ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 41-я (N 431-440)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Для облегчения поиска сослуживиц

  ПОСТОЯННО ДОПОЛНЯЕТСЯ...
  
  Я, СМОЛИНА А.Н.:
  
  1. В чужих газетных статьях ничего не правлю, отсюда иногда одно и то же медицинское учреждение называется по разному.
  
  2. У некоторых героинь не указано место службы, возможно потому, что тогда это считалось военной тайной.
  
  3. У других героинь отсутствует отчество. Там, где я знаю лично или отслеживаю по другим газетным публикациям, - там я отчество ставлю.
  У остальных только те данные, какие дала газета.
  
  4. Красным цветом даю сноски на дополнительную информацию, если она у меня имеется.
  
  
  
  
  
  
  
  Этот раздел собран удивительным человеком. Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, добровольная помощница, изъявившая желание отыскивать информацию об "афганцах" и "афганках", живых и погибших. Она не только добывает информацию, но, когда невозможно скопировать, перепечатывает материал вручную.
  
  И неважно, что Ольга Анатольевна - не ветеран войны, благодаря ей мой военный архив пополнился многочисленными фактами о тех, чьи подвиги упоминаются не так часто - о служащих (вольнонаёмных) советской армии, прошедших горнило афганской войны.
  
  Хотелось бы иметь больше таких помощников, однако, как показал многолетний опыт по сбору архивных данных, серьёзные ответственные альтруисты на жизненном пути встречаются не часто. Можно сказать, моему архиву повезло.
  
  
  
  
  
  431. Светлана Сергеевна ПОПКОВА, Кабул, медсестра, центральный военный госпиталь.
  После - артполк в/ч пп 7184 (???) , 1984-1985
  
  432. Галина Ивановна ФИЛАТОВА, Газни, продавец, 191-й отд. мотострелковый полк (омсп) в/ч пп 39676, 1984-1986
  
  433. Наталья Ивановна КОЗАЧЕНКО, Кабул, Джелалабад,
   медсестра отделения переливания крови, 1982-1984
  
  434. Валентина Михайловна ФЁДОРОВА (КШУМАНЕВА), продавец, Ташкурган, 122-й полк в/ч пп 65753.
  После - Северный Кундуз, саперный батальон, в/ч пп 39705, 1982-1983
  
  435. Тамара Васильевна ШИРИКОВА, Кабул, медсестра черепно–лицевой хирургии,
  центральный военный госпиталь
  
  436. Любовь Сергеевна ФИЛИНА, Кабул, медсестра, центральный военный госпиталь
  
  ----- Валентина ГАЛОВА, фармацевт
  
  437. Валентина Васильевна СЕМЕНОВА, Баграм, библиотекарь, 1983-1984
  
  438. Валентина Ивановна ЕРМОЛИНА, Шиндандт, помощник санитарного врача, отделение первой инфекции.
  Затем - в четвертой, а после - блок интенсивной терапии, 1984-1987
  
  439. Людмила Степановна ГАВРИКОВА, Газни, медсестра полевого медпункта.
  После - Кундуз, рентгенолаборант 90-го отд. медицинского батальона в/ч пп 53355, 1982-1984
  
  ----- Татьяна Николаевна КОЛОГРЕЕВА, Шиндандт, медсестра, госпиталь, терапевтическое отделение
  
  ----- Надежда Ивановна РОТОВА, Шиндандт, сестра-хозяйка (заведующая вещевым складом?), госпиталь, 1980-1981 Шиндандт,
  
  ----- Надежда Леонидовна ЕГОРОВА (ПРИНЦЕВА), Шиндандт, лаборант, госпиталь, инфекционное отделение, 1980-1982
  
  ----- Галина Викторовна СМОЛЯНКИНА, Шиндандт, врач-хирург, госпиталь, 1980
  
  ----- Антонина Сергеевна СТАРОСТИНА, Шиндандт, медицинская сестра
  
  ----- Гульфия Нябиулловна АБУШАЕВА, Кундуз, медсестра, отделение реанимации и интенсивной терапии,
  инфекционный госпиталь в/ч пп 92834, 1986-1988
  
  440. Нина Прокофьевна НОВОЗДРАНОВА, Кабул,
  повар при генеральской столовой гостиницы военного совета штаба 40-й армии, 1984-1986
  
  
  
  
  
  
  

431. "ВЕСТИ. КОРКИНО.РУ" (12.03.2019)

  

Женщина, прошедшая Афган...

  
   []
  
  
  
  Я не смогла скопировать текст, потому даю только ссылку.
  
  Статья о Светлане Сергеевне ПОПКОВОЙ (Кабул, медсестра, центральный военный госпиталь; после - артполк в/ч пп 7184 (???), 1984-1985) находится
  здесь: http://vesti-korkino.ru/news/2019/03/12/zhenshina-proshedshaya-afgan
  
  
  
  
  
  
  
  
  

432. "Куединский вестник"

  

Самое обидное, что всё это было бесполезным

  
   []
  
  
  
  Чем дальше события, тем ужаснее и страшнее вспоминать. А самое обидное, что это все было бесполезным, не нужным, не оцененным никем. Ребята прошли настоящий ад - смерть, грязь, унижение, бесправие. Фильм «9 рота» - тому под­тверждение. Те, кто прошел Афганистан, и в наше время не могут рассказывать о тех событиях без водки в стакане. Я им прощаю все их «закидо­ны» и перед каждым склоняю голову. Волею судь­бы в 40-летнем возрасте я оказалась в Афганис­тане. Была добровольная командировка на про­довольственные склады кладовщиком в г. Кабул, но по собственной инициативе я оказалась в бо­евом полку, в магазине продавцом.
  
  ГАЛИНА ИВАНОВНА ФИЛАТОВА, жительница Куеды, по собственной инициа­тиве два года - с 1984 по 1986 - находилась в Афганистане, в мотострелковом полку, в 180 км от Кабула. Работала продавцом в магазине. Несмотря на свою мирную профессию, ей пришлось «хлебнуть прелести» военной жизни. Не раз участвовала, в боевых действиях. Несмотря на то, что с той поры прошло нема­ло лет, Галина Ивановна без слез не может вспоминать Афганскую войну.
  
  К О Л О Н Н А
  
  Полк уходил на 2 недели воевать. Вернулись к 7 нояб­ря. Еды в полку не было, но колонну не стали собирать в Кабул из-за боязни, что «духи» встретят, так как ровно год назад в эти предпразднич­ные дни несколько часов били колонну. Мы поехали 9 числа. Мне под магазин дапи два КамАЗа: в одном ехапа я, в другом - солдат через не­сколько машин от меня. Это была моя первая поездка. Машины и бронемашины растянулись на несколько километров. Я ехала в сере­дине. Тут нас обогнал парень на бортовой машине. Посмот­рел на нас, улыбнулся. Мой во­дитель сказал: «Ну, догоняй по обочинам!» (На обочины опас­но заезжать из-за мин). Че­рез пять минут началось! Был ступор и шок, и ужас. В голо­ве только сидел вопрос: «Я здесь зачем?», «Зачем я тут нахожусь?». Колонна встала, все стали стрелять в одну сторо­ну: оттуда били из гранато­метов по машинам. Водитель с одной стороны, прапорщик с другой двери стреляли. Меня спихнули на пол КамА­За, горячие патроны сыпались на меня. Поступила команда прятаться за колесами, потом команда - отползти от машин на обочину. Смотрю: впере­ди две машины горят. Одна медленно съезжает в сторо­ну «духов», а за ней по дороге, прячась за машину, идет па­рень. Опять мысль глупая: «Зачем они движутся в сто­рону, где стреляют». Это был тот парень Гриша с Украины, который нас обогнал. Он уже был мертв в кабине, а парень, что с ним сидел, выпрыгнул и прятался за машиной, но тоже был убит. Охранение - вертушки - не могли нам по­мочь, так как были высоко вверху, и с соседних гор по ним били. Тут же увидела мо­его солдатика Сашу с дру­гой машины. Он бежал пере­бежками от машины к маши­не ко мне. Подбежал, спросил: «Галина Ивановна, как Вы?» и подает мне «живые помощи». Я привезла с собой в Афган пояс с «живыми помощами». А когда полк пошел воевать, я дала Саше их с собой. Это без слез невозможно вспоми­нать: 18-летний пацан во вре­мя боя бежит отдать молитву 40-летней женщине! За два года было еще 28 поездок в Кабул, и я никогда не уезжа­ла без молитвы. И в тот раз, как я взяла в руки молитву, срузу успокоилась и начала заряжать магазины к автома­там у лежащих рядом солдат.
  
