсестра, госпиталь.
  После - Газни, прапорщик-фельдшер в медпункте, а позднее - в батальоне, 1985-1987
  
  ----- Тамара АРХИПОВА, Кабул, операционная медсестра, госпиталь
  
  ----- Лариса Владимировна ПЕТРОВА, Газни, фельдшер танкового батальона
  
  347. Лидия Васильевна ВОЛОШИНА, сначала служащая СА, Кабул, продавец, Центральный советский военный госпиталь, 1985-1986.
  После - прапорщик, 39 РГМТ, 1986-1988
  
  ----- Тамара ЗОЛОТУХИНА,
  
  ----- Лариса Михайловна ГРИГОРЬЕВА (СЕДЫХ), Кабул, машинистка, штаб тыла 40-й армии, 1984-1987
  
  348. Вера МЫРЗА, Чарикар, официантка, после болезни - делопроизводитель в штабе, 1987-1988
  
  349. Любовь Тимофеевна ЖЕБОЛОВСКАЯ, Кабул, медсестра, инфекционный госпиталь,
  сначала отделение кишечных заболеваний, затем - гепатитных, 1986-1988,
  так же была в командировке в Джелалабаде в госпитале особо-опасных инфекций
  
  350. Наталия ЧУГУНОВА, Кундуз, прапорщик медицинской службы,
   фельдшер 149-го гвардейского мотострелкового полка, 1986-1988
  
  
  
  
  
  
  
  

341. "ФАКТЫ" (13.02.2009)

   []
  Татьяна Васильевна БОРИСОВА
  
  
  «Cижу во время налета в убежище и не могу успокоиться, ведь на примусе сгорит раздобытая с таким трудом картошечка! Вот и пришлось каждые пять минут на четвереньках подползать к сковородке», - вспоминает Татьяна Борисова из Новоград-Волынского Житомирской области, которая вместе с мужем несколько лет провела в Афганистане
  
  Ровно двадцать лет назад, 15 февраля 1989 года, последний советский солдат покинул Афганистан. Война в Афганистане длилась девять лет один месяц и 18 дней. Почти 15 тысяч наших воинов погибли на чужой земле. Это были самые большие потери Советской Армии со времен Великой Отечественной войны. Свидетельницей тех драматических событий стала Татьяна Борисова.
  

  «Женщине в короткой юбке или с открытыми плечами могли запросто порезать руки»

  - Мы только поженились, когда мужу в начале 1986 года пришел приказ следовать в качестве советника в Афганистан, — рассказывает Татьяна Борисова, ныне работающая логопедом в детсаду № 16 города Новоград-Волынского. — Решение отправиться с ним я приняла моментально. Знала о том, что в Афганистане идет война, слышала о «Черном тюльпане», но сказать, что боялась туда ехать, нельзя. Мне хотелось быть рядом с любимым человеком.
  
  Спустя несколько месяцев после отъезда мужа, оставив трехлетнего сынишку на попечение свекрови, я прибыла в Кабул. Город мне показался серым и непривлекательным, а его жители далеко не гостеприимными. Афганистан относится к тем экзотическим странам, где нет изобилия туристов. И вовсе не потому, что там отсутствуют комфортабельные отели или нечего показать приезжим. Афганистан — опасная страна, где европеец может оказаться заложником и даже погибнуть. Но все это было неважно — рядом со мной стоял улыбающийся муж. Подхватив мои чемоданы, он весело произнес: «А теперь домой, в Гардез!»
  
  «Домом» оказался обыкновенный сарай, крытый соломой, с земляным полом. Увидев такое жилье, я… едва не рухнула без чувств. Придя в себя, поняла, что жаловаться некому и нужно как-то мириться. Муж привез с местного рынка рулон розового ситца в мелкий цветочек. Этими «обоями» я закрыла никогда не видавшие извести внутренние стены комнаты. Потолок обила блестящей фольгой (в такую прятали тела убитых бойцов). Шкаф и стол муж состряпал из пустых ящиков из-под патронов. Готовить еду нужно было на примусе, к которому не сразу приноровилась.
  
  - Что вы готовили?
  
  - О, здесь есть что вспомнить! Раз в месяц к нам прилетала «Норма», так звали самолет, который привозил еду. Каждой семье полагалось несколько ящиков продуктов — с разной крупой, мукой, сахаром и даже спиртными напитками. Правда, алкоголя на одну семью выделяли не более двух бутылок. Первые дни мы пировали, а вот в последнюю неделю месяца, как правило, голодали.
  
  В Гардезе, где служили наши мужья, было всего четыре таких, как я, «декабристки». Вот соберемся, бывало, вместе и смотрим в небо, ожидая «Норму». В доме есть нечего, пить нечего, в долг взять негде. Конечно, можно пойти на рынок, мы иногда так и делали, но это было очень рискованно. Приходилось идти под охраной наших солдат. Местные жители ужасно не любили славянских женщин. Если мусульмане еще кое-как прощали не спрятанное под паранджу лицо, то короткие юбки или, упаси Боже, открытые плечи, вовсе не терпели. Выждав, когда зазевается охранник, «открытой» женщине могли запросто порезать руки. А нам так не хотелось одеваться — ведь температура на улице временами доходила до 60 градусов! Спасаясь от этого пекла, днем мы обычно заворачивались в мокрые простыни и неподвижно лежали, ожидая вечера.
  
  Вода — это отдельный разговор. Каждый раз ее нужно было носить метров за пятьсот. Однажды, гляжу, а воды в доме совсем не осталось. Решила, что до налета успею сбегать. Дело в том, что стреляли у нас строго по расписанию: в девять утра, час дня и пять вечера. Схватила ведро, бегу, и вдруг — один снаряд неподалеку взорвался, второй! А третий возле уха воет, словно догнать хочет. Я как рвану с места! Только вбежала в нежилой дом, а совсем рядом как грохнет! Если бы не успела вовремя спрятаться, пришел бы мне конец.
  
  Готовила я наши обычные блюда и, как все, скучала по картофелю. На местном рынке картофель был ужасно дорогой, да и попадали мы на базар нечасто. Раздобыв как-то с большим трудом картошечки, я тут же поставила ее на сковороду жарить. И от счастья напрочь забыла о планомерном налете! Началась бомбежка, я бросилась в укрытие, сижу там и не могу успокоиться — картофель-то сгорит! Пришлось мне через каждые пять минут под окнами… на четвереньках ползать к примусу мешать картошку. Муж потом узнал, ругал меня сильно — ведь запросто могло зацепить осколком. Но, слава Богу, обошлось. А вообще, война не прощает шалости. Сколько парней наших не вернулось!
  

  «Душманы, переговариваясь, показывали на нас пальцами, и мы с мужем приготовились к худшему»

  
  - Почему тела убитых отправляли в цинковых гробах и под охраной?
  
  - Из-за жары трупы моментально разлагались, — рассказывает собеседница. — Да и очень часто тело погибшего бойца было обезображено снарядами. Никогда не забуду 20-летнего Мишу, которого буквально на кусочки разнесло от прямого попадания снаряда. А ведь он тогда за тюльпанами для нас отпросился… (тяжело вздыхает. — Авт. ). Одного майора, подорвавшегося на мине, пришлось вырезать из бронетранспортера и вместе с металлом укладывать в гроб. Как такое показать жене или матери?
  
  От нахлынувших воспоминаний Татьяна Васильевна начинает плакать.
  
  - На войне нужно иметь счастье, чтобы выжить, — продолжает женщина, немного успокоившись. — Проведя год в Гардезе, где каждый день обещал стать последним, мы попали в Кабул. Здесь условия были намного лучше, я бы сказала, роскошные. Нас поселили в обычной коммуналке с одной кухней и ванной комнатой на четыре семьи. Однако не нужно было далеко ходить по воду. И самое главное, в Кабуле почти не стреляли. Но наше блаженство было недолгим — через полгода муж получил новое распределение. На этот раз в сущий ад — Кандагар. Прилетели на место, в аэропорту нас никто не встретил. Правда, аэропорт — очень громко сказано. На самом деле это была специально отведенная в поле площадка для посадки самолета. Вблизи ни киоска, ни какой завалящей лавочки. Наши припасы воды закончились, есть нечего, жара невыносимая. Что делать, понятия не имели. Идти пешком не решились. Если верить карте, то добираться к месту нам следовало еще километров пятьдесят, а у мужа нет никакого оружия (старое он сдал еще в Кабуле).
  
  Вдруг видим: подъезжают четыре УАЗа, а в них… душманы.(1) Всего человек двадцать. От ужаса у меня оборвалось сердце. Среди взрослых мужчин я заметила несколько подростков. У них так же, как и у взрослых, на груди были накрест пулеметные ленты, а к поясу подвешены гранаты. Один душман, оглядевшись по сторонам, пожал в растерянности плечами. Затем подошел к нам и на ломаном русском объяснил, что, мол, они едут в селение и, если мы не против, могут нас подвезти. Выбора у нас не было — изжариться живьем на солнце или быть застреленными, какая уж тут разница! Во всяком случае, у нас появился шанс. Я села в кабину УАЗа, а мужа посадили в открытый кузов следующего.
  
  Что только я не передумала за время пути! Казалось, что мы ехали, не несколько минут, а несколько дней. Куда нас везут — не известно, дороги все равно не знаем. Неожиданно на пути встретился такой же караван машин. Наши попутчики вышли из автомобилей навстречу друг другу. Душманы очень долго переговаривались о чем-то между собой, показывая на нас пальцами, и даже спорили. Мы с мужем понимали, что речь идет о нас, и приготовились к худшему. Я молилась и просила Господа позаботиться о моем маленьком сыне. Уж не знаю, то ли молитвы помогли, то ли и вправду я везучая, но душманы нас не тронули. По прибытии на место я просто не верила, что еще жива, что нас отпускают, и, не помня себя от счастья, попросила мужа сфотографировать меня… с душманами на память.
  
