ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 36-я (N 381-390)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
  381. Нина Владимировна ГАСНИКОВА (КАПУСТИНА),
  Шиндандт, прапорщик медицинского пункта мотострелкового полка (в/ч 51931).
  Погибла 22 ноября 1985 года
  
  382. Галина Викторовна СМОЛЯНКИНА, Шиндандт, врач-хирург, госпиталь, 1980
  
  383. Галина Козыбаевна BИНОГРАДОВА, Кабул, делопроизводитель войсковой части.
  После - в гостинице Военного совета 40-й армии, 1982-1983
  
  384. Людмила Николаевна АГАПОВА , Кундуз, сначала заведующая библиотекой одной из воинских частей.
  После - заведующая библиотекой гарнизонного Дома офицеров Советской Армии, 1983-1986
  
  ----- Татьяна ФИЛАТОВА, Кундуз, секретарь штаба
  
  385. Ирина Ивановна БЫСТРЕНКОВА, Кундуз, фармацевт отделения медснабжения.
  После - Кабул, гарнизонная поликлиника, 1987-1989
  
  386. Елена Васильевна БИРЮКОВА, Кабул, прапорщик, инфекционный госпиталь, 1986-1988
  
  ----- Елена ТЕЛКОВА, Кабул, инфекционный госпиталь
  
  387. Любовь Ивановна СОРИНА, Герат, продавец, 1981-1982
  
  388. Анна Александровна КОШМАРЧУК, Кабул, прапорщик, полк связи,
  начальник смены узла связи ОПЕРА (Дворец), 1984-1985
  
  ----- Галина ШУЛАКОВА, Джелалабад, медрота 66-й бригады в/ч пп 93992, 1984-1985 (1985-1986 ?)
  
  ----- Галина ДАЛЕНКО, Джелалабад, медрота 66-й бригады в/ч пп 93992, 1984-1985 (1985-1986 ?)
  
  389. Mайра Исмагуловна УКИБАЕВА, повар (?), 1985-1987
  
  390. Марина Викторовна КРАСИНА-ЗЕМЛЯНАЯ, советнический аппарат, "секретчица", 1988-1989
  
  
  
  
  
  
  

381. "Город на Бире" (13.05.2015)

  

Фронтовая сестра

  
   []
  Нина Владимировна ГАСНИКОВА (КАПУСТИНА),
  погибла 22 ноября 1985 года
  
  
  12 мая - Международный день медицинских сестёр:
  
  Закрываю глаза - и, как будто вчера,
  Ты склонилась ко мне, фронтовая сестра.
  Мне друзья говорят: 'Что тоскуешь, бобыль?
  Неужели тебе не найдется судьбы?
  Сколько лет уж прошло, позабыть бы пора!..'
  А вот я не могу, фронтовая сестра...
  (Из песни 'Фронтовая сестра', муз. - А. Экимян, сл. - М. Рябинин, 1977 г.)
  
  
  В нынешнем году Биробиджанскому медицинскому колледжу исполняется 80 лет. Готовясь к торжеству, преподаватели окунулись в архивные материалы и подняли документы на своих героических выпускников. Право, этому старейшему в городе учебному заведению есть кем гордиться. Многие бывшие студенты-медики воевали на фронтах Великой Отечественной - и не без славы. В послевоенные годы они уходили добровольцами в самые горячие точки планеты, выполняя свой врачебный и воинский долг.
  
  С ФЕЛЬДШЕРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ нашего медколледжа ушли в мятежный Афганистан и не вернулись Александр ГЛУХОВЦЕВ и Нина ГАСНИКОВА. Саша был немногим старше меня и жил в соседнем доме, а с Леной, его сестрой, я и вовсе учился в одном классе. Так что я, конечно, помню, какое это было горе для всей семьи Глуховцевых. А о судьбе Нины Гасниковой мне рассказала директор колледжа Елена Попова, когда мы в начале года готовили какой-то материал. День воина-интернационалиста тогда уже миновал, но мы условились, что когда-нибудь обязательно напишем о Нине Владимировне в газете. По-моему, День медицинской сестры - вполне достойный повод для этого.
  
  НИНА ГАСНИКОВА родилась в селе Ая Алтайского края в семье кадрового офицера. Помотало её изрядно - и по стране, и по дальнему зарубежью. Школу она заканчивала в германском Наумбурге, где стояла часть отца. Трудилась Нина на текстильных фабриках Выборга и Биробиджана. Чуть больше года проработала сестрой милосердия на станции скорой помощи. В 20 лет была зачислена учащейся биробиджанского медучилища. По окончании учебы четыре года отработала заведующей ФАПом в поселке Иннокентьевка Совгаванского района. В 1982-м перебралась в Выборг и уже в начале марта поступила на службу в Советскую Армию. Через три с половиной года, 30 сентября 1985-го, была откомандирована в г. Шиндандт ДРА в медпункт части. 22 ноября того же года при выполнении служебного долга Нина Гасникова умерла от сильного отравления. Посмертно награждена орденом Красной Звезды и медалью 'Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа'.
  
  
   []
  
  
  Много воды утекло с тех пор. Остались ли у Нины Владимировны близкие родственники, и где теперь их искать? Разметало, разбросало по стране её бывших друзей-сокурсников. В прошлом году ушла из жизни Мая Александровна Суриц, которая была преподавателем колледжа и могла бы хоть что-то рассказать про свою воспитанницу. В архиве медколледжа сохранились лишь несколько писем, которые Нина написала 'из-за речки'. Письма добрые и очень личные. Но кое-что из последнего, написанного всего за три дня до смерти, пожалуй, стоит процитировать.
  
  'Если вникнуть в суть работы медицинских сестер, врачей, хирургов медсанбатов и госпиталей, слова 'прожил яркую жизнь' не кажутся надуманными. По их же признанию, одинаково тяжело провожать 'Чёрные тюльпаны' и выписавшихся ребят - с такими болячками и травмами, которые напомнят о себе через многие годы. Свыше половины раненых с поля боя поступают сюда. Военврачи в составе подразделений не только находятся на передовых позициях, но и участвуют в боях, чтоб тут же оказать помощь. Профессиональное мастерство, хоть и вынужденно, но растёт очень быстро. Есть такая формулировка 'Ранение, не совместимое с жизнью'. Военные врачи здесь выживание таких раненых увеличили намного. Не определить, чей вклад больше, - опытного хирурга, сестры или фармацевта. Даже терапевту здесь забот хватает - лечат сотрясение мозга, перегревание, переохлаждение, ушибы, насморк - всё, что угодно. А уж таких, кто бы не давал свою кровь, не сыскать ни в одном медсанбате...'
  
  В Афган Нина уехала служить вместе с отцом. Она и ему посылала добрые весточки. Но письма маме были чуть теплее и намного откровеннее.
  
  'Здравствуй, моя дорогая мамочка! Получила твоё письмо и сразу даю ответ. Очень рада, что у вас дома всё хорошо, что здоровье у тебя более-менее. У меня всё нормально, жива-здорова. Правда, проклинаю и то, что приехала сюда, и то, что осталась в армии... Мамуля, милая, если даст Бог нам встретиться, заживем мы с тобой, как раньше не жили...'
  
  Встретиться им не довелось. Через три дня Нины Гасниковой не стало. Скорбным грузом 'Тюльпана' доставили её в Союз и похоронили на Северном кладбище Выборга.
  
  Сотрудники медколледжа помогли мне разыскать сокурсницу Нины Гасниковой Любовь МИХАЛЮКОВУ (в девичестве БАКУМЕНКО). Она 35 лет отработала фельдшером скорой помощи в Теплоозерске, и только два года как вышла на заслуженный отдых. Созвонились.
  
  - Конечно, я помню Ниночку! - откликается на мой вопрос Любовь Петровна. - Мы ведь были лучшими подругами и жили всё время в одной комнате. В Биробиджане, помню, жила её родная тетя, так что мы частенько ночевали у нее. Беседовали. Мечтали. Она же сообщила мне в 1985-м о смерти Ниночки. Какой она мне запомнилась? Очень весёлой и живой. Но, пожалуй, медицина - всё-таки не её было призвание. Нет, не подумайте, училась она очень хорошо и работа ей нравилась. Но больше всего на свете она любила петь и играть на гитаре. Казалось, даже спала с ней. Конкурсы, смотры, самодеятельность - обязательно Нина что-то поёт. Ей бы куда-нибудь в искусство пойти. В то время она даже предположить не могла, что будет служить в армии, а тем более попадёт на настоящую войну. Помню, у нас в училище была военная подготовка. Военрук Леонид очень нас любил и всячески к нам благоволил. А мы, напротив, 'военку' не особо жаловали. Прогуляем кучу занятий и приходим с повинными головами. 'По двойке вам!' - ругается Леонид. 'А давайте я вам что-нибудь на гитаре сыграю, а вы нам по четвёрке поставите!' - тут же говорит Нина. Потом гитару принесёт да как исполнит что-то задушевное!.. - 'Ну что, - спрашивает, - по четверке?' - 'Нет! - отвечает тот. - По пятерке с минусом!' А вот у Маи Александровны Суриц такие штуки не проходили. Тоже, бывало, проспим несколько занятий, а потом ночами зубрим учебники, чтоб ей сдать зачеты.
  
  У Любови Петровны уже внуки взрослые. А Нина Владимировна даже детей не успела завести. В этом году, 6 июля, ей исполнилось бы 60 лет. Своей лучшей подруге она запомнилась молодой, жизнерадостной и красивой. В белом сестринском халате, со стетоскопом на шее и с неизменной гитарой в руках.
  
  Евгений СТЕПАНОВ
  
  Отсюда: http://www.gorodnabire.ru/novosti/smi/di-voch/2015/di-voch-20-14-20-maya-2015-g/polosa-5
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - данные на Нину находятся в "Спискe погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#8a - А.С.
  
  (2) - дополнительные данные на Нину находятся в "Приложение к "Списку погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003aab.shtml#8 - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Нины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

382. "73online.ru/" (17.12.2018)

  

"Нам не хватало гробов"

  
   []
   Галина Викторовна СМОЛЯНКИНА
  
  Ключевые слова: интервью, Галина Смолянкина, православие, союз православных женщин, Афганистан, война, детская больница
  
  25 декабря 1979 года советские войска вошли в Афганистан. По официальным данным, в той войне погиб 15031 военнослужащий. В ноябре этого года депутаты Государственной думы РФ решили пересмотреть официальную оценку афганской войны. В 1989 году Съезд народных депутатов СССР морально и политически осудил ввод войск в Афганистан.
  
  Галина Смолянкина известна многим в городе как детский хирург и депутат городской думы Ульяновска (1996-2010). Сейчас Галина Викторовна возглавляет Ульяновскую региональную общественную организацию 'Союз православных женщин'. В 1980 году она как врач военной травмы была командирована в Афганистан, а в 1987-1989 годах работала в госпитале в Мозамбике. Мы поговорили про религию, про проект "Дом милосердия", помогающий беременным женщинам в тяжелых жизненных ситуациях, про сложные случаи в операционной и про войну в Афганистане.
  
  * * *
  
  [...] Я с детства мечтала быть врачом, хотя мой отец не верил мне, что я буду учиться в институте. Школу закончила с одной четвёркой, но в институт поступила с третьей попытки. Перед этим окончила с отличием медучилище, успев год поработать санитаркой в операционной медсанчасти Машзавода, успела выйти замуж. Поступила в институт уже в 'интересном' положении и рада, что и дочь родила, не прерывая учёбу, и институт закончила с отличием, получив прекрасную профессию детского хирурга.
  
  Мне дали возможность самой оперировать ещё в институте, и за это я благодарна своим наставникам. Я окончила институт с 49 самостоятельными операциями, не считая ассистенций, я ночевала в операционном отделении. Когда я пришла работать в больницу, то сразу начала активно оперировать и дежурить по экстренной хирургии одна. Я нисколько не жалею, что стала детским хирургом. В детской хирургии приходится работать и с детьми, и с родителями. Вот вы, молодой отец, привозите больного ребенка. Я вам говорю, что надо оперировать. Ужас в глазах родителей, и начинается кропотливая работа доказать, что операция - это единственный выход, чтобы спасти ребёнка. И они со страхом его отдают. И когда я вижу эти глаза, когда выходишь из операционной и говоришь, что все прошло хорошо, то это дорого стоит. Пока эту чужую боль не прочувствуешь, не пропустишь через себя, я считаю, что нельзя по - настоящему помочь. И этот же принцип был у меня, когда я была депутатом. Каждому обратившемуся пыталась сделать всё, что могла и до сих пор встречаю тех, с кем общалась во время депутатской деятельности.
  
