ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай cвoй aдрeс, "афганка". Часть 37-я (N 391-400)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
  391. Любовь Ивановна МОЧАЛОВА (ЗОТОВА), Баграм, повар, 1987-1988
  
  ----- Лидия Викторовна АЛЕКСЕЕВА (КАРПУНИНА) , Шиндандт,
  ст. машинистка по секретной переписке в/ч пп 51852, 1984-1986
  
  392. Тамара МИХАЛЮК, Джелалабад, аэродром,
  официантка столовой вертолётного полка, 1987
  
  393. Татьяна Митрофановна РЫБАЛЬЧЕНКО, Гардез,
  медсестра, медрота 56-й десантно-штурмовой бригады, 1986-1988
  
  394. Людмила Ивановна КОРСАКОВА, Шиндандт, госпиталь,
  ст. медсестра стоматологического отделения, 1984-1986
  
  395. Валентина Ивановна КУРЛОВА, Кабул,
  партийный советник ЦК КПСС при ЦК Народно-демократической партии Афганистана, 1986-1987
  
  396. Надежда Васильевна СУТЯГИНА, продавец-товаровед, 1980-1982
  
  397. Наталья Ивановна ВОЛИК, мастер водонасосного хозяйства, 1984-1986
  
  398. Наталья Алексеевна СИЛЬНЕВА, Шиндандт,
  медсестра, реанимационное отделение госпиталя
  
  399. Наталья НОВИЧЕНКОВА, Кабул, продавец, воинская часть 350-го полка 103-й ВДВ
  
  400. Людмила Федоровна ПОПОВА, Кабул, медсестра,
  терапевтическое отделение госпиталя, 1980-1982
  
  ----- Рита ТИТОВА, официантка
  
  ----- Таня КОТЦОВА, медсестра-анестезистка
  
  
  
  
  
  

391. "Известия Мордовии" (11.02.2019)

  

100 женщин из Мордовии выполняли интернациональный долг в Афганистане

  
   []
  Любовь Ивановна МОЧАЛОВА (ЗОТОВА) и Лидия Викторовна АЛЕКСЕЕВА (КАРПУНИНА)
  
  
  В этом году исполняется 30 лет со дня вывода Ограниченного контингента советских войск с территории Демократической Республики Афганистан. В этой необъявленной войне интернациональный долг выполняли около 3 тысяч жителей Мордовии. Наряду с мужчинами в Афганистан отправлялись и женщины. Они работали поварами, санитарками, медсестрами, бухгалтерами, официантками и т.д. В далекой чужой стране трудились 100 жительниц из солнечной Мордовии. Слава Богу, что все они вернулись домой живыми, и лишь благодарили судьбу, что удалось выжить в той кровавой мясорубке.
  

  «Боевые подруги»

  В 2010 году при Мордовском республиканского обществе инвалидов войны в Афганистане был создан клуб «Боевые подруги». Возглавила вновь созданную организацию ветеран боевых действий в Афганистане, жительница Саранска Л.И. Мочалова. Любовь Ивановна стала по крупицам собирать информацию о женщинах, служивших в Афгане. По спискам, предоставленным военкоматом, выяснила, что в «горячей точке» работали 100 женщин из Мордовии. Все они приехали на родину целыми-невредимыми, хотя всего в Афганской войне погибли свыше 50 женщин из различных регионов Советского Союза.
  
  Увы, но в республике найти удалось не всех, кто-то из женщин переехал, кто-то ушел в мир иной. Сейчас основной костяк клуба «Боевые подруги» составляет 20 человек. На протяжении всех этих лет женщины регулярно общаются, собираются, отмечая вместе памятные даты. Принимают активное участие в различных мероприятиях, ведут патриотическую работу с молодежью, бывая в школах, музеях и рассказывая о своей героической молодости.
  
  - В Афганистан требовались специалисты гражданских профессий, поэтому, когда военкомат обратился с призывом к желающим поработать за рубежом, откликнулись самые смелые и мужественные женщины республики, - вспоминает Любовь Мочалова. - Они работали на разных участках, лечили раненых, работали в столовых, госпиталях, писали похоронки на погибших. Конечно, отправляясь в Афган, мы не думали, что будет так тяжело и страшно! Из мирной, тихой Мордовии, мы попали в настоящее пекло.
  Причем не только в буквальном, но и переносном смысле. Жара в Афганистане стояла невыносимая. В комнате, где жила Любовь Ивановна, температура воздуха прогревалась до +44. На улице градусник зашкаливал за +50. Мочалова работала поваром в воинской части, расположенной в городе Баграм.
  

  Работали сутками

  Любовь Ивановна, в девичестве Зотова, выросла в Саранске, окончила городскую школу N 17, старожилы помнят, что тогда она располагалась на улице Васенко. Отец погиб на фронте за несколько месяцев до ее рождения. Любу воспитывал отчим, но он хорошо относился к девочке, долгое время она считала его своим родным отцом.
  После школы отучилась в техническом училище, работала некоторое время в ателье, обшивала саранских модниц. Вышла замуж, супруг Анатолий Юрьевич, кстати, долго отработал на одном из саранских заводов, многие его помнят, как хорошего специалиста, знающего профессионала. Забегая вперед, скажем, что Любовь Ивановна прожила с мужем в браке 52 года, до самой кончины.
  
  Выйдя из декретного отпуска, Любовь Ивановна трудилась на заводе, потом долго работала мастером производственного обучения технологии приготовления пищи в одном из учебных заведений столицы Мордовии.
  
  А в 1987 году услышала призыв республиканского военкомата и отправилась в Афганистан. Физически труд повара был очень тяжелым, вспоминает Любовь Ивановна. Иной раз сутками приходилось быть на работе. В свою комнату возвращалась, держась за стеночку, так как буквально валилась с ног от усталости.
  - Мы вдвоем готовили еду на 1200 человек, представьте, какой это объем работы! - вспоминает Любовь Ивановна. - Первый раз кормили завтраком в 5 часов утра, значит, с двух ночи я на ногах, готовлю. Потом завтрак для другой группы военнослужащих, затем обед и ужин. Тяжело было, что и говорить, поймет лишь тот, кто сам через это прошел!
  Рабочий день ненормированный, климатические условия тяжелые. Многие болели такими заболеваниями, как гепатит, тиф, кишечные инфекции, воспаление легких... Но Мочалову сильно поддерживали письма из дома. Дочка, она была уже взрослой, писала очень часто, описывала все-все, что с ней происходило. Эти картинки мирной, беззаботной жизни помогали Любовь Ивановне выжить. Сегодня, вспоминая Афган, она всегда говорит: «Слава Богу, мы выжили и себя не потеряли!»
  

  О наградах не думали

  Отправляясь в Афганистан, Любовь Ивановна и не подозревала, что будет настолько трудно.
  
  - Когда прибыли в Кабул и стали ждать распределения в свою часть, уже почувствовали всю опасность, - вспоминает Мочалова. - В воинской части категорически запрещалось выходить за территорию. В туалет, который стоял отдельно, было страшно идти. До сих пор помню, как опасны трассирующие пули. Иногда случались бомбежки, обстрелы, снаряды рвались рядом с нашими комнатами. Каждый день мы находились на волосок от смерти. Но мы все, женщины, как могли, поддерживали ребят, чтобы они не падали духом и стойко выносили все тяготы службы. А какое горе было, когда кто-то погибал!.. Провожая «груз 200», плакали все вместе.
  
  До сих пор, вспоминая события тех лет, Любовь Ивановна не может сдержать эмоций. От воспоминаний, по ее словам, каждый раз по коже мурашки бегут.
  
  Еще одна из участниц боевых действий в Афганистане — жительница Саранска Лидия Викторовна Алексеева (Карпунина). В Афган отправилась в 1984 году.
  
  - Мы тогда ни о чем не думали, ни о наградах, ни о почестях, ни тем более о каких-то льготах, - говорит Лидия Викторовна. - Надо, значит надо.
  
  Когда уезжала из Мордовии, Лида ничего не сказала своим родным, не хотела их расстраивать. Лишь в самый последний момент поделилась своей тайной с отцом, взяв с него обещание, что он ничего не расскажет маме. Лидия Викторовна, тогда просто девушка Лида, имела в руках профессию секретаря-машинистки. И такие люди были очень нужны в Афгане! Лидия трудилась старшей машинисткой по секретной переписке полевой почты 51852 в г. Шинданд. Понятно, что о своей работе женщина нам рассказать не может.(1) Вспоминает, что так же, как и остальным женщинам, трудиться в период военного конфликта на территории Афганистана было и трудно, и опасно.
  
  - В Афганистане я трудилась с февраля 1984 года по июнь 1986 года, более двух лет,- говорит Лидия Викторовна. - Было тяжело, но мы с честью выполнили свой интернациональный долг.
  
  Лидия Викторовна и Любовь Ивановна часто встречаются на заседаниях общества «Боевые подруги», обмениваются новостями, вспоминают прошлое, которое во многом для них общее.
  
  «Мы трудились на совесть, вносили свой посильный вклад, - рассказывают Лидия Викторовна и Любовь Ивановна. - Самое главное - выстояли и вернулись домой!»
  

  «Большое спасибо, ребята!»