  
   []
  
  
  Вернувшись на родину, я вдруг осознала, что мне в Афганистане не было страшно. Я верила, что мой муж стоит за правое дело. Сегодня без иронии нельзя вспоминать эту «веру».
  
  Первое, что поразило дома, — это лицо повзрослевшего сына. Я обняла уже пятилетнего Женечку и долго стояла в оцепенении. Не верила, что все кончилось…
  

  Справка «ФАКТОВ»

  Отстранение от власти, а затем и убийство 8 октября 1979 года Нур Мухаммада Тараки, основателя Народно-демократической партии Афганистана и первого руководителя Демократической Республики Афганистан, который пытался внедрить коммунистическую идеологию, развернуть атеистическую кампанию и построить социализм в отсталой многонациональной мусульманской стране, были расценены в Кремле как контрреволюционный переворот. Советские руководители пришли к убеждению о невозможности иметь дело с «узурпатором власти» Хафизуллой Амином, который обладал собственным мнением в вопросах дальнейшего строительства афганского общества.
  
  Решение о вводе советских войск в Афганистан было принято 12 декабря 1979 года на заседании Политбюро ЦК КПСС и оформлено секретным постановлением ЦК КПСС. Одной из причин войны стало стремление поддержать сторонников советской власти в Афганистане. Официальной целью ввода было предотвращение угрозы иностранного военного вмешательства. На международном уровне было заявлено о том, что СССР руководствуется принципами «пролетарского интернационализма». В качестве формального основания Политбюро ЦК КПСС использовало неоднократные просьбы руководства Афганистана.
  
  Ограниченный контингент советских войск оказался непосредственно втянут в разгоравшуюся в Афганистане гражданскую войну и стал ее активным участником, а война против мятежников переросла в войну против афганского народа. В конфликте принимали участие вооруженные силы правительства Демократической Республики Афганистан (ДРА) с одной стороны и вооруженная оппозиция (моджахеды, или душманы) — с другой. Борьба велась за полный политический контроль над территорией Афганистана. Моджахедам в ходе конфликта поддержку оказывали военные специалисты США и ряда европейских стран-членов НАТО.
  
  Афганская война продолжалась с 25 декабря 1979-го до 15 февраля 1989 года, то есть две тысячи 238 дней. Всего за десять лет через Афганистан прошли 620 тысяч советских солдат и офицеров. До 15 февраля 1989 года, согласно официальным данным, погибли 14 453 советских военнослужащих. Точное число погибших в войне афганцев не известно. Имеющиеся оценки колеблются от полутора до двух миллионов человек.
  
  Ленина БЫЧКОВСКАЯ «ФАКТЫ» (Житомир)
  
  Отсюда: https://fakty.ua/16687-sizhu-vo-vremya-naleta-v-ubezhicshe-i-ne-mogu-uspokoitsya-ved-na-primuse-sgorit-razdobytaya-s-takim-trudom-kartoshechka-vot-i-prishlos-kazhdye-pyat-minut-na-chetverenkah-podpolzat-k-skovorodke-
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - наверняка тут уместна поговорка "У страха глаза велики" и это были никакие не душманы, а - афганские ХАДовцы, царандоевцы или "зелёные", то есть те, кто воевали на стороне советских войск. Потому что за каждого убитого советского человека настоящие душманы/моджахеды получали приличное вознаграждение. А тут целых двое, да ещё один с погонами, что увеличивало вознаграждение - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Гардез, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших знакомых Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/9.shtml - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших знакомых Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  (4) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кандагар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших знакомых Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/5.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

342. "ХайВэй" (27.05.2006)

  

У войны не женское лицо?

  
  
  В 1978 году Афганистан стал ареной жестокой гражданской войны и иностранной интервенции. В апреле группа радикально настроенных офицеров совершила военный переворот, и власть перешла к Революционному Совету, возглавляемому лидерами Народно-демократической партии Афганистана. В экономической политике Демократическая Республика Афганистан ориентировалась на опыт СССР, и правительство начало проводить соответствующие своему новому политическому имиджу изменения. Однако реформированию сопутствовало пренебрежение национальными традициями и глубоко укорененными идеями ислама, что не замедлило вызвать яростное сопротивление большой части общества. Внутри правящей партии началась жестокая борьба между двумя фракциями – Халак и Парчим. В декабре 1979 года в Кабул вводят советские войска. Постепенно военный контингент Советского Союза в Афганистане увеличивается почти до ста тысяч человек.
  
  За скупыми строчками из школьного учебника истории – громадное количество смертей и искалеченных судеб. Судеб людей, бывших простыми винтиками в государственной машине, которая, разбрызгивая грязь и кровь, неслась в «светлое будущее». К счастью или к сожалению – это уж на усмотрение читателя – так туда и не доехала, но то совсем другая история…
  
  … Валя с детства знала, что будет медиком. Откуда взялась такая непоколебимая уверенность – наверное, одному Богу ведомо. Может, повлияло то, что девочку назвали в честь акушерки, принимавшей весьма не легкие роды у Валиной мамы, Надежды Сергеевны. А, может, все судьбы и вправду расписаны наперед, и кто-то могущественный и великий приоткрыл на мгновение занавес неизвестности. Как бы там ни было, куклы, иначе как забинтованные во всех мыслимых и немыслимых местах, спать не ложились. Конечно, гораздо интересней было, соорудив на скорую руку шаткий операционный стол, препарировать лягушек, но строгие родители подобных экспериментов, мягко говоря, не одобряли. Что и не удивительно, ибо принадлежали к сельской интеллигенции: мама – бухгалтер в сельсовете, отец, Николай Григорьевич, – учитель.
  
  Первым человеком, которому Валя захотела оказать медицинскую помощь, была ее бабушка. Услышав однажды (а было девочке тогда лет шесть – семь), как старушка жалуется на горькие лекарства, внучка решительно сказала: «Вот вырасту – буду сладкие таблетки делать!».
  
  Все к тому и шло: окончив семилетку, Валя поступила в медучилище. После училища работала фельдшером «Скорой помощи» в селе Лутковка на Кировоградщине. И, хотя работа была по душе, молодость брала свое: хотелось из села в город. Так Валентина Мельниченко оказалась в небольшом райцентре (все та же Кировоградская область) Малая Виска.
  
  В то время среди медицинской братии было модным и популярным ехать работать куда-нибудь за границу, естественно, в дружеские страны. Валя тоже надумала попытать счастья и рвануть в Польшу или ГДР: денег поднакопить да на мир посмотреть. С тем и пришла в военкомат – первое звено в длинной цепочке решения подобных вопросов. Как назло, свободных направлений не оказалось, попросили немного подождать, пообещав сообщить, как только чего-нибудь подходящее появится. И не обманули: через несколько недель девушку нашло известие о наличии вакантного места в Афганистане.
  
  Усатый майор – жаль, не упомнила его фамилию – долго рассыпался бисером: мол, и не стреляют там уже, и платят очень хорошо, да и о долге священном перед Родиной не стоит забывать. Не ясно, то ли уговоры подействовали, то ли денег захотелось «очень больших», а скорее – и то, и другое, но Валя согласилась. Согласилась – и прождала визу почти год, наверное, «вышестоящие товарищи» проверяли на благонадежность. В общем, дали время на моральную подготовку, хотя к чему готовиться – не стреляют ведь…
  
  … Афганские горы оказались красными в прямом смысле этого слова, от бесчисленного количества тюльпанов, растущих просто на камнях. Это позже красный цвет для Вали будет ассоциироваться только с кровью, а пока – предвкушение новых ярких впечатлений и любимой работы, за которой во время путешествия успела соскучиться. В Кабуле – сразу на вертолет до Баграма. Собственно, медсанбат располагался не в самом Баграме, а за его пределами – несколько мрачного вида зданий, обнесенных по периметру колючей проволокой. Здесь добровольцам (вместе с Валей были еще гражданские) предстояло провести долгих два года.
  
  По дороге в общежитие их группа столкнулась с двумя санитарами, которые молча несли на носилках афганскую девочку, укрытую до подбородка простыней. Порывом ветра простынь подняло – и Валя впервые в жизни увидела немыслимое сплетение человеческих внутренностей.
  
  Потом была истерика, слезы. «Ничего, пообвыкнешь, – утешали девушку медсанбатовские старожилы. – Мы и не такое видим здесь».
  
  Что ж, усатый майор не соврал – здесь действительно очень редко стреляли, медсанбат в боевых действиях непосредственно не участвовал. Но нескончаемым потоком шли раненые – Валентина до сих пор не знает, откуда брались силы переносить этот кошмар. Медики работали по двенадцать – шестнадцать часов в сутки, а бывало, что и несколько суток подряд. Лечили и возвращали к жизни, кстати, не только советских солдат – каждую среду был так называемый «афганский день». Перед воротами с поржавевшей звездой выстраивалась длиннющая очередь жаждущих помощи местных жителей. Им помогали тоже бесплатно, щедро наделяя медикаментами.
  