  - Какой самый сложный случай был в операционной?
  
  - У меня муж тоже был детским хирургом, к сожалению, он ушёл из жизни 9 лет назад. Коллеги говорили о нём 'xирург от Бога', и он помнил всех тяжёлых больных по диагнозам, а я по фамилиям.
  
  Вот интересный случай из Новоульяновска. На детской площадке раскачали качели и попали мальчику по брюшной полости. Он полежал дома, мама дала таблетку ношпы. Боль вроде прошла, и мама накормила сына, после чего у ребенка начались ужасные боли. Его привезли к нам в Центральную городскую больницу. У ребенка оказался полный отрыв желудка от пищевода. Когда он покушал, вся эта пища пошла в брюшную полость. К счастью, ребенок выжил, была долгая операция.
  
  Следующий случай. Я вела праздник у нас в больнице - Посвящение молодых специалистов в коллектив. Вдруг поступает звонок со скорой. Муж уже в операционной - меня срочно вызывают. Мальчик-первоклассник с друзьями дома играет в футбол. Дверь в доме наполовину стеклянная, и когда в неё попадает мяч, стекло разбивается, но остается нижний паз в виде клина. И ребенок по инерции за мячом 'надевается' на этот клин. Там сложные резанные раны желудки, двенадцатиперстной кишки, стекло прошло рядом с брюшной аортой. У ребенка четвертая резус отрицательная кровь. Нам помог этот праздник - объявили, что срочно нужна кровь такой группы, сразу откликнулись молодые люди и помогли ребёнку. Тогда прямое переливание крови было проще делать. Мы часто и сами отдавали свою кровь во время операции. Ребенок выжил. Все закончилось хорошо.
  
  Очень приятно, когда взрослые парни узнают меня на улицах: 'А вы помните меня?'. Они, конечно, изменились. Но стоит назвать фамилию, и я их вспоминаю. Тяжелые случаи остаются в памяти надолго.
  
  - Как вы попали в горячие точки?
  
  - Как врач, как военнообязанная. В декабре 1979-ого года меня вызвал главный врач Центральной городской больницы Николай Николаевич Щербаков. Захожу в кабинет, там сидит человек в форме. Он представился военкомом:
  
  - Галина Викторовна, в свете известных событий сейчас нужны врачи и вам нужно поехать туда.
  
  Тогда была какая-то скудная информация, что ввели войска, но мы не знали о тех потерях, которые уже там были. Отпуская меня, военком сказал: 'Мы даём двое суток - думаю, что вы примете правильное решение'.
  
  Конечно, было принято 'правильное' решение, моментально было оформлено и опекунство над моей 9-летней дочерью на мою маму, и в составе госпитального эшелона уехала в январе 80-ого. Мы ехали эшелоном 9 суток от Куйбышева до Кушки, в каких-то старых вагонах на деревянных полках в антисанитарных условиях. Под нами в первом купе был уголь ещё. Представляете, какими грязными от угля мы приехали в Кушку (сейчас город Серхетабад в Туркменистане. Cамый южный город в СССР. Был перевалочной базой, снабжавшей советскую армию в Афганистане - прим. Ред.). И когда по приезде нас спросили, что бы вы хотели сейчас получить, мы дружно ответили: 'Баню!'. И нам всему составу организовали прекрасную баню и для нас это было счастьем.
  
  Потом, после короткого обеда, мы пересели на наши УАЗики и 'Уралы' со всем госпитальным оборудование, и взяли курс на Герат, а дальше направились в Шинданд (города на северо-западе Афганистана - прим. Ред.). Кстати, в дороге мы заряжали магазины автоматов боевыми пулями, перемежая их трассирующими. И в месте, которое называлось "Долина смерти", потому что там не было ни единого растения, просто долина, окруженная горами, мы разбили полевой подвижный госпиталь. В огромных палатках разместили все отделения госпиталя и жилую зону. Через 5 суток начали работать. Сразу же начали оперировать раненых, лечить больных, которых доставляли к нам на вертолетах после рейдов. 'Уходить в рейд' означало 'уходить в бой'. Было очень много раненых.
  
  
   []
  
  
  Среди хирургов я одна была женщина - детский хирург. Четыре бригады были мужские, и одна наша женская. Медсестра у меня была из Саратова, и тоже детская хирургическая сестра. Вы понимаете, там солдатам и офицерам по 18-20 лет и чуть старше. Они и были как дети для меня. Мне тогда было 30 лет, но я воспринимала их как детей. И они начали меня воспринимать как мать. Делаю обход и у меня ещё детские традиции сохранились, говорю 'ляг на спинку', 'покажи животик', 'открой ротик'. Ребята только оторвались от мамы, они и во мне увидели маму, и стали мне близкими, родными.
  
  Приходилось оперировать и наших и душманов. Были, конечно, стычки: 'Как вы можете им помогать?'. Объясняли солдатам, что это наш долг. Тем более, что долго враги не задерживались у нас, мы выводили их из шока, оперировали и дальше отправляли в перевалочную базу в Ташкент.
  
  Мне пришлось лечить и мирное население. Однажды начальник госпиталя Борис Иванович Мунькин вызвал к себе: 'Ты же детский врач? У командира афганских летчиков ребенок заболел, поэтому поедешь в Шинданд'. А мы были расположены в 12 километрах от него. Меня посадили в УАЗик и мы поехали с ребятами-туркменами, которые знали язык фарси и пушту. Мне было интересно посмотреть на этот городок. Их дома похожи на те, которые наши дети строят на берегу из песка. Там одно окно, дверь, дымоход и циновки. Заходим, и нам сразу предлагают сначала попить чай. Я говорю: 'Какой чай - ребенка показывайте!'. Нет, говорят, у нас так принято. Кстати, такой чай, как там, я ни разу ни где не пила. Там был настоящий великолепный индийский чай.
  
  Наконец иду смотреть ребенка. Мальчику три года. Он серого цвета, хотя они как цыганята тёмного цвета, живот вздут, печень опущена до малого таза. Все виды интоксикации, одышка. Ясно, что пневмония, причём тяжёлая форма. Что делают у нас? Сразу в реанимацию, в вену ставят катетер и назначают антибиотики, проводят дезинтоксикационную терапию. А здесь: приезжаю, беру обычный пенициллин и четыре раза в день езжу его колоть ребенку внутримышечно (в госпиталь привезти было невозможно). На пятые сутки мы едем туда и навстречу бежит ватага голышей и среди них 'мой' ребенок. Это было удивительно, вот что значит, что ребенок с детства не видел лекарств. Это урок нашим мамам, которые сразу пичкают с рождения своих малышей сильными лекарствами, а потом думают, почему при тяжелых заболеваниях они не помогают.
  
  Только осмотрела ребенка, только сделала инъекцию, как забегают наши ребята.
  
  - Срочно бежим! - и хватают меня за руку. Мы бежим через весь этот городок - наша машина даже была обстреляна, но всё обошлось. Душманы узнали, что к афганскому командиру ездит советский доктор. В итоге ребёнок выздоровел. Это не единственный случай, когда мы оказывали помощь местному населению.
  
  К сожалению, у моей мамы через 7 месяцев случился инсульт. Она все-таки узнала, где я была.
  
  - Вы ей не говорили?
  
  - Сначала нет. Я ей писала радужные письма, что уехала в Куйбышев на переобучение, чтобы её не волновать, потому что мама была гипертоником. Я это знала. Но она всё равно узнала и переживала. К сожалению, вскоре после моего возвращения мама ушла. Меня отозвали, потому что я осталась одна у своей дочери. Я очень переживала из-за этого, потому что в Афгане у нас сложился отличный коллектив.
  
  * * *
  
  Мы теряли молодых людей в основном. Мы их теряли, потому что раненных поздно доставляли с мест боевых действий. Они уходили от кровопотери. Душманы расстреливали наших ребят автоматными очередями, были проникающие ранения очень страшные, особенно от пуль, калибром 5,45 мм, которые наносили множественные повреждения. Позднее наши научились быстро доставлять раненых. Но первое время... нам даже не хватало гробов. Когда оперируешь молодого парня, снимаешь его гимнастерку, там находишь его простреленные документы и фотографию, где он стоит с маленьким перевязанным кулечком в руках, рядом его родители, и понимаешь, что это молодой отец. Он уже уходили молодыми папами. Мы плакали. Нам не хватало слёз, но потом как-то привыкаешь.
  
  
   []
  
  
  Мы не только оперировали, но и стирали сами операционное бельё, потому что операции шли потоком, и стерильное бельё требовалось постоянно. После лечения некоторые солдаты нам помогали, мы научили их готовить перевязочный материал. И мы создали команду выздоравливающих, чтобы ребят ещё как можно дольше удержать у нас.
  
  Один раз я вышла после операции, и ждет меня высокий мощный человек в форме. Он оказался командиром вертолетного полка, который размещался рядом с нами. Опускается передо мной на колени и говорит: 'Вот кто, оказывается, возвращает мне моих сынков обратно'. Он для своих солдат был батя. И пришёл познакомиться с врачом, лечившим его солдат, это было такая огромная благодарность.
  
  Они нас потом заваливали шоколадом, сгущенкой. Вначале, мы вообще питались очень плохо. Я помню, нам давали масляные консервы и перловку. А оказывается, нам были положены и другие продукты.
  
  * * *
  
  Позднее мой опыт военного хирурга был востребован в Мозамбике. Это был 1987-1989 год...
  
  [...]Два с лишним года там прошли быстро. Но мы вернулись. Наша дочка не поступила в институт. В итоге, когда мы вернулись, то закрыли её от всего, изолировали от друзей на время, чтобы она подготовилась к экзаменам в наш пединститут на факультет иностранных языков. За это она называла нас 'террористами', обижалась на нас. Но она успешно выучилась, сейчас у меня прекрасная дочь, прекрасные зять, внук и внучка.
  
  - В ноябре стало известно, что Государственная дума собирается пересмотреть свое отношение к войне в Афганистане. Как вы думаете, вводить туда войска было ошибкой?
  
  - Вначале мы гордились, что оказываем помощь братскому народу, но потом нас стали называть оккупантами. Мы не чувствовали себя героями. Я считаю наши потери совершенно неоправданными. Мы оборвали жизни стольких наших ребят, которые были не подготовленными к войне. У кого-то тогда взыграли какие-то амбиции.
  
  - Вы видели столько боли и смертей. На ваш взгляд, что нужно ценить больше всего в жизни? - Саму жизнь. И нужно радоваться каждому дню жизни, не проводить его в склоках и обидах, в ругани, в злобе. Я как-то написала в соцсетях: 'Какое счастье просто жить!'. И меня тут же начали клеймить, что как это так, просто жить как какое-то животное или насекомое. Люди не поняли. Даже то, что я просто живу, это огромное счастье, которое даровано мне свыше. Живя, я как раз и смогу принести много пользы в плане добра, милосердия. Не будет меня и не будет тех добрых дел, которые я могу совершить, кому то помочь. Учитесь делать добро, помогать своим родным и близким, и помните, что именно они даровали нам жизнь.
  
  Не хочу высокопарных слов, но это именно счастье просто жить и уметь дарить это счастье другим людям. Мы, хирурги, именно дарим его, мы продолжаем жизнь.
  
  Артем Горбунов
  
  Полностью статья находится здесь: https://73online.ru/r/nam_ne_hvatalo_grobov_galina_smolyankina_vspominaet_voyny_v_afganistane_i_mozambike-64628
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - следующая статья так же о Галине Викторовне СМОЛЯНКИНОЙ - А.С.
  
  
* * *
  
  

"Улпресса" (18.02.2019)

  

"Герои Среди Нас". Марина Беспалова о Галине Смолянкиной"

  
   []
   Галина Викторовна СМОЛЯНКИНА
  
  Запускаю новую рубрику «Герои Среди Нас» Я буду рассказывать о людях, с которыми знакома лично, об их подвигах на войне и в мирной жизни. Внешне они такие же, как мы, они живут среди нас, но при этом в их жизни нашлось место и для подвига.
  