  Участницы клуба «Боевые подруги» очень благодарны региональному обществу инвалидов войны в Афганистане. Благодаря поддержке женщины-ветераны боевых действий в Афганистане могут на регулярной основе поправлять свое здоровье в госпитале. Также у них есть возможность лечиться в одном из подмосковных санаториев. «А как нас тепло у себя встречают наши ребята-афганцы! - восклицают женщины. - Они очень внимательны, радушны, обязательно предложат ароматного и целебного чаю»! Большое вам спасибо, ребята!»
  
  Наталья КРЫЛОВА
  
  Отсюда: https://izvmor.ru/novosti/obshchestvo/100-zhenshchin-iz-mordovii-vypolnyali-internatsionalnyj-dolg-v-afganistane
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - конечно же за 30 лет, прошедших со дня окончания афганской войны, все сроки секретности давным-давно истекли (договор о неразглашении машинистками обычно подписывался на 5 лет). Просто людям не хочется даже в памяти воспроизводить нелёгкие военные будни - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Баграм, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любови МОЧАЛОВОЙ (ЗОТОВОЙ) находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/4.shtml - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Лидии АЛЕКСЕЕВОЙ (КАРПУНИНОЙ), находится здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

392. "ГУК "Жабинковская районная централизованная библиотечная система"

  

Из воспоминаний Тамары Михалюк

  
  Я не люблю рассказывать про Афганистан. Подвигов я там не совершала, в особых военных действиях не участвовала, работала официанткой в лётной столовой Джелалабада, где обедали вертолётчики, которые участвовали в боевых операциях. В Джелалабад я попала в 1987 году. Недалеко от города находилась пакистанская граница. После бесед с командиром батальона и офицером из особого отдела приступила к работе.
  
  Каждый должен выполнять свою работу добросовестно. Вылеты бойцов на задание случались, например, в четыре-пять часов утра. До этого мы их должны были покормить. Конечно же, с волнением ждали их возвращения. Потому что стакан водки с положенным сверху хлебом для погибшего был очень часто на столе. Печаль, горечь поселялись тогда в душе, на три дня объявлялся траур.
  
  Воочию видеть, как падает подбитый «духами» вертолёт, как подрывается на мине солдат, конечно, мне не пришлось, хотя однажды выезжала на операцию вместе с боевыми вертолётчиками.
  
  У нас, гражданских, была серьёзная охрана. Жили мы: повара, официанты, библиотекари, медики, в общежитиях. Когда «духи» обстреливали аэродром, прятались в убежище. В такие моменты страшнее всего было солдатикам, которые находились в охране. Когда раненого забирали с места боя, а потом он вылечивался - то это для него было вторым днём рождения.
  
  В афганском Джелалабаде я проработала 11 месяцев. Столкнуться пришлось и со смертью: потеряла подружку Наталью,(1) с которой познакомилась в Афганистане. Мы работали вместе в столовой и жили с ней в одной комнате в общежитие. Сама она была из-под Киева (Украина). Ей оставалась неделя до отпуска, и вот при перелёте она погибает. И вот это чувство потери мне никогда не забыть. Очень долгое время, сидя в комнате в общежитии, мне всё время казалось, что откроется дверь и Наташа войдёт.
  
  Отсюда: http://zhabinkalib.by/26-krayaznaustva/afganistan/140-iz-vospominanij-tamary-mikhalyuk.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - речь идёт о Наталье Петровне ГЛУШАК, данные на которую у меня поставлены в "Список погибших "афганок"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#2
  
  Только не очень понятно почему героиня говорит, что Наташа погибла при перелёте? У меня здесь: (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00003aab.shtml#3) на Наташу собрана дополнительная информация, где сослуживцы вспоминают так:
  "Виталий ФАДЕЕВ о гибели ГЛУШАК Натальи:
  Наталья работала официанткой в летной столовой, в нашем авиагородке... нормальная девчонка, спокойная, ничем особенным не выделялась. Познакомилась с офицером из роты связи, решили оформить отношения законно в ген. консульстве в Кабуле. Туда отправились на БТР(е) с колoнной. Расписались. На обратном пути хотели заехать в джелалабадские дуканы, сделать покупки. На подьезде к Джелалабаду БТР, в котором внутри находилась Наталья, наскочил на радиоуправляемый фугас, духи визуально их подрывали. Наташку достали из люка без нижней половины. Царство ей Небесное!".
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Джелалабад, аэродром, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Тамары МИХАЛЮК находится здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/10.shtml - А.С.
  
  (3) - воспоминание другой официантки этого же полка (и скорее всего, обе девочки были знакомы) Надежды МИРГОРОДСКОЙ (ПАУТОВОЙ) "Просто был не мой день" поставлены здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/h.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

393. "The Associated Press" (15.02.2019)

  

Женщины вспоминают «ад» советской войны в Афганистане

  
   []
  Татьяна Митрофановна РЫБАЛЬЧЕНКО
  
  
  Сидя в своей гостиной, 65-летняя Татьяна Рыбальченко просматривает стопку черно-белых фотографий, сделанных более тридцати лет назад. На одном снимке она одета в форму медсестры и застенчиво улыбается в камеру; на другом, улыбающаяся, стоит рядом с военными на горной дороге на фоне высоких гор.
  
  Конечно же снимки не передают тех трудностей, с которыми Татьяна и 20 000 советских женщин, подобных ей из категории "гражданский вспомогательный персонал", столкнулась в годы вторжения Советского Союза в Афганистан. Хотя женщины и не служили на боевых постах, но они все пережили ужасы той войны.
  
  В пятницу, когда Россия отмечала 30-ю годовщину вывода советских войск из Афганистана, воспоминания о медсестрах, машинистках, продавцах, преимущественно молодых одиноких женщин, втянутых в кровавый конфликт, все еще свежи.
  
  Татьяна Рыбальченко попала на войну почти случайно. В 1986 году ей было 33 года. Она работала медсестрой в профилактории в Киеве, столице УССР, но была не довольна своей работой и только-только пережила разрыв отношений. Однажды она присоединилась к коллеге, которая шла в военкомат. На приеме работник военкомата повернулся к Татьяне и спросил: не хочет ли она поехать работать за границей - в Афганистан, например.
  
  Она вспоминает, что ей так надоела жизнь в Киеве, "поэтому я ответила: "Да я хоть к черту пойду!". Туда он меня и отправил".
  
  Семья и друзья пытались отговорить ее, говоря Татьяне, что Афганистан - это то место, откуда "привозят тела". Но оказалось слишком поздно: она уже подписала все документы.
  
  Татьяна, работавшая медсестрой медсанчасти в Гардезе, была ошеломлена большим количеством раненных - военнослужащими без конечностей или изрешеченные пулями. Но работы было так много, что пришлось отключать собственные эмоции.
  
  "В конце-концов я больше ничего не чувствовала. Я была как камень", - говорит Татьяна, стерев улыбку с лица.
  
  Дружба помогала и она подружилась с молодым офицером-разведчиком Владимиром Вшивцевым. Однажды он признался ей, что не боится потерять руки или ноги, но не сможет жить с травмой глаз. Она вспоминает, как он сказал: "Если я потеряю зрение, я сделаю все, чтобы не жить".
  
  В ноябре 1987 года медсанчасть была переполнена раненными, поступавшими с операции на Хосте, где советские войска пытались освободить участок дороги вблизи пакистанской границы. Одним из раненых оказался Владимир Вшивцев. Татьяна увидела, как Владимира с замотанной головой везут в палату. Татьяна размотала бинты и ахнула: на лице Владимира была впадина: "Глаз не было". Она убедила своего начальника позволить сопровождать Владимира в главный военный госпиталь в Кабуле, опасаясь, что он наложит на себя руки. (Дружба их продолжалась, а позже Владимир занял высокую должность в Российском обществе слепых и даже какое-то время был депутатом Госдумы).
  
  В то время люди дома, в Союзе, становились все более недовольными войной, советские войска и вспомогательный персонал в Афганистане в основном были заняты тем, как бы выжить, и не думали о политике. Несмотря, что большинство афганцев смотрели на советскую кампанию как на иностранную интервенцию, советские люди считали, что они поступают правильно.
  
  После того, как Татьяна вернулась домой, в течение трёх месяцев она почти не вставала с постели, оказавшись одной из тысяч ветеранов, которые вернулись с посттравматическим расстройством и которые не получила ли диагноза, ни лечения. Когда она стала узнавать у чиновников о льготах для ветеранов и другого персонала в Афганистане, то столкнулась с враждебностью и оскорблениями. Татьяна вспоминает, как один из них как-то сказал: "Откуда я знаю, чем ты там на самом деле занималась?"
  
  В 2006 году российские законодатели приняли закон, лишающий гражданских лиц, работавших в Афганистане по линии Минобороны, военных льгот. Женщины пытались бороться за восстановление льгот, но безуспешно. Сама же Рыбальченко получила квартиру от государства, работала в сфере физиотерапии и сейчас живет на пенсии в Москве. Она увлекается работой по дому и ремонтом, что видно по выбору обоев в гостиной – фото-обоям с экзотическими бамбуковыми зарослями. высказываться".
  
  Наталья ВАСИЛЬЕВА
  Над статьей также работали Юлия Субботовская и Таня Титовa
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - фотоальбом "Гардез, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Татьяны РЫБАЛЬЧЕНКО находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/9.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

394. "Литературный клуб "Добро" (11.02.2019)

  

"Мы помогали мужчинам оставаться людьми"

  
  В День защитника Отечества принято поздравлять мужчин, особенно — военнослужащих. Я решила подойти к празднику нетривиально и рассказать о женщине-защитнице. Причем, не той, что служила «в штабе писарем», красиво носила военную форму и погоны. А той, что побывала в горячей точке, на недавней войне.
  