  Впрочем, «афганскими днями» работа с населением не ограничивалась. Были специально для этой цели создаваемые агитотряды, которые разъезжали по окрестностям, втолковывая весьма агрессивно настроенным аборигенам, как чудесна жизнь в СССР. Вместе с агитаторами ездили и врачи, оказывая посильную помощь всем больным и страждущим. Выезды эти не любил никто – ни солдаты, ни медики – ибо шансы не вернуться назад присутствовали всегда. К счастью, на Валиной памяти только один обстрел, когда санитарная машина напоролась на засаду – но душманов быстро ликвидировали подоспевшие бойцы-агитаторы. Как выяснилось после непродолжительной перестрелки, прямо из покосившейся хижины автоматный огонь открыл малец лет двенадцати…
  
  Известие о предстоящем отпуске Валя восприняла с радостью. Соскучилась по дому, да и, чего греха таить, устала от войны. Не терпелось увидеть родителей, пройтись по родной, до боли в глазах знакомой улице. К тому же имела очень важное поручение: буквально в день вылета встретила земляка, который просил передать привет семье – все нормально, мол, скоро буду дома, до дембеля пару недель осталось. И обязательно – поцеловать за папу маленького сынишку!
  
  Родня встретила Валю, как и полагается в таких случаях, с размахом и радушием. И слезы были, и песни до утра – гуляли всю ночь. А утром поспешила девушка на автобус – выполнять данное солдату обещание. По дороге встретила шофера, с которым работала на «Скорой помощи», тот, естественно, подвез. В машине разговорились. «Да, – протянул, задумавшись внезапно, водитель, – сколько же оттуда молодых ребят в гробах привозят. Им бы жить да жить… Вот и Серегу Водолазко вчера привезли…». Валя на мгновение потеряла дар речи, а когда обрела его снова, могла лишь всхлипывать неразборчиво: «Как привезли? Куда привезли? Я же к нему домой еду, чтобы передать, что все в порядке у него, что скоро дома будет…». «А вот так привезли, уже дома. Сегодня похороны», – невесело буркнул шофер.
  
  Догуливала отпуск уже без особого азарта и желания. Машинально отвечала на вопросы, а самой не давала – и по сей день не дает – покоя мысль: «Я же с ним говорила – перед самой его смертью, получается… Не успела привет передать, а может, оно и к лучшему, что не успела – был бы удар семье еще тяжелее. Хотя куда уж там тяжелее…».
  
  Много чего могла бы еще рассказать моя собеседница, да не любит рассказывать о войне. Говорят, у войны не женское лицо – правду, наверное, говорят…
  
  Андрій Лисенко
  
  
  Отсюда: http://h.ua/story/13017/
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Баграм, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Валентины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/4.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

343. Книга "Война. Чужая. Нежданная" (2008 )

  

  
  В книгу «Наши земляки воины-интернационалисты» занесены краткие биографические сведения о воинах-интернационалистах, которые сейчас проживают или проживали в с. Евгенивка и выполняли свой интернациональный долг в Афганистане. А также помещены фотографии, рассказывающие о солдатских буднях наших земляков.
  
  В книге использованы фотографии воинов-афганцев, материалы из архива УСВА.
  
  Документально-историческое издание
  Рецензент: Бондарь Л.
  Издатель: Евгеньевский ООШ I - III ст. Снигиревского района Николаевской обл.
  
  "Геройство. Боль. Досрочная седина.
  Проклятие чаша выпита до дна..."
  
  
   []
  
  "Тяжёлой была работа медиков, - вспоминает Наталья Николаевна ТАТАРОВА. - Работа была круглосуточной. Не имея помещений, приходилось и оперировать и лечить в палатках. Погодные условия совсем необычные для нас: страшная жара, ветер-афганец, что засыпал всё песком. Трудно было всё это смотреть. Но все медики добросовестно выполняли свой долг".
  
  Сейчас проживает в с. Евгеновка.
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  
  Бондарь Татьяна Владимировна
  
  Отсюда: http://tuapsevesti.ru/archives/6046
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Натальи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

344. "территория19.рф"

  
   []
  Любовь Ханоновна ЯММ
  
  
  Изнуряющая жара, слепящее солнце и обжигающий легкие воздух. Вдалеке слышны раскаты взрывов и залпы артиллерии. Тем временем солдаты продолжают маршировать по раскаленному плацу. Среди них – молодой прапорщик из Абакана Любовь Ямм. Как и остальные она приехала в Афганистан отстаивать интересы Советского Союза в военном конфликте.
  
  Первые двадцать лет жизни героини были совершенно обычными. Любовь Ямм родилась в Абакане, в семье педагога и инженера железной дороги. Все изменилось после окончания местного техникума в 1979 году, когда она устроилась на работу гражданским специалистом – инженером-экономистом в железнодорожную бригаду одной из воинской частей г. Абакана. Через 7 лет Любовь была призвана на военную службу, где ей было присвоено воинское звание – прапорщик. В 1987 году была отправлена в Афганистан с ремонтного батальона. В 1990 году после возвращения продолжила прохождение службы в железнодорожной бригаде г. Абакана. В 1999 году вышла на военную пенсию в капитанской должности по выслуге лет, но до сих пор продолжает работать инструктором отделения комплектования по работе с военнослужащими контрактной службы и военнослужащими по призыву в железнодорожной бригаде г. Абакана.
  
  – Любовь Ханоновна, почему Вы решили стать военной?
  
  – Это мечта с детства. Мне всегда нравилась форма, любила военные передачи. Определенную роль сыграло и советское патриотическое воспитание. Родители мое решение не поддерживали, отговаривали, считая, что служба – не женское дело. Тем не менее я все равно настояла на своем и стала первым военнослужащим в семье. Спустя 36 лет службы и работы в вооруженных силах, с уверенностью говорю: ни дня не жалела, что стала военнослужащей!
  
  – Как Вы оказались в Афганистане?
  
  – В 1986 году я устроилась на военную службу. И как–то сразу загорелась этой идеей: воевать в Афганистане за интересы родной страны. Вышестоящий штаб ремонтного батальона находился в городе Кемерово, раз в месяц руководитель приезжал к нам и проводил прием военнослужащих по личным вопросам. В то время можно было переводиться для прохождения службы по разным направлениям: в Германию, Чехословакию, Венгрию и другие. У меня в голове сидела мысль – «Афганистан». Я должна была его пройти. Поэтому пришла на прием, сказала: «Хочу служить в Афганистане» и написала рапорт. Меня не отговаривали. Родители, конечно же, ничего не знали. Ожидание было тревожным. По телевизору показывали передачу «Служу Советскому Союзу», со сводками с фронта, где показывали раненных, убитых советских солдат. Честно, в тот момент стало не по себе, пришло осознание серьезности своего поступка, но отступать было уже поздно. Я успешно прошла медкомиссию, получила заграничный паспорт, съездила в военный санаторий на отдых в Пятигорск. После вернулась в Абакан, передала дела и должность, поставила в известность родителей и полетела на фронт. Из Абакана нас полетело 13 прапорщиков: 12 мужчин и я.
  
  – Расскажите о дне вылета в Афганистан?
  
  – Наш самолет прибыл в Ташкент (столицу Узбекистана). Это был пересылочный пункт на границе с Афганистаном. Здесь нам поставили прививки от различных инфекций и заболеваний. После мы ждали команды вылета. Рейс из Ташкента до столицы Афганистана – Кабул был только в ночное время на грузовых самолетах.
  
  После прилета нас встретили и выдали предписания, где было указано, кто в какие части Афганистана направляется для дальнейшего прохождения службы. Мне нужно было прибыть на север Афганистана в город Пули-Хумри.
  
  – Как Вас встретил этот город?
  
  – Я до него не доехала. На пересылочном пункте в провинции Кундуз на северо–востоке Афганистана, где располагалась крупнейшая мотострелковая дивизия советских войск, мне предложили недавно освободившуюся хорошую должность прапорщика – старшего ответственного исполнителя по сбору и обработке информации службы тыла. Я согласилась. В обязанности входили сбор и обработка информации по медицинскому, продовольственному и вещевому обеспечению. Эти сведения затем отправлялись в головной штаб. Служба не ограничивалась только этими задачами. Со всеми наравне я также маршировала по три раза в день под обжигающим солнцем. Участвовала в построениях, ездила на стрельбы, по служебной необходимости в другие полки.
  
  – Сколько Вы пробыли в Афганистане, и какой из этапов нахождения там показался Вам самым напряженным?
  
  – Около года. Этап вывода советских войск из Афганистана, пожалуй, был одним из самых страшных этапов. Наша дивизия была уже свернута, электричество отключено. Мы просидели несколько суток под открытым небом в ожидании борта. В первую очередь отправляли раненных и больных, а потом нас, самолетов не хватало. Тем временем по этой территории уже в открытую ходили афганцы с оружием. Нам, всем 13 прапорщикам из Абакана, удалось невредимыми вернуться домой.
  
  – Расскажите, пожалуйста, о каком-нибудь случае, который Вам запомнился с военного конфликта в Афганистане?
  
  – Мы отмечали Старый Новый год в доме офицеров, позабыв ненадолго о войне, танцевали и радовались. Вдруг раздался сигнал «тревога», который оповещал о начале боевых действий. Среди празднующих был и недавно прибывший из академии подполковник. В тех страшных сражениях он подорвался на одной из мин. После той ночи мы его больше не видели, знали только, что он выжил и попал в госпиталь. В мае я поехала в отпуск в Крым, в один из санаториев для военнослужащих. Там проходил концерт. Когда я зашла в концертный зал, то услышала, как кто-то зовет меня – «Любаша!». Оказалось, это был тот подполковник. Увидев его, я потеряла дар речи. У него удалена сетчатка глаза, на одной руке осталось только два пальца и не было ноги… Та встреча очень тронула меня. Позже мне стало ясно, что этот санаторий – профиль афганской войны: здесь было много искалеченных войной людей.
  
  – Любовь и война. Нашлось ли ей место в военном конфликте в Афганистане?
  