  Р А З В Е Д Ч И К И
  
  Они уходили в ночь и воз­вращались тоже в темноте. Только они знапи, где прохо­ды между мин. Возвращались под утро в дождь. Шли стро­го след в след. На тропинке - лужа, и все вставали в неё.
  
  Один решил обогнуть ее (лужу) - подорвался!
  
  Разведрота шла между гор. Увидели советский ящик из-под снарядов. Написано по-русски: «заминировано». Обступили ящик. Один от­крыл. Никто не вернулся в полк: с различными ранени­ями вертолетом всех отпра­вили в госпиталь в Кабул.
  
  Д Е Д О В Щ И Н А
  
  Обидели солдата. Он взял и расстрелял своих обидчи­ков и убежал. Три дня по полковому радио шло объяв­ление: «Рядовой..., вернись, ты не виноват, твои обидчи­ки будут наказаны». Весь полк «прочесали» по несколь­ку раз. Прошли соседние кишлаки. Была загадка: как он прошел через минные заг­раждения или КПП, ведь его никто не видел. Вот такие парни пропадали без вести и оказывались потом у «ду­хов», принимали ислам.
  
  З Е М Л Я К
  
  Пришел офицер и гово­рит: «Сегодня ЧП в полку». Все знали, что я - с Урала, из Екатеринбурга. «Парень с Урала погиб на полигоне. Уснул под БТР-ом, а водитель не видел и поехал». Спраши­ваю: «Откуда с Урала?». «Да из Пермской области, из ка­кой-то Чернушки». Был шок длительный.
  
  ОСЛЫ И ОСЛИКИ
  
  Полк находился в 2,200 м над уровнем моря. Со всех сторон окружали минные поля. С одной стороны была высокая гора, на вершине которой находилась рота ох­ранения. Чтобы облегчить туда доставку грузов, в роте жили два ослика. Навъю- ченные, они по нескольку раз в день поднимались и спускались.
  
  В ту ночь была гроза и ли­вень. Ослики сбежали на мины. Ночью солдат пошел их искать - подорвался. Вто­рой пошел на выручку пер­вому и тоже подорвался. Больше никто не рискнул идти. Лежали, пока утром са­перы из полка пришли на выручку. А ослики вернулись с поля живыми. Говорили, что они чувствуют растяжки мин. Командир полка назвал этих парней ослами. Я бы по­спорила с ним: они прояви­ли качества своей души - доброту и заботу!
  
  МЕРТВЫЕ ОСТАЛИСЬ ЖИВЫМИ
  
  Полк вернулся с очеред­ной «операции» с потерями. Наутро погрузили «груз-200» в одну вертушку. Во вторую сели офицеры и два совет­ника. В первом часу дня вер­тушки взлетели. Живые взорвались! Собирали по полю куски тел. Один майор спецназа падал живым. Хо­тел спланировать. Были за­жаты руками полы спецна­зовской куртки и раздроб­лены ноги - не получилось. Оказалось, афганцы подари­ли советникам магнитофо­ны. При определенной высо­те они взорвались.
  
  В Е Р Т О Л Е Т Ч И К И
  
  Полк был в горах, на вой­не. Магазин опустел, так как колонн не было, и я решила вертолетами привезти това­ры. Загрузила в Кабуле боль­шой КамАЗ. Все надо было рассчитать по килограммам, чтобы не было перегруза. Рано утром приехала на лет­ное поле. С солдатиком пе­регрузили в два вертолета. Вертолетчики начали счи­тать вес погруженного. По моим подсчетам перегруза не было, но они сказали, что есть и предложили мне лиш­нее выгрузить обратно. Я запричитала: как и кто будет все охранять, ведь товар ви­сит на мне материально? После недолгих препира­тельств они объявили: «За­берем все, если продашь двухкассетник «Шарп». А всю привезенную аппарату­ру (производство Япония) распределяет командир пол­ка боевым офицерам. После недолгих раздумий я прода­ла им магнитофон. Села в одну вертушку, солдат - в другую. Я взлетела первой и в воздухе смотрела с ужасом, как вертолет пытался взле­теть. После нескольких попы­ток ему это удалось. Всю дорогу думала: «развели» меня вертолетчики! При­шлось потом в документах цифру 6 исправлять на 5, так как никакие бы оправдания не прошли мне даром.
  
  ГАИ И В АФГАНЕ ГАИ
  
  Колонна собралась в Кабул за продуктами, горючим, воо­ружением накануне моего дня рождения. Взяла с собой 0,5 л самогона, так как водки там не достать, не купить. Ноче­вала в кабине КамАЗа. За­мерзла так, что волосы при­мерзли к стеклу дверей. На­утро загрузилась первой и сидела в КамАЗе в ожидании, когда загрузятся другие ма­шины. Кучка местных ребяти­шек увидела женщину живь­ем, без паранджи и облепи­ла кабину машины: «Ханум, дай бакшиш». Раз у меня се­годня день рождения, я реши­ла угостить детей. Послала водителя в КамАЗ достать упаковку напитка Si-Si. 24 ба­ночки вмиг исчезли в карма­нах ребят и они поняли, что машина стоит с продуктами. Поднялся крик: «Ханум, дай бакшиш». Офицер пришел мне на выручку - достал ав­томат и начал стрелять в воз­дух. Это не помогло, и я ре­шила ехать одной машиной через весь Кабул на стоянку «Теплый стан», где собирает­ся вся колонна. Ездить по го­роду одной машиной без бро­немашины - опасно и запре­щалось. На выезде от штаба Армии остановили сотрудни­ки ВАИ (наши). Солдатика- водителя посадили в свою машину и забрали у него права. Сказали, что у него не горят фары. Тот пришел рас­строенный. Пошла я к ним в машину с объяснением. Ста­ли угрожать, что поставят мою машину с товаром на огром­ную сумму на штрафстоянку. Тут я взмолилась и говорю: «У меня есть 0,5 л самогон­ки». Сбегала в КамАЗ, принес­ла им бутылку со словами: «Выпейте за мой день рожде­ния». Они поздравили и от­дали права.
  
  В этот вечер я опять сиде­ла в кабине КамАЗа «насухую», охраняла товар и дума­ла, что когда-то я буду писать мемуары, вспомню 86-ой год 9 февраля и продажных га­ишников.
  
  Л Я П Ы
  
  В магазине продавались шевроны и значки железно­дорожных войск, но в Афга­нистане нет даже метра рельс.
  Летом смола с крыши ма­газина текла тонкими нитя­ми на товары.
  В клубе был концерт. Кпуб был переполнен. Начала ра­ботать (бить) установка «Г рад». Двери в клубе захо­дили ходуном, застучали. Вышла на сцену конферан­сье - женщина, приехавшая из Союза, и говорит: «Вы скажите тем, кто стучит в дверь, что у нас еще будет одно представление».
  Стою утром у незакрыто­го с вечера склада с про­дуктами. Подходит солдат. Я сокрушаюсь о сделанном. Парень говорит: «Галина Ивановна, у вас никогда ни­чего не своруют».
  
  Б О Й
  
  Собирается очередная ко­лонна. Едет на этот раз вто­рой продавец. Дают под ма­газин две машины, а води­тель - один солдат. Я упро­сила гражданского (работа­ли в полку гражданские мужчины) съездить в Кабул. Еще с нашими машинами поехали два солдата на по­грузку. Одному парню надо было попасть в Кабуле в гос­питаль за справкой о ране­нии (ему скоро на демоби­лизацию). До «кучи» еще подходит солдат, который помогал в магазине. «Гали­на Ивановна, мне тоже надо съездить в Кабул». «Зачем?». «Мне надо». Он поехал в спецназовской форме без оформления в штабе. Через несколько часов из штаба сообщили: «Колонну бьют». К вечеру пришло известие одна машина разбита, что под магазином поехала, 9 по­гибших, один парень из них в спецназовской форме не опознан, без документов. Вертолетом отправили сол­дата на опознание. Была не­летная погода в течение 5 дней. Это были самые страшные дни в моей жиз­ни: в неизвестности, кто по­гиб, так как колонна не мог­ла вернуться долго. «Зачем я отпустила этого парня, за­чем я попросила ехать граж­данского!!?». Когда колонна вернулась, я увидела с про­давщицей Раей из колонны этого парня - Витю Бойко из Украины живым в этой фор­ме, залитой кровью: он вы­носил погибших. Не верну­лись два солдата - помощ­ник и парень-водитель из Сибири. Он полтора года писал маме в деревню, что находится в стройбате, в Со­юзе, а не в Афганистане. Гражданский остался жив. Я подошла к этому солдату, ос­тавшемуся в живых, и за все горе и переживание со всей силы ударила его по щеке. Он только улыбнулся в ответ.
  