  Сегодня расскажу о председателе правления Ульяновской региональной общественной организации «Союз православных женщин», руководителем которой я являюсь, о Галине Смолянкиной. Многие ульяновцы знают ее как детского хирурга и экс-депутата Городской Думы.
  
  Ни для кого не секрет, что хирургия требует особых черт характера (воли, решимости, умения брать на себя ответственность), больших физических, моральных и временных затрат. Женщину мы привыкли видеть в образе хранительницы очага, жены, матери. И негласно считается, что успешная врач-хирург, счастливая жена и мать – сочетание редкое, тем более женщину трудно представить военным хирургом, которому приходится оперировать под пулями, ампутировать конечности солдатам, которые всего на несколько лет младше тебя.
  
  Галина Викторовна всегда была и остается волевым, упорным, настойчивым, целеустремленным человеком. Наверное, именно эти качества помогли ей преодолеть выпавшие на ее долю испытания. В ее судьбе была и война в Афганистане, и Мозамбик в период гражданской войны, куда она поехала вслед за супругом и в 1987-1989 годах заведовала отделением военной травмы. Когда ее направили в Афганистан военным хирургом, ей было всего 30 лет, но своих пациентов она воспринимала как детей. Она рассказывала, как заботилась о солдатах и офицерах, окружала их искренней материнской лаской. И они тоже видели в ней маму.
  
  О годах, проведённых в Африке, она много рассказывала о страдающих детях. Были как тяжелые воспоминания, от которых замирало сердце, так и вдохновляющие. Например, о том, как умирающий ребенок вставал на ноги от обычного пенициллина. Вчера умирал, а утром следующего дня стоял улыбающийся в дверях.
  
  Хрупкая внешне, но сильная духом, чуткая и добрая к людям в обыденной жизни, но хладнокровная в работе, когда нужно было спасать жизнь человека и приходилось «резать» … В Галине Смолянкиной удивительным образом сочетаются, казалось бы, противоположные качества.
  
  Мне кажется, Галина Викторовна достойна быть первой в этой новой рубрике. Думаю, вы со мной согласитесь. А есть ли такие герои рядом с вами?
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  Отсюда:
  https://ulpressa.ru/2019/02/18/%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D0%B1%D0%B5%D1%81%D0%BF%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0/
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - предыдущая статья так же о Галине Викторовне СМОЛЯНКИНОЙ - А.С.
  
  (2) - Галина так же упоминается в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 41-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/www1-1.shtml#439a - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Галины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

383. "Aciповiцкi край, Беларусь" (22.12.2018)

  

Афганистан. Война 'за речкой'. Галина BИНОГРАДОВА

  В любой мусульманской стране жизнь регламентируется законами шариата. Эта религиозно-правовая система одновременно гибкая и консервативная, что, с одной стороны, позволяет ей в целом приспосабливаться к требованиям времени, а с другой - делает неизбежными острые конфликты между сторонниками 'старого доброго' и 'нового лучшего'.
  
  Для Афганистана одним из ключевых моментов такого противостояния стала борьба за равноправие женщин. Началась она задолго до Саурской революции - еще в 1919 году, когда власть в стране перешла к падишаху Аманулле Хану. Его жена Сорейя имела на правителя большое влияние и была активисткой-феминисткой - насколько уместно применение этого определения к афганским реалиям столетней давности.
  
  Падишах разделял убеждения любимой женщины и активно способствовал их популяризации. Сорейя была вдохновителем широкого общественного движения за права 'слабого пола', создавала больницы для женщин и школы для девочек. Аманулла же использовал административный ресурс. Кроме прочего, на законодательном уровне обеспечил афганкам право на свободу в выборе супруга, обязал госслужащих давать светское образование своим дочерям.
  
  Усилия августейшей четы воспринимались народом на удивление лояльно, что и привело к классическому 'головокружению от успехов'. 2 октября 1928 года глава государства публично запретил своей жене носить чадру и призвал всех соотечественниц последовать ее примеру.
  
  Эпатажная выходка привела к гражданской войне, которую сторонники Амануллы и Сорейи проиграли. Падишах был вынужден отказаться от власти и вместе с женой и детьми эмигрировал в Италию.
  
  Второй раунд борьбы за гендерное равноправие начался в 60-х годах и его главной движущей силой была Анахита Ратебзад, которую современники сравнивали с Долорес Ибаррури - самой знаменитой испанской революционеркой.
  
  К концу 70-х афганские женщины имели равные с мужчинами политические и экономические права, а жительницы крупных городов могли носить европейскую одежду. Анахита же стала культовой фигурой для прогрессивной части афганского общества, влиятельным политиком и... участницей группы заговорщиков, которая планировала свергнуть Хафизуллу Амина.
  
  В просоветском правительстве Бабрака Кармаля она получила портфель министра просвещения и с энтузиазмом взялась за важную, а в условиях гражданской войны еще и очень сложную работу.
  
  Анахиту и афганок, разделявших ее идеалы, воодушевлял пример советских женщин, которых в личном составе 40 армии и среди гражданских специалистов было довольно много. Всего 'за речкой' побывало около 20 тысяч женщин, причем почти все отправлялись на войну добровольно. И вряд ли кто-то из них задумывался, что туда их отправляют прежде всего в качестве средства идеологической борьбы.
  

  Шурави ханум*
  Галина Козыбаевна BИНОГРАДОВА - служащая Советской Армии

  
   []
  Галина BИНОГРАДОВА - справа
  
  
  Находилась в ДРА с июня 1982 по сентябрь 1983 года. Работала делопроизводителем в одной из частей Кабульского гарнизона, потом в гостинице Военного совета 40 армии.
  
  - Трудно ли было советской женщине попасть в Афганистан?
  
  - Поехала туда по совету мужа сестры. Он был командиром одной из частей 40 армии и про эту страну знал многое. В первые годы войны о ней в СССР в основном ходили лишь слухи, а информация из первых рук была дефицитом. Получить работу в армии в начале 80-х хотели многие девушки, но большинство надеялось попасть в Восточную Европу, а в непонятную азиатскую страну захотели поехать только две. Напарницу звали Анна Разгонова. В военкомате нашему желанию сильно удивились, но через некоторое время вызвали и предложили стать вольнонаемными служащими Вооруженных Сил. Я согласилась на должность делопроизводителя, и вскоре мы с Анной полетели в загранкомандировку.
  
  Мотивы такого поступка были самые обычные. Советским гражданам выезд за границу разрешали редко. Плюс, конечно, хотелось и заработать. В Афганистане платили чеками Внешторгбанка, и за на них можно было купить многое из того, что за советские рубли вообще не продавалось. Ну и молодая была, тянуло на приключения...
  
  - Расскажете о том периоде жизни?
  
  - Мне было предписано явиться в Кабульский гарнизон, а Анна полетела куда-то дальше. В части приняли хорошо. Отношения со стороны сослуживцев ко мне и другим женщинам - всего нас было около двадцати - подчеркнуто уважительное. Поселили вместе с еще 4 девушками в модуле - сборном домике из фанеры. Бытовые условия обрадовали: кондиционер, качественное питание, магазин-военторг с ошеломительным ассортиментом. Часто приезжали знаменитые артисты. Только вода была очень плохая, но это общая беда Афганистана.
  
  Советские войска располагались в Кабуле компактно - вокруг дворца Амина. Но база была огромной, для каждой части действовал пропускной режим, так что с соседями общались редко. А работа делопроизводителя везде рутинная: заполнение различных бумаг. Хотя на войне они бывают разные. Об участии нашей части в боях узнавали из наградных листов, документов о направлении в госпиталь и, увы, свидетельств о смерти.
  
  В гостинице останавливались военачальники высоких рангов, но мне их даже видеть не доводилось. С обслуживающим персоналом работал адъютант командующего. Он был в звании старшего прапорщика.
  
  На службе и в свободное время приходилось постоянно соблюдать меры безопасности, но это только добавляло романтики. Например, женщинам запрещалось самостоятельно выезжать в город, так что в поездки выбирались организованными группами, в закрытых машинах и с вооруженным до зубов сопровождением. Тогда мы чувствовали себя настоящими принцессами, которых защищают благородные рыцари. А вообще кровь у молодежи бурлила, многие девчонки выходили замуж.
  
  - Какие наиболее сильные ощущения связаны с Афганистаном?
  
  - О стране знала мало, поэтому удивляло непривычное. Иногда цепляли вроде бы мелочи. Кабул четко разделялся на части: нижнюю, где в красивых домах обитали богатые, и верхнюю - прибежище бедняков. В СССР такая демонстративная разница в достатке была невозможна.
  
  Кабульская база чуть ли не каждую ночь обстреливалась повстанцами из разных видов оружия. Наверное, кто-то погибал, но такие сведения считались секретными и о них говорить запрещалось. Сама под обстрел не попадала, так что постепенно к взрывам и свисту снарядов привыкла. Да и афганцы врагами как-то не воспринимались. Скорее, их было жалко: очень бедный народ...
  
  Совсем страшно стало только однажды - когда умер Брежнев. Почему-то у многих тогда возникло ощущение, что при смене руководства СССР о советских войсках за границей могут забыть...
  
  Когда вернулась домой, несколько лет сильно скучала по Афганистану. Острое чувство ностальгии и было самым неожиданным из того, что связывает меня с далекой страной.
  
  Не отношу себя к интернационалистам: это право тех, кто воевал. Я всего лишь приняла небольшое участие в одном из наиболее значимых событий ХХ века. Иногда это кажется важным...
  
  * Шурави - историческое название советских специалистов и военнослужащих в Афганистане. Ханум - уважительное обращение к женщине в тюркских языках.
  
  
   []
  
  
  Беседовал Дмитрий САВРИЦКИЙ
  
  Отсюда: http://www.gzt-akray.by/osipovichi/2018/12/afganistan-voyna-za-rechkoy-galina-vinogradova/
  
  ___________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Галины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

384. "КнигаEvent" (19.02.2018)

  

Солдаты необъявленной афганской войны: встреча в клубе "Сударушка"

  
   []
   Людмила Николаевна АГАПОВА
  
  Наша встреча в клубе "Сударушка" была посвящена 29 годовщине со дня вывода войск из Афганистана.
  
  15 февраля особая дата для тех, кто прошёл через эту войну, которая продолжалась более девяти лет. Ежегодно в этот день у мемориалов воинам-интернационалистам проходят митинги, встречаются боевые друзья. В афганской войне участвовало более миллиона воинов ограниченного контингента Советских войск. Она унесла жизни 15052 советских солдатов и офицеров, 417 пропавли без вести.
  
   Прошло время. Менялась страна, менялись люди. Но стереть события той войны не смогут ни годы, ни расстояния. Память о погибших свято хранят их боевые друзья, семьи.
  
  В г. Каменске-Уральском и Каменском районе проживает более 300 ветеранов афганской войны.
  Не только солдаты и офицеры проходили службу в Афганистане и честно выполняли свои воинский долг. На нашу встречу мы пригласили человека, чья мирная профессия, казалось, не имеет ничего общего с войной.
  
  
  Людмила Николаевна Агапова,(1) заслуженный работник культуры РФ, посвятила свою жизнь библиотечной работе. Нам особенно приятно, что она много лет возглавляла Централизованную библиотечную систему г. Каменск-Уральский.
  
  👉Из биографии: После окончания средней школы поступила в Семипалатинский библиотечный техникум (Казахстан). В 1973 успешно окончила техникум.
  В 1975 году Агапова Людмила Николаевна, переехав на постоянное место жительство в город Каменск-Уральский Свердловской области, поступила на работу в Центральную городскую библиотеку имени А.С. Пушкина, где прошла профессиональный путь от рядового библиотекаря до директора Централизованной системы муниципальных библиотек города. В 1981 году заочно окончила Челябинский государственный институт культуры, библиотечный факультет.
  
  С 1983 по 1986 год работала в Афганистане: сначала заведующей библиотекой одной из воинских частей, затем заведующей библиотекой гарнизонного Дома офицеров Советской Армии.
  