  Героиня этого материала — Людмила Ивановна Корсакова. Её рассказ изложен в форме монолога. Он лучше всего выражает тональность сказанного и личность собеседницы – откровенной, мужественной, женственной, доброй и, не смотря на печальные мысли, все-таки позитивной.
  
  Однажды ночью 1984 года мне домой принесли повестку – срочно явиться в военкомат. Я тогда работала медсестрой в Саратовском НИИ ортопедии и восстановительной хирургии, а все медсестры в советское время были военнообязанными. Утром я прибежала в Ленинский районный военкомат и увидела очередь сверхсрочников и медсестер с такими же повестками.
  
  Надо напомнить, какая была обстановка в стране. С 1979 года СССР начал военную компанию в «дружественной стране Афганистан». Советские военные оказывали помощь кабульским товарищам в борьбе с радикальными исламистами – маджахедами (душманами). Так звучало советское официальное обоснование войны в Афганистане. Первые годы она шла, что называется, втихую, смерти убитых солдат замалчивались. К 1984 году активно вмешались американцы, взрывы нельзя было замолчать, а воюющие несли большие потери. Раненых становилось столько, что требовались госпитали и медики в большом количестве. Обо всем этом я, 34-летняя медсестра из Саратова, имела довольно отдаленное понимание.
  
  Конечно, можно было найти способ не ехать на ту войну. Большинство моих коллег так и сделали. Если бы я сказала, принесла справку, что у меня мать-отец при смерти или болен ребенок, то никто бы не забрал. Я дала согласие не сразу. Но «купцы» — так называли людей, набиравших сверхурочников и врачей в Афганистан, — были знатоки человеческой психологии, умели убеждать. Давили на сознательность: «Почему Вы сразу не явились по повестке? А если война!» Надо знать психологию советских людей. На меня очень влияли фразы о том, что Родина нуждается в нас. К тому же, в моей семье был пример — отец воевал в Великую Отечественную войну, потом служил на Кушке, в погранотряде, охранял рубежи Родины. В семье постоянно велись «военные» разговоры, и я чувствовала ответственность. К тому же «купцы» убеждали, что работать я буду на безопасной территории. Обещали всяческие льготы после службы, да и заработать денег для своей семьи (у меня рос сын) хотелось. В общем, согласилась. Моя служба в горячей точке продолжалась два года — с 1984-ый по 1986-ой.
  
  Все это время я работала госпитале города Шинданда. Надо сказать, что профиль моей работы сильно изменился. В Саратове я была медсестрой отделения нейрохирургии, в Шинданде стала старшей медсестрой стоматологии. Впрочем, это ничего не значило. По мере необходимости нас бросали туда, куда требовалось.
  
  Для тех, кто не помнит или не знает, поясню. В отличие от Великой Отечественной войны в горячих точках Афганистане, Чечне линии фронта нет. Советские войска выходили в рейды – обследовал местность по определенному маршруту при поддержке танков, бронетранспортеров, системы «град», вертолетов, задействуя саперов, артиллеристов. Все это, что обнаружить и «выкурить» из гор душманов. Дальше – бой, стрельба. А госпитали в это время готовятся принять раненых с самыми различными травмами и увечьями. Отрубленные руки, отрезанные уши, вытекшие глаза. С такими ранеными приходилось работать. Причем поступали люди как с нашей стороны, так и с вражеской. Или могло быть так — рота напилась отравленной воды и поступила к нам с болезнью Боткина и подозрением на брюшной тиф. В госпиталь привозят двести человек и всех медсестре «бросают на Боткина». У каждого солдата надо взять кровь на анализ, оформить. Помню кровь, везде кровь, на полу кровь. Тошнит от крови. Круглосуточный конвейер, перерыв – 15 минут. Я сама переболела в Афганистане болезнью Боткина, ломала ногу.
  
  Что я помню из бытовой жизни в Афганистане? Жара, невыносимая жара, мухи. Ветер носит песок, от которого воспаляются глаза. Первое время мы, медики, жили в палатке, спали на двухэтажных кроватях. Воды не было, привозили бочку в определенное время. Не успел – oстался без воды, без стирки. Потом поселили нас в щитовые домики. Там я научилась выживать.
  
  Вы спрашиваете, как я выдержала эти два года? Не скрою, меня посещали мысли написать маме, чтобы она прислала вызов, сказавшись тяжело больной. Думаю, это сократило бы мой срок службы. Но я представляла, что отец, сам много лет воевавший за Родину, меня спросит: «Почему ты вернулась, дочь? Почему сбежала?». Я бы не нашлась, что ответить.
  
  Пожалуй, тяжелее всего было постоянно находиться среди людей, невозможность побыть одному ни минуты. Со мной жили медики со всего Советского союза – Белоруссии, Украины, Бурятии. Одним нужны были льготы и звания и они этого не скрывали, другие, действительно ехали, чтобы помогать раненым. Там я научилась разбираться в людях. Вынесла оттуда дружбу, чувство сплоченности с гражданами своей страны. Что ни говорите, но мы тогда ощущали себя героями! Первые годы после возвращения из Афганистана мы встречались с девочками в Москве, на ВДНХ, меня очень воодушевляли эти встречи.
  
  Самое грустное, что никакого звания за службу в горячей точке мне не присвоили, льгот не дали. Нас обещали аттестовать, но так и не аттестовали. Я должна была приехать из Афганистана в чине старшего сержанта. А на деле вышло так, как будто я поехала добровольным наемником. Но это же неправда! Обидно, что медикам-офицерам, которые работали так же как мы, стояли рядом с нами в операционной или палате, получили льготы и выплаты. Поначалу мы еще надеялись, что наша служба в горячей точке будет учтена, но в 2000-х годах окончательно сказали – не ждите. Знаю, что сейчас, на войну в Сирию едут медики в статусе военнослужащих, проходят аттестацию. Правда, тех двух медсестер из Биробиджана, которые погибли в госпитале в Алеппо, звание не уберегло от смерти.
  
  Когда я вернулась в Саратов в 1986 году, то меня ждало потрясение. Уезжала из одной страны, а вернулась в другую. СССР распадался, шла Перестройка, началась дележка благ, имущества. На людей, которые приехали с войны смотрели косо. Отношение к этой войне стал меняться, ее назвали роковой ошибкой.
  
  Я остро чувствовала себя обманутой своей страной. Осознавать, что тебя использовали и выбросили, тяжело. Я слышала это от многих служивших в Афганистане, Чечне, Югославии. Дело не в льготах, которых не дали. Обидно отношение. Оно проявляется в брезгливости, с которой смотрят на спившегося «афганца». Да, он не смог найти себя в мирной жизни, пьет, но у него под потертой курткой вся грудь в наградах — Медаль «За отвагу», Орден Красной Звезды. А посмотрите на воевавших в Чечне! Они скрывают, что были там, опасаясь мести. Уж очень вольготно в России чувствуют себя сегодня выходцы с Кавказа…
  
  Я давно на пенсии, живу в Саратове. Не шикую. Пишу стихи, в том числе, о годах службы в Афганистане. Читаю книги, интересуюсь новостями не только в нашей стране, но и за рубежом. Благодаря кругозору и опыту работы в горячей точке, многое понимаю и умею читать между строк.
  
  Знаете, даже спустя много лет, меня не покидает чувство, что мы помогали на той войне. Мы ехали, чтобы лечить раненых, были им нужны. А еще вот какие мысли посещают меня: мужчинам вредно жить, не видя женщин. Они же поубивают друг друга! Если в коллективе есть женщины, мужики совсем по-другому себя ведут. Хочется думать, что мы, женщины, помогали мужчинам на войне оставаться людьми".
  
  Отсюда: http://pisateli-slaviane.ru/new/216-my-pomogali-muzhchinam-ostavatsja-lyudmi.html
  
  ____________________________________________________________________________________
  A.C.: Не хочется думать, что статья от "лже-афганки", однако прочтение вызвалo ряд вопросов.
  Зацепило предложение "Первое время мы, медики, жили в палатке, спали на двухэтажных кроватях".
  Года службы обозначены как 1984-1986, тогда какие палатки?
  Пришлось обращаться к другим "шиндандткам" и вот что ответила Лидия ВОЛЫНКИНА (МАКАРОВА) (ст. медсестра физиотерапевтического отделения госпиталя Шиндандта, в/ч пп 94131 гв. МСД):
  "Нет, у нас на территории госпиталя уже не было палаток. Я приехала в марте 1982 года и нас всех заселяли в модуль. Не пойму, вроде всё правильно пишет, но это серьёзная ошибка писать про палатки, которых уже не было на нашей территории. Была одна, но не жилая, а хозяйственная."
  
  Вторым странным показалось это: "Воды не было, привозили бочку в определенное время. Не успел – остался без воды, без стирки".
  Опять пришлось обращаться к Лидии ВОЛЫНКИНОЙ (МАКАРОВОЙ) и вот что она ответила:
  "Это тоже неправда. Воду в наш модуль провели в 1983 году и мы пользовались колонкой. Такое чувство, что автор где-то что-то переписала, как-то писанина её звучит очень казённо. Девочки так не пишут. Может полностью за неё написал корреспондент, собрал отовсюду, a сама она не была в Афганистане?"
  