  – Да, в Афганистане многие влюблялись и создавали семьи, регистрировали отношения. Конечно, понимали, что вокруг идет война и что есть риск погибнуть. Тем не менее в тех условиях военные не боялись любить и брать ответственность, а этого много стоит! К таким влюбленным парам относились с особым почетом и уважением.
  
  – Не жалеете, что пришлось нести службу в Афганистане? Может, все же, не женское это дело – воевать?
  
  – В Афганистане даже небо было другое, темное, чужое. Мы не знали, что будет завтра, а это самое страшное. Ложились спать и просыпались под грохот снарядов. Такое не забывается. Но прошло уже 27 лет. Конечно же, я до сих пор помню обо всем, что там пережила. Но нет, не жалею. Это моя школа жизни. Служба в Афганистане мне многое дала, закалила, научила ценить жизнь.
  
  В память об этих событиях мы («афганцы» из Хакасии) ежегодно, 15 февраля, собираемся на привокзальной площади на железнодорожном вокзале в Абакане у мемориала и чтим память солдат-интернационалистов, погибших в Афганской войне.
  
  – Что Вы пожелаете читательницам журнала «Территория выбора»?
  
  – Желаю крепкого семейного тыла, мирного неба над головой и уверенности в завтрашнем дне! Пусть рядом с каждой женщиной будет ее любимый мужчина, а крепкое мужское плечо станет надежной опорой в непростых ситуациях. Пусть в отношения царят гармония и понимание. Желаю здоровья, радостных событий и всех благ. С праздником, дорогие женщины!
  
  Историческая справка:
  
  Афганская война (1979–1989 г.г.) – вооруженный конфликт между афганскими правительственными и союзными советскими войсками, стремившимися сохранить в Афганистане прокоммунистический режим, с одной стороны, и мусульманским афганским сопротивлением – с другой. Главная причина войны – иностранное вмешательство в афганский внутриполитический кризис (борьба за власть между местными традиционалистами и леворадикальными модернистами). Борьба велась за полный политический контроль над территорией Афганистана. «Ограниченный контингент» советских войск в Афганистане составлял 100 тыс. военнослужащих. Всего в боевых действиях приняли участие более полумиллиона советских солдат и офицеров. 71 воин стал Героем Советского Союза.По уточненным официальным данным, безвозвратные потери личного состава Советской армии в Афганской войне составили более пятнадцати тысяч человек. В ходе войны было раненых более пятидесяти тысяч человек.
  
  ТЕКСТ: Екатерина Потылицына
  
  ФОТО: Елена ТРУФАНОВА
  
  Отсюда: http://xn--19-mlcma9amacoe3n.xn--p1ai/formula-uspekha/1368-zhenshchina-voin.html
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любови находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

345. "Одинцовская неделя" (02.03.2017)

  

ВЫЖИЛИ, ВЕРНУЛИСЬ, ДРУЖАТ И ПОМНЯТ...

  
   []
  Людмила Ивановнa НОВОСАДЦКАЯ среди ветеранов-"афганцев"
  
  
  Случается, нам хочется вспомнить Афган. Где мы выжили и откуда вернулись. Тогда мы пишем стихи, пишем песни и картины. Поминаем всех, с кем были или не были знакомы. И говорим понятное нам, воевавшим там, «Салам, бача!». В переводе на русский это «Привет, парень!».
  
  Возможность встретиться и пообщаться в культурном центре «Барвиха» 14 февраля получили бывшие воины-интернационалисты. Их встречу, посвященную 28-й годовщине вывода советских войск из Афганистана, организовал коллектив культурного центра совместно с Барвихинским отделением Совета ветеранов при поддержке администрации сельского поселения Барвихинское.
  
  Помимо членов местной ветеранской организации, сюда пришли школьники и другие жители поселка. Перед началом официальной части вниманию собравшихся была представлена выставка графических работ участника боевых действий в Афганистане, Чечне, Таджикистане, майора запаса, профессионального альпиниста и художника Рената Шафикова.(1)
  
  Здесь же удалось познакомиться с участницей афганских событий Людмилой Новосадцкой. Людмила Ивановна - сержант медицинской службы. Как военнообязанная она призывалась в Афганистан на службу из Железнодорожной больницы Ленинграда. Людмиле Ивановне было 40 лет, когда на больницу пришли две разнарядки. Прикрывая своих «желторотых» коллег, она вызвалась отправиться в горячую точку добровольцем. В Афганистане проработала два года и шесть месяцев. Вспоминает, что довелось преодолевать и нестерпимую жару, и страх. Служила процедурной сестрой в инфекционном отделении.
  
  Отделение, в котором работала эта мужественная женщина, располагалось на одной из тех гор, что, как чаша, окружают Кабул. В день приходилось ставить до 50 капельниц. Жаркий, сухой климат и дефицит воды пагубно сказывались на здоровье наших бойцов – гепатит, дизентерия... Нередко вспыхивали эпидемии. Все время службы приходилось жить в палатках.
  
  Людмиле Ивановне скоро 80 лет, но она и сегодня, если понадобится, в два счета соберет и поставит любую палатку. Официальную часть мероприятия открыл основатель барвихинского ветеранского движения, полковник запаса, участник военных действий в Афганистане Валерий Марковский.
  
  Затем собравшихся поздравил с праздником председатель Барвихинского Совета ветеранов Александр Букарев. Концертная программа, с которой приехал в Барвиху легендарный вокально-инструментальный ансамбль «Ветераны группы «Каскад»», как и песня, открывшая этот вечер встреч и памяти, называлась «Салам, бача!».
  
  Зал стоя встретил артистов аплодисментами. Зрители не скупились на аплодисменты и после выступлений автора-исполнителя Юрия Епихина и творческих коллективов культурного центра «Барвиха». Вместе с директором центра Галиной Говердовской концертную программу провела основатель первого в России фестиваля афганской песни Наталья Рожанова.
  
  Текст и фото Ирина КОМЕЛЬ
  
  Отсюда: http://odinweek.ru/news/2017/03/02/vyzhili-vernulis-druzhat-i-pomnyat
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - Рената ШАФИКОВА я знаю, мы служили с ним в одно время в Джелалабаде и этому герою афганской войны у меня посвящён текст "Джелалабад. Ренат Шафиков. Разведчик. Художник. Настоящий Человек", поставленный
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_00302.shtml
  
  На фото Ренат - восьмой справа (как раз перед ним сидит мужчина в красной рубашке) - А.С.
  
  
  
  
  
  

346. "usva.org.ua"

  

Из афганского блокнота. Фельдшер батальона

  
  Мы познакомились с ней в Газни за сутки до того, как ее мотострелковый полк ушел оттуда на Родину. Полк стоял километрах в семнадцати от провинциального центра на каменистом плато, окаймленном крутолобыми горами массива Чапаль.
  Облик нашей новой знакомой можно было бы назвать вполне мирным, домашним, если бы не армейская форма и что-то еще неуловимо военное. Милое, мягкое лицо и — бескомпромиссность, резкость в суждениях и оценках.
  О женщинах на этой войне судачат много. Жалеют их не сложившуюся там, «за горами», да и здесь не слишком удачливую жизнь. Но в Афганистане без таких, как Татьяна Белоусова,(1) которая, кстати, награждена орденом Красной Звезды и двумя боевыми медалями, не смогли бы мальчишки, которым волею судеб было определено идти на эту войну, пройти ее достойно. А многие из них обязаны девчатам-медикам жизнью.
  Однако пусть Татьяна Владимировна расскажет обо всем сама. Передаем ее монолог таким, каким он остался у нас в блокнотах.
  

  Что для нее Афганистан?

  
  «Неправда, Афганистан не портит человека, не ожесточает. Но и не исправляет. Он только показывает, что человек такое есть.
  
  До Афганистана я работала операционной сестрой в Ленинграде. В военкомате сказали: есть такое же место в госпитале в Кабуле. Поедете? Было это весной 1984-го... Я уже многое перепробовала в жизни за свои 34 года. Каждый раз это была школа. Я и поехала.
  
  Сама родом из-под Новгорода: мама – украинка, папа – русский. Выросла в поселке Новый Айдар Ворошиловградской области. Поступила в железнодорожный институт, но поняла: не мое это дело. Стала работать в Ленинграде, в объединении «Красное знамя» — ткани гладила.
  
  Пошла в медицинское училище, подрабатывала в больнице санитаркой. А потом поставили операционной сестрой.
  Мне очень нравилась эта работа. Операционные сестры — своеобразная элита: редко кто бросает профессию. В нашем деле нужно иметь силу воли: операция может длиться и сорок минут, и двенадцать часов. И мы не «размываемся» — не снимаем халата, перчаток до ее конца.
  Вот в кабульском госпитале два года мы работали с Тамарой Архиповой.(2) И сейчас она операционная сестра — в Виннице.
  
  Хотя я и привычная, а в первые сутки в госпитале был и у меня стресс. Шел поток раненых из Панджшера. Первая для меня операция — и боец умирает на столе. Я это пережила очень тяжело. Молодые ребята — жить бы им и жить! Бывало, вижу в реанимации: у солдата отняты ноги, он поначалу этого не чувствует, а потом...
  
  Бытовые условия в госпитале трудные. Хочется отдохнуть. Но подумаешь: вот парень в палате лежит — он слепой, а у тебя есть все...
  Мысли занимает работа. Очень многому научилась у полковника Владимира Кузьмича Николенко, травматолога. Где он сейчас? Одержимый человек, доходил до всех тонкостей, плохо операций он не делал. И от сестер требовал, чтобы все время повышали квалификацию. Даже на операции разрешал обращаться к себе с вопросами.
  
  Не забуду Ивана Даниловича Косачева — полковника, главного хирурга ОКСВ. Большая школа — работать с ним в операционной.
  