  В 1986 году Людмила Николаевна возвращается в город Каменск-Ураальский, поступает на работу в центральную городскую библиотеку им. А.С. Пушкина в качестве библиотекаря, а с сентября этого же года назначается директором централизованной библиотечной системы города.
  
  Творческий вклад Людмилы Николаевны в развитие библиотечного дела и культурную жизнь города и области отмечен Почётными грамотами городского Управления культуры, горкома профсоюза работников культуры, воинской части Демократической Республики Афганистан, Главы города, Министерства культуры, Правительства Свердловской области, Губернатора. В 2002 году Л.Н. Агапова награждена знаком Министерства культуры РФ 'За достижения в культуре'.(информация с сайта - http://skc66.ru/encyclopedia/agapova-lyudmila-nikolaevna/)
  
  Собравшимся гостям Людмила Николаевна, как будто вновь переживая те события, рассказывала о своей службе, делилась своими впечатлениями и тревогами. В 1983 году, как хорошо зарекомендовавшей себя, Людмиле Николаевне была предложена работа в Афганистане. При этом, в военкомате ей рассказали обо всех её "преимуществах" - болезнях и опасности для жизни. Подумав немного, она согласилась. И в апреле того же года самолётом её отправили в страну "гор и песка". Так Людмила Николаевна оказалась в северной провинции Кундуз в зенитной части.
  "Кундуз, Кундуз - периферия.
  Опять тебя не видно с высока.
  Капризная фортуна давно тебя забыла.
  И ты стоишь у чёрта на рогах..."  
  Там она познакомилась с Татьяной Филатовой,(1) как выяснилось тоже из Каменска-Уральского, которая работала секретарём в штабе. С ней они до сих пор поддерживают теплые дружеские отношения. Как гражданское лицо, Людмила Николаевна подчинялась замполиту, пропагандисту и командиру полка. Работа библиотекарем по своей специфике мало чем отличалась от обычной она проводила беседы, организовывала мероприятия, рассказывала солдатам о книгах про любовь...
  
  Затем Людмила Николаевна стала заведующей библиотекой гарнизонного Дома офицеров. Работы прибавилось. Особенно тяжело было организовывать памятные мероприятия. "Ребята из разведроты только вчера танцевали, разговаривали, смеялись... А на другой день... Вообщем... Вернулись не все" - вспоминает Людмила Николаевна, отводя глаза. А однажды, отправившись в госпиталь поздравлять раненых с 23 февраля, чудом уцелела, когда снаряд упал в смертельной близости от неё. Было страшно.
  
  Много и горького, и смешного поведала гостям Людимла Николаевна о своей мирной работе на неспокойной Афганской земле.
  Мы выражаем благодарность Людмиле Николаевне Агаповой за откровенный и интересный рассказ.
  
  Отсюда: http://bibliote4ka-17.blogspot.com/2018/02/blog-post_19.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Людмилы и Татьяны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

385. "Гомельская правда" (24.01.2008)

  

Ей снятся афганские горы...

  
  Шестнадцать лет прошло после окончания афганской войны, в которой сотни тысяч советских воинов принимали участие в боевых действиях. Наряду с солдатами и офицерами на территории Афганистана находились тысячи советских граждан, уехавших туда добровольно. 'Бойцы невидимого фронта' - медицинские работники, телефонистки, повара и библиотекари работали в советских воинских частях, также рискуя собственными жизнями.
  
  Была среди них и гомельчанка Ирина Ивановна БЫСТРЕНКОВА.
  
  Ирина Ивановна родилась в Казахстане, там же окончила фармацевтическое училище, заведовала аптекой в одном из аулов. Затем вместе с родителями переехала в Россию. Когда в 1979 году начались афганские события, молодого фармацевта будто подменили: стала буквально осаждать военкомат с просьбами отправить ее в Афганистан. Настойчивость Ирины возымела действие только в 1987 году, когда ее определили на должность фармацевта отделения медснабжения одной из советских воинских частей.
  
  Афганская провинция Кундуз, затем город Кабул, гарнизонная поликлиника. Здесь и работала вплоть до января 1989 года, когда с первыми воинскими формированиями покинула Афганистан.
  
  В кабульском медсанбате и познакомилась Ирина с нашим земляком, уроженцем Телешовского сельского Совета Гомельского района, старшим лейтенантом Виктором Быстренковым. Он, командуя взводом управления, в одном из боев с душманами получил контузию и тяжелое ранение в голову. Когда воинскую часть и медсанбат вывели на территорию Таджикистана, в городе Курган-Тюбе Ирина и Виктор поженились. Затем мужа Ирины перевели для прохождения дальнейшей воинской службы в Гомель в Новобелицкий райвоенкомат.
  
  К большому сожалению, тяжелое осколочное ранение имело трагическое последствие - в 2000 году Виктор умер. А Ирина Ивановна с первых дней переезда в Гомель и до настоящего времени трудится в коллективе городской аптеки N 1.
  Место здесь оживленное - перекресток улиц Советской и Рогачевской, в аптеку заходит много посетителей, и это позволяет ей постоянно находиться среди людей. Не забывают о ней и общественные организации воинов-афганцев, постоянно приглашают на свои мероприятия. А когда по вечерам остается одна в квартире, достает Ирина Ивановна семейный альбом с фотографиями, сделанными в Афганистане.
  
  Вот она, молоденькая девушка-фармацевт в светлом платьице, рядом с симпатичным усатым старшим лейтенантом - будущим мужем.
  Вот его сослуживцы - бравые, отважные, чуткие душой и сердцем парни, которые всегда были готовы защитить их, 'вольнонаемных' медичек, телеграфисток, машинисток и библиотекарей... А еще есть заветная большая тетрадь в темно-синем переплете, которой Ирина Быстренкова доверяет самые сокровенные чувства - стихи. Конечно же, они о боях, друзьях, тоске по родине - такой далекой от тогдашней ее жизни среди гор и раскаленной афганской степи...
  
  Традиционные встречи с воинами-афганцами прошли в воинских частях, средних школах. Об этом сообщил председатель областной организации воинов-интернационалистов М. Г. Жукевич. В минувшее воскресенье в соборе святых Петра и Павла в Гомеле прошла поминальная служба в память погибших. Во всех горрайисполкомах и администрациях г. Гомеля накануне прошли встречи с семьями погибших и воинами-интернационалистами. А сегодня, по традиции, воины-интернационалисты, их родственники и друзья, руководители области и города соберутся на митинге у памятника в микрорайоне 'Любенский' г. Гомеля, где возложат цветы и венки.
  
  Николай БЕЛЬКОВИЧ
  
  Отсюда: https://gp.by/category/news/health/news1753.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Ирины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Ирины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

386. "СОЮЗ ВЕТЕРАНОВ АФГАНИСТАНА - ОКСВА 40-я Армия"

  

Сестра милосердия

  
  
   []
  Елена Васильевна БИРЮКОВА
  
  Ровно тридцать лет назад, 29 июня 1986 года, из степного Атбасара уехала работать в далекое азиатское государство, знакомое ей лишь по скупым сведениям из школьного учебника географии единственная дочь своих родителей Елена Бирюкова.
  
  Но там шла война. Комсомолка, дочь преданных партии коммунистов, Лена искренне верила, именно в Афганистане станет нужна, сможет принести пользу отечеству. Разве не на войне раскрываются, вступают в действие способности, глубоко скрытые в каждом человеке.
  Лена считала: раньше советская молодежь подвиги совершала, была способна на самопожертвование, и она должна проверить себя, ехала защищать, спасать наших мальчиков.
  Лучше всего сущность человека открывается в трудных ситуациях нравственного выбора.
  У Елены, когда начался продолжительный сбор бесчисленных справок (в том числе и официального письменного разрешения родителей, девчонке только 22 года) перед отправкой в Афганиста, была возможность передумать и ее никто бы не осудил.
  
  Но так была воспитана в семье комсомолка, активистка, спортсменка, стойкость свою и характер стремилась испытать, и поддержали ее в этом в первую очередь самые близкие родные, отец и мать, Валентина Михайловна и Василий Иванович Бирюковы. Неисповедимы пути Господни.
  
  Государство и правительство, распоряжавшиеся тысячами солдатских судеб, цинично объявит о 'политической ошибке', за которую ни в чем не повинные молодые ребята заплатят самой высокой ценой - жизнью. 28 июля 1986 года Горбачев заявил о выводе шести полков сороковой армии из этой страны.
  
  Впервые было признано: афганская проблема не имеет военного решения. На тот момент Советский Союз уже воевал шесть с половиной лет и потерял 10 тысяч солдат.
  
  "Ни о чем сегодня не жалею, - говорит Елена Васильевна, - в моей судьбе, в моей молодости был Афганистан, я сполна и честно исполнила прежде всего свой профессиональный и интернациональный долг. Какие бы сегодня да и сразу после вывода войск суждения не высказывались, никому не дано судить тех, кого приказом посылали на далекую чужбину, кто сам добровольно уходил на войну. Не был там, не испытал, не суди! И родину мы там, в Афгане, чувствовали по-другому. Звали - Союз. Ощутить чудовищную нагрузку и не сломаться - подвиг. Но это только наша, глубоко запрятанная в сердце боль и память...".
  
  Среди военнослужащих ограниченного контингента советских войск, выводя из строя целые подразделения, свирепствовали страшные болезни, казалось бы, навсегда забытые в Союзе: сыпной и брюшной тиф, гепатит, холера, чума, малярия.
  Тогдашняя медицина, конечно, могла справиться с этими инфекциями, но не всегда успевала предотвратить заболевания. А в условиях войны практически неизбежны были вспышки тяжелых болезней.
  Раненые ведь не сразу попадали в госпиталь.
  Иногда пять-десять часов, а то и сутки, и двое они лежали в горах. Раны осеменялись микробами, то, что называется раневой инфекцией. Раненый в реанимацию попадает, а у него обнаруживают брюшной тиф.
  
  У многих, попавших в госпиталь ребят была дистрофия, несоответствие веса росту, истощенный организм требовал не только лечения, но и моральной поддержки, элементарного человеческого сопереживания.
  
  Мы выхаживали солдат, как своих братьев, жаль было их, худых, осунувшихся, желтых. Ты не просто ставишь капельницу, инъекцию, а разговариваешь с ним, отвлекаешь, ему, может быть, доброе слово нужнее иногда самого сильного лекарства.
  Бывало, к солдату обратишься ласково, а у него сразу в глазах слезы. Он дом вспоминает, мать, сестренок. Есть такое ныне забытое понятие, размытое и беспомощное сегодня, как жалость. Мы бываем беспощадны.
  
  Но жалость, что сродни материнской, сестринской любви ещё никто не отменял. Отними у такой любви жалость, что останется?..
  
  Письма домой ребятам писали, сочиняли успокаивающие родных строки про зелень, горы и реки, и ни слова о том, о чем нельзя было написать.
  
  Я служила в Кабульском инфекционном госпитале. Скажу честно, даже по тем временам оборудование этого военного медучреждения отвечало всем канонам, госпиталь в столице Афганистана строили по проекту ведущего в Союзе Ленинградского военного госпиталя.
  Я то, прямо говоря, немного иначе представляла свою службу, думала, по полю боя по-пластунски передвигаясь, буду раненных поднимать, оказывать им первую помощь, на себе вытаскивать тяжелых... я ехала на войну, а тут, оказалось, госпиталь...
  
  Романтика моя героическая вмиг слетела уже на Кабульском пересыльном пункте. Серые громады гор в сплошной пыли, бесконечно взлетающие по спирали самолеты, вертушки, кружащие прямо над головой, суматоха, крики...
  Нас, медицинских сестер, часто посылали и в командировки, там мы выполняли свою же привычную работу, но уже в иных условиях. В Афгане впервые увидела одноразовые шприцы в мягкой полиэтиленовой упаковке, до этого кипятили часами советские металлические, кто помнит.
  Опытная старшая медсестра, Наталья Владимировна, моя наставница, тогда ей было лет сорок, мне казалась пожилой... она и обучала нас, молоденьких, всем премудростям профессии.
  Докторов слушались беспрекословно, это как приказ - все назначения выполнять неукоснительно, отчетливо понимали, мы - одна команда. Как радовались выздоровлению солдат!
  После лечения - реабилитация. Потом снова война. Осенью 1986 года случилась эпидемия гепатита, при обычной норме 50 больных нам приходилось разрываться на 200 зараженных опасной инфекцией.
  Среди медперсонала сильна была развита взаимовыручка, сейчас бы сказали, корпоративная солидарность, чуток вздремнув после суточного дежурства, мы отправлялись по доброй воле в свое отделение, знали, работы невпроворот, девчонкам не успеть, а наша помощь всегда кстати.
  