  
  
  
  

395. "Добринские вести" (12.02.2019)

  

Особая страница моей жизни

  
   []
  Валентина Ивановна КУРЛОВА
  
  
  В десятилетней войне в Афганистане принимали участие не только советские солдаты и офицеры, но и женщины, которые чаще всего приезжали туда с миротворческой миссией. Одна из них — наша землячка из Талицкого Чамлыка Валентина Ивановна КУРЛОВА, в своё время — председатель Союза женщин Липецкой области, ответственный секретарь Общественной палаты нашего региона. В стране «за речкой» она была партийным советником ЦК КПСС при ЦК Народно-демократической партии Афганистана в 1986-1987 годах.
  
  ТАМ ДОСТОЙНО НАДО БЫЛО ПРЕДСТАВЛЯТЬ СТРАНУ
  
  — В 1986-м Вы — заведующая отделом науки и учебных заведений Липецкого обкома КПСС. Как оказались в Афганистане? Вас туда направили или поехали по собственному желанию?
  
  — Конечно, направили. Причём первый секретарь обкома дал мне на размышление лишь 2 часа. Могла и отказаться, но не захотела. Знала: посылали людей, зарекомендовавших себя в работе, какие достойно могли представлять партию и СССР в целом. Наша работа там в прямом и переносном смысле находилась под прицелом. Дисциплина была жесточайшей.
  
  — Поездка в Афганистан — первая в восточную страну в Вашей жизни? Каким увидели его во второй половине 1980-х ?
  
  — Да, в такую экзотическую страну приехала впервые. Удивило сразу всё. Это необыкновенно красивые места. Не случайно ещё у Македонского была заветная мечта: сделать своей базой это государство. Там бесподобные сады персиков и абрикосов, огромные роскошные поля с цветущими маками. Жутко тёмные ночи с огромными звёздами. И война… Летишь и думаешь: вернёшься назад или нет. Поэтому человеческие отношения тоже были необыкновенными: настоящее братство, о каком не забудешь никогда. Афганистан — особая страница в моей жизни.
  
  ПОЛОЖЕНИЕ ПРОСТЫХ АФГАНОК — ХУЖЕ НЕКУДА
  
  — Что входило в Ваши обязанности советника?
  
  — Занимались вопросами, которые у нас в стране были давно решены: обучением женщин грамоте, созданием для них рабочих мест, санитарным ликбезом, борьбой с инфекциями. Открывали женские клубы и устанавливали связи с женскими объединениями за пределами Афганистана. Вообще, СССР вложил в Афганистан огромные средства: мы строили там заводы, школы, больницы… Я была последним советником ЦК КПСС по работе с женской организацией, а всего нас за 10 лет было 5 человек. Моя предшественница и теперь подруга Галина Николаевна Галкина работала 2 срока. Именно она помогла мне освоиться быстрее в той обстановке: просто «километрами» писала мне письма туда и подробно расписывала, как, что и где делать. Я ей очень за это благодарна, потому что опыта массовой работы с женщинами у меня не было, а там — другой народ, нравы и, что немаловажно, языковой барьер.
  
  
   []
  
  
  
  — Вы совсем не знали местного языка?
  
  — Сначала нет. Но мне в обязательном порядке требовалось усвоить минимум, необходимый для приветствия и небольшого диалога. Это восточная страна, где гостеприимство очень важно: при встрече надо поговорить сначала о здоровье, погоде, урожае… Быстро пришлось всё вызубрить и разговаривать на дари. А мои «подсоветные» любили беседовать со мной на русском. Но, конечно, у меня были и переводчики.
  
  — Что поразило там более всего?
  
  — Положение женщин в кишлаках, их безграмотность. Хотя девушки из богатых семей были образованными, знали языки, так как обучались и в СССР, и в других странах. Кстати, большинство из них и являлись моими «подсоветными», например, Анахита Ратебзад. Во время правления Кармаля считалась практически вторым лицом в стране. Она и руководство понимало, что без образования Афганистан никогда не станет на путь современного развития, поэтому и организовывали с нашей помощью женсоветы. Почему обратили внимание на образование женщины? Потому что считается, что всё лучшее, что человек в себе имеет, он получает именно от матери. А некоторые из них ходили с автоматом в руках и умели только воевать, как, к примеру, сменившая Анахиту Фируза, долгое время считавшаяся символом Афганской революции, но совершенно безграмотная. Хотя эта замена произошла на пленуме ничуть не просто и не тихо. Сторонники Анахиты вели себя весьма воинственно. Позднее Фирузу сменила профессор, писательница Масума Вардак.
  
  — Чем же оправданны такие сложности в смене глав женского движения?
  
  — Это зависело от руководства: Бабрак Кармаль считал, что раз СССР там присутствует, то и должен решать все их проблемы, а сменивший его Наджибулла, с каким мне довелось лично встречаться, думал по-другому: наша страна — наши проблемы, он бесконечно благодарил за помощь Союз, но всё равно придерживался мнения, что теперь надо самим всё решать, и стремился, чтобы женщины его страны освобождались от обычаев средневековья. Да и в нашей стране уже произошла перестройка. И мы, когда ехали туда, знали, что будем проводить политику национального примирения, убеждали своих «подсоветных»: помогли вам, теперь сами продолжайте. Эти женщины нужны и важны были: они грамотные, разумеется, знали язык, каноны религии, без чего там — не продержаться.
  
  — Близко с кем-то из афганок дружили?
  
  — Да, с главным врачом военного госпиталя в Кабуле Сухейлой Седдык. Это женщина-хирург, генерал медицинской службы, гордость Афганистана (госпиталь был нашим подшефным), а также Шафика Разменда, на плечах которой были основные проблемы женской организации.
  
  
  Начальник Кабульского военного афганского госпиталя доктор Сухайла и советница Валентина Курлова.
  
  
   []
  Начальник Кабульского военного афганского госпиталя доктор Сухайла и советница Валентина Курлова
  
  
  НЕБО С ОВЧИНКУ
  
  — Были моменты, когда жутко становилось?
  
  — И не раз. Как-то попали под страшную бомбёжку во втором по величине городе страны Мазари-Шариф, чудом выжили. Ещё однажды просидели 3 дня в Кундузе, прилетел небольшой самолёт за 25 уголовниками для их отправки в Кабул. И мы, 2 русских и 2 афганки, решили стать им «попутчиками». Только в небе поняли, как это страшно. У преступников хоть руки и связаны, но они даже плечами нас запросто могли затолкать и устроить заваруху на борту. Риск был совершенно неоправданным. Мне тогда за это «влетело», так как была старшей в группе.
  
  — Приходилось встречать знакомых, земляков?
  
  — Да. И это удивительно. Например, в госпитале в Кабуле познакомилась с одним пациентом. Это был парень из Грязей по имени Андрей. Очень удивился, когда ему сказала, что из Липецка. Ещё встретила однокурсника Геннадия Козлова и одноклассника Валерия Булычёва, с каким расстались ещё у школьного порога. Он там работал инженером-теплотехником, теперь с ним видимся и как одноклассники, и как «афганцы».
  
  — АЛЛО! ВАС БЕСПОКОИТ РАДИОСТАНЦИЯ «БИ-БИ-СИ»
  
  — Ни разу не возникала мысль: «Вот бы вернуться «за речку» и на всё посмотреть, помочь, если надо»?
  
  — В принципе — нет. Но в 2015 году, при подготовке выборов президента Афганистана, вдруг раздался шокировавший меня звонок: «С Вами на проводе служба «Би-Би-Си» из Лондона». Это была журналистка, русская по происхождению, и рассказала: «Я была в Афганистане, встречалась с женщинами-активистками. Они Вас помнят и очень просят приехать для участия в проведении избирательной кампании». Такое предложение поступило и Галине Николаевне Галкиной. Значит, наше дело не прошло даром! Женщины не забыли о нашей совместной работе. Благие дела, я убеждена, всегда остаются на Земле, и о них помнят.
  
  — Не было желания написать книгу о тех годах?
  
  — Пока до этого «не созрела». Но мне подруга передала мои же письма к ней оттуда, какие представляют собой афганский дневник. Я так всё подробно расписывала и датировала, что, возможно, когда-нибудь они и помогут в написании воспоминаний…
  
  За добросовестную работу В.И. Курлова была награждена орденом «Дружбы народов» и двумя афганскими медалями, а также памятной медалью Комитета советских женщин.
  
  «Я ВОСХИЩАЮСЬ ГЕРОИЗМОМ ВАЛЕНТИНЫ»
  
  — Аркадий Солодовников в книге «Страницы жизни» пишет: «Я восхищаюсь настоящим героизмом Валентины Ивановны, её смелостью…» Что он имел в виду?
  
  — Наверно, мои регулярные выезды в провинции, которые «кишели» бандитами. Да и пленум по смене Анахиты — жуткая история: нас прятали, чтобы не застрелили её приверженцы…
  
  — Борис Зумакулов в произведении «Командировка на войну» продолжил говорить о том же: «Г.Н. Галкина, как и В.И. Курлова, не унывали, летали на военных самолётах и вертолётах по всему Афганистану. Этих русских женщин любили, ценили, к их советам прислушивались…». Сейчас, если слышите слово «Афганистан», что в первую очередь приходит на ум?
  