  Выезжала в составе бригады усиления на места боев — в Баграм, Джелалабад, Гардез. Работала на «таблетках» — так наши солдаты называют санитарные машины...
  
  Заканчивался срок моего контракта. Пришла пора возвращаться домой. В марте 1986-го подала рапорт о переводе на военную службу. Здесь, в Афганистане, я занималась настоящим делом, видела настоящих людей. Не хотелось вдали от них прозябать — среди суеты и погони за призрачными благами жизни... Короче говоря, присвоили мне звание прапорщика. 29 апреля 1986 года улетела из Кабула сюда, в Газни, в полк».
  

  О службе

  
  «Назначили меня на должность в медицинском пункте. Но через две недели попросилась в батальон. Почему? Работала и в операционной, но основная моя обязанность — выезжать на боевые операции. А выезды мне командир запретил категорически. Я понимаю, может быть, женщине на боевых не самое подходящее место. Но ведь оказывать врачебную помощь — моя обязанность.
  
  Перешла на должность фельдшера батальона. Командир — подполковник Сенчилин выездам не препятствовал. Мое дело при этом — в колонне, на поле боя помочь раненым: обезболить, перевязать, подсказать санинструкторам, как раненого положить, посадить, как наложить жгут. А санинструкторы — нештатные, солдаты, не каждый еще переносит вид крови.
  
  В операционной главная мысль — как сохранить раненому жизнь. А на поле боя забота – как быстрее эвакуировать бойца в безопасное место.
  
  Погибали, случалось, на моих глазах. Не забыть нашего связиста, лейтенанта Геннадия Пушкина. Шли из Ургуна в колонне. Вел ее заместитель командира полка Егоркин. Я шла в «замке» — в техническом замыкании. Был бой у нашего замыкания. Рассказать вам о нем не могу: мысли были заняты ранеными. Их положили в машины двенадцать и одного убитого — лейтенанта Пушкина.
  
  На проводке колонн работала вместе с врачом. Под обстрелы попадала довольно часто. В такие минуты забота одна: раненые. Не думаешь ведь, что и тебе когда-нибудь достанется…
  
  За два года пропустила только два выезда на боевые: однажды замещала операционную сестру, а во время операции «Магистраль», когда пробивали дорогу на Хост, была в отпуске: Красную Звезду дали за Кандагар — там с мая по август 1987-го участвовала в боях.
  
  Что делала? Вы же бывали в «зеленке»: зеленая зона и дорога через нее. Идет колонна. Из «зеленки» тебя поливают огнем: откуда стреляют, трудно понять. Однажды зажали нас у кишлака Мушакая. Одного бойца ранило в голову. Я его перевязала, затащили в БТР. Случалось из-под огня вытаскивать раненых — где и ползком.
  Командир полка — полковник Щербаков Валерий Макарович — поблагодарил за участие в боях в Кандагаре. Я старалась.
  
  Четыре месяца работала на заставе Дуаб. В ущелье — кишлак, место красивое необычайно. До Газни восемьдесят километров, до Кабула — сто. На заставе я единственная женщина. Наша задача — прикрывать дорогу. А место горячее. «Духи» там били колонны с грузами. Были раненые.
  
  Есть в моей службе и обязанности постоянные: за питанием бойцов слежу, за чистотой колодцев, веду санобработку, чтобы люди гепатитом, «брюшняком» не болели...».
  

  О товарищах

  
  «Я в полку не одна такая. Есть коллега — Лариса Владимировна Петрова,(3) фельдшер танкового батальона. Восемь лет в армии. И она колонны сопровождает. Представлена к медали «За боевые заслуги».
  А полковые медики? Они ведь все должны уметь — все, что надо, делают по хирургии, кроме узкоспециальных операций. Мне повезло, работала с настоящими профессионалами — с майором Валерием Александровичем Болотиным, капитаном Валерием Павловичем Дроздецким — отличным хирургом, с капитаном Александром Павловичем Ржевиным — он анестезиолог.
  
  Солдат уважаю. Война ведь и не каждому мужчине по плечу. А солдаты — те же мальчишки: 18—19 лет. Иногда смотришь на них: и питаться бы им получше, и с девчонками побегать...
  
  Рада, что полк уходит домой. Но если б моя воля, осталась бы дослуживать здесь, в Афганистане, пока не уйдет последний наш солдат.
  Что буду делать в Союзе? Я пока там себя не представляю. Дослужу в армии — вернусь в операционные сестры. Но пошла бы работать только туда, где есть «афганцы».
  
  «Афганский синдром»? Пусть так, если хотите. Я бы сказала иначе: это тоска по времени, когда ты жил по-настоящему...».
  
  А. ГОРОХОВ,
  В. ОКУЛОВ
  
  Отсюда: http://www.usva.org.ua/mambo3/index.php?option=com_content&task=view&id=1314
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - похоже, что это она, Татьяна БЕЛОУСОВА, сейчас проживает в Калининграде и это её, вместе с остальными калининградскими "афганушками" я вспоминаю в своей статье, напечатанной в калининградской газете.
  Статья находится в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 4-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00124.shtml#65a - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны БЕЛОУСОВОЙ и Тамары АРХИПОВОЙ находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  (3) - фотоальбом "Гaзни, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны БЕЛОУСОВОЙ и Ларисы ПЕТРОВОЙ находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/w2a.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

347. "Тувинская правда" (N 16, 15.02.2018)

  

У ВОЙНЫ И ЖЕНСКОЕ ЛИЦО

  
   []
  Лидия Васильевна ВОЛОШИНА
  
  
  Много было написано книг, снято фильмов и исполнено песен о том, что у войны не женское лицо. А всё-таки оно и женское. Со времен глубокой старины, да и в XX и XXI веках представительницы прекрасного пола наравне с мужчинами защищают Отечество. Если нужно, то и в атаку ходят, но чаще служат в войсках связи, снабжении, медицине или при штабах. Афганская война не была исключением. С 1979 по 1989 год на неё было призвано чуть более 20 тысяч девушек и женщин. На долгие годы нарядное платье им пришлось сменить на военную форму или белый врачебный халат.
  
  Могла ли догадываться наша землячка Лидия Волошина,(1) что станет участницей последней войны в истории СССР? Конечно же, нет. Но в сентябре 1985 года по оргнабору Лиду призвали в Афганистан. Её первым местом службы стал Центральный советский военный госпиталь в Кабуле. И в первые дни она попала под мирное очарование этого города. Боевые действия казались чем-то далеким. Но очень скоро она поняла, что война идет, и она очень близко.
  
  ЗДРАВСТВУЙ КАБУЛ — ЧАРУЮЩИЙ, СКАЗОЧНЫЙ, ГОРДЫЙ
  
  — Меня определили в торговую сферу, работала продавцом в магазине при госпитале. Без проблем удалось найти общий язык с коллективом, подружилась с медсестрами и врачами. В Афганистан приехало много гражданских специалистов. Особенно запомнились ребята из Донбасса и Ставрополья, они трудились на разных должностях: электрики, инженеры-теплотехники, механики и шоферы. Именно они ввели меня в курс дела и познакомили с местными достопримечательностями.
  
  Центральные улицы города пестрили вывесками всевозможных больших и малых торговых точек, слепили глаза мерцающие разноцветными огоньками рекламные щиты. Завораживающий колорит древности и старины витал в воздухе. Если свернуть в переулки и заглянуть на восточный базар, попадаешь в неповторимую атмосферу. Хаотично расставленные ряды и прилавки заполнены всевозможными диковинными вещицами. От поделок из серебра, яшмы, оникса, золотистого лазурита и малахита, изготовленных с величайшим мастерством, кружилась голова. За относительно небольшие деньги можно было купить посуду, ткани и столовую утварь. Неподалеку на открытом огне готовился вкуснейший плов, пеклись лепешки, и дымился ароматный чай. Степенные, бородатые дуканщики всегда были рады нас видеть, они сносно говорили по-русски и обожали поторговаться. Новые знакомые предупредили меня, что за первоначальную цену, без торга, покупать ничего нельзя. С одной стороны, рискуешь обидеть хозяина, лишив его любимой забавы. С другой, поторговавшись, можно было взять понравившиеся вещи с весомой скидкой.
  
  Но туристом я перестала быть сразу, когда впервые увидела раненых солдат. Танкисты в основном поступали с сильными ожогами на лице и теле, иногда без глаз. Пехотинцы — с оторванными конечностями. К страданиям ребят невозможно было привыкнуть, но сила их духа и мужество, с которыми они переносили все невзгоды, поражают меня до сих пор. Парни старались оградить женский персонал от невзгод войны. Они шутили, поддерживали и подбадривали нас, дарили чертиков и рыбок, сделанных из капельниц. Наши коллеги-мужчины привозили из поездок полевые цветы или веточки, такие презенты получать было неимоверно приятно.
  
  Иногда бывало так, что день выдавался безмятежным и каким-то далеким от войны. Всё вокруг сразу же оживало, настроение у людей было великолепное. Больные в такие деньки любили выходить на улицу, покурить и поделиться с товарищами всевозможными новостями. Но стоило заметить вдали медленно приближающуюся машину, как всех охватывало гнетущее чувство надвигающейся беды. Грузовик остановился у ворот морга и начал сигналить. Кроме гудков клаксона все остальные звуки в этом мире исчезали, наступала звенящая тишина. Потом появлялись санитары, выгружали тела. Их тягостный труд только начинался, им предстояло помыть, одеть, а если не хватала рабочих рук, то и запаять в цинковые гробы убитых бойцов. Дальше путь «груза 200» лежал на Родину. Транспортные самолеты взлетали, чтобы доставить в дома родителей этих парней, еще недавно молодых и веселых, безутешные горе и скорбь.
  