  Жили по трое в комнате модуля (одноэтажное общежитие для медперсонала), с Леной Телковой, мы до сих пор на связи, общаемся.
  
  Не забывали мы и комсомольские поручения, готовили концертные программы для выздоравливающих бойцов, выпускали праздничные стенгазеты, конечно, по традиции, самый любимый и долгожданный - День Победы.
  
  В первые годы войны было намного труднее медикам, не хватало медикаментов, даже обыкновенной зеленки, то не успевали подвозить, то лимиты, заканчивались, - плановая экономика, бинты советские стерильные в тяжелой упаковке и те были дефицитом, импортные были и легче, и белее.
  
  Май 1988 года. Начался первый этап вывода советских войск из Афганистана. Первая наша колонна БТРов двигалась четыре часа с юга, Джалалабада, в окружении 'Голубых касок ООН'. Мы встречали ребят, не скрывая волнения, наконец - то солдаты уходят домой, храни их Господь... Гремел оркестр, играла музыка, это был настоящий праздник со слезами на глазах.
  
  Как ждали писем из дома... Мама моя, Валентина Михайловна, сама медик, работала в Красном Кресте, переживая больше всех за меня, написала сотни писем за годы моей службы. Все эти мамины письма до сих пор берегу, это отдельная жизнь и целая эпоха в судьбе нашей семьи. Отец мой, Василий Иванович, ушел из жизни, а мама, к счастью, с нами. Смысл и счастье сегодня для меня - мой любимый внучек Вячеслав, пойдет нынче в первый класс. Я вырастила двух дочерей: старшая Валентина и младшая моя Алена. Сейчас работаю медиком в учреждении ЕЦ 166-4.
  ' Я знаю, что оттуда, я знаю, что был там...', - есть такая песня, в ней много правды. Мы до сих пор вместе держимся, те, кто пережил Афган.
  В этом наша сила и наше утешение. Там, на войне, у каждого был свой запас защиты от боли, и физической, и психологической. Была вера. Та, что всегда удерживает, выпрямляет, не дает упасть. В моей судьбе Афганистан не просто возвращение в молодость, по сути, лучшее человеческое время. Афганистан до сих пор моя боль и моя память...
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
  Отсюда: https://www.facebook.com/groups/874818255981851/permalink/1436555966474741/
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц обеих Елен находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  (2) - следующая статья так же об Елене Васильевне БИРЮКОВОЙ - А.С.
  
  
* * *
  
   В 2019 году 15 февраля будет отмечаться 30-летие со дня вывода советских войск из Афганистана. В колледже запланирован целый цикл мероприятий, среди них встреча с медсестрой Кабульского госпиталя Е.В. Бирюковой. Елена Васильевна рассказала о том, как она попала в Афганистан, о нелегкой работе медсестры в боевых условиях, чувствах страха, появляющихся в тяжелые минуты службы. Студенты групп МС-13 и Ф-12 были покорены мужеством советских солдат и тяжелой работе медиков в полевых условиях.
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  Отсюда: https://kmk.kz/news/vstrecha-s-afganskoj-medsestroj
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - об Елене Васильевне БИРЮКОВОЙ рассказывается и в предыдущей статье - А.С.
  
  
  
  
  
  

387. "Социальные вести" (22.01.2019)

  

ЛЮБОВЬ СОРИНА: "Я - ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННИК!"

  
  
  'Мам, куда сегодня?' - вопрос, который каждое утро задают Любови Сориной её дети. Она никогда не сидит сложа руки, в юности всегда была на комсомольских передовых, шла в первых рядах на майских демонстрациях и два года работала в горячей точке. Сейчас в свои 65 Любовь Ивановна всё так же по-юношески задорна и не видит себя без общественной работы и весёлых компаний. О своём жизненном и трудовом пути нам в интервью рассказала сама героиня.
  
  
   []
  Любовь Ивановна СОРИНА
  
  - Любовь Ивановна, в школе третьего возраста (многопрофильного центра 'Содействие' - прим. авт.) Вы всегда на первых ролях, будь то проект 'Серебряный волонтёр' или конкурс красоты в 'Клубе милых дам'. Это образ жизни?
  
  - Это привычка. Я всегда занималась общественной работой. В школе часто помогала отстающим, в училище, институте и на работе организовывала встречи, турпоходы. Когда в 1977 году окончила вуз, стала освобождённым секретарём ВЛКСМ в Астраханском Горпищеторге. И там тоже были соревнования, выезды...
  
  
   []
  
  
  
  - Интересная у Вас молодость...
  
  - Я всегда жила, как говорится, в розовом цвете. Постоянно была с родителями и ни о чём не задумывалась. Несмотря на то что жили мы в однокомнатной квартире, все были счастливы. Потом моя сестра вышла замуж, случилось прибавление и стало, конечно, тесновато. Я решила уехать. Не придумала ничего другого, как 'завербоваться' в Германию. Так как я окончила торговое училище, мне проще было устроиться продавцом или товароведом, но мне ответили, что первым не возьмут из-за наличия высшего образования, а для второго нужен 'блат' в виде мужа из 'органов'. Я даже расстроиться не успела - вскоре пришёл срочный наряд в Афганистан. Туда и отправилась.
  
  - Афганистан?! Не страшно было?*
  
  - Да мы же тогда ничего и не знали, шёл 1981-й год. С документами у меня всё было в порядке - я только что вернулась из Югославии, куда ездила по комсомольской путёвке, плюс ко всему мне было действительно всё равно куда ехать.
  
  - А как к этому отнеслись Ваши родители? Они вот так просто взяли и отпустили дочь в горячую точку?
  
  - Они долгое время ничего не знали, ни мама, ни папа. Даже в райкоме партии я ничего не сказала. Для всех существовала легенда: я уехала в Монголию - там жила двоюродная сестра. Когда мать спрашивала о том, как мы там, я отвечала: 'Не знаю, мы только письмами обмениваемся, мы же по разные стороны Гоби!' (Смеётся).
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  - Чем Вы занимались на самом деле?
  
  - Я работала в магазине Военторга в городе Герат. Мы обеспечивали товаром, за которым ездили в соседний Шинданд, советских военнослужащих. Было тяжело - суровый климат, суровые условия. Погода почти как в Астрахани - зимой сильный ветер, летом - неимоверная жара, такая, что в обеденные часы павильон закрывался. Поначалу всё было спокойно, но на второй год моего пребывания начались обстрелы. Я видела многое: и ранения, и кровь, и смерть...
  
  - Будучи гражданским лицом, Вы свободно могли расторгнуть трудовой контракт. Возникало желание уехать?
  
  - Да. Особенно после контузии и лечения брюшного тифа, которые я там заработала. Но я не могла уволиться - пришлось бы возвращать часть денег за недоработанный срок.
  
  - Хоть Вы и не держали в руках оружие, но были свидетелем страшных событий. Какой стала жизнь после Афганистана?
  
  - Вернувшись в Астрахань, я отправилась на море подлечиться после перенесённой болезни. На побережье случилось одно из самых светлых событий в моей жизни - знакомство с будущим супругом. Тогда мы и не знали, что проведём в счастливом браке 29 лет. Вскоре мы поженились, спустя время родились замечательные дочь и сын. Мы работали, растили детей, отдыхали и радовались жизни.
  
  
   []
  
  
  - ... и Вы вновь вернулись к своим обязанностям 'массовика-затейника'?
  
  - Конечно, я же профессиональный общественник! Кроме того, я всё время училась (показывает 'корочки'), удостоверений у меня - не сосчитать! Меня направляли и в комсомольскую школу в Волгограде, я обучалась гражданской обороне, потом, между прочим, стала командиром! Моя сестра всегда смеялась, мол, зачем мне все эти бумажки? Ну а что я? Мне нравится учиться! Всё это пригодилось мне в жизни, вдобавок ко всему у меня появилось много знакомых, друзей.
  
  - Любовь Ивановна, в центре 'Содействие' Вы тоже на передовых - и вышиваете, и путешествуете, и добровольцем 'подрабатываете'. Будучи пенсионером и обладателем большего количества свободного времени, здесь Вы ищете коллег по интересам или просто проводите досуг?
  
  - В Центр я попала случайно. Несколько лет назад, еле оправившись от смерти супруга, я решила немного восстановить свои силы и обратилась за путёвкой в социально-оздоровительный центр. Мне посоветовали Кировский комплексный центр соцобслуживания населения (сейчас - центр 'Содействие'). Так всё и началось. Уже здесь я стала посещать кружок для рукодельниц, где мы занимаемся вышивкой в разных техниках, валянием и вязанием, мастерим поделки и отлично проводим время с подругами 'по интересам'. Как человек, который не мыслит себя без учёбы, решила освоить интернет-пространство на курсах 'Все в Сеть!', а потом и записалась в ряды волонтёров.
  
  
   []
  
  
  - Волонтёров? Это же для молодёжи!
  
  - Зря Вы так думаете! Мы, 'серебряные волонтёры', наоборот, молодёжи помогаем. Мы часто посещаем дома-интернаты, где живут дети-сироты, и проводим с ними время: развлекаем, общаемся, даём мастер-классы и делаем им пусть маленькие, но всё же приятные подарки. Дети и подростки, у которых нет возможности побыть настоящими внуками, очень тянутся к нам, ведь мы дарим им частичку любви, которой ребятам сильно не хватает.
  
  
   []
  
  
  
  А ещё мы знакомимся с активистами третьего возраста из других городов и регионов России. Не так давно я ездила в Уфу на третий всероссийский форум 'серебряных' добровольцев 'Молоды душой'. Там мне предоставилась возможность пообщаться с 'коллегами' и обменяться с ними накопленными знаниями и опытом. Вместе с астраханкой Алевтиной Курасовой и группой добровольцев из Енотаевки мы ездили в Волгоград на молодёжный слёт 'Диалог культур', где на протяжении трёх дней мы могли общаться с молодёжью, представителями духовенства, общественниками на 'острые' темы.
  
  - Домоседка - это точно не про Вас!
  
  - Я безумно люблю путешествовать! В прошлом году помимо соседнего Волгограда и Уфы я побывала в Элисте и приняла участие в паломнической поездке по астраханским святыням. Мне просто необходимо движение и общение с людьми! (Смеётся).
  
   []
  
  
   []
  
  
  ***
  
  На этой весёлой ноте мы закончили наш разговор с Любовью Ивановной, потому что последние десять минут у неё просто разрывался телефон. Как оказалось, её уже час ждала соседка-именинница, вместе с которой они на Новый год ставили сказку про Курочку Рябу и играли там главные роли...
  
  *В то время шла Афганская война - десятилетний военный конфликт на территории Демократической республики Афганистан (Республика Афганистан с 1987 года) между правительственными силами Афганистана при поддержке Ограниченного контингента советских войск с одной стороны и вооружёнными формированиями афганских моджахедов ('душманов'), пользующихся политической, финансовой, материальной и военной поддержкой ведущих государств НАТО и консервативного исламского мира, с другой.
  
  Марина Окорокова
  
  Отсюда: http://socvesti.ru/любовь-сорина-я-профессиональный/
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - военные фото Любови СОРИНОЙ поставлены в фотоальбом "Герат, фотоальбом N 1"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ww0.shtml - А.С.
  
  (2) - o Любови СОРИНОЙ рассказывается в документальном фильме из серии "Легенды армии", снятом телеканалом "Звезда". Ролик находится
  здесь: https://tvzvezda.ru/news/qhistory/content/201903041542-8e0b.htm - А.С.
  