  С О Н
  
  Полк опять ушел воевать. Вижу огромное вспаханное поле, а по краю поля, как ше­ренга солдат, растут подсол­нухи. Ярко-желтые, они ви­сят у самой земли, так как стебли сломаны посереди­не.
  
  И С П Ы Т А Н И Я
  
  Уходили воевать ночью. Когда на неделю, когда на ме­сяц. Поднимались высоко в горы с полной боевой вык­ладкой. Сутками сидели в засадах под палящим солн­цем, лежали часами в охра­нении колонн. Саперы шли пешком впереди колонн. Не­доедание, постоянная жажда, килограммы пыли, желтуха, глубокие трещины на руках. На консервы невозможно было смотреть. Мечта - ста­кан холодного молока. Посто­янные обстрелы.
  
  С зарплаты в 9 чеков в ме­сяц старались что-то купить на дембель - платок маме или сестре, часы, кассету. Но все это отбиралось на гра­нице. Такого тупизма и не­справедливости натерпе­лись! Все это ребята вынес­ли, вытерпели, выдержали, как должное, молча, без уко­ров. Живые получили самую большую льготу от судьбы - жизнь! Погибшие встретят на том свете всех тех, кто по­слал их в Афган. Афганцы могут представить, что они сделают с ними!
  
  ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ НА АФГАНСКОЙ ЗЕМЛЕ
  
  Сентябрь 1986 г. Кабул. Сижу перед отлетом в само­лете и наблюдаю за летным полем. В один самолет гру­зят огромные деревянные ящики с «грузом-200», из другого, вновь прибывшего, грузового самолета выбегают солдаты, спешно строятся и уходят строем. Все такие ма­ленькие, растерянные, в боль­ших, не по росту, бушлатах, са­погах. Нахохлившиеся, как воробушки. Слезы бегут ру­чьем! Хорошо знаю уже, что никто из них не вернется об­ратно на это поле здоровым морально и физически. Все эти два года хотелось кри­чать: «Матери, поднимать надо бунт по всей стране. Бить во­енкоматы, в кострюли, но до­стучаться до Москвы!». Но мы - русские, мы до конца верим, что все будет хорошо. Сей­час у меня два праздника - 9 мая и 15 февраля - День вы­вода войск из этого ада.
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
   []
  
  
  
  Г. Филатова, п. Куеда
  
  Отсюда: http://k-vestnik.ru/index.php?id=248
  
  ________________________________________________________________________________-
  (1) - дополнение от Алексея МАТЮШИНА (бывший рядовой стрелок-гранатомётчик из 1-й мсб), 2019/03/21 02:20:
  "Короткие заметки Филатовой Г.И. подобраны не в хронологической последовательности.
  Уточняю даты упомянутых событий по заголовкам:
  - "Колонна" - 09 ноября 1984 года
  - "З е м л я к" - 14 мая 1986 года
  - "Ослы и ослики" - 13 апреля 1986 года
  - "Мёртвые остались живыми" - 20 марта 1985 года
  - "Б о й" - 21 мая 1985 года"
  
  (2) - фотоальбом "Гaзни, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Галины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/w2a.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  
  

433. "Транспорт газа" (15.03.2019)

  

МЕДИКИ НЕ СПАЛИ СУТКАМИ

  
   []
  Награду Наталье Козаченко от имени главы Югорска Андрея Бородкина и депутата думы ХМАО-Югры Петра Созонова вручает Олег Баргилевич, депутат думы города, заместитель начальника службы по связям с общественностью и СМИ «Газпром трансгаз Югорска»
  
  
  Российские женщины не только нежные и женственные, но еще – сильные и бесстрашные. Они трудятся наравне с мужчинами, а часто – в таких условиях, которые и не снились иным представителям сильного пола.
  
  Наталья Ивановна Козаченко, медсестра Центральной городской больницы Югорска, службу в Афганистане проходила с марта 1982-го по февраль 1984 г. Работала медсестрой отделения переливания крови – сначала в Кабуле, затем в Джелалабаде – эта командировка особенно запомнилась.
  
  «Там прекрасная природа, субтропики, эвкалипты, ароматы роз, все очень приятно, Пакистан рядом, 37 километров, – вспоминает Наталья Ивановна. – Но когда начались боевые действия в районе Пешавара, очень много поступало раненых». Медики не спали сутками, кололи себе кофеин, чтобы продолжать работу. Условия очень тяжелые, жара невыносимая: опоры линий электропередачи подорваны, света нет, кондиционеры не работают. Однажды хирург после нескольких суток работы вышел из операционной на свежий воздух и потерял сознание.
  Привыкали, конечно, так работать, но обыденным это никак не назовешь – перед тобой человеческие жизни, – говорит Наталья Козаченко. – Бывали трогательные моменты. Саперы, работающие с собаками, были очень сплоченными, солидарность удивительная! Я была поражена, когда раненный сапер не позволил доставить себя в операционную, пока не оказали медицинскую помощь его собаке. У нее было тяжелейшее ранение – пуля со смещенным центром тяжести прошла через все тело. И что удивительно – собака была без намордника, но когда я ее обезболивала, она даже не огрызнулась, не зарычала, а потом в благодарность даже полизала мне руку».
  
  По возвращении из Афганистана Наталья Козаченко была удостоена Правительственной грамоты СССР «Воину-интернационалисту». А недавно она была награждена Памятной медалью «30 лет вывода Советских войск из Афганистана».
  
  Сергей Круглов, фото автора
  
  Отсюда (6-я страница): http://yugorsk-tr.gazprom.ru/d/journal/d2/210/gazeta-transport-gaza-5-na-sajt.pdf
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Натальи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  (2) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Джелалабад, медрота 66-й мотострелковой бригады в/ч пп 93992" с фотографиями бывших сослуживиц Натальи находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/011.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  
  

434. Ролик с ютуба "Эхо Афганской войны" (Выпуск 239 от 19.02.2019)

  A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
  Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
  И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
  А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
  
  
  
  

Валентина ФЁДОРОВА

  
   []
  
  
  
  Я, Федорова Валентина Михайловна, являюсь членом Боевого Братства города Дмитрова. Родилась я в городе Пенза. Моя специальность сугубо гражданская и к войне как бы не имеет никакого отношения. Когда представитель военкомата пригласил на собеседование, я не понимала для чего я там нужна, но он так убедил, что война войной, а солдат должен быть одет, обут, накормлен, и я с ним согласилась. Ну, и соответственно подала свои документы для того, чтобы поехать в Афганистан.
  
  Первое мое место службы это 122-й полк, который дислоцировался в городе Ташкурган.
  
  Я когда приземлились, первые впечатления были, что это кругом пустыня, степи, песок. А мы прилетели из таких мест, где кругом цветы, деревья, наши русские березы. Но прилетели, нужно было. Моя работа заключалась в том, что я каждую неделю должна была летать в отделение торговли за пополнением товара, летать надо было на вертолетах. Вертолет и самолет - это разные вещи и ощущения от полетов соответственно разные. С одной стороны немного страшно все-таки, на войне могут и подстрелить. С другой стороны, это все-таки другое, это не самолет, у тебя закладывает уши, тебе надо обязательно как-то глотать воздух, чтобы лучше себя чувствовать в полете.
  
  Второе место службы, куда мы приехали, - это Северный Кундуз, саперный батальон, где специфика работы была другая. Здесь нужно было ездить за товаром на машинах и ездить, когда идет группа разминирования. Вместе с группой разминирования. Там, кстати, в группе разминирования я встретила своего будущего мужа, старшего лейтенанта Федорова Владимира, он был сапер-кинолог и вместе со своими собачками, с замечательными собачками, которые спасли не одну жизнь ребят, они разминировали дорогу. И эта процедура у них была ежедневная.
  