  — Это такое близкое моему сердцу…
  Беседовала Марина ПЧЕЛЬНИКОВА
  Фото из архива В. Курловой
  
  Отсюда: http://dobvesti.ru/osobaya-stranitsa-moej-zhizni.html
  
  
  
  
  

396. "Евпаторийская здравница" (11.02.2019)

  

Сестра батальона

  
   []
  Надежда Васильевна СУТЯГИНА
  
  
  В Афганистане Надежда Васильевна СУТЯГИНА, работник торговли, поняла смысл понятия «советский офицер»… уважение к военным людям она, человек гражданской, очень мирной профессии пронесла через десятилетия
  
  В воскресенье, 3 февраля 2019 года, перед празднованием ТРИДЦАТИЛЕТИЯ вывода войск СССР из Афганистана, юные корреспонденты Эколого-биологического центра Евпатории встретились и побеседовали с ветераном — Надеждой Васильевной Сутягиной. Мама Батальона — так сейчас ее называют, а во времена «Афгана» она была совсем молодой продавщицей и заведующей магазином. Она боялась трассирующих пуль и мышей…
  
  Надежда Васильевна родилась на Камчатке. Ее малая родина – воздушные ворота полуострова Елизово и столица края Петропавловск-Камчатский. Навсегда она сохранила любовь к суровому краю на Дальнем Востоке. Но в 1969 году девушка закончила учебу в школе и хотела осуществить мечту – получить профессию акушера. Она поступила в медицинский техникум. Увлечения Надежды Васильевны в те годы – игра на баяне и пение…
  
  Судьба решила иначе… после нескольких переездов с семьей, Сутягины оказались в Крыму. В семидесятые годы евпаторийка Надежда закончила Ялтинский техникум советской торговли и стала специалистом – товароведом промышленных товаров. Работала некоторое время в магазине «Белый Аист» на улице Некрасова, рядом с Эколого-биологическим центром.
  
  В числе других работников торговли из нашего города, Надежда Васильевна записалась в военкомате в группу добровольцев, готовых работать за границами Советского Союза. Правда, сама Надежда Васильевна рассчитывала поработать в стране ГДР (Восточной Германии, где в те времена базировались советские войска, работали школы, клубы, магазины).
  
  
   []
  
  
  Но судьба, как и ранее, решила за нее. В декабре 1980 года девушка получила «новогодний подарок» - разрешение ехать работать за рубежом. В Афганистан.
  
  Маршрут Ташкент-Кабул запомнился тем, что в самолете раздались аплодисменты в момент перелета через советско-афганскую границу. В аэропорту столицы Афганистана продавец-товаровед проявила инициативу и на грузовике отправилась в штаб, а в это время ее искали у взлетной полосы… У расположения штаба ждало первое зимнее потрясение – она стояла у дерева и вдруг увидела спокойную, безмятежную, уверенную в себе крысу. Такого Надежда Васильевна себе представить не могла.
  
  
   []
  
  
  Много позже сослуживцы из батальона сделали на память «сестре» фотоколлаж – на камне выложили образцы местной фауны, скорпионов, пауков-фаланг и сфотографировали.
  
  По разнарядке Надежда Васильевна должна была отправиться «на юг», ближе к городу Джелалабад, но три дня в этом направлении вообще не вылетал ни один борт с гражданскими, нашу авиацию обстреливали. В конце концов ее отправили из Кабула, но в место, которое было гораздо ближе к столице.
  
  Сначала она работала в палатке-магазине, потом в маленьком блоке. Очень страшно было выходить после работы в темноту – огненные штрихи оставляли в небе трассирующие пули, и девушке казалось, что следующая очередь обязательно принесет смерть. Это было страшнее крыс.
  
  
   []
  
  
  Но офицеры не бросали Надежду Васильевну, всегда соглашались сопроводить ее, и она была им за это очень благодарна. Не нужно думать, что Надежда Васильевна боязлива – она бесстрашно отправлялась сама на базу за товарами, это было очень опасно, ехали на БТРе, и обстрелы случались. Только это было днем и не было видно вспарывающих кромешную темень огненных очередей, внезапных и несущих угрозу неожиданно.
  
  Практически три года провела в Афганистане хрупкая маленькая женщина. Очень тяжелое время ждало ее в госпитале. Едва став на ноги после тяжелой болезни, Надежда Васильевна принялась помогать медсестрам в рентген-кабинете, больным и раненым солдатам. Там она увидела ужасно исхудавших наших бойцов. Их спасли, но несколько дней воины отбивались от врагов в месте, куда невозможно было доставить пищу, воду. Они не сдались и все выдержали, но смотреть на этих «дистрофиков» без слез было невозможно.
  
  У себя в магазине Надежда Васильевна всегда старалась для солдат, особенно отправлявшихся в отпуск, раздобыть на складе что-нибудь вкусненькое, от копченой колбасы до красной икры. Теперь ветераны «афганцы» вспоминают «хитрости» своей заведующей магазином с особым чувством…
  
  
   []
  
  
  У Надежды Васильевны в магазине были две помощницы: Галя и Валя. Очень тяжело все переносили тяготы, связанные с пыльным ветром «афганцем». Это был кошмар, судя по воспоминаниям ветеранов.
  
  Поделилась Надежда Васильевна впечатлениями от посещения жилища афганцев. Она была вместе с советником из местных, Фаруком, выпускником вуза в Одессе, он хорошо говорил по-русски. В женскую половину жилища в Афганистане могла пройти только женщина, вот и взяли с собой Надежду Васильевну. Там было очень бедно и темно, маленькие стекла в окнах из-за пыли практически не пропускали солнечного света. Кроватей в комнате не было – только стопка матрацев. Запомнился зеленый чай, который подала гостям женщина в парандже – такого вкусного Надежда Васильевна больше нигде не пробовала…
  
  Иногда Надежда Васильевна посещала «духаны» - лавки с товарами в четырехугольниках с натянутой тканью между столбами. Особенно ее интересовали ткани и дефицитные в СССР магнитофоны-двухкассетники.
  
  Наша собеседница с большой теплотой отзывалась о командире батальона. К сожалению, он не дожил до этого юбилея. Командир был настоящий «батяня-комбат». Он старался обустроить быт своих подчиненных. В батальоне обустроили баню, бассейн с чистой водой, место для настольного тенниса, комбат всегда «был горой», за своих… недаром его фамилия - Горный!
  
  Вскоре после возвращения домой, в Крым, в декабре 1983-го года, Надежда Васильевна стала работать в Заозерном, администратором в пансионате «Северный». А ее гостеприимный дом стал штабом ветеранов Афганистана, родным местом встреч практически всего батальона. Так продолжается уже много лет – память о той жизни, о ветре-«афганце» не выветривают годы и десятилетия. Это воспоминание на всю жизнь – и для военных, и для тех гражданских лиц, которые увидели войну своими глазами.
  
  Записала интервью Диана БАБАЯН, «Школа юнкоров» Эколого-биологического центра Евпатории, МБОУ СШ N 2
  
  Фото А. Бондаря, руководителя «Школы юнкоров»
  
  Отсюда: http://e-zdravnitsa.ru/index.php?p=news&area=1&newsid=18659&print=1
  
  
  
  
  

397. "Администрация муниципального образования Павловского района Краснодарского края" (16.01.2019)

  

ПАМЯТЬ: выжившим и погибшим в Афганистане посвящается

  
   []
  Наталья Ивановна ВОЛИК
  
   []
  Наташa ВОЛИК
  
  
  Волик Наталья Ивановна. Родилась 21 июля 1954 года в станице Павловской Краснодарского края.
  
  После школы закончила мелиоративный техникум, отработала по направлению инженером-мелиоратором при ОКСе Буйнакского райисполкома ТаССР с 1974 по 1975 год.
  
  Вернулась в ст. Павловскую, где работала в филиале «Крайколхозпроекта» техником-проектировщиком, затем старшим техником, инженером -проектировщиком. Окончила заочно Новочеркасский мелиоративный институт, факультет сельскохозяйственного водоснабжения. К тому времени уже работала в Ленинзаводском филиале «Крайколхозпроекта».
  
  В 1984 году по рекомендации Ленинградского РК КПСС направлена в Афганистан, где работала мастером водонасосного хозяйства одной из полевых частей. В её обязанность входила бесперебойная подача хлорированной питьевой воды.
  
  Домой вернулась в 1986 году. Замужем, взрослый сын.
  
  Отсюда: https://pavl23.ru/item/256200
  
  
  
  
  

398. "Милосердие.ру" (15.02.2019)

  

Афганцы: «Никто про нас не вспоминает и никому мы не нужны»

  С момента окончания военных событий в Афганистане и вывода советских войск прошло уже чуть больше четверти века. Очевидцы тех событий говорят неохотно, а то и вовсе отказываются от интервью
  
  15 февраля исполняется 30 лет со дня вывода ограниченного контингента советских войск с территории Демократической Республики Афганистан.
  
  

Медсестра Наталья Алексеевна СИЛЬНЕВА

  В Афганистане я работала в реанимационном отделении госпиталя, расположенного в Шинданде, с 1984 по 1986 год. Поехала туда добровольно-принудительным порядком. Предложили – я не отказалась. Документы оформляли очень быстро: даже если передумаешь, бумаги уже готовы и все равно придется лететь.
  
  Мне сейчас 65 лет, а когда я полетела в Афганистан, было 35. Нас в реанимации было двое, мы работали сутки через сутки: день работаешь, день отсыпаешься.
  
  В основном, пациенты поступали с ранениями брюшной полости, и очень многие умирали практически у нас на руках. Потому что жара, +70С, сразу начинался отек легких. Если не успеешь отправить в Союз, считай, все: сутки, и человека можно было потерять.
  