  
  
  
  
  

388. "Военный сектор" (28.12.2018)

  A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
  Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
  И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
  А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно, архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
  
  
  
  

Анна Александровна КОШМАРЧУК

  
   []
  
  
  Афганская война, неизвестная война, гибли люди, ломались судьбы особенно после ее окончания, после вывода войск, но самое страшное, что было в этой войне, это не те погибшие, не те покалеченные, а женщины на войне. Впервые в «Военном секторе» нам дала согласие Анна Александровна Кошмарчук.
  
  - Анна, можно так называть, без отчества?
  
  - Конечно, так даже проще.
  
  - Афганская война, когда она для Вас началась?
  
  - Для меня она началась, когда вызвал начальник штаба генерал Еремин и сказал: "Тебе три дня на сборы, и ты едешь в Афганистан". А буквально за день до этого у нас писали все рапорта, все едут в Афганистан. Я была старшиной по тому времени и в партию меня не приняли из-за длинной юбки, вот так, по-честному. И из комсомола выбыла. Hе партийная, думала, что меня в Афганистан не возьмут, мне можно быть спокойной. И еще одна причина - у меня сыну четыре с половиной года, мама-пенсионер вместе со мной жила. И я такая счастливая, что никуда не поеду. Пускай, думаю, едут комсомольцы, партийные, а меня в партию не приняли. И была обида. Знаете, это по тем временам такое услышать. И от кого? Замполит так и сказал: "Что это за юбка на тебе?". Я говорю: "Мне такая нравится". И мы разошлись во взглядах.
  
  И вот я говорю генералу Еремину: "Я не могу поехать, товарищ генерал". Я же тоже уже все разузнала. "Во-первых, - говорю, - туда едут комсомольцы, коммунисты, прапорщики и выше". А он: "Ты у нас уже прапорщик". Открывает шкафчик, погончики на столик и говорит: "Вот видишь? Это твои".
  
  - Должность Ваша какая, когда дали погоны прапорщика?
  
  - Должность - это как получится. Таким как я присвоили звание "прапорщика", чемодан - в зубы, грубо говоря, и едешь в Кабул. Я думала, что это шутка такая. Ты уже прапорщик. Люди ждут годами, а ты уже прапорщик.
  
  Генерал показывает бумажку, согласно которой я и такие как я с нашего полка семь человек и плюс еще другие с Дубосар, с Рыбницы, в общем тринадцать человек - это была наша группа. Убывать мы должны на третий день, 21 июня 1984 года. Сначала должны быть в Одессе, в отделе кадров военного округа, где нам выдали все положенное. Оттуда - на самолет, и мы полетели в Ташкент.
  А в Ташкенте, там вообще ад кромешный.
  Думаю: "Я сейчас бы поехала обратно. Но невозможно, я же в армии".
  
  Стояла жара. Все на ташкентской пересылке жалуются, что сидят кто неделю, а кто уже две. А я думаю: "Как же быть? У меня же чужих посылок-передачек набрано с собой, а среди них и скоропортящееся".
  
  Ещё дома начальник УСС объяснил где кого найти и кому чего сказать. Я нашла дежурного и всё сделала, как меня научили дома.
  
  Прилетели мы в Кабул. Я когда увидела этот аэродром... Вы можете представить состояние женщины? Я когда увидела это, говорю: "Боже, куда я прилетела? Что тут со мной будет?".
  
  Выходим мы из самолета. На пересылке есть люди, которые собирают прилетевших и расселяют по палаткам, и жарьтесь там кто неделю, кто две.
  Я думаю: "А мне же сказали, что меня встретят". Смотрю, остановился УАЗик и бежит тоже прапорщик, и он бежит к старшему, дает ему какие-то бумажки и спрашивает: "Кто Кошмарчук Анна Александровна?". Говорю: "Я и со мной Маша". - "Маша остается здесь, а Вы - за мной. У Вас должен быть багаж".
  Я говорю: "Багажа больше чем надо". Вообщем, мы все эти коробочки загрузили, нам люди помогли. Меня сажают в машину. А дежурный не пускает, говорит, что я должна пройти карантин. Мой встречающий отвечает: "Она в полку пройдет, она у нас человек здоровый". И мне: "Скорей садись в машину, а то я потом тебя не отвоюю". Мы сели и поехали. А этот сзади бежит с кулаками: "Я жаловаться буду!".
  
  Привезли меня в полк, поселили в модуле так называемом. Я смотрю: там - фанера, увидела фалангу и думаю: "Почему паук такой большой?". Там такой парашютик висел и "паук" по стропе перебирал маленькими лапками. А девушка, которая там жила, она уже год пробыла, москвичка Наташа, мы с ней дружим до сих пор, кстати, говорит: "Не трогай, это фаланга. Сейчас мы ее вынесем на улицу", - и так аккуратно понесли, стряхнули, там еще куча паучат.
  Я думаю: "Боже". Говорю девушке: "А как ты тут спишь?". - "Ничего, - говорит, - ты тоже привыкнешь".
  
  Вот так я оказалась в части. Дали мне день отмыться, привести форму в порядок и на завтра: "Вы идете, вот видите там Дворец?". - "Вижу. А как я туда приду? Меня же не пустят". - "Не волнуйтесь, вас пустят, пропуск на вас заказан".
  
  Я утром встала, шагаю, пришла во Дворец, нашла узел связи, пришла на узел, докладываю. Тогда был Щемедов подполковник, добрейшей души человек, он узбек по национальности, ну и смена из девяти мальчиков. У меня такие глаза были! Вы подумайте, я дома тоже была старшей смены, а смена дома была: три коммутатора и нас две телефонистки, могла прийти третья, если двое не справлялись. Но мы всегда справлялись. А там девять коммутаторов и девять ребят. Но работали так: один за двоих, чтобы другие могли отдохнуть. И мне сказали: "Вот знакомьтесь. Схемы вам объяснять не нужно, вы наверно их знаете". - "Знаю, конечно", - говорю. "Значит будете начальником смены у ребят". Спрашиваю: "У ребят?". - "А вы где-то видите здесь женщин?". Говорю: "Нет, не вижу". - "Вот и приступайте. Если оправдаете доверие, то ребят будем постепенно заменять девушками".
  
  Ну да, было трудно. Вот он сидит, у него глаза открыты. Спрашиваю: "Вовка, ты спишь?". А он отвечает: "Да нет, Анна Александровна, Вы что?". Говорю: "Вот смотри, у тебя абоненты прыгают, лампочки, а ты не реагируешь". Ну, они, конечно, уставали, сидели три смены. На самом деле положено по две смены, но так они друг друга сменяли, чтоб немного отдохнуть.
  
  Поначалу, конечно, мне было немного тяжело. Поначалу. Ведь нужно, чтоб люди к тебе привыкли и ты чтоб привык, чтоб иметь представление о том, кто сидит напротив тебя.
  
  - А как насчет женщина на войне? Все-таки там велись боевые действия. Но Ваше личное пространство, вот как это можно назвать, вот это просто интересно людям, ведь в основном там мужчины были?
  
  - Какое мое личное пространство? Полк связи, модуль, где я спала, баня у нас там была и дорога во Дворец на смену. Иногда нас возили на машине. Иногда говорили, что "духи" на территории и я думала: "А как же в модуль идти?". Тогда меня провожали ребята, ребятки шли сзади. С разведотдела ребята меня обычно поддерживали хорошо, потому что я им тоже помогала поговорить.
  
  - А бывали случаи, Вы же не только в Кабуле были, в Джелалабаде, субтропики?
  
  - Вы что! Там такая жара! Я когда увидела варана, я пищала громче, чем он.
  
  - А обезьяну?
  
  - Обезьяну видела только одну, Юлька, все звали ее Юлькой.(1)
  
  - Ну, все-таки субтропики, цитрусовые?
  
  - Ну нет, я там ничего не ела абсолютно, ни цитрусовые, ни из дуканов, ни с их рынка, ничего. У нас был свой магазин на территории. Я шла, что мне надо - брала, а то и больше. У меня, как говорится, "телефон в руках", связь в руках, у меня везде были друзья, знакомые и я могла даже попросить: если будет самолет лететь к нам, передайте, пожалуйста, кусочек сала с чесночком.
  
  - Так что это за 66-я бригада?
  
  - В Джелалабаде к нам очень хорошо отнеслись. Там была еще одна телефонистка Зина, она гражданская, и я о ней думала: "Ну хорошо, я страдаю, я военнослужащая, ну вот у нее дома дети остались и она поехала, потому что ей жилось трудно. А на войне ведь еще труднее.
  
  - Но деньги-то всё-таки платили? Платили в чеках и в рублях? Только из-за этого, насколько я знаю, женщины ехали?
  
  - Я вам скажу честно: она гражданская была настолько добросовестная, что могла там сидеть 24 часа в сутки.
  
  - Откуда она родом?
  
  - Из России, я точно не знаю места. После моего приезда, буквально через полгода, прислали трех девушек, и все трое, я должна сказать, были идеальные.(2)
  
  - Женский коллектив - это тяжелый коллектив?
  
  - Тяжелый. Но я сказала: "Девочки Вы сидите по одной смене и вы смотрите за порядком". Потому что у нас могло быть так: мальчик идет в туалет, а сам пошел и автомат украл.(3)
  
  - Такое могло быть?
  
  - Ну и было такое.
  
  - Из бойцов кто-то?
  
  - Ну да, конечно. Но автомат в пять часов нашли, да и мальчика на следующий день отправили в Союз, как он не плакал, как не просил. Если особый отдел узнавал, тут уже ничего не закроешь. Это было, как говорится, очень серьезный поступок. Как это так? Часовой наверное где-то заснул, а этот пошел в туалет и украл автомат.
  
  - Вот скажите, Вы были начальником узла связи?
  
  - Нет, я была начальником смены узла связи ОПЕРА. Во Дворце был узел армейский.
  
  - Нет, я имею ввиду Джелалабад?
  
  - В Джелалабаде стояла воюющая бригада. Их передающих центров я не видела. У меня была новая аппаратная, которую я испытывала. Например, тут я у вас сижу, мне есть куда ноги поставить. А в ту аппаратную заходишь и все, сел и перед тобой этот коммутатор. Они придумали такие коммутаторы без отвесиков. На старых висели отвесы по полкилограмма, ты их каждый раз поднимал и опускал. А тут их не было, вместо них придумали шнурочки. Они при той нагрузке, какая была, допустим, в армейском штабе, да и во всей армии сколько абонентов, и все одноременно звонят. И шнурочки очень быстро запутывались между собой. Но и это мелочи, главное, что не было ни вентилятора, ни окошка открытого.
  
  - Секретная наверное?
  
  - Секретная, да, но, извините, я должна сидеть, опустив ноги в тазик с водой, а ребята за моей спиной сидели в трусиках и с голым торсом. И выйти мне стыдно. И я сидела, задыхаясь, с меня там текло, я рубашку макала в воду, одевала и она за 15 минут высыхала. Говорю Саше-лейтенанту: "Иди, посиди. Я хоть на пять минут выйду. Задыхаюсь, мне жарко". А он говорит: "Анна Александровна, ну потерпите". Говорю: "Если б знать, какой козел такую аппаратную придумал - я бы ему все в глаза сказала".
  
  - Вы все-таки работая на коммутаторе, у вас был вывод к громкой связи и Вы могли нехотя участвовать в боевых по связи с имею ввиду?
  
  - Все операции, когда мы были в Джелалабаде, все переговоры, которые не проходили по радио, то все проходили через меня. Я сидела в аппаратной ЗАСа, засекреченная аппаратная. В этой аппаратной у меня коммутатор на 100 номеров и все, когда там узел в Джелалабаде развернули, все подключили. Снимай трубочку: хочешь в Америку, хочешь в Германию, хочешь в Москву, хочешь в Питер, куда хочешь. А по радио ребята там уже между собой, но когда они не могли соединиться по радио, они могли выйти на меня и я могла их соединить по моей связи.
  
  - Джелалабад. Вы ходили только в магазин, я имею ввиду военторговский?
  