  Самыми памятными событиями службы на войне, конечно, являются военные события. Я попала под обстрел колоны, когда ехала точно так же за товаром и, благодаря своему же водителю, моему же ровеснику, ну, который был годом младше меня, который уговорил: пожалуйста, давай мы вылезем из машины, - мы выпрыгнули из машины и на следующий день я увидела, что стало с этой машиной. Я благодарна тому солдату, что он меня спас. А когда приехали, наши ребята на своих БМП уже ехали нас выручать. Одним из них был старший лейтенант Туркин Алексей, впоследствии он стал крестным отцом моих детей.
  
  Война, с одной стороны, страшная сила, с другой стороны - она проверяет людей на дружбу, на твердость характера и проверяет точно так же на жизнь. Память о тех ребятах в наших сердцах будет вечной. Спасибо за все.
  
  Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=6IKaHsNocpY
  
  ____________________________________________________________________________________
  (1) - интервью с Валентиной Михайловной в ютубе находится
  здесь: https://www.youtube.com/watch?v=6IKaHsNocpY - А.С.
  
  (2) - военные воспоминания Валентины Михайловны находятся в "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 1-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/0011.shtml#24 - А.С.
  
  (3) - военные фото Валентины Михайловны в фотоальбом "Кундуз"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/6.shtml#49 - А.С.
  
  (4) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Валентины Михайловны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

435. Ролик с ютуба "Эхо Афганской войны" (Выпуск 257 от 05.03.2019)

  A. Смолина: Сам текст кажется немного несвязным, но это прямая речь героини из ролика, ссылка на который дана в конце.
  Под камеру говорить всегда тяжело, как бы долго и тщательно человек не готовился.
  И ещё одна особенность: чем более человек совершил по жизни если не геройских, то добропорядочных и значимых поступков, тем менее этот человек разговорчив. Болтовня и Дело не совместимы.
  А текст ролика "на бумагу" перенесла всё та же Ольга Анатольевна КОРНИЕНКО, благодаря которой собрана довольно значительная часть моего архива, включая эти разделы. Конечно архив, собираемый многими людьми, "моим" быть не может, но пишу "мой" для упрощения восприятия.
  
  
  
  

Тамара Васильевна ШИРИКОВА

  
   []
  Тамара Васильевна слева
  
  
  Как я попала в Афганистан? Да совершенно случайно. Было распределение, распределили, поскольку я работала операционной сестрой и сразу попала в Кабул в госпиталь, в центральный госпиталь.
  
  Конечно работать было очень тяжело, не привычно, но, тем не менее, работать надо было. Мы как-то быстро вошли в эту колею, правда, плохо было и с оборудованием и с медикаментами, но это были 1980-е годы. Я удивлялась, что в армии такое снабжение. Когда в Союзе было намного все лучше, уже какие-то санэпиднормы были. В Афганистане же было, просто было на низком уровне. Нам самим приходилось все как-то где-то добывать. Я приезжала из отпуска, привозила что-то для работы, потому что в Афганистане этого не было и достать было негде.
  
  Ведь очень много болезней было, ведь все эти тропические болезни, гепатит пошел оттуда, из Афганистана. Ведь много наших служащих, очень многие, переболели всеми инфекционными болезнями. Меня это как-то миновало. По сравнению с другими частями, у нас лучше были условия, все-таки вода у нас была круглосуточно. А в других местах с водой было очень плохо. Афганистан вообще такое место, где климат совершенно другой. Южане более легко это переносили, мы же, конечно, очень тяжело переносили. Был летний период, было очень тяжело, до 40 градусов жара, сухость, если еще ветер «афганец» поднимется, тогда сплошной песок в воздухе.
  
  Особенно тяжело приходилось, когда шел поток раненных. То есть везут партиями. Иногда сутками работали, не выходили из операционных. Конечно мы раненных успокаивали. Вот лежит он, не знает: останется он инвалидом или нет? Тяжело было психологически всем: и нам, и им, молодым ребятам восемнадцати-девятнадцати лет. Тяжело было. Поначалу я вообще одна работала, потом еще медсестра приехала как бы в помощь. А так, конечно, было очень тяжело. Особенно переживали те, у кого дома семьи остались, дети остались. Те более переживали.
  
  Особые радости были, когда артисты приезжали с концертами. Если, конечно, удавалось сходить на концерт. Иногда сходить не получалось. Кто уезжал в отпуск, тем заказывали черного хлеба. В Афганистане был хлеб, но немножко другой, серый. Вот кто ехал в отпуск, те иногда привозили настоящего русского черного хлеба.
  
  Война есть война и совершенно другие раненные, и смотреть на них было конечно и жалко и тяжело. Конечно тяжело было...
  
  Отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=UcRtx8ZCZEE
  
  ____________________________________________________________________________________
  (1) - интервью с Тамарой Васильевной в ютубе находится
  здесь: https://www.youtube.com/watch?v=6IKaHsNocpY - А.С.
  
  (2) - публикация о Тамаре Васильевне находится в "Пoчeму мы пoехали в Афган? Неужели за чеками? Часть 38-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9p1.shtml#410b - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Тамары Васильевны находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

436. "Вологодский комсомолец" (05.08.1988)

  

Спасибо, что они есть

  
  Мы очень гордились, что почти 40 лет живем без войны, а на войну уходили ребята из нашего двора.
  
  Когда в мае газеты сообщили о наших потерях за восемь лет афганской войны, страна не замерла в шоке. Люди не остолбенели с этими газетами в руках. Они шли на работу, радио и телевидение не отменили своих эстрадных программ, с двух часов продавали водку. И люди в очередях стояли вдоль дорог, как пионеры на торжественной линейке. Все шло, катилось своим чередом.
  
  И даже на партконференции, когда М. С. Горбачев сказал, что надо воздать должное тем, чьей судьбы коснулась и кого опалила эта война, зал не встал в едином порыве, чтобы минутой молчания почтить память павших. Все оставались сидеть в уютных красных креслах.
  
  Уже после конференции один из делегатов рассказал мне, что порыв-то у него лично был, но одному вставать было как-то неудобно. Пока озирался вокруг, пауза кончилась, доклад продолжался.
  
  Видно, не до конца мы еще представляем, сколько же горя принесла эта война. Казуистический термин «ограниченный контингент» обернулся нашей душевной ограниченностью. Всему определили разницу – и чувствам, и мыслям, и правде... С каким упоением еще вчера повторяли: «Сорок лет без войны! Сорок лет под мирным небом!..»
  
  Если «в общем», то это верно. Но нет у нас народа «в общем». Мирное небо было, но не над всеми. Над теми, чьи сыновья, братья и отцы воевали и воюют, нет мирного неба. Над теми, кто не дождался их живыми, его не будет никогда. Мы знаем: опаленные Афганистаном, измученные ожиданием вестей оттуда, люди – где-то рядом, среди нас. Но как часто даже те, кто живет с ними на одной площадке, не знают о них ничего. Сколько раз было – ищу нужную квартиру, спрашиваю у соседей, называю фамилию... Не знают. «У них еще сын. – говорю, – в Афганистане...». «Не знаем, не слышали...».
  
  А спрашивать, как живут «афганцы» или их семьи, вовсе бесполезно. И не только у соседей, но порой и в ближайшем райкоме, военкомате, соседней школе...
  
  На этот вопрос хотя бы отчасти попытается ответить сегодня «Вологодский комсомолец». Я расскажу о нескольких встречах с теми, кого не обошла афганская война. Одни пережили ее ТАМ, другие – ЗДЕСЬ. По-разному, но каждой тянул лямку войны вдали или рядом с теми, для кого эта воина вообще не существовала. Кто ее не замечал или не хотел замечать.
  
  Для многих война еще не стала днем вчерашним. Они ждут, а когда люди ждут – они больше молчат. Смотрят в наши глаза и молчат. Что мы им скажем? Что?
  
  Люба Филина живет в одном из окраинных череповецких общежитий. Медсестра. Сейчас работает в поликлинике строителей, а два года назад Люба работала в Кабуле, в Центральном военном госпитале.
  
  Вернулась из Афганистана, вскоре родился Дениска. Своей крыши не было, поселилась у сестры, тоже в общежитии – полтора года перебивались вчетвером на десяти метрах. Теперь, как Люба считает, они с Дениской царствуют. Стоит в очереди на квартиру, но всерьез о ней не мечтает. Смеется: «Успею состариться...».
  