  Земляки на войне становятся практически родственниками, в трудную минуту на них всегда можно положиться. Мне сначала не везло, не было никого в госпитале из Тувы или Хакасии. Крепко подружилась с медсестрой Любой, она родом из Красноярска, почти соседка. А потом — неожиданная радость: меня нашла Тамара Золотухина, мы обе родом из Турана. Тома привезла гостинец от мамы, небольшой кулек конфет, от которых исходили материнское тепло, любовь и забота. Я долго их не съедала, они напоминали мне о родном человеке, городе моего детства и нашей чудесной республике голубых рек и озёр. А встреча с ещё одной землячкой открыла новую, значимую главу в моей жизни.
  
  БЫЛА ЛИДОЧКОЙ, СТАЛА ПРАПОРЩИКОМ ВОЛОШИНОЙ
  
  — В конце октября 1986 года в госпиталь приехала моя знакомая из Шагонара Лариса Седых.(2) Она более двух лет служила в штабе 40-й армии. Мы долго разговаривали, потом Лариса обратилась ко мне с предложением. К ней приходил майор, искал человека на несекретное делопроизводство. Предупредила, что времени на раздумья нет, ответ надо дать через сутки. Недолго поразмыслив, согласилась. Уже в начале ноября все формальности были улажены. Я получила военную форму с погонами прапорщика и подписала обязательство, что прослужу в Афганистане ещё два года. Меня направили в 39 РГМТ, наша часть занималась ремонтом, хранением и транспортировкой медицинской техники. Дислоцировались в пригороде Кабула. Рабочий день был ненормированный, ведь неизвестно, когда из отдаленных медсанбатов и госпиталей мог прийти транспорт. Привезти сломанные или забирать уже починенные бормашины, операционные столы и хирургические лампы. В мои обязанности входило принимать и отпускать это армейское имущество. Хотя находились не на передовой, а вблизи самого крупного кабульского аэропорта, вероятность, что «духи» могут обстрелять нас из минометов, была. Жили мы в модулях, таких сборно-щитовых домиках. Командир сразу предупредил, что наши жилища горят не более семи минут. В городе Пули-Хумри был подобный инцидент, так что нужно быть начеку. Необходимо все служебные и личные документы, а также ценные вещи держать под рукой, чтобы в случае чего быстро эвакуироваться.
  
  На войне всякое бывало, случались и чрезвычайные происшествия. Однажды я и водитель Серёжа проезжали по дальним окраинам Кабула, почти в степи. Наш «ГАЗ-66» бандиты обстреляли из засады, мы попали под перекрестный огонь. Хорошо, что шофер не растерялся и «утопил» педаль газа в пол. Машина быстро набрала скорость, петляла, крутилась и уворачивалась от пуль. Нам удалось оторваться от преследователей и добраться до блокпоста. Военные среагировали молниеносно, приготовились к бою. Моджахеды не спешили нападать, скорее всего, неудачная атака разозлила и обескуражила их, и они просто не решились её продолжить. Когда всё успокоилось, мы вышли из укрытия и насчитали на кабине, дверях, будке и бортах несколько десятков пулевых отверстий. Нашей «шишиге» сильно досталось, а на нас не было ни единой царапины.
  
  Ещё припоминаю случай, когда мы на грузовике перевозили ценный груз. На афганских дорогах небезопасно, у меня всегда на ремне была кобура с пистолетом, а у водителя под рукой автомат Калашникова. Нас для проверки документов остановили ВАИшники, шофер Толя вышел показать им бумаги. Через несколько секунд услышала в кузове какую-то возню, оглянулась и увидела, что пять молоденьких афганцев по цепочке выкидывают тяжелые ящики и волокут в кусты. Времени не оставалось, счет шёл на мгновения. Не раздумывая, я схватила автомат и выскочила прямо на них. Удалось застать их врасплох, увидев перед собой женщину, они замялись и стали переглядываться, скорее всего, хотели на меня напасть. Старалась, чтобы ствол «калаша» не ходил ходуном, а голос звучал решительно и твердо. Для убедительности передернула затвор и была готова открыть огонь. Хорошо, что воришки испугались и сами погрузили наше имущество обратно. Когда подбежали мужчины, ситуация уже была под контролем. Мы просто прогнали воришек, не стали их задерживать. Перепугала я их изрядно, в следующий раз поостерегутся грабить шурави.
  
  Невозможно передать словами, какую благодарность испытывали мы к артистам, которые прилетали с концертами в Афган. Они сильно рисковали, ведь ракета, выпущенная из «стингера», без труда сбивает военно-транспортный самолет. Для нас в кабульском аэропорту и госпиталях выступали: Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Александр Розенбаум, Анне Вески и Жанна Бичевская. Когда Розенбаум пел «Черный тюльпан» или «Афганскую вьюгу», даже у огромных десантников и спецназовцев по щекам катились слёзы. Для меня загадка, откуда певец так точно знал о всех переживаниях, боли и скорби той близкой для нас и далекой для всего Союза войны.
  
  ПРОЩАЙ АФГАН, ПРИВЕТ СОЮЗ
  
  — В конце ноября 1988 года моя афганская командировка подошла к концу. Новый год встретила уже на Родине. Большой радостью стало завершение этой долгой и кровопролитной войны 15 февраля 1989 года. Ребята с честью выполнили свой интернациональный долг и ушли из Афганистана непобежденными. Они были полны надежды и стремления, всей душой хотели начать мирную жизнь. А вскоре выяснилось, что страна своих героев не ждала. Произошло много изменений не в лучшую сторону, было видно, что империя доживает свои последние годы. Когда мы уезжали, СССР казался нам незыблемой военной, политической и экономической сверхдержавой. Вернувшись, увидели надвигающийся упадок, безработицу и разруху. Хуже всего, что от простых людей не раз приходилось выслушивать до слез обидное: «Зачем вы туда вообще влезли, вас туда никто не звал, столько денег на вас, оккупантов, потрачено».
  
  В организацию, где работала до войны, мне вернуться не удалось. Сначала там прошла реорганизация, потом реструктуризация и модернизация. В результате всех этих «заций» предприятие просто перестало существовать. Я осталась служить в мотострелковом полку, а когда его расформировали, в батальоне ПВО в звании старшего прапорщика на должности начальника солдатской столовой. В 2005 уволилась в запас. Черные времена и гонения на «афганцев» минули, мы стали активно участвовать в общественной деятельности и патриотическом воспитании молодежи. В 2014 году стала депутатом Верховного Хурала РТ, вхожу в состав Комитета по социальной политике. У нас в парламенте много ветеранов Афганистана и Чечни. Люди, которые смотрели в лицо смерти, лучше понимают жизнь. Мы все хотим, чтобы Тува стала более успешной и промышленно развитой республикой и перестала быть дотационным регионом. Ещё много работы в социальной, культурной и общественной сфере. Необходимо оказывать разностороннюю помощь малоимущим, инвалидам, многодетным семьям. Есть проблемы в вопросах защиты материнства и детства. Наши депутаты-воины любят спорт, всячески пропагандируют здоровый образ жизни, отказ от табака и алкоголя среди молодежи.
  
  Но ни годы, ни мирные заботы не способны стереть из памяти Афган, лица моих подруг, которые разделили с героями той войны ее ужасы, боль и простые солдатские радости.
  
  Кирилл САМОХВАЛОВ
  
  Отсюда: http://tuvapravda.ru/?q=content/u-voyny-i-zhenskoe-lico
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - Лидия Васильевна ВОЛОШИНА умерла 4 октября 2018 года, о чём сделана запись в разделе "Они ушли после войны..."
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/oniushliposlewojny.shtml#6 - А.С.
  
  (2) - другая публикация о Ларисе СЕДЫХ (ГРИГОРЬЕВОЙ) находится в "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 18-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9a.shtml#207
  
  Bоенные воспоминания Ларисы СЕДЫХ (ГРИГОРЬЕВОЙ) поставлены в "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 1-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/0011.shtml#32 - А.С.
  
  Bоенные фото Ларисы СЕДЫХ (ГРИГОРЬЕВОЙ) поставлены в фотоальбом "Кабул, фoтоальбом N 4"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/23.shtml#65
  
  Первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Ларисы СЕДЫХ (ГРИГОРЬЕВОЙ) находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с бывшими сослуживицами Лидии ВОЛОШИНОЙ и Ларисы ГРИГОРЬЕВОЙ (СЕДЫХ) находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

348. "Украинское общество ветеранов Афганистана" (N 5 (365), 2008 год, март)

  

В е р а

  Одесса. Комната в общежитии по улице Паустовського. На окне - много цветов, на стене - портрет парня в военной форме, на полочке рядом с парфюмерией теснятся пузырьки с лекарствами, на столе и на полу - детские игрушки, на кровати - несколько фотоальбомов...
  
  Хозяйка комнаты, Вера Мырза, показывает фотографии и рассказывает о своей жизни. Вот ее жених, прапорщик Илья Рошко погиб в Афганистане. Она гладит рукой фотографию: "Илюша, мальчик мой..." Среди страниц альбома находит единственное сохранившееся письмо от него: "Видишь, написал мне: "Тяжело думать о том, что я умру, а ты будешь жить и мучиться". Прав был, действительно, живу и мучаюсь..."
  
  Илья погиб в ноябре 1987 года. Боль потери была невыносимой. Вера обратилась в военкомат и в течение трех месяцев добилась того, чтобы ее направили в Афганистан вольнонаемной. Ей предлагали работать в Венгрии, а она твердила: "Только в Афганистан!"
  