  - В магазин да. А так в Джелалабаде я никуда не ходила. Я знала дорогу: вот - моя аппаратная, вот на том расстоянии - наш модуль, где мы живем. И я видела вертолетную площадку, где вертолеты садились, раненных разгружали. Этот улетает, второй прилетает. И когда я уже увидела войну своими глазами, я честно скажу: как же жалко тех ребят! Ну, что они там в 18 лет? Пацаны. А подружка еще моя, в то время она тоже была в Джелалабаде в госпитале, Галка Шулакова.(5) А ещё одна Галка, я с ней не очень дружила. Она была какая-то не от мира сего. Может потому, что она ходила с ребятами прямо в бой, она там раненых вытаскивала и на вертолете доставляла в медроту. Ребят разгружала, тяжелых, она сама их лично контролировала.
  
  - И она участвовала в боевых? А как её фамилия?
  
  - Да, участвовала. Но фамилии ее не помню. Галю Шулакову помню, а фамилии той, что ходила в бои, сказать не могу.
  
  - Я имею ввиду ту, что участвовала в операциях боевых.
  
  - Вот этой второй Галки фамилии не скажу. Она была ростом с меня, худенькая.
  
  - Это 1985 год был?
  
  - Да, 1985, худенькая, я не помню ее фамилии, поэтому не хочу придумывать.
  
  - Я не просто так говорю, остались же живые бойцы 66-й бригады они обязательно посмотрят нашу программу и думаю, что напишут.
  
  - Вот эта вторая Галка... Мы с ней только "здрасте-здрасте". Она казалась какой-то высокомерной, что-ли. Я люблю дружить с простыми людьми, с такими как я - "привет-привет, если что надо - бери, мне не жалко". Галя Шулакова такой была. Ещё была Галка Даленко.(5) Вот три Гали у них было в санчасти.
  
  - Но меня больше интересует та, что была в боях. Она участвовала в боях?
  
  - О ней я многого не скажу, я не была с ней в боях. А бои шли страшные. Как-то привезли одного мальчика, ему 13 часов делали операцию в медроте. От площадки, где мы в этой 66-й стояли, через речку был мостик, от мостика идешь в сторону медроты, и вот Галка Даленко говорит: "Пошли со мной, возьмешь таблетки". Когда пришли, она попросила подождать, а сама ушла в медроту. Жду-жду, ее нет. И не могу спросить никого, вокруг ни души. Только слышны крики раненных, стонут, кричат: "Не оставьте меня! Помогите!". Каждый по-своему кричит. А того мальчика, которого 13 часов "собирали", срочно отправили в Москву, я даже слышала, что он выжил. 13 часов! Вы представьте этих врачей, да им вообще памятники нужно ставить.
  
  И вот в час ночи я решила с этого медсанбата идти через речку домой. Дошла до речки, пришла к камышам, а они как зашуршали и я думаю: "Духи! Сейчас они меня за голову и - в речку!". И как дала стрекача! За несколько минут добежала до модуля и там упала. Не знаю с перепугу или чего.
  
  - Хотелось бы задать вопрос, который постоянно люди смакуют. Абстрактная женщина на войне в Афганистане, не лично вы, как вы себе представляете?
  
  - На мне была одета юбка и рубашка с коротким рукавом. А солдаты... у них форма была совершенно иная, чем у меня, и им жарко, они говорят: "Анна Александровна, можно хоть разденемся? А если вы будете выходить - мы быстро оденемся". И зашторили меня. Шторка такая была. Ну да ладно, Боже мой, у меня сын их возраста. Что я им скажу? Я же не зверь.
  
  Я должна сказать, у нас в полку девчата были очень дружные и, честно скажу, порядочные девушки, хорошие, в буквальном смысле слова "хорошие". И у кого-то были парни, мы даже две свадьбы сгуляли в нашем полку. Это было. Это было здорово! Война и свадьба - это значит, что девушка вела себя очень прилично. Вот была у нас в кабульском полку зав. столовой, но я не могу о ней ничего хорошего сказать, готовили и кормили они нас жутко. Зав. столовой была женщина и в подчинении у нее были женщины и они бедные делали то, что эта женщина скажет, а так как наша зав. столовой была под покровительством замполита, то она делала все, что хотела. Могла что-то с продуктами налево или направо, а мы съедим все, что поставят на стол.
  
  - Значит такое было?
  
  - Было. И вот был у нас из Одессы майор Скуфатий и он говорит: "Анна Александровна, сколько мы эти помои будем кушать? Вы женщины дружные и вам ничего не будет. Нас-то, мужчин, быстро отсюда рассуют кого куда и, как говорится, с "черным билетом". А вам ничего не будет". Я говорю: "Самое худшее, что они могут сделать, так это отправить меня домой. За что я только "спасибо" скажу". И мы пошли к командиру. Тогда был Белов, и он разобрался и с замполитом, потому что она меня пугала: "Будешь свой рот отрывать и улетишь отсюда куда-нибудь в Пули-Хумри". "Ну, - говорю, - в Пули-Хумри тоже связисты нужны". - "Связисты и не больше, а ты можешь улететь в Союз, если я открою свой ротик". Мы, в общем, с ней столкнулись, а девочки все меня поддержали, потому что уже было безобразие, кому-то палка в еде попалась, кому-то кусочек тряпочки в макаронах, а кому-то червячок. Откуда он там взялся?
  
  - Так она еще и крала ко всему, так получается?
  
  - Ей было позволено, у нее была крыша замполитовская. Итог печальный, конечно, она плакала, на коленях просила: "Ой, простите, ой, не буду!" - типа дома семья. Но у меня тоже дома семья, я же не воровала там, не продавала и вела себя так, что не стыдно.
  
  - Значит, в целом женщины достойно себя вели в Афганистане?
  
  - У нас да, все женщины. Только единственный пример, который я привела с зав. столовой. Вот продавец была в магазине Римма, та всегда: "Аннушка, если тебе что-то надо, ты заходи, а если ты на дежурстве, я могу тебе оставить". И мы разобрались в своих отношениях и больше у нас таких казусов не было. Замполит вообще поменял свое мнение сразу же и никуда меня не отправили, как говорили, что и в Союз отправят и туда и сюда, за то, что правду сказала. Да, ради Бога, я пешком в Союз пойду, только скажите, что меня отсюда отравляете!
  
  - Заканчивая вот такое короткое интервью, Анна, хотел спросить: память у вас об Афганистане светлая или темная?
  
  - Афганистан вспоминаю как страшный сон. Мне жалко ребят, которые там погибли, жалко не вернувшихся, я вот знаю парня, у него, кстати, "Красная звезда", Паша, фамилии не скажу, не помню. Ему очень сложно, он стучится во все двери и нигде не находит помощи. И мне бы так хотелось, чтобы наши, кто сидит вверху начальники, посмотрели по другому на "афганцев", на "приднестровцев", на "чернобыльцев". Мы же не сами туда ехали, может единицы просились, а остальные ехали по замене, по замене, по замене. И люди покалечили жизни, у других распались семьи - это горько.
  
  - А светлое что-то есть?
  
  - Светлое то, что мы что-то хорошего сделали для афганцев. Я была на одном мероприятии, и был афганец и он сказал: "Пока русские были, у нас было очень хорошо, а как вы ушли и эти пришли, они развалили все, что вы нам построили". И это приятно слышать, приятно знать, что мы оставили после себя те же детские сады, школы. Я же их сама видела в Кабуле. И конечно я не жалею, что туда поехала. Я, в конце-концов, смогла проверить: выстою в такой тяжелый, как говорится, момент жизни или сломаюсь? И я выстояла.
  
  - Анна спасибо за то, что наконец-то у меня женщина в программе, думаю "Военный сектор" украсит Ваше присутствие. Спасибо Вам большое.
  
  - Да, мне бы очень хотелось, чтобы не обижали женщин-"афганок", потому что очень много женщин там было, но может единицы были, которые поехали, чтоб что-то загрести под себя. Основная же масса женщин - нормальные трудяги, вот я говорю за этих девочек, которые были в медсанбате в Джелалабаде на той 13-ти часовой операции. Мне тоже было тяжело, но я сидела на одном месте, в меня не стреляли, но Галка, когда она вытаскивала этих ребят раненных из боя... такая худенькая... Нам по приезду вручили медали, Галке "За отвагу", мне "За боевые заслуги". Я говорю командиру: "Мне-то за что? Я сидела там и работала". А он говорит: "Ты хорошо работала".
  
  Дай Бог здоровья всем женщинам-"афганкам"!
  
  Отсюда:
  https://www.youtube.com/watch?v=fIeyQ0153nA&fbclid=IwAR31QqPc3mMWypj69fhIFvsUbCcmKn1wJJbEmugvXfinTebHDV4U_GkXu9M
  
  _____________________________________________________________________________
  
  (1) - рассказ о той самой обезьяне Юльке "Kак на войне можно погибнуть из-за противной обезьяны" поставлен
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/a.shtml - А.С.
  
  (2) "После моего приезда, буквально через полгода, прислали трех девушек, и все трое, я должна сказать, были идеальные" - о чём я постоянно пишу. Все встреченные мной на войне девочки (а прослужила я почти три года и поездила будьте-нате) достойны отдельной Oды - А.С.
  
  (3) "Потому что у нас могло быть так: мальчик идет в туалет, а сам пошел и автомат украл" - оружие крали для продажи местному населению (или для обмена на наркотики). Так сказать, обратная сторона любой войны - А.С.
  
  (4) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Анны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  Анна так же упоминается в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 8-я "
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/tt.shtml#107b - А.С.
  
  Интервью Анны КОШМАРЧУК в ютубе находится
  здесь: https://www.youtube.com/watch?v=fIeyQ0153nA&fbclid=IwAR31QqPc3mMWypj69fhIFvsUbCcmKn1wJJbEmugvXfinTebHDV4U_GkXu9M - А.С.
  
  (5) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Джелалабад, медрота 66-й мотострелковой бригады в/ч пп 93992" с фотографиями бывших сослуживиц Галины ШУЛАКОВОЙ и Галины ДАЛЕНКО находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

389.

  
   []
  
  
  
  
  
  
  

390. "Аргументы и факты. Кубань" (08.02.2019)

  

«Не верила, что убьют». Женщина-ветеран Афгана - о самом страшном на войне

  
  
   []
   Марина Викторовна КРАСИНА-ЗЕМЛЯНАЯ
  
  
  Марина Красина-Земляная - ветеран войны в Афганистане, единственная женщина-военнослужащая в Советническом аппарате – рассказала «АиФ-Юг», как попала в армию, об «афганском синдроме» и объяснила, почему не смотрит кино про войну.
  
  15 февраля феврале отмечается День вывода советских войск из Афганистана. Марина Красина-Земляная – женщина, служившая на той войне. Награждена орденом «Звезда», медалью «За боевые заслуги», которые вручал ей Наджибулла, в то время глава республики. «АиФ-Юг» она рассказала о самом страшном, что может случиться на войне и в мирное время.
  
  

Грузовик с ампутированными конечностями

  Светлана Лазебная, «АиФ-Юг»: Марина Викторовна, расскажите, как в армию попали?
  
  Марина Красина-Земляная: Быть может, потому что долго правильной и примерной была... Из хорошей семьи, воспитание. Окончила педучилище, в детском саду работала. В ближайшей перспективе маячили замужество, дети. А я юная, не жила толком ещё! Мне хотелось романтики, испытаний, чтобы как в кино, как в книгах, понимаете? Пресной казалась жизнь, бессмысленной. Ну и удрала по-тихому. Сбежала, оставив записку. Почему-то в Вильнюс. Прибалтика манила, почти заграница. Всякое было там, но в 23 года я уже - помощник начальника первого отдела военкомата Литовской ССР. Чуть позже надела погоны - стала профессиональной военной, служила в мотострелковой дивизии. Потом был Афган. Заявление написала добровольно. Оказалась единственной женщиной-военнослужащей в Советническом аппарате.
  
  - Война есть война. Вы стреляли в людей?
  
  - Убивать не пришлось, слава Богу. Но «лимонка» всегда при мне была. Нас учили: в плен не сдаваться. Рассказывали о пытках. О том, что человек не выдерживает, мучается страшно, что никакой герой не вытерпит. Гранату носила, да. Но чётко знала, что себя не взорву. Не смогу совершить самоубийство. Если будут мучить, ну значит замучают. Так я решила. Для себя. Верю, что судьба даёт шанс, лазейку. Вот не верила, что убьют – и всё!
  
  - Вы смотрите кино про Афган? Насколько близко к правде?
  