  – Когда вызвали в военкомат, предложили Афганистан, не могла отказаться. Стыдно ведь как-то. Все отговаривали: «Нашла куда ехать!..». Сперва я поехала в Вологду, там нас собралось уже четверо. Помню фармацевта Валю Галову, шофера Колю Калинина... Потом Ташкент, пересыльный пункт. Погрузили в транспортный самолет вместе с новобранцами. Мальчишки молоденькие совсем. Они, кажется, не сознавали, куда летели. Утром – Кабул, едем по городу – нищета кругом. Открываются ворота госпиталя, прапорщик смеется: «Теперь это ваша жизнь на два года, знакомьтесь». Вот тогда я немножко пожалела. Но потом оказалось, что живем мы гораздо лучше, чем девчонки в провинции – они там операции под керосиновыми лампами делали. А мы что? У нас движок, живем в модулях, даже баню выстроили... Первое время боялась ребятам раненым в глаза смотреть, идешь по коридору, а глаза прячешь – а куда их спрячешь... Фамилий многих не помню, но лица – всех-всех помню. Кажется, и на улице бы любого из тех ребят узнала... Самое трудное там не обстрелы, не страх, не работа. Самое трудное – видеть наших ребят искалеченными... Однажды в мое дежурство привезли парня без ног, увидела его глаза – какие слова его утешат, какие? Не было у меня таких слов, и я всю ночь молила бога, чтобы пока меня нет, его отправили в Ташкент. Я бы не смогла еще раз встретиться с ним. Пришла утром и узнала, что его отправили в Ташкент... Так получалось, что ребята больше нас жалели, даже тяжелораненые. Любое желание наше выполнялось моментально. Отношения были такие… ну, в общем, каких здесь не бывает. Мы чувствовали себя женщинами, понимаете? Не работницами, не носильщицами, а женщинами. Дежуришь в ночь, а кто-то из ребят подсаживается у поста и, хоть не положено было, но как прогонишь? Он о доме рассказывает, о матери, о невесте, фото показывает... «Любовь Сергеевна, если что, мы для тебя все сделаем!». А теперь все далеко, не докричишься и помочь иногда некому. Только Дениска подойдет: «Мама, давай я тебя пожалею!..».
  
  Когда говорят «афганцы», большинство представляет себе крепко сбитых бывших десантников в непременной тельняшке, непременно с медалями. Но ведь «афганцы» – это и фронтовые медсестры, и повара, и переводчики, и продавцы, и телеграфистки. Редкие вернулись с почестями и наградами. Большинство незаметно и тихо вернулось в свои города, в свои квартиры и общежития. Кто-то вернулся с надорванным здоровьем, кто-то – с поломанной судьбой. Они лишний раз не напомнят о себе, не станут требовать льгот, ведь они уехали в Афганистан добровольцами, и это многое говорит о характере. Добровольцы – люди гордые.
  
  Вспомним ли мы о них?
  
  Шеваров Д.
  
  Полностью статья находитсяздесь: https://www.booksite.ru/afganistan/st-15.html
  
  ____________________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Любови Сергеевны ФИЛИНОЙ находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

437. "Коммунист" (13.03.1990)

  

У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО

  
  На моем столе лежит фотография. Девушка в нарядном летнем платье прислонилась к бронетранспортеру. На обратной стороне подпись: «Баграм, весна 1984 года», фотография на память о войне... Но и без того память об Афганистане, о той бессмысленной и жестокой войне, у Валентины Васильевны Семеновой, завуча ПТУ № 34, никогда не исчезнет из сердца. Потому что Афганистан стал частью каждого, воевавшего там... Сегодня мы публикуем ее рассказ о тех днях.
  
  Сейчас, когда о войне в Афганистане мы начинаем узнавать правду, очень трудно понять: почему я, женщина, поехала туда не по приказу, а добровольно! А тогда, в 1983-м, все было вполне объяснимо. Пропаганда усиленно вбивала нам в головы, что это «интернациональный долг», что нужна помощь прогрессивным силам республики построить справедливое общество, что надо дать отпор реакции, что с помощью наших войск афганцы строят новую жизнь.
  
  Ну как было не откликнуться на эти призывы? Тем более, что усиленно внушали: война уже кончилась, а короткие афганские репортажи Центрального телевидения показывали идиллические картинки мирной жизни. Что там происходило в действительности — представить было невозможно. Даже в Ташкенте, в аэропорту, когда мы встретились с ребятами-афганцами», возвращавшимися из отпуска, и они, пьяные, мрачные, тоскливые, рассказывали о тамошней войне — не поверила. Мне «театр военных действий» представлялся именно театром. Вот партер, вот зрители, а вот сцена, где из бутафорского оружия идет ленивая перестрелка.
  
  И вот Кабул. Для начала пришлось пройти все унижение «невольничьего рынка», где нас, прилетевших из Союза женщин, выбирали, как товар. Я ехала работать заведующей общежитием. Но предложили идти в официантки.
  — Простите, — говорю, — тарелки подносить не обучена, я педагог.
  
  Свое удивление «торговец» скрыть не мог. Брови его удивленно поползли вверх, готовое вырваться бранное слово застряло в горле.
  — Ну-ну, качай права, — и, развернувшись на каблуках, ушел.
  
  А я отправилась в штаб «качать права». Ребята, присутствующие при этой сцене, объяснили, как добраться до штаба, и посоветовали:
  — На афганскую барбухайку не садись. Увезут куда-нибудь.
  
  В штабе меня определили библиотекарем в мотострелковый дивизион, дислоцирующийся в Баграме. Добиралась до него самостоятельно. Что это значит, несведущим понять трудно. Бегала с тяжелыми вещами по «вертодрому», упрашивала пилотов. Наконец сжалились, взяли на борт. Первую ночь на афганской земле ночевала в комнате боевой славы. Какой почет! Знамена, боевое оружие и доска с фотографиями ребят, погибших при исполнении интернационального долга. Я вглядывалась в эти лица — совсем юные и чуть постарше. И с ужасом думала, а вдруг наткнусь на лицо моего бывшего ученика? Ведь до приезда сюда я преподавала в училище.
  
  Начались будни. Я все еще свято верила, что выполняю интернациональный долг. В библиотеке моей читателей было немного. Бывало, что прочитанные книги ребята не успевали вернуть, погибали. Их формуляры я откладывала отдельно. Условия существования были жуткие. Во-первых, неистовое солнце. Оно отупляло, доводило до изнеможения. Да вдобавок ветер «афганец», от которого тоже невозможно спастись. Он нес столбы песка. Песок был везде: на одежде, на зубах, на хлебе. Мне до сих пор кажется, что он хрустит у меня на зубах, этот пропитанные кровью наших ребят, афганский песок.
  
  Но самое нестерпимое — мысль о том, что гибнут люди — каждую минуту, каждый час, что не застрахована от этого и ты. В дивизионе у всех разные обязанности, разные условия, только право на смерть было у всех одинаково. Я часто заходила в палатки к нашим солдатам. У них-то это право было преимущественным. Хотелось хоть как-то отвлечь от постоянных мыслей об ужасах войны. Что-то рассказывала о литературе, вызывала на какие-то очень мирные разговоры. Многим офицерам было непонятно: как так, ее волнует, как живут ребята? А может, она тут по заданию особого отдела что-то вынюхивает? Человеческие отношения были не в почете. Только страх, боль, жестокость и отчаяние. И в ослеплении жестокостью многим было невдомек, что для меня эти ребята — несостоявшиеся ученики, которым уготовлена другая участь — стать пушечным мясом.
  
  Баграм, по афганским понятиям, место относительно спокойное. Это не Джeлалабад, где каждый день гибли и гибли люди. Но однажды мы проснулись от криков. Кто-то отчаянно колотил в двери нашего модуля.
  — Женщины, выходите на улицу. Дивизию окружили.
  
  Выскочили, стоим, прижавшись к стене. Громадное огненное зарево охватило все вокруг. В районе вертолетной площадки взрываются бомбосклады, шпарят минометы, где-то рядом загорелось и рухнуло здание. Огоньки трассирующих пуль, казалось, летели прямо в наши лица. Суета, неразбериха, паника и растерянность. Мы не знали, сколько человек осталось в полку: батальон? два? Ведь буквально накануне наши ушли на панджшерскую операцию. Где-то рядом чей-то голос скомандовал:
  — Женщины, заряжайте магазины патронами.
  