  Вера рассказывает: "В Чарикаре жара, на термометре было +65. Спать не могли, брали мокрую простыню, укрывались и так засыпали. Помню, как приехала и по неопытности пошла цветы рвать, там такие красивые гвоздики цвели. А солдаты закричали: "Ты что, с ума сошла, "духи" тебя пристрелят!"
  
  Служила в Чарикаре сначала официанткой, а после того как переболела тифом - в штабе, оформляла документы, в том числе и на погибших. Недаром с 24 лет стала седой...
  
  Вера потеряла здоровье в Афганистане. Два раза лежала в госпитале с амебиазом, а брюшной тиф дал осложнение на сердце - инфекционный миокардит. 23 сентября 1988 года получила контузию от взрыва снаряда, в течении трех с половиной часов находилась в бессознательном состоянии.
  
  В ноябре 1988 года Вера перенесла сложную операцию по поводу эхинококковой кисты. Операция длилась 6 часов, и хирург сам удивлялся, что достал Веру с того света. "Тогда, в 1988 году, в Ташкенте, я родилась еще раз. Был мне и вещий сон: мой Илюша и я прыгали через широкую яму. Он упал в эту яму, а я смогла перепрыгнуть. Вот и получилось, что земля забрала его, а я осталась жить. И ведь что интересно: мы с ним родились в один день - 5 февраля, он погиб 7 ноября 1987 года, а мне сделали операцию 7 ноября 1988 года, такие вот совпадения..."
  
  Вера - инвалид второй группы пожизненно. Заключение ВКК устанешь читать. Удивительно, как она находит силы для участия в работе клуба ветеранов Афганистана Суворовского района! Заместителем председателя районного СВА работает с сентября 2002 года. Должность неоплачиваемая, требует энтузиазма. Вера где делом, где советом помогает ребятам-"афганцам", инвалидам, матерям и вдовам погибших.
  
  Вот она едет в ожоговый центр, где лежит "афганец" Сергей Письменный. Нужны деньги на лекарства. Вера обращается к председателю ОСВА Афанасию Радукану, который выделяет необходимую сумму. Во она беседует с председателем райисполкома И.Г. Григоренко по поводу ремонта музея ветеранов Афганистана. Вот спешит на встречу с депутатом Н.П. Павлюком, который по просьбе СВА выделил материальную помощь для матерей, вдов погибших воинов-интернационалистов и для женщин-ветеранов Афганистана к 8 Марта. Вот она несколько вечеров подряд сидит у телефона, чтобы пригласить всех на праздник вывода войск из Афганистана. А ведь в районе около 800 ветеранов...
  
  Вера живет в небольшой комнате, которую она получила в 1989 году, когда вернулась из Афганистана и стала работать на заводе "Продмаш". "Прелести" жизни в общежитии известны всем. В одном коридоре проживает еще шесть семей с детьми. Постоянный шум и толчея в местах общего пользования вызывают у Веры постоянные приступы невыносимой головной боли. Не помогают таблетки и уколы. Ей нужны нормальные бытовые условия, тишина и покой. Но покоя нет. Вера - мать-одиночка, у нее семилетний сын Рома. В сыне души не чает. А вот женское счастье обошло ее стороной. Любимый человек предал ее, даже не интересуется, как растет его сын. И живут они на пенсию по инвалидности, которой постоянно не хватает, живут и надеются, что государство все же когда-нибудь обратит внимание на их проблемы, самая главная из которых - жилье. Вера состоит на квартирном учете с 1992 года в списках граждан, пользующихся правом внеочередного обеспечения жильем как инвалид войны. Сколько еще ей ждать отдельную квартиру?
  
  Вера награждена медалью "Защитнику Отечества", она честно выполнила и выполняет свой гражданский долг. Сколько было таких, как она, в Афганистане: врачей, медсестер, связисток, поварих, продавщиц... Хлебнули они лиха полной чашей, разделив с мужчинами все тяготы войны. Кто скажет, что этого было мало, чтобы заслужить нормальную человеческую жизнь после войны? Кто скажет, что надо сделать, чтобы такие, как Вера, не страдали от равнодушия чиновников, чтобы имели хорошие квартиры, пенсии, размер которых позволял бы нормально питаться, одеваться, отдыхать, чувствовать себя Человеком?! Кто поможет таким как Вера?..
  
  Надежда НУЖИНА, директор музея Суворовского районного СВА г. Одессы
  
  Отсюда: http://www.usva.org.ua/mambo3/index.php?option=com_content&task=view&id=749
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - другая публикация о Вере, где в её фамилии изменена одна буква (там она "Мурза"), находится в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 1-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_0012.shtml#17 - А.С.
  
  (2) - фотоальбом "Чарикар, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Веры находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/76.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

349. "Украинское общество ветеранов Афганистана" (N 5 (365), 2008 год, март)

  

Тепло любви

   - В середине марта, когда теплые и ласковые весенние лучи начали ласкать еще покрытую снегом землю, медицинскую сестру поликлиники N 1 Кременчугской детской больницы Любовь Жеболовскую неожиданно пригласили в военный комиссариат. Старший офицер начал беседу издалека: расспросил о семье, детях, работе, состоянии здоровья, о планах на будущее. А после этого предложил поработать медсестрой за рубежом, в Афганистане.
  
  Вернувшись домой, Любовь Тимофеевна рассудительно обдумывала предложение: "Рискованно, ведь в Афганистане идет настоящая война. Да и сына оставлять без мамы не хочется. В то же время, если и я, и другие медсестры откажутся, то кто же тогда будет помогать раненым и больным солдатам? А Саше через три года в армию. Возможно, судьба и его забросит в Афганистан. Поэтому я помогу в трудную минуту чужим сыновьям, а чья-то мать поможет моему ". И это было ее окончательно решение.
  
  Заботясь, чтобы мама и сын преждевременно не волновались, она сказала им, что едет работать в Монголию.
  
  Уже через несколько дней родные провели Любовь Тимофеевну в Полтаву, откуда она еще с четырьмя такими же отчаянными медицинскими сестрами поездом отбыла в Узбекистан. А 20 марта 1986 года Любовь Жеболовская ступила на бетонку Кабульского военного аэродрома.
  
  Сказать, что с первых шагов она попала на войну, нельзя. Но с первых же минут пребывания в этой многострадальной стране она почувствовала, что здесь царит другая жизнь, другие отношения между людьми. Живут и работают здесь люди, которые ежедневно сталкиваются с трагическими последствиями этой бессмысленной войны и не знают, что день грядущий им готовит - славу или смерть.
  
  Новоприбывших медработников после прививок от болезней распределили по разным отделениям инфекционного госпиталя. Кременчужанку, как одну из самых опытных, назначили палатной медицинской сестрой отделения кишечных заболеваний, а впоследствии - в гепатитное отделение.
  
  Работа была не только очень опасной для собственного здоровья и ответственной о состоянии здоровья больных военнослужащих, но и чрезвычайно тяжелой физически. В течение суточного дежурства приходилось ставить пациентам сотни капельниц, делать сотни внутримышечных и внутривенных инъекций. А каждое утро - осуществлять у нескольких десятков больных забор крови, контролировать, чтобы все в отделении было обработано хлорной известью и др.
  
  Каждый день в подразделении поступали и выписывались десятки больных - на них не только нужно заполнить необходимую документацию, но и провести санитарную обработку выписывающихся. И все это приходилось выполнять в 40-градусную жару, в костюме. В течение суток медперсонал терял по несколько килограммов веса, а одежду после каждого дежурства необходимо было обязательно постирать, высушить и погладить.
  
  "Кроме изнуряющей жары, донимал ветер-"афганец ", когда все, от неба до земли, были закрыты непроглядной песчаной завесой, - вспоминает Любовь Тимофеевна. - К тому же, вода была на вес золота".
  
  Часто можно слышать, что война - не женское дело. Да, действительно. Но ни одна война, начиная от Крымской, не обходилась без тщательных, заботливых и нежных женских рук, без женской рассудительности, душевности и материнского тепла. По словам многих "афганцев", присутствие женщин в госпиталях смягчало и предупреждало много конфликтов среди мужского общества, создавало нормальный психоэмоциональный микроклимат. А это очень важно для положительного течения болезни, особенно для юных солдат, которые еще не отвыкли от мамы, от ее опеки, заботы.
  
  Физические сложности, которые приходилось преодолевать в Афганистане, дополнялись ощутимыми моральными. Принимая каждый день в отделение желтых, будто лимон, безусых солдат, было трудно оставаться равнодушным к страданиям этих взрослых детей. В памяти каждый раз всплывал образ сына, который мог бы быть на месте каждого из этих бойцов.
  
  Все это истощало так, что двух-трех суток, свободных от дежурства, не хватало, чтобы полностью восстановиться. Поэтому усталость с каждым днем ​​накапливалась. А когда организм настойчиво требовал отдыха, Любовь Тимофеевна позволяла себе посетить, так сказать, для души какой-то магазин или концерт. Затем снова несколько тяжелых недель без отдыха. И так почти два года.
  
  Но, несмотря на усталость, непривычный климат, другие сложности, Любовь Тимофеевна участвовала в конкурсах "Лучший по профессии", повышала на семинарах и курсах свой профессионализм и деловую квалификацию. То есть никакие сложности афганского жизни не сломили ее морального духа. "Самыми стойкими и выносливыми на этой бессмысленной войне оказались женщины. Я и сейчас удивляюсь, откуда у этих молодых медсестер и санитарок брались моральные и физические силы", - замечает бывший военный врач С. Сомкова.
  
  И не только в стационарном Кабульском госпитале работала Любовь Жеболовская.
  