  Были и счастливые истории, многих вытягивали, переводили в хирургическое отделение. У нас были хорошие препараты, их привозили на самолетах, причем такие, которые в Союзе было достать очень трудно. И аппаратура была, и военные медики были.
  
  А мы-то были служащие, вроде как вольнонаемные, поэтому до сих пор нам нет никаких льгот. Никто про нас не вспоминает и никому мы не нужны.
  
  Шинданд… Это место считалось «долиной смерти» еще со времен Александра Македонского, там полегло все его войско. И меня это не обошло. За те два года, которые я там провела, переболела гепатитом, паратифом. В общем, домой уезжала измученная вся, больная.
  
  Меня уговаривали остаться на третий год, потому что работать было некому. Но уже сил на это не было, ни моральных, ни физических. Я уехала домой, тут отъелась. Уезжала – у меня был 50 размер одежды, а вернулась – 46. После возвращения такая тоска была…
  
  Долго не могла успокоиться. Хотела пойти в военкомат и попроситься еще на год. Меня все отговаривали, говорили: «Ты что, с ума сошла?» Я понимаю военных, которые приходят домой и которым сложно восстанавливаться, привыкать к мирной жизни. Мне тяжело все это вспоминать.
  
  Сейчас я уже на пенсии по инвалидности, но война тут ни при чем. Я приехала со своими руками и ногами, все было на месте. А до инвалидности уже тут довели, из-за врачебной ошибки: после проведенной процедуры начался отек спинного мозга, и я осталась прикована к постели.
  
  Я по специальности акушерка, работала в акушерском отделении 22-й больницы Новокузнецка, потом перешла в женскую консультацию, оттуда поехала в Афганистан в 1983 году. Туда же вернулась работать после войны. Потом перешла в медицинское училище, где отработала почти 10 лет. Потом в школе, оттуда уволилась по инвалидности.
  
  МОЖДЖЕНСКАЯ Алла
  
  Отсюда: https://www.miloserdie.ru/article/afgantsy-nikto-pro-nas-ne-vspominaet-i-nikomu-my-ne-nuzhny/
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Натальи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

399. "ПСКОВСКАЯ ПРОВИНЦИЯ N 6 (9910)" (13.02.2019)

  

Наталья Новиченкова: "Война научила ценить мир"

  
   []
  Наталья НОВИЧЕНКОВА с сослуживцами
  
  
  Иногда кажется, что солнце недостаточно яркое, сахар не слишком сладкий, и близкие не уделяют должного внимания...
  
  Но все меняется, когда приходит война. На фоне ее ледяного дыхания жизнь приобретает совсем другие оттенки. Имеет значения только то, что по-настоящему важно, все остальное становится пылью, оседающей на пальцах. Такие метаморфозы случились однажды и с продавцом Натальей Новиченковой из деревни Череха Псковского района. В 1984 году, втайне от родных, она уехала в Афганистан и вернулась совсем другим человеком.
  
  ТРИ ШАГА ВПЕРЕД
  
  Наталья родилась в городе Часов Яр Донецкой области. Ее довоенная жизнь ничем особенным не отличалась. Окончила торговый техникум, работала в магазине, после развода одна воспитывала дочку Аню. Однажды кто-то посоветовал ей обратиться в военкомат, где набирали вольнонаемных сотрудников на работу в Польшу и Германию. Наталье этот вариант показался идеальным. Можно было и мир посмотреть, и прилично заработать. Однако девушку ждало разочарование: разведенных в Европу не брали. Зато в качестве альтернативы предложили Афганистан. О том, что там творилось, Наталья краем уха слышала, и совсем не была готова к такому повороту событий. Но отказаться или пойти на попятную было неприлично. Да и не по ее характеру. Поэтому через две недели мучительных раздумий однозначное «нет» превратилось в робкое «да». Наталья отвезла Анечку к маме в Часов Яр и собрала чемоданы. Девушке так и не хватило духа сказать, куда она едет. Сердце кровью обливалось, но пути назад уже не было.
  
  Как минимум два раза до прибытия в горячую точку в душе закипало непреодолимое желание на все плюнуть и вернуться домой. Первый раз это случилось на вокзале в Ташкенте. Наталья оказалась совершенно одна в чужом городе, с тяжелым чемоданом, да еще и среди ночи. Кроме того, девушке надлежало самостоятельно добраться до военного аэродрома, откуда отправлялся рейс на Кабул. В каком направлении двигаться и что делать дальше, девушка не представляла. Не «наломать дров» помог попутчик, с которым она три дня ехала в одном купе. Они с женой пригласили Наталью переночевать, накормили, успокоили и помогли во всем разобраться. С тех пор они стали по-настоящему близкими людьми. Всякий раз, отправляясь в отпуск, женщина останавливалась у них на ночлег. А потом неожиданно представился случай отблагодарить своих ташкентских друзей.
  
  - Невероятное совпадение, но через год после нашего знакомства в часть, где я работала, попал их сын, - вспоминает собеседница. - Я его всячески опекала и пыталась хотя бы немного скрасить непростые моменты службы. Слава Богу, домой он вернулся живым.
  
  Второй раз Наталье остро захотелось домой, когда она тряслась в военном грузовом самолете в Кабул. Это было ее первое воздушное путешествие со всеми вытекающими отсюда последствиями. Жаль, что эффективных таблеток от укачивания еще не изобрели. Желание бросить все усилилось, когда женщина услышала рассказы попутчиков о том, какие жуткие вещи творились в Афганистане. В те минуты ей до слез захотелось обнять свою маленькую Аннушку. Сильно-сильно.
  
  Прижать к себе и не отпускать. И поцеловать руки маме за то, что она оформила над девочкой опекунство.
  
  ПУЛИ В КОРОБКЕ
  
  На земле страхи не развеялись, но отошли на задний план. Нужно было освоиться на новом месте и привыкнуть к жаре в 50 градусов. Первое время Наталья вместе с вольнонаемными из СССР жила в брезентовых палатках, потом в кабульском общежитии недалеко от взятого советскими войсками дворца Амина. Торговая база находилась приблизительно там же. Так состоялось ее первое знакомство с достопримечательностями Афганистана...Через несколько дней молодого продавца определили в вертолетную часть. Магазинчик располагался в стандартном железном вагончике, где с трудом размещался товар, не говоря уже о посетителях. Условия жизни вольнонаемных тоже были, мягко говоря, спартанскими. Но Наталья не унывала, рассуждая, что ехала сюда не за хорошей жизнью, а все необходимое и так было. Следующим местом ее работы стала воинская часть 350-го полка 103-й ВДВ. Здесь, вспоминает собеседница, они жили, как у Христа за пазухой - спокойно и безопасно. Магазин был уже побольше, правда, зимой становилось так холодно, что приходилось кутаться в дубленку. Впрочем, по сравнению с людьми, которые ее окружали, все эти бытовые мелочи казались несущественными.
  
  - Мне посчастливилось быть знакомым с Павлом Сергеевичем Грачёвым. Тогда он командовал 103-й воздушнодесантной дивизией в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, - рассказывает Наталья. - Знаю, что в годы чеченской кампании он подвергался резкой критике за пацифистские настроения и провал нескольких военных операций, но я его запомнила как человека исключительно порядочного. Люди не были для него расходным материалом. Один, а бывало и несколько раз в неделю мы отправлялись на торговую базу, которая находилась на другом конце Кабула. Помню, на майские попросила у него машину. Он выделил нам КамАЗ, но сказал, что никуда не пустит без бронетранспортера. И правда, во время советских праздников в городе было неспокойно, активизировались моджахеды. Но с такой охраной было ничего не страшно. Меня сопровождали офицер и 2 солдата с автоматами. А сзади ехал бронетранспортер. Насколько это серьезно, я поняла, когда с базы вернулись девчонки из промтоварного магазина. В коробках, где лежали магнитофоны, я увидела следы от пуль...
  
  ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
  
  Ассортимент армейского магазина был, что называется, на любой вкус и цвет. Драже, карамельки, печенье разных видов, сигареты, иногда импортные сосиски в жестяных баночках, вода, лимонад, - все, что требовала солдатская душа в суровых военных условиях. Правда, были и ограничения. Газировка выдавалась по 2 банки в руки, конфеты - не больше двух пачек. Все по разнарядке. Иногда на праздники приходили баночки с крабами и красной икрой.
  
  Наибольший ажиотаж наблюдался, когда ребята возвращались с боевых заданий - уставшие, поникшие, запыленные. Первым делом они шли не в душ, а в магазин. Рядом с торговой точкой образовывалось «вавилонское столпотворение». В такие дни Наталье с напарницей приходилось регулировать потоки жаждущих сладкого покупателей. Они просили двух человек в помощь, ставили их у входа и запускали по три-четыре бойца, которые так и норовили обхитрить и проникнуть без очереди. Продавцы ворчали, но недолго: понимали, что им совсем недавно пришлось пережить... Наталья радовалась знакомым лицам (значит, с ними все с порядке!) и переживала, если долго кого-то не видела. На войне исчезновение человека могло означать одно из двух - он ранен или не вернулся с боевого задания.
  
  - Были у меня два знакомых - один земляк, с Украины, другой - из Ростова-на-Дону. Помогали иногда ящики переставлять и болтали обо всем на свете, - вспоминает Наталья.
  