  Кому команда? Нам, растерянно жавшимся к ненадежной стене модуля? Нашим вертолетчикам все же удалось прорваться сквозь стену огня к своим машинам и подняться в воздух. Они выпустили осветительные ракеты, открыли огонь по противнику. Вслед забухала наша артиллерия, застрочили автоматы. К утру все стихло. Сколько людей погибло в ту ночь, мы, конечно, не узнали. Только «черные тюльпаны» один за другим поднимались с вертолетной площадки.
  
  В цинковых гробах наше молодое поколение возвращалось на Родину, десятки из тех 15 тысяч погибших в Афганистане. А вскоре еще более ужасная весть потрясла полк.
  
  Во время Панджшерской операции полностью погиб наш батальон. В живых остались только два человека. Два из 120. Им удалось схорониться за трупом ослика, подорвавшегося на мине. Я не знаю причины их гибели. То ли пошли не той тропой, то ли подорвались на собственном минном поле, то ли их окружили вышколенные, отлично умеющие убивать людей, части наемников. Наш-то солдат такими умениями не обладал. Прибывали в часть после двухмесячной подготовки в учебке. Этот конвейер был отлажен хорошо. Два месяца теории — и пополняй ряды, занимай места выбывших.
  
  Наверное, тогда передо мной впервые встал вопрос: зачем мы здесь? Кто послал наших ребят на эту бойню? И что за долг такой мы платим Афганистану тысячами жизней?
  
  Во время операции в Панджшерском ущелье были ранены и мои друзья, ребята, с которыми очень часто задавали себе эти вопросы. О том, что ранен командир саперной роты Саша Каркадола, мне сказали ребята.
  — Лежит здесь, в госпитале.
  
  Я помчалась. Сашка был хорошим командиром. Он, пожалуй, немногий из знакомых мне офицеров, относился к солдатам, как к людям. В роте всегда порядок, «дедовщину» пресекал, уважал в человеке человека. И за это уважали его. Он первый шел на минные поля, оберегая новобранцев, старался удержать в их неопытности от неверного, а для саперов — последнего шага. Он лежал на госпитальной койке, страшный, неузнаваемый, с черным от взрыва лицом. Только глаза чуть реагировали на свет.
  — Кто здесь, — прошептал непослушными губами. Маска боли выступила на лице.
  — Саша, это я приехала.
  — Сказали, что я без ног? Откинь одеяло, — почти закричал он. И тут же застонал.
  — Сашка, целы ноги, целы!
  
  Я радовалась так, что его изуродованное лицо дрогнуло в улыбке и перестало казаться страшным.
  — Сергей ранен. Он в Кабуле. Найди его, — попросил Каркадола. Сергей Палатайка, друг и правая рука ротного, подорвался, когда разминировал дорогу. Только одно неосторожное движение сделал он — и все. Взрыв в лицо, ранение в обе ноги. Его должны были отправить в Союз на лечение.
  — Поддержи Сережку, ему труднее.
  
  В Кабул отправилась на попутке. Шофер, остановившись у госпиталя, дал двадцать минут.
  — А то ищи другой транспорт.
  
  Палаты переполнены. Опасливо пробиралась между ранеными, боясь причинить боль. Палатайка сам окликнул меня. Я его, конечно, не узнала бы. Лица не было, сплошная черная короста.
  — Я очень страшный? — это был первый вопрос.
  — Нет, Сережа, все нормально, — отвечаю.
  — Успокаиваешь, — попытался усмехнуться он. — Как ты думаешь, жена теперь меня бросит, такого красивого да безногого?
  
  Жена его не бросила. Живут сейчас в Ленинграде. Сергей, полуслепой, учится в университете, на философском факультете. Растет ребенок. И недавно, в телефонном разговоре, Палатайка мне признался:
  — Валя, ты была права, моей женой можно гордиться.
  
  Я не знаю, как я дождалась отпуска. Уже в самолете, когда он пересек границу и мы вздохнули с облегчением, что нас не сбили, думала, асфальт буду целовать. Родной асфальт. Но эта возможность предоставилась не сразу. Пограничник придирчиво перетряхнул весь мой багаж и обнаружил завалившуюся в косметичку афганскую листовку. Мне притащили ее ребята. «Видела духову грамоту?» - Я, конечно, не видела и с любопытством разглядывала арабские буквы. Куда засунула — не помнила, да просто значения не придала. Но унижений из-за нее нахлебалась досыта. Меня затолкали за решетку, устроили допрос:
  — Зачем везешь? Кому? Кто дал? Намереваешься использовать ее для перехода в Пакистан?
  
  И так далее, до бесконечности. Клялась и божилась, что по за ­бывчивости она оказалась в моем багаже, что и интересовала она меня, филолога, только как образец почерка, и что не нужен мне ни Пакистан, ни Америка, когда у меня есть Родина, моя, единственная, куда я так рвалась и сердцем, и мыслями. Меня не слышали. И только вечером отпустили на волю, когда наш самолет на Москву уже ушел.
  
  А девчонки, которые летели со мной, сидели на том самом асфальте, который мы собирались целовать, возле чемоданов и терпеливо ждали, когда последняя преграда перед возвращением на Родину будет преодолена.
  
  Утром прилетели в Ленинград. И на вопрос таксиста, куда едем? — не сговариваясь, закричали: в молочный магазин. После суровой диеты: консервов в томатном соусе и турнепса с подсолнечным маслом, молоко было самым желанным продуктом.
  
  Мне повезло: тогда, на таможне, в моем багаже не обнаружили пленку с записями афганских песен. Их тоже считали «контрабандой», эти песни о войне, и безжалостно изымали. Эта пленка для меня самый дорогой военный трофей. На ней до сих пор звучат голоса ребят, вернувшихся и не вернувшихся с той позорной войны. Слушаю, вспоминаю, думаю, пытаюсь представить, чем занимаются сейчас те, кто живы, зажили ли раны, нашли ли место в этой жизни, кончилась ли для них война? И больше всего на свете желаю сегодняшним своим ученикам мира, добра. Желаю, чтобы больше никто не смог на «тайной вечере» росчерком пера поставить на карту их жизни.
  
  Рассказ записала А. МЕЛЬНИКОВА
  
  Отсюда: https://www.booksite.ru/afganistan/st-36.html
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Баграм, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Валентины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/4.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

438. "Красный Север" (23.01.1993)

  

«Спасла не всех, но многих»

  
  
   []
   Валентина Ивановна ЕРМОЛИНА
  
  
  Вскоре вологодский читатель познакомится с книгой «Тени Афгана». Она расскажет о тех, кто погиб. А что мы знаем о вернувшихся из Афганистана, каково им живется сегодня? Их воспоминания, мне думается, были бы для нас небесполезными.
  
  Вот, например, Ермолина Валентина Ивановна — уроженка Тарногского района. Была в Афганистане помощником санитарного врача с 5 декабря 1984 года по 6 января 1987 года. Совсем неожиданными для меня оказались Валины слова о том, что она стала после Афганистана другим человеком, более общительным и доброжелательным. Неужели для этого надо было увидеть море крови, безногих и обожженных юношей, трупы, завернутые в блестящую фольгу?
  
  Так чем же для этой молодой женщины стал Афганистан? Наверное, как и для всех воевавших там — прежде всего, частичкой жизни. Валя служила в госпитале в Шинданде, около иранской границы.
  
  Вспоминает: «Госпиталь был обнесен забором из камня толщиной в метр и колючей проволокой. Как тюрьма. В нем располагалось девять отделений. Чтобы никто никуда не отлучался, стоял контрольно-пропускной пункт. Иногда ночью нас строили, проверяли, не ушел ли кто в самоволку. Жили мы в модулях. Они сделаны из металлических конструкций. Летом в них было так жарко, что мы простыни мочили в холодной воде и набрасывали их на себя.
  
  Сначала я работала в отделении первой инфекции, затем — в четвертой, а через восемь месяцев меня перевели в блок интенсивной терапии, где находились послеоперационные и тяжелые больные. В палатах лежало по 15 человек. Мы знали, когда «идут на войну». Бывало, исчезали на две недели, а то и на месяц. Если нарывались на душманов, вертолетами привозили раненых и убитых. Два раза в неделю летал в Союз самолет — «черный тюльпан». Между собой мы звали себя оккупантами. Стали понимать, что нас не хотели в Афганистане.
  
  Дома мне снится госпиталь и как будто я не могу поставить капельницу».
  