  - Нет, не смотрю. Война – это само по себе страшно. Была, видела. Зачем мне ещё смотреть и анализировать? Чтобы не спать опять? Нет… Повторюсь. Это страшно. Стреляют, пытают, убивают. Кровь настоящая, не кетчуп. Но самые ужасные воспоминания к боевым действиям относятся косвенно. Заехала я как-то по делам службы в госпиталь. Медики обрадовались: «О! У вас машина, да ещё микроавтобус, какая удача! А подбросьте-ка материал для исследований в лабораторию инфекционки?» Отчего же не подбросить? Молоденький солдатик загружает в салон три ящика, накрытых марлей, усаживается рядом, едем. А афганские улицы нашим водителям и в страшном сне не привидятся. На первой же яме ящики подпрыгивают, и на коленку мне шлепается… человеческая рука. Оказывается, что для исследований мы везем ампутированные конечности наших ребят. Руки и ноги. Место среза забинтовано, бирочка… чья именно конечность. Солдатик все бледнее и бледнее, руки-ноги летают по салону. Я в диком ужасе и изо всех сил стараюсь не закричать, но вижу, что солдатику ещё хуже. Говорю: «Успокойся, братишка! Мы военные, тут не курорт!» Он слушает, кивает и заваливается в обморок. Ночами мне часто снилась эта ситуация.
  
  - Ветераны Афгана упоминают, что уход (вывод войск) был внезапным и спешным.
  
  - Точно так. Чем дальше, тем чётче это ощущение. Что-то «намудрили» тогда политики. Мы внезапно пришли и неожиданно ушли. Самолет, которым Советнический аппарат отправляли домой, был последним. Он прилетел за нами, привез гуманитарную помощь. Возможно, последний подарок от СССР. И опять мне вспоминается история. У местных другая культура, ментальность. Там забивали собак ногами. Просто за то, что они животные. И очень скоро в каждом гарнизоне появились свои четвероногие. Звери на войне – совсем другое. Это не питомец в квартире. А полноправные члены коллектива на довольствии. Когда мы уходили, то сажали их в БТРы и вывозили в Союз. Наша группа советников, уходила последней. Уже все городки стояли пустые, местная милиция должна была их принять.
  
  Едем мы через какой-то населенный пункт. Наш главный Юрий Иванович Рязанцев выскочил из автобуса. Возвращается с обезьяной. Ручная, «наша». Может, не смогли достать разрешение на вывоз? Мы вернулись в посольство, там экстренно сделали какую-то бумажку со штампами... Обезьяну мне на руки усадили. Она ко мне прижалась, за шею обняла. А потом на стоянке какой-то увидела бравого офицера. Удрала к нему. Он испугался, но что делать? Улетела та обезьяна в СССР с нами. Офицер взял домой её к себе, но жена со зверушкой не поладила. Боевую обезьяну взяли в уголок Дурова.
  
  
   []
  Так выглядела Марина в молодости, до своего отправления в Афганистан. Фото: Из личного архива/ Марина Красина-Земляная
  
  

«Мы не вписались в реалии России»

  - Мы с вами разговаривали о той войне пять лет назад. Вы не изменили мнение: присутствие наших войск там было необходимо? И вдогонку: зачем России война в Сирии?
  
  - Я не изменила своё мнение, в Афгане мы были не зря. Мы должны были дать стране шанс подняться. У меня до сих пор перед глазами афганские дети, которые бегут за армейским грузовиком-мусорщиком, подбирают просыпавшиеся обрезки, картофельную кожуру, тут же на бегу глотают. Афганцы при виде мешков с мукой танцевали, я не преувеличиваю. Там уже был голод. Города превращались в пустыни. Мы нужны были там и в Сирии тоже. Я служила, я убеждена: наши войска - защитники. Мы не приходим завоёвывать. Мы за мир.
  
  - «Афганский синдром» вошёл в медицинские справочники. Известно, что в СССР возвращались люди с искалеченной психикой.
  
  - У меня тоже была ломка. Совсем перестала спать. Все прислушивалась – не стреляют ли? В личной жизни тоже был переломный, сложный момент, пришлось перебираться в Москву. И главный шок: я родилась и жила в одной стране, а вернулась в совершенно другую! За несколько лет СССР превратился в рынок с торгашами без совести и чести. Все ребята, вернувшись из Афгана, это почувствовали. Мы просто не вписывались в эту новую реальность, часто враждебную, агрессивную. Многие стали пить. Я спать не могла ночами. Поехала в Тимашевск к родне и поняла, что в моём случае всё настолько запущено, что даже стены не вылечат. Тем более в столице меня ждал жених. Вернулась в Москву, поступила в институт, получила диплом психолога. Я сумела сама разобраться со своими фобиями. Учёба и профессиональная литература помогли.
  
  - И в наше время совесть и честь в дефиците. Какое «лекарство» вы, ветеран войны, психолог, могли бы «выписать» нашему обществу?
  
  - Имею ли я право давать советы? Могу лишь поделиться ощущением. Наверное, был бы смысл в том, чтобы относиться к своей стране бережнее, как к больному ребенку. Мы обозлились на неё, мы часто её не любим. Замкнулись на собственных потребностях и ощущениях. Перестали видеть живущих рядом. Недавно вот. Иду я из магазина с пакетом продуктов, а навстречу бабуля незнакомая. Говорит: «Деточка, прости меня, старую, но так кушать хочется… нет ли у тебя хлебушка, мне бы кусочек?» И улыбается виновато. Домой я пришла без продуктов. Рассказываю не для того, чтобы мною восторгались. Помочь ближнему - нормально. Ненормально, что бабушка вынуждена просить хлеба корочку, потому что пенсию у нее отбирает внук-алкаш, а родному сыну до неё нет дела. Как нет дела соседям, прохожим.
  
  Сколько еще таких старушек, бездомных детей, брошенных инвалидов. Мы не видим их, потому что у нас другие «настройки зрения». А если видим – проходим мимо. Без знания чужих проблем живется гораздо комфортнее. Но так у нас ничего не получится! Мы не сможем построить государство, в котором будем жить счастливо. Мы слишком разобщены, а сила, как известно, в единении.
  
  

Ощущение локтя

  - Вы «звезда», эффектная женщина. Почему исчезли? «Боевые подруги» - вами созданная общественная организация, в которой было 2000 добровольных участников – куда пропала?
  
  - Последние восемь лет я постоянно живу в Москве. Не считала нужным рассказывать, но долго жила на три дома: Краснодар, Тимашевск, Москва. Муж – учёный, о нём статьи в энциклопедиях, в Википедиях, по его учебникам студенты до сих пор учатся. Жила на разрыв. Оттуда и выросла общественная организация. Вначале местечковая. Потом краевая. Затем межрегиональная.
  
  - А зачем это нужно людям? Организации какие-то.
  
  - Как ни пафосно, смысл жизни искали. Вспомните конец 1990-х, именно тогда всё завертелось. Трудно жили. Привыкли выживать по одиночке. Но сообща-то легче. Вот у вас есть мессенджеры? Подозреваю, что не один. А тогда? Только живое общение. Встречались мы вначале тремя подругами, потом впятером, потом 50… После нас никакая квартира уже не вмещала. В парке собирались. Просто поговорить, представляете? Ну и поняли: настала пора организовываться. А кто мы, если не боевые подруги, так и назвали свою организацию. Вдруг у людей появилось ощущение локтя. Вера в значимость коллектива. Наши первые победы в глобальном смысле ничтожны, но.
  
  Один мужчина, например, бросил жену с двумя детьми. Женился на другой даме, у которой тоже двое, про родных детей забыл. В очереди на квартиру полжизни стоял с одной женой, а новоселье праздновал с новой, молоденькой. В итоге квартиру получила брошенная жена с детишками, а молодожену пришлось выметаться. По своим каналам мы нашли мальчика, пропавшего в Чечне. Помогли еще многим. Потому что все боевые подруги тут же кидались на решение проблемы – Таня-юристка консультирует дедушку-ветерана, как льготы «выбить», студентка Ира бежит в налоговую что-то уточнить по его вопросу. При этом мы еще и на море ездить умудрялись всей гурьбой, и в горы ходили, и спектакли ставили, и сборник стихов издали, и газету выпускали. Честно рассказывать о том, почему нет больше организации - тяжело. Муж, к которому в Москву металась, тяжело заболел, два последних года Сергей был лежачим, не мог и пошевелиться. Похоронили.
  
  К с т а т и
  В «нулевых» Марина Краина-Земляная была на Кубани знаменитостью. Старожилы наверняка помнят «громкую историю о «собаке в тельняшке». Бездомное животное изувечили: 17 ножевых ранений. Пёс сумел приползли к офису общественной организации «Боевых подруг», чтобы умереть. Но члены общества собрали деньги, вызвали ветеринара. Он хотел пса усыпить. Остальные решили бороться. Прямо на столе в офисе и прооперировали. Филька выжил. Когда лечили, обрить пришлось. Без шерсти мерз. Сшили ему тельняшку. А потом брали в походы и на парады. Сшили костюмчик из камуфляжа».
  
  
   []
  С боевыми подругами. Фото: Анна Бурлакова
  

Лото, бурёнка Маша и чан с вареньем

  - Расскажите про своих детей.
  
  - Дочки с непростыми историями. Одна из приюта. У второй мама сильно пила, умерла. Не сразу люди и узнали. Голодный, грязный ребёнок несколько дней был рядом с мамочкой, а она труп холодный. Пришли люди к нам: что делать? Пошли туда. В доме шаром покати. Катя увидела меня и за подол уцепилась, «ехала» за мной по полу. Меня мамой признала, так и кричала: «Мамочка, не оставляй меня!» Как я бросить её могла, как уйти? Так и не расстаёмся с того дня.
  
  До сих пор работаем с психологами, с другими специалистами, учимся. Скажу по секрету и только вам. Я без нескольких месяцев… бабушка! Старшая, Наташа, ребёнка ждёт. Уже и имя подобрали. Верю, всё у нас будет хорошо. И, кстати, я сама и обе девочки мечтают переехать в Тимашевск. Москва много даёт ребенку для его развития. Но душевный комфорт для меня и для них – не в огромном мегаполисе, а в маленьком городке.
  
  - То есть, младшая доучится, и вы возвращаетесь в город Тимашевск Краснодарского края?
  
  - Мы все этого хотим. И на войне, и при других испытаниях, и просто так я всегда вспоминала Тимашевск. А сейчас он мене снится, зовёт. Вспоминаю наш маленький дворик, с ароматом варящегося варенья. Нашу летнюю печь, она стояла посреди двора – одна на всех жителей нашей коммуналки. Всегда кто-то что-то стряпал и у ребенка, чей бы он ни был, не оставалось шансов остаться ненакормленным. Дороже всех яств в моем детстве, конечно, была возможность вылизать чан, в котором мама – своя или чужая – варила варенье. Вечерами, когда уходило солнце и спадала жара, все садились за общий стол и играли в лото. «Барабанные палочки!» «Дедушка!» «А у меня «квартира»!» Это было так здорово, все так хохотали! Печка, стол, соседи, бабушкины сказки, засохшая корочка варенья, мокрая простыня на веревке, трава у порога и буренка Машка, которая ее щиплет – вот о чём я скучаю. Тоскую об упоительном и беззаботном ощущении счастья, которое я однажды обрела, и которое уже никуда не денется.
  
  Когда у меня появились детки, я их привезла в наш старый двор. Показала дом и комнатку, в которой прошло мое детство – такая крохотная, а мы жили в ней вчетвером. И такое неизъяснимое волнение, такую нежность я ощутила, что сердце сжалось, и брызнули слезы. Сегодня Тимашевск не такой обустроенный и красивый, как тот же Краснодар. Но там всё моё. Дожить годы оставшиеся, умереть я там хочу.
  
  Анна Бурлакова
  
  Отсюда: http://www.kuban.aif.ru/society/ne_verila_chto_ubyut_zhenshchina-veteran_afgana_-_o_samom_strashnom_na_voyne
  
  _____________________________________________________________________________
  
  (1) - другая публикация о Марине поставлена в "Дай cвoй адрес, "афганка". Часть 26-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9m.shtml#281
  
  
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 37-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o9.shtml

  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018