  Ей пришлось летать в командировки в Джелалабад, где в течение нескольких месяцев работала в аналогичном отделении, но расположенном в палатках, что тяготило и без того тяжелую работу медперсонала. Невозможность, через примитивные условия, перекрыть все пути распространения заболеваний среди личного состава, напоминали известную борьбу с ветряными мельницами. Такое положение профилактики негативно отражалось на моральном самочувствии медперсонала полевого инфекционного госпиталя.
  
  Хотя в боевых операциях Любови Тимофеевны участвовать, к счастью, не пришлось, и все же смертей насмотрелась вдоволь: тяжелый ход местных инфекционных болезней нередко заканчивался летально для наших воинов. Поэтому дыхание войны ощущалось и в столице ДРА. Был даже случай, когда снайпер ранил женщину, которая двигалась по территории госпиталя. А вот в Джелалабаде дыхание войны чувствовались везде: в город с поля боя доносились глухие взрывы снарядов и залпы ракетных орудий, по улицам ездили автомобили с ранеными, а у морга кучно стояли цинковые гробы ...
  
  20 февраля 1988 года заграничная командировка у медицинской сестры Л.Т. Жеболовской закончилось, она вернулась в Кременчуг, а через несколько недель вышла работать на свое прежнее место работы. Однако афганский период жизни не прошел бесследно. И хотя судьба уберегла ее от инфекционных заболеваний, среди которых пришлось работать два года, все ужасы этой войны глубоко засели в памяти. Они часто поднимают ее ночным набатом, кошмарными сновидениями, потому увиденное и пережитое в военных госпиталях на всю жизнь оставило глубокие рубцы на материнском сердце.
  
  Анатолий СЕРБИН, член Национального союза журналистов Украины.
  Кременчуг Полтавской области
  
  Отсюда: http://www.usva.org.ua/mambo3/index.php?option=com_content&task=view&id=749
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с бывшими сослуживицами Любови находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  (2) - фотоальбом "Джелалабад, военно-полевой госпиталь oсобо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976" с бывшими сослуживицами Любови, когда она находилась в командировке, поставлен
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011aa.shtml - А.С.
  
  Перевод с украинского языка на русский делала я, А. Смолина, нo я не профессиональный переводчик.
  
  
  
  
  

350. "Пятигорская правда" (N 20 (7773) 14.02.2013)

  

В Афганистане ее называли сестрой

  
   []
  Наталия ЧУГУНОВА
  
  
  С детства мечтая о благородной профессии медика, Наталия Чугунова окончила медицинское училище в городе Богородске Горьковской области и работала заведующей фельдшерско-акушерским пунктом.
  
  В 1982 году девушкам разрешили служить в армии, и Наталия была призвана в Вооруженные силы Советского Союза фельдшером батальона в танковом полку. Когда начались военные действия в Афганистане, начальник аптеки уехал туда служить. Но неожиданно в его семье случилось горе: жена попала в больницу, а малолетний сын остался без присмотра.
  
  Н. Чугунову вызвали в штаб. Предложили поехать в Афганистан заменить коллегу.
  — Я согласна, — ответила она.
  
  Нелегко было принять такое решение, оставить с мамой восьмилетнего сына, самой шагнуть навстречу опасности. Но по-другому Н. Чугунова поступить не могла, слишком сильны были у нее патриотические чувства.
  
  Москва, Ташкент, Кабул…
  — Когда мы вышли из самолета, — вспоминает Наталия, — то почувствовали себя как в раскаленной печке. Жара была такая, что казалось, будто воздух плавится. Стоял июль, но кругом была желтая выжженная земля, ни одной зеленой травинки. А афганская пыль, ее ни с чем не сравнить. Она мягкая, как мука, когда ступаешь по ней. Но стоит подуть даже маленькому ветерку, как пыль попадает в нос, разъедает глаза.
  
  В стране был свой, по сути средневековый, уклад жизни, который казался им, пришельцам из советской страны, совершенно непонятным и чужим. Афганистан — это нервы, не дающие человеку ни на миг расслабиться. Служить прапорщика Наталию Чугунову направили в город Кундуз в 149-й гвардейский мотострелковый полк. Работы у фельдшера было много. Медицинская служба двигалась за полком, который вел боевые действия. Приходилось оказывать экстренную помощь в случае небольших ранений, а тех, кто был тяжело ранен, сопровождать в госпиталь. Перевязки, уколы, прививки от различных инфекций, которых там было множество. Не раз Наталия Чугунова извлекала из ран осколки.
  
  Был такой случай. Однажды в столовой возник пожар. На солдата обрушилась балка. Шрамы от ожога у него были на всю спину. Наташе пришлось долгое время выхаживать пострадавшего. Боец был благодарен за это своей спасительнице в белом халате. Благодаря фельдшеру Чугуновой он вернулся в строй. Неоднократно приходилось двигаться с медицинским пунктом по заминированным дорогам, когда впереди шли саперы с собаками и щупами проверяли безопасность пути.
  
  Большинство «афганцев» писали домой почти одинаковые письма, а именно, как чудесно служилось. Сочиняли беззаботные письма о верных товарищах и строгих командирах, о висящем над самой головой и утканном крупными блестками звезд бархатном ночном небе, о забавных обезьянах и противно воющих по ночам шакалах, о неведомых ранее сочных фруктах и невиданных диковинных растениях. Солдаты, воевавшие в тяжелейших условиях, заботились о спокойствии родственников. Наталия тоже не хотела расстраивать маму, берегла ее. «Мамуля, — писала она, — какая здесь прекрасная весна, какие красивые маки…», сыну писала про стрекоз и жуков. И ни слова родным о скорпионах и змеях, о постоянной опасности, которая подстерегала на каждом шагу. Не сообщала она маме и о том, что с гепатитом лежала в инфекционном госпитале.
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
  Женщинам на афганской войне было неимоверно трудно, но они держались стойко, переживали ужасы войны, гибель однополчан наравне с мужчинами. Именно таких женщин Наталия Чугунова встречала в Афганистане: душевно простых в общении, подтянутых, опрятных в быту, но серьезно-строгих на службе. Своим ухоженным видом поднимали настроение личного состава, не давая закиснуть в страшной рутине военных будней. Такой была и она сама.
  
  Там, на афганской войне, представительницы прекрасного пола были окружены восторгом, восхищением, теплотой, вниманием. Мужчины называли их сестрами. Женщинам, поехавшим в Афганистан, пришлось поменять домашний уют на пропахшие порохом чужие южные горы. На хрупких женских плечах они вынесли военные тяготы, порой ломавшие более крепкие мужские плечи. Именно эти девушки и молодые женщины, вчерашние выпускницы медицинских училищ, принадлежащие к самой мирной и благородной профессии, пропускали через свои сердца сконцентрированный поток людских страданий и невыносимой боли.
  
  Много пришлось вынести, пережить в Афганистане Наталии Чугуновой. Вот как она сама рассказывает об этом:
  — Эти два года на афганской войне разделили мою жизнь на «до» и «после». Мама за мое отсутствие поседела, а сын, когда я уехала, сильно заболел от пережитого стресса, лежал с температурой 40 градусов. Мое убеждение: женщина не должна быть на войне, правильно говорят, у войны не женское лицо. Психика женщины менее устойчива, поэтому вид истерзанных тел, кровавого месива, постоянная опасность разрушают здоровье. У нас в полку было 1500 человек личного состава, а женщин — всего двенадцать.
  
  Война — это тяжелое испытание, и мы, как могли, старались облегчить жизнь своим сослуживцам. Кроме того, что я лечила, оказывала медицинскую помощь, еще и в концертах участвовала. Многие мои однополчане, которых я разыскала в «Одноклассниках», до сих пор вспоминают, как, когда они возвращались с боевых операций, я им пела. Мне и самой это приходилось испытывать — возвращаешься оттуда, где шел бой, после длительного перехода на броне, в пыли, в грязи, думаешь только об одном, как бы помыться и упасть спать. Но когда колонна подходила к расположению полка и нас встречал бодрым маршем военный оркестр, усталость как рукой снимало.
  
  Дружба, зародившаяся в Афганистане, имеет особый статус и остается на всю жизнь. Недалеко дышала смертью война. Бои были тяжелые и кровопролитные. Наш гвардейский 149-й полк — это воюющий полк, он постоянно участвовал в сражениях. Именно нам было поручено охранять вывод советских войск из Афганистана. Целый месяц стояли вдоль дороги, и мимо нас проходили колонны техники. Это шли на Родину полки, которые выводились первыми. С проезжающей бронетехники солдаты махали нам и кричали: «Поехали домой!». Как мне в эти минуты хотелось увидеть маму, прижать к груди сына.
  
  Вывод войск из Афганистана был очень важным событием для нас и нашей страны. Ведь каждая семья, проводившая на афганскую войну сыновей, тревожилась, вернутся ли они домой живыми. За участие в афганской войне Наталия Чугунова была награждена медалью «За боевые заслуги».
  
  «Афганцы»… Они вернулись домой, не умершие от болезней, не погибшие от мин-снарядов-ракет, а с подорванным как физическим, так и моральным здоровьем, но при этом не сломавшиеся, не потерявшие веру в жизнь. И хотя в судьбе каждого, побывавшего на той войне, Афган оставил «черную метку», они продолжают жить, растить детей патриотами, бороться с жизненными трудностями. Это поколение закаленных, и мы вправе гордиться им.
  
  Лариса ПРОЗОРОВА
  Фото из архива Наталии Чугуновой
  
  Отсюда: http://pravda-kmv.ru/files/oldpdf/2013/N20-14February.pdf
  
  _____________________________________________________________________________________
  
  (1) - другая публикация о Наталье находится в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 14-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt6.shtml#167 - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с бывшими сослуживицами Натальи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 33-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o5.shtml

  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018