  Валя, похудевшая и осунувшаяся после первого года службы, приезжала в отпуск. Дома многого не знали о действительных событиях в той жаркой стране. Казалось, что русские защищают завоевания апрельской революции — так писали газеты. А Валя возвращалась после отпуска в свой госпиталь, к больным и раненым. Словно испытывала судьбу. «Ведь могла и погибнуть...»
  
  А сейчас о том, что ждало Валю в мирной жизни. После Афганистана вышла замуж за местного красивого, высокого парня — Пашу. Появилась дочь. Валя работала в той же, что и до службы, санэпидстанции, Паша — в строительной организации на кране. Дочка подрастала, решили завести второго ребенка. И вдруг несчастье. Павел вечером ехал на мотоцикле, а навстречу ему трактор с «пеной» во всю дорогу (пена — металлический лист). Фары ослепили, пронзила страшная боль, и Павла швырнуло с мотоцикла за несколько метров от дороги. «Пеной» ему отрезало ногу. А тракторист скрылся. Павел несколько часов лежал в снегу, потерял много крови.
  
  Потом была районная больница и тяжелая встреча Вали с мужем, ставшим инвалидом. Но она, ждавшая ребенка, не ударилась в отчаянье, думала только о Павле — он должен жить, они должны быть всегда вместе. Сейчас самое трудное позади. Валя родила еще одну дочь. Теперь их четверо. Павел, как может, помогает жене. Но не оставляет его мысль о работе. Вот если бы хороший протез и коляска, чтобы добираться до места службы...
  
  Я обращаюсь к ассоциации воинов-интернационалистов, областному военкомату. Наверное, немного вологжанок служило в Афгане. Валя среди них. Она не пользуется никакими льготами. И квартиру Ермолиным дали от строительной организации, где трудился Павел. Так, может быть, есть возможность помочь этой семье? Валя спасла в Афганистане не всех, но многих. Пусть же воздастся ей за благородный порыв. Даю адрес: Вологодская обл., с. Тарнога, ул. Одинцова, д. 44«А», Ермолины.
  
  Людмила РОМАНОВА, учительница Тарногской средней школы
  
  Отсюда: https://www.booksite.ru/afganistan/st-45.html
  
  
  
* * *
  
  

"Вологодский областной медицинский колледж" (28.02.2020)

  

Встреча с выпускницей отделения «Лечебное дело» 1981 года, Валентиной Ивановной Ермолиной

  
   []
   Валентина Ивановна ЕРМОЛИНА
  
  
  Ермолина Валентина Ивановна, выпускница 1981 года, отделения "Лечебное дело". В 1984 году попала в Афганистан, в госпиталь небольшого городка Шинданд. В госпитале были отделения терапии, хирургии, лор, инфекционных болезней.
  
  Валентина Ивановна поделилась со студентами своими воспоминаниями:
  
  «Там было хорошее медоснащение: одноразовые шприцы, капельницы, барокамеры. Палата-зал, в 2 яруса кровати... Поступало по 40 человек в день. Брюшной тиф, гепатит, бубонная форма чумы. Каждый старался пользоваться своей тарелкой, ложкой, кружкой. Еда малоразнообразная. В столовой каша "лошадиная". А в магазине баночные соки, конфеты леденцовые....»
  
  Студенты задавали много вопросов, о том, как сложилась её судьба после войны, где теперь работает. Мы благодарим Валентину Ивановну за искренний, честный рассказ о жизни, войне, медицине, за то, что поделилась с нами частичкой своей жизни.
  
   []
   Валентина ЕРМОЛИНА (третья слева)(1)
  
  
  
   []
   Валентина ЕРМОЛИНА (справа)(2)
  
  
  
  Отсюда: http://vlgmedcol.ru/home/novosti/28022020
  
  _____________________________________________________________________________
  
  (1) - на предпоследнем фото Валентина стоит третьей слева. А вторая слева, девушка в белом халате и белых брюках, похоже, это Алла Гаджиевна НИКОЛАЕВА (Шиндандт, медсестра, 1986-1987), информация о которой находится в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 47-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z3tc.shtml#495 - А.С.
  
  (2) - на последнем фото с Валентиной (она справа), похоже, это Алла Гаджиевна НИКОЛАЕВА (Шиндандт, медсестра, 1986-1987), ссылка на информацию о которой дана выше - А.С.
  
  (3) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Валентины и Аллы находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  

439. "1Ul.ru" (07.03.2019)

  

Сергей Панчин вручил юбилейные награды ульяновским женщинам-военнослужащим

  
   []
  
  
  Вручение прошло в рамках праздничного концерта, состоявшегося в киноконцертном комплексе «Современник», прошла торжественная церемония награждения жительниц Ульяновска, выполнявших воинский долг в республике Афганистан.
  Глава города Сергей Панчин вручил юбилейные награды «30 лет завершения выполнения задач 40-й армией в Афганистане».
  - Вы – женщины непростой, но удивительной судьбы, которыми гордится наш город, Ульяновская область, вся страна. На ваши плечи легли тяжёлые испытания. Мы преклоняемся перед вашим подвигом, силой духа, низкий вам поклон, крепкого здоровья и счастья, - отметил Сергей Панчин.
  
  Кроме того, в рамках праздничной программы глава Ульяновска поздравил всех женщин Ульяновска с 8 Марта.
  
  В связи с 30-летием вывода советских войск памятные наград были удостоены:
  
  - Людмила Степановна Гаврикова(1) – рентген-лаборант, исполнявший воинский долг в городе Кундуз;
  - Татьяна Николаевна Кологреева(2) – медицинская сестра, исполнявшая воинский долг в городе Шинданд;
  - Надежда Ивановна Ротова(3) – сестра-хозяйка, исполнявшая воинский долг в городе Шинданд;
  - Надежда Леонидовна Егорова (Принцева)(4) – медицинская сестра, исполнявшая воинский долг в городе Шинданд;
  - Галина Викторовна Смолянкина(5) – врач-хирург, исполнявший воинский долг в городе Шинданд;
  - Антонина Сергеевна Старостина – медицинская сестра, исполнявшая воинский долг в городе Шинданд;
  - Гульфия Нябиулловна Абушаева(6) - медицинская сестра, исполнявшая воинский долг в городе Кундуз.
  
  Отсюда: http://st1.1ul.ru/city_online/obshchestvo/news/sergey_panchin_vruchil_yubileynye_nagrady_ulyanovskim_zhenshchinamvoennosluzhashchim/
  
  _____________________________________________________________________________________
  (1) - cильное повествование "Глазами афганской медицинской сестры" (на мой взгляд, Ода не только медсёстрам и врачам Кундуза, но всем медикам, прошедшим Афганистан), составленное на основе воспоминания Людмилы ГАВРИКОВОЙ, находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/w17.shtml
  
  Несколько публицистических статей о Людмиле ГАВРИКОВОЙ находятся:
  
  - в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 7-я"
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00127shtmlshtml.shtml#98
  
  - в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 15-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt7.shtml#180
  
  - в "Дай свoй адрес, "афганка". Часть 39-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9p2.shtml#415
  
  Фотоальбом "Гaзни, фотоальбом N 1" с фотографиями бывшиx сослуживиц Людмилы ГАВРИКОВОЙ поставлен
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/w2a.shtml
  
  Первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кундуз, фотоальбом N 1" с фотографиями бывшиx сослуживиц Людмилы ГАВРИКОВОЙ поставлен
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/6.shtml - A.C.
  
  (2) - публикация о Татьяне КОЛОГРЕЕВОЙ поставлена в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 42-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z2shtml.shtml#448 - A.C.
  
  (3) - публикация о Надежде ЕГОРОВОЙ (ПРИНЦЕВОЙ) поставлена в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 42-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z2shtml.shtml#449 - A.C.
  
  (4) - публикация о Надежде РОТОВОЙ поставлена в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 42-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z2shtml.shtml#450 - A.C.
  
  (5) - другие публицистические статьи о Галине СМОЛЯНКИНОЙ поставлены в "Дай cвoй адрeс, "афганка". Часть 36-я"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/tt9o8.shtml#382 - А.С.
  
  (6) - военные фото Гульфии АБУШАЕВОЙ поставлены в "Кундуз, фотоальбом N 2"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/61.shtml#43 - А.С.
  
  (7) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Шиндандт, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц героинь статьи - "афганок" из Шиндандта - находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/3.shtml - А.С.
  