  - Однажды один из ребят куда-то пропал. Потом друг сказал, что его больше нет. Я долго не могла прийти в себя после этой новости. Запомнился еще один случай. Как-то зашел в магазин незнакомый парень. Он в нашей части не служил: был проездом, по пути в отпуск. Рассказал, что перед тем, как отправиться на отдых, получил задание сопроводить груз 200. И оказалось, что пунктом назначения был мой город. Более того, погибший солдат жил на соседней улице... Я его не знала, но сам факт, что это был мой земляк заставил содрогнуться.
  
  Узнав, что собеседник из ее родного города, продавец попросила передать посылку для дочки - платьице и карамельки. Отказать он не смог. Страшно себе представить, что пережила мама Натальи, увидев на пороге человека в военной форме, только что прилетевшего из Афганистана. Ноги женщины подкосились, и она стала медленно сползать по стенке. И только слова гостя «с вашей дочерью все хорошо, она передала гостинцы» вернули ее к жизни. Кстати, за первый год работы Наталья так и не решилась написать маме, где она находится. Поскольку почта была полевая, узнать страну-отправителя не представлялось возможным. И только прилетев в свой первый отпуск, женщина обо всем рассказала. Было много слез, уговоров образумиться, и острое желание не возвращаться назад. Но Наталья, как и год назад в военкомате, не смогла подвести людей. Ведь на нее так надеялись. А у мамы за два года прибавилось седых волос.
  
  НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ
  
  Впрочем, были и светлые моменты. В Афганистане Наталья познакомилась со своим будущим мужем. Поженились они через год после возвращения на Родину. Именно тогда Новиченкова переехала в Череху, где живет до сих пор. А еще она вспоминает, как в клуб воинской части приезжали звезды советской эстрады Тамара Гвердцители, Владимир Винокур и Иосиф Кобзон. А еще в памяти остались прогулки по Кабулу перед отпуском. Путешествовала женщина не одна (кто бы ее отпустил?), а в сопровождении бравых бойцов с автоматами. Наталья не упустила возможности побывать в резиденции Бабрака Кормаля, купила у индусов шикарную ткань для мамы и, конечно, гостинцы для дочери.
  
  - Три года в Афганистане заставили меня по-новому посмотреть на жизнь, - признается Наталья Новиченкова. - Только осознав, что такое война, можно научиться ценить мир и простые земные радости. Я остро ощутила, как много значат для меня близкие. Очень благодарна маме за то, что все это время она была рядом с моей дочерью, растила ее и во всем поддерживала. Такие уроки дорогого стоят.
  
  Ульяна МИХАЙЛОВА (province@pskovline.ru)
  Фото автора и из архива Натальи НОВИЧЕНКОВОЙ
  
  Отсюда: http://www.province-pskov.ru/province/2019/481/6392
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Натальи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

400. "Правда Севера" (14.02.2019)

  

«Не бойся, мама… Я в Афганистане»

  
   []
  Людмила ПОПОВА
  
  
  15 февраля – тридцатая годовщина вывода советских войск из Афганистана
  
  В Архангельской области проживают 1455 ветеранов боевых действий в Афганистане, 60 участников афганских событий, имеющих заслуги при прохождении гражданской службы в Республике Афганистан. Одна из таких участниц – архангелогородка Людмила Федоровна Попова, медицинская сестра, спасшая сотни солдатских жизней.
  
  — В январе 1980 года я работала медсестрой в госпитале в Архангельске, – вспоминает Людмила Федоровна. – Мне было 24 года. На госпиталь пришла разнарядка – десять человек командировать в Кабул. Для себя я как‑то сразу решила, что поеду. Но согласились не все. В итоге, вместо десяти нас поехало четверо: официантка Рита Титова, сестра-анестезистка Таня Котцова и майор медицинской службы Кислов.
  
  – То есть можно было отказаться?
  
  — Да, конечно. Все понимали, что это не просто рабочая командировка. 24 января мы отбыли в Ленинград, а вскоре были уже в Термезе.
  
  – Вас как‑то специально готовили к Афганистану?
  
  — Было что‑то наподобие небольшой учёбы. Но продержали нас в Термезе так долго из‑за того, что обстановка в Афганистане была неспокойная. В Кабул прилетели 29 марта. Разбили палаточный городок в местечке Хайрахана: двести женщин и маленький хозвзвод.
  
  Первое, с чем столкнулись практически сразу – масса инфекций. В Афганистане тогда зверствовали гепатит и брюшной тиф. Медсанбат был забит инфекционными больными. У нас, наверное, каждый третий переболел брюшным тифом, в том числе и я.
  
  Бытовые условия и климат – это, пожалуй, напрягало больше всего. Ночью жуткий холод, днём – жара. И очень мало воды. Вода была привозная, рядом с палатками стояли цистерны, которые охранял часовой. И я помню, что нам с девчонками всё время не хватало этой воды. Мы научились виртуозно экономить и смеялись, что приедем в Союз и привычку свою сохраним: вначале вымоемся сами, а потом в той же воде постираем бельё… Но, наверное, в силу молодости к неудобствам относились как‑то проще. Да и трудности – они же сплачивают.
  
  Когда в июле госпиталь переехал в центр Кабула, с водой стало полегче. Раз в неделю нам устраивали настоящую баню, но тоже случались казусы: то кипяток льётся, то ледяная вода.
  
  Большая часть моих соседок – это были ленинградки, некоторые даже не из военных госпиталей. Просто девчонки хотели работать за границей. В военкоматах лежали их заявления с просьбой направить в советские части, дислоцировавшиеся за рубежом. А тут война. И их отправили в Афганистан…
  
  По идее, наверное, было бы лучше, если бы нам всем надели шинели. Но официально медсёстры считались вольнонаёмными. То есть мы все были на одной войне и вроде как не были – ветеранами боевых действий мы не считаемся. Хотя погибнуть там мог каждый. Не от пули, так от инфекции. И наши девчонки тоже погибали.
  
  – Сколько лет вы проработали в Афганистане?
  
  — Два года и три месяца. Но я приезжала в отпуск, домой к маме, в сентябре 1981 года.
  
  – А как, кстати, семья отнеслась к тому, что вы поехали в Афганистан?
  
  — Мама долго не знала. Я сказала, что еду в Польшу. Конечно, папе можно было сказать. Он всю Великую Отечественную прошёл, вернулся без руки. Но подумала, а вдруг папа проболтается… Братья и сестры знали, нас у родителей было шестеро, но тоже молчали. О том, где я, мама узнала через год… В 1981‑ом в Польше произошёл военный переворот. Мама жутко разволновалась, и мне пришлось признаться: «Не бойся, мама. Я не в Польше. Я в Афганистане».
  
  – Успокоили вы маму… Простила она вас?
  
  — Конечно, простила.
  
  – Сегодня многие по-разному, как с исторической, так и с политической точки зрения, оценивают участие советских войск в том военном конфликте. Вы, как непосредственный участник событий, что можете по этому поводу сказать? Кем были мы в Афганистане?
  
  – Этот вопрос, наверное, каждый из нас задавал себе неоднократно. Я отвечу так… Мы как медики там были очень нужны. И не потому, что я патриот. Я никогда не была членом партии и даже не была комсомолкой, когда поехала в Афганистан. Помню, что по этому поводу возмущался наш замполит: «Попова, как же тебя просмотрели?» А нас же отправили за четыре дня, в анкету никто и не заглядывал.
  
  Мы нужны были там, чтобы лечить и спасать. А вот надо ли было в течение девяти с лишним лет отправлять туда наших мальчишек? Я насмотрелась всякого. Тяжелейшие больные, совсем юные солдатики без рук и ног. Были и совсем как дети – безусые, худенькие, меньше меня ростиком. Помню, лежал у нас в отделении такой солдатик с пневмонией. Мы специально как можно дольше держали его в команде выздоравливающих. Потому что понимали, как страшно ему возвращаться туда… Никто его не осуждал. Наоборот, хотелось защитить, уберечь, спасти. Интернациональный долг… Это всё так. И свой долг наши ребята выполнили с честью, но какой ценой? Мальчишек жалко.
  
  – Вы смотрели фильм «9 рота» Федора Бондарчука?
  
  — Да. Правдивый фильм. Старший прапорщик Дыгало, которого сыграл актёр Пореченков, я считаю, был совершенно прав. На самом деле так и надо было готовить пацанов. Потому что на первом этапе войны многие из них, мало того что не были готовы психологически, не каждый оружие в руках умел держать. И погибали не только от пули врага, но и по своему же неумению.
  
  Раненым постоянно требовалась кровь. И медсёстры её регулярно сдавали. Бывает, что разбудят тебя среди ночи – кровь нужна. И бежишь со всех ног. Солдатики – они были нам как братья.
  
  Иногда, если раненые с тяжёлыми увечьями, медсёстрам приходилось работать не только медиком, но и психотерапевтом. Очнулся боец, а ног‑то и нет… В палатах, когда выходили ребята из наркоза, стоял порой нечеловеческий вой.
  
  Возвращались они домой, а им говорили: «Я тебя в Афганистан не посылал». Цинизм полнейший. У многих так и остались сломанные судьбы. Ведь, по сути, полноценной реабилитации после войны не было. Войска вывели из Афганистана в 1989 году, а вскоре и СССР развалился – другая страна…
  
  – А как местные жители относились к вам?
  
  — Могли и камень в спину бросить.
  
  – Вы же их тоже лечили…
  
  — Да, лечили. У афганцев был свой госпиталь, который им наши построили. Была девочка с тяжелейшей пневмонией. Очень сложная пациентка, но ничего – поправилась. Ввод войск местные воспринимали по-разному. Кто‑то относился к нам дружелюбно, а кто‑то – крайне отрицательно. Иногда в лицо солдатам говорили: «Зачем сюда пришли?»
  