  
  
  
  
  
  

440. "Алуштинский вестник" (N 09 (990) от 05.03.2010)

  

«Я родом не из детства — из войны»

  
   []
  Нина Прокофьевна НОВОЗДРАНОВА
  
  
  Войны дважды влияла на ее жизнь и личностное становление. Родилась в Ростовской области, была самой младшей из пяти детей. В 1944-м в рамках переселения семья оказалась в Никите Ялтинского района, а в 1952-м переехала в Солнечногорское. В 1980-м ее сына почти в конце срока воинской службы едва не направили в Афганистан. Тогда мать молитвами и слезами отвела сына от войны, и, по сути, отслужила в Афгане за него.
  
  С 1970-го в Партените живет Нина Прокофьевна Новоздранова. Перерывом в ее 40-летней работе в Доме отдыха «Айвазовское» был только период с конца января 1984 года по июль 1986 года. В это время она была в Афганистане.
  
  Попала на службу через военкомат, как вольнонаемная. Подавала документы на работу в Венгрии или ГДР, но в Алуштинском военкомате сказали, что есть места для поваров только в Афгане. К тому времени Нина Прокофьевна уже уволилась из дома отдыха «Айвазовское», где она работала заместителем шеф-повара.
  
  – На мандатной комиссии мне сказали, что я могу отказаться от Афганистана, если есть какие-то проблемы со здоровьем. И, если там будет невмоготу, можно будет уехать раньше, чем закончится срок действия договора вольного найма на военную службу. Но назад отступить я уже не могла, – вспоминает Н. Новоздранова. – Полгода я плакала и очень долго, трудно привыкала к совершенно другим условиям жизни. Хотела домой. Здесь у нас с одной стороны – море, с другой – зеленые склоны гор, а там вокруг пустынные горы, без растительности. Но деваться было некуда: раз уж поехала – тяни лямку до конца.
  
  Гостями ДО «Айвазовское» были члены Президиума Верховного Совета СССР и их семьи. Готовить еду для этого контингента допускали только высококлассных специалистов и только после всевозможных тщательных проверок, поэтому с имеющимся стажем работы Н. Новоздранову без вопросов взяли в повара для высшего руководства ограниченного контингента Советской Армии в Афганистане.
  
  
«Ты от минувшего свободен, но не от памяти своей»
  
  Два с половиной года она жила в военном городке на окраине Кабула. Основным местом ее работы была гостиница военного совета, где размещалась группа командующего 40-й армией генерала Б. Громова. Завтраки у генералов были очень ранние – в 5.00, потому что генералы очень рано улетали (в Шинданд, в Кандагар или в Союз), а возвращались очень поздно. По несколько дней в месяц готовила наша землячка вкуснейшие блюда для командующего войсками Туркестанского военного округа, генерала армии Н. Попова в его гостинице, когда он прилетал из Ташкента, в основном, с проверками. Случалось Нине Прокофьевне работать и в резиденции начальника Группы управления Министерства обороны СССР в Афганистане - генерала армии В. Варенникова. С профессиональной гордостью рассказывает Н. Новоздранова и о своем участии в приготовлении блюд для банкетов по поводу встречи Бабрака Кармаля и Мухаммеда Наджибуллы.
  
  Генералы, офицеры, прапорщики, солдаты питались в разных столовых, и меню у них были различными. Тем, кто служил на генеральских должностях, Нина Прокофьевна готовила борщи, лапшу, вареники, закуски, отбивные, заливные, салаты. Все продукты поступали в отдельных запечатанных коробочках, с сопроводительными записками и данными о тех, кто закладывал продукты и кто запечатывал упаковки. За каждую принятую коробку Н.П. Новоздранова также расписывалась.
  
  Одно время из-за болезни работала не поваром, а дежурной в женском жилом модуле. Всего в военном городке было девять деревянных модулей, каждый – из отдельных комнат на два-три человека. В одном модуле жили около 90 женщин, которые работали в штабе армии и в штабе тыла.
  
  Обычно вольнонаемные из числа гражданских лиц работали в Афганистане по два года, но генерал армии Н. Попов оставался на третий год службы, и Нина Прокофьевна также осталась как «его» повар сверхсрочно. И только по семейным обстоятельствам ей пришлось вернуться на Родину в июле 1986-го.
  
  
«Мне близки армейские законы»
  
  После Кабула Н.П. Новоздрановой предложили работать в «Айвазовском» на должности администратора столовой, где она трудилась до 2000 года. Затем по семейным обстоятельствам продолжила работать администратором в корпусе N 4 ЗАО «ЛОК «Айвазовское». На пенсию ушла только в июле 2009-го.
  
  – Я была в Афганистане уже зрелым человеком, в 1984 году мне было 44 года. Казалось бы, во мне уже мало, что могло измениться. Но вернулась я оттуда другим человеком, другим по внутреннему содержанию, по образу мыслей. Я увидела очень многое и поняла очень многое. Ведь в 1984-м в Союзе практически никто не знал что на самом деле происходило на войне в Афганистане. Если бы знали, может многие гражданские туда бы не поехали.
  
  Что из увиденного чаще всего возвращается в воспоминания Нины Прокофьевны? Вот только отдельные эпизоды…
  
  – В летнем кинотеатре военного городка показывали фильмы, концерты. И обычным сопровождением всех программ были перестрелки между Кабулом и кишлаком, расположенным сразу за военным городком. Пули летали прямо у нас над головами, и были обыденным явлением.
  
  
   []
  
  
  
  В нашем военном городке стояло очень много частей. Самым страшным было то, что провожали на боевые операции нескончаемые колонны ребят, а возвращалось иногда их совсем мало, и те – запыленные, израненные, измотанные.
  
  Там были люди, которые не в игрушки играли. Как-то среди бела дня в небе рядом с военным городком взорвался вертолет. Фигурки людей отделились от вертолета, вырвался столб огня – и больше ничего. Куда ребята приземлятся? Что с ними будет дальше? Эта война – не то, что было нужно нашей молодежи. Столько молодых ребят не вернулось с той войны или вернулись инвалидами… А отношение какое к ним сейчас? Невнимательное…
  
  
«Сражаться в юности умела. Дай, зрелость, мужества теперь»
  
  Быть хорошей хозяйкой на кухне – это настоящий талант, который во все времена и во всех условиях ценится мужчинами. Нина Прокофьевна, как никто другой, знает это и с оттенком грусти вспоминает, как до 1990-го года в доме отдыха «Айвазовское» практиковались дни национальной кухни (официантки одевали соответствующие национальные костюмы), кулинарные выставки. У каждого повара были свои фирменные блюда. Повар-кондитер Любовь Васильевна Салькова очень красиво оформляла торты, десерты, сладкие заливные блюда. Шеф-повар Раиса Петровна Тищенко искусно делала цветы из овощей (лилии, розы). Отдыхающие с трудом отличали ее съедобные цветы-украшения от свежих цветов с клумбы.
  
  Лично Н.П. Новоздранова любит готовить блюда из птицы: всевозможные котлеты, закуски, «Петуха по-крымски». А ее фирменные блюда – это зразы «Деликатесные» (шницель куриный, фаршированный печенью) и судак «Кипарис» (отбивное филе судака, фаршированное и запеченное, подавалось на тарелке в вертикальном положении, украшенное зеленью).
  
  Н.П. Новоздрановой довелось видеть жизнь в самых разных ее проявлениях. Чему учит такой опыт, что из него можно применить в обыденной, в семейной жизни?
  
  – В семье, как и на войне, от женщин требуются доброта, сочувствие, внимание, заботливость, – уверена Нина Прокофьевна, – поэтому всем женщинам я желаю в первую очередь здоровья, благополучия, взаимопонимания в семье, взаимного уважения, этого сейчас так не хватает многим! Желаю внимания со стороны мужчин. Пусть в каждой семье основные заботы возьмут на себя мужчины и будут настоящими хозяевами, заботливыми отцами.
  
  Наталья РОЗУМНАЯ
  
  Отсюда: http://bfnk.ru/avestnik-issues/Av_2010_09
  
  _____________________________________________________________________________
  (1) - первый (там же и продолжения) фотоальбом "Кабул, фотоальбом N 1" с фотографиями бывших сослуживиц Нины находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/2.shtml - А.С.
  
  
  
  
  

Продолжение "Дай cвoй адрес, "афганка" (Часть 42-я)"
  находится здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z2shtml.shtml

  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018