  – Что было с вами, когда вы вернулись с войны в Архангельск?
  
  — Мне дали два месяца отдохнуть. И я поехала в Ленинград, где почти месяц пробыла со своими боевыми девчонками. А потом вернулась на работу в госпиталь, работала в терапии, затем в приемном отделении старшей сестрой, а в 1991‑м перешла из госпиталя в поликлинику УВД Архангельска, где работаю и по сей день.
  
  – Людмила до Афганистана и после. Внутренне война вас как‑то изменила?
  
  — Мне кажется, что я никогда особо не была наивной девочкой. Моя мама, когда я в детстве задавала ей какой‑нибудь вопрос, всегда спрашивала: «А сама ты как думаешь? Ты уже большая». Я привыкла «быть большой». Мы жили в рабочем поселке, где школа только до четвёртого класса, а потом интернат. Поэтому уезжала в Афганистан я взрослой и вернулась взрослой. Но то, что увидела и пережила там – этого не забыть.
  
  – У вас есть боевые награды?
  
  — Медаль «За боевые заслуги». Мне до сих пор это удивительно, поскольку я ведь не участвовала непосредственно в боях. Но как сказал мой начальник отделения полковник Валерий Васильевич Кутузов: «Считай, Попова, что это тебе за принципиальность и честность».
  
  Наградили меня уже в Архангельске в июле 1982 года. В госпиталь позвонили из военкомата: «Поповой срочно прибыть при параде». Но не сказали, что на вручение медали. Я надела свою самую красивую блузку – воздушную, кружевную. Офицер, вручавший медаль, так на меня удивлённо смотрел… Я же худенькая была, 47 килограмм, а в оборках этих совсем девочкой казалась. Попытался он награду прикрепить на мои кружева, замешкался и положил медаль мне на ладошку. Пошутил: «Не буду, Людмила Федоровна, вашу красивую кофту портить».
  
  Вернулась в госпиталь, полковник Гавриил Николаевич Цой – человек с большой буквы и замечательный доктор – говорит мне: «Боевую награду, Людмила, надо обмывать». Наливает водку в стакан, стремительно бросает туда же мою медаль – надо выпить. А я в такой растерянности: «Да вы что? Я же не пью…»
  
  – Вас всё время окружали люди в форме. Никогда не думали тоже пойти служить?
  
  — Предлагали заключить контракт. Шутили: «У вас, Людмила, такой командный голос!» Но какая армия, если я после Афгана даже в мединститут не пошла. Предлагали поступать вне конкурса. А я вот струсила.
  
  – Чтобы боевая медсестра да испугалась?
  
  — Медицинские моменты не страшили. А вот учебных нагрузок побоялась, много времени ведь после училища прошло. Да не хотела ещё и у родителей на шее сидеть.
  
  – Когда Советский Союз вывел войска, какое чувство у вас было?
  
  — Ликования не было. Было чувство, что теперь остановится поток смертей. Матери перестанут получать цинковые гробы. Ведь когда приходил такой гроб, то они даже не могли посмотреть на своего ребёнка. А если не увидела, то надежда не исчезает: «Может, это не мой сын?» И многие ведь ждали своих детей и десять, и двадцать лет спустя…
  
  – Вы встречаетесь со своими «афганцами» сегодня?
  
  — Конечно. С коллегами из УВД посещаем мемориал на Вологодском кладбище. С девчонками каждые пять лет видимся в Питере. Мы давно как одна семья. Молодость общая была. Война войной, а ведь и влюблялись. Моя подруга, например, нашла там своё счастье – вышла замуж за старшего лейтенанта. В советском посольстве расписались. Свадьба была весёлая, платье белое. Трое детей родилось, до сих пор счастливо живут.
  
  Помню и другой случай неординарный. Как‑то перед Новым годом нам привезли сигнальные ракеты. А у одной из девочек был день рождения – 25 лет. И вот поздно вечером мы выпустили в небо 25 этих ракет. Они все оказались красными…
  
  – Это же как сигнал тревоги?
  
  — Да, но мы об этом не подумали даже. Нас моментально окружили. Начали допрашивать: «Кто принёс ракеты? Кто зачинщик?» Естественно, молчим. Один из особистов строго: «Если не признаетесь, то в 24 часа вас всех вышлют в Советский Союз». И тут одна из девочек, Лида, она вся такая утонченная была – питерская интеллигенция, – спокойно так говорит: «Нашли чем пугать! Родиной…» Наступила тишина. И вдруг кто‑то из нас начал смеяться, а через секунду мы буквально все лежали от смеха. И особист тоже смеялся вместе с нами…
  
  
   []
  
  
   []
  
  
  
  Наталья ПАРАХНЕВИЧ
  
  Отсюда: http://pravdasevera.ru/-ex6g8e70
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - следующая статья так же рассказывает о Людмиле - A.C.
  
  
* * *
  
  

"Щит и меч" (21.02.2019)

  

Помогая выжить в чужой стране

  
  
   []
  
  
  Людмила Попова посвятила медицине большую часть жизни. Работала в Архангельском военно-морском клиническом госпитале, а в 1991 году стала трудиться медсестрой в медико-санитарной части МВД России по Архангельской области. Была она и среди первых лекарей, отправившихся в Афганистан…
  
   В декабре 79-го СССР ввёл войска в ДРА. Через несколько дней в Архангельский военный госпиталь пришла разнарядка откомандировать в Афганистан 10 сотрудников. В итоге поехали четверо, среди них - медицинская сестра Люда Попова. Ей было 24 года. Мысли отказаться не возникло, надо - значит, надо.
  
  - Уже 28 января 1980 года мы эшелоном отправились на Термез, в Узбекистан. Везли аппаратуру, инструменты, лекарства, - рассказывает Людмила Фёдоровна. - В Афганистан сразу попасть не смогли, там было неспокойно. В Кабул прибыли лишь в марте. Сперва не показалось, что идёт война. Выстроили палаточный городок в пригороде столицы. Девять месяцев там и прожили - помещения под госпиталь не было. Поначалу не хватало даже чистой воды - привезённую цистерну закрывали на замок. Советские медики обустраивали госпиталь своими силами в бывших английских конюшнях. Туда и «переехали». А в палаточном городке развернули инфекционное отделение. Отсутствие чистой питьевой воды и простейших лекарств - благоприятная среда для распространения инфекции.
  
  Людмила Фёдоровна вспоминает, что она сама, да и вообще едва ли не каждый второй в госпитале переболели брюшным тифом. Но эту заразу успешно лечили.
  - Однажды к нам попала афганская девочка. У неё была тяжёлая пневмония. В родной стране пациентки лечение даже простым пенициллином обходилось очень дорого и было практически невозможно, - делится медик.
  
  Но в основном врачам приходилось работать с «мальчиками-срочниками», как называет их Людмила Фёдоровна. Многие из них оказались не готовы к тем ужасам, с которыми пришлось встретиться в чужой стране, охваченной войной. Зачастую гибли они не от пули душманов, а просто по незнанию, неосторожности. Многие просыпались после операции без руки или ноги, а бывало - и без двух. Тогда плакали все вместе - и солдаты, и девочки-медсёстры. Самым болезненным было осознание того, что ребята отдавали свои жизни и здоровье за чужую страну.
  
  Работали чаще всего без графика. Да и какой график, когда в двухсоткоечный госпиталь принимали пациентов в разы больше. Иногда приходилось быть на «посту» сутками. Людмила Фёдоровна трудилась в терапевтическом отделении, но вспоминает, что медсёстер из хирургии могли вызвать в любое время, если привозили раненых. Ведь операция ждать не будет. Усугублял положение и климат - днём стояла невыносимая жара, а ночью резко становилось холодно. Конечно, это выматывало. Было непросто, но справлялись. Помогали пациентам выйти даже из таких тяжелейших состояний, как печёночная кома.
  
  Однако несмотря на изматывающий труд и суровые условия жизни, остались и хорошие воспоминания… Однажды в госпиталь попал военный офицер и… влюбился в одну из медсестёр! Та ответила взаимностью. Свадьбу сыграли прямо в Кабуле, в посольстве, да ещё и по всем правилам: с белым платьем и фатой, которые доставили из СССР самолётом.
  - До сих пор вместе, - улыбается Людмила Попова. Людмила Фёдоровна провела в Афганистане 2 года и 3 месяца. Вместе с коллегами ей удалось сделать многое: они стали первопроходцами, смогли обустроить госпиталь и спасти жизни многих солдат советской армии.
  
  После командировки она вернулась к работе в Архангельском военно-морском клиническом госпитале, позже пришла в органы внутренних дел, где и по сегодняшний день помогает лечить сотрудников. Афганистан вспоминать не любит - слишком дорого эта война обошлась нашей стране. Но сплотившиеся за два года сотрудники госпиталя собираются вместе каждые пять лет, чтобы не только вспомнить тяжёлые времена, но и поделиться радостными событиями настоящего.
  
  Алина СТАСЮК
  Фото автора и из личного архива Людмилы Поповой
  
  Отсюда: https://xn--b1aew.xn--p1ai/upload/site32/document_digest/temp/__1552316408_26150/Afganistan_12_pdf.io.pdf
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - предыдущая статья была так же о Людмиле - A.C.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Людмилы находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 38-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9p1.shtml

  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018